Читать книгу "Девочка, я тебя присвою"

17.

– О чём думаешь? – прилегла на моё плечо Дина.

Миниатюрная шатенка сидела рядом со мной в СВ-вагоне поезда, который нёс нас навстречу морю и солнцу. Естественно, места наши оказались в одном купе.

– О море, – хмыкнул я.

– Так любишь море? – спросила она.

– А кто его не любит? – ответил вопросом на вопрос я. – Кино посмотрим, может?

– Включай, – пожала плечами она, и я потянулся в свой рюкзак за планшетом.

Установил его на столе и включил заранее скачанный сериал. Какая-то лабуда про трудных подростков Америки, но для поездки самое то. Я даже как-то увлёкся, пока мы вечерами коротали время за первым сезоном, а теперь перешли ко второму.

Динка достала пачку чипсов и банки с напитками, и мы погрузились в сериал.

Она снова свернулась комочком возле меня и вложила свою ладонь в мою руку.

А я смотрел на её тонкую фигурку и думал о вчерашнем разговоре с Питером.

Что я сам испытываю к Динке?

Нравится она мне?

Нравится. Только скорее как друг. Или как сестра лучшего друга – как-то так.

Когда она касается меня, я не испытываю фейерверка чувств, какой любят описывать в романах и фильмах. Но может, это в книгах преувеличивают, и любовь такая и есть на самом деле? Или это и не любовь, а нечто другое? Нежная дружба, привычка – ведь нас сватали друг другу ещё в детстве. Я ещё читать-то толком не умел, зато знал, кто у меня невеста – Динка.

А может ли быть вообще любовь в моём возрасте? Мне восемнадцать, Динке вообще – шестнадцать. О какой любви сейчас может идти речь?

Хотя Дина явно ко мне очень привязана. Но это тоже, наверное, некая детская влюблённость.

И почему я задумался сейчас об этом? Почему вопрос Питерского вдруг заставил меня поразмыслить об этом?

Я много по жизни плыл по течению. Меня устраивала, в целом, моя сытая жизнь. Выбранная родителями гимназия тоже устраивала, подаренная отцом тачка. Выбор места отдыха, и даже выбор невесты не злил – в конце концов, жениться меня на ней пока никто не заставляет на самом деле. А пока нет штампа в паспорте, всё это лишь условности.

Если так спокойно и удобно, и мне нравится, с каким трепетом Динка смотрит на меня и как нежно гладит мои пальцы, то зачем что-то вообще менять?

***

Она обнимала меня, доверчиво прижимаясь к моей груди, а в животе прыгали бабочки, даже щекотно было…

Я вплетал пальцы в её белые локоны – почему-то мне хотелось это делать, и это доставляло мне особенный кайф.

Но при этом меня терзало странное ощущение: почему я здесь, с ней, почему она меня обнимает, а мне это нравится? Что вообще происходит? Я же был в поезде с Динкой… А теперь какая-то поляна, и мы лежим с ней прямо на траве среди каких-то васильков.

– О чём думаешь? – спросила она и нежно провела пальцем по моей нижней губе.

Меня дёрнуло в ответ на этот жест, шея покрылась крупными мурашками.

Приятно…

Она же просто пальцем провела по губе?

А зачем?

***

Ещё раз вздрогнул, просто вспомнив это чувство, и открыл глаза.

Огляделся вокруг.

Поезд. Стук колёс. Сериал, который воспроизводил мой планшет. Рядом волосы шатенки, а не блондинки.

– Ты чего? – спросила Динка.

– Чего? – спросил сиплым со сна голосом я.

– Дёргаешься. Приснилось чего?

Чёрт… Так я уснул! Мерное бормотание сериала и езда меня укачали.

Затем нахмурился. Ну хорошо – уснул, но тогда какого фига мне снилась вдруг эта дурочка, Кристинка?

Да и сон такой странный. Мне что – было приятно, как она меня обнимает и…трогает губы?

Опять дёрнуло. И мурашки по спине. Третий раз, от фантазии моего мозга об этом касании…

Это чё за дрянь ещё со мной творится?

– Ага, приснилось, – кивнул я и потянулся за бутылкой с водой.

Аж в горле пересохло всё от таких снов.

– Что снилось?

– Что меня собака злая покусала.

– Архип, – надула губы Дина.

– Что? – спросил я, когда отпил воды и завинтил крышку бутылки обратно.

Бутылку вернул на стол купе.

– Ну я серьёзно же спрашиваю… Мне интересно.

– Я серьёзно и ответил, – сказал я. – Приснилась…собака, которая своей наглой лапой мне… Ну, короче, неважно. Давай сериал смотреть дальше. Что я пропустил, пока спал?

– Как героев покусали злые собаки, – отозвалась она.

Я искоса глянул на неё. Не поверила рассказу про мой сон.

Ну а что я ей скажу? Что мне неожиданно приснилась одна мерзкая Снегурочка, которая лезла к моим губам, и мне, блин, это нравилось?

Во сне я был прямо кретин, который таял от её рук и волос.

Как же хорошо, что в реальности мне на её белые волосы совершенно наплевать, да и к моим губам Снежинка точно не полезет. Она готова была замерзнуть в бассейне, лишь бы не целовать меня.

– Слушай, а что за история была у Соломатиной в прошлые выходные? – спросила Дина.

Я поджал губы. Блин, вот и до неё дошли слухи.

– Я всё ждала, когда ты сам всё расскажешь, – продолжила она. – Что за девчонку ты выбрал на этой вечеринке?

18.

– А кто тебе рассказал об этом? – спросил я.

Хотелось бы понять, что конкретно она знает.

– Селиванова, – ответила она.

– Ну да, куда же без этой сплетницы… – пробурчал я.

– И всё же? – Вернула меня к теме беседы Дина. – Что у вас там произошло?

– А что ты знаешь?

– А ты сам расскажи сначала, – посмотрела она на меня внимательно. – Почему ты просто не расскажешь? И почему до сих пор не сделал этого сам?

– Дин, ну выключай пилу, – попросил я и закатил глаза. – Не будь душнилой, а? Ну это было буквально пару дней назад. Не кинулся я тебе сплетни тусовок пересказывать быстрее вместо приветствия, и что теперь?

– Почему ты мне не рассказал сам? – требовала ответа она.

– Ну забыл я. Тебе так это интересно?

– Да. Хочу знать, что там была за девочка!

– О Господи…

– И почему ты выделил её?

– О Господи! – шлёпнул я себя рукой по лбу.

– Она тебе понравилась?

– Нет, – ответил я, стараясь держать себя в руках.

Кристинка и моя выходка не стоят скандала, который сейчас может разразиться, если я позволю раздражению выйти на волю.

– Почему тогда ты не хочешь рассказывать? – продолжала распаляться Дина. – Есть что скрывать?

– Я просто не хочу тратить на это время, сериал интересный, – пожал плечами я. – И не хочу повторяться. Вот ты первая и расскажи, что ты уже знаешь, чтобы я не тратил время на рассказы о каких-то курицах, на которых мне вообще плевать!

– Плевать? – уставилась она на меня.

– Конечно, плевать, – ответил я. – Глупая, ну ты что – ревнуешь? Я же с тобой.

– Рассказывай, Архип, – была непреклонна моя девушка.

– Сначала ты.

– Да ничего я особенно не знаю, – пожала плечами Динка. – Кроме того, что на тусовке вы начали кого-то кошмарить. Нищенку какую-то. А потом она угодила в бассейн. И заболела. И в этом почему-то винят тебя.

– Это была шутка. Неудачная, – ответил я, нехотя возвращаясь к воспоминаниям о том вечере. Чем больше проходит времени, тем стыд более ощутим, а желания говорить об этом всё меньше. Но близкие словно сговорились и заставляют раз за разом меня обсуждать эту тему снова. – Девчонка дерзкая попалась, стала гнать на меня, обзываться. Я её и сунул в бассейн, охладить мозги.

– Кто она?

– Понятия не имею, – покачал я головой. – Она со стороны, её привёл кто-то из знакомых Соломатиной.

– Как зовут?

– Не знаю, Дин, – положил я руку на грудь. Врать – так от души и до победного. – Ты думаешь, мне она интересна, чтобы её имя запоминать?

Дина с подозрением окинула меня взглядом. Потом спросила:

– А дальше что было?

– Дальше я потребовал от неё публичных извинений, но вместо этого она меня послала, – продолжил я. – Я не выпускал её из бассейна. Она оказалась слабаком, замёрзла и начала терять сознание. Пришлось её вытаскивать, вызывать скорую – воды она успела наглотаться. Теперь она в больнице, заболела. А врачи сообщили в полицию. Полиция дала втык мне. Отец тоже. Я ездил извиняться перед ней. Всё.

– Извиняться? – округлила глаза Дина. – К этой корове ты ещё и извиняться ездил?!

– Да, а как ещё? – развёл я руками. – Она пострадала, могла и заяву накатать. Мне это было не нужно. Отец вообще… Обещал упечь меня в интернат, если я не добьюсь того, чтобы она не писала на меня заявление.

– Ты серьёзно? – округлила глаза она ещё больше.

– Ты ведь знаешь моего отца, – хмыкнул я. – Думаешь, я стал бы шутить такими вещами?

– Не похоже…

– Ну вот. Пришлось извиниться.

– Ты ездил к ней в больницу?

– Ну а куда ещё? Не домой же, – ответил я.

– А откуда ты узнал, где она находится? – свела брови вместе Дина. Ей надо дознавателем идти работать, её-богу! Такая хватка бульдожья пропадает… – Вы что – всё-таки как-то связь поддерживали?

В мозгу всплыл контакт с именем “Антон”, который я не удалил, и куда действительно писал смс… Но Дина никак об это не узнает, даже если залезет в мой телефон – история переписки стёрта. А значит, моя совесть может быть чиста.

– Не я узнал, – сказал я ей. – А отец сам навёл справки, вручил мне адрес и подношения для неё, и отправил меня в больницу.

– Ты ещё ей что-то подарил? – оторопела Дина. – Зачем? У тебя из-за этой дуры столько проблем возникло, а ты ей подарки таскаешь? Да лучше бы она утонула совсем!

– Дин, – взял я её за плечи и развернул к себе. – Давай ты не будешь истерить и выносить мне мозг из-за полной чуши. Я же тебе сказал: мне она безразлична. Я даже имени не запомнил. А адрес больницы мне дал отец, как и купил заранее пару книг – не ехать же с пустыми руками, так не принято.

– Так если тебе отец дал адрес больницы, то там и имя должно было быть, – посмотрела она на меня. – Как же иначе ты бы её нашел?

Вот чёрт… Ляпнул, не подумав. Действительно, как бы я смог её найти, не зная имени?

– Ты врёшь мне, Архип, – грустно сказала Дина. – И я пытаюсь понять, зачем…

– Ну было там имя, – пожал я плечами, стараясь держать лицо до конца. – Но я уже не особо помню его. Ольга, кажется.

Снова ляпнул то имя, какое первым на ум пришло. И это было имя подружки Снежинки… Имя же самой Снежинки мне называть почему-то не хотелось.

– Динка, ну хватит тебе, – улыбнулся я ей, притягивая её к себе ближе. Есть отличный способ сделать её добрее и молчаливее – заткнуть рот поцелуем. – Не нужна она мне. Я просто накосячил, и извинился за это. Всё. Конец истории. Заявление она обещала не писать, значит, можно спать спокойно.

– Значит, ты ей понравился! – заявила она, уворачиваясь от моих губ.

Я же прыснул со смеху. Вспомнил лицо и фразы Снежинки. Я ей мог понравится только в случае, если бы предложил стать ей мишенью для дротиков. Не иначе.

– Да брось ты, – сказал я. – Она просто прекрасно поняла, что мой отец – не простой смертный, и не стала связываться.

– Нет, просто ты красивый, и ей понравился! – не сдавалась Динка, упираясь в мою грудь руками. Но я сильнее.

– Раз красивый – тогда целуй, – сказал я ей. – Я весь такой красивый, всем кругом нравлюсь, но эта приятная обязанность только для тебя!

– Плут! – мягко шлёпнула меня она по плечу, а потом сама потянулась к губам.

19.

КРИСТИНА.

Прошло несколько дней, как я отдыхала на больничной койке. Температура больше не поднималась, и меня готовили к выписке. Чувствовала я себя после антибиотиков значительно лучше, и могла читать или смотреть свой сериал – мама принесла мой планшет. Но книги даже больше увлекли – молодец, засранец, на книги у тебя шикарный вкус. Или у твоего папочки? Впрочем, неважно – всё равно спасибо, время так пролетело куда более приятно, чем я бы созерцала кафельные стены палаты…

Лёгкий стук в дверь прервал моё чтение. Я подняла голову и ответила:

– Да, войдите.

В дверном проёме показалась голова Ольги…

Я закатила глаза. Лёлька тихо вошла, закрыла за собой дверь и подошла ближе.

Я смотрела в окно, а её словно не замечала.

Зачем было приходить, если я не отвечаю ни на звонки, ни на смс?

Неужели непонятно, что наше общение закончилось?

– Привет, – сказала она, присаживаясь на стул возле моей кровати.

– Здравствуй, – довольно холодно отозвалась я.

Ругаться мне не хотелось ни с кем, но маловероятно, что наш разговор сейчас выйдет положительным и приятным. Я и так до сих пор успокоиться не могу, что она ради парня готова была меня предать. Причем парня, у которого уже есть девушка. Нашла ради кого…

– Я знаю, что ты меня не очень ждала, но…

– Вообще не ждала, – перебила я её и посмотрела на бывшую подругу. А ведь больно до сих пор. Как ты могла так поступить с нами, Оленька? Но вслух я ничего этого не сказала, естественно. Всё равно ведь не поймёт, так к чему мутить эту воду?

– Знаю, – кивнула она, виновато опустив голову. – Но мне необходимо было прийти.

– Я трубку не брала и на смс не отвечала, – сказала я. – Что тебе было тут непонятно? Я не хочу общаться.

Лёлька закрыла лицо руками и заплакала.

Я шумно выдохнула. Ну ещё слёз мне тут не хватало! Мне и самой до сих пор больно, а теперь ещё и её жалко. Человек она в конце концов или нет?

– Ну прекрати, – подошла я к ней и убрала руки от лица. Протянула её бумажный платок, который вынула из пачки на моей тумбочке. – Слезами горю не поможешь – слышала такое?

– Д-да…

– Ну и толку тогда лить реки слёз?

– Мне очень стыдно перед тобой, Кристин…

Я отпустила её руки и снова глубоко вздохнула. Прошла мимо неё к окну и стала смотреть на то, как ветер играет с листвой.

– А почему-то ты раньше об этом не думала, – сказала я. – Тогда, когда они там надо мной издевались, как над котёноком.

– Думала, просто я… – ответила она и замялась. – Испугалась.

– И смалодушничала, – добавила я.

– И смалодушничала, – согласилась Оля со мной. – Я…боялась, что и тебе не помогу, и сама угожу в неприятности. Ну чем я там тебе могла бы помочь?

– Знаешь, – обернулась я к ней. Встретилась со взглядом её карих глаз. – Если бы они вот так поступили с тобой – я бы дралась с ним, чтобы вытащить тебя.

– Правда?

– Да. А ты…испугалась.

– Но ведь все разные, Кристин.

– Да, – кивнула я. – Есть трусы, и с ними я общих дел иметь не хочу. Если я буду при смерти – ты испугаешься и уйдешь снова в сторону.

Ольга закусила губы и снова заплакала. Только поздно уже. Тут точно теперь слезами горю не помочь. И меня они трогают, но не заставят меня её простить. Я всё ещё помню, как она поступила со мной.

– Ты извиниться хотела? – прямо спросила я у неё.

– Да. – Мяла она в пальцах бумажный носовой платок, который я дала ей.

– Я тебя извиняю, и зла не держу, Оль, – ответила я.

– Правда? – с надеждой смотрела она меня.

– Правда, – кивнула я. – Но…дружить мы больше не будем. Я думаю, ты понимаешь сама – почему…

– Я бы хотела надеяться, что ты простишь меня когда-то окончательно, – грустно сказала Ольга, которая, конечно же, всё понимала. – Мне тебя…не хватает.

– Оль, надо было думать об этом, когда там за меня никто не вступился, – сказала я, обнимая саму себя, словно защищаясь и от неё в том числе. – Ты позволила им насмехаться надо мной, унижать… Ты просто молчала, осталась в стороне. Я не понимаю такой дружбы, если честно.

– Я была не права…

– Рада, что ты это признаёшь хотя бы, – признала я. – Это сильный поступок. Только ты себя уже показала не с лучшей стороны. Теперь изменить своего отношения к тебе я, увы, вряд ли смогу. Я буду помнить, что доверять тебе невозможно.

– Я понимаю, – почти прошептала Лёлька. – Я очень виновата перед тобой. Надеюсь, когда-нибудь ты оттаешь…

– Не знаю, Оля. Не знаю.

– А что ты такое читаешь? – переключилась она вдруг и взяла в руки одну из принесённых Архипом книг.

Решила всё-таки начать общение и, возможно, постепенно увлечь меня им. Только ничего у неё не получится. Я не прощаю предательства.

– Тебе пора, извини. Я спать хочу. – Забрала я книгу у неё.

– Да я просто хотела посмотреть, что за книга…

– Тебе пора, Оль, – повторила я, убирая роман за спину.

Оля ещё какое-то время грустно смотрела на меня, а потом сказала:

– Поправляйся… Тебе, может, принести что-нибудь в следующий раз?

– Я надеялась, ты поняла, что следующего раза не будет, – строго посмотрела я на неё.

Ну зачем это всё? Если уж решили резать по живому и рвать отношения, то нужно это делать сразу и сейчас.

– Если ты так хочешь, то… не будет, – пробурчала она.

– Хочу, Оль, – ответила я. – Всего тебе доброго. И подруг хороших, которые не предают и не бросят в трудную минуту. Пусть тебе с ними повезет больше, чем мне.

– Спасибо, – еле выдавила она из себя, а потом всё же ушла из палаты.

Я села на кровать и раскрыла книгу на том месте, где остановилась. Попыталась сосредоточиться. Только ничего не выходило – буквы просто прыгали перед глазами.

– Чёрт… – Закрыла я книгу и отложила её в сторону.

На глаза навернулись слёзы, а грусть кирпичом легла на грудь.

Как бы я не хорохорилась перед Олькой сейчас, а мне тоже этой предательницы не хватало…

Дружба – такая хрупкая вещь. За один вечер она стала… Да просто ничем, пустым местом. А я поняла, какую роль играла в жизни Лёльки – роль игрушки. Она таскала меня по этим вечеринкам с богатенькими детьми, чтобы на моём фоне казаться лучше, а в трудную минуту вообще – бросила.

Может, верно говорят, что женской дружбы не бывает, или это мне не повезло?

20.

Спустя еще несколько дней меня выписали. Мне пришлось усиленно готовиться к экзаменам – я просто их пропустила из-за болезни, и теперь буду сдавать их одна, всё внимание будет лишь на мне, так что ни о каких шпаргалках и речи быть не может… Придётся учить.

И за это тоже передаю привет и спасибо Ветрову! Надеюсь, ты отлично развлекаешься, козёл мажористый, пока я зубрю день и ночь учебники…

– Чёрт, – отложила я книгу в сторону.

Устало потёрла глаза и глянула на часы – десять вечера. Голова уже кубиком, а глазки – нежно смотрят друг на друга от количества прочитанных параграфов.

Стоит передохнуть, а то я уже и не понимаю даже, что читаю – мозг просто отказывается принимать ещё информацию.

Вздохнула.

Ладно, справлюсь как-нибудь. Где наша не пропадала?

Запиликал телефон.

Глянула на дисплей – сообщение от Ольги.

Когда же она уже смирится? Рука засунуть её в черный список дрогнула и не поднялась, так она теперь мне и написывает, словно ничего не произошло.

– Кристиночка, как дела? – пародировала я её писклявым голосом перед самой собой. – Кристиночка, тебе помочь подготовиться к экзаменам? Кстати…

Я схватила телефон в руки. Лёлькину помощь принимать нее хотелось, но у меня уже крыша едет от зубрёжки. Пусть даст мне хотя бы ответы на вопросы по общей программе. Она предлагала… Но я, гордый птиц, отказалась. А теперь я птиц уставший и порядком задолбавшийся, и хочу ответы на экзаменационные билеты, и к кому-нибудь на ручки…

– Ладно, – писала я смс и диктовала себе вслух. – Принеси свои билеты. Отправлено.

Положила телефон на стол и снова тяжко вздохнула, глянув в блокнот, в котором отмечала выполненные задачи по подготовке к экзаменам. Конечно, мама принесла мне материалы в больницу, и я занималась и там, когда перестала от температуры болеть голова, но всё равно времени на это уходило очень много, и в итоге пока я не сделала и половины всего, а экзамены через пять дней…

– Можно? – постучалась ко мне мама и застыла в дверях.

– Можно, конечно, – обернулась я. – Чего ты спрашиваешь?

– Просто ты занималась, я не хотела мешать, – сказала она, присаживаясь на диван рядом с моим письменным столом. – Ещё не закончила?

– Нет, – вяло отозвалась я. – И не скоро закончу. Очень много всего… Но уже не сегодня.

– Ты плохо себя чувствуешь? – обеспокоенно оглядывала меня мама.

– Нормально, – пожала я плечами. – А что?

– Отвечаешь вяло.

– Я просто устала, мамуль.

– Точно?

– Да.

– Может, сходим к врачу, продлим больничный? Экзамен тоже отложат.

– Да не уж, – хмыкнула я. – Пусть уже пройдут. Нервничать еще пару недель – я не вынесу.

– Ну да, – кивнула она. – Экзамены – такое дело. Терпеть их не могла ни в школе, ни в институте.

Я внимательно посмотрела на маму.

– А раньше говорила, что все сдавала только на пятёрки.

– И сдавала, – ответила она. – Только это не мешало мне их ненавидеть.

– Этого ты мне не говорила.

– Ты и не спрашивала. Но это логично. Неужели существуют люди, которые любят сдавать экзамены?

– Сомневаюсь, – усмехнулась я.

– Ну вот, – улыбнулась мама. – Это стресс для всех. В общем, верное решение не откладывать неизбежное. Ты всегда у меня была сильной девочкой, которая не боится трудностей. Молодец. Но только если тебе нехорошо – говори, мы всё-таки отложим. Экзамены важно, но ещё важнее мне, чтобы мой ребёнок не убился на них.

– Да всё нормально, мам, – улыбнулась я ей в ответ. – Честно. Я справлюсь.

– Смотри сама, – покачала она головой. – А на сегодня в самом деле хватит – времени уже много. Ложись отдыхать.

– Хорошо, – согласилась я с ней. – Пойду, чайку попью, наверное. И потом спать.

– Ну попей, – сказала она. – Слушай, дочь… Всё-таки ужин хотим устроить с Володей. Семейный, так сказать.

– А, да, – отозвалась я. – Помню, он сорвался.

– Да.

– Но ты хочешь наверстать упущенное.

– Да, хочу, – посмотрела на меня она внимательно. – И без шуток.

– Так и я без шуток.

– Кристин, – сложила она руки на груди. – Для меня этот мужчина очень важен.

– Я поняла.

– Хотелось бы, чтобы ты вела себя как взрослая, а не вот эти твои шутки…

– Хорошо. Я буду сдержанной и взрослой.

– Надеюсь, – ответила мама спустя пару мгновений. – Он тебе понравится.

– Не сомневаюсь… – смотрела я в потолок.

– Только Дины сейчас нет, она в лагере… Но пока сами посидим, в ресторане. Да?

– Как хочешь, мам, – пожала я плечами. – Твой же праздник.

– Спасибо, дочь, – встала она на ноги и сжала она моё плечо. – Очень рада видеть, что ты меня действительно понимаешь.

– Понимаю, мамуль, – положила я сверху ее ладони свою. – Я не буду юморить на ужине.

– Спасибо, – снова поблагодарила она меня и поцеловала в макушку. – Тогда завтра, в семь вечера. Это ненадолго, отложишь книги на час.

– Да отложу, конечно.

Что мне, в самом деле, жаль часа на ресторан? Развеюсь, может, хоть немного. Трудно мне для мамы это сделать? Не каждый день она меня собирается знакомить со своим женихом.

– Ну, отдыхай.

– Доброй ночи, мам.

– Доброй…

Она ушла, а я всё же пошла в кухню и включила электрический чайник.

***

АРХИП.

Громкая музыка дискотеки, которой заканчивается каждый вечер в лагере, заглушала все разговоры. Динка самозабвенно танцевала с новыми подружками, пока я подпирал стенку края танцпола. Как и многие другие парни. Обычное дело для лагерной дискотеки.

Вдруг мой взгляд зацепился за силуэт.

Девчонка, с длинными белыми волосами по самые булочки очень красиво танцевала…

Она стояла ко мне спиной и не видела меня.

Почему-то в животе ёкнуло.

Кристина?

Она здесь? Она ведь болеет. Или выписали уже? Как я её мог не заметить? А как она сюда попала – в этом лагере только обеспеченные родители могут позволить себе купить путёвки своим детям. По льготам, что ли, каким-то?

Влекомый непонятной силой я подошёл к ней, положил руку на плечо и развернул к себе.

– Кристина?

– Что, прости? – на меня смотрела, весело улыбаясь, синеглазое создание. Ничего такое, но… Это не Крис.

– Э-э… Извини, я тебя спутал с одной своей знакомой.

Странно. И почему мне померещилось, что это Снегурка? Мало ли попастых красоток с длинными белыми волосами…

– А-а… – протянула она, накручивая прядь волос на палец. – Может, тогда составишь компанию? Раз уж тебя судьба ко мне привела. Как раз медленный танец.

Она кокетливо изогнула одну бровь в ожидании приглашения. Я же увидел боковым зрением, как на всех парах к нам несётся Динка с глазами по пять рублей…

– Привет, – сказала она, останавливаясь возле меня и практически загораживая меня собой от девушки, которую я спутал с Крис. – Извини, но я забираю этого красавчика. Он мой.

Она потянула меня за руку на танцпол.

– Дин, ты… Извини, – остановил я её и руку свою убрал. – Танцевать не хочу.

– Ну, Архип… – заканючила она. – Все парочки танцуют…

– Я – не все, – ответил я и вышел на улицу.

Хотелось подышать свежим воздухом, да и громкая музыка уже порядком задолбала.

Дина выскочила за мной.

– Я один побуду, можно? – обернулся я на неё.

– А что случилось?

– Ничего. Просто хочу пройтись один.

– Ну ладно… Пойду к себе тогда… – Явно расстроилась она, развернулась и пошла в сторону корпуса нашего отряда.

Я же прошёлся по дорожке до небольшого соснового бора в конце территории лагеря и вынул телефон. Долго думал, писать или нет. В итоге открыл диалог с именем “Антон”.

“Привет. Как здоровье?” – написал я и отправил адресату.