Читать книгу "Магрибский колдун"

Глава 5. Марокко. Танжер. Четверг. 10:15

Смирнов поблагодарил хозяина за беседу, вышел из риада и снова оказался в лабиринте тесных улочек, но теперь чувствовал себя увереннее. Он шёл, вдыхая запахи жареного мяса, слушая шумные разговоры и призывы торговцев.

Вскоре Филипп нашёл небольшое кафе, спрятанное в тени старого дома. За столиками сидели местные жители, неспешно наслаждаясь чаем и играя в нарды. Писатель заказал кофе и устроился на свободное место, наблюдая за происходящим вокруг.

Солнце проникало сквозь сочную листву деревьев, создавая причудливые тени на стенах домов. Мимо проходили женщины в цветных джеллабах55
  Джеллаба – традиционная берберская одежда, представляющая собой длинный, с остроконечным капюшоном свободный халат с пышными рукавами, распространённая среди мужчин и женщин арабоязычных стран Средиземного моря, в основном североафриканских.


[Закрыть], дети рядом пинали мяч, старики, поодаль сидящие на скамейках, обсуждали последние новости. Всё это вокруг казалось ожившей страницей из восточной сказки.

Он достал из сумки книгу «История Карфагена», начав неспешно листать. Смирнов уже успел изучить её в самолёте, но некоторые главы заинтересовали, и писатель собирался их перечитать.

– Простите, – послышалась русская речь. Рядом за столиком сидела женщина лет сорока. Блондинка с голубыми глазами, немного полноватая. – Вы из России? – доброжелательно поинтересовалась она.

– Да, – ответил Филипп.

– Не на семинар, случайно, приехали?

– На семинар, – писатель кивнул, разворачиваясь к женщине.

– Я тоже, – дама улыбнулась. – Меня зовут Валерия. Но можно Лера.

– Филипп.

– Какая область?

– Не понял…

– Ну, в какой области специализируетесь? Вы же сказали, приехали на семинар по истории Карфагена.

– А! Древний Восток. Точнее, Месопотамия, но сейчас немного расширил интерес.

– О, Месопотамия, – закивала Валерия, – Междуречье, Вавилон, Ассирия…

– Ага. Именно.

– Да, прекрасная область! Столько материала и предмета для исследований!

– А вы?

– Египет. Обожаю его! Много раз бывала в Каире и Гизе! Потрясающая страна!

– Согласен.

– Но почему вы приехали сюда? Карфаген и Междуречье, в моём понимании, не совсем родственные регионы.

Филипп вздохнул.

– Вы правы. Но связь между ними – это то, что меня интересует.

– Конечно, я права, – рассмеялась Валерия. – Я же доктор наук в области египтологии. И уж точно тоже немало знаю об истории Месопотамии.

– Доктор наук? – Смирнов почувствовал интерес к улыбчивой женщине.

– А не похоже?

– Нет, нет! Простите, если… Просто я как раз сейчас готовлюсь к получению научной степени, – Смирнов вдруг смутился, начав обсуждать свои планы.

– Правда? Пишете диссертацию? Как прекрасно! Что за тема?

– Культурные связи государств Древнего Востока в период с каменного по железный век.

– Хм, – лицо Валерии приобрело серьёзный и внимательный вид, – сложная, но интересная область. Но вы замахнулись на неоднозначную тему, Филипп.

– Почему?

– Среди профессуры есть люди, которые будут задавать вам очень непростые вопросы на защите. Поверьте мне.

– Знаете кого-то из диссертационного совета?

– Конечно. Я же прошла этот путь. Но не буду ничего рассказывать. Хоть вам будет и нелегко, но опыт окажется колоссальным! И пригодится. Поэтому желаю вам удачи!

– Ну, спасибо, – Филипп допил кофе.

Валерия посмотрела на часы.

– Нам, кажется, пора. Скоро начнётся семинар. Первые лекции нельзя пропускать. Будет знакомство со спикерами. Вы идёте? – она встала, вопросительно глядя на писателя.

– Да, конечно, – оставив на столе оплату кофе, Смирнов присоединился к женщине.

Они прошли по улице мимо магазинчиков с сувенирами, свернули у площади с фонтаном и вскоре вышли к Танжерскому университету, который организовывал двухдневный семинар.

Глава 6. Марокко. Танжер. Четверг. 10:45

Ректор университета, невысокий бородатый мужчина в очках, стоя на сцене, представлял всех спикеров начавшегося семинара, рассказывая о каждом выступающем, теме их лекций, а затем перешёл к плану мероприятия.

Завершив презентацию, он передал слово первому участнику – профессору средних лет, сухощавому, лысому, с пронзительным взглядом, который приступил к вводной лекции на английском языке об основании Карфагена. Учёный долго излагал тезисы о сложившейся политической ситуации в Финикии и причинах миграции в конце четвёртого века до нашей эры финикийцев из города Тира, а затем с энтузиазмом переключился на легенду, согласно которой Карфаген был основан женщиной по имени Дидона, дочерью тирского царя Картона. Его голос с лёгким французским акцентом эхом отдавался в просторной аудитории, переполненной слушателями.

Смирнов, устроившись на жёстком деревянном стуле, делал пометки в блокноте, ловя каждое слово профессора. Он не просто слушал лекцию, а впитывал атмосферу, пытался представить себе древний Карфаген, великую цивилизацию, стёртую с лица земли римлянами.

В голове писателя уже рождались образы: величественные храмы, шумные рынки, корабли, уходящие в дальние плавания. Филипп видел перед собой гордую Дидону, основательницу города, и отважного Ганнибала, карфагенского военачальника и величайшего полководца древности, бросившего вызов Риму перед падением империи в серии Пунических войн66
  Пунические войны – три войны между Римской республикой и Карфагеном, продолжавшиеся с перерывами с 264 по 146 год до н. э.


[Закрыть].

Лекция продолжалась, и Смирнов, погружённый в свои мысли, почти не замечал, как тянется время.

Внезапно профессор прервал речь, откашлялся и окинул взглядом аудиторию.

– Итак, господа, – произнёс он, – мы подошли к самому интересному. К тому, что римляне предпочли бы забыть и пытались стереть из памяти человечества вместе с камнями Карфагена.

Писатель отвлёкся от записей. Наконец-то лекция пойдёт о большем, чем просто о битвах и политических интригах. О чём-то, что скрывалось за фасадом истории, написанной победителями.

– Поговорим о религии, – продолжил профессор, понизив голос. – О богах, которым поклонялись карфагеняне. О ритуалах, вызывавших ужас у римлян. О жертвах…

В аудитории стало тихо. Писатель замер, держа ручку над блокнотом. Он догадывался, о чём сейчас пойдёт речь, и ждал этого.

Профессор начал рассказывать о Молохе77
  Молох – божество западно-семитских племён. Для умилостивления Молоха сжигали преимущественно малолетних детей. Особенно широко культ Молоха был распространён в Карфагене, о чём свидетельствуют тысячи найденных урн с пеплом сожжённых детей и многочисленные надписи.


[Закрыть], о Танит88
  Танит – богиня-девственница, особенно почитавшаяся в Карфагене. Являлась аналогом богини Луны Астарты, а в римском Карфагене ей поклонялись в качестве Юноны Келестис – локализованной формы римской богини Юноны.


[Закрыть], о детских жертвоприношениях. Он говорил обо всём без осуждения, без морализаторства, просто констатируя факты, опираясь на археологические находки и древние тексты.

Филипп слушал и понимал, что это – самая сложная и противоречивая часть истории Карфагена, но без неё невозможно понять и всё остальное.

Профессор продолжал говорить о ритуалах и людях, верящих в своих богов. Он попытался донести до аудитории их логику и мотивацию, заставившую приносить в жертву самое дорогое – своих детей. Что же это было? Страх? Вера? Отчаяние?

Вопросы, к сожалению, останутся без ответов.

Завершая выступление, спикер обратил внимание слушателей на то, что Карфаген – история не только о героизме и величии, но и о жестокости и тьме. Именно в этой тьме и скрывается ключ к пониманию загадочной цивилизации Карфагена.

Глава 7. Марокко. Танжер. Четверг. 13:05

Лекция подошла к концу. Профессор закончил доклад, оставив слушателей наедине со своими мыслями.

Писатель закрыл блокнот и поднялся со стула. Участники семинара начали расходиться на перерыв.

– Ну как впечатления? – откуда-то рядом появилась Валерия.

– Интересно, – ответил Филипп.

– Ничего нового, – прозвучал голос.

Смирнов обернулся на молодого мужчину лет тридцати пяти, со светлыми тонкими волосами и бледным лицом.

– Спикер изложил общеизвестные факты, – продолжил он. – И, честно говоря, сквозила европейская точка зрения на историю Карфагена. Интереснее будет послушать кого-то из восточной профессуры.

– Все взгляды на события достойны внимания, – возразил Филипп.

– Согласен, но я ожидал большего от начала семинара. Ой, кстати, меня зовут Савелий, – мужчина улыбнулся, и его щёки слегка порозовели.

– Лера, – представилась египтолог.

– Филипп.

– Похоже, мы здесь единственные русскоязычные участники семинара. Я пришёл пораньше, но никого из соотечественников больше не видел.

– Плохо искали, – к компании подошёл смуглый высокий мужчина с крупными чертами лица и лёгкой сединой в тёмных вьющихся волосах. – Камил, – произнёс он, поздоровавшись.

Савелий рассмеялся.

– Простите, я вас видел, но подумал, вы местный!

– Да, с моими корнями легко слиться здесь с толпой.

– Вы марокканец? – поинтересовалась Лера, сощурив голубые глаза.

– О нет, нет! Я родился Баку, живу в Москве, но мои предки – сирийцы.

– Как здорово! – воскликнула египтолог, делая шаг в сторону мужчины. – Какая у вас область изучения?

– Северная Африка. Провожу исследования древних племён каменного века. А вы? – обратился он к женщине.

– Египет, – с гордостью ответила Лера, приосаниваясь.

Камил посмотрел на Филиппа.

– Месопотамия, – быстро отозвался писатель.

– А вы, уважаемый? – мужчина переключил внимание на Савелия.

– Я кодиколог.

– Правда? О, редкая профессия. Изучаете рукописи?

– Да. Рукописные книги, древнерусские и восточные.

– Так вы, наверное, знаете языки?

– Некоторые, – неохотно сообщил Савелий.

Компания вышла на улицу, где дневной воздух мгновенно окутал жарой.

Камил закурил.

– Планируете посетить все панели на семинаре? – спросил он.

– Да, – кивнул Савелий.

– А я пока не решила. Сегодня точно, завтра – подумаю, – Лера поправила светлые длинные волосы.

– На Пунические войны я не пойду, – решил Филипп. – Не моя тема. Но ближе к вечеру будет древняя история региона. Туда обязательно.

– Простите, я схожу выпью кофе, – сказала Лера.

– Можно с вами? – с улыбкой спросил Савелий.

– Конечно! Идёмте!

Они зашли обратно в здание университета, где для участников мероприятия был накрыт кофейный стол.

– Любите древнюю историю? – спросил Камил, затягиваясь сигаретой.

– Да. Всё верно.

– Карфаген не совсем ваша тема, нет?

– Ну… Я бы сказал так: Карфаген – новейшая история в древнем мире. Развитие этого государства связано со многими событиями предшествующих эпох и цивилизаций.

– И вас интересует именно каменный век?

– Бронзовый тоже.

Филипп задумался над тем, как ему провести время до начала лекций по истории берберов, населения, жившего от границ Египта на востоке до Атлантического океана на западе.

– Слушайте, если вы сейчас свободны, я бы мог показать вам кое-что интересное в Танжере.

– Что?

– О, вам понравится! – улыбнулся Камил, бросая окурок под ноги. – Раз вас привлекает древняя история, вы не пожалеете.

Писатель пожал плечами и кивнул. Других планов у него всё равно не было.

Глава 8. Марокко. Танжер. Четверг. 13:30

Солнце Танжера обжигало кожу сквозь тонкую ткань рубашки. Писатель, надев тёмные очки, шёл по улочкам Медины. Рядом с ним, тяжело дыша, шагал Камил, куря по пути.

Они проходили шумные таверны, откуда лился запах марокканской еды, лавки с коврами и керамикой, жилой дом, из которого выбежали кричащие дети, а следом за ними женщины в джеллабах.

– Кажется, здесь, – сказал Камил, указывая на неприметный проход, едва различимый между двумя обветшавшими зданиями.

Мужчины свернули, и шум Медины мгновенно стих. Впереди, словно зияющая рана в сердце города, показалась частично разрушенная мечеть.

Филипп остановился. Он медленно обвёл взглядом площадь. На месте стены, где находился вход в мечеть, зияла огромная дыра, сквозь неё проглядывало внутреннее помещение храма. Вокруг лежали обломки обугленных камней, доски и яркие плитки, когда-то украшавшие мечеть.

– Такая красота была, – произнёс Камил. – М-да. Жаль, – он остановился рядом с писателем, оглядывая картину трагедии.

– Что случилось? – спросил Филипп.

– Взрыв газа. Говорят, тут был ужасный пожар, но никто не пострадал. Пойдём. Здесь сейчас работает археолог, женщина, с которой я познакомился год назад, когда приезжал в Танжер по работе.

Они пошли к мечети, осторожно переступая через искорёженные металлические балки, и вскоре увидели хрупкую женщину в светлых брюках, льняной рубашке и бежевом платке с узорами на голове. Её сосредоточенное лицо выражало озабоченность. Уперев руки в бока, она смотрела на провал в полу. Рядом стоял покрытый светлой плёнкой стол с навесом, на нём лежали какие-то предметы и инструменты.

Женщина подняла голову и, увидев приближающихся мужчин, пошла им навстречу.

– Амина, привет! – выкрикнул Камил по-английски.

– Добрый день!

– Как дела?

Амина вздохнула.

– Работаем. Как ты? Почему не на семинаре?

– У нас перерыв. Познакомься, – Камил обернулся на писателя, – это Филипп.

Женщина кивнула.

– Здесь что-то нашли? – Смирнов продолжал осматриваться.

– Разве вы не слышали о находках? – спросила Амина, её голос был полон энтузиазма, несмотря на окружающий хаос. – Под мечетью мы обнаружили несколько древних реликвий. Невероятно!

Филипп нахмурился и внезапно вспомнил о том, что ему рассказывал хозяин гостиницы: взрыв в храме, колдовская атрибутика.

Он обменялся взглядом с Камилом и почувствовал, как его интерес мгновенно возрос. Археолог продолжила:

– Среди находок есть уникальные артефакты, которые могут пролить свет на культуру и религию этого региона. Мы нашли старинные монеты, керамику и даже свитки с текстом. Найденное превзошло все мои ожидания!

Амина указала на стол, где писатель рассмотрел деформированные свечи, части фресок и небольшой деревянный сундук.

– Взрыв, как ни странно, помог нам. Он открыл пространство в фундаменте, где и были спрятаны реликвии. Судя по всему – остатки помещения, существовавшего здесь задолго до постройки мечети.

Она направилась к столу с находками. Мужчины последовали за ней.

Амина взяла в руки амулет, вырезанный из чёрного камня и изображавший голову шакала.

– Посмотрите на удивительную тонкую работу. Она свидетельствует о высоком уровне мастерства и культуры. Кто бы мог подумать, что под полом мечети скрывается такая сокровищница?

– Что этот предмет означает? – поинтересовался Филипп.

– Судя по всему обнаруженному, мы наткнулись на древний языческий тайник.

– Период удалось определить?

– На стенах внизу помещения текст на неизвестном языке, – сообщила археолог. – Точнее, это даже не язык, а какая-то ритуальная символика. Но я уже привлекла лингвистов. Если нам удастся её расшифровать, мы узнаем много нового об истории региона, о людях, которые здесь жили, об их верованиях и обычаях. Думаю, реликвии можно датировать периодом до основания Карфагена.

– Ого, – удивился писатель. – Но разве история Северной Африки и конкретно Танжера не исследована? – он посмотрел на Камила.

– Да, да. Многое известно. Но есть нюансы, – загадочно добавил тот.

– Какие, например?

– Слышал о Магрибе? – спросил Камил.

– Конечно. Такое название дали в Средневековье странам Северной Африки, расположенным к западу от Египта: Алжиру, Марокко, Ливии, Тунису.

– Верно. В этих землях ещё до прихода ислама был популярен оккультизм.

– Хочешь сказать, что найденные артефакты – это языческая атрибутика? – Филипп вновь припомнил разговор с хозяином риада.

– Да, дорогой. Магрибские колдуны.

Губы Смирнова тронула улыбка.

– Древние легенды Марокко.

– Именно! – закивала Амина. – Камил совершенно прав! Всё говорит, что на месте мечети когда-то было их святилище для проведения ритуалов.

– Язычество в доисламский период – да. Но с чего вдруг речь про колдунов, а не просто о каком-нибудь африканском культе?

– О, дорогой, – Камил положил руку на плечо писателя, – ты просто мало знаешь об истории Северной Африки. Все местные культы тесно связаны с магией.

– Могу я взглянуть на находки? – спросил Смирнов.

– Пока нет, – покачала головой Амина, – я ещё с ними разбираюсь. Приходите завтра. Покажу и расскажу, как их использовали в древности.

Глава 9. Марокко. Танжер. Четверг. 21:40

Шуршание песка под ворсинками кисти эхом отдавалось в полумраке мечети.

Амина, с пылью на щеках и в волосах, не обращая на это внимания, скрупулёзно очищала поднятые реликвии из помещения под полом.

Солнце уже село, и женщина включила прожекторы для освещения, установленные в мечети, не в силах оторваться от работы. Перед ней лежали артефакты: странный амулет из камня, свитки, маленькие глиняные фигурки, изображающие существ, которых Амина никогда прежде не видела. Всё говорило об одном – о древней колдовской практике, существовавшей здесь задолго до возведения мечети.

Амина увлечённо делала снимки амулета, чтобы отправить их в Лондон одному из специалистов по африканскому язычеству, когда её внимание привлёк странный звук. Сначала ей показалось, что это ветер, проникающий сквозь проломы в стене. Но ветер звучал иначе – свистяще и заунывно. Звук же был тише, почти неслышным, но от него по спине пробежал холодок.

Она замерла, прислушиваясь. Тишина.

Амина попыталась убедить себя, что ей показалось. Усталость, темнота, атмосфера древнего места – всё могло сыграть злую шутку с воображением.

Она снова поднесла к лицу фотоаппарат, но звук повторился.

Теперь он был ближе, словно кто-то стоял в темноте разрушенной мечети.

Амина медленно подняла голову. В полумраке она ничего не видела, только игру теней от лунного света, проникающего в храм.

– Кто здесь? – тихо спросила она на арабском, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Ответа не последовало.

Амина почувствовала неприятное волнение. В разрушенной мечети, кроме неё, кто-то был.

И этот кто-то не хотел, чтобы его обнаружили.

Она положила оптику и взяла в руки большой фонарик. Луч света задрожал, выхватывая из темноты обломки колонн, потрескавшиеся стены и клочки штукатурки.

– Здесь кто-то есть? – произнесла она громче.

Снова тишина. Но теперь Амина чувствовала, как воздух вокруг неё наполняется необъяснимым напряжением. Она знала: её слова не имеют значения. Тот, кто прячется в мечети, не слушает. Он ждёт.

И женщина поняла: нужно бежать. Сейчас же!

Она медленно отступила от стола, не отрывая взгляда от тёмного угла, откуда, как ей казалось, исходила угроза. Фонарик в её руке дрожал, отбрасывая пляшущие тени, превращая обычные обломки в причудливые фигуры.

Амина помнила рассказы горожан о джиннах, обитающих в старых заброшенных местах, легенды о духах, охраняющих древние сокровища и мстящих тем, кто осмелится их потревожить. Она всегда относилась к таким историям скептически, как к суевериям невежественных людей. Но сейчас, в этой полуразрушенной мечети, в окружении колдовских артефактов, не могла отделаться от мысли, что, возможно, в подобных сказках есть доля правды.

Продолжая отступать к выходу, Амина старалась не поворачиваться спиной к темноте, хотя всё в ней требовало немедленно развернуться и бежать. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом пространстве, усиливая её страх.

Неожиданно все прожекторы погасли.

В мечети воцарилась темнота, нарушаемая теперь лишь слабым светом фонарика в руке женщины.

И тут Амина увидела фигуру, вынырнувшую из мрака.

Она закричала, отшатнувшись назад.

Фонарик выскользнул из её руки, с гулким грохотом падая на каменный пол мечети, и женщина оказалась в полной темноте.

Глава 10. Марокко. Танжер. Пятница. 08:30

Лучи пробивались сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в густой медовый оттенок. Писатель проснулся. Он потянулся и посмотрел на часы. Слишком рано для сбора на семинар. Но сон безнадёжно улетучился, и Филипп встал.

Вчерашний день оказался насыщенным: лекции в университете до позднего вечера, новые знакомства и странная история с разрушенной мечетью, где обнаружены реликвии. Амулет, символы, упоминание африканских колдунов – всё это для писателя выглядело лишь старинным языческим культом и мало соотносилось с восточными легендами, но что-то в увлечённом рассказе археолога Амины о находках, в её уверенности, будто найденное является атрибутикой магрибских колдунов, зацепило Смирнова.

Он накинул лёгкий халат с логотипом гостиницы и подошёл к окну. Танжер просыпался. Город, полный тайн и загадок, манил его. Внезапно Филипп решил поговорить с археологом ещё раз, тем более она приглашала прийти. Он вновь глянул на время, высчитывая, сколько осталось до начала новых лекций, а затем быстро оделся и спустился в ресторан отеля, где завтрак уже был в полном разгаре. Несколько шумных туристов болтали за столиком. Писатель взял чашку крепкого кофе и круассан.

Позавтракав, он вышел на улицу. До мечети неблизко, но Смирнов отправился пешком, наслаждаясь прохладой утра и возможностью почувствовать просыпающийся город.

Завернув в уже знакомый проулок между домами, Филипп ожидал увидеть мечеть и где-то внутри Амину. Он почему-то был уверен, что женщина уже работает, пытаясь выяснить как можно больше о древних находках. Но вместо этого его встретила жёлтая лента оцепления, натянутая между полицейскими машинами. Люди в тёмно-синей униформе сновали вокруг, словно потревоженные муравьи, а любопытные горожане, проходя мимо, останавливались, пытаясь выяснить, с чем связано ограничение движения на площади. Смирнов и сам удивился: вчера оцепления не было, несмотря на недавний взрыв.

Писатель, прищурившись, пытался разглядеть хоть что-то сквозь головы любопытствующих. Он попытался пройти, но его остановил полицейский.

– Простите, месье, проход запрещён, – сказал он по-арабски.

Филипп не понял, но догадался: пройти нельзя.

– Я хотел встретиться с Аминой. Она археолог, работает здесь, – пояснил писатель на английском, но служитель закона сурово покачал головой.

– Я хочу говорить. Амина, – кое-как, вспоминая французский, сформулировал фразу Филипп, зная, что местное население изъясняется не только на арабском.

К полицейскому подошёл еще один мужчина в форме, полноватый, с густыми чёрными усами. Он перекинулся с ним несколькими фразами, поглядывая на писателя.

– Что вы хотеть? – поинтересовался мужчина на ломаном английском у Смирнова.

– Мне надо встретиться с археологом Аминой.

Человек нахмурился.

– Я есть инспектор. Уходите.

– Но что случилось? Почему нельзя пройти?

Халид махнул рукой, показывая – разговор закончен, – и отвернулся. Он устало потёр переносицу. Неделю назад инспектор уже стоял здесь, около мечети, вдыхая едкий запах гари и газа после взрыва, пытаясь понять, кто и зачем посмел осквернить святое место. Но тогда всё разрешилось: несчастный случай, хотя обнаруженные под полом реликвии вызвали массу пересудов. И вот он снова здесь. Только теперь запах гари сменился леденящим душу зрелищем. Он чувствовал, как нарастает раздражение и беспокойство. Нынешнее событие в мечети явно как-то связано со взрывом или найденными старинными предметами. Халид вздохнул. Дело становилось сложнее, и это может всколыхнуть весь город. Вокруг опять собираются зеваки, поползут новые слухи, гораздо более серьёзные. Подобного он и опасался.

Филипп сделал шаг назад, понимая, что попытки проникнуть в мечеть бесполезны.

– Вас не пустить, – услышал он голос. Рядом стоял молодой темноволосый парень лет двадцати, в очках, судя по всему, местный.

– Вы знаете, что случилось?

– Говорят, убийство.

– Кого убили?

– Вроде какую-то женщину, которая работать в мечети, – парень пожал плечами.

– Женщину? – не поверил услышанному Филипп.

– Да, – закивал головой молодой человек. – В мечети был взрыв неделю назад. Там нашли тайник колдуна. Женщина изучать предметы.

Слова с тяжестью врезались в сознание Смирнова, как осколки стекла. Неужели речь про Амину? Невозможно!

– Отец сказать – это плохо. Нельзя трогать колдовские предметы. Их надо сжечь. И ещё женщина в мечети… – парень поправил очки. – Проклятье! Колдун пришёл за ней.

Филипп медленно отошёл в сторону. Он думал над тем, что говорила Амина о найденных реликвиях, их связи с язычеством и магрибским колдовством, придававшей находке особую ценность. Неужели женщину убили из-за этого? Разговоры о таинственных предметах, похоже, разнеслись по всему городу. Может, кто-то решил забрать артефакты себе или, наоборот, не хотел, чтобы реликвии начали изучать?

Задумавшись и чувствуя тяжёлый осадок после шокирующей новости, писатель покинул площадь.