Читать книгу "Бессердечный принц"

Глава 4

Хотя я была уверена, что его испугает общение с беременной девушкой. Абсолютно бесперспективное.

Отец заставил меня сохранить телефон Андрея на случай чрезвычайных ситуаций. Или он бы оставил в доме охрану, чего мне совершенно не хотелось. Поэтому пришлось занести Андрея Ростова в свой список контактов.

Следующая наша встреча состоялась, когда моя беременность перевалила за восьмой месяц. А мой живот приобрёл идеальную форму шара. Я топала уточкой от своего акушера-гинеколога, радуясь, что на улице свежо и я не обливаюсь потом от жары, как было несколько месяцев назад.

Несмотря на то, что я до сих пор чувствовала себя нормально, усталость от беременности накатывала. И хотелось побыстрее разродиться. Вернув себе право на тело. Потому что сейчас им управлял тот маленький человечек, пятка которого время от времени проявлялась под кожей.

– Я будто героиня фильма «Чужой против Хищника», – бормочу я себе под нос, поглаживая живот.

Следовало бы вызвать такси и поехать домой. Но я устала находиться в четырёх стенах под опекой бабушки и заниматься гнездованием, перебирая купленные на маркетплейсах товары для новорождённых.

Решила сегодня быть дерзкой и прогуляться по городу. Неспешно шагая по бульвару, буквально ощутила на себе чужой интерес. Что за магия заключена во взглядах людей, направленных на тебя? И ведь всегда находишь глазами того, кто на тебя пристально смотрит.

Вот и я безошибочно поймала внимание Андрея.

Он сидел на веранде кафе в окружении компании людей. Девушек и парней его возраста. Я, конечно, в его паспорт не заглядывала, но на вид ему лет двадцать семь.

Сказав что-то своим товарищам, он поднялся и направился в мою сторону.

Зачем? Сделал бы вид, что не узнал. Но, наверное, решил отдать дань уважения моему отцу.

– Привет, – подарил мне очаровательную улыбку, которая своей лучезарностью спорила с солнцем. Очевидно, это его коронный приём, против которого местные девушки не имели оружия.

– Привет, – не останавливаясь, поздоровалась я. Стоять на одном месте в моём положении сложнее, чем неспешно ходить.

– Можно составить тебе компанию? – Улыбка Андрея слегка померкла, когда до него дошло, что у меня антидот на брутальных красавчиков. По ощущениям, весом не меньше трёх кило.

– Не боишься, что твои друзья решат, будто я от тебя беременна? – Смотрю на него с хитрым прищуром.

К моему удивлению, улыбка Андрея становится ещё более обезоруживающей.

– А я совсем не против. Ты потрясающе красивая девушка, ты в курсе? – ступая рядом со мной, он наклоняется, нашёптывая лесть на ухо. – Выглядишь и пахнешь как цветок в наших горах, нежная и яркая.

Фыркаю, думая о том, что мужчины выбирают со всеми особями женского пола, от пяти до семидесяти пяти лет, один алгоритм общения. А мы, как те вороны, которые роняют сыр, раскрыв рот, слушаем сладкую патоку и теряем остатки мозгов.

Никогда не поверю, что Андрея не волнует моё положение. Хотя, признаться, взгляд его действительно кажется заинтересованным. По-мужски.

– Кто тот мудак, который тебя обидел? – его голос приобретает новые интонации. Жёсткие.

А я воспринимаю это как игру. Он что, строит из себя «нетакусю»? Мужчину, который никогда не бросит беременную женщину?

Сомневаюсь.

Окажись он на пути простой девчонки, а не дочери криминального авторитета, наверняка без сожалений выдал бы ей денег на аборт.

– Я решила, что нам с ребёнком будет лучше без него. – Невольно кладу руку на живот в защитном жесте, испытывая тревогу от мысли, что Артём узнает о том, что скоро станет папочкой. – А ты, Ростов, сам решил записаться в мои рыцари или просто рьяно исполняешь приказ Ибрагимова?

Ожидала, что парень начнёт возражать. Отнекиваться. Заверять меня в обратном.

Но в ответ получила тишину. Какое-то время мы брели молча. Я ловила на себе взгляды людей. Нам улыбались. Умилялись. А внутри кололо. Прохожие, наверное, думают, что мы пара. Что он отец моего ребёнка. И от этой мысли стало скверно.

До слёз.

– Мне жаль, что тебе причинили боль, Диана, – выдыхает Андрей.

Бросаю на него колючий взгляд.

Вся собираюсь, ощетиниваюсь.

– Засунь свою жалость в одно место, я в ней не нуждаюсь.

Передёргиваю плечами, испытывая раздражение от теплоты, звучащей в его голосе.

Вместо того чтобы разозлиться, Андрей накинул мне пиджак на плечи. Фу. Какой-то нормальный мужик. Не то что мой отец или Островский.

Андрей мне нравился. Как нравится картина Шишкина «Мишки в лесу». Красиво, тепло, по-доброму и до безобразия мило.

Но моё сердце совсем заледенело. Я перестала испытывать яркие чувства. За одним исключением, сделанным для моего сына.

Когда родился Леон, во мне вспыхнул весь спектр эмоций. Ярких, как радуга после дождя. И свежих, как воздух у моря.

Мой сын был совершенен. И очень походил на отца. Настолько, что генетическая экспертиза не требовалась. И меня это пугало.

Когда Леону исполнилось три годика, мы втроем: я, Лео и Ростов сидели в местном кафе. Отмечали. Почти как семья. Хотя никакие романтические узы нас с Андреем не связывали.

Я просто не могла. С моей стороны упасть в объятия друга, не испытывая к нему ответных чувств, казалось диким лицемерием. А я не хотела врать. Обещать то, чего не смогу ему дать. Хотя знала, я небезразлична Андрею.

Всей кожей ощущала его интерес к себе. Неприкрытый. Тёплый. И каждый раз, когда он пытался сделать шаг в мою сторону, я отступала. Возводила между нами бетонную стену. И Андрей принимал поражение. Но не прекращал попыток.

За это я его уважала. И любила, но как друга.

Оставив его с сыном, я вышла в уборную. Ресторан, где мы сидели, был разделён на два зала. И, мельком заглянув в другую его часть, я замерла. Сначала не поверила глазам.

А потом обнаружила за одним из столиков Островского собственной персоной.

Меня с ног до головы облизала огненная волна.

Все чувства тут же обострились. Будто не было этих лет без него. И я за секунду вернулась назад в прошлое. Пропустив сквозь себя чудовищную боль.

Что он тут забыл?

Глава 5

Я замерла на месте, хотя все мои инстинкты кричали – беги. Беги как можно дальше. Куда глаза глядят. И прячься, пока этот человек не покинет город. Мой город.

Взгляд против воли присосался к нему. Он сидел с тремя мужчинами и незнакомкой, что жалась к его плечу.

Мне пришлось отрезать часть своих чувств, возникших от этого открытия, скальпелем. Прямо от сердца.

Глухая, чёрная ревность пробилась через отмершие кровеносные сосуды. Но я принудительно остановила её течение.

Хватит.

Не позволю над собой измываться.

Обратила внимание на других сотрапезников Островского. И я была готова биться об заклад – один из них – товарищ Андрея. У них общая компания или общий интерес?

Мне хотелось бы сказать, что жизнь Островского наказала. Что он стал плохо выглядеть. Осунулся, раздобрел, постарел. Но, к сожалению, глаза не врали. Он был по-прежнему непозволительно хорош собой. Просто любимый падший ангел Бога, низвергнутый с небес.

Отмерев, закрылась в туалете, слыша, как оглушающе бьётся сердце. Меня трясло. Даже не ожидала, что мой организм так отреагирует.

Охладила щёки и шею холодной водой. Пульсация страха медленно, нехотя отпускала тело.

Меня вполне устраивало, когда нас разделяло полторы тысячи километров. Какого чёрта он сюда припёрся?

Мысленно в голове я строила план того, как выведу отсюда Андрея и Леона. Как объясню своё странное поведение Ростову. Зная его упёртость и желание меня защитить, это может оказаться сложной задачей.

Но, если я ещё немного задержусь в туалете, есть риск, что он с моим сыном пойдёт меня искать. И это будет эпик фейл. Вероятность столкновения с Артёмом в таком случае вырастает до девяноста процентов.

Если бы не сын, я могла бы спокойно заглянуть в его глаза. Возможно. Но я боялась. Фанатично боялась поведения Артёма, когда он поймёт, какую тайну я от него хранила.

Набравшись мужества, я отворила дверь санузла. И встретилась нос к носу с Андреем. Почему-то в этот момент на меня накатило такое оглушающее облегчение, что я порывисто обняла за шею друга. Прижалась к нему всем телом. Почувствовав, как он в ответ кладёт на меня свои руки.

– У тебя всё в порядке? Я начал волноваться, – глухо шепчет Ростов, поглаживая мою спину в успокоительном жесте.

А я ощущаю, как сердце долбится о грудную клетку. Больно. Снова больно. Хотя не должно быть. Разве то, что мертво, может чувствовать? Это всё неправильно.

– С кем Леон? – Отшатываюсь от Андрея. В голове проносится тысяча глупых догадок.

Невероятных. Что Островский увидел сына и забрал его. Бред, знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

– Твоя бабушка к нам присоединилась. Сказала, что давление пришло в норму, а она не может пропустить третий день рождения правнука.

Андрея мягко провёл большим пальцем по моей щеке. Его взгляд приковался к моим губам.

Я вдруг ощутила всю неловкость ситуации.

Мы стоим вдвоём в коридоре. Обнимаемся. Одна секунда отделяет меня от поцелуя. И прекращения нашей дружбы. Где-то недалеко мой бывший муж, которому ничего не стоит пустить в ход оружие. Если ему что-то придётся не по вкусу.

Отстраняюсь от Андрея, почти физически ощущая его разочарование.

– Всё в порядке, – лгу, не решаясь обернуться. Чтобы напоследок заглянуть в тот зал, где сидит Артём.

Делаю вид, что его не существует. Что он для меня незнакомец.

И всё же на поверхность всплывает картинка. Он и прекрасная девушка.

Это видение неприятное и едкое. Гадкое. С горьким вкусом разочарования на языке.

В себе. Мне хочется биться лбом о стену, чтобы вытянуть из мозга все до последней мысли про бывшего.

– Ты белая как мел, – замечает Андрей.

Его взгляд скользит по моему лицу, считывая ложь. За три с лишним года знакомства он успел неплохо меня изучить.

– Я тебе всё потом объясню, хорошо? – Врать Ростову я не планировала. А вот облегчить душу – хотелось.

Мы вернулись к столику. Бабушка вовсю развлекала Леона, распаковывая вместе с ним подарок. Новую игрушку. Сын хихикал. А мне хотелось его съесть.

Сердце наполнялось теплом и светом, который прогонял тьму. Я обожала сына. Не представляла своей жизни без него. И готова была пойти на любые меры, чтобы защитить.

Бабо, как называл её Леон, поймала мой взгляд. Слегка нахмурилась. Похоже, я выглядела так, будто покинула поле боя. Хотя вся война прошла внутри меня.

– Мам, смотри, – Лео демонстрирует мне чудо техники из отдела детских игрушек. Что-то вроде магнитного конструктора.

– Классный подарок, да, сынок, бабушка у нас самая лучшая.

Чмокаю в щёку Нину Аслановну.

Она млеет от удовольствия.

Леон энергично кивает, возвращая свой интерес к игрушке.

А я нервно озираюсь, испытывая дикий страх и стресс. Вдруг Артём решит зайти в этот зал. Увидит нас. И что тогда?

Артём разрушил мой хрупкий покой. И я ненавидела его за это. За то, что теперь буду ходить и озираться. Вздрагивать от случайных шорохов.

Но время шло, а ничего опасного не происходило.

Андрей рассчитался, не позволив мне заплатить. Довёз нас до дома. И когда бабушка вместе с уснувшим на её руках Лео зашла в дом, обратил всё внимание на меня.

– Диана, – глухо произнёс моё имя.

– В кафе был мой бывший муж, – выдаю порцию правды, – мы не общались почти четыре года. И я не понимаю, что он мог забыть здесь.

Лицо Андрея темнеет.

– Тебя, – кривится. – Что же ещё этот мудак мог тут забыть?

Мотаю головой.

– Да нет. Глупости. Если бы он знал, что я здесь, то приехал бы ко мне домой, – размышляю вслух, – скорее всего, у него тут какие-то дела. И с ним был один из твоих друзей.

Описываю внешность, считывая в мимику Ростова.

Он кивает, очевидно понимая, о ком речь.

– Ты боишься его? – Андрей сжимает мои плечи, вглядываясь в глаза.

– Боюсь, что он захочет забрать моего сына, – делюсь своими страхами. Самыми жуткими.

– Я не позволю этому случиться. Ты мне веришь? – Андрей приподнимает мой подбородок.

Я знала, кем был Андрей в городе. Местной шишкой. Мужчиной, с которым считались.

Но Пятигорск – не Москва. А Андрей не Артём.

Улыбаюсь.

Горько. По-взрослому.

– Я в состоянии позаботиться о своём сыне. Не переживай.

И я была уверена в своих словах. Артём больше не появлялся в поле моего зрения, и мне даже казалось, что в тот день случилась галлюцинация.

А ещё я чувствовала, что Андрей в курсе причин визита Островского в город. Но почему-то не желал делиться со мной полученной информацией. Я смирилась с этим, решив, что для меня это не имеет значения. И счастливо жила.

Пока спустя полтора года не раздался звонок.

От Миланы.

Глава 6

Когда я прочитала на телефоне её имя, у меня возникло непреодолимое желание сбросить звонок. Что я и сделала.

Все эти годы мы с Миланой ни разу не разговаривали. Ни онлайн, ни офлайн.

Готова поспорить, она с радостью отправила бы мне пару колких сообщений, подкреплённых фотографиями, но подозреваю, что отец запретил ей трепать мне нервы. Я даже не в курсе, как сложилась её личная жизнь.

Наверняка она вышла замуж. Может быть, родила детей. Не удивлюсь, если за Островского. И от Островского.

Бабушка несколько раз отлучалась ненадолго в Москву. Но я не интересовалась, по какому поводу. Но догадывалась, что на торжество по случаю их свадьбы. И изнывала от желания заглянуть в социальные сети. Испытывая мазохистскую потребность удостовериться в своих догадках. Увидеть их вместе.

Но сдержала.

Кусала губы, но запрещала себе интересоваться его жизнью.

Вырвать обоих из сердца стало для меня единственной возможностью хоть как-то жить.

Вроде пять лет прошло. Острота боли притупилась. Я обрела иллюзорный и хрупкий покой.

Но по ночам, когда я лежала в кровати, меня терзала тоска. Рвала душу на части.

Приходили мысли, что я должна связать свою жизнь с Андреем. Позволить себе отношения с ним. Поддаться его ухаживаниям. Но я не могла так поступить с ним. Это противоречило моим чувствам и принципам.

Он достоин чего-то настоящего. А не девушки, которая, с большой долей вероятности, никогда не ответит взаимностью. Потому что её глупое сердце разбито и восстановлению не подлежит.

Отогнала подальше навязчивые мысли. Положила телефон на стол, будто он от звонка сестры превратился в ядовитую гадюку.

Но Милана не прекратила попытки. После пятого пропущенного я начала волноваться.

Вдруг что-то стряслось. Но что?

Переступив через себя, я всё же сняла трубку. И замолчала.

– Диана? – Голос сестры странно дрожал.

Меня охватил едкий страх.

– Что стряслось? Почему ты мне звонишь? – резче, чем планировала, задала вопрос.

– Папа, – захлёбываясь, ответила она, – всё плохо. Приезжай.

Сердце загрохотало в груди.

Я мысленно уже покупала билеты в Москву, размышляя, как поступить с Леоном.

– Объясни, что случилось?

Мне захотелось встряхнуть её. Выпытать нормальный ответ.

Но в ответ получила лишь сдавленные рыдания. Сжала телефон до треска.

– Милана. Ты можешь по-человечески ответить? – выцедила сквозь зубы, удостоившись очередной порции рыданий.

– Его ранили. Мне так страшно, Диана, так страшно, – пролепетала она, глотая сопли и слёзы.

На миг я даже убрала от уха телефон, чтобы удостовериться, что она говорит именно со мной.

Я никогда не замечала в Милане сентиментальности. Неужели за пять лет она могла так сильно измениться? Отец её всегда любил. Мать обожала. А она интересовалась только собственным отражением в зеркале.

Поэтому меня так напугали её слова.

– Хорошо. Я прилечу ближайшим рейсом, – заверила её.

Попробовала позвонить мачехе. Но она не брала трубку. Младшая сестра тоже ушла в игнор.

Волнение с каждой минутой нарастало.

Руки подрагивали, когда я набирала номер Андрея.

Он ведь держал связь с отцом. Значит, должен знать, что стряслось.

– Андрей, с папой что-то случилось, ты что-нибудь об этом знаешь?

На том конце провода повисла тишина.

– Ростов? – испуганно лепечу.

– Ди, мне сказали, что в ваш дом ворвались люди. Есть вероятность, что это произошло с позволения Островского, – после паузы выдаёт Андрей.

Мои ноги подгибаются, и я медленно оседаю на диван. Зрение сужается, будто весь мир стягивается в одну точку.

Не могу поверить в то, что слышу.

– Что значит «с позволения»?

Вместо ответа до меня доносится звук захлопывающейся двери и рык двигателя.

– Значит, что Островский нарушил, скажем так, пакт о ненападении, –раздражённо и зло поясняет Андрей.

Я замолкла, кусая губы. Мир вокруг вертелся с оглушающей скоростью, будто меня засунули в стиральную машинку. И я кручусь в барабане на скорости тысяча шестьсот оборотов.

– Еду к тебе, Ди, поговорим. Хорошо? – голос Андрея звучит встревоженно.

Но я едва его слышу.

– Скажи что-нибудь, – просит он.

– Жду тебя, – выдыхаю. Бросаю трубку. И утыкаюсь лицом в ладони.

Что происходит?

Какими бы ни были мои отношения с папой, но он мой оплот стабильности в этом мире. Я всегда воспринимала его как Супермена. Только без криптонита. Ведь у отрицательных персонажей нет слабых мест. А значит, его уничтожить сложнее, чем Кощея Бессмертного.

Но после разговора с Миланой я усомнилась в неуязвимости отца.

Андрей примчался буквально спустя пятнадцать минут.

– Хорошо, что ты здесь, – выдаёт с порога, оглядывает меня и жилище, будто по углам могут прятаться головорезы. – Пятигорск для тебя самое безопасное место. В Москве сейчас опасно.

– Ты хочешь сказать, что против моей семьи объявлена открытая война? – Вскакиваю с дивана, принимаясь метаться по гостиной.

Мысли несутся в такт моим шагам. Страх переплетается с яростью.

– Да, в ближайшее время тебе лучше не отсвечивать. Сомневаюсь, что сторонники Ибрагимова смогут тебя защитить.

Неверяще смотрю на Ростова.

– А кто защитит моих сестёр?

Андрей пожимает плечами, явно собираясь отмахнуться от вопроса.

– Это для тебя так важно? Ни одна из них ни разу тебя не навестила. Забей. Главное, что ты и Леон в безопасности. В Москве сейчас настоящая мясорубка.

И вроде бы его слова звучали логично. Но мой внутренний компас не позволил с ним согласиться.

– Я поеду в Москву. Поедешь со мной? Всем скажем, что Леон – твой сын.

Глава 7

Андрей сверлит меня недобрым взглядом, вена на лбу набухает и пульсирует.

– Диана, ты понимаешь, насколько это опасно? Для тебя и для Леона! – его голос срывается на рычание. Негодование, замешанное на безысходности, плещется в его серых глазах.

Должно быть, тяжело не иметь возможности повлиять на моё решение, наблюдая, как я ступаю по краю пропасти.

Отворачиваюсь. Принимаюсь мерять шагами комнату, пытаясь хоть как-то сбросить накопившееся напряжение. Но кортизол заполняет мою кровь, мешая здраво мыслить.

– С чего ты решил, что они не приедут сюда и не убьют меня с сыном во сне? – Разворачиваюсь к нему, выкладывая свой ночной кошмар. – Островский это или кто-то другой, расстояние для убийц – не помеха. А я не хочу вздрагивать от каждого шороха.

Ростов выглядит так, будто у него от моей логики вот-вот пойдёт пар из ушей.

– Здесь я хотя бы могу тебя защитить! – Он взмахивает руками, пытаясь достучаться до меня. Я вижу, что Ростова буквально трясёт от переполняемых эмоций. Капилляры в белках глаз разрываются. Его лицо краснеет. Начинаю переживать, что такими темпами его хватит удар.

– Андрей, – говорю тихо, словно успокаивая ребёнка, – я не хочу так жить. Не хочу прятаться, бояться.

Не знаю, как ему объяснить, но моя кровь буквально кипит. Я истинная дочь своего отца. Всё во мне восстаёт от одной мысли, что кто-то пошёл против моей семьи. Моя задача – вернуться и пометить территорию. Будет нужно – обоссу врагам все углы.

С каждой минутой промедления шансы собрать соратников отца всё меньше. Они просто разбегутся в разные стороны, как тараканы от включённого света.

Хотя что я, девчонка с маленьким ребенком, способна им предложить, кроме яростного желания выжить и защитить семью? Будет ли им этого достаточно?

– Ди, – Андрей подходит ко мне, беря за руку, согревая проникновенным взглядом, – я хочу защитить вас. Тебя и Леона. Позволь мне это сделать!

Вытаскиваю свои пальцы из его захвата, обрывая эту моральную пытку. Давление чужого разума на мой ум.

Закрываю лицо руками, пытаясь унять пульсирующую тревогу в груди.

Не могу обидеть его и произнести свои опасения вслух, но я абсолютно не уверена, что у Андрея имеются ресурсы нас защитить. Враги отца – федерального масштаба. А возможности у Ростова – муниципального.

Ничего личного, просто разные весовые категории. Мышь коту не враг.

– И подумай о том, что произойдёт, когда Островский увидит сына, – выдаёт самый весомый аргумент из всех возможных.

Тру лицо, пытаясь оценить собственные риски от возвращения в столицу. Они кажутся колоссальными. Я пять лет вела жизнь отшельника. Не пересекала границу города, не то что страны.

Но сейчас будто наступил переломный момент. Не только обстоятельства вынуждают вернуться в Москву, но и в целом пришло время. А я хочу, чтобы у моего сына было лучшее будущее. Но мы никогда к нему не приблизимся, если продолжим жить рядом с бабушкой.

Предположим, Островский признает в Леоне сына. Что дальше? У него своя личная жизнь. Сомневаюсь, что ему есть дело до ребёнка от бывшей жены.

С другой стороны, зная внимательность мужчин, Артём может даже не понять, что перед ним его крошечная копия. И я ставила именно на этот вариант.

– Андрей. – Преодолевая внутреннее сопротивление, подхожу к нему ближе, кладу ладонь на его щёку. – Спасибо тебе огромное. Но, если мы всем скажем, что Леон твой сын, Островский даже не взглянет в его сторону. Гордость и спесь не позволят.

От моей близости Ростов смягчается. Я буквально кожей ощущаю, как он расслабляется. Прикрывает веки. Жуёт губы.

– Зря я надеялся, что сумею тебя уговорить, – сокрушённо качает головой, – понял тебя. Принимаю твои правила игры.

Удовлетворённо улыбаюсь, понимая, что этот раунд выигран.

– Но скажи мне, если Леон мой сын, то в каких мы с тобой отношениях? – Андрей пронизывает меня лукавым взглядом.

Медленно выдыхаю.

Кажется, меня пытают, растягивая на дыбе.

Кусаю щёку изнутри.

– Ростов, – пробую добавить в голос строгости.

– Ладно, Ибрагимова, – вздыхает он, – я всё равно не способен сопротивляться тебе. Пусть будет по-твоему. Собирай вещи. Я созову своих людей. Завтра утром вылет. Поедем большой компанией.

Признаться, на подобную щедрость я даже не рассчитывала. Губы растягиваются в улыбке, демонстрируя другу все тридцать два зуба.

– Спасибо, – благодарю, испытывая безграничную благодарность.

Бабушка застаёт меня за сбором чемодана. Мне не хотелось раскрывать её всей правды. Не хотелось, чтобы она ехала с нами. Но кто я такая, чтобы её останавливать? Неизвестно, в каком состоянии отец. И от этой мысли внутри похолодело.

– Диана, ты ведь понимаешь, что не обязана ехать туда и разбираться с проблемами? – спрашивает бабушка.

Качаю головой.

– А кто разберётся? Уж точно не мачеха и не сёстры.

Даже по телефону голос старшей сестры звучал сломленно. Она боялась. Возможно, я даже не понимаю масштаб проблем отца.

Утром скорее очнулась, нежели проснулась. Постель была влажной от моего пота. В голове билась одна мысль – хоть бы успеть.

Я потеряла маму. И теперь жизнь отца на волоске.

А я в шаге от того, чтобы стать сиротой. И из-за кого? Из-за человека, которого я так глупо и наивно любила.

А он методично отбирал у меня всё. Растаптывая мою честь и достоинство. А теперь взялся за семью.

Во мне горело желание мести. Яростное и страшное.

Я пыталась убедить себя, что дело в другом. Но сейчас, лёжа в кровати, понимала, что на самом деле мной движет отнюдь не благородный порыв. Нечто тёмное и страшное ворочалось в моей груди, придавая силы.