Читать книгу "Фея для зверя"

Но спустя час она продолжала лежать с открытыми глазами. Лестра не могла уснуть, вспоминая о том, с какой страстью отдавалась ненавистному оборотню.

«Нужно все забыть, вычеркнуть из памяти. Он для меня, как и я для него – временное удовольствие без обязательств. Еще немного, и дикая страсть будет лишь воспоминанием. И больше ничего…»

Глава 8

Прошло два дня, но Марита так и не появилась в медицинском блоке. Львицы ежедневно интересовались, кому необходимо получить помощь, просили к этому вопросу отнестись ответственно.

Девушка боялась идти к оборотню, хотя нуждалась в медицинской помощи.

Рассматривая свои кровавые руки, фея закусила губу от боли, продолжая работать ножом. Раны в постоянной грязи и в воде стали нарывать, но Марита старалась не обращать внимания.

– Это не дело, – прорычала волчица, стоящая напротив феи. – Даже отсюда я чувствую запах крови и гнили. Ей нужно обработать руки! Я не желаю терпеть эту вонь!

Марита молчала, не поднимая взгляда, продолжая работать, очищая картошку.

– Эй ты, болезная, сходи на медицинский блок, – прорычала вторая девушка, постоянно принюхиваясь и морща огромный нос, что выдавало в ней собаку. – Сдохнешь от заразы… Ладно ты, а мы все жрем из общего чана.

– Не понимаю таких дурр! Или все феи – такие идиотки?! – проворчала фейтари, показывая всю ненависть и презрение к девушке.

Марита продолжала молчать, не желая их слушать. Вчера ночью на ее отказ идти на лечение, Лестра заверила, что сегодня на вечерней прогулке попросит медведицу исцелить ее раны. Девушка искренне надеялась, что все обойдется и через некоторое время ее раны излечатся.

Почувствовав, как невидимая удушающая волна сжала ее горло, фея мгновенно окинула всех взглядом. Столкнувшись с голодным взглядом вампирши, которую сегодня направили к ним, девушка сглотнула слюну от плохого предчувствия.

Глаза худой женщины с белоснежным лицом и мраморной кожей были красными, а изо рта выглядывали клыки. Она жаждала крови. Сущность хищника взывала в ее сознании. На данный момент она больше не человек, а тварь, желающая крови.

Вампиры умели душить на расстоянии, чтобы обезвредить жертву, а потом уже выпивали кровь досуха. Это была их первая и неоспоримая реакция перед нападением, и поэтому все женщины принялись визжать, отодвигаясь, опасаясь за свои жизни.

Свирепо оскалившись, вампирша мгновенно перепрыгнула через стол, набрасываясь на Мариту, впиваясь ей в шею клыками, огромной силой удерживая за руки, чтобы жертва не шевелилась. С каждой секундой хищница становилась сильнее, впиваясь глубже, желая выпить все.

Дверь открылась, и в комнату вбежало несколько львиц. Они пытались воздействовать на нее током, но ничего не получалось. Это могло быть лишь в одном случае – перед ними старинный вампир.

Старая львица бросилась на тварь, и вдруг ее откинуло в сторону, как, впрочем, и вторую надзирательницу. Когда сознание прояснилось от боли, Марита через силу и боль подняла две руки и положила на скулы обезумевшей женщины, призывая силу дара, чувствуя две реки слез на своем лице.

Громко закричав, осознавая, что жажда спадает и разум возвращается, вампирша непонимающе уставилась в огромные голубые бездонные глаза, с ужасом понимая, что натворила и каково будет наказание.

Смерть.

Нападение на охрану карается самым тяжелым наказанием. И теперь ничего не исправить.

Марита, дарующая покой своей энергией, с сожалением смотрела на нее, отмечая страх в алых глазах. Быть сожженной заживо – вот ее приговор.

Через мгновение вампиршу оторвали от Мариты, дрожащую от стресса и находящуюся на грани обморока от потери большого количества крови. Перед глазами девушки все поплыло, и лишь отголоски криков, ударов слышались где-то вдалеке. Все исчезло, канув в черном омуте…

* * *

Проснулась девушка от невероятного наслаждения. Хрупкое тело стягивало в тугой ком от невыносимой сладостной пытки, творящей с ее слабой плотью безумство. Она не понимала ничего, лишь выгибалась, ощущая шершавый язык на складочках. Стыд и страх за откровенные ласки оборотня, который ласкал, ушли прочь. Эмоции захватили разум. Мужчина сводил с ума своими уверенными движениями, подводящий к неведомой черте высшего наслаждения.

Дрожь прошла по телу, и Марита громко застонала, теряясь на мгновение в невероятных ошеломительных ощущениях.

Когда способность размышлять вернулась, она встретилась с безумным взглядом мужчины, находящимся между ее ног. Он был полностью обнажен и возбужден. Его горячая плоть прижималась сейчас к ее расщелине, требуя незамедлительно вторжения.

Оборотень внимательно смотрел на нее, а потом тяжело прохрипел:

– Предлагаю принять… дар хищника, чтобы исцелить тебя…

Девушка отрицательно закивала головой, неожиданно вскрикивая, выгибаясь всем телом, когда огромный член чуть подался вперед, желая ворваться во влажное лоно. Ее трясло от желания, и она никак не могла этому сопротивляться.

Лихорадочно посмотрев по сторонам, убедившись, что находится на огромной кровати в спальне зверя, Марита попыталась отползти, но мужчина не дал, вмиг нависнув над ней, укладывая красавицу под себя.

– У тебя нет выхода, Марита. Моя слюна в твоем лоне… Ты будешь медленно сходить с ума, если я не войду в тебя.

Девушка продолжала крутиться, понимая, что ее плоть, вопреки разуму, безумно хочет этого мужчину и тянется к нему. Осознание этого факта еще больше пугало. Вид его громадного мощного тела вызывал неописуемый страх. Она была уверена, что гигант обязательно причинит ей боль, но в то же время она испытывала необъяснимую жажду в нем.

Мужчина скрипнул зубами и, тяжело дыша, опустил голову вниз, захватывая ртом розовый сосок маленькой груди. Марита вскрикнула от острого ощущения и еще больше стала ерзать, теряясь в своих мыслях, столь важных и необходимых для нее.

Верхарт нежно, но в то же время изысканно искушал хрупкую фею, в полной уверенности, что долго она не продержится, в отличие от него. Его контроль исчерпан весь, и он знал, что в любую секунду может сорваться.

Оборотень уже готов был взять ее против воли, отчаянно желая вбиваться в податливое тело, подчиняя и утверждая свое право. Животные инстинкты брали верх, и мужчина держался на последних силах, понимая, что еще немного и во власть вступит зверь. Бертарг – яростный, неуправляемый хищник, не знающий поражения и нежности, но реагирующий с ошеломительной силой на юную невинную девочку, желая пометить и овладеть. Глубоко, сильно, яростно.

Его губы терзали, ласкали и дарили удовольствие, отчего Марита громко стонала, желая большего, такого необходимого, что кружилась голова. Когда его губы и язык стали ласкать сосок второй груди, фея безмолвно вскрикнула, не в силах терпеть сладкую пытку, на грани острой потребности в удовлетворении.

Зарычав, Верхарт отпустил руки девушки и, схватив за подбородок, подняв его, прорычал:

– Это выше меня, Марита. Ты должна дать согласие. Давай, девочка, скажи мне.

Закрыв глаза на мгновение, зеленая фея вскрикнула от огня, обжигающего ее тело изнутри. Она жаждала его. Всего. Но страх не давал расслабиться. Вспомнив о том, что еще немного, и они покинут тюрьму, она посмотрела на суровое лицо мужчины и со слезами на глазах кивнула.

– Ватахая сегах!

Марита не понимала странный язык, лишь видела его горящие глаза и дикий безумный взгляд. Оглушающая безумная боль вернула ее в реальность. Марита закричала, также не слыша со стороны свой крик.

Как только мужчина вошел во влажное лоно, замер, давая привыкнуть к его размеру. Внутри было так узко и невероятно сладко, что он клацнул зубами, стараясь не двигаться.

Увидев расширенные зрачки феи, оборотень наклонился и поцеловал ее в сладкие уста, поглощая своей страстью, урча от ее слабой попытки неумело отвечать. Решив, что лоно девушки немного растянулось, бертарг осторожно вышел и вновь вошел, не прерывая горячего поцелуя.

Верхарт чувствовал, как напряглась Марита, но через некоторое время она расслабилась и задвигалась вместе с ним. Ее искренняя страстность, дикое желание в глазах цвета зеленой равнины сводили с ума мужчину. Постепенно его толчки стали сильнее, и он уже не мог остановиться, даже если бы захотел.

Протяжный крик сорвался с губ девушки, и она выгнулась дугой, дрожа всем телом. Мужчина зарычал и, наклонившись к ней, укусил за шею, в основание шеи и плеча, врываясь уже мощными яростными толчками.

Ошеломительный, потрясающий восторг заставил оборотня сильнее сжать зубами плоть, чувствуя сладкую кровь во рту и ощущая, как заполняет густое семя лоно его женщины. Такой триумф от секса он никогда не получал и теперь готов был разорвать любого, кто посмеет отнять его маленькое чудо – истинную пару.

Осторожно откатившись в сторону, чтобы не придавить своим весом, он прижал к себе хрупкую девушку и принялся зализывать рану. В ответ на его ласку Марита издала безмолвный хриплый стон и стала ерзать.

– Марита, – со стоном прохрипел бертарг, – не двигайся, если не готова к тому, что я вновь возьму тебя.

Услышав слова мужчины, девушка перестала дышать, на секунду задержав дыхание. Мужчина ухмыльнулся и провел рукой по светлым волосам, недовольно скрипнув зубами, когда красавица хотела отодвинуться, не желая его прикосновений.

Резко потянув к себе испуганную малышку и сжав в объятьях, Верхарт прохрипел:

– Спи. Ты два дня у меня на восстановлении.

У девушки в голове было множество вопросов, но она не стала спрашивать, зная, что оборотень не ответит. Она чувствовала. Молча прикрыла глаза и через несколько секунд погрузилась в сон, ощущая нежные прикосновения к своей ране в области шеи.

* * *

Лестра металась по камере, готовая в любую секунду разорвать кого угодно. Она сходила с ума от беспокойства за добрую девочку, так и не пришедшую сегодня со смены. Ее тело дрожало от гнева, и она пыталась не сорваться, прекрасно зная, чем это может закончиться. От ее неконтролируемой силы и плохого предчувствия контроль висел на волоске. Фея не находила себе места, не зная, как успокоить свой гнев.

Подойдя к стене, она вновь нажала экстренную кнопку вызова надзирательницы, рассчитывая, что в этот раз ей хоть что-то скажут. Как только послышались тяжелые шаги, фея подошла ближе, тяжело дыша, пытаясь не двигаться.

– Чего тебе опять? – раздраженно рявкнула львица, презирающая мерзкую тварь, возомнившую себя невесть кем, только потому, что ее имеет директор тюрьмы. Она-то знала об этом, потому как лично сопровождала арестантку к Сатражу каждый день. И если бы не страх потерять работу, она бы давно поставила эту мразь на место. Найти бы повод… и тогда наглая выскочка получила бы то, что и заслуживает.

– Где заключенная под номером 122? – гневно процедила боевая амазонка, еле сдерживая свой контроль. Сейчас она как никогда понимала, почему черные феи – мужчины, и по какой причине они живут отдельно.

Из-за огромной мощи в критических ситуациях они ведут себя агрессивно, и поэтому их помещают в боевой изолятор, давая утроенные нагрузки для восстановления центральной нервной системы, чтобы полностью обуздать магию и физическую силу в одно целое. Сейчас черная магия, вышедшая из-под контроля, рвала ее разум, проецируя в памяти события годичной давности, когда она не смогла сопротивляться неуправляемой ярости, уничтожив себя и всех, кто пошел на сторону убийцы ее сестры…

– Ты что, плохо понимаешь? Я не обязана отчитываться перед тобой. Ты никто! Так что отвали! Пошла вон. Если не зову, сиди да помалкивай, – с ненавистью прорычала женщина.

Лестра закрыла глаза, чувствуя темный дым, вырывающийся из тела, и прошептала менее агрессивно:

– Скажите мне. Я переживаю за нее.

– А мне плевать! Еще раз позовешь, получишь заряд тока. Поняла?

Боевая фея моментально открыла глаза, заполненные черной дымкой, и чуть слышно прохрипела:

– Сука!

Не ожидая такой наглости от узницы, охранница ахнула и зарычала:

– Сейчас сдохнешь, тварь!

Мгновенно нажав на панели кнопку, отключающую видимость коридора и этой клетки, чтобы не было последствий от директора, львица оскалилась и направилась внутрь, открывая дверь, набирая код 221 для подтверждения атаки током.

Как только Лестра получила электрический заряд, мгновенно открыла глаза, понимая, что контроль полностью утерян и теперь существует только смертельная боевая охотница.

Хищно оскалившись, она внимательно следила за надзирательницей, непрерывно направляющей в нее ток, но потом, понимая, что эффекта нет, недовольная львица накинулась на арестантку, откидывая в стену.

Мгновение, и Лестра растворилась в темном дымке, сжимая горло женщины, поднимая вверх и ударяя об стену.

Львица частично трансформировалась и с силой оттолкнула от себя узницу, примерно расценив ее местоположение. Фея резко пошла на женщину, встречая бешеный рев надзирательницы, пытающейся по запаху определить, где заключенная.

Лестра встала позади женщины и, приняв форму человека, надавила на сонные точки, отчего крупная хищница повалилась на пол. Затащив ее в уборную комнату, девушка подошла к кровати Мариты и, схватив заколку, вышла из камеры, закрывая ее и разбивая ногой пульт управления.

Сколько она прошла незамеченной, она не знала, пытаясь только ориентироваться на слабом запахе наследницы, смешанном с тысячами другими. Как только прозвенела громкая сирена, предупреждающая о сбежавшем заключенном, она ускорилась, зная, что информация о мятеже поступит Сатражу. И тогда тигр явится за ней лично.

Тигры, как и другие свирепые хищники, если являлись альфами, могли учуять любого представителя Вселенной в измененной форме, даже в боевой, в которой она сейчас передвигалась. Слыша шаги по коридору впереди и позади себя, тень бросилась в боковую стену, надеясь, что там не бездна космоса. Как только прошла алюминий, мгновенно стала падать вниз, так как оказалась в техническом отсеке галактической тюрьмы. Резко подавшись вперед, схватилась за решетку лестницы, мгновенно превращаясь в фею.

Вынужденная мера, так как долго она не продержится в боевой форме, не имея почвы под ногами, и поэтому тело само меняло форму, рассчитывая свои возможности.

Посмотрела вниз. Ее взору открылись лишь одни железные лестницы, ведущие к разным корпусам, а снизу смерть… вода с током, специально для беглецов, если все же случился побег, что почти невозможно. Техники здесь работали в специальных костюмах, поэтому только сумасшедшие заключенные могли рассчитывать на побег в этом отделении для смертников.

Быстро соображая, Лестра стала размышлять, о том, где могла быть девушка. Смертельные бои назначены на другой день. Надзирательницы не били тревогу. Если с ней что-то случилось на рабочем месте, значит, вполне возможно, она находится в медицинском блоке. Если так, она бы была счастлива. Это самый замечательный вариант из всех существующих.

Примерно определив, что медицинский блок находится на противоположной стороне, вблизи огромной черной стены, разделяющей мужской и женский корпуса, тянущейся по всей длине, девушка направилась туда, быстро ступая по решеткам, пытаясь не упасть.

Понимая, что рискует не на жизнь, а на смерть, девушка, заставляла себя идти, повторяя причину такого риска. Она не могла умереть, должна была пройти этот железный лабиринт, чтобы спасти Мариту.

А если ее…

Девушка закрыла глаза, замерев, стараясь не думать об ужасном. Она сейчас нестабильна, ей нужно успокоиться, а физическая нагрузка как раз подойдет. Правда, даже в боевых изоляторах так не издевались над черными феями.

Как не пыталась прийти в норму и спокойно дышать, ничего не получалось. Перед глазами была сестра, счастливая и улыбающаяся, танцующая на берегу озера, рассказывающая о нежности цветов и любви в каждом сердце.

Лестра открыла глаза и пошла, пытаясь отогнать воспоминания их последней встречи, когда Вайти еще была жива.

«Не нужно… Я не хочу! Пожалуйста…»

Глава 9

В скором времени девушка вновь стала подниматься, нащупывая руками густую смесь, намазанную по всей поверхности поручней, отчего скользила, срываясь вниз, в последнюю секунду удерживаясь за поручни. Внимательно присмотревшись, она поняла, что и нижние решетки в этой смазке, отчего приходилось тратить больше сил на подъем. Чем выше она поднималась и шла дальше, тем больше скользила, сопровождая это ругательствами.

Чуть не рухнув в пропасть при спуске, Лестра заострила внимание на своей одежде, а затем осторожно сняла рубашку, отрывая рукава. Вновь натянув разорванную робу, намотала оторванные лоскуты на руки и пошла вперед, уже не скользя, но, переживая, что тряпка от такого количества неизвестной жидкости впитается и начнет сама скользить.

Лестра двигалась вперед, постоянно срываясь, но удерживаясь, вновь начиная подниматься. Она старалась контролировать мысли, но разум стал воспроизводить ненавистные воспоминания, мгновенно вспыхивающие в голове. Боевая амазонка отчетливо слышала нежный голос сестры, порхающей и смеющейся, заставляя себя сконцентрироваться на другом, а главное – не помнить боль в стеклянных глазах.

* * *

Год назад

…Поднимаясь по лестнице на второй этаж, где находились покои Найтера, девушка недовольно скривилась, зная, что скандала и упреков не избежать. Да, она решила извиниться за свое агрессивное поведение и расстаться. Лестра желала объясниться с ним, надеясь, что разговор не спровоцирует ссору. Долго устраивать баталии Лестра не любила. Да – да, нет – нет. Все, другого не принимала.

Боевая фея отчетливо признавала, что секс с ним уже долгое время не вызывал в ней огня. Агрессивно, грубо и неприятно. Девушка два месяца отказывалась от встреч, желая, чтобы Найтер сам ушел, но нет, он лишь сильнее наседал на нее. И тут приехала сестра, что боевая фея использовала для того, чтобы не встречаться с мужчиной.

Все эти дни в отдельности от любовника Лестра поняла, что ей очень хорошо без него. Даже замечательно, если быть честной.

И сейчас пришло время разговора.

Мужчина не приходил, видно, до него дошло. Да и стоит ли расстраиваться из-за ее отказа, ведь у черных бойцов были дни, когда мужчины ходили в хотц, куда доставляли продажных девиц, услуги которых хорошо оплачивались королевством. Проблем с удовлетворением интимных желаний ни у кого не наблюдалось, что контролировалось медицинским персоналом в целях профилактики эмоциональных срывов, учитывая огромную нагрузку на боевиков. Поэтому девушка радовалась затишью, считая, что Найтер все понял без объяснений. Но сегодня он смутил ее – снова пошел в атаку, нагло намекая на встречу в его постели.

Вайти находилась дома, пока боевая фея работала до обеда. Лестра специально выпросила такой график из-за сестры, желая быть с ней как можно больше времени. После обеда выходил ее напарник – Найтер. Любовник согласился, чего девушка не ожидала. Вечный эгоист… и без вопросов согласился на две недели все вечерние смены работать за нее? Странно. Но она не желала знать причины его согласия, решила спросить позже, когда сестра покинет территорию королевства черных фей.

Вайти…

С каждым днем любимая сестренка все меньше улыбалась. Боевая амазонка хмурилась, переживая, что лазурной фее не нравится находиться рядом с ней, и она скучает по дому. На ее вопросы сестра лишь пожимала плечами и отводила взгляд. Лестра сердилась, не понимая единственного родного человека. Вайти ничего про себя не рассказывала, только раз заметила, что у нее никого нет, чтобы считать чем-то серьезным, и делилась историями про знакомых и родителей.

Завтра лазурная фея должна была покинуть королевство боевых охотников, и Лестра специально для нее заказала торт, попросив вечно недовольного Жатаха, местного повара элитной столовой, испечь его, желая удивить сестру. И пока любимое лакомство лазурной феи находилось еще в духовке, она решила зайти к Найтеру, проживающего поблизости, и решить вопросы.

Подходя ближе, девушка услышала крики и… плач своей сестры. Она непонимающе остановилась и три секунды пыталась принять тот факт, что Вайти здесь. Больше некому, ведь женщин в черном королевстве боевых фей не было, кроме них. Нахмурившись, Лестра приняла боевую форму тьмы и осторожно направилась вперед.

Пройдя через стену серой дымкой, оказалась в коридоре, а потом направилась в спальню, откуда раздавались завывания.

«Что в квартире Найтера делает моя сестра? Что она здесь забыла?!» – недоумевала девушка, пока не оказалась в спальне.

Найтер натягивал брюки на мощное тело, а обнаженная девушка стояла позади, осторожно и со страхом дергая его за руку. Ее тело было в синяках, свежих кровоподтеках и порезах, что вызвало ужас в сердце Лестры. Теперь ей стало понятно, почему именно здесь сестра решила носить закрытые вещи. Оказывается – скрывать следы страсти садиста. Девушка вспомнила, как когда-то выбила любовнику зуб и сломала ребро только за озвученную идею. А с сестрой… он оторвался по полной.

«Мразь… Убью!»

– Найтер, пожалуйста. Я умоляю, дай мне… Дай нам… шанс. Я люблю тебя. Лестра поймет. Она очень добрая, хоть старается не показывать этого. Если я сейчас уеду… мы никогда не увидимся. А ты можешь настоять, ведь высшим боевым офицерам это разрешается. Тебе нужно…

Мужчина мгновенно развернулся и внезапно с силой откинул ее в сторону, отчего она упала на пол, ударяясь спиной о кровать, судорожно вскрикнув от резкой боли. Сев на корточки, Вайти умоляюще пролепетала:

– Найтер, любимый мой, дай нам шанс…

– Убирайся! Все, хватит! Ты мне уже надоела, глупая идиотка! И, между прочим, скоро домой заявится Лестра, а ты шляешься непонятно где.

– Я же к тебе… Ты сам мне сказал… – со слезами на глазах произнесла девушка, надеясь, что ее любовь растопит сердце сурового мужчины.

– Неважно. Это моя маленькая прихоть. Пошла вон! – резко рявкнул Найтер, накидывая на мощное тело рубашку черного цвета, застегивая на пуговицы. Повернувшись к девушке, он с пренебрежением окинул ее дрожащее хрупкое тело и почти прокричал: – Ты что, не поняла? Я сказал: убирайся! Вон! Больше ты мне не нужна!

– Но как же? Ты же говорил, что я… – еле живым голосом твердила девушка, не веря в то, что слышит. Почему любимый мужчина так с ней разговаривает? Разве столь ужасные слова могут быть правдой?

– Похожа на свою сестру? Да! Но мне порядком достала твоя нежность и податливость. Противно. Ты – ничтожество! Я пользовался тобой, пока у твоей своенравной сестры не пройдет дурь. Так сказать, это маленькая месть ей, о которой она не узнает. Правда же? В противном случае – Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ! – с ненавистью процедил он.

Хрупкая девушка дрожащими тонкими руками схватила себя за плечи и, кивнув, поднялась, стараясь громко не всхлипывать. Мечты разрушились, канув в пропасть. Все потеряло смысл… Фея нежности и любви уничтожена. Неразделенная любовь, жестокая правда безжалостно выворачивали ее душу.

Совсем ничего не слыша, Вайти медленно плелась к своему платью, пытаясь натянуть на себя, но ничего не выходило. Руки было больно поднять после ласк жестокого мужчины. И ведь она согласна и сейчас на все… только бы быть с ним. Но он… поиграл с ней, отомстил сестре и выбросил как ненужную вещь.

Как жить? Где найти силы жить дальше?

Сердце боевой феи разрывалось от предательства сестры и бывшего любовника. Она не понимала, как Вайти могла пойти на такое. Ярость клубилась в воздухе, сжимая легкие до боли, разрывая осколками разочарования.

Только девушка решила выйти из боевой трансформации, как вдруг увидела, что лазурная фея опустилась на пол и горько заплакала в голос, унижаясь, подползая к мужчине, хватая тонкими руками его ногу.

– Умоляю тебя! Умоляю! Я не смогу жить без тебя, сойду с ума в разлуке. Я дарю тебе свое сердце. Все, что захочешь. Пожалуйста. Я твоя… и согласна терпеть любую боль, только позволь быть рядом с тобой. Найтер, умоляю.

Резкий безумный вопль оглушил комнату, и Лестра пристально посмотрела на лазурную фею, не понимая, почему она кричит и что происходит.

Вайти распласталась на полу, не в силах подняться, а через время на обнаженной спине пошли глубокие кровавые борозды, как будто ее рвал зверь.

– Не надо… Умоляю-ю-ю, – хрипела хрупкая девушка, не в силах терпеть нестерпимую агонию.

Мужчина с ненавистью посмотрел на нее и разъяренно процедил:

– А как же терпеть, что угодно? Ты ничтожна даже в этом. Пошла вон, мразь.

– Нет… Нет! – поспешно пролепетала Вайти, надеясь, что мужчина передумает и пощадит. – Я согласна, только оставь. Умоляю, – хрипло выла она, корчась от невыносимой боли, содрогаясь всем телом.

Найтер поднял бровь и, хищно оскалившись, направил на нее разрушающую магию, ломая ребра, отчего раздался душераздирающий рев. Спустя секунды Вайти вдруг замолчала, лишь перламутровые глаза выдавали весь ужас, что она испытывала. Беззвучно кричала, умоляя о пощаде, чем наслаждался черный фей. Мужчина твердо был уверен – такие никчемные убожества не должны существовать.

Не удержавшись, он подошел к фее и надавил ногой на спину, зло цедя:

– Ну, как? Нравится такое? Можешь терпеть?

Только произнес, как вдруг стал задыхаться. Его горло захватила невидимая раскаленная сила, сдавливая с невероятной мощью. Найтер удивленно посмотрел по сторонам, пытаясь помочь себе, защищаясь, а когда понял, убежденно прохрипел:

– Лестра…

* * *

Резкий рывок, и его откинуло в сторону, разрушая тонкую стену между спальней и гостиной. Мужчина рухнул на пол и оскалился, мгновенно лицезрев гневную девушку, принявшую форму черной амазонки. Она кинулась к нему, уничтожая яростным взглядом, а потом гневно потребовала:

– Немедленно убери печать безмолвия!

– Она и так подохнет от неразделенной любви, так что разницы нет, – довольно сообщил мужчина, голодным взглядом пожирая озлобленную строптивую хищницу, которую отчаянно желал. Особенно сейчас. Он болел этой дикой красавицей, зависел от ее страсти, желая доминировать, прекрасно зная, что она ему этого не позволит. Огромная сила в нежном теле лишь сильнее распаляла его страсть.

Лестра мгновенно взлетела вверх, хватая его за грудь, разрывая железными ножами, торчащими из рук и по всему телу. Темная форма боевиков, применяемая только в момент неконтролируемой ярости.

Мужчина лежал на спине, с ужасом уставившись на свою располосованную грудь, удивленно и свирепо озираясь на девушку, а потом прохрипел:

– Я имею право забрать ее жизнь. Она отдала ее добровольно.

– Мразь! – вновь зарычала Лестра, снова нанося удары острыми ножами.

– Ты свихнулась! Тебя уничтожат магией… – зарычал мужчина, отползая в сторону, не веря в то, что происходит. Так не должно было случиться! Вайти – ничто! Грязь под его ногами…

Разъяренная девушка не желала его слушать, пока не распознала кряхтение сестры, а потом возглас:

– Лестра… Лестра! Умоляю, не надо. Я сама… сама себя отдала, – шептала Вайти, захлебываясь своей кровью.

Что-то живое промелькнуло в бешеном взгляде боевой феи, и она среагировала, быстро направившись к сестре. Когда приблизилась – ножи уже исчезли. Лестра села на корточки и осторожно провела рукой по кровавым ранам, хрипло выдавливая из себя:

– Прости меня, Вайти. Прости…

Лазурная фея только облизнула разбитые в кровь губы и выдохнула:

– Это ты меня… прости. Я поступила подло, но моя сущность… растворилась в нем. Я ничего не могла сделать.

Ледяной ветер охватил территорию комнаты. Помещение накрыло черным полотном, которое через секунды превратилось в воинов. Черные бойцы безразлично стояли у стен, ожидая решения верховного правителя фей. Грозный седой мужчина с длинным хвостом в черном балахоне с красными полосками на поясе внимательно просканировал всех, а потом вытянул руку и втянул воздух, лично просматривая произошедшие события, не желая задавать лишних вопросов.

– Найтер, ты желаешь принять дар лазурной феи? – грубо уточнил он, окидывая пренебрежительным взглядом измученную девушку.

Виновник с ненавистью посмотрел на запуганную искалеченную сестру желанной красавицы и громко произнес:

– Нет!

Верховный правитель нехотя взглянул на боевую амазонку, сдерживающую ярость, ожидающую справедливого решения, и недовольно оповестил:

– Лестра… твоя судьба зависит от решения Найтера. Если он простит, ты будешь подчиняться ему установленное время. И еще… ты на полгода понижена в хронты (безвольные воины). Только в этом случае ты выживешь и вновь восстановишься на службе.

Девушка перевела взгляд на сестру, дрожащую от прожигающей агонии, и на старика, испытывая к нему презрение и ярость, а потом прорычала:

– Да плевать я хотела на вашу службу! Что будет с моей сестрой?

Правитель скривился и, решив сделать вид, что не услышал неподобающего тона, снисходительно проинформировал:

– На рассвете за ней явится семья.

– К этому времени она погибнет из-за клятвы! – прокричала Лестра, не желая верить, что правитель не желает спасти Вайти. Он может помочь, но не желает. Его решение озвучено…

– Верно. Это выбор лазурной феи. Раз она не нужна тому, кому подарила бесценный дар, то ей уготована смерть. Только жене под особым разрешением можно находиться на территориях черных фей постоянно, другим категорически запрещено.

Девушка захрипела и с ненавистью посмотрела в глаза бывшему любовнику, свирепо прорычав:

– Если она умрет, то и ты подохнешь! Клянусь Высшими.

– Лучше обдумывай варианты угодить мне, чтобы я простил тебя, любимая, – нагло заявил мужчина, с нетерпением ожидая, когда Лестра будет зависеть от него. Тогда уж он постарается сделать с ее шикарным телом все, о чем мечтал долгое время.

Только девушка собралась ответить, как ее окутало черной дымкой. Она скривилась, пытаясь бороться с волей Высшего, но в следующую секунду потеряла сознание.

Пожирающая темнота полностью поглотила ее тело.

* * *

Просыпалась черная фея тяжело, все тело рвало от боли после магии правителя черных фей. Безумно хотелось пить, во рту все горело. Девушка через силу поднялась и посмотрела по сторонам.

Она в карцере.

С ненавистью бросив взгляд на толстые, непроходимые для любой формы стены, Лестра вдруг услышала противный голос Ротера, ученого, пытающегося на протяжении долгого времени за ней ухаживать. Она ему отказала, давая понять, что он ей не только не нравится, но и презирает за гнилые взгляды на жизнь и яростную жестокость ко всему живому. Для него это было унижением, на которое он обещал ответить.

– Слышу, что проснулась. Да-а-а-а… проснулась. И как тебе мое новое изобретение? Это я создал такие стены. Их невозможно разрушить.

– Где… моя сестра? – еле слышно протянула Лестра, с трудом поднимаясь на колени.

– Да уж, сестра у тебя отличилась. А такой невинной притворялась. Удивительно. Оказывается, вы совершенно разные.

– Где моя сестра? – уже резче произнесла амазонка, желая подняться, но как только притронулась рукой к стене, ее мгновенно ударил мощный разряд. Лестра вскрикнула, чувствуя, как в ней с новой силой поднимается ярость. Сделала шаг к двери, пытаясь собраться мыслями, и вдруг услышала: