Текст книги "Когда умирает король"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kogda-umiraet-korol-219018.jpg)
Автор книги: Элина Бакман
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Суоменлинна, – говорит Зак. – Он умер недалеко от дома. Вот и адресок, – бормочет он то ли себе, то ли остальным. Уже успел определить местонахождение.
– Мало кто может себе позволить такие роскошные апартаменты в Суоменлинне. Везет же людям, – комментирует Хейди дом, на который указал Зак.
– Напоминаю некоторым, Нурми, что мы расследуем убийство этого везунчика, – отрезает Ян. – Адрес приобщаем к материалам дела. Телефона среди вещей покойного не было. Нужно изучить все устройства в его квартире. С нами туда поедут криминалисты. Пока неясно, по какой причине Ларса убили. Есть только место, где нашли тело, – проговаривает он, оглядывая команду. Тут собрались лучшие следователи Финляндии. Они привыкли иметь дело с отъявленными мерзавцами и психами, на них по жизни сваливают все самое грязное. До сих пор ни одно из дел, которые вел Ян, не становилось «висяком». Он раскрывал все. Он был верен обещанию, данному самому себе давным-давно: докопаться до сути, чего бы это ни стоило, чем бы ни пришлось пожертвовать. Обычно жертвовать нужно всем. Отдавать работе всю жизнь.
Звонит телефон Яна.
– Слушаю, – тут же отвечает Ян.
Звонящий – Юха Мертанен.
– Журналисты уже на низком старте, – сообщает Мертанен и затихает.
– Куда без них, – вздыхает Ян. – Если нужно официальное заявление, то оно стандартно: начато предварительное расследование, подробности дела в интересах следствия пока не разглашаются. Полиция нуждается в показаниях очевидцев.
Мертанен угрюм и серьезен. Они всегда работают по одной и той же схеме и по-настоящему заговорят лишь в том случае, если действительно будет что сказать либо понадобится помощь общественности.
– Личность жертвы держим в тайне до последнего, понял? – говорит Мертанен и прокашливается. – Такое дерьмо прямо накануне отпуска. Я все брони отменил из-за этого. Дело должно быть закрыто как можно скорее.
Яна выводит из себя вот это мертаненовское «понял?». Он бы и дня в полиции не проработал, если бы не понимал. Если бы не был чрезвычайно сообразительным. Если бы не блистал сначала на юридическом факультете, а потом в полицейской академии. С суровыми буднями ЦКП он познакомился, еще будучи студентом и работая неполный день.
Ян довольно резко доводит до сведения Мертанена, что уж он-то прекрасно все понял, даже более чем.
– Пашите на максимуме, выворачивайтесь наизнанку, – рычит непосредственный начальник Яна, представитель руководства полиции, и бросает трубку.
– «“Фаер”: идеи, которые воспламеняют», тут так написано, – невпопад бросает Хейди. Пока Ян разговаривал по телефону, она на своем смартфоне погуглила фирму Ларса Сундина.
– Хейди, поедешь со мной на квартиру Ларса. Потом поближе познакомимся с «Фаер».
– Зак, пробей все зарегистрированные на имя Ларса сим-карты, заодно подними историю вызовов. Думаю, ты и так в курсе, как выглядят люди в нулях и единицах, – добавляет Ян. – Если где-то засечешь телефон, сообщи.
– «Фаер»: поддайте жару на яички, – Хейди пытается разрядить обстановку, но желающих посмеяться нет.
Ян ощущает повисшее в воздухе напряжение.
Садясь в автомобиль, Ян чувствует, как от голода подводит живот. За последние сутки он ни разу по-человечески не поел. Слепящее солнце, литры кофе и постоянная концентрация забирают много сил и делают его чересчур восприимчивым. В глазах немилосердно рябит. Ян надевает солнцезащитные очки.
Вот они уже вблизи микрорайона Эйранранта. На юге Хельсинки у народа по-летнему цветущий и непринужденный вид: повсюду мелькают легкие платья, футболки и шорты. Ян же круглый год не вылезает из джинсов и куртки Barbour. Мама как-то назвала его «осенним ребенком». Замечание тонкое и справедливое, если учесть любовь Яна к дождям и сумеркам. Газон у «вечного огня»[18]18
Неофициальное название памятника мореходам, установленного в 1968 г. в память об утонувших финских моряках.
[Закрыть] оккупирован любителями позагорать.
Ян уже давно чувствует, что живет будто в двух реальностях. В одной царят мрак, смятение, смерть и страх. В другой можно встретить солнечные летние деньки, похожие друг на друга будни, коллективное ожидание отпуска и дорожающие год от года шарики мороженого. Ян видит действительность такой, какой ее просто неспособны увидеть окружающие люди. Он смотрит на все глазами детектива и убийцы одновременно. Погруженный во тьму, он наблюдает то, о чем остальные боятся даже подумать.
Хейди и Ян добираются до квартиры Ларса в Суоменлинне за 45 минут. Криминалист уже на месте и вовсю работает: фотографирует помещения и следы возможных гостей. Ян молча обходит квартиру. Принюхивается. Места много, а воздух кажется затхлым – тут давно не проветривали. Он оглядывается по сторонам. Следов борьбы нет. Эта безмятежность намекает Яну на то, что в последний раз жертва вышла из дома спокойно и добровольно.
Телефон Ларса Сундина быстро обнаруживается на кухонном столе. Его тут же помещают в пакет для дальнейшего снятия отпечатков. Ян подходит ближе и внимательно осматривает место. На барной стойке одна-единственная кофейная чашечка – очевидно, из-под эспрессо. Перед выходом мужчина был рассеян и так торопился, что не взял с собой телефон. Ян пытается покопаться в смартфоне через тонкий пакет, хотя прекрасно знает: содержимое сим-карты и так скоро будет в его распоряжении.
– Фу, блин! – доносится из туалета голос Хейди. Ян за пару секунд добегает до другого конца огромной квартиры.
– Что такое?
Хейди указывает на криминалиста. Экипированный с ног до головы криминалист только что достал пинцетом из мусорного ведра использованный презерватив и положил в пакет для улик.
– Не слишком ли бурная реакция? – смеется Ян, глядя на лицо Хейди. Та лишь пожимает плечами. За долгое время она успела отвыкнуть от вида спермы.
– Похоже, у Ларса водились деньги. Однако из квартиры вроде бы ничего не пропало, – рассуждает вслух Ян, замерев на месте. – Тут вообще везде порядок и как-то… незатейливо.
– М-м-м, – соглашается Хейди. – Но тут совсем недавно убирали.
– Уборщица, скорее всего, – добавляет Ян. – Вряд ли его девушка. На кухне пустует одна чашечка кофе – как-то неромантично.
– Короче, думаю, жертву никто силком из дома не уводил, – говорит Хейди, мельком просматривая лежащие у кровати журналы Monocle[19]19
Monocle – британский журнал о стиле жизни, культуре, моде и дизайне, выпускающийся с 2007 г. В 2011 г. в журнале был опубликован список лучших для жизни городов, где Хельсинки занял первое место.
[Закрыть] в надежде найти там хоть что-нибудь.
– Согласен, – кивает Ян и не знает, что еще можно добавить. Интуиция подсказывает ему, что мужчина просто встал и ушел из дома на своих двоих. Но куда и зачем? С какой целью он ни свет ни заря направился туда, откуда уже не вернулся?
Час спустя Ян и Хейди в полном молчании подъезжают к Местаритало[20]20
Местаритало – бизнес-центр в г. Хельсинки. Изначально это были заводские помещения фирмы Fazer.
[Закрыть]. Сотрудникам агентства «Фаер» уже сообщили о смерти Сундина. Подробностей от полиции ждут как акционеры, так и многие работники. Ян и Хейди поднимаются по грубым заводским ступенькам Местаритало, Хейди бегло просматривает табличку со списком фирм. «Фаер», четвертый этаж. Грузовой лифт внушительных размеров грохочет где-то высоко, и они решают подняться по лестнице. Неожиданно бойкая молодая женщина открывает им входную дверь и просит следовать за ней.
– Ларса, конечно, очень жалко, и мы все тут в шоке. Руководство приказало ходить с постными лицами и вести себя потише. В понедельник у нас была минута молчания в память о Ларсе, но дедлайны-то горят! Понимаете, не можем же мы потерять и Ларса, и клиентов, – тараторит женщина, ведя гостей по офису.
Это просторное помещение с невысокими перегородками вместо стен, отовсюду доносится клацанье мышкой и уютное приглушенное постукивание по клавиатуре. «Ты среди друзей», – дополняет впечатление работающее фоном радио[21]21
«Ты среди друзей» (Olet ystävien seurassa) – официальный слоган Radio Helsinki.
[Закрыть].
Стены комнаты, прозванной «Бруклином», оклеены черно-белыми фотообоями. Бруклинский мост и силуэт острова Манхэттен. Столом конференц-зала служит незамысловатая конструкция из европоддонов и фанеры. Ян ищет взглядом подходящее для себя место и садится на один из стульев-«семерок»[22]22
Знаменитый стул Series 7 датского дизайнера Арне Якобсена.
[Закрыть], окружающих стол. Хейди пристраивается рядом. Сначала допросят акционеров. Нужно восстановить последние 48 часов жизни Ларса Сундина.
– Яакко Лахти, – представляется крепкий мужчина среднего возраста. Согласно официальным данным о фирме, Лахти владеет пятью процентами акций «Фаер». Чисто внешне он кажется надменным типом, который всегда в настроении поскандалить. Не проходит и минуты, как Ян убеждается в справедливости своего первого впечатления.
– Ты хоть представляешь себе, какой тут сейчас дурдом? Так я расскажу. Умер директор, и теперь жди наследничков. Мы в дерьме, – выдает Яакко Лахти и замолкает. – Пусть секретарша твоя так себе и запишет, – продолжает Лахти, не особенно стесняясь своих догадок о роли Хейди в допросе.
– Она такой же детектив, как и я, – холодно уточняет Ян. – И по части выдвижения версий наш опыт, пожалуй, побогаче будет. Когда вы в последний раз видели Ларса?
Яакко Лахти неловко прокашливается.
– Мы с Ларсом ушли из «Театтери» примерно в одно время, когда закрывался ресторан. Это было в среду – ну, в смысле, уже в четверг. Я видел, что Ларс на дворе с кем-то еще тусит, но сам сразу пошел к такси. С утра-то намечалось собрание.
– С кем именно «тусит»? Имена помните? – спрашивает Хейди, внимательно смотря на Яакко. Тот весь какой-то красный, и Хейди чувствует едва уловимый запах виски. Вопрос мужчину почему-то веселит.
– Что-то типа Йенни или Йемина, – бормочет Яакко, а Хейди прислушивается. – И Элиас, тоже из наших.
– Можно имя женщины еще раз? Хотелось бы успеть увидеться с ней сегодня, – говорит Хейди, пытаясь выглядеть более-менее благожелательно, хотя шумный и высокомерный Яакко откровенно напрашивается на грубость.
– Да стажерка наша, у Элиаса лучше про нее спросите, – говорит Яакко Лахти.
– Вы сказали, Ларс с кем-то «тусил». Можно подробнее? Что они делали?
– Ларс ругался с Элиасом как раз из-за девчонки, она вообще никакущая была.
Обменявшись многозначительными взглядами, Ян и Хейди отпустили Яакко Лахти.
– Шуму от него, конечно, много, но к убийству вряд ли причастен, – тихо подытоживает Хейди.
– Согласен, – отвечает Ян и жестом приглашает войти следующего мужчину.
– Элиас Корхонен, – представляется лощеный усатый блондин примерно одного с Яном возраста и пожимает всем руки.
– Когда вы видели Ларса Сундина в последний раз? – спрашивает Хейди, разглядывая на редкость ухоженного мужчину. Стиль продуман до мелочей: учтен даже оттенок носков, выглядывающих из-под укороченных штанин.
– В последний раз я видел Ларса в среду ночью в ВИП-зале ресторана «Театтери». Домой я ушел где-то в полтретьего, Ларс остался дожидаться такси, – отвечает Элиас Корхонен.
– В котором часу вы были дома? – уточняет Ян, и Элиас напрягается.
– Вот к чему этот вопрос? Я был дома с моей девушкой, нет, уже с будущей невестой, в районе трех. Она беременна, между прочим.
– О, поздравляю, – быстро реагирует Хейди, наблюдая за смущением Элиаса.
– Спасибо.
Но это мало похоже на железобетонное алиби.
– Так, – отрезает Ян. – Как вы считаете, у Ларса были враги?
Элиас взрывается от хохота.
– Ну, список я вам, конечно, не предоставлю, но кто не ненавидит рекламщиков? Серьезно, сами подумайте, – смеется Элиас, приглаживая холеные усы. – Да и Ларс был не то чтобы простым человеком.
Ян внимательно рассматривает Элиаса, чувствуя, что расслабленная поза того отрепетирована, как и показная непринужденность. С другой стороны, Элиас может волноваться просто при виде полицейского. Ему не обязательно иметь отношение к убийству.
– Вы знаете женщину, с которой в тот вечер был Ларс Сундин? – спрашивает Ян. Элиас хмурится, медлит с ответом.
– Йенна Нюгрен, стажерка, – отвечает наконец мужчина. – Сейчас ей нездоровится, но у меня есть номер.
Ян кивает, переписывает себе телефонный номер и отпускает Элиаса. О споре с Ларсом никто и слова не сказал.
Хейди отходит в сторонку, чтобы позвонить Йенне Нюгрен, а Ян остается один в пустом конференц-зале. Погрузившийся в раздумья, он похож на статую, неподвижность которой вводит в заблуждение даже сенсорный светильник: комната погружается во мрак, не уловив человеческого присутствия. Ян поднимается, чтобы разбудить датчики света, и снова садится. Он пробегается взглядом по своим заметкам. Начинает вырисовываться последний вечер Ларса. Некоторые факты о ресторане «Театтери» дополнили общую картину.
В 01:45 вышел из «Театтери» (по данным охранника), ссора около ресторана, двое мужчин, одна женщина, в 02:05 мужчина и женщина садятся в такси. Доезжают до пристани у кафе «Урсула» (по данным из хельсинкского такси). На водном такси – с материка до Суоменлинны, с ним «сопровождающая», Йенна Нюгрен. Работник водного такси подтвердил: пьяная парочка высадилась на острове Суоменлинна ок. 02:50. Мужчина тащил на себе блондинку (была почти без сознания). Между мужчиной и водным такси заключен официальный договор, Сундин – уважаемый постоянный клиент. Прибытие в квартиру около трех утра. В какой-то момент мужчина покидает квартиру. Предположение: Йенна Нюгрен – последний человек, кроме убийцы, видевший Ларса живым.
Хейди убирает телефон и выходит из туалетной кабинки в холл рекламного агентства. Йенна Нюгрен сообщила, что она дома.
– Мы забираем с собой компьютер Ларса и список с данными персонала, – говорит Хейди администраторше, настаивая на том, что без личных данных персонала действительно не обойтись. С дальнейшими допросами в полиции как-нибудь разберутся, а Хейди срочно нужно повидаться с Йенной Нюгрен.
Ожидая лифт, Хейди загугливает: «Ларс Сундин». И сразу множество упоминаний, различные интервью в специализированных изданиях про рекламу и бизнес, заметки о наградах («Эффи»[23]23
«Эффи» (Effie) – самая престижная в мире награда в области маркетинга. Вручается за эффективность в сфере рекламных и маркетинговых коммуникаций.
[Закрыть]) и победах в конкурсах, призы на фестивалях. Фото бронзового льва с «Каннских львов»[24]24
Международный фестиваль творчества «Каннские львы» считается наиболее авторитетным международным фестивалем производителей рекламы. Проводится ежегодно в г. Канны в июне и длится 5–7 дней.
[Закрыть] красуется на сайте «Фаер» и в некоторых статьях. Под руководством Ларса «Фаер» кажется машиной, добившейся всех целей. Если верить «Гуглу», Ларс просто жил своей работой. Конечно, результаты поиска разбавляют и другие «Ларсы Сундины», проживающие в Норвегии и Швеции. Кто же тебя убил и почему? Пока лифт неспешно едет, Хейди вглядывается в черно-белую фотографию улыбающегося Сундина.
Уже спустя двадцать минут Хейди стоит на лестничной клетке дома на востоке Хельсинки и дружелюбно улыбается взволнованной девушке, одетой в белую обтягивающую водолазку и черные джинсы стретч. Под водолазкой вырисовывается неестественно большая и упругая грудь. Строгий черно-белый наряд не может перебить уверенности Хейди в том, что это та еще девица. В пользу такого вывода говорит и толстый слой оранжеватого тонального крема, наложенного довольно небрежно: шея куда бледнее лица. Хейди всегда было сложно понять красивых от природы женщин, прилагающих все усилия для того, чтобы выглядеть хуже.
Йенна приглашает Хейди к себе, та почтительно кивает.
– Вы написали начальнику о том, что плохо себя чувствуете. Надеюсь, сейчас вам лучше? – интересуется Хейди.
Йенна робко соглашается. Хейди сразу становится понятно, что никто тут и не болел. Она быстро получает от Йенны все необходимые сведения. Ответы настолько четкие и продуманные, что сложно не заподозрить предварительную подготовку к разговору. Вероятно, девушка старательно репетировала этот нейтральный и отстраненный тон.
– И поздней ночью вы с Ларсом вышли из «Театтери», сели в такси и приехали к нему домой, верно? – уточняет Хейди, читая записанные показания Йенны.
– Верно.
– После двух?
– Да.
– В каком состоянии вы были? Вы хорошо помните дальнейшие события?
Йенна растерянно пожимает плечами.
– Есть ли вещи, о которых стоило бы поговорить заранее, дабы в дальнейшем избежать неловких ситуаций? – спрашивает Хейди, глядя Йенне прямо в глаза. Она тактично держит при себе вопрос о том, что такая девчонка вообще делала ночью в компании Ларса Сундина. Чем ей не угодили ровесники? Хейди выдавливает из себя мягкую улыбку, призванную усыпить нервозность девушки, как бы намекая на женскую солидарность в щекотливых вопросах. Она буравит Йенну взглядом в надежде услышать хоть что-то. Однако Йенна надежд не оправдывает, продолжая молча смотреть то на Хейди, то на кухонный уголок своей однокомнатной квартирки.
На какую-то долю секунды в Йенне просыпается сомнение. Она даже открывает рот, но тут же закрывает. Как золотая рыбка.
– Да блин, – в итоге сдается Йенна и беспокойно оглядывается по сторонам. Она переходит на шепот. – Эта история вообще вся какая-то грязноватая. На Клиппане нас было трое. Девушек, в смысле: я и еще две какие-то. Плюс Ларс, Элиас и Яакко. Вечером до меня стало доходить, что мы там как бы для развлечения, ну, вы понимаете. То есть я сложила в голове два и два, но все равно облажалась. Просто расслабилась. Я сквозь землю провалиться готова из-за того, что пошла к этому старику. Когда я очнулась под утро в первый раз, слышала, как Ларс с кем-то говорил по телефону, а потом ушел, – рассказывает Йенна и выглядит при этом действительно подавленной. – Пока я была в отключке, этот козел даже сделал пару снимков.
– Ох, – сочувствует Хейди. Теперь она по-другому смотрит на Йенну. – А имена других девушек вы запомнили?
Нарисованные брови Йенны на мгновение сходятся на переносице.
– Алина и вроде Фанни, но я не знаю, реальные это имена или так.
– Может, еще о чем-то хотите рассказать? – спрашивает Хейди, и Йенни ненадолго закрывает глаза.
– Где-то в пять утра я ходила в туалет, а Ларс говорил по телефону. И, в общем, я увидела из окна, что внизу кто-то стоит. Будто ждет.
– Где именно? – пытается уточнить Хейди.
– Ну, под окном. Увидела, что внизу кто-то двигается, – говорит Йенна. – А когда зашла на кухню, это было позднее, Ларса уже не было, – заканчивает она и замолкает.
– Вы разглядели этого человека? Мужчина, женщина? Высокий, низкий? – допытывается Хейди.
– Не разглядела, извините, – Йенна смущенно смеется. – Мне тогда было очень плохо, ничем помочь не могу. Хотя подождите.
Йенна находит в телефоне какую-то фотографию. Это селфи, которое она сделала напротив окна.
– Сфоткалась тогда, – смеется Йенна, хотя ей, очевидно, противно.
Но внимание Хейди уже далеко от Йенны или ее чувств. Она пытается увеличить изображение, чтобы получше рассмотреть пятна за Йенниным правым плечом. Там явно дерево, а на ствол опирается что-то темное. Все так расплывчато, еще и снято против солнца, но все же какая-никакая зацепка. Около ствола стоит силуэт.
– Что, если этот тип меня увидел? – спрашивает Йенна. – Что, если он думает, что я его разглядела и теперь меня тоже надо убить?
– Сомневаюсь, – успокаивает Хейди, хотя задается тем же вопросом. Человек, по следам которого они пытаются идти, пока для всех загадка. – Это мой номер, звоните в любое время, – говорит Хейди, протягивая Йенне визитку. – И большое спасибо, – добавляет она. Первый раз за день Хейди благодарит человека, причем искренне.
28 ИЮНЯ, ПЯТНИЦА, ХАРТОЛА
Саана опять бродит по твиттер-аккаунту полиции.
СообщенияПресс-службыПолиции @PoliisiTiedote 27.06.2019
Хельсинки: найден мертвым мужчина средних лет
Саана мельком просматривает и другие заголовки, но смерть мужчины тут же приковывает к себе ее внимание. Саана кликает на этот твит. По ссылке открывается более подробная информация о случившемся.
Хельсинки: найден мертвым мужчина средних лет 27.06.2019
У Королевских ворот крепости Суоменлинна обнаружен труп мужчины средних лет. Покойный – гражданин Финляндии, коренной финн, возраст – около 60 лет. Рост 183 см, худощав, светлые волосы. Полиция нуждается в показаниях очевидцев.
Передать информацию можно по тел.: 0800-900333 или по эл. почте: [email protected] с темой «Труп у Королевских ворот»
Саана закрывает «Твиттер» и уже тянется к иконке «Инстаграма», когда на экране появляется всплывающее уведомление о новом электронном письме.
Саана перечитывает сообщение еще раз и думает, как быть. Например, что бы на ее месте сделал блестящий Харри Холе[25]25
Харри Холе – блестящий детектив, главный герой серии романов норвежского автора Ю Несбё.
[Закрыть]? Пил бы виски, конечно, и в алкогольном дурмане вспомнил бы о том, что все время было перед носом. Саана терпеть не может виски – это раз, дело Сааны еще не обросло деталями, способными дать хоть какую-то зацепку, – это два. Попросту говоря, перед носом еще ничего не успело побывать, подсознание пока пустует.
Саана помнит, как с удивлением читала о том, что чаще всего убийца – это кто-то из очень близкого круга, из семьи. Супруг, например. Подоплекой чаще всего служит любовь или ревность. Поэтому принципиально важно сначала собрать максимум сведений о жертве и ее отношениях с окружающими. А потом уже строить предположения.
Тетя говорит, родители Хелены живут в Хартоле и до сих пор занимаются ягодами. Саана посылает в справочную службу запрос «ТОЙВИО ХИЛККА ХАРТОЛА» и сразу же получает в ответ контактные данные Хелениной мамы. Она уже почти готова позвонить, как телефон в ее руках неожиданно начинает вибрировать. На экране высвечивается неизвестный номер.
– Саана, – отвечает она и ждет реакции.
– Добрый день, вас беспокоит центральная криминальная полиция города Миккели, старший инспектор Салминен, – раздается из трубки. Саана в легком шоке.
– З-здравствуйте, – слегка запинаясь, говорит она.
– Вас интересовал давний случай, одно из хартольских дел восьмидесятых годов.
– Да, все верно, я бы хотела ознакомиться с материалами по этому делу, – с жаром откликается Саана. Обалдеть, кто-то из ЦКП решил связаться с ней лично!
– Наша полиция занималась этим делом, – коротко подтверждает Салминен.
– Так я смогу взглянуть на бумаги? Этот старый случай интересует меня, поскольку, ну… интересует, в общем, и было бы здорово изучить то, что есть, – позорно сбиваясь, лопочет Саана. Да и откуда ей знать, как правильно разговаривать с представителями центральной криминальной полиции?
– Сожалею, но материалы этого дела засекречены. Дело не раскрыто до сих пор.
– Засекречены? – Саана сомневается, что правильно расслышала. Разве дела не устаревают за пару десятилетий, после чего материалы оказываются в общем доступе?
Полицейский объясняет, что нераскрытое дело – это более сложный случай. Поскольку расследование было приостановлено, материалы засекречены. Ничто не может быть выдано постороннему человеку до тех пор, пока дело не закроют окончательно.
– Но разве такие старые дела кто-то расследует? – спрашивает Саана.
– Это не имеет значения, материалы никому не выдаются, пока дело не будет закрыто. Чтобы старое нераскрытое дело можно было возобновить, нужны либо новые открывшиеся обстоятельства, либо обвинение, основанное на конкретных доказательствах, – говорит мужчина и замолкает.
Саана не знает, что ответить.
– А бывает так, что старые дела вдруг обзаводятся новыми уликами?
– Во-первых, по прошествии десятилетий вещественные доказательства успевают частично или полностью утратить силу, да и в целом вероятность появления новых улик или свидетелей ничтожно мала, – отвечает Салминен. – Хотя случается всякое.
Саана ждет, что же там «во-вторых», но, похоже, ничего.
– А различные слухи и домыслы местных могут возобновить дело? – интересуется Саана. – Допустим, половина хартольцев убеждена, что девушку убили, – это заинтересует полицию?
– Мы в курсе тех слухов, что когда-то ходили вокруг этой смерти, но на подобных вещах далеко не уедешь. Нужна доказательная база. Хотя бы улики.
Саана немного растеряна. Она благодарит полицейского за уделенное время, хотя в голове роятся сотни новых вопросов. Получается, дело Хелены официально даже не закрыто! По какой причине его тогда приостановили?
После разговора Саане все видится в несколько ином свете. Если расследование приостановлено и та смерть не была признана самоубийством или несчастным случаем, тут явно что-то не так. Дело не на шутку интригует. Стало быть, речь идет о нераскрытом убийстве.
29 ИЮНЯ, СУББОТА, ХЕЛЬСИНКИ
Хейди изучает содержимое офисного холодильника. Его медитативную пустоту нарушает лишь сиротливо притулившаяся сбоку упаковка молока, полная наполовину. Хейди принюхивается. Похоже, молоко не представляет угрозы. Под аккомпанемент похрюкивающей кофеварки Хейди ищет в шкафчике кружку с «Симпсонами». Временами, под настроение, ночная уборщица заботливо моет оставленную на столе кружку. Вот и сейчас она прямо-таки ослепляет своей чистотой. И высохнуть успела. Хейди мысленно отвешивает уборщице поклон. Она наполняет кружку нечеловечески крепким кофе, разбавляет его парой капель молока – и за работу.
Ян высовывается из-за монитора, приветствуя Хейди. Надо же, и Зак уже тут. Всех буквально поработило новое дело. Хейди не может сказать наверняка, где именно ночевал Зак – возможно, прямо в офисе.
Для рабочего вдохновения Хейди всегда нужны некоторые рамки, авральчики. Она умный и расторопный полицейский, которому нет необходимости кому-то что-то доказывать. Ни разу в жизни Хейди не работала для начальства: она служит тем, кто страдает, и их близким. Она дает им жизненно важные объяснения, предваряющие внутренний покой.
– Пробежимся еще разок по отчету Дайвера, – начинает Ян, кинув на общий переговорный стол увесистую стопку бумаги. Хейди просматривает результаты вскрытия, пока Ян вслух пересказывает ей основные моменты.
– Причина смерти Ларса – утопление. Сначала жертву чем-то вырубили. Дайвер ставит на электрошокер. Между выжиганием клейма и моментом смерти, если верить отчету, прошло не более часа. За исключением этого клейма, убийца никаких следов не оставил. У Ларса даже под ногтями чисто. На месте, где нашли труп, тоже никаких зацепок. Безупречная работа, – подытоживает Ян.
– Еще что-нибудь? – спрашивает Зак.
– У нас на руках размытое изображение человека, стоящего на заднем дворе жертвы. Йенна, девушка, которая, по всей видимости, общалась с Ларсом последней, сделала селфи. На фоне мы его и разглядели, – сообщает Хейди.
– А с остальными двумя девушками уже связывались? – интересуется Ян.
Хейди кивает:
– Да, хельсинкская полиция уже поговорила с обеими, их вечер продолжился по одному сценарию: сначала сидели до закрытия в клубе «Скохан», после чего пошли в «Макдоналдс» торгового центра «Форум». Это подтверждают записи с камер наблюдения из гардероба клуба и «Форума». Обеих девятнадцатилеток позвал на вечеринку Элиас Корхонен, и, судя по всему, одна из девушек, Алина Крон, неофициально встречалась с Корхоненом какое-то время. Они познакомились в «Тиндере», и девушка не была посвящена в подробности жизни Элиаса, а также понятия не имеет, чем в итоге закончилась та ночь. Фанни просто пришла с Алиной за компанию, они подруги.
– В общем, что касается телефона, – начинает Зак, поняв, что Хейди больше нечего сказать, – на имя Ларса зарегистрирован только один номер. О других сведений нет. В сообщениях обнаружилось вот это, – Зак показывает присланное изображение. – На картинке четко видны кости, я бы даже сказал, такой костяной венец, ну, или корона.
Ян одобрительно кивает Заку.
– С этого же номера был совершен входящий вызов Сундину. Длился немногим более минуты.
– Отлично, это важно. О номере что-то известно? – ненавязчиво перебивает Зака Ян.
– Это одноразовый предоплаченный номер, его отследили – всплыл один раз на Суоменлинне, и все. Мы его, конечно, мониторим. Если тот, кто позвонил, использует эту симку еще раз, выследим без проблем.
– Может, есть информация о покупке этой симки? Где, когда и кто покупал. Камеры слежения ничего не фиксировали? – Ян выжидающе смотрит на Зака.
– Просматриваем записи. Симка была куплена в киоске на железнодорожном вокзале.
– Предполагаю, что в деле замешан кто-то еще.
– Мы более-менее восстановили вечерний маршрут Ларса до момента, когда он вышел из дому чуть позже пяти утра. Сейчас важнее всего вычислить место, где произошло убийство. Криминалисты уверены, что к Королевским воротам Ларса доставили мертвым.
– Она молоденькая, кстати, – произносит Хейди, воспользовавшись внезапно накатившей тишиной. – Ну, Йенна. Слишком уж не по возрасту Ларсу, как по мне, – добавляет она, хотя никто особо не интересовался ее позицией. – Есть подозрение, что врагов у Сундина было предостаточно. По словам коллег, рекламщиков обычно или ненавидят, или обожают, но чаще все-таки ненавидят, – продолжает Хейди. – Сложно с этим не согласиться, особенно если вспомнить того Яакко Лахти. – Хейди замолкает под неодобрительным взглядом Яна.
– Так, у нас мертвый мужчина, клеймо и изображение короны, но нет мотива. Что заставило убийцу избавиться именно от Ларса? На сколько шагов он нас опережает? – задумчиво проговаривает Ян.
– Этот Элиас Корхонен… – в тон ему начинает Хейди. – Рыльце-то у него в пуху. Имя всплывало в связи с торговлей кокаином.
Хейди с большим интересом изучила отчеты хельсинкского управления по борьбе с наркотиками, и имя «Элиас Корхонен» упоминалось в них с припиской «мелкий дилер». Любитель побаловаться наркотиками, имеющий широкий круг знакомств, но продающий товар исключительно «своим». По прочтении этих документов Хейди не отпускал один-единственный вопрос. Если Элиас проходит как мелкий посредник, то кто же тогда крупный? Сначала Элиас был связан с огромными наркосделками между Финляндией и Россией, однако ближе к настоящему моменту в отчетах напротив имени Корхонена стала мелькать пометка «осведомитель». Приблизительное количество ввозимого наркокартелем товара впечатляет даже по международным меркам, эта криминальная сфера прямо процветает. Агентов стали внедрять два года назад, но каких-то четких сведений и цифр до сих пор нет. Имена, иерархия, структура – только наметки, никакой конкретики.
Годы в убойном отделе ЦКП научили Хейди многим вещам. И первая из принципиально важных – все не то, чем кажется. Почему многолетняя борьба с наркотиками так беспощадно буксует? Что скрывается за упомянутыми в отчете тремя сорванными засадами? Хейди мысленно кривится от банальности и грубости предположения, и все-таки налицо явный слив информации. Либо агент раскрыл себя картелю, либо в полиции завелся «крот». Когда речь идет о наркотиках, ни один из вариантов нельзя отметать.
Хейди ни за что не пошла бы работать в отдел по борьбе с наркотиками. Мир веществ напоминал ей вонючее, склизкое, разнородное месиво. Границы размыты, рамки условны, от следователя требуются совершенно иные качества, которых у работников убойного отдела зачастую нет и в зачатке. Барыги, бегунки, точки, подгоны. Во всем этом столько нюансов и посредников, что не всегда понятно, кто чистый, а кто нет.
Элиас показался Хейди единственным из всех допрошенных в офисе «Фаер», кому есть что скрывать. Хейди обладает даром вычислять брехунов и фантазеров с 99-процентной точностью. На работе эта суперспособность выручает постоянно, а вот в жизни – не всегда. Исключительная человеческая проницательность в свое время так впечатлила Яна, что он дал Хейди прозвище «сканерша».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?