Текст книги "Истон 2.0"
![](/books_files/covers/thumbs_240/iston20-251345.jpg)
Автор книги: Элис Райт
Жанр: Эротическая литература, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Я знал, что этот дом он снял для родственников Айрис. Также я знал, что он покрывал большую часть их расходов, что служило вечным поводом для их с Айрис ссор, которая не хотела материально зависеть от своего парня.
У нас с Терри был похожий взгляд на многие вещи, однако его стремление к серьёзным отношениям никогда не находило отклик во мне. Не то чтобы он стремился жениться, но явно не отрицал эту идею. А я по-прежнему шарахался от всего, что способно пошатнуть мой мир до основания.
Сняв с себя куртки и ботинки, мы направились на голоса и оказались в гостиной, где помимо Айрис и Меган, находились, предполагаю, её братья. Один уткнулся в учебник, а второй – в комп. Я невольно улыбнулся, наблюдая за тем, как он усердно тыкал по «мышке», пока его пальцы давили на клавиши.
– Судя по всему, ты и есть Пол, – произнёс я, привлекая его внимание. Он только промычал в ответ, даже не удосужившись повернуться, что вызвало мой хохот. – Чёрт, ты и впрямь как я много лет назад.
В этот момент он резко повернул голову и его глаза полезли из орбит.
– Дрейк?!
Я кивнул, тогда он молниеносно скинул наушники, подскочил с места и ринулся ко мне, на ходу протягивая руку.
– Наконец-то мы познакомимся! Ты такой крутой, чувак! Мои друзья хотят твою игру потестить и пытаются выведать у меня подробности! – затараторил он с бешеным блеском в глазах. – Ты гений, чувак! Созданный тобой мир просто охренительный!
– Не выражайся, – кашлянул в кулак Терри, и я вопросительно покосился на него. Вот ведь воспитатель хренов. Очевидно, он играл свою лучшую роль перед Айрис. Однако Пол, по-моему, даже и не услышал его комментарий, продолжая трясти мою ладонь.
– Я так рад, что ты дал мне такую возможность! Это же повысит мой рейтинг среди геймеров, правда?
Я неопределённо покачал головой и высвободил свою ладонь. Мне льстило такое рвение помочь, но я как-то отвык от повышенного внимания. Хотя, помнится, в универе купался в лучах своей баскетбольной славы.
– Твой рейтинг повысит только упорная работа, победы на Чемпионатах и нацеленность на результат.
– Ему нужно учиться! – встряла Айрис, подойдя к Терри и чмокнув его в губы.
– Буйная, поверь, если он болен играми, то ты его не вылечишь. Так или иначе он закончит школу, но вам бы реально задуматься над его будущим в киберспорте.
Понятия не имею, как бы сложилась моя жизнь, если бы между баскетболом и геймингом, я бы выбрал второе, но, как видите, игры меня не отпускали даже спустя столько лет.
Пол указал назад, видя, что я достал флешку, и нетерпеливо потёр ладони. Воткнув флешку в комп, я упёр ладони в стол и покосился на подростка, уткнувшегося в книгу. Забавно, насколько отличаются дети в одной семье. Казалось, ему ничего не интересно, кроме учебника по алгебре. Пока грузилась игра, я перевёл взгляд на Пола. Ввиду моих жизненных реалий я не встречал сильного сопротивления со стороны семьи из-за своего увлечения играми, но ему явно доставалось больше.
– Знаешь, – начал я, краем глаза поглядывая на монитор, – когда я был в твоём возрасте, то делал разные вещи, о которых не принято рассказывать в кругу семьи. Например, один раз украл ключи у директора и запер школу, из-за чего на следующий день, – в тот самый, когда у нас был важный тест, а я не успел подготовиться, – никто не смог попасть в здание.
– Ну началось, – фыркнула Айрис. – Не учи его подобным вещам.
Я нагло усмехнулся, скользнув по ней взглядом. Вот уж кто бы поменьше возмущался на тему «плохих» вещей. Сама-то давно перестала пробираться в чужие дома, чтобы выкрасть улики на своего брата?!
Вернув внимание опешившему Полу, я продолжил:
– Был ещё один случай. Мы тогда с Терри прокрались в школу уже после уроков и подменили в столовой упаковки с яблочным соком на точно такие же, только с пивом. Правда, нам тогда было уже по четырнадцать.
Сказав это, я заметил, что привлёк внимание и парня с книгой в руках. Кажется, его зовут Патрик.
– И на следующий день половина школьников сшибала углы, будучи не в состоянии ходить прямо. Учителя не могли понять, что с нами, и пришли к заключению, что это какой-то вирус подкосил нас. Поэтому отпустили домой.
Патрик рассмеялся.
– Не может быть!
– Может, – тихо посмеялся Терри, игнорируя возмущенный взгляд своей девушки.
– Я всё это рассказываю к тому, – я повернулся к Полу, – что в школе тоже может быть весело. Понимаю, тебя прельщают игры, но, чтобы к тебе меньше цеплялись, не забывай про успеваемость. Может, из школьной программы ты вынесешь мало полезного для себя, но без подобного опыта будущее станет расплывчатым. Да и школьные годы славятся весельем. Большинство самых идиотских выходок, которые легко могут сойти с рук, приходится как раз на школу и колледж. Не пропусти это время.
Пол замешкался и переступил с ноги на ногу.
– Но ведь, чтобы участвовать в Чемпионатах, у меня должен быть опыт. А как я его получу, если постоянно буду делать дурацкие уроки?
Если бы здесь не было Айрис, я бы рассказал ему. Но мне не хотелось уронить её авторитет, зная, как она старалась воспитать в них чувство ответственности и трудолюбие.
– Профессиональные спортсмены чётко и неукоснительно соблюдают график. Ты должен быть с трезвой головой, когда играешь. Иначе твои временные показатели ухудшатся, ты будешь не в состоянии сфокусироваться, да и в целом будешь отдаваться только вполсилы. Чтобы этого не произошло, грамотно расставь приоритеты. Отведи себе время для игр, когда ты наиболее продуктивен. Но не забывай про учёбу и социальную активность. Потому что если вдруг ты решишь, что игры – это не твоё, то тебе будет сложнее адаптироваться в реальном мире, не имея за плечами базовых навыков.
– График? – переспросил он, мечась взглядом между мной и своей сестрой.
– График! – снова послышался ехидный возглас Айрис. – Разве не об этом же я тебе талдычу?!
Подавил желание закатить глаза, но от комментария не удержался.
– Ты бы лучше помогла ему его составить. В его возрасте час – это не шестьдесят минут, а шестьдесят секунд. Дети не умеют управлять своим временем, особенно будучи занятыми любимым делом. Составь ему расписание и перестань пилить его. Парень-то талантливый растёт.
Игра загрузилась, и Пол тут же плюхнулся в своё кресло и кликнул «мышкой», чтобы открыть её. Айрис нахмурилась, явно пребывая в задумчивости.
– Но он же не будет слушаться.
Я положил ладонь на плечо парня, отвлекая его от моей игры. Он вскинул на меня свои огромные наивные глаза.
– Пообещай мне, что будешь слушаться сестру? Пойми, все спортсмены соблюдают чёткий тайминг. Без него ты, конечно, сначала сделаешь прогресс, а потом резко скатишься вниз. Кроме того, можешь запросто перегореть, если будешь постоянно пялиться в монитор. Мозгу тоже нужно переключаться на другие задачи. Телу тоже надо отдыхать от нахождения в одном положении.
Пол тяжело вздохнул, поджав губы, но кивнул.
– Хорошо.
Я послал Айрис победоносный взгляд, но встретил её пренебрежительную усмешку. Зато Терри понимающе улыбнулся, явно вспомнив меня в том возрасте, когда кроме компа в моём мире мало чего существовало и никакие его доводы про успеваемость и прочую лабуду меня не волновали. Однако я всё-таки любил тусоваться с пацанами на улицах и чудить в школе, и сейчас я рассказал только одну сотую часть наших проделок, иначе, узнай всё, Айрис взорвётся от бешенства. Но если я что и знаю о подростках, так это то, что стремление ввязываться в приключения заложено природой. И гормонами. Ведь, по сути, виртуальный мир именно это им и даёт, но как только они находят компанию для своих ребяческих выходок офлайн, то баланс соблюдается и штаны перед компом просиживаются не так активно.
– Я там ужин приготовила, пока бабушка в магазине, – наконец произнесла Айрис. – Если хотите, то можете поесть, пока Пол тестируют твою игру.
Я решил не стоять над душой парня и принял приглашение, поэтому мы втроём удалились на кухню. Однако я должен был понимать, что это предложение с подковыркой. Не успела моя задница коснуться стула, как Айрис подбоченилась и устремила на меня пронзительный взгляд чёрных глаз.
– Зачем ты обнимал Селесту?!
Это пожелание приятного аппетита от Айрис, я так полагаю.
Терри тихо заржал, покачав головой и накладывая нам еду, а я же задумчиво постучал пальцем по губам, якобы обдумывая свой ответ.
– Ответ: «Потому что захотел» тебя устроит?
– Нет.
– А жаль.
– И всё же?
– Я уже ответил.
– Дрейк!
– Что, Айрис? – я непонимающе посмотрел на неё, взяв тарелку из рук Терри.
– Это никуда не годится. Девочка страдала из-за тебя. Понимаешь? Страдала! – Для пущего эффекта она принялась трясти руками перед моим лицом, отчего я невольно вздрогнул. – Пока ты своим шлангом опрыскивал другие клумбы, она была в отчаянии и чахла!
Что я делал?!
Терри кашлянул, поставив тарелку на стол, а потом чмокнул свою девушку в макушку.
– Любимая, Дрейк точно может поесть или ему стоит опасаться подмешанного яда?
Она метнула в него убийственный взгляд и скорчила непонятную гримасу, словно у неё живот разболелся.
– Пока не дождусь ответа, я не дам ему спокойно поесть.
Это я уже и так понял.
Потер переносицу двумя пальцами и на мгновение прикрыл глаза. Когда в жизни Селесты появилась эта неугомонная, я, честно говоря, обрадовался. Из-за той ситуации с Нинель мне бы не хотелось, чтобы Селесту окружали подобные сучки, не знающие ничего про честь и достоинство, и готовые воткнуть ей нож в спину при первой же возможности. Но сейчас я пожалел, что Айрис знала слишком много.
Наконец посмотрев на неё, я вздохнул.
– Я тактильный человек, ясно? Люблю прикосновения, в том числе объятия. Не нужно в этом жесте искать то, что в него не заложено.
– Да что ты говоришь?! – взвыла она, и её руки снова метнулись в воздух. – А о ней ты подумал?! Она столько страдала из-за тебя, а тут ты такой распрекрасный появляешься на пороге её дома и тянешь в свои медвежьи объятия! Не тереби едва зажившие раны. Ведь она всё может понять не так.
Терри сел за стол, поглядывая на меня и явно тоже заинтересовавшись моим ответом.
– Хорошо.
– Хорошо?! – переспросила она, чуть не задохнувшись от возмущения. – Всего лишь «Хорошо»?!
– Да. Я тебя услышал.
Она вперилась в меня таким взглядом, что был бы я стеклянным, то уже пошёл бы трещинами. С минуту мы не сводили друг с друга взгляда, словно проверяя на прочность, но она первая моргнула и выдохнула через плотно сжатые зубы.
– Если ты её снова обидишь, то я тебя кастрирую.
– Хорошо.
– Я не шучу, Дрейк.
– Я понял.
Ну а что я ей ещё отвечу? Да и, в принципе, к чему сейчас все эти танцы вокруг да около, когда ни она, ни я не понимаем, что я вытворю через пять минут?! И словно знак свыше именно в этот момент мой телефон довольно громко просигнализировал. Достав его, увидел смс от Уилла:
Принят. С завтрашнего дня буду жить на их территории. Какие-либо пожелания?
Улыбка сама собой расползлась на губах, что не прошло незамеченным Терри, с аппетитом поглощающим еду. Дождавшись, когда Айрис покинула кухню, он подался вперёд и спросил:
– Бро, я знаю эту улыбку. Она появляется только в те моменты, когда ты задумал очередную хрень.
Печатая ответ Уиллу, я закусил нижнюю губу, чтобы моё лицо не треснуло от радости и предвкушения.
– Серьёзно?
– Нет, шучу, – язвительно передразнил он. – Я знаю тебя достаточно долго, чтобы по выражению твоего лица понять, что пора готовиться к чему-то грандиозному.
Прыснул от смеха и отправил смс:
Селесту видел? Она в порядке? Как обстановка?
– Колись, в чём дело?
Я отложил телефон и взял вилку. Живот одобрительно заурчал, когда я поднёс спагетти к губам.
– Да ничего такого, – я пожал плечами, жуя пасту и посмотрев в его внимательные глаза. – Так, перестраховка.
– Кого страхуешь?
– Догадайся с одного раза.
Терри перестал жевать и замер с таким выражением лица, будто я ему сказал, что Айрис когда-то была мальчиком.
– Фенхель мне в анус! Она замужем!
– А я что, член ей свой предлагаю?!
– А что ты ей предлагаешь?!
– Телохранителя.
Терри поперхнулся, отчего его глаза заслезились, а лицо покраснело.
– Зачем? – прохрипел он.
– Что за вопрос, братан?! Для её безопасности. – Но мой ответ вызвал лишь его вопросительно вздёрнутую бровь. Я закатил глаза и добавил: – Ну и для моего спокойствия.
– Не нравится мне это. Ты никак не можешь её отпустить, да?
– Да я не держу её. Ты верно подметил – она замужем.
– Но когда тебя сдерживали подобные мелочи, правда? – с сарказмом спросил он, запихнув в рот спагетти в томатном соусе.
– Селеста в прошлом, – акцентировал я скорее для себя, чем для него. – Но я должен быть уверен, что её там никто не обижает. Родриго парень без морального компаса…
– Сказал моральный компас, полагаю, – снова передразнил он меня.
Ну что за придурок?!
С остервенением пережёвывал спагетти, скосив взгляд на экран мобильника, где вспыхнуло сообщение от Уилла:
Видел, но мельком. Она нянчилась с сыном. Но с мужем у неё явные напряги.
– Не беси меня, – ответил я.
– Да ты и без меня бесишься по любому поводу, который так или иначе связан с Лучиком.
– Лучиком?! – я вскинул на него непонимающий взгляд.
Терри усмехнулся.
– Да, мы её так между собой называем. Помимо золотистых волос, которые вызывают улыбку, у неё такая душа чистая, что я порой диву даюсь, как она вообще могла встречаться с тобой.
– Короче, я не делаю ничего такого, за что сейчас должен ловить твои многозначительные взгляды и протяжные вздохи. Всё очень цивилизованно. Я останусь в стороне, пока Уилл будет её тенью.
Терри покачал головой, посмотрев в тарелку.
– А дальше что? Допустим, тебе что-то не понравится. Что ты будешь делать?
Об этом я как-то не успел подумать. Поскольку я привык жить в моменте, то и не утруждал себя глубоким анализом, что, вполне вероятно, не совсем дальновидно. Однако повторюсь, я редко могу предсказать свою реакцию. Например, я никогда не думал, что сяду в тюрьму, но когда настал тот день и обстоятельства сложились так, как они сложились, то выбор лично для меня был очевидным. Поэтому я и планирование – вещи не вполне коррелирующие.
– По ходу будет видно. Но если Родриго её обидит, то ему не поздоровится.
– На каком основании ты, собственно, будешь ему что-либо предъявлять? – допытывался мой друг.
– На том основании, что я сам и отдал её ему в руки. Если бы я тогда решил иначе, то он бы её не получил.
– Бро, – он отложил вилку и положил локти на стол, отодвинув тарелку, – давай честно. Ты ещё испытываешь к ней что-то?
Спагетти застряли в горле, что мне пришлось запить комок водой. Вот и поел, мать вашу.
Почему всем так интересно залезть мне в душу и поковыряться там? Может, я сам не въеду, что испытываю к ней? Никому не приходило в голову, что мне непросто даются все эти тонкости межличностных отношений?
Сколько наблюдаю за парнями, столько и прихожу к заключению, что хотим мы этого или нет, но женщины влияют на нас и наше поведение. Но я полтора года провёл среди мужиков, большая часть которых славилась откровенными правонарушениями. Среди них если и ходили разговоры о женщинах, то во вполне конкретном смысле. Ни о каких чувствах там не толковали. Да и я старался не погружаться в подобные раздумья.
Однако я также не мог отрицать, что время, проведённое с Селестой отразилось на мне и моём мировоззрении. До встречи с ней я практически был уверен, что останусь по жизни холостяком и никогда ни к кому не привяжусь настолько, чтобы это в корне изменило мою жизнь. Но после знакомства с ней, как бы я того ни отрицал, мои постулаты пошатнулись. Она показала мне, что и я, оказывается, способен на поступки во имя кого-то. Она подсветила мне одну любопытную мысль, что есть две категории мужчин. Первая – названные. Это те, кто по жизни мальчики, которые с возрастом ни хрена не меняются и ведут себя как подростки, убегая от всего, что потенциально может изменить уклад их жизни и тем самым заставит выйти из зоны комфорта. Для них главное, чтоб не напряжно всё было. Любая проблема – его ветром сдуло. Любая просьба – тебе надо, ты и делай, а мне и так неплохо.
Вторая – истинные мужчины. Это те, кто принимают на себя ответственность за себя и женщину и делают её жизнь проще. Они не боятся проблем, потому что живут в реальном мире, а не в подростковых фантазиях, и понимают, что жизнь не конфетка. Поэтому, когда на их пути возникает проблема, они её решают, а не зарывают голову в песок и не заставляют разбираться с ней свою женщину. Если его женщине что-то нужно, он это сделает, даже если считает дело бесполезным или трудозатратным. Почему? Да потому что он сильнее, выносливее и, по идее, пришёл в этот мир защищать слабых, а не самому становиться обузой для кого-то.
Так вот, пожалуй, единственная мысль, которая и не даёт мне покоя уже очень давно, заключалась в следующем: я вроде и решил проблему, но осадок остался. Что и провоцировало меня на разного рода решения в отношении Селесты.
Тоже отодвинул тарелку и посмотрел на друга.
– Да, испытываю. Но что это и как называется, я понятия не имею. Наше с ней общение началось с моего желания помочь ей поставить на место худосочных сук, травивших её за сногсшибательное тело, и повысить ей самооценку. Защитить, если хочешь. В общем-то ничего не поменялось.
– Ты часто думал о ней?
Постоянно.
– Не так чтобы часто, но временами.
– Не верю, – усмехнулся он.
– Ну и дурак.
– Возможно.
– Ну и всё.
– Вот и поговорили, – улыбнулся он, а в его глазах вспыхнуло понимание.
Мне бы ещё понять, что со мной творится. Но одно я точно знаю: я не оставлю Селесту без присмотра.
– Хотел вернуть её? – продолжил он свой допрос.
Да. Нет. Не знаю.
– Нет.
В глазах Терри с каждым вопросом всё больше загоралось предвкушение. Он явно хорошо меня знал.
– Пожалел о своём решение отправиться за решётку?
Охренительно сложный и многокомпонентный вопрос, на который не ответишь однозначно, но я попытался.
– Временами жалел, но чаще вспоминал, что своим решением я спас сразу несколько людей от возможных проблем.
– А на хрена ты с ней спал перед церемонией бракосочетания?
– Захотел, братан. Что за вопрос вообще?!
– Ну, она как бы была без пяти минут жена, а тут ты со своим «захотел», – деловым тоном напомнил он.
Я закатил глаза.
– Я всего лишь хотел попрощаться. Мы начали ругаться, а я умел мириться с ней только таким образом.
– Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? Она теперь не просто жена сына наркобарона. В один день её саму непосредственно введут в бизнес. Ты же знаешь, как у них там всё устроено. Все при делах картеля.
Я ткнул в его сторону указательным пальцем.
– Вот поэтому на неё будет работать мой человек. Пока Уилл будет поблизости, я смогу вовремя вмешаться. И да, я понимаю, куда лезу. Но знаешь… после тюрьмы мой инстинкт самосохранения часто даёт сбой.
Терри обреченно покачал головой, опустив взгляд.
– Так и знал, что добром это не кончится. Не списывай со счетов и её отца, который долгое время не мог распрощаться с идеей засадить тебя на пожизненное, повесив на тебя все кражи в Бостоне, а то и во всей Америке.
О, с этим ублюдком я мечтал пообщаться тет-а-тет. Думаю, когда-нибудь это произойдёт.
– Кит Донован пешка отца Родриго. В связи с чем его авторитет в моих глазах покоится где-то на дне Тихого океана.
– Но против тебя слишком влиятельные люди и никто не даст тебе просто так присутствовать в жизни Селесты. Да и вообще, у неё ребёнок. О чём ты вообще думаешь?!
– Не поверишь, о её будущем я и думаю в первую очередь.
– Ты её любишь, что ли?!
Вопрос застал меня врасплох.
Что, простите?!
Я чуть было не заржал на весь дом, но понял, что звуки застряли в горле, а по пищеводу словно огонь поднимался.
Какого чёрта?!
– Эм… Братан, завязывай с этим. Я всегда славился своим умением ставить людей на место и защищать слабых. Причём тут любовь, мать вашу?!
Терри с минуту рассматривал меня, будто бы только сейчас познакомился, а потом покачал головой, вздохнул и, взяв стакан, пробубнил:
– Это будет эпично.
Я даже не стал уточнять, что он имел в виду.
Глава 5
Селеста
Укутав Такера, я прогуливалась недалеко от детской площадки, пребывая в глубокой задумчивости и чувствуя, что моя тревожность повысилась до небывалых высот. В чём «опасность» материнства? Из самого очевидного – твой круг интересов сужается до анализа лучшего детского питания и реакции твоего ребёнка на него со всеми вытекающими. И под «вытекающими» я имею в виду все аспекты от возможной аллергии, когда ты в панике носишься с орущим ребёнком, как курица с отрубленной головой, до анализа цвета детской неожиданности на предмет усвояемости. Помимо прочего ты постоянно боишься, что ребёнок задохнётся или захлебнётся, упадёт и расшибёт голову, перегреется или переохладится. На каждом шагу ты боишься совершить ошибку. Это похоже на поиски клада без карты, компаса и хоть какой-то гарантии, что ты вообще его найдёшь. Каждый день несёт в себе потенциальную угрозу и, просыпаясь, ты подсознательно готовишься ко всему. И невзирая на огромное количество блогов, порталов и статей в Сети с опытом бывалых мамочек, твой опыт с малышом индивидуален. Ты никак не можешь подстраховаться и знать наперёд обо всём, с чем вам предстоит столкнуться.
Где-то я прочитала, что даже если вы буквально заделаетесь целью идеально воспитать ребёнка, минуя то, что по вашему мнение, неправильно сделали ваши родители с вами, следуя всем возможным советам врачей и интернет-психологов, штудируя всю существующую литературу на тему воспитания гения, записывая его на все возможные развивающие кружки, не обращая внимания на собственную изможденность и желание заорать во всю глотку, когда что-то идёт не вашему плану, то, увы, это нисколько не гарантирует, что ребёнок, во-первых вырастет таким, каким вы бы хотели его видеть. Во-вторых, это совершенно не спасёт его от возможной пусть и лёгкой, но психологической травмы, ведь ничто и никто в этом мире не идеален, и, что потенциально может шокировать ребёнка, никто вам наперёд не скажет. В-третьих, никто, в том числе и сам ребёнок, не скажет вам «спасибо» за то, что вы жизнь положили, отказываясь от собственного роста и развития, на воспитание чада. Поэтому всё, что нужно делать родителям, это попытаться не угробить ребёнка и спокойно воспринимать неудачи и промахи. В конце концов выросшее дитя всегда найдёт повод за что предъявить родителям и заплатить за эту уйму денег психологу, прорабатывая свои травмы.
Как же легко это звучит на бумаге и как это сложно даётся в повседневной жизни. Ведь в женщине природой заложено желание дать своему малышу всё самое лучшее, отказывая в чём-то себе. Во сне, в желаниях, в отпуске, в хобби. Женщине не объяснишь, что достаточно и того, что ты просто любишь своё чадо и делаешь всё, что в твоих силах. Ага, как же. Всегда кажется, что ты не дотягиваешь до воображаемого идеала. Всегда, услышав на детской площадке, что чей-то сын уже в год знает наизусть таблицу умножения и бегло читает на китайском, тебе хочется застрелиться, но перед этим записать несчастного малыша на ещё десяток развивающих курсов. Всегда чей-то невзначай брошенный комментарий, что ты делаешь что-то неправильно (с их «высоко профессиональной» точки зрения), выводит тебя из равновесия и заставляет усомниться в собственной адекватности.
Мама всегда желает лучшего своему ребёнку. Старается по максимуму обезопасить его, предугадать любую проблему и заранее решить её, создать такие условия, чтобы ему было безопасно и комфортно.
Ну и к чему я в итоге пришла?!
Вот уже пару дней я места себе не находила ввиду открывшихся мне обстоятельств, озвученных моим мужем. Безусловно, выходя за него замуж, я не ждала лёгкой жизни. Хотя бы потому, что не любила его. И до сих пор не полюбила. Узнав, что я попала в семью не просто наркодилера, а наркобарона, я, наивная, подумала, что мне хотя бы повезло быть, так сказать, во втором эшелоне преемников, что гарантировало мою относительную отстранённость от их бизнеса. Но сейчас…
Всё резко изменилось и поставило меня перед выбором. Хотя была бы моя воля, я бы вообще не вышла замуж за Родриго. Но ставки выросли. Я теперь не одна, у меня есть сын. Я теперь отвечаю не только за себя, но и за него. И должна признать, его благополучие для меня предпочтительнее собственного. Какой бы тихоней я ни была, жизнь заставляет вылезти из панциря и драться.
Поэтому толкая перед собой коляску со спящим Такером по вычищенной от снега аллее, я достала мобильный и позвонила своему отцу. Наши отношения со времен заключения брака с семейством Вега не улучшились. По большей части из-за моего нежелания понимать его действия и принимать их. Мне до сих пор было обидно, что он повёлся на провокацию и шантаж отца Родриго и отдал меня, даже особо не пытаясь сопротивляться. Кто так поступает?!
– Слушаю, – официальным тоном ответил отец.
Ни тебе «Привет, доченька», ни «Как дела, дорогая?», ни «Как я рад, что ты позвонила», ведь делала я это крайне редко, не желая лишний раз контактировать с предателем, коим я его и считала.
Раз разговор с первых слов начался в подобном тоне, то я решила перейти сразу к делу.
– Мне нужно, чтобы ты поговорил с отцом моего мужа.
– На тему?
– На тему, – я покосилась на своего телохранителя, который что-то печатал в телефоне, волочась в полуметре от меня, – не освещенную в брачном контракте.
– Поподробнее, Селеста, – в его голосе так и сквозило недовольство. Можно подумать, мне доставляло удовольствие и разговаривать с ним, и обсуждать подобное.
– Родриго стал преемником отца. Что, в свою очередь, означает, что со временем он переймёт дела и займётся бизнесом. А это ведёт к тому, что он и моего сына начнёт обучать тонкостям дела, когда Такер подрастёт.
Повисла пауза, и я снова взглянула на своего нового телохранителя. Высокий брюнет с очень светлой кожей и живыми карими глазами. Его позавчера нанял Родриго, и теперь он сопровождал меня везде. В сложившихся обстоятельствах я была не против, хотя во время пребывания в Колумбии многочисленная охрана порой надоедала мне. Однако теперь я видела в этом смысл и не противилась. Тем более парень выглядел надёжным и был немногословным.
– И что ты от меня хочешь? – наконец произнёс отец, но смысл сказанного заставил меня остановиться посреди дороги.
– В смысле «чего я хочу»?! Чтобы ты решил этот беспредел! В брачном контракте чёрным по белому написано, что моя безопасность гарантируется и является приоритетом моего мужа, что дети, рождённые в этом браке, получат первоклассное образование и смогут строить свою карьеру. А ещё, что я тоже смогу заниматься тем, чем хочу. А я совершенно точно не планировала занимать позицию мамы Родриго и вести всю их бухгалтерию! – К концу предложения я уже практически в голос орала дрожащим от переизбытка эмоций голосом, наплевав на свидетелей.
– Селеста, как юрист должен внести ясность. Любой контракт, будь то брачный или какой-либо другой, подразумевает лазейки, подпункты и то, что вроде и не написано, но подразумевается. Так вот, твою безопасность они обеспечат толпой телохранителей, Такеру и будущим вашим детям дадут лучшее образование, а вопрос с карьерой решится в их пользу, поскольку ребёнку с детства будет вкладываться в голову священная мысль, что они рождены для продолжения их империи. Ну и тебе скажут, что ты как жена, обязана хотеть того, чего хочет твой муж. И если он желает видеть тебя в роли бухгалтера, ты им станешь.
Я покрепче вцепилась в поручень коляски и чуть не задохнулась от возмущения. То есть вот такая юридическая сила сраной бумажки, которую меня заставили подписать?! То есть никакая?! За что вообще платят юристам тогда? Разве они не должны преследовать цели клиента и действовать в его интересах? Почему всё получалось таким образом, что в контракте соблюдались исключительно интересы одной стороны?
– Значит, ты должен надавить на них, чтобы они не вмешивали ни меня, ни моего ребёнка в это дело, – решительно заявила я. – Ты окружной прокурор, а не просто какой-то клерк, в конце концов!
Уилл прошёл вперёд и внимательно осмотрелся, пока я неторопливо следовала за ним. От порыва ветра опустила голову и натянула шапку практически на глаза, а моя ладонь, держащая мобильник, по-моему, покрылась коркой льда, и я пожалела, что не взяла с собой наушники.
– Всё верно, я окружной прокурор, но это не значит, что я имею полномочия для проверки какого-то вшивого брачного контракта, в самом деле, – огрызнулся отец, чем вызвал во мне желание выцарапать ему глаза. Воистину говорят, что молодые мамочки с трудом справляются со своими эмоциями. Вообще за мной не значились тяга к нападкам на людей или любовь к дракам, но защищая своего ребёнка, я могла пойти на многое.
– Ты на чьей стороне?
– Что за вопрос? На твоей, разумеется.
– Что-то с трудом в это верится.
– Селеста, я твой отец и твои гнусные подозрения не имеют под собой почвы.
– Да что ты?! В самом деле? – разошлась я, стискивая мобильник до треска. – Я воочию убедилась, что ты на «моей стороне», когда ты, не раздумывая, отдал меня на растерзание воротилам незаконного бизнеса! А теперь боишься лишний раз пискнуть, дабы случайно не разозлить своего хозяина.
– Селеста! – гаркнул отец.
– Что?! Ну что ты можешь мне сказать?! Чем будешь крыть, папа?! Ты у него на таком коротком поводке, что не удивлюсь, если спрашиваешь разрешение поесть! Тебя дочь просит посодействовать и отстоять её интересы, а ты даже мысли помочь не допускаешь, сразу находя причины, по которым это невозможно!
Умом я понимала, что криками делу не поможешь и проблему не решишь, но моё терпение стремительно кончалось.
Сильной женщину делает слабый мужчина.
Покладистой и мурчащей кошечкой женщину делает сильный мужчина. Два факта, не требующих лично для меня никаких доказательств.
Я выросла в золотой клетке, переехала в новую и уже задыхалась от безвыходности и беспомощности.
– К тебе плохо относятся? Морят голодом? Применяют физическое насилие? Не дают учиться? Не пополняют твой счёт? Ограничивают в передвижениях или контактах? – засыпал вопросами отец.
– Нет, – процедила я. – Всего лишь изощрённо делают рабыней в двадцать первом веке.
– Это не доказуемо. Любой суд в мгновение ока разобьёт твои доводы в пух и прах. И, думаю, мне не стоит повторять, что Хуан не допустит, чтобы подобное дело вообще дошло до суда, ведь это означает, что его род деятельности подвергнется огласке. Не зли его, иначе отвечать придётся мне! А у меня карьера! Уважение в обществе! Возможности!
– Да какие возможности, когда ты толком и сделать-то ничего не можешь?! – завопила я, как мой голос надломился, и Уилл обернулся, хмуро глянув на меня. Попыталась успокоиться, глотнув холодного воздуха, но вместо покоя почувствовала отчаяние. Внутренности сжались и перевернулись. Мне по-прежнему неоткуда ждать помощи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?