Текст книги "Правил нет"

Глава 9

Лесли

Сидя за прилавком на своём рабочем месте, перелистывала книгу-фотоальбом. В ней были собраны фотографии и небольшие статьи знаменитого фотографа, который путешествовал по Италии. Боже, эти Тосканские виды… Только чтобы увидеть разок это своими глазами, я была готова убить. Серьёзно! Это неописуемая красота… Зелёные поля, солнце, старенький ретро автомобиль, я в шляпе, больших солнцезащитных очках и лёгком платье, с бокалом вина (не за рулём, разумеется) под вокал Eros Ramazzotti…

Dolce far niente22
  Сладкое ничегонеделанье (итал.)


[Закрыть], не иначе.

У меня же фоном играла песня Flower исполнителя Moby. Оторвав свою задницу, подошла к книжным стеллажам. Пританцовывая и стоя не небольшой приставной лестнице, выбирала себе новую книгу. В такую жару сейчас посетителей было мало и можно было насладиться тем самым сладким ничегонеделанием. Вдруг колокольчик над дверью зазвонил, оповещая о приходе клиента. Замерев, обернулась.

Да что б меня! Кобель несчастный!

Как же он меня достал. Натан Митчелл в солнцезащитных очках и с мороженным в руках, облокотившись плечом о стену при входе и качая головой, наблюдал за мной.

– Привет, Пиранья, – усмехнулся он, слизывая с вафельного рожка тающую субстанцию.

– Ты табличку при входе не заметил?! Кобелям вход воспрещён, – напала на него.

– М-м-м, какая же ты… – провёл языком, слизнув мороженое. – Как дела?

– Мои дела тебя не касаются. Ты ведь книг не читаешь, так что свали отсюда, – огрызнулась, отвернувшись от него.

– Классная песня, старая такая, – продолжил бесить меня этот кобель. – Тоже люблю старьё послушать.

– Слушай, пустозвон, иди сотрясай воздух в другом месте, – взяв нужную книгу, спустилась и вернулась на своё место.

Магазинчик был небольшим, но неимоверно уютным. Его владельцы – тётя и дядя Ханны. Меня сюда взяли, можно сказать, по блату. Но тут удачно совпало, что девушка, работающая до меня – уволилась. А Ханна хотела немного отдохнуть перед подработкой у родителей, поэтому я заняла её место. Сейчас, когда она уже вернулась, не стала меня прогонять. Поэтому мы будем посменно тут до конца лета. Просто идеально. А рядом с магазином была офигенная кофейня с очень вкусным капучино и круассанами. На завтрак позволяла себе эту вкуснятину.

– А я, представляешь, шёл мимо и вдруг в витрине магазина заметил знакомые длинные ноги и светлые волосы. Думаю: «Ух ты ж, надо зайти». И зашёл. Не совсем туда, куда ещё б не отказался зайти, но здесь уютно и вкусно пахнет, – пожирая мороженое, кобель оглянулся, рассматривая магазин. – С детства любил запах книг. Есть в этом какая-то магия.

– Серьёзно?! Ты и книги – это параллельные прямые, которые не пересекутся.

– Ты такая злая, тебе нужно есть побольше сахара. От этого добреют, – ухмыльнулся он, придвинувшись к стойке, за которой я расположилась. Затем протянул рожок с мороженым к моим губам и провёл им по ним. Холодок мгновенно окутал мои губы, а в нос ударил запах арбуза. – Наслаждайся, милая. Я взял арбузный шарик, ягодный и со вкусом жвачки. Но его съел первым. От него язык синий, – и в доказательство показал мне его. Облизала свои губы, почувствовав приятную сладость. – Тут, за углом отличная кофейня. Там лучшее мороженое, – сняв свои очки, положил на стойку и подмигнул мне.

– Спасибо за информацию. Не думаю, что она мне пригодится. А теперь свали в закат, – открыла книгу, пытаясь всем своим видом показать, что он мне не интересен.

Его присутствие, да ещё такое близкое, меня раздражало. Буквально хотелось этой книгой дать ему по башке. Раз двадцать.

Почему у некоторых кобелей напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения?! Почему они жили только одним инстинктом – сношения с выбранной самкой?

– Тогда дам тебе ещё одну важную информацию, – продолжил он, снова проведя мороженым по моим губам. – Слизывай, не отвлекайся, – между делом бросил мне и сам припал к своему рожку. Мне же пришлось вновь облизнуть свои сладкие арбузные губы. – На этих выходных будет вечеринка у меня дома. Приходи. Можешь подругу захватить, – с набитым ртом произнёс он. – Боже, до чего же вкусно. Летом я готов жить на мороженом, – застонал он, прикрыв глаза.

Да, получать кайф от жизни Натан определённо умел. После такой рекламы мне тоже захотелось мороженого. Особенно итальянского gelato. У него был талант наслаждаться каждым мигом. А ещё, мне показалось, он мог бы стать отличным продавцом. Он умел очаровывать, попутно впаривая ненужную хрень.

– Свали в закат.

– Кстати, я бы не прочь повторить, – как ни в чём не бывало продолжал он, опять проведя мороженым по моим губам. – Чёрт тебя дери, этот сок на твоих губах… Так о чём я? А, да. Повторение – мать учения. Так ведь в книгах пишут? – улыбнулся он, жуя вафельный рожок.

– Свали, а?! – начала злиться на него.

Безусловно он был чертовски обаятельным. Мне ли не знать. Но сейчас его чары выводили меня из себя.

– Угу, – пробормотал он, облокотившись о стойку и смотря мне в глаза. – Тебе говорили, что у тебя очень красивые ноги?! А про растяжку упоминали? Ты охеренна, милая, – подмигнул мне.

– Твою мать, не вынуждай меня применить силу к тебе! – зарычала на него.

– М-м, примени, – улыбнулся одним уголком губ. – Я только вчера с Бибером спарринговал. Правда к девушкам я силу не применяю, но пару приёмов могу показать, как уложить на лопатки за секунду.

– С Бибером?! – удивилась я.

С Джастином Бибером?! Этим певцом?!

– Ну да. Джастин Бибер – мой друг, – невзначай бросил он. Потом посмотрев на меня, рассмеялся. – На самом деле он Джастин Коулман. Но он чёртов Бибер. А ещё Ебобо, Полтинник, слоняра, хоббит с хоботом. Ты его видела уже, сказав, что у него крошка в штанах.

Я постаралась не улыбнуться в ответ. Забавная у них компания. Но это ведь Натан. А значит, людей вокруг него всегда до хрена и больше.

– Слушай, Пустодрочер, иди пустословь в другом месте, – фыркнула я, на что Натан от души рассмеялся.

– Блин, ты понравишься Биберу. Я передам ему твоё прозвище для меня. Приходи, познакомлю тебя поближе с нашей рэп звездой. Он мега обаятельный бугай, – подмигнул мне, совершенно не обращая внимания на мои слова.

– Что мне сделать, чтобы ты свалил?!

– Дай мне свой номер, – пожал плечами, доедая мороженое.

– На хрена?!

– Хочу отправлять тебе пошлые фотки, – улыбнулся он.

– Я тебя заблокирую.

– Тогда начну с невинной эротики, а там посмотрим, – не унимался он. – Слушай, это просто номер. Просто цифры. Захочешь – заблокируешь. Я не буду спамить. Периодически буду приглашать тебя на вечеринки. Я уже знаю, где ты работаешь, не вынуждай меня своим фэйсом тут светить постоянно, – выгнул скептически бровь, при этом озорно смотря на меня и закинув в рот остаток вафельного рожка.

Нет, вот только этого мне и не хватало. Его обаятельная кобелиная рожа не вписывается в интерьер милого магазинчика.

Ну почему он настырно лез в пекло?! Ну где мозг-то? Ну хоть зачатками пошевелил бы ради приличия, ушами подёргал.

– Ладно, – вздохнула я, написав на небольшой бумажке свой номер телефона. – Если начнёшь заниматься пустодрочерством, то пойдёшь в чёрный список. Пиши только по делу, О’кей? – протянула ему.

Он обхватил своими пальцами мои и медленно провёл по ним.

– О’кей, Пиранья. На выходных увидимся, – подмигнул и поцеловал мои пальцы, забрав бумажку.

Я обомлела на секунду. Он мне руку поцеловал?!

– Я не сказала, что приду, – нашлась я, когда он уже подошёл к двери.

– Но и не сказала, что не придёшь, – парировал он и вышел из магазина.

Вот ведь чёртов дамский угодник! Я и в первый раз также клюнула на него! Мне тогда казалось, что он смотрел на меня как-то по-особенному, что говорил с особым чувством.

Ага, как же! Как в том приколе: «Кажется, он ко мне неровно дышит?! Ага, неровно дышит, криво ходит, косо смотрит, плохо слышит!».

Придурочный кобель. Бедные девочки вокруг него. По-любому среди его знакомых найдётся десяток, а то и больше, глупеньких разбитых сердец.

Мы на днях, по возвращении Ханны, сходили в бар, тот самый, где выступала группа. И я наблюдала за тем, как девочки всячески пытались привлечь внимание музыкантов. Со стороны это выглядело так жалко. А ведь так и по жизни происходит.

Порой мы, забыв про самоуважение, вешаемся на шею абсолютно недостойных кобелей. То ли страх одиночества нас толкает к этому, то ли высокая конкуренция среди женщин. Мне бы хотелось, чтобы между девушками было больше солидарности. Я бы, например, зная, что Натан Митчелл опаснейший кобель, приклеила ему табличку на спину и всем своим знакомым об этом рассказала, чтобы остерегались. Но нет, к сожалению, это тоже не сработает.

Почему? Потому что у девушек есть ещё одна черта, мы обожаем спасать. Включается самая пагубная мысль из всех возможных: «Со мной он изменится». Ни черта! Не изменится! Был кобелём – им и останется! Был изменщиком – по-любому будет ходить налево постоянно! Поднял руку? Ох… Этих вообще вырубать надо. В нокаут сразу же.

Поэтому из-за несостоятельности женской солидарности, Натан Митчелл до сих пор ходит весь такой из себя, расточая фальшивые флюиды. Жизнь, очевидно, баловала его. В принципе, мне нет до него дела. Важно, чтобы у этого кобеля тоже проснулся третий глаз и отвёл от меня. Ибо моё терпение на исходе.

Вдруг телефон завибрировал, незнакомый номер:

Милая, а тебе говорили, что ты хорошенькая?

Нет, у этого образчика из рода кобелиных явно мозг отсутствовал. Там не то чтобы зачатка, там даже намёка на серое вещество не было.

Я:

Это не по делу, кобель.

Свали в закат.

Митчелл:

Милая, я хочу, чтобы твои ноги вновь обхватили мою талию.

А от шпагата в твоём исполнении я и подавно не откажусь.

Покачав головой, решила включить игнор. Говорят, что если не проявлять заинтересованность к людям с повышенным уровнем общительности и мудачности, то они теряют к тебе интерес и переключаются на других. А ещё говорят, что талантливый человек талантлив во всём.

У этого персонажа явно был талант, он был великолепным иллюзионистом, который создавал адскую дичь и испарялся. Мудини чёртов. Гудини33
  Гарри Гудини – американский иллюзионист, филантроп и актёр.


[Закрыть] обзавидовался бы.

Когда-то в детстве, мои родители говорили мне, что в жизни человека самое главное – это семья. Чувство плеча, локтя и прочих частей тела. Туда же можно отнести спину, за которой женщина могла спрятаться.

Мои родители женаты больше двадцати лет. Мама говорила, что они с папой через многое прошли. Особенно в начале семейной жизни, когда была притирка, а потом добавилась её беременность мной. Потом бессонные ночи, отсутствие близости между ними, непонимание что делать с ребёнком, который вечно орал.

Мама вечно сокрушалась, что в школах обязательно надо ввести занятия по житейской мудрости. Потому что, только набивая себе шишки, ты к чему-то приходил. А в детских сказках нам только показывают прелюдию к семейной жизни, а потом что? «Жили они долго и счастливо». Правда, что ли? Мама говорила, что самое «интересное» как раз и начинается после замужества, когда перед тобой открывается непаханое поле, порой заводящее в тупик. А молодые девушки к такому не готовы. Что уж говорить про парней…

Папа же как-то поделился со мной, что в любой семье есть свой шкаф со скелетами. Что нет идеальных союзов без ссор и недопонимания. У всех свои проблемы и претензии и нужно уметь прощать и вести диалог. Но в одном они всегда были солидарны, что семья – это основа. Без семьи ты одинок. Будучи подростком, я свято верила в ценность семейных уз. В ценность брака. Поэтому так легко повелась на Натана.

Но после знакомства с ним я решила, что мир обойдётся без одной ячейки общества, которую чисто теоретически я могла бы создать. И дело здесь не в том, что я такая активная феминистка «всё смогу сама». И заработать, и родить, и воспитать. И всё это без участия мужчины как такового. Дело не в этом. Я признавала, что достойные мужчины ещё остались. Где-то же они остались, правда?! Но вот парни… Некоторые из них просто ещё не доросли до звания мужчины. А некоторых из них и вовсе разделяла пропасть от образцовых мужей. Некоторые вообще стояли в самом начале эволюционной цепочки.

Порой смотрела на них и думала, каким таким магическим образом я должна считать тебя мужчиной?! У тебя есть стержень или ты при упоминания этого слова глупо хихикаешь и поглядываешь на свою ширинку?! Ты отвечаешь за свои слова? А за поступки?! У тебя в голове есть хоть что-то дельное, помимо мишуры? А как насчёт реальной надёжности, а не мнимой?! А на хрен тебе нужен профиль в социальных сетях?! Что тебе это даёт?! Нет, серьёзно! Я вообще не понимала на хрена парням нужны социальные сети. Выкладывать свои самодовольные селфи?! Или кубики пресса, типа «Смотрите, я позанимался и стал охренительно прекрасным кобелём»?! А свой сальный взгляд можешь вообще себе в жопу засунуть!

Поэтому я приняла решение не заводить семью, не вступать в брак. Никогда. С детьми пока не решила. Возможно, когда-нибудь захочу стать мамой. Но сейчас я не представляла себя в этой роли.

Папа был для меня примером настоящего мужчины. Сильного, волевого, упрямого, умного. Его поступки всегда совпадали со словами. А слов на ветер он не бросал. В семье он был мягким и понимающим. На работе он был разным. Профессия адвоката способствовала тому, что он умел подстраиваться под предлагаемые обстоятельства и настроения людей. Но одного у него было не отнять – какая-то монументальная надёжность. Он был почти кумиром для меня в этом плане. Если бы не он, то я сейчас здесь не жила и не любовалась видом океана из витрины магазина. Он замёл все следы, которые оставили мои обидчики. Он помог вернуть мне мою жизнь.

Мама была примером женского профессионализма и собранности. Она умела справляться с эмоциями и держать себя в руках. Но дома всегда отпускала себя и много смеялась. Благодаря её связям я смогла перевестись в университет в Лос-Анджелесе.

Пожалуй, они и были самыми верными друзьями для меня. Они показали мне, что не всё в этом мире прогнило до конца и семья действительно может быть колоссальной поддержкой. А другой семьи, своей собственной, мне и не надо. Я не хотела выйти замуж для видимости и жить с мужем соседями. Не хотелось ощущать пропасть между нами. Не хотелось однажды проснуться и осознать, что этот кобель, похрапывающий рядом, срать на меня хотел. Что он в любой момент свинтит, предаст или подставит. Не хотелось просто быть замужем. Хотелось быть любимой. По-настоящему. А сейчас очень многие просто соседствуют, боясь остаться в одиночестве. У многих пар отсутствует эмоциональная близость. Им плевать на мечты или желания своей второй половины. Им вообще на всё плевать, кроме собственного удовольствия.

Люди разучились ценить и любить. Все только потребляли, как Натан. Быстрее, больше, чаще. И никакой души. Никакой поддержки. Никакого сочувствуя и эмпатии. Никакой искренности и почтения. Никакого уважения и трепета. А самое страшное, что от этих особей нам, девушкам, надо рожать. Я лучше воздержусь, правда.

Мне одной зашибись. Мне одной хорошо. Мне нормально.

Глава 10

Натан

Вечеринка была в самом разгаре. Играла песня Girls, Girls, Girls группы Mötley Crüe. Наверное, я самый отчаянный любитель вечеринок, но ничего не мог с собой поделать. Мне нравилось быть окружённым девушками. Что в этом плохого? Ничего. Я же никому не изменял. Никого не принуждал. Ничего не нарушал.

Вообще, именно моя любовь к непринуждённому времяпрепровождению привела меня в студенческое братство, куда я вступил год назад. На одной из тусовок ко мне подошли парни и мы разговорились. В ходе беседы они много спрашивали о моей спортивной карьере и достижениях. Я без задней мысли рассказал, если не сказать хвастался. Потом выяснилось, что они из братства и в красках поведали о плюсах такого образа жизни, о вечеринках, реках алкоголя и толпах девушек. Сначала всё казалось достаточно безобидным и многообещающим. Как я потом узнал, ежегодно среди первокурсников они искали самых перспективных парней, чтобы «завербовать» их. Это делалось для повышения престижа того или иного братства, поскольку между ними существовали различные соревнования, в том числе и спортивные, и велась настоящая охота на достойных претендентов. К слову, попав в такое братство ты по жизни обеспечивал себя поддержкой своих товарищей. Так вот, я загорелся этой идеей и решил вступить в их ряды.

И вот тут началось самое интересное. Я не любил вспоминать те пять месяцев, потому что даже мне было непросто выдержать всё то, что происходило в моей жизни. Пожалуй, вопреки расхожему мнению, что мне всё давалось легко, одно испытание в моей жизни имелось.

Нас было одиннадцать человек, которых также привлекли горячие девушки и бесконечные тусовки. Но, прежде чем стать полноправным участником этих мероприятий, мы должны были много чего пройти в течение испытательного срока. Никто просто так в братство не попадал. Нам предстояло на пять месяцев превратиться фактически в рабов других членов братства.

Каждому из нас дали кличку, которую я должен был всегда озвучивать, здороваясь с людьми. При том не важно с кем, с преподом или знакомым. Моя была «Каштан» за цвет волос. Первое и основное – мы должны были вызубрить историю братства. Нас реально могли в любой момент спросить цитату из книги. Не справился – залёт. Наказание могло быть разным. Часто физическим, но иногда могли заставить сожрать несколько головок чеснока или что похлеще. Три залёта – до свидания.

Сначала всё было достаточно терпимо. «Будете выполнять разного рода поручения и всё. Это всего лишь проверка, не более», – говорили они. Ага, как же. Тебя могли сдёрнуть с любой пары, чтобы ты принёс сигареты одному из старших членов. Либо же должен был отвезти его к девушке в любой момент. Либо же носиться, как в жопу ужаленный, с первого по пятый этаж к разным членам братства просто потому, что они тебя звали. Короче, ты должен был быть на связи 24/7. Ночью им особенно нравилось позвонить и сказать что-то типа: «Эй, Каштан, мне нужна зажигалка и ящик пива, у тебя пять минут». И не дай бог тебе опоздать.

Постепенно их фантазия расходилась пуще прежнего. Однажды нас десятерых (один парень уже отвалился) ночью отвезли за семьдесят км от дома братства и дали пятьдесят минут добраться обратно. Без машины, денег и телефонов. На наше счастье, мимо проезжал мужик на пикапе.

Было одно испытание, когда мы должны были выпить самый дешевый алкоголь, какой они нашли для нас. Пить надо было ровно три часа без остановки, а заедать сырым луком. Некоторым моим сотоварищам по несчастью становилось плохо, но остановиться было нельзя. Помню, один остановился, в наказание всю следующую неделю он носил в рюкзаке три кирпича (вместо одного, который в течение пяти месяцев ты должен был носить при себе), обязан был ходить в стрингах и лифчике, а каждое его утро начиналось с пробежки в семь км. В одних стрингах с рюкзаком на плечах.

Короче, было до хрена всего за пять месяцев. Как я ещё умудрился при этом выступить на одних своих соревнованиях и не проиграть – я не знаю.

Финальным испытанием была «адская неделя», когда тебя на семь дней закрывали в доме братства и ты был изолирован от жизни. Нельзя было выходить из дома в течение этого срока. А испытания сыпались, как из рога изобилия. Нам было запрещено мыться и спать. Есть давали только яйца. Сырые. Но один раз в два дня позволялось сварить или пожарить два яйца. Каждый день нас проверяли на знание истории братства.

Заключительное испытание было таким: нас четверых (все, кто дошёл до финала) поставили на скамью и заставили пить из двадцатилитровой бутыли воду, после этого отжиматься, качать пресс и делать любые другие физические упражнения, которые они придумывали, потом отвечать на вопрос про историю братства, а затем снова пить. В туалет выйти, разумеется, нельзя. А испытание на пять часов, поэтому этих двадцатилитровых канистр было до фига. Мы постоянно должны были пить. А основной фишкой было то, что мы были в прохладном подвале и нас обдували огромные вентиляторы. Поскольку я спортсмен, то прекрасно понимал, что выпить такое огромное количество воды – смерти подобно. Недостаток воды, как и чрезмерное употребление крайне опасно для организма, поскольку нарушался водно-солевой баланс и вымывались важнейшие электролиты. Но остановиться в шаге от финала я просто не мог, поэтому большую часть времени делал вид, что пью, обливаясь этой водой. Я решил, что лучше замёрзну от этих чёртовых вентиляторов, чем умру. Члены братства играли в карты, пока мы беспрерывно, стуча зубами от холода, пять часов пили-отжимались-отвечали-пили, но моя стратегия сработала, и я справился. Меня в итоге приняли.

После этого нам дали неделю отдыха, чтобы выспаться и привести себя в порядок. А потом была тайная церемония посвящения. Кстати, после церемонии я фактически сразу же уехал на соревнования в Портленд. Помню, что из-за недели на одних яйцах я тогда здорово похудел и мой тренер интересовался, как это мне удалось. Я решил не вдаваться в подробности, иначе он бы меня не допустил до гонок. Мой организм реально был обезвожен и истощён. По-хорошему я должен был просрать гонку, но удача, как и победа, были за мной. А потом я завис у школьного приятеля на выходные, отмечая и вступление в братство, и выигрыш в гонке. Из-за своего печального состояния я тогда слишком быстро опьянел и почти ничего не помню.

В общем, с тех пор я стал членом братства. Мог участвовать в самых громких вечеринках, издеваться над новобранцами и спать с любой понравившейся мне девушкой. Не жизнь, а мечта.

Поскольку мы с Трэвисом решили отправить родителей в отпуск, оплатив им проживание в отеле Сан-Диего и какие-то экскурсии, то сегодня вечеринка была у нас дома. Перед отъездом они попросили только об одном: не разнести весь дом. Поэтому мы убрали все вазы и легко бьющиеся предметы. Мои друзья был аккуратными, но вот другие знакомые или залётные приставучки, когда напивались, сразу теряли координацию и устраивали погром.

Трэвис с Джойс сидели на диване и ворковали. Диего осматривался в поисках новой добычи. Габи о чём-то спорила с Джастином, сидя у него на коленях. Кстати, он пришёл один, без Кайлы, а значит, сейчас он расслаблялся и наслаждался полной свободой. Он, как и мы все, обожали Габи – нереальную красотку, умную, жизнерадостную, открытую, игривую. Единственный минус – она сестра нашего друга. Значит, мы могли общаться с ней только по-дружески. А Габи вообще-то очень сексуальная девушка. Поскольку мы долгое время её не видели, а в Австралию она уехала ребёнком, то по её возвращению мы были не готовы увидеть настоящую секс-бомбу. Когда она вернулась, Диего собрал нас и сказал: «Парни, я всё понимаю, но свои болты держите при себе. Если вы не хотите от неё детей, то даже не смотрите в её сторону. А если и смотрите, то проверяйте, кто вьётся вокруг неё». Но детей никто из нас не хотел, поэтому мы все с ней дружили и присматривали. Она единственная девушка в нашей компании, с которой никто из нас не спал и кто, тем не менее, была с нами постоянно.

– Пистон, как ты? – заржал Джастин, приобнимая Габи.

– Отлично. Смотрю ты сегодня один, – плюхнулся в соседнее кресло рядом с ним, усадив себе на колени одну из приставучек.

– Ага, у меня выходной, – рассмеялся он.

– Бибер, ты прости конечно, я тебя люблю и всё такое, но тебе не кажется, что Кайла тебя не достойна? – обратилась к нему Габи.

– Почему ты так думаешь? – внимательно посмотрел на неё Джастин.

Он с ней никогда не обсуждал свою девушку. Только парням мог что-то рассказать.

– Она высокомерная задница, – всплеснула руками Габи. – Порой кажется, что она чересчур хитрая и меркантильная. Прости, что я такого мнения о твоей девушке и будущей жене, но я переживаю за тебя и не могу молчать. Ты же в нашей компании самый сердечный из всех. Для тебя слова «семья», «отношения», «любовь» не пустой звук, – улыбнулась, смотря на него через плечо.

Джастин изменился в лице. Он и так переживал, а тут ещё мнение со стороны подъехало.

– Не извиняйся за то, что ты говоришь правду, крошка, – вздохнул он и притянул к себе поближе. – Ты, как всегда, зришь в корень. Её натура не самая приятная.

– Но зачем тебе это надо?! Если она к окружающим относится с презрением и надменностью, то очередь когда-нибудь дойдёт и до тебя, – заметила она.

– Знаю. Понимаю. Но пока ничего не могу сделать, – поцеловав Габи в висок, положил подбородок на её плечо.

– Давайте не будем о грустном? – предложил я, наблюдая, как настроение моих друзей стремительно портилось. – Винни, как твои гонки? Джойс, как твоя работа?

– Гонки хорошо, но вот её работа меня бесит, – фыркнул Трэвис, обнимая Джойс.

– Гонки отлично, а моя работа меня радует, – парировала она, посмотрев на него.

Мы рассмеялись.

– Волчонок, я тебя целыми днями не вижу. Я же с ума схожу, – заныл мой брат.

– Джойс, я не знаю, что ты с ним сделала, но притормози немного. А то, боюсь, в один прекрасный день я не узнаю его и случайно пройду мимо, – заржал я. – Он в жизни так никому не говорил! Чтобы он скучал по кому-то?! Да я вас умоляю! А тут буквально воет без своей волчицы, – подмигнул ей.

– Я ничего специально не делаю, – смеясь, защищалась она.

Трэвис смотрел на неё с каким-то особенным выражением. Недавно он мне сказал, что улыбка и смех Джойс для него самая главная награда.

– Да она просто любит его и этого достаточно, – подключилась Габи.

– В точку, – вклинился Джастин. – А для парня больше и не надо. Только знать, что тебя любят, а дальше ты сам всё сделаешь.

– Но он же становится каким-то слишком мягким, как ванильное мороженое в известной забегаловке! – указав на брата рукой и улыбнувшись, запротестовал я.

Трэвис показал мне средний палец, а потом произнёс:

– Знаешь, я не планировал этого. Серьёзно. Я не думал, что способен полюбить. Я искренне хотел помочь Волчонку. Но, чёрт бы меня побрал, в какой-то момент что-то пошло не так, – тихо рассмеялся он, поцеловав Джойс в плечо. – В какой-то момент я понял, что без неё моя дальнейшая жизнь будет чёрно-белой и неинтересной, если не сказать бессмысленной. Но зато, когда она рядом… Чёрт, брат, я не знаю, как тебе это объяснить. Я ведь был таким же, как и ты. Я ведь тоже не стремился остепениться. Даже не думал об этом, даже мысли не допускал. А теперь я не представляю своего утра без её заспанной улыбки. Я не понимаю, как жил без неё.

Покачал головой на его вдохновляющую речь. Это не про меня.

– Трэвис, голодный сытого не поймёт, – подключился Диего, встав за диваном, позади ребят и посмотрев на меня. – Ты можешь сколь угодно долго рассказывать ему, как ты счастлив, но он не любил. А значит, не поймёт и не услышит тебя.

– О, мудрость подоспела, – заржал Джастин. – Но я соглашусь с тобой. Нэйт уверен, что это Джойс имеет над ним магическую власть. Но дело в любви. Она меняет людей, а не сами люди.

Вот ведь какие все умные вокруг!

Хотел было ответить, но тут я заметил незнакомку с её подругой. Она общалась с одним моим знакомым из универа, Джимом. Улыбалась ему, а он уже практически стелился перед ней. Затем Джим положил руку ей на талию и начал с ней танцевать.

Наблюдая за ней, заметил, что она была не против, но и не спешила близко подпустить его к себе. Она плавно двигалась в неспешном танце, её светлые волосы слегка покачивались в такт, а тело соблазнительно извивалось.

– Пистон, это не та самая незнакомка, которая отшила тебя? – обратился ко мне Джастин.

– Да, Ебобо, это та самая Пиранья, которую я уложил на лопатки, – довольно парировал я и все парни тут же оглянулись, чтобы посмотреть, о ком мы говорили.

– Нэйт, может мы уже пойдём наверх? – пролепетала приставучка, сидящая на моих коленях.

– Попозже, – бросил ей, продолжая наблюдать за Пираньей.

Сегодня, как, впрочем, и всегда, она была в красном, который действительно ей подходил и делал особенно заметной и притягательной. Взгляд сам цеплялся за неё и не хотел отлипать.

Вот и сейчас я пялился, представляя её под собой. В шпагате. Чёрт, я бы не против повторить. А ещё лучше с ней и своей приставучкой.

Незнакомка, видимо почувствовав мой жадный взгляд, повернулась в мою сторону. Джим склонился к ней, целуя её в шею.

– Милая, иди к нам! Я тебя с друзьями познакомлю, – крикнул ей, поймав её взгляд, который тут же начал посылать меня далеко и надолго, но спустя минуту она всё же подошла.

Приставучка, сидящая на моих коленях, прижалась сильнее.

– У тебя входит в привычку распугивать мой клёв, – скептически приподняв бровь, произнесла она, встав рядом с Диего. Он улыбнулся, рассматривая её.

– Милая, я всего лишь проявил качества гостеприимного хозяина. Джастина Бибера и Диего ты уже видела на гонках. А это мой брат Трэвис и его девушка Джойс. С Габи ты тоже уже виделась, – представил ей моих близких. – Ребята, если узнаете имя этой незнакомки – передайте мне, – рассмеялся я.

– А это кто? – кивнула Пиранья в сторону приставучки на моих коленях.

Ах да, совсем забыл о ней.

– Как тебя зовут? – обратился я к девушке на коленях.

– Агнес, – проблеяла она.

Все друзья фыркнули, а Пиранья закатила глаза.

– Ты хотя бы сначала имя узнавал, прежде чем тащить в койку, – заключила Пиранья.

– Серьёзно?! Как тогда получилось, что я до сих пор не знаю твоего имени?! – справедливо заметил я.

Её взгляд вспыхнул. При том как-то не по-доброму.

– А может, ты его уже знаешь?! – процедила она.

Диего внимательно посмотрел на меня. Трэвис тоже удивлённо приподнял брови.

– Да откуда ж мне знать?! Хотя твои глаза мне знакомы, это правда. Но я никак не могу вспомнить, где я их видел, – ответил, рассматривая её. – Не хочешь присоединиться ко мне и Агнес? Мы как раз собирались подняться наверх.

Пиранья вновь посмотрела матом на меня. Какая злая. Как ей удавалось так красноречиво смотреть на людей?! Она явно обладала потрясающим талантом взглядом указывать тебе на твоё место. Только я был не согласен с тем, куда она меня вечно посылала.

– А тебя хватит на двоих?! Ты с одной-то справиться не можешь, Пустозвон и Пустодрочер, – свирепо ответила она.

Бибер не выдержал и заржал в голос, Трэвис спрятал смеющуюся рожу за спиной Джойс, Диего от недоумения вскинул брови, но, гад, при этом улыбался. Габи же внимательно смотрела на меня и не смеялась.

– Крошка, ты сделала меня в придумывании прозвищ. Пустодрочер – это шедеврально! – завопил Бибер, показав ей большой палец вверх. Пиранья, на удивление, улыбнулась ему.

А я вдруг почувствовал, что мне стало жарко. Меня могли обвинить в чём угодно, но только не в том, что я полный ноль в сексе. Я всегда стремился не только сам кайфануть, но и девушке доставить удовольствие. А тот единственный секс с этой Пираньей определённо был фантастическим. К чему этот выпад?!