Читать книгу "Искра для Мрака"

Глава 8

После завтрака Туман отправился на службу.

За утренней чашкой кофе графиня объявила, что больше не примет в особняк ни одной девицы, зато будет испытывать уже набранных. Герцог напомнил эссам о благотворительных визитах и предложил первой пятерке ждать его у дверей. Маркиз же помчался в Тайную службу, чтобы поскорее вывести светлую на чистую воду. Еще до завтрака камеристка графини передала ему сверток, в котором была салфетка с несколькими каплями крови и пучком щетины Мрака. А слюну Даррэй раздобыл сам, забрав будто в рассеянности дядюшкину ложку.

Увы, специалист тщательно исследовал все в присутствии Тумана и развел руками:

– Ничего не могу сказать, эсс: и кровь, и волосы, и слюна чисты. Даже пот с отпечатка ладони, который вы дали вчера, не содержит и следов приворота. Правда, уровень феромонов немного повышен, но это нормально для мужчины брачного возраста.

– Вы уверены? – не отступал от своего маркиз.

– Абсолютно! – покивал старый маг.

– Что ж, тогда пойдем другим путем! – Глендон сорвался в кабинет, зная, что его там уже ждут отчеты “топтунов”.

Он жадно схватил листочки и уставился в кривые строчки: работала, ела, спала, никуда не выходила, наблюдение через окна больницы для бедных и опрос служащих, выбегающих прикупить лепешек в ближайшей харчевне. В целом эсса Айли характеризуется положительно. Даже ворчливые старухи, стирающие в госпитале белье, хвалят Светлую, отмечая ее доброту, умения и красоту. Старший врач благотворительной больницы – суровый ветеран, прошедший несколько битв у Граничного хребта, с “топтунами” разговаривать отказался, но предупредил – если графине будет причинен вред или неудобство, он обратится к своему покровителю… герцогу Мраку!

Побегав по кабинету, Туман решил отправиться в госпиталь лично. В конце концов, он сам сильный маг с большим запасом заклинаний и умением видеть магию. Возможно, он заметит что-то приворотное вблизи? На всякий случай маркиз отправился верхом, но в сопровождении парочки охранников. Трущобы не тот район, где можно оставить на улице породистого коня в дорогой сбруе.

Однако, добравшись до нужного объекта, Даррэй увидел карету с гербом Мрака и его же гвардейцев, оцепивших больницу. Заметив знакомого лейтенанта, он спешился, подошел и спросил:

– Герцог здесь?

– Да, ваше сиятельство! – ответил гвардеец.

Маркиз молча прошел через оцепление в госпиталь и остановился, разглядывая обстановку. Интерьер больницы для бедных нисколько не изменился – те же беленые стены, тусклые магсветильники, запах дезинфицирующего раствора и нищеты. Но дальше, за пределами узкого темного холла, звучали голоса, шаги, и Глен пошел на звук и запах дорогих духов.

В общей палате на дюжину коек шел прием пациентов. В таких заведениях Даррэй не бывал, но ему приходилось видеть военный госпиталь на передовой. Там был ряд носилок, а тут – ряд коек. На первых двух пациенты уже лежали на чистом, пусть и вытертом белье, укрытые до носа, и с испуганным любопытством наблюдали за товарищами. Палата была мужская. Здесь явно пребывал весь “ночной улов” бедного квартала: перепивший, ограбленный у кабака подмастерье в обмоченных штанах; старый пропойца в заблеванной куртке на голое тело; мальчишка – не то юнга, не то ученик, поймавший нож в уличной драке. А дальше… Даррэй поперхнулся, разглядывая полдюжины крепких мужиков в промасленных робах. Моряки? Нет, не похожи, скорее… грузчики! Маркиз спрятал ухмылку за вежливым кашлем.

Столица королевства стояла в очень выгодном для торговли месте – там, где крупная судоходная река выходила в море. Престижные кварталы располагались на семи холмах, окружающих скалу королевского дворца, а вот трущобы как раз скатывались к порту.

Появление племянника заметил герцог Мрак, стоящий в стороне. Сверкнул глазами, но промолчал. Маркиз встал рядом с дядюшкой и принялся любоваться зрелищем. Судя по всему, высокомерных невест уже слегка обломали, объяснив, что, не имея лекарского образования, они в этом заведении только санитарки. В крайнем случае – сиделки. Так что их задача не руководить крупными усталыми тетками в серых балахонах, а самолично снимать с вновь прибывших грязную одежду, обмывать волосатые вонючие тела губками с уксусом, перестилать постели, перекладывать тяжелых побитых мужиков, а уж потом, если доктор допустит, делать перевязки и примочки.

– Как обстановка? – чуть слышно спросил Даррэй, наблюдая за тем, как очередной побитый грузчик, усмехаясь углом разбитого рта, пытается флиртовать с одной из Темных. Род Обсидиан, кажется. А девчонка неплохо держится! Даже не пытается вогнать ему в сердце фамильный кинжал из хрупкого, но острого вулканического стекла.

– Две истерики на пороге, – ленивым тоном ответил Мрак. – Девицы вернулись к родным без объяснений. Одну доктор отправил отмываться от запаха духов, и она почему-то все еще не пришла. Еще одна истерика после объяснения задач… Остальные держатся.

– А скольких ты привез? – спросил Глендон, произведя нехитрые подсчеты.

– Дюжину. Кузина сказала, что из пяти останется максимум одна, и это будет очень долго. Как видишь, она была права.

Даррэй хмыкнул – тетушка Акран та еще бестия.

Впрочем, остальные Темные невесты справлялись неплохо. Стиснули зубы, наложили на себя защитные заклинания, словно работали в мертвецкой или с особо опасными ядами, и трудились. Парочка, похоже, догадалась и фильтры в нос поставить, и магические перчатки наколдовать. Так что дело у них спорилось, хотя практики явно не хватало – одно дело поднять левитацией бездыханное тело или ящик с лабораторными реактивами, а другое дело пытаться приподнять живое, дергающееся тело, чтобы снять с него одежду, обмыть или поменять белье.

В общем, невесты запыхались, раскраснелись, от их безупречных причесок осталось немного, а грузчики радостно гоготали, сально шутили и норовили похлопать “сестричек” по задницам, наслаждаясь каждой минутой.

Мрак взирал на все это безобразие с каменным равнодушием живой статуи, и Туман заподозрил, что попытки бросать на него жалостливые взгляды, мольбы о помощи и прочие “женские штучки” уже были опробованы и не сработали. К тому же возле кроватей стоял представительного вида мужчина с военной выправкой – похоже, тот самый начальник госпиталя, полевой хирург, готовый пожаловаться герцогу на самоуправство людей маркиза. Очень-очень интересно! А где же Светлая?

Даррэй окинул помещение внимательным взглядом и убедился – Светлой здесь нет. Пьяные грузчики не годятся для нежной белоручки? Дождавшись, пока очередной побитый, распоясавшись, начнет вырываться и орать, Глендон выскользнул из “приемного зала” и направился по коридору туда, откуда тянуло светлой магией.

Он полагал, что прелестная графиня сидит в чистенькой комнате и, например, делает записи в журнале или катает шарики из вываренного хлопка, или… что там делают нежные барышни благородных кровей на службе?

Однако, толкнув дверь, он очутился в квадратном помещении с двумя узкими окнами. Тут все было ровно так же – беленые стены, простые полотняные занавески, вываренные до белизны, а еще три женщины. Одна – незнакомая, рыжая и громкая – кричала, согнувшись на пугающего вида кровати. Другая – мелкая, востроносенькая в белом платочке и фартуке, стояла у головы рыжей, гладила ее по руке и говорила что-то успокаивающее. Высокую, но хрупкую блондинку во врачебном балахоне и белой шапочке маркиз поначалу и не заметил. Она согнулась между ног рыжей и что-то делала там руками. Услышав хлопок двери, она, не поднимая головы, сказала строгим голосом:

– Пеленку и зажим!

Востроносенькая попыталась метнуться к столику, на котором лежали какие-то тряпки и стоял лоток с инструментами, но рыжая вцепилась ей в руку и зарычала, как дикий зверь.

– Пеленку, зажим, скорее! – повторила блондинка приказным тоном.

Даррэй очнулся, в два шага добрался до столика и вложил в протянутую руку пеленку. Что такое зажим, он не знал, но тут рыжая взвыла особенно громко, востроносенькая подпрыгнула – кажется, ей чуть не сломали руку, а блондинка тем же ровным тоном сказала:

– Еще чуток, не кричи! Тужься! – и поймала на ткань что-то фиолетовое, мокрое, липкое и скользкое. Придержала, подождала немного, потянула, еще подождала и на третьем мучительном и длинном стоне роженицы поймала в пеленку ребенка!

Маркиз удержался на ногах только потому, что однажды побывал на поле боя и видел перепаханные магическими лезвиями тела, впечатанные в разрытую взрывами файерболов землю.

Светлая же безмятежно плюхнула младенца на живот матери, схватила блестящий металлом инструмент, зажала пуповину и строго взглянула на востроносенькую:

– Кайла, ребенок!

Рыжая уже отпустила руку помощницы, и та, морщась, принялась очищать младенцу носик и ротик.

– Поздравляю, Бриджит, у вас сын! – с улыбкой сказала графиня, ловко нажимая роженице на живот. Та застонала, содрогнулась и исторгла из себя нечто, похожее на несвежую говяжью печень.

Даррэй хотел отвернуться, но тут Светлая его заметила:

– Вы ошиблись дверью, эсс, здесь родильная палата. Прием врача по болезням Венеры в другом крыле!

Маркиз набрал воздуха, чтобы возмутиться, но тут графиня ловко перерезала пуповину, завязала ее и, бережно придерживая розовеющего младенца, приложила его к материнской груди.

– Вот, Бриджит, ваш малыш. Вы хорошо потрудились, покормите его, пока я займусь вами.

Чувствуя себя лишним, Даррэй наконец вышел в коридор, вынул платок, утер холодный лоб и понял, что светлая графиня вовсе не белоручка, а он только что пережил, наверное, самый страшный кошмар в своей жизни!

Глава 9

Маркиз вернулся в приемную палату и убедился, что буянов уже угомонили, невесты под руководством врача обрабатывают раны, а герцог все так же стоит у стены. Никто не спросил, куда Даррэй отлучался, а он не собирался никому рассказывать, чему стал свидетелем.

Вскоре прием больных завершился, но герцог невест не отпустил – новых пациентов следовало накормить, собранную с них одежду постирать и заштопать.

– Я занимаюсь велларийской вышивкой! – воскликнула одна из невест, брезгливо глядя на вонючие тряпки. – Я не стану латать это убожество!

– Ваше право, эсса Лакме, – ровным тоном сказал герцог, – вы покидаете нас!

Невеста бросила на Мрака уничижительный взгляд и вышла. Адиран кивком приказал одному из гвардейцев сопроводить невесту к родне. Квартал, конечно, был опасным, но разгневанная Темная без тормозов… лучше подстраховаться.

Другие невесты подошли к заданию творчески. Одна просто испепелила рванье и положила на место одежды золотую монету:

– Пусть купят новую.

– В этом квартале маловато магазинов, эсса, – холодно сказал герцог, – но я принимаю ваше решение.

Другая невеста, посмотрев на каменное лицо герцога, попыталась применить к рваной робе грузчика очистительные заклинания и тем превратила их в груду ветоши. Третья поступила хитрее – левитацией собрала все в корзину, отнесла прачке и заплатила той за стирку и штопку. Так же поступили остальные.

Герцог по-прежнему не выказывал никаких чувств. Между тем помощница кухарки принесла с кухни кастрюлю жидкой овсянки, стопку мисок и чайник с травяным отваром. Оставшиеся невесты безропотно разобрали грубые ложки и отправились кормить тех, кто не мог поесть сам. Герцог все так же стоял у стены, не вмешиваясь, но маркиз видел, как дрогнули его пальцы, формируя “чуткое ухо”. Ага, значит, дядюшка желал знать, что говорят невесты нищим, которых вынуждены кормить с ложки. Туман и сам шевельнул пальцами, усиливая слух.

Практически все пригрозили своим пациентам вылить горячую кашу под одеяло, если продолжатся грубые шутки и распускание рук. Довольно вежливо пообещали. Одна обездвижила пациента заклинанием, но это сразу заметил доктор и наорал на эссу, не выбирая выражений. “Глупая курица” было самым мягким. Оказывается, у пациентов с нарушением кровообращения от подобных заклинаний может случиться закупорка сосудов или еще что-то очень скверное. А пациент избит и проблемы с кровообращением имеет однозначно. Вежливо разговаривала только та, которой достался раненый юнга. Расспрашивала о семье, о том, почему болтался в порту, и наконец пообещала передать матери юнца, что он жив и находится недалеко от дома. Герцог и маркиз переглянулись. Кажется, эта невеста прошла испытание с честью.

Между тем ранний обед или поздний завтрак завершился, и доктор попросил всех благотворителей на выход. Маркиз выходил последним и услышал, как один из грузчиков с облегчением заторопил пожилую санитарку:

– Мать, скажи скорее, где тут уборная, а то при дамочках…

Даррэй хмыкнул – он бы тоже постеснялся пойти в туалет в таком скоплении “фей”.

Между тем герцог усадил невест в кареты и махнул рукой, давая сигнал отправляться, а сам… сам вернулся в больницу! Маркиз не стал садиться в седло, вместо этого выждал полминуты и тоже вернулся.

Мрак сразу свернул налево – туда, где, как понял Даррэй, располагалось женское отделение и… кабинет-каморка Светлой. Туман немедля накинул на себя все щиты, какие мог вспомнить, левитацией поднял себя над полом и, не скрипнув вытертыми половицами, полетел по коридору вслед за дядюшкой.

Герцог шел быстро, поэтому через пару секунд аккуратно стукнул в простую дощатую дверь:

– Эсса Айли, вы позволите?

Графиня чуть помешкала, из-за двери раздался шорох, и наконец она сама открыла дверь в свою каморку. Маркиз присмотрелся, ища следы смятения, волнения, хоть чего-то! Меньше часа назад эта хрупкая эсса приняла младенца, вымазанного в крови! Сама перерезала пуповину! А стоит, словно цветочками в саду любовалась, и даже шапочка на голове не помялась.

– Вы что-то хотели, эсс Мрак? – вежливо, но холодно уточнила Светлая, и маркиз замер в недоумении – судя по всему, герцог графине не нравился? Но как же тогда приворот? Впрочем, приворот можно наложить и на противного тебе человека, это ведь магическая игра на потоках, и все же… Туман присмотрелся – все верно! Девчонка не просто холодна, дядюшка ей чем-то откровенно неприятен. Узнать бы еще чем? Однако держалась эсса Айли, как положено благородной эссе самого строгого воспитания. Спина прямая, руки аккуратно сложены, лицо ровно-спокойное, никаких эмоций!

– Я хотел принести вам свои извинения за неурочный шум в больнице, – небрежно сказал герцог.

– Ваши извинения приняты! – чопорно ответила графиня.

Маркиз, вися в воздухе, осторожно сжал кулаки – еще не хватало кувыркнуться! Да как эта девчонка смеет разговаривать с дядей подобным тоном? Или она не знает, кто такой герцог Мрак?

Между тем темный словно не замечал напряжения – сделал пару шагов, приблизившись к эссе Айли настолько, что это уже было неприличным. Будь они в бальном зале, эсс уже помял бы даме подол, но в узких коридорах больницы графиня Лита предпочитала узкую юбку с запа́хом, чтобы удобно было наклоняться и ходить. И плевать ей было, что это немодно.

– Эсс, – девушка все же подняла на герцога усталый взгляд, – я дежурила всю ночь и очень устала. Полчаса назад приняла роды. Если у вас что-то срочное – говорите и позвольте мне отдохнуть.

Маркиз сжал губы – ночное дежурство? Впрочем, жизнь бедного квартала оживляется по ночам, а ребенок не станет ждать, пока его мать проснется, чтобы появиться на свет.

Герцог тоже сжал губы, однако сказал:

– У меня для вас деловое предложение, эсса.

– Слушаю! – графиня так и стояла, прямая и тонкая, но усталость добавила ее облику какой-то напряженной хрупкости. Словно клинок согнули до предела. Еще чуть-чуть – и сломается!

Туман невольно посочувствовал Светлой – ему самому было сложно находиться рядом с дядюшкой, когда того одолевало такое сложное настроение, а уж непривычной к тяжелой магии герцога девчонке…

– Завтра я снова привезу дам для работы в госпитале. Мне бы хотелось, чтобы они посетили детское отделение…

Лицо графини неуловимо изменилось:

– Ваше сиятельство, – сухо сказала она, – дети – самые уязвимые наши пациенты. Я думаю, вы понимаете, что толпа дам, окруженных магией, духами, магической гарью, не лучшая компания для новорожденных…

– Дамы пойдут по одной в вашем сопровождении и после соответствующей обработки, – сказал Мрак так же сурово. – Взамен… я предлагаю вам годовую оплату вашего труда здесь…

Почему-то эта фраза разозлила эссу еще больше. Глаза ее засверкали гневом, тонкие ноздри затрепетали, на щеках появился румянец:

– К вашему сведению, герцог, – почти прошипела она, – я работаю в этой больнице бесплатно!

– Почему? – вскинул брови Мрак.

– Потому что всеми моими доходами управляет опекун! – отрезала Светлая и отвернулась. – По закону он имеет право получать за меня любые денежные средства, пока мне не исполнится двадцать пять лет!

Герцог нахмурился еще сильнее:

– Я не знал, что вы все еще под опекой… Почему вы не вышли замуж?

– Поменять одно ярмо на другое? – взглядом Литы можно было убивать.

Маркиз, висящий под потолком, поежился – вот тебе и Светлая! Взгляд будто скальпель. И все же почему она так сердится на дядю? Тут явно что-то личное!

– Через девять месяцев я смогу вступить в наследство, – сдержав порыв, сказала эсса, – и тогда смогу получать плату за свой труд. А пока я имею здесь жилье, форму и еду три раза в день.

– И только? – кажется, Мрак был растерян.

– Иногда эсс Глайволин покупает мне новые туфли или ботинки, – пожала плечом девушка, – те, которые я носила в семнадцать лет, успели износиться. Даже аронская кожа не выдерживает булыжных мостовых и канав с нечистотами…

Герцог и маркиз одновременно уставились на ноги Светлой и оба тут же отвели глаза. Юбка эссы была достаточно длинной, чтобы разглядеть удалось только носки туфель, но оба Темных увидели, что обувь очень уступала в качестве потертым юбкам.

Туман зажал рот рукой, чтобы не издать никаких звуков. Высшие аристократы шили обувь на заказ, по индивидуальной колодке. Готовую обувь не покупали никогда! Девушка уже больше пяти лет ходит в этом? Страшно подумать, что творится с ее ногами!

Герцог взял себя в руки быстрее маркиза:

– В таком случае, – сказал он, – я предлагаю вам два комплекта одежды и обуви для работы в госпитале – в качестве благотворительного дара.

– Эсс, вы действительно думаете, что я приму одежду и обувь от мужчины? – подняла брови Светлая.

Туман снова зажал себе рот, чтобы не разразиться неприличными его возрасту и положению словами. Нищая, как церковная мышь, девчонка отказывается от дорогих и нужных ей вещей из гордости? Из приличий? Невероятно!

Однако герцогу слова эссы понравились:

– Я бы не посмел так оскорбить вас! – сказал он слегка пафосно. – С дамами прибудет графиня Акран. Она желает подарить форму всем служителям этой больницы и очень надеется, что вы поможете ей с выбором.

Светлая склонила голову набок, раздумывая. Маркиз замер, болтаясь в коридорчике. Судя по всему, девчонка не желала принимать от Мрака ничего, но форма для всех работников – это важно и дорого. Наверняка ведь потащит тетушку в лавку с магическими тканями, чтобы комплекты служили долго и защищали лекарей от заразы, крови и прочих физиологических жидкостей.

Двое темных с интересом наблюдали за борьбой, написанной на лице Светлой. Потом она как будто пришла к решению и сказала:

– Буду благодарна эссине Акран за ее усилия.

– Завтра к полудню я привезу дам, – сказал Мрак и, коротко поклонившись, вышел в коридор.

Прошел несколько шагов, глубоко вдохнул и хмыкнул:

– Решил меня дождаться, племянничек? Или шпионил?

Туман мягко приземлился на пол, одернул форменный камзол и ответил:

– Беспокоился и сопровождал!

– Ну-ну! – чуть рассеянно ответил Мрак и вышел из госпиталя.

Глава 10

На следующий день, как и было обещано – к полудню, герцог вновь появился в благотворительной больнице. Его сопровождал десяток “невест”, графиня Акран и племянник. У дверей переминался здоровенный детина в сером балахоне:

– Велено вас встретить, эсс! – сказал он, когда все вошли в узкий, неудобный холл.

– Эсса Лита у себя? – скупо осведомился Мрак.

– Эсса в детской принимает, эсс!

– Хорошо. Эссы, кузина, прошу вас подождать тут.

Графиня Акран, услышав от невест и племянника, как они провели день в госпитале, ожидала худшего, но герцог отошел всего на минуту, потом вернулся с высоким худым эссом в сером балахоне и с маленькой юркой женщиной неопределенных лет:

– Итак, эссы, это доктор Крэйг, глава этой больницы. Он проведет вас в приемный зал и даст задания. Слушать его беспрекословно. С вами останется графиня Акран. Это эссина Кайла, она будет сопровождать вас в детское отделение. Оно очень маленькое, поэтому туда вы будете ходить поодиночке. Маркиз Туман проследит, чтобы вы не заблудились! – сказав это, Мрак ушел, оставив тетушку, племянника и невест в холле.

Даррэй стиснул зубы и улыбнулся:

– Эссы, кто первый отправится на индивидуальное испытание?

Темные помедлили. Они уже поняли, что торопливость приводит к ошибкам. Наконец одна девушка – из рода Ночных Сов – тряхнула прической с вплетенными перьями и вышла вперед.

– Я готова, эсс.

Маркиз прищурился – кажется, именно эту кандидатку сопровождала строгая мать, а девушка не горела желанием становиться герцогиней. Что ж, посмотрим!

– Прошу, эсса Кайла, проводите нас в детское отделение! – с легким поклоном обратился маркиз к женщине, узнавая в ней ту самую помощницу графини Литы.

Помощница поправила серую косынку и сказала:

– Прошу за мной, эсс, эсса, – после чего засеменила, шурша войлочными тапками, в ближайший коридор.

Они прошли через всю больницу в самый дальний и защищенный ее уголок. Большая солнечная палата была разделена на части серыми ширмами и зелеными занавесками. Глен вяло удивился – откуда в трущобах нашлись большие окна с целыми прозрачными стеклами. Он прошел вперед, вслед за “мышкой” в сером балахоне и увидел несколько колыбелей, стоящих так, чтобы на них падал солнечный свет. В неглубоких деревянных ящичках лежали плотные белые свертки с красными личиками. В глубокой тени, притворяясь частью интерьера, стоял герцог Мрак, сложив на груди руки.

Чуть в стороне, у пеленального столика стояла графиня Лита и показывала рыжей женщине в просторной рубахе, как правильно пеленать младенца:

– А теперь мы положим твоего сына на солнышко, Бриджит, чтобы он рос крепким и здоровым! Ты можешь вернуться в палату и потренироваться пеленать на кукле. На кормление твоего мальчика принесут!

Рыжая недоверчиво зыркнула на маркиза и вышла через боковую дверь.

– Эсс, эсса, – Светлая повернулась к гостям с самым невозмутимым лицом, но Глен почему-то знал, что она недовольна их вторжением. – Прошу сюда!

На этот раз графиня Лита явно подготовилась к визиту – у стены стоял кувшин с водой и таз:

– Нужно вымыть руки, убрать волосы под косынку и откинуть на спину все свисающие амулеты. Они помешают.

Ночная Сова мрачно зыкрнула на Светлую, но руки вымыла, как и Туман. Волосы повязала и амулеты убрала. Только после этого лекарка подвела их ко второму столу. На нем лежала кукла-младенец. Не очень большая, с подвижно закрепленными руками и ногами. Взяв из стопки серую пеленку с печатью “благотворительная больница Хейзел-стрит”, Светлая умело показала невесте, как нужно правильно пеленать ребенка, акцентируя внимание на правильной фиксации головы, рук и ног.

– Попробуйте повторить, эсса, – сказала Лита, отступая.

Невеста нахмурилась, но попыталась повторить пеленание. Получалось не очень. В раздражении темная откинула “ребенка” в сторону, и… кукла внезапно заплакала! Все вздрогнули.

– Эсса, – терпеливо сказала лекарка, – вы только что покалечили малыша. Попробуете еще раз?

Ночная Сова побледнела и кивнула. Лита терпеливо еще раз показала ей на кукле, как нужно пеленать, объяснив, что эти тряпичные големы плачут, если неуклюжая “мамаша” причиняет “ребенку” вред.

– Все наши сотрудники сначала тренируются на Бобби и Добби, – улыбнулась Светлая, показывая еще одну куклу. – Это лучше, ведь настоящий младенец не может объяснить, что у них болит.

– Не думала, что Светлые занимаются темной магией! – уколола графиню Ночная.

– Это не темная магия, – покачала головой Лита, – это просто знание анатомии. Множество юных матерей по незнанию калечит малышей, вот мы и придумали такой тренажер. Они выполнены так же, как те раненые в лекарском крыле Академии.

– Но плач?

– Обыкновенная сигналка, звук выбирает маг, – пожала плечами Светлая.

Темная не удержалась и провела над големом рукой, пытаясь извлечь душу, заключенную в кукле, но ничего не произошло. Это действительно была тряпичная кукла со встроенными сигналками.

– А теперь мы будем учиться мыть младенцу попу и кормить, – с легкой улыбкой графиня подхватила вторую куклу и понесла к тазу с водой. Невеста побледнела и стиснула зубы. Туман покачал головой, удивляясь предусмотрительности дядюшки, герцог же остался недвижим. Только его живой взгляд не отрывался от Светлой.