Читать книгу "Женись или умри"

Елизавета Соболянская
Женись или умри

Елизавета Соболянская

Женись или умри

Аннотация:

В королевстве назревает скандал – непокорные жены и дочери внезапно исчезают из домов и замков, а после присылают стряпчего с бумагами на выплату содержания или даже развод! Мужья и отцы в панике! Короля завалили жалобами, так что монарх вынужден провести расследование, а заодно – прижать одну слишком наглую графиню.

Только герцог Норфолк не видит в ситуации ничего ужасного. Он плетет собственную паутину, дожидаясь, пока глупые мушки угодят в нее…

Герои:

Король Генрих
Герцог Норфолк Томас Говард
Его младший сын граф Арундел Генри Майлз

Графиня Суррей в собственном праве Элис Луиза Кэтрин

Саманта Изабелла Дюшан компаньонка графини Суррей, вдова

Лейтенант Эдвард Пиккард
Деррик Блишоп – будущий управляющий графства
Саймон Риджбоун – душа компании
Тейфан Эйс – королевский гонец
Бродерик Холлс – жених картежник
Лаврентиус Финч – жених, влюбленный в другую
Люциус Д’Обрей
Амадеус Хиттер.
Барон Крэддок Фурс
Леди Даннелона Иллор – девушка сбежавшая от отчима
Вдова купца, миссис Денним работница на ферме, сбежала от братьев мужа.

Пролог

Король мрачно взирал на герцога Норфолка и раздраженно постукивал карандашом по столу:

– Что мы можем сделать, если официальный представитель моего величества ничего не нашел? Между тем жалобы продолжаются! Секретарь зафиксировал уже десяток обращений от представителей знати и больше сотни от других сословий! Я не могу оставить это просто так!

– Ваше величество, – высокий, сухопарый, но еще довольно молодой аристократ деликатно склонился над бумагами, – я предлагаю… сменить тактику!

– Сменить тактику? Хм, – король внезапно успокоился и с интересом посмотрел на советника.

– Все жалобы приходят из графства Суррей, верно?

– Не все, – махнул рукой король, – примерно две трети. Остальные из сопредельных земель.

– А хранительница титула еще не замужем?

– Нет, – король ткнул пальцем в нужную строчку отчета, – ее бабка, эта старая карга, оговорила для девчонки свободу от обязательств до двадцати пяти лет, плюс длительную помолвку “для установления дружеских отношений с будущим супругом”!

– И, как я помню, – невозмутимо продолжил герцог, – девице уже за двадцать…

– Верно, – его величество пошуршал листами, – уже исполнилось двадцать четыре…

– Значит, вы вправе отправить графине приказ выбрать, наконец, жениха, чтобы в двадцать пять лет сыграть свадьбу…

– А ведь верно, – прищурился король, – как раз год помолвки, плюс пара месяцев на поиски…

– Вместе с указом можно направить в Суррей и перспективных женихов… На выбор, – усмехаясь, продолжил излагать свой план Норфолк.

Король хлопнул в ладоши и засмеялся:

– Томас, вы гений! Ежедневные гости, хлопоты с выбором… Если эта вредная старая дева действительно замешана в скандалах с побегами жен и девиц… Таким образом, если графиня замешана в этих делах, ей будет просто некогда этим заниматься!

– Все так, ваше величество, – поддержал веселье монарха герцог, – а еще я пошлю в графство несколько своих людей. Не в замок графини, а просто в графство. Возможно, мы упускаем какую-то важную информацию…

– Отправляйте, Томас, непременно! А я пока попрошу ее величество составить список перспективных женихов… Пусть эта наглая девчонка крутится, как уж на сковородке!

Герцог поклонился, глядя в спину веселящемуся королю.

Что ж, он выполнил свой план. Теперь осталось выбрать надежных людей, готовых отправиться на разведку, чтобы убедиться, что графиня Суррей непричастна к скандалу с побегами… А если причастна… Тут нужен еще один план!

Глава 1

– Лу! Лу! – голос компаньонки раздавался в лесу весьма громко.

Девушка в охотничьем костюме зеленого цвета неохотно опустила арбалет и поспешила выйти на тропинку:

– Что ты так кричишь, Сэмми? Испортила мне выстрел!

– Гонец от его величества! – выдохнула женщина лет тридцати в строгом вдовьем наряде.

– Бежим! – сразу сориентировалась Луиза, на ходу подвешивая арбалет на спину. – Платье готово?

– Все готово! – ответила компаньонка, неловко перебирая ногами в ворохе юбок.

Девушка не стала ее ждать – ускорилась и вбежала в замок через черный ход. Несколько узких лестниц, крохотная дверь и камеристка, уже стоящая наготове с тазом горячей воды:

– Быстрее, миледи, гонца пока кормят обедом, но…

Зеленая шапка, куртка, бриджи и сапоги полетели в стороны, девушка встала в таз и терпеливо стояла, пока служанка обливала ее теплой водой, протирала кожу горячим полотенцем с душистой эссенцией, а потом стремительно натягивала сорочку.

Прыжок к зеркалу, и, пока камеристка разбирала тяжелый узел волос, хозяйка самостоятельно втирала крем в кисти, лицо и шею.

– Опять вы загорели, ваша светлость! – ворчала служанка, приглаживая тяжелые золотистые локоны щеткой. – На кухне скоро сливки закончатся кожу вам отбеливать! Ну куда это годится? Леди – черная, как огородная девка!

– Не ворчи, Мэри, – леди Луиза хмыкнула, глядя на себя в зеркало. Легкий золотистый загар ей шел. Да, среди аристократов очень ценилась белая кожа с проступающими голубыми венками, но что же делать, если большую часть дня она проводит на свежем воздухе? Остается оправдывать свою смуглость любовью к охоте и долгим прогулкам. Пока ей прощают, ведь графство Суррей на две трети покрыто лесами, а дела она ведет хорошо, но… все ближе срок непременного замужества…

Вздохнув, леди Луиза пригладила кончиками пальцев брови, похлопала по щекам и потянулась к шкатулке с украшениями:

– Мэри, какое платье ты приготовила?

– Нежно-голубое, миледи, можно надеть жемчуг и закрепить в волосах цветок…

– Цветок не надо, – отмахнулась леди, – мне потом снова на охоту…

Камеристка только вздохнула и быстрыми движениями уложила волосы хозяйки в прическу, приличную для молодой леди утром.

Потом подала платье и помогла разобраться со всеми завязками, шнуровками и булавками, непрерывно ворча:

– Миледи, три нижние юбки – это самый минимум для леди! Ваша бабушка носила двенадцать!

– Моя бабушка и кринолин таскала, – отмахивалась от нее Луиза, – и в прическу вплетала конские хвосты, корабли и фрукты! Я не бабушка!

К назначенному часу одевание завершилось, и служанка убежала, чтобы позвать компаньонку, а графиня Суррей устало опустилась на стульчик и прикрыла глаза. Королевский гонец. От них одни неприятности. В прошлый раз по приказу короля в графство явилась целая комиссия, чтобы проверить, как молодая графиня ведет дела без опекуна. Полдюжины раздражающе капризных мужчин, готовых ловить горничных за юбки и совать нос во все щели.

Счастье, что у Луизы есть Сэмми! Точнее, Саманта Изабелла Дюшан – английская аристократка, волей судьбы ставшая женой француза. Овдовев, женщина вернулась на родину и выяснила, что братья и сестры поделили родительское наследство без нее. Вдовья часть ее была так мала, что выжить с тремя детьми не было никакой возможности. Пришлось Сэмми отдать детей в пансион и как можно скорее устраиваться в компаньонки. Дядя Луизы как раз подыскивал для подопечной строгую даму с железным характером – и выбрал Сэмми, поскольку ее несчастный вид принял за жесткость и непримиримость.

Благодаря Сэмми Лу дотянула до восемнадцати лет, а потом подала жалобу его величеству на разграбление своего наследия и жестокое обращение опекуна. Король попытался было замять ситуацию, но Луиза подала жалобы во все инстанции – от церковного совета до благотворительного комитета, а еще направила объявления в газету. К тому моменту ей плевать было на репутацию – хотелось жить.

Случилось громкое разбирательство, и опекуна не просто отстранили – его посадили в тюрьму, поскольку вскрылось хищение средств из королевских налогов, похищения людей и много чего еще.

Юную графиню не могли оставить без опекуна, поэтому после долгих прений опеку передали герцогу Норфолку. Старый лис прибыл в Суррей один раз – оценил старый замок, замученную девчонку, перепуганных слуг, и прислал управляющего. Старик аккуратно вел дела, предоставлял отчеты и… учил леди Луизу всему, что делал сам. Просто был уверен, что настоящей леди это нужно.

Довольны остались все – герцог тем, что его не дергали по делам графства, лишь раз в два-три месяца привозили бумаги на подпись. Король радовался регулярным налогам. Жители – спокойствию и четким правилам. А леди Луиза… радовалась самостоятельности и возможности помогать таким же жертвам опекунов и мужей, какой была она сама.

Однако совсем недавно король вновь заинтересовался графством Суррей. Прислал комиссию. Мужчин удалось удержать в рамках – за час молодая графиня распустила всех горничных на выходной, заменив их лакеями. Повару велено было готовить деликатесы без остановки, управляющего пригласили к столу, а дворецкий принес из погреба целый бочонок французского вина… Уезжая, комиссия храпела в карете, обнимая еще один бочонок и корзину с копченостями. Луиза искренне надеялась, что до столицы этим типам хватит. А теперь – снова королевский гонец!

Ну ничего – держим лицо и медленно спускаемся по лестнице, чтобы дыхание оставалось ритмичным. Она – молодая и состоятельная графиня. Элегантная бездельница, проводящая дни, слушая щебет птиц. И только!

Глава 2

Сразу после аудиенции у его величества герцог Норфолк отправился в свой столичный особняк. Успел как раз к воскресному пятичасовому чаю, на который по традиции собралась вся семья. Герцог не спешил – поцеловал жене руку, принял от нее чашку с чаем и тарелку с закусками. Съел пару сандвичей, рулетик из ветчины, запил все чаем и посмотрел на тех, кто собрался за столом.

Старший сын и наследник – Сесил Томас Говард. Не красавец, скорее породистое костистое лицо, тяжелый взгляд – весь в отца. Ему уже двадцать пять.

Когда Сесилу исполнилось пять, его родители заключили союз с семьей графов Нориджей – их старшая дочь блистательно дебютировала два сезона назад, а в прошлом году стала супругой маркиза и уже носила под сердцем его ребенка. Все очень надеялись, что родится мальчик, и герцогиня с особенным теплом и заботой относилась к старшей невестке, лично подкладывая ей на тарелку тарталетки со свежими ягодами.

Рядом с невесткой сидела дочь герцога – пока слишком юная, чтобы блистать в свете, но уже достаточно красивая, чтобы привлекать внимание на детских балах. Элеоноре недавно исполнилось шестнадцать, и она отчаянно ждала представления ее величеству и возможности посещать взрослые балы и увеселения.

На пятичасовой чай гувернантка дочери или учителя сыновей не допускались, в это время за столом собиралась только семья.

Герцог Норфолк благожелательно кивнул Элеоноре – она смирила обычное детское нетерпение и вела себя за столом практически идеально. Но, переведя взор дальше, его светлость нахмурился. Младший сын Генри Майлз Говард. Красавец – в мать. Куда привлекательнее Сесила, но при этом гораздо легкомысленнее и свободнее в манерах.

Вот и сейчас он сидел за столом, максимально ослабив шейный платок, и, откинувшись на спинку кресла, пил чай, успевая подмигивать то матери, то младшей сестре.

– Генри, – сказал Томас Говард, – у меня есть для тебя задание!

– Я готов, отец, – слегка поклонился сын.

– Жду тебя в кабинете, – герцог легко поднялся на ноги, еще раз поцеловал жене руку и ушел в свою мужскую “берлогу”.

Буквально через минуту появился Генри.

– Задание? – спросил он с легкой улыбкой.

– Заходи, садись и слушай, – одернул его Норфолк, подавая сыну бокал с портвейном.

Сын сел в кресло и, не тая слегка насмешливой улыбки, уставился на отца.

– Ты наверняка слышал несколько громких судебных разбирательств, связанных с опекой над юными леди, – сказал Томас Говард и пристально взглянул на сына.

Граф Арундел кивнул. Несмотря на легкомысленный вид, младший сын герцога закончил престижную школу для мальчиков, а потом Королевский колледж. Как любой аристократ, он знал, что слухи и сплетни содержат в себе больше правды, чем ожидается, и даже в самой “желтой” газете могут напечатать абсолютную правду.

– За последний год его величество был вынужден инициировать разбирательства по двенадцати случаям! – жестко сказал герцог.

Лорд Генри что-то подсчитал и сказал:

– Я знаю о восьми…

– Еще четыре были столь вопиющими, что расследование вынужденно сделали закрытым.

Граф шевельнул бровью. Даже те восемь случаев, которые освещались в прессе и обсуждались в гостиных, были… неприятными. Ограбление подопечных. Насилие. Выдача замуж за деньги и прочие мерзости, которые совершаются, но практически никогда не обсуждаются.

– Но это еще не все, – герцог остановился и уставился в камин, – восемнадцать исков подопечных и… пятнадцать исков жен, желающих развода!

– Что? – Генри поперхнулся глотком вина.

– Пятнадцать исков, которые его величество вынужден был удовлетворить, поскольку женщины предоставили железные доказательства жестокого обращения с ними и с детьми, а также нарушения брачного контракта и заветов церкви!

– Заветов церкви? – Генри нахмурился, не понимая.

– О, лучше тебе не знать, – отмахнулся герцог. – Так вот, я не закончил. Все эти дамы умудрялись сбежать из дома, порой вместе с детьми, и практически никогда не являлись в суд, присылая лишь поверенного. Его величество сделал вывод, что кто-то где-то прячет подопечных и жен, желающих развода. Дает им не только жилье, но еду, защиту, оплачивает адвокатов, поверенных и стряпчих. Самое важное – получив бумаги о разводе и вдовью долю, дамочки исчезают!

– Как исчезают? – сглотнул Генри.

– Они покидают родные места, не встречаются с друзьями, а родственникам пишут через третьи руки в духе “я попросила кучера дилижанса передать тебе письмо, отправь ответ до востребования на почтовую станцию”.

Граф хмыкнул.

В семье Норфолков женщин любили, оберегали и даже слегка потакали их слабостям, но Генри знал, что так было не везде.

– Его величество заподозрил, что это самое убежище находится в графстве Суррей.

– Почему там? – пробормотал Арундел и тут же понял: – Ну да, столица рядом, густые леса, есть работа для женщин, и… кто у нас сейчас граф Суррей?

– Графиня, – поджал губы герцог, – Сурреем сейчас управляет графиня. Девчонка, которой осталось меньше года до полного совершеннолетия. Тогда она получит полную власть над графством.

– Подожди, – выпрямился Генри, – девчонка? Ты же стал опекуном этой, как ее…

– Элис Луизы Кэтрин Говард, графини Суррей в собственном праве, моей троюродной племянницы, – уныло кивнул Норфолк. – Ее чертова бабка оставила ей титул с правом передачи только дочери или внучке! Сначала опекуном был дядя по материнской линии…

– Тот самый, я вспомнил, – граф потемнел лицом и снова поднял бровь: – Подожди, отец, разве не графиня Суррей первая подала жалобу в королевский суд на своего опекуна?

– Она, – подтвердил Норфолк, – и не просто подала! Она выиграла суд! Даже король не сумел признать ее доказательства ничтожными, а уж когда она принесла бумаги о том, что графство не уплатило налоги за шесть лет…

– Гениально, – хмыкнул Генри, – наш добрый король может простить многое, только не опустошение своей казны!

– Именно! И как мне кажется, в делах, связанных с опекой, торчат те же самые уши. Почти каждый раз эти девчонки доказывают, что опекуны утаивают доходы и не платят налоги!

– Только девчонки? – поймал нюанс Генри.

– Верно, за все время парень был только один… близнец девчонки!

– Так, я понял ситуацию, что требуется от меня? – отхлебнув портвейна, спросил младший Норфолк.

– Отправляйся в Суррей. Инкогнито. Возьми с собой пару надежных слуг, обойди все, что можешь, и найди доказательства того, что эта девчонка связана с теми, кто тащит в суды жен и подопечных!

– И что тогда? – Генри пристально посмотрел отцу в глаза.

– Что ты хочешь получить? – нахмурился герцог.

– Отсрочку от свадьбы на пять лет!

– Год!

– Три!

– Два! Но только если предоставишь неоспоримые доказательства!

– По рукам! – Генри довольно улыбнулся.

Он уже не раз ловил на себе задумчивые взгляды отца, слышал, как матушка сокрушалась, что не удалось заключить его помолвку в детские годы. В общем, брачный капкан готов был захлопнуться, а граф Арундел не собирался слушать брачные колокольчики. Его устраивала та жизнь, которую он вел – холостяцкий дом, поместье, в котором разводил породистых собак и скаковых лошадей, и, конечно, возможность свободно передвигаться по стране, останавливаясь в резиденциях Норфолков, Арунделов и Сусексов.

– Выезжай завтра, – потребовал отец, – у нас маловато времени!

– Мне потребуется время на сборы, – слегка нахмурился сын.

– Его величеству надоели скандалы, такое количество судов плохо сказывается на репутации королевской семьи, – строго сказал герцог. – К тому же… насколько я знаю, выросло количество обращений в суд среди торговцев и фермеров! Женщины сошли с ума и требуют развода даже за один удар палкой!

Граф поморщился. Память о школьных розгах была еще жива, и, насколько он знал, Элеоноре от гувернантки тоже доставалось линейкой, но палка? Скрывая свое недовольство, Генри пожал плечами, отсалютовал родителю бокалом и встал:

– Пойду собираться, надеюсь, ты не будешь возражать, если я скажу маме, что отправляюсь с инспекцией в поместья?

– Говори что хочешь, – отмахнулся отец, – в сезон леди Норфолк никогда не покидает столицу!

Махнув рукой на прощание, Генри вышел из кабинета и поднялся в свою спальню. Итак, нужно собрать вещи, решить, кого брать с собой, и… кем он представится при въезде в Суррей? Заодно необходимо освежить знания о графстве и его владелице. Значит… нужно идти к секретарю отца, возможно, поболтать с дядей Эдвардом и… все же открыть матушке истинную причину отъезда младшего сына. Просто никто лучше герцогини Норфолк не знает все светские сплетни и скандалы, а без этой информации врываться на чужую территорию инкогнито – чревато.

Глава 3

Королевский гонец наслаждался сытным обедом и никуда не спешил. Вручая ему запечатанный тубус, королевский секретарь сказал прямо:

– Не торопись, его величество желает, чтобы его послание стало для графини сюрпризом.

Поэтому Тейфан Эйс не стал никуда спешить, отбивать задницу о жесткое седло или не спать ночами – он поехал, конечно, верхом, как и полагается, но на ночь останавливался на постоялых дворах, обедал в трактирах, и тот путь, который он мог проделать за половину суток, в итоге занял почти три дня.

Приняли его как полагается – сразу сообщили, что хозяйка ушла на охоту, но к обеду будет, наполнили бочку горячей водой, принесли густую похлебку, жаркое и пироги. Мужчина помылся, сбрил щетину, отдал одежду в чистку и со вкусом обедал, не сводя взора с кожаного футляра, щедро покрытого печатями.

– Господин гонец, – в дверях показался дворецкий, – вашу одежду почистили, леди сейчас спустится в гостиную.

Эйс кивнул, принял из рук лакея корзинку и удалился за ширму, чтобы привести себя в порядок. Интересно. Королевские гонцы часто еще и королевские шпионы – кое-что видят, кое-что знают и обязательно докладывают, как получатель принял королевский свиток.

С графиней Эйс еще не виделся, но уже отметил, что в замке его встретили исключительно слуги-мужчины. При этом все в почтенных летах либо обезображенные шрамами. Довольно странно для дома, в котором живет молоденькая девушка с компаньонкой.

Однако одежду вычистили хорошо и даже подшили пуговицу, прежде висящую на одной нитке.

Облачившись в куртку с королевским гербом, гонец взял свиток и отправился вслед за дворецким в приятную комнату на первом этаже. Пока хозяйка спускалась, Эйс изучал интерьер, отмечая старинную мебель, обтянутую, однако, свежим, очень красивым гобеленом. На скамьях из темного дуба лежали вышитые подушки, большой камин загораживался экраном с изображением резвящихся борзых.

Все тут было устроено по-женски уютно и в то же время надежно и практично. Гонец сделал себе мысленную пометку и встал в темный угол, чтобы увидеть хозяйку замка раньше, чем она увидит его.

В коридоре раздались легкие шаги, потом голос дворецкого, и наконец дверь отворилась, впуская юную девушку в голубом платье и даму постарше – в темно-сером.

– Добрый день, сударь, – золотистая блондинка смотрела на удивление спокойно, – я графиня Суррей. Мне сказали, что вы привезли для меня приказ от его величества!

Представляясь, девушка протянула руку с гербовым перстнем, чтобы у мужчины не осталось сомнений.

Эйс снова сделал невидимую пометку: графиня сказала “приказ”, значит, не ждет от короля ничего хорошего.

Поклонившись, гонец протянул тубус и, как положено, произнес:

– От имени его величества Генриха вручаю графине Суррей этот свиток!

– С почтением принимаю! – произнесла положенную формулу блондинка, взяла тубус и нахмурилась, подтверждая своим видом, что ничего хорошего от королевского указа она не ждет. – Надеюсь, вам оказали все необходимое гостеприимство? – девушка взглянула на гонца, оценивая его вид.

– Благодарю, – снова поклонился мужчина, – меня накормили, предоставили все удобства. С вашего позволения, я отдохну до завтра. Если желаете отправить бумаги в столицу, можете передать со мной.

Графиня Суррей на миг задумалась и кивнула:

– Отдыхайте, за всем необходимым обращайтесь к дворецкому. Я приготовлю несколько писем, если вам будет сложно везти их, просто оставьте на почте.

Еще раз обменявшись поклонами, гонец и графиня разошлись. Мужчина вернулся в комнату, которую ему предоставили в крыле для слуг, а графиня поднялась наверх – в свой кабинет, чтобы прочитать королевское послание и быть готовой… к чему?

В тубусе обнаружилось сразу несколько свитков. Первый был копией договора, который бабуля заключила с его величеством. В этом свитке цветными чернилами были выделены строчки про замужество не раньше двадцати пяти и “год на знакомство с будущим мужем”. Луиза вздохнула и развернула следующий лист. Вот это уже был указ короля графине Суррей за месяц определиться с женихом – с тем, чтобы потом в течение месяца после двадцатипятилетия выйти замуж.

“Таким образом, его величество полагает, будут соблюдены все условия, выдвинутые старшей графиней Суррей в отношении замужества своей внучки и наследницы Элис Луизы Кэтрин Говард, графини Суррей”.

Опустив этот свиток, Лу стукнула кулаком по столу.

– Что случилось?

– Король приказывает мне в течение месяца определиться с женихом, чтобы через год выйти замуж!

– Но… – Сэмми прекрасно знала содержание завещания прежней графини Суррей.

– Именно! Королевский стряпчий соединил пожелания бабушки, так что через месяц после двадцатипятилетия я должна выйти замуж по собственному выбору, либо жениха назначит король в качестве наказания за отказ выполнить условия завещания.

Миссис Дюшан покачала головой:

– Месяц для поиска жениха маловато. Да и нет у нас в округе подходящих женихов… Вдовцы, мальчишки, прожигатели жизни…

– Это еще не все, – задохнулась от ужаса Луиза. – Сэмми! Это конец! Тут еще письмо от секретаря его величества! Он уведомляет, что волей короля в мой замок направлены потенциальные женихи! Мол, вы, графиня, конечно, выбирайте, но вот вам кандидаты! Первый приедет уже… завтра!

– Спокойно, – Сэмми поднялась и вцепилась руками в резную спинку стула, – гостевые покои приготовить недолго, за припасами пошлем в Гилфорд, а пока хватит того, что уже есть в кладовых. Этот секретарь написал, сколько мужчин пришлет его величество?

Графиня еще раз пробежалась взглядом по письму:

– Нет, но… тут есть намек, что для графини прилично выбирать из большого количества претендентов! Сэмми, наши дела… Я не могу все бросить!

– Спокойно, Лу! Ты не одна! Мы все тебе поможем! Только… я думаю, следует уведомить господина Элриджа, мистера Боумента и миссис Клеменс о том, что мы ожидаем гостей!

– Да, – Луиза поднесла пальцы к виску, – и срочно убрать из замка все намеки…

– Я займусь, – пообещала компаньонка, – а тебе сегодня лучше не выходить из замка и написать письма в столицу. Гонцы… они обычно очень внимательные люди!

– Ты хочешь сказать, что мне прямо сейчас стоит начать изображать приличную леди и ни в коем случае не отправлять с гонцом опасных бумаг?

– Кто может поручиться, что твои послания не попадут в воду? – невинным тоном сказала Саманта. – Или под носик чайника? Или…

– Все-все, поняла! Берусь за бумаги! А ты предупреди всех! – со вздохом сказала графиня, открывая бювар с дорогой бумагой, украшенной вензелями. Что ж, пустышки так пустышки. Давненько она не писала милым родственникам…