Читать книгу "Женись или умри"

Глава 4

Поездка в Суррей заняла немало времени.

Граф Арундел решил, что для полной конспирации ему стоит переодеться в простую одежду, пройтись пешком и стать сезонным рабочим из тех, что в теплое время года переходят с места на место, выполняют мелкие работы, а к зиме устраиваются батрачить на ферму или в город, чтобы переждать холода в тепле.

С собой Генри взял троих – таких же младших сыновей знатных фамилий, с которыми дружил в детстве. Один из них, лейтенант Пиккард, закончил офицерский колледж, успел послужить, вернуться домой с легким ранением и притопить свои горести в вине. Второй готовился стать управляющим при старшем брате и с радостью ввязался в авантюру, чтобы “посмотреть на успешное графство изнутри”. Деррик Блишоп прекрасно вел документацию, отлично считал и знал все земледельческие законы и вообще все, что касалось земли и собственности. Третий участник их приключения отличался приятной внешностью, веселым нравом и умением влиться в любую компанию, лишь бы там было весело и интересно. Генри ценил в Саймоне Риджбоуне неунывающий нрав и умение собирать информацию где угодно.

Четыре аристократа отправили слуг в дешевую лавку – прикупить себе в дорогу белья, а потом сами, смеясь, завалились в лавку старьевщика, чтобы подобрать себе верхнюю одежду, шляпы, пояса и сумки. Только сапоги они оставили свои, выбрав самые изношенные, потерявшие вид – никто не собирался калечить себе ноги дурной обувью даже ради поручения короля.

Друзьям Генри представил все как развеселое приключение, связанное с поисками девиц, сбежавших от опекунов. В какой-то мере так оно и было. А уж переодевание, долгая прогулка по свежему воздуху и сельские виды отчего-то вдохновили всех.

Уже на следующий день в сторону Суррея поехала телега с припасами, на которой сладко подремывали бродяги, перебравшие накануне эля.

Немного не доехав до границы графства, возчик свернул, высадив замаскированных аристократов на дорогу.

– Что ж, друзья, дальше пешком, – вздохнул Генри, поправляя мешок с инструментами на плече. Вообще-то, в закрытой школе, в которой он учился, директор считал, что даже самым высокородным ученикам необходимо владеть каким-нибудь ремеслом, приличным мужчине, поэтому сам граф Арундел умел складывать стены из камня, немного плотничать и столярничать. Лейтенант Пиккард прекрасно плавал, управлял лодками, ловил рыбу и разбивал бивак. Блишоп неплохо шил – даже верхнюю одежду и седла, а Риджбоун играл на потертой скрипке и пел. Поэтому друзья решили, что не пропадут, а маскировка позволит им беседовать с селянами на равных и обнаружить убежище беглянок.

Увы, в ближайшей деревне работы им не нашлось. Побродив среди чахлых изгородей, визжащих поросят и детей, мужчины отыскали трактир и договорились с владельцем о ночлеге на сеновале, а еще выпросили ужин на четверых за игру на скрипке и пение.

– В карты и кости не играть! – строго припечатал коренастый мужик с редкой бородой, подтверждая свои слова стуком ладони по дубовой стойке.

– Это почему еще? – сразу вскинулся Саймон. Он никогда не отказывался от игры и умел так раздеть противника, что часто после клуба завтракал шампанским и рябчиками с трюфелями.

– Приказ нашей графини, – веско сказал трактирщик, – ежели в трактире начнут в карты играть или кости метать, сразу трактир закрыть! А коли правило соблюдается, скидка на налог пять процентов!

Аристократы переглянулись.

– Ай да графиня, – протянул Блишоп, явно делая себе пометку применить этот способ в имениях брата.

– Раньше у нас тут играли, – покивал трактирщик, – и никогда это дело миром не кончалось. То шулера побьют, то бедолагу какого до белья разденут, а уж жены как, бывало, ревели! Вот и дошло до графини. Она указ выпустила, а люди ее тайно трактиры проверяют. Как пятый или шестой закрыла, так и притихло все. В номере своем хотите играть – играйте, а в зале – нельзя!

Мужчины снова покивали и остались сидеть за самым неудобным столом, поглядывая на тех, кто заглядывал в трактир опрокинуть стаканчик. Каждому приезжему трактирщик как мантру повторял запрет на игру в карты, кости или на любые споры на деньги. Если же путешественник начинал хорохориться, мужик мрачнел и добавлял, что по приказу графини нарушителя он может скрутить с помощью дежурной стражи и отвезти к судье – за нарушение законов графства. Обычно после этого желающие игры утихали и быстро покидали трактир.

К позднему вечеру, когда народу набралось прилично, Саймон вынул свою скрипку и для начала заиграл приятную спокойную мелодию, которая поплыла по залу, не мешая есть и пить, а только создавая приятный фон. Кое-кто одобрительно кивнул, но денег, понятное дело, никто не отжалел, хотя трактирщик велел подавальщице поставить на стол “бродяг” небольшой пирог.

Подождав немного, Саймон сменил мелодию на плясовую. Люди в зале оживились, кое-кто начал притопывать, но все еще сидели за столами, не отрываясь от тарелок. Тогда хитрец запел, но абсолютно непристойную песенку. Вот тут уж мужиков прорвало – они смеялись, подпевали, махали кружками и требовали еще пива. Довольный хозяин сам встал к пивному крану, а растрепанные девицы разносили пенные кружки, похлебку и куски хлеба с сыром.

Поиграв часок, Саймон откланялся, забрав заработанные пироги.

Друзья забрались на сеновал, укрылись потрепанными плащами и принялись обсуждать увиденное:

– Закон интересный, – признался Блишоп, – наверняка где-то есть тайные места для любителей перекинуться в карты или кости, но все же меньше простаков попадается в ловушки, да и семьи не страдают.

– Я обратил внимание, что в добровольной страже ходят парни с выправкой. У одного даже штаны форменные, только без лампаса, – задумчиво сказал лейтенант.

– Да что такого? – удивился Генри. – Отец в охрану тоже любит служивых нанимать.

– А то, что они все инвалиды, – отрезал Пиккард, – у одного пальцев на руке не хватает, другой идет и раскачивается, как весельная лодка, видно, пуля кусок мяса из ноги вырвала, у третьего глаз повязкой закрыт. Таких на службу брать не любят, а тут они с бляхами ходят, уважаемые люди. Им и пива трактирщик бесплатно налил. Почему так?

– Стража обычно из графской казны оплачивается, – пожал плечами Блишоп, – значит, так графиня поставила, что ее людей уважают.

– Пиво, кстати, ничего такое было, – добавил Риджбоун, – и пироги.

Тут все с ним согласились.

– Завтра дальше пойдем, – сделал вывод Генри. – Не верю я, что убежище для беглянок возле границы. Кто-то их, наверное, тут встречает, но живут они точно где-нибудь в стороне.

– Так, может, надо было не мужиков посылать, – хмыкнул Саймон, – а девицу в беде?

Генри почесал макушку и признался:

– Из того, что удалось узнать, я понял, что девушек проверяют, только непонятно как. Во всяком случае, сбежать и скрыться удалось только тем девицам, с которыми действительно обращались крайне мерзко. Если же барышня получала розги за дело, никто ей ничего не предлагал.

Лорды помолчали, а вскоре уснули – все же день вышел насыщенный и необычный.

Глава 5

На следующий день “сезонные рабочие” двинулись дальше.

Деревушка за деревушкой оставались позади, но работы все никак не находилось. Люди посматривали на них настороженно и не спешили делиться новостями. Однако сам вид деревень заставлял Блишопа делать на привалах записи:

– Вроде бы такие же деревеньки, как у нас, однако все выглядит куда интереснее, – бормотал он. – Вот смотрите, видели деревенское стадо? Заметили странность?

Мужчины посмотрели на коров, овец и коз и пожали плечами – ничего особенного они не заметили. Деррик только вздохнул и пояснил:

– Оказывается, графиня на свои деньги прикупила племенных бычков и обязала всех владельцев коров водить буренок именно к ним! В результате половина стада выглядит задохликами рядом с молодняком!

– Но ведь таким образом через несколько лет все коровы станут родственниками, и стадо опять обмельчает, – заинтересованно сказал Генри. Как человек, занимающийся разведением лошадей и собак, он неплохо знал, как нужно поддерживать породу.

– Так в этом-то все и дело! – лихорадочно сверкнул глазами Блишоп. – Графиня купила племенных быков разных пород, в разных графствах и отдала их на содержание старостам. Каждый год староста должен отдать своего быка в следующую крупную деревню и получить взамен быка из другой деревни! Ротация! Таким образом стада не только обновляются, но и не имеют близкородственных скрещиваний! За три года некоторые ушлые старосты еще и в соседних графствах деньжат подзаработали, потому как на их быков чуть не очередь стоит!

Мужчины переглянулись. Все они так или иначе были связаны с родовыми поместьями, и проблемы вырождения скота пусть понаслышке, но были им знакомы.

– А еще что-нибудь этакое? – спросил вдруг Риджбоун неожиданно серьезно.

– Вы заметили, что в этой части графства занимаются разведением овощей, которые потом продают в Лондон? – задал наводящий вопрос Блишоп.

– Трудно не заметить, – хмыкнул Пиккард, – телеги с зеленью каждый день едут нам навстречу.

– Так вот, управляющий графини следит за спросом и весной объезжает ее земли, распределяя, где что и сколько садить. Ушлые крестьяне примечают и садят то же самое!

Лорды хмыкнули.

– А потом управляющий считает, кто чего и сколько посадил, и… на остальных землях графини садят абсолютно другие культуры. Таким образом и спрос есть всегда, и графство не в накладе!

– Это тебе кто рассказал? – удивился Генри.

– Так мы же собирались к тому огороднику наняться, вот я с ним и потолковал, – усмехнулся Деррик.

– Ладно, сегодня мы опять без работы, – вздохнул лейтенант, – и ночевать, кажется, негде… Разведем костер у реки?

– А давай, – ответил Генри и тут же задумчиво добавил: – Может, они на реке прячутся? Баркас какой-нибудь?

– А сколько приблизительно девиц мы ищем? – задал логичный вопрос Блишоп.

– Если бумаги не врут, около трех десятков, – рассеянно ответил Генри.

– Так это целая мануфактура! На баркасе не спрячешь, – покачал головой Блишоп. – У брата в поместье есть ткацкая мастерская, так туда просто так и не зайдешь – такой треск стоит. Болтают, поют, ходят туда-сюда…

– Значит, надо искать что-то другое, – вздохнул граф. – Вот ты где бы спрятал три десятка женщин?

– Не три десятка, а больше, – вмешался в разговор Саймон. – У Блишопа ткачихи сами за собой смотрят, а тут, как я понимаю, благородные дамы? Значит, хоть по одной служанке на двоих надо. Плюс пара мужчин для тяжелых работ – дрова там поколоть, ванну наполнить… Это уже полсотни живых получается, почти деревушка.

– Я бы спрятал такую ораву… даже не знаю где, – вздохнул Деррик. – Их же кормить надо, плюс всякое такое женское… юбки, тряпки, журналы модные…

– Я бы в замке спрятал, – хмыкнул лейтенант, – все рядом, все под рукой, и, кажется, Суррей такого размера, что там батальон потерять можно.

– Значит, идем к замку, – сделал вывод Генри и зевнул. Спать на сеновалах, в сараях и просто на земле ему не очень нравилось, зато уже через пару дней их маскировка стала безупречной. Воняющие пылью, потом и табаком бродяги ничуть не походили на изнеженных аристократов, вкушающих на серебре.

Между тем дорога действительно наводила на размышления.

Буквально на третий день пути мимо путников промчалось несколько карет. Рассмотрев заляпанные гербы, граф присвистнул:

– Интересно, как сюда занесло Холлса? И Финча?

В ответ прищурился Риджбоун:

– Холлс недавно проигрался в прах, ищет богатенькую невесту, а Финчи и так бедны, как церковные мыши.

Генри насторожился.

– Женихи к графине Суррей? Интересно… А что, получше никого не нашлось?

Остальные мужчины тоже прищурились.

– Дамочка хозяйственная, не бедная, – первым высказался лейтенант, – даже если страшна, как смертный грех, я, пожалуй, присмотрюсь…

– Я видел старую графиню Суррей, – сказал внезапно Саймон, – ей, конечно, было почти сто лет, но держалась она как полководец и в молодости явно была хороша. Так что я тоже… присмотрюсь.

Блишоп пошуршал своими записями и сказал:

– Было бы крайне интересно познакомиться с таким хозяйством поближе…

Генри мрачно взглянул на друзей и пробормотал себе под нос:

– Ну уж нет! Не для того я выбивал у отца отсрочку от женитьбы! Идем дальше!

Глава 6

Стоило королевскому гонцу очутиться в одиночестве, как он аккуратно открыл окно и выбрался через него на улицу. Слуг он предупредил, что будет спать, а на деле собирался понаблюдать за жизнью поместья, но так, чтобы его не заметили. За такие наблюдения королевский секретарь доплачивал особо, а порой и глава службы безопасности короля не скупился.

Осмотревшись, мужчина забрался на дерево, растущее чуть в стороне от входа в донжон. С высоты неплохо просматривался двор, пристройки и центральная часть замка. Слышались голоса слуг, в саду брякали инструменты – замок жил своей жизнью, и в его звучании не было ни одной фальшивой ноты. Так почему королевский секретарь приказал “присмотреться к самой графине и к замку”? Что здесь нужно искать?

Гонец почти придремал на дереве, привязав себя ремнем к толстой ветке, когда вдруг уловил в сонном гудении новую ноту. На крыльце появилась компаньонка графини – красивая дама в сером платье. Ничего необычного, компаньонок нередко посылают с различными заданиями, а в некоторых домах они вообще заменяют ленивую или болезненную хозяйку.

Эйса удивило место появления – дама вышла на черное крыльцо и отдала какие-то распоряжения негромким голосом. Слуги без задержек отправились их выполнять – кто-то нырнул в глубину донжона, кто-то умчался в конюшни, некоторые разбежались по территории, словно разносили не очень добрую весть.

Гонец напрягся и начал думать, как бы узнать причину переполоха, но тут ему несказанно повезло – прямо под деревом, на котором он почти лежал, остановились помощники садовника:

– Что за суета? – спросил один. – Мастер велел немедля проверить все дорожки, убрать сухие листья и ветки и украсить клумбы растениями из оранжереи!

– Ты еще не слышал? – горестно качал головой второй. – Король велел нашей графинюшке жениха искать! Завтра гости понаедут, вот все и бегают, как наскипидаренные! Радуйся, что полы скрести не заставляют! В конюшне так вообще этот, как его… аполикапсис!

Повздыхав, работники разошлись, а гонец расслабился. Ну да, он же привез графине королевский указ… выйти замуж. Сама леди наверняка лежит в обмороке, с нюхательными солями в руке, а компаньонка бегает вместе со слугами, готовясь к визитам. Фальши нет, только скука!

Позевав еще немного и не заметив ничего особенного, Эйс вернулся в комнату и действительно лег спать. Ничего подозрительного он не увидел – обычный замок, обычные люди, разве что хозяйка осторожна и не подпускает к незнакомцам своих горничных, но в приличных домах за этим действительно следят.

Вечером Тейфана Эйса пригласили поужинать вместе с графиней.

Мужчина с благодарностью принял приглашение в надежде развеять скуку. Он потому и стал гонцом, что не любил долго сидеть на одном месте.

Ужин накрыли в небольшой комнате с видом на сад.

Красивый стол, сервировка, простые, но хорошо приготовленные блюда – тут Суррей ничем не удивил королевского гонца, побывавшего во всех уголках страны. А вот общество получилось приятным – сама графиня, ее компаньонка, управляющий, назначенный герцогом Норфолком, пожилой сосед – барон – и его очаровательная супруга.

Разговоры велись самые деревенские – о погоде, охоте, видах на урожай и постройке птичников. Когда подали десерт и чай, мужчины уединились в курительной комнате, и гонец начал осторожно расспрашивать управляющего – как идут дела графства.

– Очень неплохо, – сказал тот, попыхивая коротенькой трубочкой, – когда я принимал дела у опекуна леди, здесь все едва держалось. В самом замке крыша готова была рухнуть на головы обитателей. За семь лет удалось поправить дела настолько, что замку ничего не грозит следующие лет двадцать. Вот только повезет ли нашей леди с мужем?

– А, так вы уже в курсе, – покивал головой Эйс. – Я и не знал, что привез такой прекрасной леди повеление выйти замуж!

– Не дай Бог дурак попадется! – вздохнул барон, отпивая из бокала портвейн. – Вы бы знали, милейший, что здесь творилось при опекуне леди Луизы! Страх Божий! Поля пустовали, крестьяне разбегались, изгороди падали… Мои крестьяне жаловались, что поля, которые соседствуют с Сурреем, бесполезно засевать – столько сорняков прилетало! А теперь мои к леди за семенами ездят! Да еще по-тихому коров к быкам тягают, думают, я не вижу!

Тут барон развеселился и начал рассказывать о том, как его крестьяне устроили целую ночную операцию, чтобы тайно отвести своих коров в Суррей, а утром уже вернуть их обратно.

– И ведь, подлецы, знают, что графиня не запрещает старостам “подрабатывать”, а все равно по ночам скот гоняют.

Эйс вежливо слушал, но вновь не находил ничего криминального.

Потом мужчины вернулись к дамам, поиграли в карты, обсудили столичные новости, и, когда гонец готов был идти спать, леди Луиза внезапно сказала:

– Господин Эйс, я не успела написать все письма, которые желала отправить в столицу. Вы не могли бы задержаться в Суррее хотя бы до обеда? Я постараюсь закончить с корреспонденцией с утра.

Гонец решил не портить настроение себе и графине и пообещал задержаться, а утром, когда он уже прятал в сумку целую пачку пухлых конвертов, во двор замка въехали кареты с гербами…

– Вот и женихи пожаловали, – едва слышно пробормотала миссис Дюшан.

Эйс прищурился. Он достаточно долго служил при Дворе, чтобы различать аристократические гербы и знать, какой род чем славен.

Из первой кареты вышел Бродерик Холлс – тощий, как циркуль, джентльмен, страшно благопристойный и занудный с виду. На деле же этот длиннолицый тип славился в узких кругах как любитель вина, распутных женщин и карточной игры с высокими ставками.

Брезгливо оглядев двор, выложенный каменными плитами, Бродерик уставился на гонца и стоящих на крыльце женщин. Выделив графиню, он целенаправленно двинулся к ней:

– Леди Говард? Меня зовут Бродерик Холлс! Его величество посоветовал мне навестить графство Суррей для знакомства с вами.

Лицо леди Луиза удержала. Взглянула на внезапного гостя спокойно, даже с легким любопытством, и ответила:

– Его величество уведомил меня о гостях. Что ж, лорд Холлс, приветствую вас в замке Суррей.

Ни “рада знакомству”, ни “счастлива лицезреть” – гонец усмехнулся про себя и не стал торопиться с отъездом. Кажется, королю интересно будет узнать, как девушка встретила женихов.

Между тем графиня предложила гостю пройти в дом и освежиться, выделив в качестве сопровождающего рослого лакея. Настолько рослого, что даже долговязый Холлс смотрел слуге ровно в шейный платок. Поморщившись, потенциальный жених зашел в замок, а леди Луиза обратила свое внимание на следующего визитера.

Лаврентиус Финч был полной противоположностью Холлса – невысокий, кругленький и ярко-рыжий. Он всегда улыбался, умел разрядить обстановку шуткой и в целом был неплохим человеком, но при Дворе ходила шутка о том, что Финч всегда порождает Финча.

Королевский гонец слышал, что некоторые состоятельные семьи выбирали барышень Финч, если возникали проблемы с рождением наследника. Все Финчи были невероятно рыжими, плодовитыми и крепко держались за свой клан.

Наверное, этот жизнелюб и весельчак стал бы неплохим мужем для графини Суррей, да только Эйс абсолютно точно знал, что конкретно этот Финч уже влюблен, и его возлюбленная отвечает ему взаимностью. Беда в том, что оба они бедны, как церковные мыши, и потому семья заставила Лаврентиуса искать состоятельную жену.

Гонец даже подумал намекнуть графине, что от этого жениха можно избавиться, предложив ему должность бургомистра в одном из городов графства, но… промолчал. Если девушка умна – сама во всем разберется. Если нет – время для аккуратной подсказки еще есть.

Финча приняли так же ровно, как Холлса, и пригласили в замок с той же прохладной вежливостью.

Только тогда, когда за вторым потенциальным женихом закрылась дверь, леди Луиза улыбнулась гонцу и пожелала приятной дороги:

– И я еще раз прошу вас, господин Эйс, если вам будет трудно везти с собой столько бумаги, просто оставьте конверты на почте, я наклеила на них достаточно марок.

Тейфан шутливо прижал ладонь к сердцу и заверил леди Говард в том, что ее письма будут доставлены адресатам в срок.

Немного постояв на крыльце, глядя вслед уезжающему королевскому гонцу, графиня вздохнула и сказала своей компаньонке:

– Идем, Санни, нужно переодеться. Думаю, наши гости не откажутся от обеда в нашей компании.

– Кому же вы написали столько писем? – осмелилась задать вопрос миссис Дюшан.

– Родственникам, – усмехнулась леди Луиза, – должна же я знать, кого его величество прочит мне в мужья?