Читать книгу "Порочные души"

Легкий толчок в бок, и он зависает над ней, едва не облизав ее лицо. Тут же отталкиваюсь от стула, который накренился от моих манипуляций, и двигаюсь сквозь шумную толпу. Мужик шире меня, но думаю, у него нет той агрессии и ловкости. Пихаю его в бок, обхватываю тонкую руку мышонка и выдергиваю ее на себя.

– Да ты ох… – мы не останавливаемся, не слушаем то, что нам говорят в спину.

Я веду ее через весь клуб к тяжелой металлической двери. Толкаю от себя, и мы попадаем в прохладу улицы заднего двора, и первое, что я вижу, моя припаркованная машина. Нажимаю на сигнализацию, раскрываю перед ней дверь и толкаю в машину. Оборачиваюсь по сторонам и залезаю следом за ней.

– Я всегда к вашим услугам, мисс, – снова толкаю ее и укладываю на мягкие сиденья просторного джипа. – Кого ты обманывала, детка? Как тебе коктейль, немного расслабил?

Наклоняюсь над ней, коленом задеваю ее платье, задранное практически до нижнего белья. Губы девушки приоткрываются, она хватает воздух малыми дозами. Помогаю вытащить одну руку, застрявшую под ее телом.

– Я никого не обманывала, – произносит она смелым голосом. Какая интересная разница между первыми секундами нашего знакомства и нынешней ситуацией. Спиртное, видимо, не сработало.

– Ты хотела снять парня, при этом желала меня, – шепчу около ее губ. – Признай это, маленькая врушка.

Обхватываю ее подбородок пальцами, мышонок распахивает свои глаза, ресницы вздрагивают, и на меня обрушивается нежность по отношению к ней. Даже не объяснить почему, но я ласково глажу ее лицо, вдыхаю ее воздух, наши губы в миллиметре, и мне этого мало. Я, наверное, слишком долго ее вожделел, именно поэтому сейчас схожу с ума.

– Имей в виду, что ты выбрала не ту партию для себя, – она двигается подо мной, краем глаза замечаю блеск фольги в ее пальцах. Начинаю улыбаться, как идиот. Вот так вот и ошибаются, а еще хотел поцеловать ее губы.

– Ты меня выбрал, не я тебя. Воспользуйся этим, – выхватываю резинку из ее пальцев и начинаю ржать, как ненормальный. А мне показалось, что она не может быть шлюхой. Как же я ошибался…

– В следующий раз оденься под стать своему статусу. Сучка, – резко притягиваю к себе, задираю платье скромной овцы, сдираю кружевные трусики, оставляя на ее теле отметины. Она неудобно становится передо мной на колени, опускает низко голову. Я дергаю ее на себя. Расстегиваю ремень, надеваю резинку, глядя на ее сочные ляжки, и засаживаю в нее. Девчонка рвано стонет. Давлю на спину, чтобы прогнулась, обхватываю ее живот и вонзаюсь на полную мощь. Толчки не для того, чтобы она получила оргазм, просто хочу кончить и вышвырнуть ее как можно быстрей отсюда.

– Ненавижу таких, как ты, – цежу через зубы, хватаю ее за горло и сильней задираю платье. Вижу старые синяки на ее теле, больно бью по заднице, отчего она начинает плакать, всхлипывая подо мной. – Ненавижу вранье.

Еще пару раз толкаюсь в нее и кончаю. Сжимаю ее задницу до боли и отталкиваю от себя.

– Твою мать, – гондон на моем члене порван, остатки моей спермы капают на кожаную обивку, стягиваю его и швыряю на резиновый коврик. – Одевайся, нахер тут валяться.

Подталкиваю ее, нажимаю на металлическую ручку и открываю двери. Она на ходу натягивает трусики, запинается об камень, лежащий около моей машины. В темноте я не вижу, как она подтирается, или что она там делает. Выхожу следом за ней, дергаю девку за руку, останавливаю.

– А теперь слушай, – лезу в задний карман, достаю портмоне, – завтра же ты выпьешь таблетки или что там делают такие, как ты. И если вдруг ты меня заразила чем‐нибудь, я знаю, где тебя найти, и придушу. Все поняла? – вытаскиваю пятьдесят баксов. Она наконец поднимает на меня свои глаза. Размазанная тушь, потеки черные от слез и всклокоченные волосы. Качаю головой. – Как можно быть такой невинной на вид и при этом гнилой внутри? На таблетки, – швыряю в нее деньги и иду к машине.

Захлопываю за собой двери, завожу двигатель и тут же срываюсь с места, не оглядываясь на свое прошлое. То, от чего я постоянно убегаю, преследует меня, снова и снова окунает в тот мир, прогнивший и воняющий, как труп животного. На плечи тут же давит усталость и апатия, в которую я периодически погружаюсь. Говорят, что нет будущего без прошлого. В моем случае прошлое никогда не станет таковым. Это суть моей жизни. То, что я делаю изо дня в день – расплачиваюсь за свои долги.

Смешно, насколько я не разбираюсь в людях, для того чтобы меня обмануть, достаточно одеться скромно, и я уже буду готов поверить в свои иллюзии. Оказывается, надо было просто посмотреть на синяки, и тогда мираж о хорошей девочке пропал бы практически сразу. А главное, не вестись на собственные иллюзии, выдавая желаемое за действительное.

Я вспоминаю день знакомства с Даниель, за образ которой я принял мышку… Совершенно забыв о том, что тогда день начался не с нее, а с развязной Рейчел, и тоже, как ни странно, в моей машине… С ней я, к сожалению, не сравнил изначально девушку. Я запутался. Потому что начал свое знакомство с привычной мне фразы про кофточку… Чертов псих! Чертовы девки! Чертово чутье, которое меня подвело.

Вытряхиваю одной рукой из коробка все спички на соседнее сиденье и засовываю одну в рот. Грызу с таким остервенением, будто это шея мерзкой девчонки. В машине все еще пахнет сексом, злостью и агрессией. Открываю окно и выплевываю спичку. Сдалось мне все это! Двигаюсь на кресле, замечаю раскрытую ширинку и пятна на джинсах. Надо будет сходить провериться. Мало ли что! И я забыл свой вейп. Дороговато вышла мне эта шлюшка.

Глава 3
Эмерсон

Я сижу в просторной процедурной. Уже который раз сдаю кровь на анализы. Но сейчас не для того, чтобы обнаружить у себя заболевания, передающиеся половым путем. К моему великому счастью, подтвердилось, что я чиста. Нервы, конечно, были на пределе, но сейчас меня уже не интересует нервотрепка касаемо заболеваний. Через две с половиной недели мы проверяем по крови – беременна ли я. Вообще стоила ли игра свеч?

– Зажми руку в кулак, – медсестра заставляет меня работать рукой, вставляет тонкую иглу бабочку и забирает необходимое количество крови. – Все. Будем надеяться, что процесс запущен.

Слабо улыбаюсь ей, сгибаю руку в локте и выхожу из кабинета, здесь меня ожидает Трой. Он раздает последние указания, перед тем как нам поехать на ужин к моим родителям. Наши папы – братья, и каждый праздник семьи дружно собираются вместе. Он приподнимает свои очки, трет глаз и снова поправляет их.

– Только давай без паники, если в этот раз ничего не покажет. Значит, возьмем передых, – он отходит немного в сторону, когда я толкаю его плечом и прохожу мимо. – Эмерсон.

– Да пошел ты, – я жутко злюсь на него.

Он ровняется со мной и движется следом, мои кроссовки противно скрипят по специальному напольному покрытию больницы.

– Я не спрашиваю у тебя подробности. И ты знаешь, что у тебя был вариант. Не только я здесь врач, – тихо говорит он, я резко останавливаюсь, и мы оказываемся нос к носу.

– Да к чертовой матери такие варианты. Ты настойчиво указывал на этот клуб, именно из‐за тебя я поехала туда. Он думает, что я какая‐то уличная… – всплескиваю руками, отворачиваюсь.

– Давай поговорим в машине, Лина уже ждет нас, чтобы ехать отдыхать. У тебя еще остались дела? – я поворачиваюсь к нему, сжимаю губы и трясу пальцем перед его лицом. – Прекращай, ты сама сглупила, какого черта протянула ему…

Мимо нас проходит пара докторов, передвигающихся из отделения в отделение. То, что мы вечно спорим с братом, для многих не является новостью. Это в нашей крови, видимо.

– У меня ребенка выписывают, я должна убедиться, что с ним все хорошо. Как освобожусь, сразу поедем. Хочу принять душ после, минут тридцать подождите. И, наверное, поговорим, – бросаю ему через плечо.

Тихое детское отделение, стены которого выкрашены в нежные тона, встречает меня необычным гулом. Прохожу прямо по коридору, напротив кабинета заведующего отделением столпились наши девчонки. Замедляю шаг, засовываю руки в карманы халата и становлюсь позади них. Они спутанно обсуждают приезд гостя, какие‐то деньги, и по большому счету вообще ничего не пойму.

– Девочки, можно я пройду? – стучу одной из них по плечу.

– Эмерсон, вот ты где. Мы все тебя искали. Там приехал за Трентоном мистер Карпентер, – возбужденно говорит Одри.

– Ну хорошо, – спокойно отвечаю возбужденной подруге. – А чего такой ажиотаж? Он выглядит как лысый из "Бразерс"?

Одри закатывает глаза и качает головой.

– Он вроде короля всей фармацевтики. Бог, понимаешь? – я бросаю на нее проницательный взгляд и стучусь в дверь. Девочки быстро расходятся и прекращают подслушивать. – Здравствуйте, могу я войти?

– Проходи, Эмерсон, мы тебя заждались, – мой начальник сидит за столом напротив высокого мужчины, одетого в костюм.

Я обхожу стулья, расставленные в идеальном порядке, и становлюсь напротив мистера Карпентера. Мужчина средних лет поднимает на меня тяжелый взгляд, осматривает, затем складывает руки перед собой в замок.

– В данный момент вы должны подписать все необходимые бумаги, чтобы я забрал своего внука домой, – он, видимо, очень устал и вымотан переживаниями, голос такого человека обычно нетерпелив или враждебен, но ничего такого я не услышала.

– Мне необходимо еще раз контрольно осмотреть вашего мальчика. Только потом я смогу ответить вам точно, отдам ли я его, – он удивленно приподнимает густые брови. – Простите, я неправильно выразилась. Хотела сказать, разрешу забрать его домой. Пройдемте?

Поворачиваюсь к нему спиной и выдыхаю. Если бы он знал, насколько мне дорог его внук. Сколько ночей я провела, прижимая его к своему телу, каким образом заставляла биться его сердце. Не думаю, что хоть одна из наших девочек врачей позволяет себе подобные вольности.

За спиной слышу отчетливые шаги человека, останавливаю его, когда захожу в стерильный кабинет для деток. Трентон лежит в одной из кроваток, неделю назад он покинул бокс и набрал достаточное количество грамм, чтобы окрепнуть. Надеваю одноразовые перчатки, очень аккуратно, как всегда, прикасаюсь к нему, чтобы он узнал мои руки. Мальчишка открывает глаза и смотрит на меня. Улыбаюсь, когда он тут же выплевывает соску и требовательно вскрикивает, очень громко и отчаянно.

– Давай‐ка я тебя послушаю, – растираю стетоскоп и поднимаю его тонкий боди, малыш дергает ногами. Сосредотачиваюсь на отчетливом сердцебиении и работе легких. Переворачиваю его на животик, поддерживаю головку, он тут же вытягивает шею вверх. Убедившись, что все хорошо, я цепляюсь за последние ниточки, осматриваю на предмет отеков или газообразования. Но все, слава богу, хорошо. Малыш хаотично раскидывает руки в стороны и дергает ногами, словно бежит по воздуху. Вещи, приготовленные для выписки, лежат рядом на столике. Беру их и спокойно начинаю одевать ребенка. Соска, прикрепленная к кофточке, попадает в захват его ручек, он дергает ее, не осознавая, что именно ее он и просит. Надеваю шапочку, поправляю ее, теперь она не кажется гигантской, мальчишка готов ехать домой. Мне очень хочется прижать его к груди, удержать на несколько секунд, что я и делаю, повернувшись к его дедушке спиной.