Читать книгу "Бессмертный"

Глава 5

Последний пункт сегодняшнего тура состоял в посещении легендарного замка Аркарт. Толпа японцев только что закончили осмотр руин и внесли сумятицу в мою группу. Наш гид не заметил, что часть его людей остались позади. Меня это нисколько не беспокоило. Несмотря на то, что я с удовольствием посещала достопримечательности в течение всего дня, мне не хватало понимания деталей истории, чтобы в полной мере наслаждаться красотой того, что было передо мной.

Мужчина, который выглядел, словно брат Арнольда Шварценеггера, привлек мое внимание, когда пытался сделать фото со своей спутницей. Он поставил телефон на выступе стены и выставил таймер. Затем побежал обратно к своей возлюбленной и положил руку ей на бедро. Оба застыли на некоторое время в этой напряженной позе, прежде чем «Арнольд» проверил, сработало ли на этот раз. Я покачала головой и решила совершить в этот день еще один хороший поступок.

– Я могу вам помочь? – предложила я.

– О да, спасибо. А то мы на всех снимках с обрезанными головами, – рассмеялась девушка. – Давно говорю ему, что надо купить селфи-палку, но он никогда не слушает меня.

Счастливые, они передали мне телефон и улыбнулись в камеру. Прежде чем они попрощались, я попросила в ответ сфотографировать меня на фоне легендарных глубин озера Лох-Несс.

Среди гигантских руин замка Аркарт сложно было представить, что здесь действительно жили люди и проводили свои будни. Я представляла грубых, похожих на викингов мужчин и женщин, которые нападали друг на друга, размахивая мечами. Люди, принадлежащие другому миру. Миру, который существовал семьсот лет назад.

Я поднялась на башню – отсюда открывался захватывающий дух вид на Лох-Несс. Сразу было понятно, почему это озеро подарило людям столько поводов для разных историй. Вода казалась почти черной, а поверхность ее была мутной и беспокойной. Лысые ветки плыли по течению и торчали, как костлявые руки, из темной глубины.

Ветер дул мне прямо в лицо, волосы путались, и я вернулась обратно в башню. Моя ветровка на самом деле не была предназначена для шотландского климата. Еще несколько минут я прогуливалась между влюбленных парочек, пока мне не бросилось в глаза, что моей группы и след простыл. Быстрым взглядом я обшарила руины. Черт! Куда все подевались?

Я застегнула куртку и направилась к выходу. Он вел через небольшой мост, вверх по склону и сквозь открытые ворота к сувенирному магазину. Бесчисленное количество людей толпилось в узких коридорах магазина. Я искала кратчайший путь к выходу в этой куче сувениров. Похоже, лучшим вариантом было пройти у задней стены. Случайно мой взгляд упал на подставку с серебряными брошами. Вычурная кельтская надпись над ними гласила: «Гербы шотландских кланов».

Что? Я остановилась, как вкопанная. Внутри что-то щелкнуло. Я схватилась за футболку и вытащила кулон моей бабушки. Это правда! Безумие! Индиана Джонс во мне ликовал.

Заинтригованная, я взяла с подставки герб, который вызвал мой интерес. Это был герб клана Кэмеронов. Сувенир оказался немного больше моего амулета и стоил двенадцать фунтов. Для каждого клана здесь был свой герб.

Почему я нашла цепочку с гербом Кэмеронов на бабушкином чердаке? И почему мой кулон снова стал таким теплым?

Не такой горячий, как в прошлый раз, но все же значительно теплее, чем брошь из магазина. Чисто внешне эти два украшения были очень похожи друг на друга. Три стрелки, перевязанные в центре и окруженные надписью.

На сувенирной броши надпись легко читалась:

Cuimhich air na daoine o’nd’ thanig thu

Я подняла свой амулет и сравнила две надписи.

Буквы, которые можно было разобрать, были одинаковыми. Хотя мой амулет казался гораздо более филигранно и искусно оформленным, чем простая брошь, смысл надписей должен был быть одним и тем же. Но даже сейчас, читая все слова, я совсем не понимала их.

Между тем в магазинчике стало гораздо свободнее, чем раньше, и я отправилась искать продавца. Рыжеволосая женщина со скучающим видом стояла у кассы и листала журнал. Возможно, она отдыхала от наплыва посетителей, который только что пережила. Я терпеливо ждала, когда она дочитает статью, но она умело игнорировала меня.

– Эм-м-м, извините.

Она быстро огляделась, прежде чем вернуться к журналу.

– Да? – недовольно отозвалась она.

– Этот герб…

– Двенадцать фунтов, все, что есть – на стенде, – перебила она меня и перелистнула страницу. Кричащий заголовок гласил: «Скандал в королевском доме!» Понятное дело, одни и те же вопросы от нескончаемого потока туристов вовсе не так увлекательны, как любовные похождения членов британской королевской семьи. Но я все же хотела получить ответ на свой вопрос. С легким раздражением я положила герб прямо на фотографию известной пары.

– Это я видела, – решительно заявила я. – Но я не хочу его покупать, я хочу знать, что обозначает эта надпись.

Рыжая забрала журнал и положила его под прилавок. Затем расправила на себе рубашку и ехидно ответила:

– Ага. Только я не справочная, а продавец. И если вы хотите понять эти надписи на гэльском языке, то рекомендую вам один из этих словарей. – Она указала на стол позади меня, на котором выстроились в ряд различные словари, путеводители и карты. – Или посмотрите книги по истории кланов.

На этом Кэти – ее имя было написано на желтом бейдже, прикрепленном к рубашке, – решила, что ее дело сделано, и начала раскладывать мелочь в кассе.

– И да, кстати – мы закрываемся через пять минут, – крикнула она мне, когда я склонилась над книгами.

Ну круто! Как я должна была найти подходящую книгу среди этой кучи за пять минут?

Я начала просматривать те книжки, что потоньше, но обнаружила только, как на гэльском узнать, где снять комнату с завтраком (càite am faigh mi leabaidh is bracaist an-seo?). На большее времени мне не хватило.

Кэти кашлянула позади меня и помахала связкой ключей. Я игнорировала ее еще минуту, но потом сдалась. Недовольная, я заплатила свои двенадцать фунтов за герб Кэмеронов и вышла на свежий воздух.

Передо мной простиралась парковка перед сувенирной лавкой. Кэти заперла дверь. Бросив на меня оценивающий взгляд, она поспешно села за руль своей машины и умчалась прочь. И только сейчас я задалась вопросом, почему на самом деле я стою одна-одинешенька перед пугающими руинами замка Аркарт.

Где, черт возьми, моя туристическая группа и наш лысый предводитель? И где этот проклятый автобус?

Я испуганно огляделась вокруг в надежде, что здесь есть автобусная остановка. Ветер проникал прямо под куртку, и дрожь пробежала по телу, когда я стояла на парковке, спрашивая себя, куда все подевались. Ладно, придется позвонить Рою, чтобы он забрал меня.

В поисках своего телефона я лихорадочно копалась в рюкзаке. К счастью, я записала все нужные в Шотландии номера. Когда я наконец нашла телефон, то поняла, что дурацкая батарейка почти села. О нет! Пожалуйста, этого просто не может быть!

В этот момент я серьезно забеспокоилась и начала нервно расхаживать туда-сюда. Что теперь делать? Можно подождать, ведь в какой-то момент кто-то из моей группы должен обнаружить мою пропажу. Или, в конце концов, Элисон заметит, что я не вернулась домой. Но откуда ей знать, где я?

Опустилась ночь, и огромная стена черных туч скользила по небу. Где-то вдалеке загремело. Замок был подсвечен зелеными прожекторами и выглядел жутковато. Молния ярко сверкнула над водой.

Даже мысль о том, чтобы провести ночь рядом с руинами, наполненными призраками, во время грозы на берегу Лох-Несса в ожидании помощи, которая, возможно, никогда не придет, была невыносима для меня. Я схватила свой рюкзак и натянула капюшон на лицо. Индиана Джонс во мне решил, что еще слишком рано сдаваться.

Так быстро, как только могла, я зашагала по улице в направлении города, который мы проезжали по пути к замку. Там точно должна быть телефонная будка, откуда я могу позвонить Элисон. Как далеко до города? Я не обратила внимания на расстояние. Или лучше было поехать автостопом?

Спустя десять минут не проехало ни одной машины. Что, в свою очередь, привело меня к выводу, что город не так близко, как я надеялась. Рядом с городом машин явно было бы больше.

Все это время я бормотала ругательства себе под нос, чтобы не чувствовать себя совсем одиноко. Несмотря на куртку, я замерзла.

Есть! Приближалась машина. Я подумала о том, чтобы встать посреди проезжей части, но потом поняла, что это будет похоже на самоубийство. Подпрыгивая, крича и размахивая на обочине, я пыталась привлечь к себе внимание.

– Эй, эй! Пожалуйста, остановитесь! – кричала я, но машина пронеслась мимо, не сбавляя скорости. Нет! – Стойте! – мой крик вслед удаляющимся задним фонарям утонул в раскате грома. Я была близка к тому, чтобы разрыдаться. Как далеко город, я не знала, но казалось, что я в пути уже целую вечность и не готова возвращаться обратно в замок. Даже если кто-то ищет меня там, он должен был сначала проехать мимо меня. И, как будто всего этого было недостаточно, начали падать первые капли дождя.

С самообладанием было покончено – я побежала. Ноги в кедах моментально промокли. Вода попадала мне в глаза и струилась по шее под футболку. Слезы смешивались с дождем. В отчаянии я проклинала все на свете: «Дерьмо! Почему никто мне не поможет?»

Едва я закончила фразу, снова послышался шум мотора. Я повернулась и увидела приближающийся свет.

Мотоцикл ехал слишком быстро по такой темной и мокрой дороге, выплескивая целую волну брызг из-под колес. Я быстро отскочила в сторону, чтобы избежать холодного душа. Я уже хотела гневно прокричать вслед, как на мотоцикле зажегся красный стоп-сигнал. Мотоцикл остановился немного дальше от меня, и водитель обернулся. Размахивая руками, я побежала к ожидающему мотоциклисту.

Убрав мокрые волосы со лба и задыхаясь после бега, я с благодарностью посмотрела на своего спасителя. Черный шлем с затемненным визором скрывал лицо. Высокий мужчина, одетый в черный кожаный комбинезон, ждал меня. Я затаила дыхание, и мои ноги задрожали.

– Привет! Вы можете меня подвезти? – обессиленно сказала я.

Короткое молчание.

– И куда нужно ехать?

Голос, слегка приглушенный из-за шлема, звучал холодно.

– А куда вы едете? Мне нужно в Авимор, но если вы не едете так далеко, то можете подбросить меня до ближайшего города.

Опять же потребовалось несколько мгновений, чтобы получить ответ на свой вопрос.

– Я могу отвезти тебя. Авимор мне по пути. Садись.

Он нерешительно протянул мне руку. Когда я благодарно оперлась на нее, чтобы сесть сзади, он вздрогнул, как от удара током. Я с недоумением посмотрела на мужчину.

По-прежнему держа мою руку, он сдавленно произнес:

– Ты садишься?

С облегчением я перекинула ногу через огромный мотоцикл и крепко схватилась за водителя. Однако через мгновение, когда взвыл мотор и мы резко стартовали с места, я уже пожалела о своем решении.

Этот парень точно был сумасшедшим! На мне даже не было шлема, а он с невероятной скоростью мчался по темной дороге. Как вообще эта дурацкая идея о том, чтобы ехать куда-то с совершенно незнакомым человеком, могла прийти мне в голову? Я даже не знала, кто скрывается под этим шлемом! Однако бежать холодной ночью по проселочной дороге было гораздо менее приятной альтернативой. Так что нужно не падать духом. Таким образом я оправдала сложившуюся ситуацию, и это слегка успокоило меня.

Несмотря на то что я преодолела страх смерти после первых минут поездки, я продолжала изо всех сил цепляться за мокрую кожаную куртку водителя. Мы мчались сквозь ночь вдоль побережья поблескивающего серебром Лох-Несса. Мои волосы развевались на ветру, и дождь хлестал мне в лицо.

Поездка была не такой долгой, как я ожидала. Однако все мое тело затекло, когда я слезла с мотоцикла перед маленьким уютным домом Элисон и Роя. В то же время я испытала огромное облегчение, что прибыла в целости и сохранности.

– Спасибо. Я даже не знаю, как… – начала я.

Внезапно мои колени подкосились, и я почти потеряла равновесие. Чтобы устоять, я схватилась за своего водителя, который, как и прежде, вздрогнул от моего прикосновения. Еще до того, как я успела его поблагодарить, он отдернул мою руку и умчался в ночь.

Сбитая с толку, я стояла в темноте и смотрела ему вслед.

Странный народ, эти шотландцы!

После богатого на события дня я была рада горячему душу. Сняла мокрую одежду и зашла в душевую кабину. Закрыв глаза, откинула голову, и вода стекала по моему лицу.

Странное поведение мотоциклиста не выходило у меня из головы. Почему он помог мне, если, судя по всему, это было неприятно для него? Все еще озадаченная, я вымыла волосы медовым шампунем и наконец согрелась под горячей водой. Затем завернулась в большое мягкое полотенце и села на край кровати.

Элисон оставила на тумбочке горячий чай, чтобы я прогрелась изнутри. Я высушила волосы феном и надела пижаму.

Ай!

Моя рука потянулась к груди. Кожа под медальоном бабушки сильно покраснела, но кулон оставался холодным. Тем не менее мне казалось, что именно в том месте, которого касался кулон, появилось что-то вроде солнечного ожога. Странно, что это случилось снова. Неужели какая-то аллергия?

На всякий случай я сняла цепочку и положила ее на тумбочку рядом с кроватью. Совершенно измученная, я заснула еще до того, как моя голова коснулась подушки.

Посреди ночи я проснулась с чувством потери чего-то важного. Лунный свет пробивался сквозь шторы и падал на медальон. Погруженный в серебристый свет, он выглядел гораздо красивее, чем днем. На автомате я протянула руку. От него исходило какое-то тепло, при этом чувство безопасности пронизывало мое тело. Я надела его на шею и снова уютно устроилась на подушке.

Перед домом урчал мотор. Одетый в черное мужчина бросил последний взгляд на дом, прежде чем задумчиво удалиться.

Некоторое время он оставался в укрытии деревьев и наблюдал. Он пришел сюда не для того, чтобы шпионить за кем-то, а только потому, что его влекло сюда, как по волшебству. Потребность была настолько велика, что он не мог ее игнорировать. Никто не видел, как он стоял под темными окнами, пытаясь совладать с самим собой. Только когда это стало невыносимо, он уехал.

Чем больше Пейтон удалялся от Авимора, тем спокойнее становилось его дыхание. Боль отступила, и чувство жжения утихло. Осталась тупая пустота, которая не исчезла и через два часа, когда он свернул с главной дороги на проселочную к своему дому.

Его братья Блэр и Шон еще не спали. У них была партия в шахматы. Игра королей. Для этого на небольшом столике стояла шахматная доска из слоновой кости и черного дерева, а братья сидели друг напротив друга на стульях, ничем не уступающих настоящим тронам.

Блэр не был великим мыслителем, однако в шахматы никто не мог его легко обыграть. Шахматные партии братьев могли длиться несколько дней. К счастью, у них в крови было обходиться небольшим количеством сна.

– Что с тобой случилось? – спросил Шон, сделав ход слоном и подняв глаза на Пейтона.

Из всех членов семьи двадцатипятилетний Шон был ему ближе всех. Он был на шесть лет старше Пейтона. А Блэр в свои двадцать семь стал главой семьи.

– Ничего. Все в порядке, – коротко ответил Пейтон. Последнее, чего он сейчас хотел, это разговора с «Кланом». В сомнении Шон приподнял бровь и снова задал свой вопрос.

Пейтон предостерегающе поднял руку:

– Я же сказал, ничего. Оставь меня в покое.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, прежде чем Шон пожал плечами и вернулся к беседе с Блэром.

Из-за своей худощавой фигуры Шон выглядел моложе, чем был на самом деле. Спортивным и подтянутым часто не хватает интеллекта. Шон же был очень сообразительным, и поэтому от него редко что ускользало. Даже сегодня Шон сразу понял, что Пейтон что-то скрывает. Но он не был тем парнем, который действует другим на нервы, задавая вопросы.

За это Пейтон был ему благодарен. Он не хотел бы лгать своему любимому брату. В этом случае он не мог ни с кем говорить, пока сам не будет в чем-то уверен. Пейтон пересек широкий открытый зал, сбоку которого наверх вела узкая спиральная лестница.

Старое здание было таким же мрачным и холодным, как и его обитатели. Когда это точное сравнение пришло в голову Пейтона, он подумал, что, возможно, замок казался зловещим только из-за своих жителей.

Только когда тяжелая дверь в его комнату закрылась за ним, он с облегчением вздохнул. Что с ним не так? Что случилось? Он рассматривал себя перед большим зеркалом. Темно-карие глаза смотрели на него пренебрежительно, губы были поджаты и уже давно не изгибались в улыбке. Старый изогнутый шрам на подбородке придавал ему грозный вид. Светло-каштановые волосы спутались. Он провел по ним рукой, чтобы привести в порядок, продолжая рассматривать себя в зеркале. Он не мог понять, что изменилось. Почему же все было не так, как раньше?

Глава 6

Первые дни в Шотландии пролетели как один миг. Во время выходных я прервала свой тур по достопримечательностям и провела много времени с Элисон и Роем. Элисон была веселой и много смеялась. Она делала работу по дому без видимых усилий, рассказывая мне разные истории или устраивая с Роем шутливые перепалки. Она без проблем выигрывала любой спор, хоть это и выглядело комично из-за ее роста.

Я чувствовала себя очень комфортно с ними.

Добродушие и сердечность домика с выкрашенными в розовый цвет ставнями и поросшей розами аркой перед входом передались и мне. Но, несмотря на это, мне было не очень хорошо.

Все выходные я была встревожена ощущением, как будто меня преследуют. Я не могла описать это чувство точнее. Всякий раз, когда я оглядывалась, то не замечала ничего необычного. Тем не менее я испытывала дискомфорт снова и снова, и волоски на затылке вставали дыбом. Впрочем, я ничего не сказала Элисон об этом. Вероятно, все было так, как сказал Рой в день приезда: Шотландия делает из людей суеверных трусов.

В понедельник утром весь дом был в моем распоряжении. Рой рано ушел на работу, а Элисон накануне вечером многословно извинялась передо мной. Она сокрушалась, что в туристическом бюро произошла чрезвычайная ситуация, которая потребует ее помощи в ближайшие дни. Коллеге Элисон удалили аппендицит, и ей потребуется время на восстановление.

– Все не так страшно, – заверяла ее я, втайне радуясь, что у меня появится немного времени. – Я сама могу сделать для себя завтрак, а затем продолжить осмотр достопримечательностей.

Нерешительное выражение лица Элисон говорило о ее опасениях, что я снова могу попасть в неприятности.

– Элисон, я серьезно! Я обещаю, что больше не пропущу свой автобус и всегда буду рядом со своей группой. Пожалуйста, не волнуйся, – попыталась я успокоить ее.

– Ну хорошо. Проверь в этот раз, что твой телефон полностью заряжен.

Женщина с облегчением вздохнула и, бросив на меня взгляд, в котором читалось сомнение, пожелала мне спокойной ночи.

Я проснулась. Как и в первое утро, я встала и открыла окно. Это будет прекрасный день. Солнце уже встало, воздух прогрелся, и несколько мгновений я стояла босая в одной пижаме, наслаждаясь тишиной.

Из кухни доносился аромат кофе и выпечки. Мой желудок заурчал от обилия вкусных запахов. Я спустилась вниз и сделала себе кофе с молоком. Удерживая равновесие с чашкой кофе в одной руке и тарелкой с булочками в другой, я поднялась наверх. Позавтракала в постели и чувствовала себя отлично. Страхи прошедших дней исчезли, и мне не терпелось узнать еще больше о Шотландии.

Мое хорошее настроение сохранялось весь день. Мы только что вышли из автобуса и направились к ближайшей достопримечательности, памятнику Гленфиннан. Все послушно следовали за гидом, а затем всем составом отправились в сувенирный магазин. Маленький магазинчик едва ли мог выдержать наш натиск, и у меня случилось что-то вроде приступа клаустрофобии. Нечем было дышать, и я поспешила наружу, жадно втягивая холодный воздух в легкие.

Передо мной простиралась дикая природа нагорья. Я перешла улицу к узкой тропинке, которая вела к монументу через заросли вереска. Памятник Гленфиннан был простой круглой башней на берегу Лох-Шил, историческая важность которой была не особо заметна с первого взгляда. Каменный горец в килте на вершине памятника должен был хранить память о начале восстания якобитов – так гласила небольшая табличка.

Сначала башня казалась мне маленькой, но с каждым шагом она все больше вырастала в безоблачном небе.

Настоящий шотландец в полном облачении стоял у входа к монументу и предлагал одновременно двум-трем посетителям возможность посетить башню. Узкая арка казалась не особо заманчивой, но я решила не впадать в уныние.

Внутри старого здания было темно и тесно. Крутая каменная лестница вилась спиралью наверх, и нужно было протиснуться через узкое отверстие, чтобы добраться до вершины башни. На самом деле наверху с трудом умещались три человека, и прямо за мной еще один посетитель просунул голову в люк. Я отошла к невысокому парапету, чтобы освободить для него немного места.

Мой взгляд упал на его лицо, и я чуть не поперхнулась. Парень выглядел потрясающе, а шрам на подбородке придавал ему дерзкий вид. Я быстро отвернулась, чтобы он не заметил, как его взгляд вывел меня из равновесия. Мои колени подкосились, и я прислонилась к каменному парапету. Украдкой я бросила быстрый взгляд назад.

Он встал настолько далеко от меня, насколько мог. Казалось, он не хотел быть навязчивым, что было практически невозможно на этой узкой площадке при его комплекции. Но, несмотря на расстояние между нами, его взгляд буквально сверлил мою спину. Похоже, он был немного старше меня.

Я не могла удержаться и снова стала разглядывать его как можно незаметнее. Его карие глаза слегка прищурились. Что-то в его взгляде смутило меня. Он отступил еще немного назад, и я догадалась, что слишком явно пялилась на него. Мое сердце так громко стучало в груди, что я боялась, что он может его услышать. Все мои чувства были направлены на него, а фибры моего тела как будто пронизывало током. Я смотрела на него совсем недолго, но все же его образ отпечатался в моей памяти.

Он был намного крупнее меня. Его каштановые волосы растрепались, как будто он только что встал с постели. Некоторые прядки были гораздо светлее и мелькали золотыми искрами. Он был одет в потертые джинсы и темно-серую рубашку поверх белой футболки. В горле как будто застрял ком, который я не могла проглотить. С ветром, который дул в мою сторону, до меня донесся его запах. Лицо его выражало полную отрешенность, как и поза. И все же, по необъяснимой причине, меня тянуло к этому незнакомцу. Молчание затянулось, но мне нужно было взять себя в руки, прежде чем говорить что-то.

В конце концов я непринужденно повернулась к нему и указала на простирающийся перед нами Лох-Шил. Небо отражалось в гладкой поверхности воды, а окружающие ее горы казались серыми стражами этого неописуемого природного зрелища.

– Красиво, не так ли? – тихо сказала я.

Он повернулся и посмотрел на меня.

– Да, красиво.

На этих словах его напряженный и загадочный взгляд поглотил меня. Его голос коснулся моего сердца. Как музыка. Он напоминал чувственный тембр Шона Мендеса и, как и моя любимая песня, проникал прямо в кровь.

Он что-то сказал и, похоже, ждал от меня ответа, а я была так очарована его голосом, что совсем не слушала, что он говорит.

– Что? Прости… я не поняла тебя, – промямлила я.

– Пейтон, я сказал. Меня зовут Пейтон. А тебя?

– Сэм. На самом деле меня зовут Саманта, но все зовут меня Сэм.

Черт! Мои ноги совсем размякли, и голос отказывал. Возьми себя в руки! Что сказал бы Индиана Джонс о таком жалком зрелище, как я?

Стало совсем неловко. Юноша снова что-то сказал, а я не поняла. Наверное, он подумал, что я ненормальная. Со стороны это выглядело абсурдно.

Я стояла на крохотной площадке на вершине башни с парнем, который, судя по всему, лишил меня рассудка. Мы говорили на одном языке, а я не понимала ни слова, потому что сердце стучало в ушах. А хуже всего было то, что, судя по всему, он не испытывал ко мне никакого интереса. Казалось, что он встал как можно ближе к парапету только для того, чтобы расположиться от меня подальше.

Его вымученное выражение лица и неприступная поза говорили о том, что он скорее прыгнет с башни, чем придвинется хоть на миллиметр ближе ко мне.

Это было уже просто невыносимо, и я рассмеялась. Чтобы он не подумал, что я смеюсь над ним, я прижала руки ко рту и притворилась, что кашляю. Ком наконец покинул мое горло, и в легкие ворвался свежий воздух. Задыхаясь, я прижалась спиной к холодным камням и села на корточки.

Одно мгновение – и лицо Пейтона изменилось. Это выражение почти можно было назвать улыбкой. Он посмотрел на меня и сел напротив на пыльный каменный пол. Он не сказал ни слова, просто смотрел на меня. Я почувствовала, что амулет обжигает мою кожу, но была слишком увлечена юношей напротив, чтобы думать о странностях старого украшения.

Взяв себя в руки, я набралась мужества и подняла глаза. Пейтон сидел напротив меня, скрестив ноги и прислонившись к стене. Его руки, казалось, расслабленно лежали на бедрах, однако мышцы при этом были напряжены. Он пытался выглядеть непринужденно, но во взгляде его читалось мучение. Мне было понятно это, поскольку я скорее взобралась бы на Эверест, чем могла бы выглядеть круто и непринужденно.

Шок, поразивший меня от звука его голоса, медленно отступал. Почему-то я вдруг почувствовала страх, что он встанет и уйдет, если я не использую этот момент. Мысль об этом была невыносима.

Хоть я и не могла сказать, почему он вызвал у меня такой интерес, но чувствовала, что со мной произошло что-то особенное.

Пейтон невероятно классно выглядел, но не думаю, что дело было в его внешности. В конце концов, я много лет провела бок о бок с красавчиком Райаном Бейкером. Вдобавок у Райана была открытая лучезарная улыбка, почти хвастливая и при этом флиртующая со всеми. В то время как лицо Пейтона имело замкнутое, неприступное выражение. Кажется, я смогу раскрыть эту тайну, если сделаю первый шаг. Потому что не похоже, что Пейтон спешил завязать со мной разговор.

– Прости!

Решив не показывать слабости на этот раз, я посмотрела ему прямо в глаза. Где-то в глубине его взгляда чувствовались боль и отчаяние. Затем он моргнул, и густой шотландский туман скрыл и без того далеко запрятанные чувства.

– Ты в порядке? – спросил Пейтон осторожно и, похоже, уже сейчас не верил в то, что из этого что-то выйдет.

– Спасибо. Все хорошо.

Я лихорадочно пыталась найти правдоподобную причину для моего странного поведения.

– Похоже, я… подавилась. И у меня слегка кружится голова. – Это даже не было ложью, потому что его взгляд вызывал у меня головокружение.

Он коротко кивнул и больше не задавал вопросов. После недолгого молчания он наконец сказал:

– Я могу немного рассказать о памятнике, если ты хочешь еще посидеть тут.

Конечно же я хотела! В конце концов, за всю свою жизнь я еще не встречала парня, который бы заставлял так быстро биться мое сердце. Поэтому я кивнула.

– Было бы здорово. На самом деле, я хотела посмотреть выставку в задней части магазина, но не переношу толпу.

– Да, я тоже ненавижу скопление туристов. Они похожи на стервятников.

– Я одна из этих стервятников, – напомнила я ему с усмешкой.

– Да, это я заметил, но ты похожа на птенца, который выпал из гнезда.

Я рассмеялась над его ответом: на пути к Эвересту непринужденности я по меньшей мере уже на уровне первого лагеря у подножия.

– Ты можешь рассказать что-то про башню? – спросила я, чтобы не допускать неловкого молчания. – Я не хочу тебя задерживать, если у тебя другие планы… в таком случае я могу присоединиться к другим стервятникам и послушаю эту информацию на четырех разных языках, – предложила я в надежде, что он, конечно же, останется.

– Ты говоришь на четырех языках? А то у меня сложилось впечатление, что у тебя и с одним проблемы.

– Очень смешно, – промямлила я, потому что сложно было не заметить, что он снова смеется надо мной.

– Если честно, мне целую вечность не было так весело, как сейчас с тобой.

– Что ж, тогда у тебя очень скучная жизнь.

От моих слов его взгляд потемнел, и он посмотрел поверх меня в небо. Слова, так легко вырвавшиеся у меня, внезапно встали между нами стеной, и я не понимала, что происходит. Что ж, я ответила в его стиле.

– Мне жаль, если… – попробовала я вернуть обратно тот веселый настрой, но он прервал меня.

– Хорошо. Оставим это.

Пейтон провел рукой по взъерошенным волосам и сделал короткий вдох. Затем равнодушным голосом и с отсутствующим взглядом он начал рассказывать об истории этих мест.

– Памятник Гленфиннан был воздвигнут в 1815 году, чтобы отметить место, где был водружен штандарт принца Чарльза Стюарта.

– Знаю, восстание якобитов, так?

– Да, именно.

Видимо, мой интерес развеял его плохое настроение, и он продолжил с заметным энтузиазмом:

– Это произошло в 1745 году. Чарльз приплыл из Франции и высадился на западных островах. Оттуда он направился к побережью, которое располагается чуть западнее этого места. У памятника он собрал кланы и отсюда повел их в бой.

Пейтон поднялся и показал в сторону медленно заходящего солнца. Волосы на его руке отливали золотом в вечернем свете. Я тоже встала рядом с ним. В тот же момент он сделал шаг назад. Я повернулась к нему, но он указал на что-то позади меня.

– Смотри, там!

Олененок отважился подойти к берегу озера и смотрел прямо в нашем направлении. Его заостренные уши подрагивали, прислушиваясь к окружающим звукам, пока он сам безмятежно пил прозрачную воду. От движений его губ по поверхности воды шли широкие круги, и золотой свет вспыхивал искорками миллион раз.

Я была как будто зачарована. Последнее тепло этого дня проникало сквозь мою джинсовую рубашку, перед глазами танцевали светящиеся точки и легкий ветерок ласкал мою кожу.

Позади меня Пейтон простонал. Испуганная, я обернулась к нему. Он совсем побледнел и вцепился в каменный парапет.

– Что случилось?

– Daingead! Ничего. Пойдем, надо спускаться, – отмахнулся от моей заботы Пейтон.

Я посмотрела вниз и поняла, в чем проблема. Целая группа людей устремились по узкой тропе к памятнику. Видимо, наш трогательный момент подошел к концу. Пейтон указал на узкое отверстие в полу, позволяя мне выйти.

Подниматься сюда было довольно сложно, а уж спускаться по крутым и гладким ступеням, где легко можно соскользнуть и потерять равновесие, казалось вовсе невозможным. В поисках помощи я схватилась за руку Пейтона. Кончики пальцев едва коснулись его руки, а он тут же отдернул ее, резко вдохнул и издал какие-то странные звуки.

«Ifrinn! Daingead!»