Читать книгу "Семнадцатый"

Глава 8. Селена

Мадрид, Испания

Сентябрь 2024 года

– Черт, моя задница!

Ощущение дежавю нахлынуло на меня волной, когда я врезалась в широкую грудь своего нового босса и, потеряв равновесие, тяжело приземлилась на ледяной мраморный пол его гостиной, больше похожей на выставочный зал, нежели на уютную комнату. Роскошь окружающего пространства мгновенно померкла перед осознанием того, что сейчас произошло. В момент, когда моя задница соприкоснулись с холодным камнем, все мысли сосредоточились на одном вопросе: где я насолила гребаной Вселенной, что она решила подвергнуть мою жизнь такому испытанию?

Как иначе назвать тот факт, что моим новым начальником оказался никто иной, как Диего Карраско? Да, именно он, тот самый Диего, чье имя до сих пор вызывало дрожь в моем теле. Пять долгих лет, один месяц и девять дней… Я ведь считала каждый день нашей разлуки хотя бы потому, что этот мужчина, теперь возвышающийся надо мной подобно неприступному утесу, все еще владел моим сердцем. Но одновременно был тем, кто ненавидел меня.

Передо мной стоял тот самый мальчик, с которым я столкнулась в свой первый день в школе Святого Себастьяна шесть лет назад. Тогда я постаралась задвинуть его на задворки своей памяти, но сейчас он предстал передо мной взрослым, зрелым и… невероятно сексуальным.

Теперь это был уже не подросток, а настоящий мужчина. Юношеские черты уступили место более суровым линиям: лицо стало жестким, угловатым, с выражением, которое невозможно было спутать ни с чьим другим. Острый подбородок скрывала аккуратная двухдневная щетина. Он вырос, стал шире в плечах, мускулистее. И Всемогущий мужчина на небесах! Его подтянутое тело с рельефными кубиками пресса и тонкой дорожкой волос, исчезающих в спортивных штанах, заставляло сердце биться быстрее. Этот парень был воплощением идеальной мужской красоты.

Те же волосы цвета молочного шоколада, с той же легкой небрежностью, которая всегда была ему присуща, но более короткие. Единственная вещь, которая осталась неизменной – его карие глаза. Манящий, всепоглощающий омут.

Когда Диего узнал меня, его глаза вспыхнули холодным огнем ненависти. Та злоба, которую он, судя по всему, питал ко мне все эти годы, вырвалась наружу, сверкая во взгляде, словно лезвие ножа, готового пронзить меня насквозь.

Диего быстро натянул обратно свою толстовку, которую успел снять, прежде чем я врезалась в него, и наконец произнес:

– Что ты здесь делаешь? – Его голос звучал грубо, совсем не так, как я помнила.

Справедливый вопрос, но его стоило задать моей подруге, виновнице этой… сложной ситуации.

Дело в том, что Каталина Диаз, которая до недавнего времени была моей лучшей подругой, предложила мне эту работу три недели назад, когда я обратилась к ней за помощью. Она работала организатором мероприятий для селебрити, привычных спускать целые состояния на торжества по любому поводу. Ей поручили организовать праздник в честь дня рождения сына Мунира Браско, агента одного известного футболиста, кому он искал новую ассистентку вместо той, что ушла, посвятив себя семье и новоиспеченному мужу. И конечно, Каталина вспомнила о своей подруге, оставшейся без работы.

Я была расстроена и подавлена после расставания с бывшим, оказавшийся гребаным изменщиком. Но, если быть откровенной, причина боли крылась вовсе не в предательстве Коннора Грейсона. Меня мучило понимание того, сколько сил и времени я вложила в отношения с этим человеком. Два года я шастала за ним по всему миру, пока он гонял по трассам за титулом чемпиона «Формулы-1». Я была его ассистентом, выполняла роль помощника, пресс-секретаря, пиар-менеджера, врача, массажиста, повара, психолога и девушки одновременно. Но, видимо, этого было недостаточно.

Во время Гран-при в Барселоне, когда сезон ненадолго прервался, и мы договорились провести уикенд в городе, я решила встретиться с Каталиной и на пару часов его оставила.

Вернувшись в наш номер, я меньше всего ожидала увидеть разбросанную женскую одежду, ведущую прямо в спальню, где накануне мы с моим женихом спали после грандиозной гонки. И я не ожидала увидеть, как Коннор изменял мне с одной из своих фанаток, вколачиваясь в нее сзади с таким жаром и похотью, что никогда не испытывал ко мне.

Отвращение поглотило меня. Внутри все кипело от ярости и гнева. Меня трясло от мысли о том, что человек, которому я посвятила столько времени и сил, так легко предал меня. Я не рискнула остаться там хоть на секунду дольше, опасаясь, что могу совершить что-нибудь необдуманное. Поэтому схватила самое необходимое, развернулась и ушла, стараясь забыть о случившемся, как о жутком сне.

Самое ужасное заключалось в том, что, несмотря на всю злость и тошноту, я ничего не испытывала. Никакой боли и разбитого сердца. Ничего, что было бы похоже на чувства, которые я переживала пять лет назад, когда потеряла свою первую любовь. Они оказались глубже и сильнее, чем эта мимолетная вспышка обиды на Коннора.

И вот, спустя годы, я снова стояла лицом к лицу с тем повзрослевшим мальчиком, который был единственным мужчиной, кто заполнил мое сердце настолько, что места для других не осталось. Именно поэтому разница между чувствами, которые я испытала из-за Коннора пару недель назад, и теми, что я переживала из-за Диего в прошлом, казалась такой огромной.

– Я спросил, какого хрена ты делаешь в моем доме? – Его голос был громким и резким.

Святое дерьмо… Он такой горячий, когда злится!

«Селена, приди в себя! Он в гневе, а ты все еще у его ног!» – напомнил мне внутренний голос.

– Э-э, привет!

Серьезно, девочка? Что это еще за «привет»?

– Привет? Ты, черт возьми, шутишь? – прорычал Диего.

Тут вмешался Чапи, верный друг и джентльмен, который решил прийти мне на помощь. Трехмесячный щенок залаял на моего обидчика, подпрыгивая на задних лапах и пытаясь выглядеть более грозным, чем был на самом деле.

– Что за дерьмо?

– Эй, не смей так говорить про мою собаку! – Во мне проснулась защитница, и я поднялась с пола, потирая ушибленные ягодицы.

– Твоя собака? – удивленно переспросил Диего.

Чапи продолжал лаять и пытался на него вскарабкаться. Поняв, что парень передо мной не смягчится даже перед щенком, я опустилась на колени и стала гладить Чапи, успокаивая его.

– Все хорошо, любимый. Поиграй в саду, пока взрослые будут разговаривать, – сказала я, бросив взгляд на Диего, неподвижного, как статуя. – Мы же будем вести конструктивный диалог, как полагается двум взрослым людям, правда?

Его брови сначала взлетели вверх, потом сошлись на переносице.

– Ладно, Чапи, беги. – Я отпустила собаку, подтолкнув его к террасе, и выпрямилась.

Диего всегда был высоким, но сейчас он возвышался надо мной на целую голову, и мне приходилось дышать ему в грудь, что не добавляло уверенности в сложившейся ситуации.

Мы не видели друг друга пять лет, а теперь я вдруг оказалась в его доме, да еще и с собакой. И он явно не был рад меня видеть.

– Теперь, когда ты избавилась от собаки, которой быть здесь не полагается, равно как и тебе, ты объяснишь мне… – Он подошел ближе, почти вплотную. – Почему ты здесь?

Я сглотнула под тяжестью его взгляда и подняла голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

– Я не знала, что это твой дом… и что ты – это ты.

– И что это значит? – Ожидая ответа, Диего скрестил руки на груди и прищурился.

– Когда меня принимали на работу, никто не сказал, что ты – тот самый футболист, которому нужна ассистентка. – Я скопировала его позу, показывая, что не боюсь его нападок.

– Значит, ты устроилась работать ассистентом к человеку, которого не знаешь?

Черт. Теперь, когда Диего это озвучил, это действительно казалось глупостью. Но в свое оправдание скажу, что мне нужны были работа и деньги, так что пусть он засунет свой пронзительный взгляд типа «ты что, идиотка?» себе в задницу!

– Подожди, подожди! – Он опустил руки и отвернулся, запустив пальцы в волосы, сделал пару глубоких вдохов, а затем повернулся обратно. – Только не говори мне, что ты та самая ассистентка, которую нашел Мунир!

Упс…

– Сюрприз.

Глава 9. Диего

Мадрид, Испания

Сентябрь 2024 года

Это гребаная шутка. Моя жизнь превратилась в настоящий хаос. И именно тогда, когда я пытался найти крошечный островок спокойствия во время этого шторма, все пошло наперекосяк.

Я вернулся домой, надеясь немного отвлечься от всей суеты. Контракт с командой мечты должен был начать новую главу в моей жизни, принести облегчение и спокойствие. Но реальность оказалась куда суровее. Все стало еще сложнее. Постоянное внимание прессы, давление, которое буквально душило меня с первых дней пребывания в команде… Казалось, чем дальше, тем хуже.

Поначалу я надеялся, что со временем шумиха утихнет, но, видимо, я сильно заблуждался. Пресса рылась в моем прошлом, вскрывая старые раны, и Рикардо продолжал подбрасывать дров в топку. Все это казалось бесконечным круговоротом боли и разочарований.

Футбол оставался единственным спасательным кругом в этом хаосе. Он помогал обо всем забыть, очистить мысли и вернуть хоть какую-то частичку внутреннего равновесия. Тренировки стали моим убежищем, местом, где я мог сбросить напряжение и сосредоточиться на том, что действительно важно. Однако, целиком отдаваясь игре, я начал забывать о своем теле, которое уже давно взывало о помощи. Выгоревший, истощенный, лишенный энергии и желаний, я продолжал гнаться за идеалом, пытаясь доказать всем и самому себе, что достоин места в команде.

С каждым днем, приближающим окончание контракта, я чувствовал, как напряжение нарастало. Предложения о продлении не поступало, и я все сильнее загонял себя, стараясь стать еще лучше, доказать свою ценность для клуба.

Сегодня я наконец решил дать себе долгожданный отдых. Вернулся домой с твердым намерением провести вечер в джакузи с бутылкой холодного пива и каким-нибудь фильмом с «Нетфликс». Но я не мог и представить, что в этот вечер в собственном доме столкнусь с девушкой, которая пять лет назад похитила мое сердце и исчезла, оставив в душе пустоту. Та, что сбежала без объяснений причин и унесла с собой мою любовь.

Я не ожидал увидеть ее.

Она появилась внезапно, будто призрак из прошлого. И черт…

Даже в самых дерзких фантазиях я не представлял ее такой. Конечно, я помнил ту хрупкую школьницу с персиковыми губками и большими глазами, сверкающими, как звезды, чьи волосы переливались оттенками спелой пшеницы. Невозможно было забыть девчонку, что столкнулась со мной в школьном коридоре в тот памятный день, который навсегда перевернул мою жизнь. Но теперь передо мной стояла женщина, чье очарование заставило бы обомлеть любого мужчину. Время превратило ее в настоящую красавицу с плавными очертаниями фигуры. Длинные стройные ноги в смехотворно коротких джинсовых шортах завораживали, тонкая талия, которую можно было обхватить одной рукой, и грудь, подчеркнутая простой белой футболкой, вызывала дрожь. Иисус, она была потрясающе горячей!

Селена Маккой всегда была самой ослепительной девочкой в нашем классе, школе, в моей жизни. Но сейчас… Сейчас она выглядела как настоящий ангел. Светлые волосы, короткие, не такие, какими я их помнил, обрамляли ее лицо. В отличие от основной длины ее челка, что постоянно выбивалась из строя, была на месте и все также доставляла девушке дискомфорт. Она, как и прежде, время от времени убирала с лица пряди, которые скрывали от меня тот небесный оттенок голубого, который я больше ни у кого не встречал. Черт, она была все также совершенна.

При виде нее сердце забилось чаще, в груди разлилась знакомая боль, но одновременно с этим внутри поднялась волна раздражения. Я все еще был зол. Очень зол. Старые чувства пытались пробиться через трещины моего разбитого сердца, но я не собирался им поддаваться. Она ушла из моей жизни, и у нее не было никакого права возвращаться. Никогда. Моя жизнь и так превратилась в сплошной хаос, и еще один ураган в лице Селены Маккой я точно не вынес бы.

Нужно было немедленно исправить ситуацию. Я схватил телефон с комода и быстро набрал номер Мунира. Телефон продолжал звонить, но ответа не было, а Селена, казалось, даже не замечала моего раздражения.

– Что ты делаешь? – спросила она, следуя за мной по комнате.

– Исправляю это недоразумение, – ответил я сквозь зубы, нервно вышагивая взад-вперед в ожидании ответа.

– Недоразумение? – удивленно повторила она и встала передо мной, перекрыв дорогу.

– Ответь на звонок, твою мать!

Я чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой. Все внутри меня завибрировало, едва мы оказались близко друг к другу. Каждый звук ее голоса будоражил чувства, которые я считал давно умершими. Они начали просыпаться, как весенние ростки после долгой зимы. Ситуация становилась опаснее с каждым мгновением и могла разразиться катастрофой вселенских масштабов, если я вовремя все не исправлю.

Я не мог этого допустить. Просто не мог.

Селена Маккой имела слишком сильную власть надо мной пять лет назад, и за эти годы ничего не изменилось, даже несмотря на ее отсутствие.

– Тебя не должно быть здесь, – сказал я, стараясь избегать ее взгляда.

– Ну, я здесь, – ответила она, разводя руками, а потом скрестив их на груди.

Черт!

Не смотри на нее!

– Именно поэтому я намерен это исправить, Маккой.

Как только эти слова сорвались с языка, я сразу пожалел о них. Воспоминания нахлынули на нас обоих, словно лавина, и мы замерли, глядя друг на друга, будто случайно открыли ящик Пандоры.

«Будешь со мной дружить, Чемпион?»

«Нужно же с чего-то начинать, не так ли, Маккой?»

Нет, нет, нет. Не возвращайся туда. Только не снова.

Никаких прогулок по тропинкам воспоминаний.

– Что ты собираешься делать? – спросила Селена, слегка откашлявшись, и это вернуло меня в реальность.

– Во-первых, потребую от своего агента объяснений. Потом попрошу его вернуть тебя туда, где ты была последние пять лет, и наконец найду себе помощницу.

Я чувствовал себя разъяренным быком, которому показали красную тряпку, и готов был разорвать на куски виновника своих бед. Я убью Мунира!

Как, черт возьми, стало возможно, что среди всех людей на планете он выбрал именно ее?

– Эй! – Селена развернула меня к себе, схватив за руку. – Ты не можешь меня уволить!

Я посмотрел вниз, туда, где ее пальцы обвились вокруг моего запястья. От ее прикосновения кожа воспламенялась, и я резко отдернул руку.

– Нет, могу. Ведь я тот человек, к которому ты устроилась работать, даже не потрудившись выяснить, кто твой новый работодатель.

– Но я ведь не сделала ничего, за что меня можно уволить! – возмутилась Селена.

– Мне для этого причина не нужна.

– Не веди себя, как кретин, Диего!

Я поднял бровь и отложил телефон, поняв, что попытки дозвониться до агента бесполезны. Вероятно, он укладывал детей спать или занимался чем-то другим, чем обычно занимаются нормальные люди вечером, вместо того чтобы разбираться с девушкой из прошлого, свалившейся как снег на голову.

– Называть меня кретином было не лучшей идеей, если ты хотела сохранить работу, Маккой.

Я запустил руки в волосы, пытаясь привести мысли в порядок.

– Прости. Ты прав, – тихо произнесла Селена, глубоко вздохнув. – Но я прошу, не увольняй меня. Мне очень, очень нужна эта работа!

Мольба в ее голосе и едва заметное отчаяние заставили меня задуматься: почему она оказалась здесь, в моем доме, спустя столько лет, и зачем ей так нужна эта работа?

– Почему?

– Что почему? – удивленно переспросила она.

– Зачем тебе эта работа?

Она замешкалась, и я понял, что она что-то скрывает.

– Просто… Мне… – начала она, но так и не закончила фразу. – Она мне просто нужна, понятно? Ты не можешь просто взять и уволить меня потому, что зол на меня.

– Я не зол. – Ложь.

Судя по ее взгляду, она прекрасно это знала.

– Ты слишком высокого о себе мнения, Маккой.

– А ты все такой же придурок, Чемпион.

Mierda…

Мы по-прежнему смотрели друг на друга, и никто не собирался уступать в этой битве взглядов. Я не мог от нее оторваться, потому что это было невозможно. Она все так же ниже меня почти на двадцать сантиметров, и выглядит еще красивее, когда злится. Верхняя губа чуть подрагивает от напряжения, а глаза щурятся, словно она пытается наложить на меня какое-то заклятие. И, честно говоря, я был готов поддаться ее чарам, как и много лет назад.

Черт возьми.

Первым отвел взгляд я, потому что понимал: в этот момент мы находились в большой опасности. Опасностью были мои возрождающиеся чувства. Предатели.

– Ты не можешь просто так явиться в мой дом и мою жизнь. Это несправедливо.

– Я это понимаю, ясно? Если бы я только знала, что ты тот самый, цитирую слова твоего агента: «футболист, который не может справиться с собственным дерьмом самостоятельно», я бы не согласилась. Но раз уж я совершила ошибку и приняла предложение, я не собираюсь уходить теперь. И поскольку мы оба взрослые люди, которым предстоит работать вместе…

Я попытался перебить ее, чтобы оспорить это утверждение, но она не дала мне возможности.

– Мы будем работать вместе, Диего. Поэтому, как два взрослых человека, давай сядем и обсудим наши разногласия, потому что, кажется, у нас их немало. И, учитывая, что мы не герои какого-нибудь романтического фильма или романа, нам не стоит затягивать с этой драмой.

Она уселась на мой диван, подогнув под себя одну ногу, и похлопала по мягкой поверхности, приглашая меня присоединиться.

Иисус! Она была точно такой же, как прежде – импульсивной девчонкой, способной убеждать дерзким языком и взглядом больших голубых глаз.

– Ну же, давай, Чемпион. Нам еще нужно обсудить твой рабочий график на неделю.

Дерьмо.

Она собиралась вновь уничтожить меня. И, судя по тому, как мои ноги сами понесли меня к дивану, я был готов принять каждый нанесенный ею удар.

Селена была права: у нас действительно возникла проблема, требовавшая обсуждения. Но, как по мне, пять лет – слишком долгий срок, чтобы пытаться восстановить разрушенное.

Конечно, мы могли попробовать, и по решительности в глазах Селены я понял, что эта идея ее устраивала. Возможно, так оно и было, но не сегодня. Я чертовски устал, и прямо сейчас мысли в голове путались. Мы могли бы отложить это на завтра.

Я снова взял телефон, думая вызвать для нее такси.

– Где ты живешь?

– Э-э, зачем тебе эта информация? – спросила Селена, внимательно наблюдая за мной с дивана.

– Ты едешь домой, а завтра мы поговорим с Муниром и решим вопрос с твоей работой, – пояснил я.

– Но мы же договорились, что ты не уволишь меня, мы собирались поговорить.

– Нет, мы ничего не решили. Это ты так решила, но я своего согласия еще не давал.

Селена выглядела раздраженной, но одновременно огорченной. Я не знал, что именно вызвало это грустное выражение на ее лице: страх потерять работу, которую она только что получила, или что-то другое?

Меня бесило, что я вообще об этом думал. Какая-то часть меня отчаянно хотела согласиться на ее предложение о разговоре и даже оставить ее в роли своей ассистентки, но в эти воды не стоило заходить.

– Итак, ты скажешь мне свой адрес, или вызовешь себе машину сама?

– Я не могу этого сделать. – Селена отвела взгляд.

– Вызвать такси?

– Нет. – Ее шепот был настолько тихим, что я был не уверен, не послышалось ли мне. Она опустила глаза и принялась теребить едва заметную ниточку, торчавшую из подушки.

Когда до меня дошел смысл ее слов, я вспомнил, что Мунир упоминал, будто моя новая помощница перебралась в Мадрид. Значит, она не жила здесь все эти годы.

Эта мысль принесла мне странное облегчение. Она не провела все эти годы в том же городе, что и я.

– Где ты остановилась?

Селена замялась, но, заметив мой настойчивый взгляд, наконец ответила.

– Эм… в мотеле на одной из улиц Вальекаса.

Какого…? Почему она живет рядом с гетто?

– Какого черта ты забыла в этой дыре?

– Это было всего на пару дней, – быстро добавила она, надеясь, что это улучшит ситуацию. В том районе ей было не место, даже если это временное явление.

От одной мысли, что с ней могло что-то случиться… Нет, это ее выбор, ее решения. Однако я все равно задал вопрос, который мучил меня на протяжении всех этих лет.

– А где ты жила до этого?

Селена прикусила губу, как делала всегда, когда волновалась. Затем подняла глаза и обрушила на меня бомбу:

– Мы переехали с семьей обратно в Америку, но потом я сменила еще несколько мест: Канада, Саудовская Аравия, Вьетнам, Венгрия, Россия и некоторые другие.

«Отлично, она путешествовала по миру, пока ты тосковал по ней, придурок», – насмешливо шептал мой внутренний голос.

Я отмахнулся от него и решил не зацикливаться на этом, ведь меня это не волнует. Уже нет. Я закрыл эту главу несколько лет назад, когда понял, что Селена Маккой ушла из моей жизни и не собиралась возвращаться.

– Тогда как ты попала в эту дыру? – поинтересовался я бесстрастным тоном, на который только был способен.

Вместо ответа Селена наклонилась и взяла на руки своего щенка, который подбежал к ее ногам и начал лизать ее голень, свисающую с дивана. Погладив собаку по спине, она поднялась, и теперь мы стояли слишком близко друг к другу. Я чувствовал запах ее парфюма, даже несмотря на запах щенка, неодобрительно глазеющего на меня.

Орхидея и фрезия. Я ненавидел эти цветы все эти годы. Каждый раз, заходя в магазин моей матери, я старался обходить их стороной и не задерживаться внутри, потому что это сводило меня с ума. Чувствовать аромат, который вызывал слишком много эмоций и воспоминаний, которые я так отчаянно хотел забыть…

Она ушла. Молча, не предупредив. Сбежала из моей жизни, словно никогда не была ее частью или же главным ее элементом. Она вырвала пазл и забрала с собой, оставив в моей груди проклятую дыру, которую за эти годы я так и не смог заполнить.

А теперь она была здесь. Снова предстала так же неожиданно, как и в первый день нашего знакомства, когда я совсем ее не ждал.

– Ты прав. Мне лучше уйти, – сказала Селена, удивив меня.

Она обошла меня и направилась к выходу, но я вопросом остановил ее:

– Вернешься в мотель?

Мне не понравилась эта мысль.

– Э, нет. Сегодня утром я съехала оттуда.

Спасибо тебе, Иисус!

– Тогда куда ты пойдешь? – Я посмотрел на часы у телевизора, показывавшие половину одиннадцатого. – Уже довольно поздно.

Селена приподняла бровь, а ее собака гавкнула, словно подтверждая мои слова.

– Найду другое место, пока мы не решим вопрос с моей работой и проживанием.

– Проживанием?

– Э, да. – Селена посмотрела на меня, прищурив глаза. – Разве твоя предыдущая помощница не жила с тобой в этом доме?

Я фыркнул, представляя себе, как отреагировал бы Том, муж Марты, если бы узнал, что его жена живет со мной под одной крышей.

– Черт.

Собака вновь гавкнула, поддержав реакцию своей хозяйки, когда та прикусила нижнюю губу и свела брови. Плохой знак, предвещавший очередную бомбу.

– Что?

– В договоре есть пункт, согласно которому я обязана быть с тобой круглосуточно, пока не возникнет необходимость изменить условия. То есть двадцать четыре на семь мы будем вместе.

– Да, гений. – Я скрестил руки на груди. – Это называется обязанностями ассистента. Ты уверена, что выбрала ту профессию?

Селена закатила глаза.

– Ты не понимаешь. Я имею в виду двадцать четыре часа. – Она повторила это, словно я был идиотом, не знающим, сколько длятся сутки. – Это значит утро, день и ночь.

Она действительно считала меня…

Погодите!

– О чем ты говоришь?

– О, неужели до тебя дошло, Чемпион?

Нет.

Она шутит. Это, должно быть, шутка? Мунир не мог так со мной поступить!

За все годы, что Марта работала со мной, не было ни дня, чтобы она понадобилась мне ночью. Какого черта ему пришло в голову, что поселить Селену со мной – хорошая идея? Это плохая, очень плохая идея. И абсолютно точно невозможная!

– Нет. Этого не будет. – Я провел ладонями по лицу, почувствовав усталость во всем теле. – Мне не нужна нянька, которая будет ползать тут круглосуточно, и тем более жить здесь. Нет, черт возьми!

– Ну, твой агент думает иначе.

Я бросил на Селену гневный взгляд и снова набрал номер Мунира, но тот отключил телефон, судя по автоответчику.

– Ублюдок! Я уволю его.

– О, ничего себе. Значит, твоя пижонская задница настолько крута, что ты любую проблему решаешь увольнением? Словно это вот так просто? – Она обняла свою собаку одной рукой, а другой щелкнула пальцами у меня перед носом. – Щелк, и все?

– Пижонская задница?

– Да, именно так. Ты же теперь звезда, как и мечтал. Все, к чему стремился на протяжении своей жизни, у тебя есть: шикарный дом, машины в гараже, деньги, статус, окружение, связи, девушки, имя. И, кажется, ты считаешь, что это дает тебе право вести себя как придурок: вот так легко распоряжаться жизнями других людей, играть с ними.

– Играть с ними? – Иронично. Она обвиняет меня в том, в чем сама преуспела получше других. – Хм, странно. Думаю, тебе лучше знать, как играть с жизнью людей, при этом не имея ничего из перечисленного. Разве нет?

И тут я почувствовал, как ее ладонь обожгла на щеке кожу. Было больно, но я не сдержался и нагрубил ей. Я знал, что мои слова обидели ее, но ее побег нанес не меньший ущерб.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – произнесла она дрожащим голосом, глядя мне в глаза.

Собака залаяла, почувствовав напряжение и потребность защитить свою хозяйку, хотя именно она и нанесла мне пощечину.

– Да, как и ты меня, потому что ты не позволила нам узнать друг друга лучше, когда сбежала, не потрудившись даже объясниться. Так кто из нас играет людьми, Маккой?

– Я не сбегала! – Селена подошла ближе, слезы блестели в ее глазах.

Я хотел остановиться. Мне нужно было это сделать, но она собственноручно расковыряла едва зажившую рану, и теперь та кровоточила.

– Разве? Потому что именно это ты и сделала.

Селена смотрела на меня сквозь пелену слез в небесно-голубых глазах, и я увидел в них то, чего не ожидал увидеть. Боль с примесью обиды.

Какого черта? В них должна быть вина. Это она бросила меня в тот период, когда я больше всего нуждался в ней.

– Если я и убежала, на то была причина, и не тебе меня судить.

Селена не позволила слезе скатиться по алой щеке: быстро смахнула ее, злясь на нас обоих. Она просто развернулась и, схватив собачью переноску и дорожную сумку, которую я не заметил, выбежала из дома в ночную тьму. И я позволил ей. На этот раз я был тем, кто выгнал ее из своей жизни. И меня это устраивало.