![](/books_files/covers/thumbs_240/perri-meyson-delo-zaikayuschegosya-episkopa-delo-ob-udachlivyh-nozhkah-211314.jpg)
Автор книги: Эрл Гарднер
Жанр: Классические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 4
Заказывая коктейли и обед, Перри Мейсон пребывал в прекрасном расположении духа, что случалось не так и часто. Делла Стрит, проработавшая с ним много лет, без труда уловила его настроение.
– Поймал волну, босс, так?
Он кивнул, его глаза радостно поблескивали.
– Как я люблю загадки, Делла! Ненавижу рутину. Ненавижу мелкие детали. Мне нравится разгадывать замыслы преступников. Нравится, когда люди мне лгут, а я могу поймать их на лжи. Нравится слушать людей и задаваться вопросом, сколь много в сказанном ими правда и сколько – ложь. Мне нравится складывать факты вместе, один за другим, как элементы пазла.
– Так ты думаешь, что заикающийся епископ как-то пытался использовать тебя в своих интересах?
Мейсон повертел в пальцах пустой бокал из-под коктейля.
– Если б я это знал, Делла, – ответил он. – Епископ ведет очень тонкую игру. Я это почувствовал, едва он переступил порог моего кабинета, и сразу уловил его стремление держать меня в неведении относительно его настоящей цели. Поэтому я получаю удовольствие от того, что могу его переиграть, узнать, что он хочет до того, как соблаговолит мне рассказать. Пойдем потанцуем.
Мейсон увлек ее на танцпол, где они двигались в идеальном ритме, который дается только многолетней практикой. Танец закончился и, вернувшись к столу, они увидели, что им уже принесли первое заказанное блюдо.
– Расскажи мне о деле, – предложила Делла. – Если хочешь.
– Хочу, – заверил ее Мейсон. – Хочу пройтись по всем фактам, только для того, чтобы увидеть, что с чем не сходится. Какие-то ты знаешь, какие-то – нет.
Давай начнем с самого начала. Ко мне приходит мужчина, заявляющий, что он – австралийский епископ. Он нервничает и заикается. Всякий раз, когда заикается, злится на себя. Почему?
– Потому что он знает, что епископ не должен заикаться, – ответила Делла. – Возможно, заикаться он начал недавно, испытав эмоциональный шок, и тревожится, что его ждет, если он вернется в Австралию заикой.
– Прекрасно, – кивнул Мейсон. – Отличное логическое объяснение. То самое, что пришло мне в голову с самого начала. Но, допустим, этот мужчина – не епископ, а преступник, выдающий себя, по тем или иным причинам, за епископа Мэллори из австралийского Сиднея. И есть у него склонность к заиканию, когда он нервничает. И когда он изо всех сил старается не заикаться, заикание только усиливается. Вот он и боится, что заикание его выдаст.
Делла медленно кивнула.
– Далее, епископ хочет видеть меня из-за расследования непредумышленного убийства, – продолжил Мейсон. – Он не упоминает имен, но не вызывает сомнений, что в дело о непредумышленном убийстве вовлечена Джулия Браннер, которая стала миссис Оскар Браунли. Оскар был старшим из двух сыновей Ренволда К. Браунли.
Рассказывать тебе о сыновьях Браунли необходимости нет. Младший умер шесть или семь лет тому назад. Оскар уехал с женой, и никто не знал, куда. Потом вернулся один. Над ней висело обвинение в непредумышленном убийстве, выдвинутое в округе Орандж лишь через некоторое время после той автомобильной аварии.
– И что? – спросила Делла.
– Так вот, допустим, я скажу тебе, что Ренволд Браунли знал о возвращении сына и опасался, как бы с ним не приехала его жена. Думаю, ему не составило труда использовать свои политические связи и добиться ордера на арест. То есть, как только она ступила бы на территорию Калифорнии, ее отправили бы в тюрьму по обвинению в непредумышленном убийстве.
Делла Стрит рассеянно кивнула и отодвинула пустую тарелку.
– В особняке Браунли живут его внук и внучка, так?
– Совершенно верно, – кивнул Мейсон. – Филип Браунли, сын его младшего сына, и девушка, чье имя я забыл, дочь Оскара. Теперь епископ Мэллори прибывает на пароходе «Монтерей», проводит четыре или пять дней в Сан-Франциско, дает объявления в местные газеты и…
– Минуточку, – прервала его Делла. – Я кое-что вспомнила. Ты сказал, что епископ прибыл на пароходе «Монтерей»?
– Да, и что?
– Босс, ты так много знаешь о человеческой природе. Почему стенографистки, секретарши и продавщицы читают светские новости?
– Понятия не имею. Почему?
Делла пожала плечами. На мгновение ее глаза затуманились.
– Если бы я знала, шеф. Я умерла бы с голоду, если бы не работала, и однако мне нравится читать о тех, кто живет в Палм-Спрингс, о том, кто что делает в Голливуде, и тому подобном, и все знакомые мне секретарши ведут себя точно также.
– Обойдемся без преамбулы, Делла. – Мейсон пристально посмотрел на нее. – Просто объясни, в чем дело.
– Просто я вспомнила, что Джейнис Элма Браунли, внучка Ренволда К. Браунли, находилась на борту парохода «Монтерей», следующего из Сиднея в Сан-Франциско. Газеты сообщили, что вся светская жизнь на корабле вращалась вокруг этой симпатичной молодой наследницы или что-то в этом роде. В общем, ты меня понял. Видишь, босс, ты не знаешь имени внучки, зато я могу много чего рассказать тебе о ней.
– Двенадцать, – вырвалось у адвоката.
– Двенадцать? – переспросила Делла.
– Двенадцать, – повторил Мейсон, и его глаза весело блеснули.
– Босс, о чем ты говоришь?
– Совсем недавно я сказал тебе, что в этом расследовании, складывая два и два, я получаю не четыре, а шесть, и меня это тревожило. Теперь при сложении двух и двух у меня получается двенадцать.
– В каком смысле?
Он покачал головой.
– Давай какое-то время даже не думать об этом. Не так часто нам выдается шанс расслабиться, Делла. Давай есть, пить и веселиться, потанцуем, а потом вернемся в офис и пригласим на совещание Дрейка. К тому времени идея, которая вертится у меня в голове, вероятно, обернется миражом. А если это не мираж, – мечтательно добавил Мейсон, – тогда у нас потрясающее расследование. Расследование-сенсация. Настоящая бомба!
– Поясни, шеф.
Он покачал головой.
– Едва ли так будет, Делла. Это всего лишь мираж. Давай пока про это забудем, и тогда не ощутим разочарования, если информация, которую добудет Пол Дрейк, покажет, что мои умозаключения не стоят и ломаного гроша.
– Ты хочешь сказать, эта девушка… – начала Делла.
– Стоп, стоп, – прервал он ее. – Не спорь с боссом. Пойдем, заиграли фокстрот. Помни, даем мозгам отдых.
Мейсон не спешил закончить обед, не говорил больше и о делах. Делла ему подыгрывала. Больше часа они наслаждались возможностью отдохнуть, которая так редко выпадает людям, работающим вместе, делящим победы и поражения и так хорошо понимающим друг друга, что отпадала всякая необходимость в лицемерии, столь часто становящимся неотъемлемой частью человеческих отношений.
И лишь когда унесли пустые тарелки из-под десерта, адвокат допил последнюю каплю ликера и со вздохом сказал:
– Что ж, Делла, продолжим гонку за миражом и попробуем доказать, что это все-таки мираж.
– Ты так думаешь?
– Не знаю, и боюсь думать, что нет. В любом случае, давай позвоним Дрейку. Пусть подойдет в офис.
– Послушай, босс, вот о чем я подумала, – Делла встала из-за стола. – Допустим эта женщина, зная об ордере на ее арест, выданном в Калифорнии, убежала в Австралию, и…
– Ни слова больше, – Мейсон положил руку ей на плечо. – Давай не будем летать в облаках. Мы должны твердо стоять на земле. Позвони Полу Дрейку и скажи, что мы ждем его в офисе, а я поймаю такси.
Она кивнула, но по глазам чувствовалось, что мыслями она вся в расследовании.
– Разумеется, если епископ – самозванец…
Мейсон наставил на нее указательный палец и согнул большой, будто это курок револьвера.
– Молчи или стреляю!
Делла рассмеялась.
– Я позвоню Полу, пока буду пудрить носик, босс, – и исчезла в дамской комнате.
Пол Дрейк постучал в выходящую в коридор дверь кабинета Перри Мейсона, и Делла Стрит впустила его.
– Вижу, вы вкусно пообедали, – улыбаясь, отметил Дрейк.
От ресторанной беззаботности Мейсона не осталось и следа. Лицо стало напряженным, взгляд пронзительным.
– Что у нас с епископом, Пол? – спросил он.
– Епископ в настоящее время может передвигаться самостоятельно, – ответил детектив. – Выписался из больницы и вернулся в отель. Правда, без шляпы. На голове столько бинтов, что видны только один глаз и кончик носа. Согласно последним донесениям, в таком виде едва ли он сможет читать проповеди.
– А как эта Ситон?
– По-прежнему в своей квартире на Западной Адамс-стрит. Не выходила оттуда. Вероятно, ждет звонка епископа, и не собирается уходить, пока он не позвонит.
Мейсон нахмурился.
– Нет в этом смысла, Пол.
– А по-моему, это как раз и имеет смысл, – возразил детектив. – Она собирала вещи, когда мы заглянули к ней. Несомненно, готовилась к отъезду. Она признала, что собиралась в путешествие с епископом или с пациентом, с которым он собирался ее связать. Вот и ждет, пока епископ даст ей более четкие инструкции. Она сидит у себя с того самого момента, когда епископа отвезли в больницу.
– Не уходила на обед?
– Не открывала даже дверь черного хода, чтобы вынести мусор, – ответил Дрейк.
– Твои люди следят и за парадной дверью, и за черным ходом?
– Совершенно верно. Человек, который проследовал за ней из отеля, наблюдает за парадной дверью, а через пять минут после нашего отъезда другой мой сотрудник взял под контроль черный ход.
– Делла нашла кое-что интересное, – сменил тему Мейсон. – Возможно, важное. Джейнис Элма Браунли приплыла из Австралии на пароходе «Монтерей».
– А что тут интересного или важного? – спросил Дрейк.
– Епископ Мэллори прибыл на том же пароходе. Они провели вместе две или три недели. И если только я сильно не ошибаюсь, женщина, которой интересовался епископ в связи с непредумышленным убийством, – мать этой молодой красотки.
Дрейк задумчиво нахмурился.
– Мы с Деллой помозговали над этой идеей, Пол. Может, все это бред. Я даже не решился озвучивать мои мысли. Хочу, чтобы ты послушал и высказал свое мнение.
– Валяй, – кивнул Дрейк. – Всегда готов находить дыры в твоих идеях.
– Допустим, эта Браннер сбежала в Австралию. Допустим, она родила девочку после того, как Оскар Браунли вернулся в Штаты. Допустим, епископ Мэллори, тогда священник англиканской церкви, пристроил девочку в хорошие руки. Допустим, отдал ее в семью по фамилии Ситон, а потом, допустим, отплыв в Америку на пароходе «Монтерей», встретил на корабле девушку, которая представлялась всем, как Джейнис Браунли. Он знал, что она – самозванка, но, допустим, не стал торопиться с разоблачениями. Сначала решил собрать более веские улики, к примеру, найти настоящую внучку Браунли. Так что у меня не складывается?
Дрейк ответил после короткой паузы.
– Знаешь, Перри, это все-таки бред. Во-первых, у тебя одни предположения. Во-вторых, мать не могла не знать о переезде девочки в особняк Браунли, а если бы туда приехала не та девушка, она бы подняла дикий шум.
– Допустим, – прервал его Мейсон, – что мать находилась за пределами штата и ничего не знала, но только что выяснила. Тогда она приехала бы сюда и учинила скандал.
– Но она не приехала, – указал Дрейк. – И это лучший ответ. Опять же, не забудь, что симпатичные девушки сильно меняются, превращаясь из младенца в ослепительную наследницу. Епископа Мэллори, возможно, больше интересовали пастырские обязанности, чем усыновление или, как в нашем случае, удочерение чужих детей. Нет, Перри, я думаю, тебя потянуло не туда. Но вполне возможно, что кто-то хочет развести нашего миллионера, и для того, чтобы это провернуть, в частности, для придания достоверности, им требуется некий епископ Мэллори, потому что, заслав липового епископа Мэллори к доверчивому, но агрессивному адвокату и скормив последнему душещипательную историю, в итоге в колеса телеги Браунли могут наставить столько палок, что он согласится заплатить деньги, при условии, что от него отстанут.
– То есть ты думаешь, что этот епископ – липовый? – спросил Мейсон.
– С самого начала я не сомневался, что епископ – преступник. Не нравится мне его заикание, Перри.
– Мне тоже, раз ты об этом упомянул, – медленно ответил Мейсон.
– Ну вот, – ухмыльнулся Дрейк, – наконец-то мы на чем-то сошлись.
– Поэтому я думаю, что нам нужно вновь поговорить с епископом Мэллори, если только он не свяжется с нами первым. Как давно он в отеле, Пол?
– Полчаса, может, чуть дольше. После того, как он пришел в себя, хуже ему не стало, разве что болит голова, да повязка вместо шляпы.
– Что он сказал полиции?
– Что открыл дверь номера, и кто-то выпрыгнул из-за двери, ударил его по голове, и это все, что он помнит.
Мейсон нахмурился.
– Не складывается это с разбитым зеркалом и сломанным стулом, Пол. В номере дрались.
Дрейк пожал плечами.
– Я знаю только то, что он сказал полиции. Разумеется, Перри, когда человека с такой силой бьют по голове, он забывает многое из того, что произошло.
– За епископом следят?
– Двое. Каждый в своем автомобиле. Не выпускаем его из виду.
– Давай вновь поговорим с этой Ситон и возьмем с собой Деллу. Эта рыжая – кипящий котел, но, возможно, Делла сможет расположить ее к себе.
– Теперь мы ничего из нее не вытащим, – в голосе Дрейка слышалось негодование.
– Почему упор на «теперь»? – спросил Мейсон.
– Не понравился мне твой подход, Перри. Я знаю таких, как она. Ее следовало запугать до смерти, убедить, что епископ убит и она – главная подозреваемая. Вот тогда она рассказала бы нам все, чтобы снять с себя обвинения.
– Часть сказанного ею – правда. К примеру, насчет того, что она связалась с епископом по объявлению, – Мейсон повернулся к Делле Стрит, которая протянула ему вырезанные из газеты объявления. Адвокат отдал их Дрейку, который хмуро прочитал их.
– И что все это значит, Перри?
– Не знаю, Пол. У меня только та версия, которую я тебе изложил. Из Австралии есть какие-нибудь новости?
– Нет. Я отправил моим коллегам описание и попросил сообщить нынешний адрес епископа.
– Я все-таки думаю, что ключ к этой загадке у Ситон, – задумчиво сказал Мейсон. – Мы заедем к ней, зададим несколько вопросов, а потом отправимся к его святейшеству заикающемуся епископу. И к тому времени, думаю, мы уже будем что-то знать.
– Конечно, Перри, это не мое дело, но почему мы должны тратить столько сил на расследование, которое может ни к чему не привести? – спросил Дрейк. – Тебе не заплатили, и никто, похоже, не испытывает насущной потребности в твоих услугах.
Мейсон пожал плечами.
– Боюсь, Пол, ты упускаешь потенциальные возможности возникшей ситуации. Во-первых, это загадка, а ты знаешь, как я к ним отношусь. Во-вторых, происходящее на наших глазах имеет все признаки того, что технически именуется «прелюдией».
– Прелюдией к чему? – осторожно спросил Дрейк, привычно чуть растягивая слова.
Мейсон взглянул на часы.
– Предполагаю, что не пройдет и двенадцати часов, как ко мне придет женщина, которую зовут Джулия Браннер или миссис Оскар Браунли.
– Предполагать ты можешь, Перри. И она может оказаться самозванкой. А если нет… Что ж, тогда у нас будет много работы.
Адвокат надел шляпу.
– Ладно. Пошли.
К многоквартирному дому на Западной Адамс-стрит они доехали на автомобиле Дрейка. Потрепанный автомобиль Чарли Даунса стоял на прежнем месте, а сам он возник из черных теней.
– Все тихо? – спросил Дрейк.
– Да, и под контролем, – Мужчина улыбнулся. – Как долго мне здесь торчать?
– Тебя сменят в полночь, – ответил детектива. – А пока занимайся порученным делом. Мы поднимемся наверх. Возможно, она уйдет сразу после нас. Если это произойдет, мы хотим знать, куда она направится.
На этот раз на третий этаж они поднялись на лифте. Дрейк первым подошел к двери в квартиру триста двадцать восемь и легонько постучал. Ответа не последовало. Тогда он постучал громче.
– Минуточку, Пол, – прошептал Мейсон. – У меня идея. – Он повернулся к Делле Стрит. – Скажи: «Откройте дверь, Джейнис, это я».
Делла Стрит кивнула, наклонилась к двери.
– Откройте дверь, Джейнис. Это я.
Вновь никакой реакции не последовало. Мейсон опустился на колени, достал из кармана длинный конверт, подсунул под дверь, подвигал взад-вперед.
– Свет в квартире не горит, Пол.
– Черт! – вырвалось у детектива.
Какое-то время они молча стояли у двери.
– Я спущусь вниз. Надо убедиться, что черный ход под наблюдением и давно, с тех пор, как мы уехали.
– Мы подождем здесь, – ответил Мейсон, и Дрейк сбежал по ступеням, вместо того, чтобы вернуться к лифту.
– А если она не выходила из дома? – предположила Делла.
– Это ты о чем?
– Может, она… Ты понимаешь.
– Покончила с собой?
– Да.
– Не похожа она на самоубийцу, Делла. По мне, она из тех, кто борется до конца. Но, разумеется, есть шанс, что ей хватило ума перебраться в квартиру какой-нибудь подруги в этом же доме. Это мы как раз можем предположить. Или просто затаилась у себя.
Они молча постояли в тревожном ожидании. И в этот момент по лестнице вернулся Джейк, тяжело дыша.
– Черный ход под контролем. Уйти она не могла. Должна быть квартире. И знаешь, Перри, есть шанс… – Он не договорил.
– Да, – кивнул Мейсон. – Делла уже высказала такое предположение. Но я практически уверен, что она не из таких.
Дрейк улыбнулся.
– Я знаю, как мы можем это выяснить.
– Как адвокат, должен заявить, что этот способ совершенно незаконный, – указал Мейсон.
Но Дрейк уже достал из кармана кожаный чехол и вытащил несколько отмычек.
– Что возьмет верх, совесть или любопытство? – спросил он.
– Любопытство, – ответил Мейсон, а когда Дрейк вставил одну из отмычек в замочную скважину, повернулся к Делле: – Ты в это не ввязывайся, Делла. Останься в коридоре и не заходи. Тогда, если поднимется шум, за тобой вины не будет.
Щелкнул замок, и Дрейк, взявшись за ручку, посмотрел на Деллу.
– Если кого-нибудь увидишь, Делла, постучи в дверь. Мы запремся изнутри. Твой стук будет сигналом не шуметь.
– А если придет девушка?
– Быть такого не может. Она не уходила. Но если появится… Ей двадцать один или двадцать два года, волосы темно-рыжие, горящие глаза, кожа белоснежная. В разговоре не теряется. Постарайся найти способ увести ее и дать нам шанс уйти. Скажи, что внизу один человек ждет в автомобиле, и ему очень хочется повидаться с ней. Имен не упоминай, пусть у нее создастся впечатление, что это епископ, и посмотри, как она отреагирует.
– Хорошо, – кивнула Делла. – Я что-нибудь придумаю.
– Она вспыхивает, как спичка, – предупредил Мейсон. – Не спорь с ней, потому что меня не удивит, если она вцепится тебе в волосы.
– Свет включаем? – спросил Дрейк.
– Конечно, – ответил Мейсон.
– Отлично, пошли.
– Только сначала закроем дверь.
Дверь они закрыли, Дрейк нащупал на стене выключатель. Комнату залил яркий свет. В комнате ничего не изменилось. Ворох одежды на кровати, наполовину заполненный чемодан на полу.
– Если она что-то сделала, Пол, – прошептал Мейсон, – то сразу после нашего разговора. Ты загляни в ванную, а я – на кухню.
– Не забудь про стенной шкаф у кровати, – добавил Дрейк. – Господи, Перри, я боюсь заглядывать. Если мы найдем ее мертвой, то окажемся в чертовски сложном положении.
– Это ты говоришь мне? – спросил адвокат.
Они разделились, торопливо обыскали квартиру, вновь встретились у кровати, нервно улыбаясь.
– Что ж, Перри, она нас перехитрила, – признал Дрейк. – Если только в доме у нее нет подруги, у которой она и спряталась.
Мейсон покачал головой.
– Если бы она ушла к подруге, то сначала запаковала бы вещи, чтобы в случае необходимости сразу забрать их и уехать, убедившись, что горизонт чист. Нет, Пол. Она улизнула через черный ход за те пять минут после нашего ухода, пока твой второй человек не взял под контроль черный ход.
Дрейк вздохнул.
– Пожалуй, ты прав, Перри. И теперь я злюсь из-за того, что она так легко меня провела. Я держал под наблюдением пустую клетку, потому что птичка, увы, упорхнула.
– Ладно, поехали к епископу.
Они вышли из квартиры.
– Делла, ты возвращаешься в офис. Зажги свет и не запирай дверь в приемную. – На ее вопросительный взгляд адвокат ответил: – Я хочу, чтобы ты дождалась Джулию Браннер или миссис Оскар Браунли, как бы она теперь себя ни называла.
Дрейк приказал своим сотрудникам по-прежнему держать квартиру под наблюдением и незамедлительно сообщить о возвращении Джейнис Ситон. Потом они отвезли Деллу Стрит на бульвар, посадили в такси и отправили в офис, тогда как сами направились к отелю «Регал».
В отеле Дрейк оглядел вестибюль.
– Что-то не вижу я своих парней.
– И что это означает?
– Вероятно, он куда-то ушел.
– Где-то встречается с этой Ситон? – предположил Мейсон.
– Сейчас найду Джима Паули и спрошу, – ответил Дрейк. – Может, он что-то знает. А вот и он… Эй, Джим!
Детектив отеля, который во фраке выглядел весьма нелепо, повернулся, чуть склонил лысую голову и направился к ним.
– Этот Мэллори – епископ англиканской церкви, – сообщил он, – и сейчас лечит ушибленную голову. Но человек он хороший. Говорит, что ничего не пропало и шума из-за случившегося поднимать не будет. Так что мы можем замять эту историю. Нас это очень даже устраивает. Между прочим, в отеле его сейчас нет, но он оставил письмо мистеру Мейсону.
Адвокат и Дрейк переглянулись.
– Оставил мне письмо? – переспросил Мейсон.
– Да. Оно на стойке. Сейчас принесу.
– Багаж он забрал? – спросил Дрейк.
– Нет. Думаю, пошел пообедать.
Детектив отеля зашел за стойку и достал из ячейки запечатанное письмо. На конверте Мейсон и Дрейк прочитали: «Перри Мейсону, адвокату. Передать мистеру Мейсону, когда он зайдет этим вечером».
Мейсон вскрыл конверт. Достал пятидолларовую купюру, прикрепленную скрепкой к листу бумаги с логотипом отеля, и прочитал короткую записку:
«Уважаемый мистер Мейсон!
Я понял, что за мной следят, а потому, выйдя из Вашего кабинета, попросил уборщика вывести меня через подвал и черный ход. Потом попытался найти моего таксиста и узнал, что Вы с ним расплатились. Поэтому с благодарностью возвращаю долг.
По части совета, который Вы мне дали, прошу рассматривать его, как хлеб, отпущенный по водам[4]4
Отсылка к библейской цитате «Отпускай хлеб свой по водам, потому что по прошествии многих дней ты опять найдешь его» – Екклезиаст, 11:1.
[Закрыть], и поверьте мне, все вернется к Вам сторицей.
УИЛЬЯМ МЭЛЛОРИ».
Мейсон вздохнул, вытащил купюру из-под скрепки, сложил и сунул в карман жилетки.
– Епископ не сказал, когда вернется? – спросил он Джима Паули.
Тот покачал головой.
– Отличный парень этот епископ. Не выразил ни малейшего неудовольствия. А ведь приложили его крепко. Он даже шляпу надеть не может. На голове белый тюрбан.
Мейсон повернулся к Дрейку.
– Пожалуй, тебе пора позвонить в свою контору, Пол.
Тот вошел в телефонную будку, поговорил несколько секунд, открыл дверь и подозвал Мейсона.
– Мои сотрудники отзвонились, – прошептал он. – Они проследили епископа до причала сто пятьдесят семь в порту Лос-Анджелеса. По пути он остановился у ломбарда, купил пару чемоданов и кое-что из одежды. Прибыв на причал, поднялся на борт парохода «Монтерей» и уже не сошел на берег. «Монтерей» отбыл в Австралию с остановками в Гонолулу и Паго-Паго. Мои люди проследовали за пароходом на катере далеко за волнолом, чтобы убедиться, что епископ не покинул пароход. Похоже, твой друг дал деру. Будь осторожен, Перри. Он – самозванец.
Мейсон пожал плечами.
– Пожалуй, мне тоже пора позвонить.
Голос Деллы Стрит в трубке звучал взволнованно.
– Привет, босс. Ты выиграл.
– Выиграл что?
– Джулия Браннер в офисе, ждет тебя. Говорит, что ей нужно немедленно с тобой поговорить.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?