Читать книгу "Дело супруга-двоеженца"

Глава 3

В половине пятого Делла Стрит подняла телефонную трубку, сказала: «Одну минуту», подняла брови, глядя на Мейсона, и произнесла:

– Звонит доктор Дауни.

Мейсон кивнул и взял трубку.

– Привет, Джон. Это Перри Мейсон. Что-нибудь обнаружили?

– Я получил конверт от Пола Дрейка, – сказал доктор Дауни, – с именем Гвинн Элстон, надписанным на нем. Распечатав конверт, обнаружил внутри лоскуток. Отрезав от него около одной трети, проверил его на содержание стрихнина.

– И что вы нашли?

– Стрихнин.

– Сколько?

– Всего лишь следы. Его было недостаточно, чтобы измерить количество, но на ткани явно был стрихнин.

– Хорошо, – вздохнул Мейсон, – храните этот лоскут как можно тщательнее. Оставьте его в конверте, в котором он был, вложив в другой, запечатанный. Заприте в сейф и, когда потребуется, будьте готовы давать показания.

– А в чем, собственно, дело?

– Пока не знаю.

– Я боялся, что мои известия вам неприятны, ведь вы всегда на стороне обвиняемого, – сказал Дауни.

– Нет, тут другое дело, – объяснил Мейсон. – Я пытаюсь кое-кого уберечь.

– Если это Гвинн Элстон, – предположил доктор Дауни, – ее следует оградить каменной стеной, потому что кто-то действительно подсыпал ей стрихнин.

– Большое спасибо, – поблагодарил Мейсон. – Держите вещественное доказательство в таком месте, где его никто не сможет взять. И где вы его немедленно найдете, когда понадобится.

Мейсон повесил трубку и повернулся к Делле Стрит:

– Ну, Делла, думаю, все ясно. Вечером нам будут звонить. Звякни-ка Полу Дрейку и попроси его прийти.

Через несколько минут Дрейк постучал условным стуком в дверь кабинета Мейсона. Делла Стрит впустила его.

Дрейк оглядел Деллу оценивающим взглядом, сказал: «Привет, красотка», подошел к массивному креслу для клиентов, развалился в нем в своей излюбленной позе и широко улыбнулся Перри Мейсону.

– Ну, выкладывай.

– Пол, сегодня я жду экстренного звонка.

– Примерно в какое время?

– Где-то между половиной девятого и половиной десятого, от молодой особы по имени Гвинн Элстон.

– Конверт, надписанный этим именем, мой оперативник относил доктору Дауни, – вспомнил Дрейк.

Мейсон кивнул.

– К твоему сведению, Пол, в конверте лежал лоскут с явными следами содержания стрихнина.

– Ого! – произнес Дрейк и, немного помолчав, спросил: – А какая она собой, Перри?

Делла Стрит развела руки на ширину плеч ладонями внутрь и повела ими вниз, изобразив несколько крутых округлостей.

– А-а, такая? – понял Пол Дрейк.

– Только еще почище, – съязвила Делла.

– Черт возьми, тебе всегда достается высший класс! – пожаловался Дрейк. – Если мне звонит женщина и просит последить за кем-нибудь или что-то расследовать, то это всегда или плоскогрудая уродина с иллюзиями, галлюцинациями и фрустрациями, или мешок прокисшего цемента. А девчонки, которых ты представляешь, всегда шикарно одеты, на них приятно смотреть и…

– Ты по ходу дела никогда не упускаешь своего, – перебил Мейсон, – так что перестань ныть. Так вот чего я от тебя хочу: чтобы ты с восьми часов был у себя в конторе, чтобы ты заправил свою машину, чтобы при тебе был по крайней мере один человек, широкоплечий оперативник с мощными кулаками, готовый к любым неожиданностям, который не даст маху, если запахнет керосином.

– А дело пахнет керосином? – поинтересовался Дрейк.

– Еще не знаю.

– Где ты будешь?

– Ровно в восемь тридцать мы с Деллой будем обедать в «Голливуд-Браун-Дерби». Можешь поймать нас там.

– Ну вот, всегда так, – проворчал детектив и улыбнулся Делле. – Я должен торчать в конторе, чтобы ответить на телефонный звонок. Если проголодаюсь, мне пришлют кофе и гамбургеры. А вы с Перри будете сидеть в «Голливуд-Браун-Дерби» и небрежно так ковырять фирменное блюдо.

– Смысл стратегии в следующем, – объяснил Мейсон. – Так как мы с Деллой оказываемся ближе к месту предполагаемых событий, может быть, нам придется срываться оттуда и мчаться на место происшествия. В таком случае мы хотим быть уверенными, что ты следуешь за нами с подкреплением. Дождь перестал, и на улицах сыро. Обещают еще ливни. Я не люблю быстро ездить по мокрым улицам.

– Все это звучит весьма таинственно, – заметил Дрейк.

– Так и есть, – отозвался Мейсон.

– Ты мне что-нибудь еще скажешь?

Мейсон покачал головой:

– Не могу. Не сейчас, Пол.

– Ну ладно, – обреченно вздохнул Дрейк. – Буду играть вслепую. Но я должен познакомиться с этой Гвинн Элстон, Перри.

– Еще познакомишься, – пообещал Мейсон.

Дрейк легко поднялся из кресла, подмигнул Делле и вышел из кабинета.

– Вы думаете, что до половины девятого что-нибудь еще может случиться? – спросила Делла Стрит.

Мейсон покачал головой.

– На этот час назначена встреча с миссис Гиллетт, а Фелтинг Граймс уехал утром, и его не будет дома.

– Вы должны отдать должное этой девушке: храбрости у нее хоть отбавляй.

Мейсон кивнул.

– И почему-то мне кажется, – продолжала Делла, – что, если дела пойдут плохо, она сама может оказаться достаточно опасной.

– То есть? – уточнил Мейсон.

– Она не вчера родилась.

– Сколько ей лет?

– Двадцать четыре или двадцать пять, но она, очевидно, задавалась множеством вопросов и знает на них ответы.

– Они сейчас все такие, – вздохнул Мейсон.

– Но у этой девицы сногсшибательная внешность, и в ней есть что-то такое… Ну, помните, она сама говорила: к ней все клеились.

– Думаю, к ней все бы клеились в любом случае, – ответил Мейсон.

Делла рассмеялась:

– Вы обо всех судите, как Пол Дрейк… Я поняла, шеф, мы сегодня работаем до половины девятого?

– До восьми, – поправил Мейсон. – У нас остается в запасе много времени, мы сможем спокойно сидеть в «Браун-Дерби» и ждать звонка.

– Что ж, если вы собираетесь работать до закрытия конторы, давайте займемся донесением Нельсона.

Мейсон кивнул, посмотрел на часы и предложил:

– Давай закроемся прямо сейчас, сделаем на полчаса перерыв, чтобы выпить кофе, а потом займемся донесением.

Мейсон и Делла Стрит закончили работу без четверти восемь. Затем адвокат затолкал пухлую пачку бумаг обратно в папку и бросил на стол.

Делла Стрит устало закрыла блокнот для стенографирования, взглянула на часы и сказала:

– Десять минут, чтобы напудрить нос и взять плащ.

Ровно без пяти восемь они заперли контору и по дороге к лифту заглянули в контору Дрейка, где горел свет.

Мейсон передал телефонистке, сидящей у коммутатора:

– Скажите Полу Дрейку, что мы направляемся в «Браун-Дерби». С половины девятого мы будем там.

Телефонистка кивнула.

– Хотите поговорить с мистером Дрейком?

– Нет, не обязательно, – ухмыльнулся Мейсон, – а то он будет завидовать. Скажите, чтобы продолжал в том же духе.

Войдя в «Браун-Дерби» ровно в восемь двадцать пять, Мейсон сказал метрдотелю:

– Гус, я жду важный телефонный звонок. Вы можете устроить так, чтобы меня позвали?

– Я поставлю аппарат на ваш стол, мистер Мейсон, а телефонистка позвонит вам с коммутатора, как только вас позовут к телефону.

– Спасибо, Гус!

Они с Деллой Стрит сели за один из отгороженных столиков у стены. Мейсон сидел спиной к залу, Делла – так, чтобы видеть входящих и выходящих посетителей. Они выпили по коктейлю и неторопливо принялись за обед.

В девять пятнадцать Мейсон снял трубку и позвонил Полу Дрейку.

– Что-нибудь слышно, Пол? – спросил он, когда детектив подошел к телефону.

– Ни звука, – ответил Дрейк. – Отсидел себе все на свете.

– Ладно, мы еще минут двадцать побездельничаем тут за ликером. Потом снова свяжемся с тобой.

В девять сорок официант подал Мейсону знак ответить на звонок.

Адвокат взял трубку и услышал голос телефонистки:

– Мистер Мейсон? Вас вызывают.

Через секунду в трубке послышался голос Дрейка:

– Только что получил известие от твоей подружки, Перри.

Мейсон весь напрягся.

– Что-нибудь случилось?

– Была весела, как птичка. Хотела немного поболтать со мной, спрашивала, где ты, а я сказал, что ждешь звонка и что она может позвонить тебе в «Дерби», чтобы побеседовать с тобой лично. Потом она еще несколько минут трепалась о том о сем. Ну и соблазнительный же голосок у этой девчонки!

– Надеюсь, ты не назначил ей свидание на сегодняшний вечер? – усмехнулся Мейсон.

– Не такая уж я дубина, – обиделся Дрейк. – Я предложил ей деловую встречу. Но она, кажется, была разочарована. По ее голосу можно было понять, что ей не привыкать к телефонным заигрываниям.

– Ну ладно, теперь положи трубку, Дрейк. Она, наверное, пытается дозвониться мне.

– Перезвони мне, Перри, и скажи, должен ли я ждать.

– Ладно, но, кажется, все в порядке.

Мейсон бросил трубку на рычаг и буквально через минуту заметил новый сигнал от официанта.

Он снял трубку, сказал: «Слушаю», и тут же раздался голос Гвинн Элстон:

– Это Перри Мейсон, адвокат?

– Он самый.

– Это Гвинн, мистер Мейсон.

– Где вы находитесь?

– На станции автосервиса между Бэрбанком и Четсуортом. Здесь небольшой поселок Виста-дель-Меса. Если хотите, я скажу вам номер.

– Не обязательно, мисс. Меня только интересует, как ваши дела.

– Все превосходно, – объявила она с торжеством. – Я со всем справилась блестяще. Никто ничего не заподозрил.

– Мужа не было?

– Миссис Гиллетт сказала, что он задерживается и не сможет прийти, хотя ей бы хотелось, чтобы я поговорила с ним. Они решили, что пока не могут позволить себе купить мои книжки. У них были какие-то расходы, и они не хотят тратить больше. Я ответила, что мне жаль, и ушла, не стала ни во что совать нос, и она ничего не заподозрила. Я рада, что у меня все получилось. Я почти час там проторчала – уговаривала ее купить книжки на сумму, которую позволят их средства. Мы всегда так делаем. И она вела себя очень мило.

– И ничего не заподозрила?

– Абсолютно. Знаете, как это бывает, когда так искусно врешь. Всегда чувствуешь, когда наживка заглатывается вместе с крючком, а если нет, то ощущаешь неловкость от того, что тебе не очень-то верят. Так бывает, когда говоришь слишком много, чтобы прикрыть прорехи, а потом и попадаешься на том, что сказала лишнее.

– Вы рассуждаете как заправская лгунья, – заметил Мейсон.

– А я и есть заправская лгунья. – Она засмеялась своим гортанным смехом. – Вы не представляете, сколько бедной девушке приходится в жизни лгать, мистер Мейсон.

– Ну ладно. Значит, теперь вы довольны, что все обошлось. Вы возвращаетесь домой?

– Да.

– У меня для вас есть новости, – вспомнил Мейсон. – Анализ лоскута, что вы мне дали, показал положительный результат.

Несколько долгих секунд она молчала, а потом медленно проговорила:

– Я была почти уверена, что так и будет. А вы что-нибудь узнали об этих иероглифах?

– Пока нет. То, что обнаружен стрихнин… меняет ваши планы? – спросил Мейсон.

– Теперь я знаю, что за фрукт Фелтинг Граймс. И боюсь. Хорошо бы кто-нибудь убил его. Гора с плеч свалилась бы…

– Не говорите так, – строго сказал Мейсон.

– Что же делать, я и в самом деле так думаю. Послушайте, мистер Мейсон, я на вас обиделась.

– В чем дело?

– Я думала, вы полностью доверяете мне… Разве не вы прислали полицейского, который ждал меня у ворот дома Бакстера?

– Расскажите-ка мне о нем! – потребовал Мейсон, взглянув на Деллу Стрит, и слегка отодвинул трубку от уха, так чтобы она, наклонившись, могла слышать, о чем идет разговор.

– Он красивый и очень милый, – сказала Гвинн. – Я могла бы и влюбиться в него. Он прикинулся, что ему нужна моя помощь, но меня не проведешь. Я-то знала, что он там для того, чтобы защищать меня. Он сделал вид, что стоял под дождем, но одежда на нем была совершенно сухая.

– Где же он стоял, около дома Гиллеттов?

– Нет. Прямо у ворот имения Бакстера. У его автомобиля спустила шина. Запаска тоже была спущена. Он хотел добраться до автосервиса, чтобы кто-нибудь подъехал и помог. И вел себя очень мило.

– И вы остановились и заговорили с ним?

– Нет, он сам. Светил фонарем, а потом показал мне значок полицейского, сказав, что попал в переделку и хотел бы, чтобы я с ним поехала в городок Виста-дель-Меса. Отсюда я и звоню вам.

– И вы его подвезли? – спросил Мейсон.

– Ну да. Он остановился у станции автосервиса, с которой я сейчас звоню. Договаривается, чтобы забрали его машину.

– И что вы собираетесь делать?

– Если я не надумаю погулять с этим красавчиком сыщиком, то поеду домой. Скажу Нелл, что у меня болит голова, и лягу спать. Если у вас найдется для меня время завтра утром, я приду и расскажу все это вам еще раз.

– Хорошо, – согласился Мейсон. – Увидимся завтра. Сейчас у вас все в порядке?

– В полном порядке!

– Я хочу вам кое-что посоветовать, Гвинн. Ни с кем не гуляйте сегодня вечером. Когда приедете домой, поговорите с Нелл и ложитесь спать. Если там окажется Фелтинг Граймс или появится позже, сразу же уходите из дома. Садитесь в машину, поезжайте куда-нибудь в мотель и, как только устроитесь, позвоните в Детективное агентство Дрейка. Ясно?

– Да, мистер Мейсон. Я сама решила, что поступлю так в случае необходимости, но Фелта дома не будет.

– Откуда вы знаете?

– Я уверена – он отправился в командировку.

– А сколько обычно они длятся, эти командировки?

– Обычно около недели, но точно никогда не известно. Иногда он является домой довольно неожиданно.

– Сегодня, – предостерег Мейсон, – он как раз и может явиться неожиданно. Приходите в мою контору утром.

– В какое время?

Мейсон взглянул на Деллу Стрит.

Делла нахмурила лоб и, вспомнив график работы Мейсона на следующее утро, нацарапала на скатерти указательным пальцем: десять тридцать.

– Десять тридцать вас устроит?

– Десять тридцать? Я приду, мистер Мейсон.

– Вот и хорошо. Буду ждать вас, и мы все обсудим как следует.

Адвокат подождал, пока она повесит трубку и освободится линия. Потом набрал телефон Дрейка.

– Пол, – сказал Мейсон, когда детектив подошел к телефону, – это ты послал своего человека приглядывать за моей клиенткой?

– Где?

– Около имения Бакстера, в Виста-дель-Меса.

– Черт возьми, впервые слышу об этом! У меня тут сидит человек наготове, вооруженный до зубов. Вот и все, что я сделал. А почему ты спрашиваешь?

– Наверное, это просто совпадение, Пол. Да ладно! Скажи, что на сегодняшнюю ночь он свободен, дежурной на коммутаторе передай, что, если позвонит Гвинн Элстон, пусть сразу сообщит мне. Думаю, что все будет в порядке, но лучше быть наготове.

– Все ясно, – сказал Дрейк. – Значит, я могу отпустить оперативника?

– Скажи ему, чтобы шел домой. Кулаки не понадобятся.

Адвокат положил трубку и повернулся к Делле Стрит.

– Ну, – вздохнул он, – кажется, день кончился. Наша птичка в безопасности.

Делла Стрит кивнула, потом проговорила:

– Чувствую, что в случае необходимости ваша птичка смогла бы дать настоящий бой.

– Возможно, – ответил Мейсон, – но надеюсь, что такая необходимость не возникнет.

Глава 4

В десять тридцать пять Делла Стрит сказала:

– Ваша клиентка с ярко выраженной индивидуальностью, торгующая книгами, кажется, запаздывает на пять минут.

Мейсон нахмурился:

– Ей давно пора быть здесь, но теперь, когда опасность миновала, у нее, может быть, поубавилось прыти?

– Что ж, шеф, мы можем за это время ответить на два письма, пришедших только что.

– Хорошая мысль, – одобрил Мейсон.

В десять сорок пять адвокат закончил ответы на письма. Он посмотрел на часы, нахмурился, повернулся к Делле Стрит и спросил:

– Делла, какой у нее адрес?

– Мандала-драйв, 367, Фелтинг Граймс.

– А у них есть телефон?

– Есть, у меня записан номер.

– Позвони им, – попросил Мейсон, – выясни, что стряслось на этот раз.

Делла Стрит набрала номер и через несколько секунд спросила:

– Можно поговорить с Гвинн Элстон? Она ведь живет у вас, правда? О!.. Спасибо, миссис Граймс… Не беспокойтесь. Это просто ее приятельница, ничего серьезного. Я перезвоню позже.

Делла Стрит повесила трубку, прежде чем миссис Граймс успела вставить слово, и сообщила Мейсону:

– Поговорила с Нелл Граймс. Она спрашивала, что передать. Голос у нее любопытствующий и довольно настойчивый. К вашему сведению, Гвинн Элстон ушла из дому утром около девяти, и миссис Граймс точно не знает, какой у нее план на предстоящий день и где ее можно найти, но думает, что, очевидно, мисс Элстон позвонит позже, и, если я оставлю номер, она попросит ее перезвонить мне.

Мейсон задумчиво нахмурился:

– Черт возьми, Делла! Если с девушкой что-нибудь случилось, я дам самому себе в морду. В конце концов, стрихнин в стакане…

– Но она была дома до девяти, – успокоила Делла, – или почти до девяти.

– Это миссис Граймс так говорит, – ответил Мейсон. – Я…

На столе у Деллы Стрит громко зазвонил внутренний телефон. Она сняла трубку.

– Да, Герти. Ах вот как? Сейчас, минутку. – Она повернулась к Перри Мейсону: – Ваша пропавшая клиентка внизу, живая и здоровая. И она, – продолжала Делла Стрит, взглянув на часы, – опоздала ровно на двадцать минут.

– Пусть войдет. Или вот что, Делла, лучше сходи за ней сама и приведи ее сюда, а по дороге объясни, что времени у меня в обрез и когда я назначаю встречу…

– Я устрою ей головомойку, – пообещала Делла Стрит. – Мне-то нет дела, какие у нее ножки! – И она исчезла.

Через три минуты Делла вернулась, ведя за собой Гвинн Элстон.

Мейсон поднял голову, посмотрел на Деллу и увидел, что она подает ему знаки, отчаянно мигая, и перевел взгляд на Гвинн Элстон.

– Ну, – сказал Мейсон, – мы, кажется…

– У мисс Элстон серьезные неприятности, – сказала Делла Стрит.

Мейсон поднял брови.

– Вы бы присели, мисс Элстон, – пригласила Делла Стрит, – и рассказали мистеру Мейсону то, что рассказали мне.

Мейсон, глядя на бледное, измученное лицо Гвинн Элстон, вслух предположил:

– Наверное, мистер Граймс неожиданно вернулся домой?..

Она покачала головой, попыталась что-то сказать, осеклась, взглянула на Деллу Стрит и наконец выдавила из себя:

– Он больше никогда не вернется домой. Он умер.

– Кто умер? Граймс?

Она кивнула.

– Так… – с расстановкой произнес Мейсон. – А откуда вы знаете?

– Я видела труп.

– Когда?

– Примерно… примерно три четверти часа назад.

– Подождите минуту! Я говорил с его женой по телефону несколько минут назад, и она…

– Она еще ничего не знает, – закончила Гвинн Элстон. – Никто не знает. Его убили.

– Это вы его убили?

Она покачала головой.

– Если да, то лучше скажите сейчас и не тратьте времени на истерику, не рыдайте, не ждите от меня снисхождений. Говорите! Только голые факты. Где вы его видели?

– В усадьбе Бакстера.

– Что вы там делали?

– Поехала узнать о полицейском, который дал мне вчера вечером пистолет.

– Пистолет! – вскричал Мейсон.

Она кивнула.

– Дальше! – торопил Мейсон.

– Вам рассказать про пистолет или начать сначала и…

– Начните сначала, да побыстрее. Вы отправились к Гиллеттам. Мистера Гиллетта не оказалось дома. Миссис Гиллетт сказала, что сейчас у них нет денег на книги, потому что было много других расходов. Вы пробыли там около часа. Что потом?

– Я ушла.

– Это ясно, – нетерпеливо перебил ее Мейсон. – Дальше!

– Вы помните, что вчера весь день шел дождь, где-то до самого вечера лило как из ведра, а потом стало моросить. Я медленно подъехала к воротам усадьбы Бакстера и увидела свет фонарика: он то загорался, то гас и светил мне прямо в глаза.

– Что вы сделали?

– Начала было тормозить, потом вспомнила все… и газанула.

– Дальше?

– Этот тип вышел на дорогу у меня перед носом и направил фонарик в ветровое стекло прямо мне в глаза. Я и остановилась.

– Что за фонарик? Ручной или…

– Ручной, но довольно мощный, из тех, которые имеют большую лампу и которая насажена прямо на батарейку…

– Ладно, вы остановились, – перебил Мейсон. – Что было дальше?

– У него там стоял автомобиль. Крышка багажника была поднята, и он мне сказал, что у него спустила шина и нет домкрата и что ему нужно немедленно попасть на ближайшую станцию автосервиса, чтобы кто-нибудь приехал и помог. Он попросил подвезти его. Красивый парень, без плаща, но, как ни странно, одежда на нем была вся сухая. К тому времени уже моросил холодный дождь… Он явно стоял там недолго. Наверное, сидел в машине, просто ждал, пока я подъеду. Потом увидел фары моей машины, вылез и принялся за дело.

– И что вы сделали?

– Я не открывала дверцу. А только опустила стекло на пару дюймов, чтобы слышать, что он говорит. Понимаете, мне приходилось выслушивать самые разные предложения и…

– Не сомневаюсь, – перебил Мейсон. – Вы опустили стекло на пару дюймов. Что дальше?

– Он вытащил из кармана кожаный бумажник и показал мне значок, сказав, что он полицейский и приказывает мне открыть. Я отказалась, а он так нервно хихикнул и говорит: «Слушайте, я не собираюсь торчать здесь всю ночь и препираться с вами. Я полицейский. Я дам вам свой пистолет, и, если вам покажется, что я к вам пристаю, можете остановить машину и высадить меня».

– И что он сделал?

– Просунул пистолет в окно рукояткой вперед, так что он упал на сиденье.

– А вы?

– Взяла пистолет, открыла дверцу и посадила его в машину.

– Рассказывайте дальше.

– Потом я подвезла его в поселок Виста-дель-Меса. Это… это милях в двух от усадьбы Бакстера. Там был открыт автосервис, и он сказал, что попросит дежурного прислать ремонтную машину.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Дальше?

– Он остановился. Дежурный был занят другой машиной. Затем пошел к туалету, а я позвонила вам.

– Что потом? – спросил Мейсон.

– Потом я долго ждала, а он так и не появился. В конце концов мне пришлось пойти спросить дежурного, не подходил ли к нему человек с просьбой починить шину у автомобиля, на что он ответил отрицательно. Он только видел, как этот человек подъехал, вышел из машины и пошел к туалетам, а потом он занялся ремонтом автомобиля, решив, что нам ничего не нужно, и просто перестал обращать на нас внимание.

– Ну и что вы тогда сделали?

– Я попросила дежурного пойти посмотреть в мужском туалете.

– Вашего приятеля там не оказалось?

Она покачала головой.

– Что вы сделали?

– Посмотрела в женском – там тоже никого. Тогда я поехала домой.

– А пистолет?

– Пистолет лежал рядом на сиденье.

– Ясно, – сказал Мейсон. – Знаете, у нас мало времени. Давайте все побыстрее выясним. Вы приехали домой. Что же случилось там?

– Я увидела Нелл и сказала ей, что у меня жутко болит голова и я ложусь спать и… сделала так, как вы мне сказали.

– И вы уснули?

– Пыталась, но Нелл вошла и сказала мне: «Послушай, Гвинн, не знаю, что с тобой случилось, но ты сама не своя, и, к твоему сведению, врать ты не умеешь. Сядь-ка и расскажи мне, что произошло. У тебя что, роман с моим мужем? Если и так, уж не такая это катастрофа, из-за которой нужно рвать отношения. Или просто легкий флирт, который вам обоим ничего не стоит прекратить, а я могу этого и не заметить».

– И вы ей все рассказали?

– Нет, – ответила Гвинн. – Я ей дала понять, что никакого романа нет. Сказала, что немного беспокоюсь из-за полицейского, который дал мне пистолет, а потом исчез, а пистолет остался у меня. Но я ничего не рассказала ей о своих подозрениях, о том, где я была, о вас.

– А потом?

– Нелл попыталась допросить меня с пристрастием, сказав, что вообще-то полицейские не имеют привычки швырять оружие девушкам на колени и, по ее мнению, Фэт что-то замышляет и это связано со мной. Она хотела узнать, продолжает ли он ко мне клеиться и не делала ли я ему авансов, и… вообще, мы немного поговорили, и она вроде бы вздохнула с облегчением и сказала: «Ну ладно, сейчас я приготовлю тосты с молоком, уложу тебя в постель и сама пойду спать».

– И что дальше? – торопил Мейсон.

– Мы поели, еще немного поговорили, и я легла спать. Кто бы мог подумать, что мне удастся заснуть! Я была уверена, что не сомкну глаз и буду дергаться всю ночь. Но я в жизни не спала так крепко. Когда встала утром, Нелл решила продолжить допрос, сказав, что чем дольше она думает о моем рассказе про полицейского и пистолет, тем он кажется ей все более неправдоподобным, и она решила, что я морочу ей голову. Я достала пистолет и показала ей… Затем мы открутили барабан и заглянули внутрь… Одной пули в обойме не хватало.

– Одной пули? – переспросил Мейсон.

Она кивнула.

– Я попыталась как-то все это замять, но про себя решила, что разузнаю, кто такой, собственно, этот полицейский. А напасть на след я могла только в усадьбе Бакстера: он, наверное, там что-то расследовал.

– И что вы сделали?

– Доехала до усадьбы Бакстера, считая, что у меня достаточно времени, чтобы успеть приехать туда, навести справки, а потом вернуться и прийти к вам в назначенное время, в десять тридцать.

– И что же случилось?

– Ворота были открыты. Я подъехала к дому. Позвонила в дверь. Никто не открыл. Тогда я развернула машину…

– Почему вы не шли пешком?

– Я боялась собак. Решила, что, если там есть сторожевая собака, лучше сидеть в машине.

– Понятно. Дальше.

– Я объехала вокруг дома, но не хотела ставить машину прямо на дороге, так что стала потихоньку разворачиваться и отъезжать к обочине. Вы помните, вчера шел дождь, и трава у дороги была сырая. Задние колеса у меня оказались слишком далеко от дороги, одно из них соскользнуло, и, когда я попыталась выйти из машины, колесо крутилось. Я все же открыла дверцу, вышла и направилась к дому. И тут увидела, что из высокой травы около кустов торчит мужская нога в штанине и ботинке. Тогда я прошла пару шагов вперед и увидела другую ногу, вроде бы скрюченную. Я раздвинула кусты и тут же наткнулась на мертвое лицо Фелтинга Граймса.

– Он был мертв?

– Мертвее некуда.

– Вы до него дотрагивались?

– Да, я наклонилась и дотронулась до его лица. Оно было холодное.

– Почему вы решили, что его убили?

– Да потому что грудь у него была пробита пулей.

– Так, – сказал Мейсон, – продолжайте. Давайте послушаем финал. Что вы сделали?

– Я до смерти перепугалась. Побежала обратно к машине, села в нее и попробовала завести. Колеса немного покрутились вхолостую, потом я выехала на дорогу и выбралась наконец оттуда.

– А револьвер? – спросил Мейсон.

– Из-за револьвера я совсем потеряла голову. Выезжая из ворот усадьбы, я снизила скорость. У ворот росли какие-то кусты. Я вышла из машины и забросила револьвер туда как можно дальше. Потом снова села за руль и поехала к Нелл, чтобы сказать ей… но тут вспомнила, что мне нужно к вам, и… и вот я здесь.

Мейсон бросил взгляд на свою клиентку, потом на Деллу Стрит и сказал:

– Вы знаете, Гвинн, я вспомнил, что о вас говорила ваша подруга Нелл Граймс.

– Что же?

– Что вы не умеете врать.

Гвинн покраснела. С недовольным видом она поднялась было со стула, но тут же снова уселась в напряженной позе на самый краешек.

– Меня это возмущает, мистер Мейсон!

– Эта ваша история… – начал Мейсон.

– В ней все правда, – перебила она. – А возмущает меня, когда говорят, будто я не умею врать. Я первоклассная врунья, и уж если бы я выдумала какую-нибудь историю, она звучала бы куда правдоподобнее, чем эта, и была бы гораздо интереснее. Конечно, очень странно, что полицейский подсовывает мне через окно машины револьвер, чтобы я защищалась от его же приставаний, но ведь он понимал, что иначе я его не впущу, а ему нужно было, чтобы я его впустила. Он не знал, что делать… Я говорю правду!

– Ну ладно, – мрачно заключил Мейсон. – Вы моя клиентка. Я должен действовать исходя из того, что вы говорите правду. Если вы лжете, считайте, что путевка в газовую камеру у вас в кармане. Вы это понимаете? Самая дорогостоящая ошибка, какую только можно совершить, – это ложь своему адвокату. Это все равно как если бы пациент лгал своему врачу. Я понятно выражаюсь?

Она кивнула.

– У меня нет времени, чтобы допрашивать вас с пристрастием. Я должен действовать, предполагая, что вы мне не лжете, и держаться этого до конца. Если вы мне солжете, то все, что я сделаю, чтобы защитить вас, вернется к вам как бумеранг и обернется против вас. Понятно?

Она снова кивнула.

– Ладно, – сказал Мейсон. – У вас есть список клиентов, который вам сообщают каждый день по телефону? У вас есть клиенты?

– Конечно, есть. У меня еще целый день впереди.

– Идите к своим клиентам.

– А разве я не должна… Разве нам не нужно сообщить, что я нашла труп и…

– Делайте, что я вам сказал, – перебил ее Мейсон. – Уходите из конторы и начинайте обход клиентов.

– А как же труп?

– Вы сообщили мне, что нашли труп. Я ваш адвокат и позабочусь обо всем сам. Поймите, я не хочу, чтобы вы совершали поступки, которые можно расценить как попытку к бегству. Занимайтесь своей работой.

– И ничего не говорить Нелл?

– Ни одной живой душе! Из-за особых обстоятельств этой смерти, из-за вашего открытия, что Нелл Граймс, возможно, жена двоеженца, что Фелтинг Граймс на самом деле Фрэнклин Гиллетт и что миссис Гиллетт – его первая и, следовательно, законная жена, – из-за всего этого вы должны полностью довериться мне и следовать только моим указаниям. Идите и продавайте свои книжки. Не звоните Нелл. Ни с кем не входите в контакт до конца дня. Действуйте по своему обычному распорядку, а когда кончите работу, возвращайтесь домой.

– Как ни в чем не бывало?

– Именно как ни в чем не бывало, – повторил Мейсон. – Если вам до того момента никто не позвонит, я буду ждать вас у дома Граймсов или попрошу кого-нибудь подождать вас там. А теперь идите.

Гвинн Элстон поднялась, машинально разгладила юбку на бедрах, направилась к двери, потом обернулась, улыбнулась через плечо Перри Мейсону и проговорила:

– Честно, мистер Мейсон, я вам сказала чистейшую правду. Если бы я врала, поверьте, у меня получилось бы гораздо лучше.

– Будем надеяться, – ответил Мейсон, и Гвинн выплыла из комнаты.

Мейсон кивнул Делле Стрит:

– Зайди к Полу Дрейку. Скажи ему, что нам нужно узнать имя полицейского, машина которого стояла около усадьбы Бакстера вчера вечером. Мы должны иметь сведения прежде, чем кто-либо другой. Еще нужно узнать, кто из работников автосервиса в Виста-дель-Меса ездил к усадьбе Бакстера и менял колесо на автомобиле. Пусть Пол Дрейк займется этим вплотную. Скажи ему, чтобы он собрал нужных людей, а потом пришел сюда, чтобы я рассказал ему подробности.

– А как же труп? – спросила Делла. – Разве вы…

– Я поговорю с лейтенантом Трэггом из отдела по расследованию убийств, – пообещал Мейсон. – Попроси Герти связаться с ним, когда пойдешь мимо. Потом иди к Дрейку и берись за дело.

Делла Стрит кивнула.

Мейсон дождался звонка Герти и поднял трубку.

– Здравствуйте, лейтенант. Как вы себя чувствуете сегодня утром? Это Перри Мейсон.

– Да, ваша телефонистка сказала мне, – сухо ответил лейтенант. – Насколько я понял, вам нужны сведения?

– В данный момент нет. Наоборот, я хотел бы сообщить вам кое-что.

– Как мило с вашей стороны, – ехидно удивился Трэгг. – Должен заметить, это какой-то ваш новый фокус, мистер Мейсон…

– На сей раз хочу вам сообщить, что, по-видимому, произошло убийство.

– Ну и ну! – не сдержал восклицания Трэгг. – Это и в самом деле что-то новенькое! Обычно вы позволяете нам обнаружить тело, только для того, чтобы… Ну ладно, не будем… Вы можете назвать мне имя убитого?