Читать книгу "Киберпоп. Стажёрка"

Глава 6. Бойд

Спецмашина утилизаторов выруливала по эстакаде к закрытому объекту-17ZE – немаркированному на навигационной карте. Бронированные ворота широкими ставнями сложились вверх, пропуская «мусорщиков» в большое бетонное здание.

Джим Бойд первым вышел из машины, напичканной следящей аппаратурой. Поднявшись по лестнице к лифтовому подъемнику слева от паркинга секции Е, он предоставил сканеру плечо, где был вживлён идентификационный чип. Далее дело стало за сетчаткой глаза и сканированием лицевого контура.

– Доступ получен, – ответил электронный голос.

Дверь лифта открылась, и утилизатор вошёл один согласно внутренним правилам. Другие работники объекта-17ZE распределились по остальным шести лифтам и проходили аналогичную процедуру аутентификации.

На дисплее отразился «-8 этаж», когда кабина остановилась. Джим вышел и на полуавтомате побрёл на своё рабочее место. Небольшая кабинка в крупном офисе, отведённом для службы безопасности купольного города, была в полном его распоряжении. Аналитический центр, куда стекалась вся информация по всем жителям «Хадо-29», находился за бронированной стенкой, а его штатные работники несли службу посменно.

Джим Бойд входил в другое подразделение – он был «выездным» утилизатором. Тем, кому доставалась вся грязная работа, начиная от уборки мест преступлений до преследования и задержания, а иногда и устранения «нежелательных явлений», как было принято в стенах этого здания называть преступников. Чаще всего здесь можно было услышать слово «инцидент», нежели «происшествие», «убийство» и прочее. Информация преподносилась максимально обезличено, с соблюдением всех инструкций, и только рабочие станции хранили в себе все детали текущего дела, над которым работал конкретный сотрудник объекта-17ZE. Указания и задачи поступали из Аналитического центра.

В этот раз Бойд пришёл на работу вне плана, за что тотчас получил запрос на дисплее:

«Цель внепланового визита?»

«Переработка и перенос отгульных часов на другой день», – ввёл пояснение Джим. Краем зрения он заметил небольшую коробку на тумбе справа от рабочего стола. На дисплее рабочей станции, включённой в автономную проводную сеть, отразилась зелёная галочка. Ответ был принят без возражений. Джимми Бойд считался одним из лучших устранителей и всегда ответственно относился к работе, если не учитывать старый инцидент, запятнавший его безупречную репутацию.

Повернувшись к пластиковой коробке, Джим заметил надпись: «Не благодари». Ощущение дежавю всплыло в памяти, когда он открыл крышку. Внутри лежал аккуратно снятый электронный счётчик.

Быстро смекнув что к чему, утилизатор обернулся к шкафчику – встроенному уничтожителю, скинул туда тонкий намёк на нежелательное вмешательство в чужую жизнь и дождался, когда шумный аппарат превратит пластиково-металлическое изделие в горстку пыли, которую можно будет в конце рабочего дня сдать на дальнейшую переработку. А одному наглому доброжелателю сегодня явно предстоял серьёзный разговор.

Джим задумчиво посмотрел на дисплей и новый график задач. Времени было предостаточно, а в качестве напарников ему системой порекомендовало троих. Удалив их из списка, Бойд отправил запрос Гриберу Сторгсу на участие в устранении последствий инцидента. Согласие пришло почти мгновенно. Система мягко напомнила об старом конфликте между этими двумя сотрудниками, повлёкшем арест Джимми Бойда. Но тот проигнорировал это сообщение и завершил рабочую сессию, одним нажатием кнопки выключил станцию.

Как вдруг знакомый голос прозвучал издалека:

– Ты почему на работу вышел? Неужели сбежал?

– Не здесь, – тихо ответил Бойд, встав в полный рост. Его голова сейчас возвышалась над рабочей кабинкой. Взгляды приятелей встретились. Грибер тотчас умолк и продолжил свой путь мимо чужих рабочих мест прямо к лифту.

Коллега-напарник не отставал, а когда до системы сканирования оставались считанные метры, скомандовал:

– Идём на пожарку. Хочу размяться.

Пожав плечами, Сторгс неохотно согласился, пройдя вслед за Бойдом к пожарной лестнице – единственное место в здании, где на «-8 этаже» не было камер и датчиков.

Едва оба вышли и дверь за ними закрылась, Джим пригвоздил Грибера локтем к стене и зло выдохнул:

– Ты совсем рехнулся? Лезешь не в своё дело. Так ещё и издеваешься?

– Я же помочь хотел, – виновато бросил коллега. – А коробка… Ну, шутка неудачная вышла. Не злись.

– А если кто-то узнает про твои делишки? И меня приплетут, и её. Зачем ты это сделал? Кто тебя просил?

Торжествующая ухмылка отразилась на лице Сторгса, когда он без обиняков признался:

– Но оно того стоило? А? Не зря же на тебя дисциплинарщики косо смотрят?

– Не было ничего. – Бойд нехотя убрал руку. – Ведь я знал, что это подстава.

Грибер громко вздохнул и опустился на лестницу, придерживаясь за перила:

– И сколько ты ещё хотел к ней таскаться? Сколько ещё денег планировал спустить на этот клуб?

– Не твоё дело. И вообще, откуда ты знаешь о ней?

– Тоже мне, секрет, – фыркнул Грибер. – Да после того прощального корпоратива все в отделе знают про твоё новое увлечение. Как думаешь, сколько ещё парней ходило к ней в гости?

Бойд сжал кулаки.

– Не поверишь, ещё трое. И всех она отшила. Но именно ты увёз её домой.

Острый взгляд в сторону Грибера, и тот сработал на опережение, выставил ногу, предчувствуя пинок.

– Не злись, я тут не при делах.

– Ещё скажи, мусорщики – не твоих рук дело?

– Нет, они сами! Это ж релоканты из других городов, отрабатывают провинности. Думаешь, там одни паиньки как на подбор?

– Так ты следил за нами? – пришёл к выводу Бойд.

– Только по камерам глянул и всё, больше ничего, – честно признался Грибер. – Не вру, можешь проверить меня по системе.

– Не беспокойся, так и сделаю.

Оба утилизатора ненадолго замолчали. Но Сторгс не выдержал и вновь взялся за старое:

– Слушай, неужели она не была признательна за спасение? Я-то думал, у тебя всё на мази. Или что там у вас? Истерила?

– Прекрати.

Схватив коллегу за серую робу, Бойд рывком поднял его на ноги и указал на дверь:

– Идём работать.

Но уже перед выходом остановился и тихонько пригрозил:

– Если продолжишь вмешиваться, то я припомню адресок твоей бывшей жены и расскажу ей всю информацию о реальном состоянии твоих счетов, чтобы она охватила кусок пожирнее.

Усмехнувшись, Грибер белозубо улыбнулся:

– Люблю, когда ты злишься. Сразу столько узнаю о себе нового.

– Ага, оборжёшься.

Не сказав больше ни слова, Бойд открыл дверь пожарной лестницы и отправился на задание, отмеченное в его рабочем графике.

Глава 7. Жажда

Мне снились тёплые объятия. Такие, из-за которых совсем не хотелось просыпаться, но нужно было. Наверное поэтому приятное сновидение быстро сменилось на промозглый холод и опустошение, неясные силуэты, боль и горечь.

Открыла глаза – в горле застрял крик ужаса. Мне снова и снова снился тот вечер, когда меня опоили. А уже на следующий день я попала в игнор-лист.

Вздрогнула, лёжа под одеялом. Посмотрела на подушку, зажатую коленями. Зачем я так сделала и откуда она взялась? Я сейчас лежала на диване, укрытая одеялом, под которым ещё недавно спал Бойд. И вообще, где он сам?

– Джим?

Тишина в ответ подсказала, что я осталась одна в его квартире. Первоначальное облегчение быстро сменилось замешательством. Что мне делать здесь одной? И куда он делся? Опять уехал? На работу? Или снова в мой клуб?

Неясно.

Потянулась и стыдливо убрала подушку. В любом случае, в таком положении коленям было приятно, и я почти не чувствовала боли. Жирные пятна на ткани подсказали: кремом испачкала, уж наверняка. Поэтому стянула наволочку, желая постирать.

– Скукота, – проронила тихонько при мысли о домашней рутине.

Система «Умный дом», запрограммированная на голос хозяина, как ни странно, откликнулась и на меня.

– Включаю Анинет. Что предпочтёте?

– Новости киберпоп-индустрии, – на автомате ответила я.

Частенько вводила подобный запрос в поисковике, желая понять, плавает ли на поверхности прежняя повестка об ЭмДжи? Или скандал наконец забыли?

Тотчас проектор отобразил перед диваном объёмную картинку – студию звукозаписи и интервью со знаменитым режиссёром, конкурентом компании «МаЁс». Я много могла рассказать о них из того, что неизвестно прессе и Анинету, но вряд ли кто-то меня послушает и тем более пользы никакой, только вред. Причём мне одной. Поэтому молчала в тряпочку и смотрела на них со стороны. Это уже стало своеобразной зависимостью. Я ощущала себя частью этого общества, хотя оно меня пережевало и выплюнуло. Но я всё равно из раза в раз слушала информацию об этой компании, будто что-то искала, не отдавая себе отчёта, зачем и почему. Просто привычка, просто желание чувствовать себя частью чего-то грандиозного.

Жажда славы и одобрения двигала мною, когда я принимала решение калечить свои ноги. А всему виной рост ЭмДжи, она была ниже меня на семь миллиметров.

Нецензурных слов не хватит, чтобы выразить моё мнение о тех людях, которые вынудили сделать это. Я до последнего сомневалась. Но…

Вздохнула.

Не буду перекладывать ответственность, я тоже виновата, вовремя не остановилась, не проверила послужной список врачебного центра. Риск был высок, и никто из нормальных лицензионных центров не взялся бы делать настолько абсурдную операцию, необходимую, чтобы успокоить страхи продюсера. Боялся он, что обман раскроется из-за моего роста.

Насмешка судьбы. Обман всё равно раскрылся. Но они чистенькими вышли из воды. И как только смогли?

Горькая правда маячила перед глазами – они использовали меня как жупел для общества Анинета. Применили теорию направленной агрессии на практике. Теперь-то, время спустя я смогла понять, что со мной сотворили. Но до сих пор не нашла ответа на один-единственный вопрос: «Почему?»

Почему именно я?

Любая громкая новость подошла бы для отвлечения внимания. Но никто не потрудился прикрыть меня, затмить в новостных лентах. Наоборот, создавалось такое ощущение, будто ажиотаж искусственно раздували. Делали разные вбросы, в том числе с помощью «анонимных источников в компании ЭмДжи».

Моральные уроды.

Сжала кулаки и попросила:

– Включи эффект аквариума, экзотических рыбок и расслабляющие звуки моря.

– Сделано, – ответила Система.

Я облегчённо выдохнула и переключилась на другие воспоминания. Мотив недавней услышанной песенки так и рвался наружу – невольно подпевала собственным мыслям, когда прибиралась за собой и отправляла в стирку наволочку. Некоторое время спустя я вернулась в комнату. Сложила одеяло и подушку, спрятав их в нижний ящик дивана.

Мимо проплыла маленькая краснопёрка. Ткнула её пальчиком, проектор среагировал, рыбка недовольно махнула хвостом и отплыла. Послышался булькающий звук. Всегда нравилось играть с рыбами в подобном «аквариуме». Если хлопну, они все отправятся врассыпную, будто хищник приплыл, и столько булькающих звуков кругом! Весело и расслабляет.

Главное – переключает мозги.

Кстати об этом. Сушняк напал неожиданно, пришлось искать баночную воду. Не знаю, что у него с фильтрами, но пить простую воду из-под крана – опасно для жизни. Это я давно для себя уяснила.

Я полазила по кухонным модулям и ничего кроме газировки не нашла. Заочно извинилась перед хозяином и вскрыла одну. Стыдливо глотнула один раз, другой. Интересно, а Система отправит Бойду оповещение, что его гостья хозяйничает тут в квартире, как у себя дома?

Надо будет сразу, как придёт, извиниться за самоуправство. Да и вообще, пора бы уже собираться.

Вздох вырвался непроизвольно. И правда, что я творю? Наглею тут, по модулям чужим заглядываю. Несколько минут спустя я медленно вернулась в спальню, экономя силы. Взяла сетру и первым делом, пока не забыла, перевела хозяйке квартиры долг по коммуналке. Думаю, увидев такую сумму на счету, она согласится немного отсрочить платёж за аренду?

Так!

Время!

Посмотрела на часы и поняла, что не успела закончить с делами до следующего дождика. По таймеру два раза в день ровно на сорок минут в «Хадо-29» включают программу «Дождь». Тонны воды, смешанные с хлором и бором, обрушиваются на улицы: убивает бактерии и гасит остаточную радиацию, наработанную термоядерными реакторами унимаглевов.

Ничего критичного, показатели вредности окружающей среды даже ниже, чем на поверхностях жарких планет. Но есть и огромный минус: в городах, подобных этому, люди живут чётко по расписанию, нарушать которое – опасно для жизни. Можно задохнуться хлором от испарений после «Дождя», или же заблудиться и провалиться в сточный канал, или, если не успеешь укрыться до начала плановой очистки, твоё тело найдут в шлюзовых отверстиях с помощью следящих датчиков. Это всё же лучше, чем долго и мучительно умирать от неизвестной болезни после укуса какого-нибудь инопланетного вредителя-насекомого.

Нередки были в новостных выпусках разных систем вспышки эпидемий, вызванные возбудителями природного происхождения. Недавно читала про раскопки и вскрытие древнего саркофага. Эпидемиологи затрубили об опасности, едва показатели на следящем оборудовании зашкалили. Но было уже поздно, герметичность крышки была нарушена, а древняя бактериальная среда просочилась в этот мир. Так что застряли археологи в карантине на несколько месяцев: повезло, все живы остались и относительно здоровы. Только отделались кожными высыпаниями и шрамами после выздоровления.

Ладно, собрала вещи и села на диван, дожидаться окончания дождя. Уйти сразу после него или всё же дождаться владельца квартиры и поблагодарить? Этот вопрос штурмовал мою голову, когда я расслабленно смотрела вслед очередной полосатой рыбке, проплывающей перед глазами. Шум прибоя ласкал слух, а желудок настоятельно напомнил: ничего, кроме газировки, я не употребляла в пищу и пора бы его наполнить чем-то более подходящим.

Входная дверь пиликнула, когда на часах отразилось время «16:49». Почти полтора часа я ничем не занималась и сидела, будто в алькове, с этим молчуном. Поначалу было сложно ничего не делать целый час, но потом я быстро привыкла, и иногда даже часы сверяла, ждала, когда мне выпадет следующая возможность посидеть спокойно, чтобы ноги отдохнули.

– Уходишь?

Одно слово хозяина квартиры, и я встрепенулась, схватилась за рюкзак.

– А, да! – воскликнула я. Проектор, как назло, продолжал показывать рыбок. – Система, выключи картинку и звук.

Рыбки исчезли, и я смущённо посмотрела на Бойда.

– Ничего, что я взяла твою газировку? Одну банку, не больше. Хотелось пить.

– Без проблем.

Он спустил с плеча рюкзак и принялся разуваться.

– Тогда я пойду.

Пальцы Джимми застыли, и он поднял на меня вопросительный взгляд.

– Тебя подвезти?

– Нет-нет, что ты! – зачастила я.

А внутри всё сжалось от жалости к себе. Какая же я всё-таки трусиха. Несмотря на то, сколько он для меня сделал, я не хотела вести его к себе домой. Да и будет ли у меня этот дом, тот ещё вопрос.

Пожав плечами, Бойд кивнул в сторону кухонных модулей:

– Ты ела? Может, перекусишь вначале?

Почему мне кажется, что он меня отговаривает? Намекает, ходит вокруг да около, но прямо не скажет. Будто сам ещё не осознаёт, что не хочет меня отпускать.

Или я надумываю?

В горле вдруг пересохло. Я кашлянула и помотала головой.

– Нет, я по пути что-нибудь перехвачу. Спасибо за перерасчёт из клуба, теперь мне хватит, наверное…

Но тут я замялась, не люблю врать. Ничего мне не хватит, но ему об этом знать необязательно.

Встала с дивана и подошла к двери. Мелкая дрожь пробежала по телу, едва я почувствовала на себе его тяжёлый взгляд. Он о чём-то думал. Сидел в прихожей на тумбе и молчал.

– Увидимся, – бросила я по привычке. Словно мы с ним прощались в хост-клубе. А в ответ:

– Угу. Ты же знаешь, что этого не будет. Прощай, Флория.

Его тихие слова вывернули мою душу наизнанку. Я не хотела уходить и не могла остаться! Но что я буду здесь делать? Стану его комнатной зверушкой? Подружкой? Любовницей? Кем? Сказал бы он, что ему от меня нужно, мне было бы проще принять решение. Однако он и не просил меня остаться.

Я ненадолго замерла, вцепившись в ручку двери.

Тишина. С его стороны ни звука.

Вышла из квартиры, прошла несколько метров до поворота, завернула на лестницу и разревелась непонятно зачем. Почему я ревела? Он ведь ничего плохого мне не сделал, а на душе было так гадко!

Неожиданно на лестнице внизу прямо подо мной послышались шорохи, которые сильно меня напугали. Я неосознанно, прихрамывая из-за спешки, вернулась обратно к квартире Бойда. Мне вдруг захотелось спрятаться где-нибудь. Не знаю, зачем и почему, но там у него было спокойно и я чувствовала себя под защитой.

Не успела поднять руку и нажать кнопку, дверь открылась и Джим воззрился на меня изумлённо, стоя на пороге.

– Зайдёшь?

Одно его слово, и я шмыгнула внутрь, желая поскорее скрыться от страшных шорохов на лестнице. Не знаю, когда смогу отделаться от боязни преследования, но факт оставался фактом. Нервы мои натянулись в тугой узел. Едва Бойд закрыл дверь, я уселась на полу и закрыла глаза, уравновешивая дыхание.

– Ты плакала? – Он опустился прямо предо мной, но не касался, смотрел внимательно. – Колени?

Вымученно помотала головой. Что ему сказать? Как ответить?

Будто поняв мои сомнения, Джим допытываться не стал, сменил тему:

– Если позволишь, я усажу тебя на диван.

Коротко кивнула. А он сделал ровно то, о чём спросил. Взял меня на руки…

Как же мне хотелось, чтобы он меня не отпускал. Хотелось посидеть с ним вот так и ни о чём не думать. Поэтому вцепилась в его шею и не отпускала даже тогда, когда он пристроил меня на подушки. Изловчился, но всё-таки сумел сделать это аккуратно.

– Флория?

Понимаю, что должна отпустить, но руки меня не слушали.

– Дай мне пять минут, – попросила я.

Коснулась щекой его плеча под серой робой утилизаторов, хорошо что чистой, и только сейчас до меня дошло. Неужели это всё спланировано?

– Так ты мусорщик?

– Я утилизатор. Не мусорщик. Они – другая служба.

– А есть разница?

Не спешила в этот раз подозревать, просто запретила себе, потому что не хотела раниться ещё больше. Мне было необходимо верить хоть кому-то. И, кажется, я нашла этого человека.

– На самом деле огромная, но деталей раскрывать не могу.

– Ты их не знал? – позволила себе вопрос. Интересно, поймёт ли он, о чём я спрашиваю?

– Нет, не знал. – Его прямой ответ обнадёжил. – Но я должен тебе признаться. Я частенько тайком провожал тебя домой из хост-клуба, следил издалека, чтобы с тобой ничего не случилось. Не более. Поверь, я не подглядывал и ничего у тебя не воровал, в квартире у тебя не был. Я не из таких.

Тяжёлый вздох облегчения вырвался у меня из груди. Наконец он начал говорить…

– Спасибо.

Одно моё слово, и Джим немного осмелел, погладил меня по волосам. Так трепетно и нежно, щемяще, приятно до слёз, но в этот раз счастливых.

– Скажешь, что тебя напугало? Тебя преследуют?

Какая-то пара вопросов, и он попал в самое больное место. Я усмехнулась, отчётливо понимая, что слишком остро реагирую на любую тему в принципе. Но лучше уж так, чем расслабиться и получить пером под ребро.

– Ничего особенного, просто фобия. Сейчас пройдёт.

Нехотя отпустила его и отстранилась. Сразу вдруг стало так холодно и зябко. Поэтому неосознанно придвинулась к нему – ноги наши соприкоснулись. Бойд посмотрел на меня вопрошающе, мол, что я делаю?

– Скажи, я тебе нравлюсь?

Ксо! Неужели я ждала, что он просто и прямо признается, если год ко мне ходил и молчал?!

Он резко встал и прошёл к кухонному модулю.

– Ты голодна?

Опять сменил тему? Я горько усмехнулась, прежде чем признать очевидное, прямые вопросы с ним не пройдут.

– Почему ты молчал?

– Ты вздрагивала каждый раз, едва я открывал рот, чтобы поговорить. – Он пожал плечами, не оборачиваясь, а руками держал верхний модуль, будто боялся, что тот упадёт. Неужели нервничал?

– Да, я была напугана. Меня многое пугает. Но не ты, точнее, не совсем ты.

Как же ему объяснить, не раскрывая слишком много об «МаЁс» и ЭмДжи?

– Я боялась последствий. Если ты окажешься одним из тех, кто меня преследует. Мне с тобой не справиться. В этом была причина.

– Так тебя травят, я прав?

Бойд обернулся и взгляд его был серьёзным, зрачки расширены – не видно радужки. Его карие глаза сейчас походили на чёрные точки. Он злился?

– Прошу, только скажи, что это не ты… Что у тебя нет ко мне злого умысла…

– Вопросом на вопрос не отвечают, – недовольно выдохнул он. – Но это правда, у меня нет злого умысла.

Настала моя очередь. Я выдохнула и нехотя призналась:

– Да, я очень боюсь тех, кто меня травит в Анинете. Но большего раскрыть не могу.

Бойд кивнул и опустил взгляд.

– Я собирался опять пойти поработать, раз ты ушла, но если ты останешься, то и я тоже. Или тебя всё-таки отвезти? Хочешь домой?

– Хочу домой, но… – Я потупила взгляд, раздумывая над каждым своим словом. – Но меня скоро оттуда выпрут, потому что нет денег на аванс для оплаты следующего месяца. Есть только на питание.

– Ясно. – Он вновь обернулся ко мне спиной, прежде чем продолжить: – Можешь пожить у меня, пока не заработаешь достаточно. Я не против. И денег с тебя не потребую, как и всяческих отработок. Не надумывай себе лишнего.

Вот так, в несколько предложений ответил сразу на всё, что меня волновало. Или почти всё.

– И тебе ничего не надо?

– Ничего.

– Только здесь одна спальня… – Я почувствовала невероятное смущение. Но и облегчение тоже. – Тогда я размещусь на диване?

– Нет. У меня гибкий график работы, я буду тебя беспокоить своими похождениями через комнату, будить. Лучше я в зале, а ты в спальне. Там сможешь закрыться, будет тебе уединение.

Слишком заманчивое предложение, чтобы быть правдой. Слишком. Но любая моя подозрительность уже разбивалась о его железобетонные аргументы, поэтому сейчас решила ему поверить и больше не задавать вопросов. Ведь я всё чаще ловила себя на мысли, что была бы не прочь, если бы моё уединение было нарушено им. Только им.

Лёгкое возбуждение подсказало – я совсем рехнулась! Испытывать влечение к хозяину квартиры только из-за его доброты ко мне? Или это от нервов? Хотелось разрядки?

Глупости какие.

Опустила взгляд и посмотрела на бодик, мятый после стирки, который пришлось надеть, потому что вещей с собой на работу я не прихватила.

– Ой, а как же моё добро? Хозяйка выставит комнату…

– Я могу съездить и забрать твои вещи. У меня на нулевом этаже снят гаражный бокс. А не хватит моего, арендуем ещё один. Объявления видел.

– Разве это удобно?

А Бойд словно опять меня не услышал, непонятно на что ответил:

– Хочешь поехать со мной?

Я признательно кивнула и тотчас передумала.

– Наверное, с моими коленями я буду тебе только мешать.

– Можем согласовать всё по видеосвязи – ты мне расскажешь, где твоё имущество и что нужно забрать.

Рациональность его мышления поражала. Оставалось только согласиться и с радостью принять помощь. Неужели после стольких неудач я наконец встретила стоящего человека, которому можно доверять?

– Угу…

По-видимому, так и есть.