Текст книги "Пустота"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pustota-198558.jpg)
Автор книги: Ева Видмер
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
26 декабря
Время теперь летело быстро. Мне с трудом верится, что прошел целый месяц с момента, как меня не стало. Воспоминания становятся менее значимыми, чувства менее яркими, хотя какие уж там чувства…
Как оказалось, я могу видеть чужие сны. Узнала я об этом случайно, когда вечером проводила Марию до дома и решила все-таки остаться у нее. Ее родители были в отъезде, а брат уже несколько лет жил в другом городе, лишь изредка приезжая по делам, суть которых не была ясна никому. Моя Мария оказалась очень правильной девочкой и, несмотря на пустующую квартиру, не водила ни друзей, ни подруг, да и сама всегда ночевала дома и возвращалась не позднее десяти. Ее единственным гостем была я. Мне нравилась просторная, светлая квартира, единственным темным пятном которой была комната Артура. Мари часто заходила сюда и подолгу просто сидела на полу. Нигде ей не удавалось чувствовать себя так спокойно, как здесь. Мне даже показалось странным, что она все еще не перебралась жить сюда, из своей комнатки с фисташковыми стенами и белым потолком, которая не была заполнена уютом.
Мари очень сильно скучала по брату, и это чувствовалось, хотя он прекратил всякое общение с сестрой и с семьей, они даже не знали номера его телефона.
Может быть, именно поэтому ей снилась ссора. До того, как мне показало Артура ее подсознание, я его не видела. А подсознание представило его, как юношу примерно двадцати трех лет, с красивой атлетической фигурой, одетого с черную футболку и темно-серые джинсы, волосы тоже были темными, но не черными, как я ожидала, зная о его готическом увлечении, аккуратно подстриженными, а глаза синие, как и у сестры, и обрамлены черными длинными ресницами, что сразу же добавило взгляду, а вместе с тем и лицу, выразительности. Именно глаза и остались в моей памяти на утро, размыв дымкой его облик, обозначив только, что брат с сестрой были очень похожи. А вот причину ссоры мне разобрать не удалось, слишком уж громко они кричали друг на друга, так что все слова смешивались в бессмысленный гул.
И все это я узнала только из-за того, что, когда Мария уснула, я не сдержалась и коснулась ее руки и тотчас провалилась в сон, и спала я только до тех пор, пока моя рука касалась руки девушки. Я думала, что я утратила эту человеческую способность, как нужду в пище и все другие, но в самом деле я не испытывала большего счастья, чем то, что почувствовала в первый раз после пробуждения. Поэтому я стала смотреть ее сны чаще, но не каждую ночь, чтобы оттянуть тот момент, когда и это перестанет пробуждать во мне какие-то чувства. Ведь с каждым разом счастья становилось все меньше и меньше, и это уже походило на рутину.
Однажды Мария увидела во сне Госта. Как и любой сон, он не имел начала. Сначала мы оказались в маленькой комнатке, заполненной табачным дымом, где повсюду взгляд натыкался на пепельницы, набитые окурками, пепел был даже на полу. Мария как будто знала, куда идти, но все равно с опаской прошла в следующую комнату, на этот раз с пустыми бутылками. Она, а вместе с ней и я, почувствовала тошноту от сильного затхлого запаха алкоголя, но не остановилась, а поднялась по лестнице и увидела Госта, сидящего за столом. Перед ним лежал шприц. Я чувствовала панику, которая охватила Марию, глядевшую в серые безразличные глаза гота. Единственное, что успело броситься мне в глаза, так это то, что он выглядел совсем как обычно, словно наркотики еще не подействовали или вообще не действуют. Он внимательно рассматривал нас, но ничего не говорил, только усмехнулся.
И нам обеим стало до того жутко и противно, захотелось как можно скорее найти выход и уйти, но дверь позади нас исчезла, а комната вытянулась в бесконечный коридор.
***
Вечером того же дня Мария по обыкновению ждала автобус на остановке, но сегодня он почему-то не торопился. Настроение у девушки с самого утра было паршивым, к тому же подмораживало, а снега почти не было, только замерзшая чахлая трава, да почерневшие ветки деревьев. Ветер больно пронизывал ее, несмотря на шарф и пальто, и подвывал.
– Твой транспорт будет часа через два, не раньше, – раздался голос.
Мы обернулись почти одновременно. Гост был как всегда без шапки и в расстегнутом пальто, а в руках, которые, правда, в этот раз были в черных кожаных перчатках, он держал сигарету, которую закурил совсем недавно, и она только начинала тлеть.
– Ты уверен? – спросила Мария.
Людей на улице сегодня было подозрительно мало, что казалось странным в будний день в самом центре города, даже настораживало, ведь рабочий день закончился и многие должны были выдвигаться в сторону спальных районов.
– Это из-за аварии неподалеку, машина вылетела на встречку, – спокойным басистым голосом объяснил Гост.
Мария молча кивнула, потупив взгляд.
– Значит, придется мерзнуть, – смиренно решила она, не поднимая глаз на собеседника, и поежилась.
– Необязательно, – затянувшись, ответил юноша.
Мари обеими руками сильнее натянула шапку на уши, после чего, посмотрев на Госта и чуть улыбнувшись, спросила:
– А как же иначе?
– У моего знакомого сегодня вечеринка, мы можем переждать эти два часа у него, это недалеко отсюда.
– Исключено, – отрезала Мари, и ее улыбка тотчас исчезла.
Гост пожал плечами. Не тот это был человек, который будет уговаривать, слишком уж он уверен, что все будет так, как он сказал. Я вдруг почувствовала радость от того, что моя Мария без раздумий отклонила его предложение, однако в ее глазах затаились сомнения, которые мне следовало заметить и развеять, но я не успела.
Гост докурил и, собираясь уходить, напоследок сказал:
– Артуру вряд ли понравится, что я оставил его сестру на холоде, да еще и поздно вечером, но дело твое.
– Подожди, – остановила его девушка, – ты ведь пришел сюда ради меня? – Гост совершенно не изменился в лице после ее слов и всем своим видом показывал, что отвечать не собирается. – Хорошо, тут и правда очень холодно, пойдем к твоему этому другу…
Я раскрыла рот от изумления. Конечно, я могла понять, что ей не хочется мерзнуть здесь еще два часа, но зачем было идти с Гостом? Неужели нельзя было переждать в каком-нибудь кафе поблизости, в центре их было полно, нужно было только выйти на соседнюю улицу. Мне очень хотелось вцепиться и удержать ее, но стоило мне протянуть руки, как девушка стремительно направилась к Госту, и я не успела даже коснуться ее рукава.
Я, наверное, слишком уж переоценила свои возможности, я ведь могу только наблюдать и помогать, если нужно. Мари, видимо, считала, что не нужно, а я не могла взять в толк, почему она не видит той опасности в Госте, какая отчетливо видна мне.
Дом друга, о котором говорил Гост, действительно был близко, даже из окон была видна та самая остановка, на которой мерз мой человек. Атмосфера, в которую мы попали, нам не понравилась, но она должна была это ожидать: табачный дым, зависший в воздухе, море выпивки, толпа незнакомых людей, на которых все время натыкался взгляд. Шумела музыка, превращаясь в агрессивное рычание и лязганье зубов, когда она смешивалась с криками, голосами и звоном бутылок. Но это была не готическая вечеринка, по крайней мере, не такой, какой я себе ее представляла, с мрачными молодыми людьми, приносящими в жертву домашних крыс и мышей. Да и виновник торжества был обычным молодым человеком, отмечающим двадцатилетие в компании друзей и выпивки, хотя многие, действительно, с виду принадлежали к субкультуре. Гост почти не пил, только в дверях его встретили с рюмкой, а потом настойчиво предложили Марии, она отказывалась, но Гост сказал, что проще выпить одну, чем отнекиваться, ведь они все равно не отстанут. И девушка повиновалась. Выпила, хотя после этого очень жгло во рту, она поморщилась и закрутила головой, пряча длинную шею в плечи.
– Это водка? – спросила девушка.
– Текила. – спокойно ответил Гост.
Потом он взял ее за руку и повел в комнату, откуда гремела тяжелая музыка и шумели люди. Многие из них уже совсем выпали из жизни, расплывшись на полу по углам, а спиной прижимаясь к стенам, со стеклянными глазами от выпивки и еще бог знает чего.
Вдруг Гост остановился и указал Мари молодого человека, одиноко стоящего у стены, который что-то высматривал, кивая головой в такт реву музыки.
– Подойди к нему и дай это, – велел гот, вкладывая девушке в руку деньги. Мне не удалось рассмотреть купюры, но, судя по всему, сумма была немаленькая.
– Зачем? Я не буду… Я не хочу… – спросила Мария, пытаясь вернуть деньги, но Гост только сильнее сжал ее руку.
Он не ответил, а лишь кивнул, указывая в сторону молодого человека. Мари непонимающе смотрела то на гота, то на деньги, а он только лишь взглянул на нее так, что она поежилась, но потом решилась и направилась к странному молодому человеку. Я быстро двинулась за ней, пытаясь не напороться на людей. Тем временем, «моя» Мари протянула парню деньги, он быстрым взглядом оценил сумму, потом сунул ее в карман, а взамен протянул девушке маленький бумажный сверток.
– В первый раз, да?
Мария уже осознала, в какую передрягу ввязалась. По ее глазам я поняла, что она хочет, как можно быстрее все это прекратить. Ей было страшно. Даже не просто страшно, она чуть не плакала от ужаса и беспомощности. Ничего не ответив ему, Мари поспешила вернуться к Госту.
– Я ухожу, – сразу же объявила она, – не знаю, в какие игры ты играешь, и знать не хочу. Не впутывай меня в это.
– Решила, что лучше замерзнуть на улице, чем замараться? – с насмешкой ответил Гост, зажав в кулаке наркотики.
Мари попыталась уйти, но гот схватил ее за руку и куда-то потащил. Я схватила ее за рукав, но не смогла потянуть в свою сторону, потому что сама не устояла на ногах. Так Гост завел нас в небольшую комнату со светлыми стенами, откуда тут же убрались парень с девушкой, которые ласкали друг друга у стены, потом он отошел к окну, а мы, ошарашенные, остались стоять посреди комнаты. Я снова потянула девушку к двери, но она осталась стоять, как вкопанная, он быстро развернул сверток. Мария отвернулась и закрыла лицо руками, скрывая ни то ужас, ни то отвращение.
– Зачем тебе нужно было заставлять меня покупать это? – спросила она после недолгого молчания.
– Новичкам всегда продадут лучшее, а тем, кто покупает часто, уже все равно примешано туда что-то или нет.
– Даже тебе? – спросила Мари, но ответ на этот вопрос ее мало интересовал, – и часто ты так развлекаешься?
– Нет.
Мария ему не поверила. Она схватилась за голову. Нужно было уходить как можно скорее, но она боялась, я это чувствовала. Боялась людей за дверью, боялась того, что сейчас случится, боялась Госта. Но кроме того она злилась, на него и на себя. И его почти что ненавидела.
– А ради чего ты вообще живешь?
Он нахмурился. Мари покачала головой.
– Нет, ты не живешь, ты даже не существуешь! У всех есть какие-то цели, мечты, стремления, а у тебя нет ничего. Тебе наплевать! На себя, на других… Господи, да… тебе плевать даже на собственную жизнь! Это-то и есть самое страшное!..
Гост молча слушал ее пламенные речи, но его лицо осталось безразличным, а девушка все сильнее теряла контроль над чувствами, она не могла кричать, голос сипел и поскрипывал.
– Как ты можешь? – прошипела она. – Тебе никто не нужен. Есть ли вообще что-то, в чем бы ты нуждался? – Мари захотела было уйти прямо сейчас, но вновь остановилась. Он ведь бы ее не остановил. Ей стало так больно, что ее глаза начали застилать слезы. Девушка обернулась и заглянула в его безразличные серые глаза. – Что я здесь делаю?! – закричала она. – Зачем?! Тебе ведь нет до меня дела. А я трачу на тебя свою жизнь…
– Успокоилась? – спросил Гост после небольшой паузы.
– Нет! Не успокоилась! Я трачу свою жизнь на человека, которому глубоко наплевать на меня. Я пыталась что-то исправить… Ладно я, но твое безразличие к своей жизни… меня пугает.
Она быстрыми шагами направилась к двери, чувствуя на спине его ледяной взгляд. Руки дрожали, а слезы катились по щекам от обиды и еще больше от страха. И тут дверь захлопнулась прямо перед ней. Я знала, что это всего лишь сквозняк, но все равно это выглядело жутко. Девушка вздрогнула и задрожала сильнее, уже всем телом.
Я не дала ей больше ничего сказать, потянув за рукав куртки. К счастью, она послушно пошла за мной, открыла дверь и ушла. Мы быстро прорвались сквозь бесчувственную толпу. Мария оделась и обулась уже в лифте, чтобы ни на секунду не задерживаться в этом кошмаре. Ее продолжало трясти, голова пошла кругом от дымной духоты и алкоголя, от того же и тошнило. На остановке ждать она не стала и, несмотря на темноту и поздний час, бегом побежала до следующей остановки.
5 января
Если бы я только понимала, что творится между моей Марией и Гостом… Я не знала, как давно началась их история, но приложила все усилия, чтобы они ни разу не встретились после того случая. К счастью, Мария намеренно с ним встречи не искала, даже стала ходить на другую остановку после курсов. Но ведь наш город не такой большой, а центр и вовсе крошечный. У нас основным местом встреч всегда был парк Блонье, который расположился рядышком с главной городской улицей. Через него проходил весь общественный транспорт, да и все дороги, я знала, что, если бы Гост хотел найти Марию, это не составило бы для него труда. Но он не искал.
Я специально продолжала наблюдать за ним, подсознательно пытаясь отыскать какие-то изменения в его поведении, но ничего не заметила. Он появлялся среди других готов, когда те собирались на старом католическом кладбище, где уже много лет никого не хоронили, пил дома абсент, и почти всегда молчал, впрочем, Гост никогда разговорчивостью не отличался.
Но после того случая, я стала относиться и к Марии иначе. Да, я заботилась о ней, но уже не с таким трепетом, как будто бы мне нечего было делать в ее жизни, уже увереннее вмешиваясь в ее планы, если считала нужным, ведь я не могла избавиться от странной любви, которую я продолжала к ней питать. Но смутило меня другое: я обнаружила, что несколько моих белоснежных перьев на левом крыле почернели. И я никак не могла понять, когда именно это случилось и из-за чего. Может, когда я позволила Мари пойти на поводу у Госта, а вдруг, из-за того, что избавилась от него? И это меня безумно тревожило. У меня появилась навязчивая мысль – вдруг, если все перья на моих крыльях почернеют, я исчезну? Исчезну совсем. И уже навсегда. Меня пугало это так, как может пугать смерть обычного человека. И я пообещала себе постараться сделать все, чтобы мои крылья не стали черными.
А в это утро я увидела еще одного человека, привлекшего мое внимание больше других. Это был мужчина тридцати лет, с виду ничем не примечательный и не бросающийся в глаза. У него были русые волосы и светлые голубые глаза, которые немного терялись на светлом вытянутом лице. Он тоже пренебрегал шапкой и шарфом и носил осеннее пальто, хоть и теплое с виду. Я проследила за ним до самого дома.
Мужчина жил один в двухкомнатной квартире с довольно большой кухней, где он проводил большую часть времени. Во всех комнатах хранились большие стопки всевозможных журналов и также много черновиков недописанных статей, а вот мебели было немного – только необходимый минимум. Он был журналистом, работал удаленно, много писал об искусстве в местных новостях и посылал свои статьи в городскую газету, а кроме того в столичные журналы. Этот человек не был доволен ни своей работой, ни жизнью, хотя заработанных денег хватало ему. А при том, что тратил он и без того мало, за годы подобной жизни у него скопились кое-какие деньги. Я захотела побыть с ним, потому перестала ночевать у «моей» Мари и задержалась здесь.
Мне нравились его привычки. Например, то, как он читал: будь то журнал, книга или распечатанная статья, он всегда при чтении держал левую руку за головой на затылке, иногда на шее, массируя позвонки. Я не замечала такого у других, и мне нравились эти мелочи. Еще я увлеченно следила за его мимикой и, конечно, любила смотреть его сны. Поначалу они были очень абстрактными, походили на яркие полотна авангардных художников, поэтому кроме каких-то расплывчатых образов я не могла ничего вспомнить наутро, но потом что-то поменялось. И, как я заметила чуть позже, изменились в его жизни не только сны.
Кирилл – так звали моего нового человека – вдруг резко приободрился. Работы не было сейчас так же, как и раньше, но гнетущее ощущение тревожности куда-то отступило. Он, а вместе с ним и я, начал чувствовать жизнь иначе.
И все это было связано всего-навсего с одной маленькой девушкой. Маленькое, хрупкое создание со светло-голубыми глазами, молочной кожей, светло-русыми вьющимися волосами до плеч. Она была совсем небольшого роста и едва доставала макушкой до его плеча. Ее всегда окружали разные запахи: корица, миндаль, кофе, шоколад, лаванда, роза. Каждый раз другие, словно она вся была соткана из этих ароматов, кроме которых ничего о ней не оставалось. Они навеяли моему Кириллу воспоминания и появлялись в голове после короткой встречи сами собой вместе с образами. Разве можно узнать, как пахнет улыбка или солнце? Оказалось, можно. И он сам не понимал, почему это стало происходить с ним, и он заметил ее только сейчас.
Девушка эта жила в соседней квартире, и, хотя Кирилл давно жил здесь, да и она не была приезжей, мой человек ничего о ней не знал и раньше даже встречал ее очень редко.
Как-то Кирилл по обыкновению заварил чай, поднес чашку к губам и почувствовал звонкий аромат лимона и меда, который его ошарашил, как неожиданный удар. Не привыкший к такому изобилию ощущений, он улыбнулся несколько смущенно. Это случилось после первой встречи моего человека и той загадочной незнакомки на лестничной клетке. Она тогда улыбнулась и скрылась в своей квартире, не сказав ни слова, но оставила сладкий запах кофе и корицы. Кирилл пробормотал что-то невнятно и все-таки сделал глоток.
18 января
Это было обычное скучное зимнее утро. Воскресенье. Ночь я провела у Марии. Я не смотрела ее сны и не слышала ничего особенного от нее, но чувствовала подавленность. Как призрак девушка шаталась по квартире, нигде не находя себе места весь прошлый день, так и сегодня она не была в настроении, чтобы куда-то идти или чем-то заняться. Мне же оставалось только наблюдать. Что же я могла сделать, если не знала, куда следует ее подтолкнуть? Я догадывалась, но не хотела верить, что это может быть связано с Гостом. Ведь прошло уже довольно много времени с их последней встречи, и все было хорошо… Насколько могло быть хорошо.
***
Я еще внимательно вгляделась в лицо моего человека. Ее бледная кожа походила на талый снег, которыми укрыло улицы.
Я вернулась к Кириллу в полдень, нам с ним в некотором роде повезло: мы встретили ее. Я заглянула в ее распахнутые мире глаза и уже испытывала к ней столько нежности, хотя продолжала ничего о ней не знать.
– Мы соседи, может быть, вы меня помните? – рискнул заговорить с незнакомкой Кирилл, пока мы поднимались на лифте.
– Помню, – ответила девушка и улыбнулась.
– Кирилл, – представился мой человек и протянул ей руку.
– Я знаю, – ответила незнакомка. Ее руки дрогнули, когда она повторила чуть слышно его имя, потом девушка несколько замешкалась, прежде чем пожать протянутую руку.
– Знаешь? Ты читала мои статьи, может быть? – с несвойственным ему задором, выпалил мой человек, хотя прекрасно понимал, что это скорее всего не так. Девушка покачала головой в ответ. – Тебе, наверное, что-то про меня рассказывали?
– Ну, можно и так сказать.
Лифт запищал, а через какое-то время открылись тяжелые двери. Мне всегда не нравилось кататься на лифте, а теперь и подавно, то и дело я боялась, что мои крылья заденут кого-нибудь или их прищемит тяжелыми дверями.
– Надеюсь, они хорошо обо мне отзывались, кем бы ни были, – продолжал Кирилл, остановившись между своей и ее дверью посреди лестничной клетки.
– Они всегда говорят только правду, – успокоила нас девушка, не останавливаясь и не поднимая больше на Кирилла глаз.
– Погоди… Как тебя зовут? – спросил мой человек, когда уже зазвенели ее ключи, а она остановилась у двери.
Девушка обернулась.
– А разве это важно? – она вдруг взглянула на него особенно, как будто искренне не понимала, но в тоже время по-доброму смеялась глазами.
– Я хотел бы знать. – Кирилл и сам замешкался, удивленный и даже немного разочарованный тем, что звонкоголосая особа, улыбающаяся ему своими огромными синими глазами, не хочет продолжать знакомство.
– Ты можешь называть меня, как тебе угодно, – засмеялась она. – Ну а вообще я Маргарита, – после короткой паузы все же призналась девушка, словно ужасно не любила свое имя.
Кирилл сделал несколько шагов ей навстречу.
– Очень рад нашему знакомству. Может?..
– Не думаю, – отрезала Маргарита, не дослушав, и ее голос потерял в миг легкость. Уже через мгновение она скрылась за дверью.
Кирилл разочаровано вздохнул и пошел к своей двери. Я не могла оторвать взгляд от захлопнувшейся за девушкой двери, мучаясь от желания заглянуть в ее квартиру, ощутить тепло, которым Маргарита заполняла все, где появлялась, в полной мере. То же самое чувство душило и моего человека. Именно тепло привлекало его с самой первой их встречи. Но мне попасть к ней в дом было не просто. Окна зимой почти никогда не открывают, а караулить открытую дверь можно было целыми сутками, поэтому я искренне надеялась, что Кирилл решится что-нибудь сделать, но, к нашему с ним счастью, Маргарита вскоре появилась сама.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?