Читать книгу "Сквозь паутину лжи"

Альдавиан стискивает зубы. Пути назад нет. Он слишком многим пожертвовал, чтобы отступить сейчас. И если для воплощения его замыслов потребуется исковеркать ещё одну судьбу – что ж, таков необходимый риск.

Император поворачивается к застывшему в ожидании приказов сержанту:

– Пригласи ко мне Зено из Кровавого Моря. У меня для него есть особое поручение. Пусть явится незамедлительно!

Глядя вслед удаляющемуся гвардейцу, Альдавиан чувствует, как губы помимо воли сжимаются в тонкую линию. Шестерёнки грандиозного механизма его замысла пришли в движение. Осталось лишь надеяться, что Рен станет той самой деталью, которая обеспечит его безупречную работу.

Император снова опускается на трон, готовясь к неизбежной встрече. В его душе бушует ураган противоречивых эмоций, но внешне он абсолютно невозмутим. В конце концов, умение скрывать истинное лицо – первое, чему учится любой правитель.

Глава 3

После битвы город напоминает разворошенный муравейник. По улицам снуют люди, пытаясь навести хоть какое-то подобие порядка в царящем вокруг хаосе. Они сбиваются в группы, передавая друг другу указания, распределяя обязанности.

Воздух всё ещё наполнен едкой гарью и металлическим привкусом крови. Дым от недавних пожаров лениво стелется по мостовой, цепляясь за ноги прохожих. Тут и там видны следы ожесточённых сражений: обломки зданий, обугленные балки, брошенное в спешке оружие.

И всё же люди не позволяют себе предаваться унынию или страху. Они слишком хорошо понимают, что сейчас на счету каждая пара рук. Нужно успеть залатать бреши в стенах, убрать завалы, позаботиться о раненых. И подготовиться к новым испытаниям, которые неизбежно грядут.

Среди всеобщей суеты особенно выделяются гвардейцы. Облачённые в потрёпанные, покрытые копотью и кровью доспехи, они представляют собой одновременно внушающее и жалкое зрелище.

Эти люди прошли через ад и выстояли. Они видели, как их товарищи гибли под ударами демонических тварей. Слышали предсмертные крики тех, кого не успели спасти. И теперь в их сердцах пылает жажда отмщения, затмевающая усталость и боль.

Я вижу, как командиры раздают приказы, стараясь привести подчинённых в боевую готовность. Как солдаты проверяют оружие, поправляют повязки на заживающих ранах, делятся скупыми шутками, чтобы подбодрить друг друга. В их действиях нет ни капли былой расслабленности – лишь собранность и мрачная решимость.

Империя вздрогнула под ударом невиданного врага, но не сломалась. И теперь её защитники готовы биться до последнего вздоха, лишь бы не допустить повторения случившегося.

Я невольно вновь проникаюсь уважением к этим людям. К их несгибаемой воле, к готовности жертвовать всем ради высшей цели. Мне нравиться быть с ними и ощущать себя частью чего-то большего, того, что хранит нашу Империю от любого зла как внутри, так и снаружи. И в то же время меня грызёт горькая мысль: скольких из них я вижу в последний раз? Кто из этих суровых, закалённых боями воинов падёт в следующей схватке, став ещё одним бездыханным телом на залитой кровью земле?

От этих размышлений на душе становится тяжело. Слишком свежи ещё воспоминания о недавних потерях. О друзьях, которых уже не вернуть. О Торвальде, чей жизненный путь оборвался так внезапно и несправедливо.

Я заставляю себя отринуть скорбные мысли. Сейчас не время. Мёртвых не вернуть, но живые нуждаются в нашей силе и решительности. Мы должны продолжать биться – за них, за Империю, за тех, кому ещё только предстоит родиться в этом мире.

Моё дело – сражаться. За этим ведь и вступил в Гвардию. Защищать тех, кто не может постоять за себя сам. И верить, что однажды все наши жертвы, вся пролитая кровь и пот обретут смысл.

Ведь если не верить в это, то ради чего вообще продолжать бороться?

Пробираясь через потрёпанный, но всё ещё бурлящий жизнью город, я, наконец, выхожу к дому городского совета. Здесь меня ожидает наш повелитель, и чем ближе я подхожу к этому месту, тем сильнее на меня накатывает смятение. Во мне одновременно борются желание увидеть Императора и… Что-то ещё, затаившееся за пеленой моего расколотого сознания. Вся моя интуиция подсказывает, что ответ, несомненно, скрывается за этими стенами.

Стража пропускает меня внутрь, а в холле встречает один из советников Императора. Обменявшись поклонами в соответствии с нашим статусом, мы безмолвно следуем к владыке.

Через минуту оказываемся в небольшом зале для приватных бесед. Император стоит в одеждах, простых на вид, но расшитых золотом. При взгляде на него мою голову пронзает боль, но я стараюсь не подавать виду, сохраняя бесстрастное выражение лица. В конце концов, не пристало сержанту гвардии показывать свои слабости, а раз сам Император отправил меня в лазарет, то может сделать это снова.

Однако с каждым шагом мне становится всё труднее идти. Тьма в моей голове швыряет обрывки разрозненных воспоминаний, словно искры над костром в беззвёздную ночь. Крупицы чего-то большего. На краткий миг перед глазами встаёт лицо Торвальда, кричащего мне что-то в разгар битвы. И на этом…

– Рен, – вырывает меня из мрака голос Императора. – Всё в порядке? До меня дошли известия, что ты исцелился телесно, но тебя терзают кошмары.

Осведомленность Альдавиана не удивляет меня, но всё сильнее мучает вопрос: «Почему я?» Возможно, сейчас я и получу на него ответ.

– Повелитель, – усилием воли я загоняю наваждение обратно в глубины подсознания. – Выдался тяжёлый день.

Мой провожатый так же незаметно испарился.

– Неужто бумажная волокита настолько утомительна? – в голосе Императора слышится едва уловимая насмешка.

– Ещё как. Лучше бы на учения или в бой, а то голова пухнет от этих форм в трёх экземплярах, – потираю я затылок. – Давайте зашлём пяток чиновников к демонам? Либо бюрократы парализуют им все процессы своей отчётностью, либо отравят бедолаг-трупоедов, угодив им в желудки. Готов поспорить, через неделю всё Подземное Царство будет завалено формулярами.

Собеседник издаёт короткий смешок, на миг утратив серьёзный и величественный вид.

– Именно поэтому я тебя и вызвал. Не бойся, подойди ближе, – жестом он приглашает меня к столу, на котором разложена карта нашей Империи.

С каждым шагом чувствую странное воодушевление. Хотя почему «странное»? Это нормально испытывать подъем духа при встрече с владыкой, благодаря которому до сих пор существует наша держава. Боюсь и представить, что бы произошло, случись с ним какая-либо беда!.. Аранг всемогущий, пускай он правит ещё многие столетия!

Стоит мне увидеть фигуры, обозначающие расположение войск на карте, как меня охватывают совсем иные мысли, а в груди разгорается пламя. Я жажду поскорее покончить с отродьями, чтобы почтить память Торвальда и павших братьев по оружию.

Император наблюдает за мной, и, уловив мой взгляд, произносит:

– Рен, ты рвёшься в битву на поле брани, но тебе предстоит новая миссия несколько иного рода. Мне нужны твои особые таланты для этого дела. И Карисса, и Кантор очень лестно отзывались о тебе в деле выявления врагов, проникших внутрь крепости. В кратчайшие сроки ты сумел выследить и ликвидировать Перевёртышей с поразительной эффективностью.

– Что я должен сделать, Император? – уточняю, подняв глаза от карты. – Насколько мне известно, грядёт полномасштабное наступление на позиции врага, и я хочу принять в нём участие.

Господин берёт одну из фигурок солдат, стоящую на краю стола, и переставляет её в столицу.

– Сражений будет ещё предостаточно. Неужели ты думаешь, что одной битвой мы закончим войну? Уж на твою долю демонов точно хватит, – улыбается он. – Сейчас мне нужен человек, способный позаботиться о нашем тыле.

– Почему именно я? – пытаюсь я понять выбор Альдавиана. – Я далеко не самый могучий среди ваших бойцов, да и влияния в столице у меня немного, особенно в свете моего простого происхождения. Скорее уж наоборот.

– На то есть несколько причин. Первое, среди моих доверенных людей лишь ты обладаешь способностью к маскировке столь высокого уровня.

Мне очень лестно слышать, что я вошёл в круг приближённых к Императору. Хоть и не до конца понимаю, когда это произошло. А, да, после того происшествия на военном совете и позже, когда вместе с Текору помог уничтожить мятежников генерала Райнато.

Император меж тем продолжает, обходя стол по кругу.

– Чистку я планировал провести уже после завершения кампании, однако у заговорщиков были иные планы. Вот только ты успешно сумел им помешать. Это вторая причина, по которой я выбрал тебя. Видимо, у тебя нюх на предателей, – обходя стол, он задевает часть фигур из боевых построений, словно намекая на падших изменников родины.

– Рад служить, господин, – спокойно отзываюсь я.

– Итак, слушай меня и слушай внимательно. От этого будет зависеть как успех нашей компании, так и судьба всей Империи. Недавно одному из Теней удалось раздобыть ценные сведения. Противники моего правления сплелись в противоестественный клубок, и мы, в лучшем случае, затронули лишь его верхушку. Но эта яма со змеями куда глубже, сынок. Помимо аристократии и нечистых на руку чиновников, в подготовке переворота оказалась замешана ещё одна сомнительная организация – Братство Охотников.

– Наёмные убийцы. Слышал о них и даже имел с ними дело, – припоминаю я.

– Тем лучше, – Император протягивает руку к центру стола и убирает фигуру, зажимая её в кулаке. – Теням удалось выяснить многое, пока мы не утратили связь с нашим агентом. Прошло около двух недель с его последнего отчёта, и с тех пор он исчез. Скорее всего, агента раскрыли и устранили. Ему удалось узнать, что оставшиеся заговорщики, коих, к сожалению, немало, собирают силы для нового покушения и переворота. Братство тесно с взаимодействует с этой повстанческой группировкой, отправив нескольких убийц из своих рядов к Чёрным горам на подмогу предателям.

Прекрасно помню этих мерзавцев. Благодаря их пению удалось узнать о том, что задумал Райнато и успеть на помощь Императору.

– Я не до конца понимаю, почему бы этим не заняться Теням, если им уже удалось внедриться в ряды предателей? – задаю вопрос, подняв глаза на Императора. – Всё это звучит как работа ровно по профилю тайной полиции. Разве так не будет проще? А я принесу больше пользы здесь, на фронте.

– Во-первых, Рен, Теням есть чем заняться. Они продолжают вычищать ряды явных мятежников среди знатных кланов, число которых растёт день ото дня. Во-вторых, у меня есть подозрение, что отступники проникли даже в эту закрытую структуру. Иначе каким образом они смогли раскрыть тайного агента? Нет, мне нужен тот, кто не имеет никаких связей ни с аристократическими родами, ни с Тенями. Мне нужен тот, кому я могу железно доверять. Тот, кто проникнет в самое вражеское логово и вскроет его изнутри.

Пальца Альдавиана с хрустом смыкаются в кулак, словно сокрушают сердце невидимого противника.

– Твоя миссия – внедриться в среду этих наёмных убийц и выяснить все подробности. Действительно ли чиновники и аристократы как-то связаны с Братством и повстанцами? Сперва разузнай все детали, а уже потом вырви сорняки с корнем. Учти, что ты будешь действовать практически в одиночку и о тебе не будет знать никто, кроме меня и главы Теней. Твоя анонимность – залог твоей безопасности. Однако совсем без подмоги ты не останешься. Поддержку тебе окажет один из наших лучших агентов. Он зарекомендовал себя ликвидацией угрозы в охваченном демонической скверной далёком монастыре, но даже он не будет знать, кто на самом деле скрывается за твоей маскировкой. Поэтому, как только покинешь пределы лагеря, смени личину. Зено доблестно сражался, но он погиб от рук Тенеплётов, тайком проникших в город после недавнего сражения. Ты всё понял?

Мне остаётся только кивнуть. Зено умер, да… Он позволил мне попасть на запад и вступить в Гвардию. Присоединиться к Императору и сражаться под его началом. То, о чём я так долго мечтал…

Альдавиан поднимает карту и достаёт из-под неё конверт. На нём красуется императорская печать, а бумага пропитана мощнейшей духовной энергией.

– Откроешь по прибытии в столицу, так сможешь связаться с главой Теней. Подробные инструкции получишь на месте, – неожиданно он хлопает меня по плечу, совсем как когда-то отец. – Я вверяю будущее нашей Империи тебе, сынок. Раскрой все нити нового заговора. Пока мы здесь сражаемся с демонами, прикрой наш тыл и защити державу от изменников. Твоя миссия строго секретна. В пути соблюдай максимальную осторожность и избегай любого внимания к своей персоне. Будь бдителен, не доверяй никому и действуй решительно, полагаясь лишь на собственное суждение.

– Когда мне отправляться? – уточняю я.

– Незамедлительно, Рен. Действуй! Считай это моим личным экзаменом! – напутствует меня Император. – Пройдёшь его и займёшь своё место по праву рядом с моим троном, – уже не глядя на меня, он разворачивается и шагает прочь.

Я выхожу из зала воодушевлённый, однако странные чувства не покидают меня. Чем дальше я отхожу от владыки, тем яснее становится моя голова. И почему он называл меня по имени? По моему настоящему имени… Вроде бы об этом секрете знал только Текору.

Точно! Я же открыл ему истину, когда он спас мне жизнь, излечив от смертельного ранения, полученного в схватке с Лордом-Ловчим. Просто не мог больше смотреть господину в глаза и врать. Он был милостив, полностью подтвердив свою репутацию…

На выходе меня уже поджидает один из сержантов личной гвардии Императора. Крепко сбитый мужчина с широким подбородком и щербатой улыбкой приветливо встречает меня.

– Зено, пойдём, я помогу тебе собраться в дорогу, – его рука виснет на моей шее, словно удавка.

– Я хотел бы повидаться с друзьями перед отправкой.

– Извини, но не положено! – хрипло бросает он. – Не знаю, что там у тебя за миссия, мне это знать не положено, зато насчёт своей задачи сомнений нет. Выдать тебе на конюшне наших лучших скакунов. А друзья твои всё узнают, не переживай. У тебя ж задание от самого Императора! Даже мне такая честь выпадает нечасто, а я в его личной гвардии без малого полтора десятка лет.

Сопротивляться бессмысленно. Иначе это будет нарушением приказа. Приходится усмирить эмоции и отправиться вместе с этим здоровяком. Краем глаза замечаю, что сзади нас сопровождают ещё несколько человек.

На конюшне я получаю увесистый кошель с монетами на дорожные расходы и карту окрестных земель с уже проложенным маршрутом. Сержант продолжает сипло объяснять детали:

– Быстрый путь в столицу сейчас только один. Домчишься до безопасных территорий, не затронутых войной, и сразу же отправляйся вот сюда, – он тычет пальцем в карту. – Шанчу́, небольшой портовый городок. Там наймёшь шустрый корабль и по реке живо доберёшься до сердца Империи.

Пока я проверяю снаряжение выданного мне коня, сержант ненадолго покидает меня, но у входа остаются стоять двое солдат. Вскоре он возвращается с мешком в руках.

– Вот, отобрал… – прочистив горло, он поправляется, – подобрал для тебя кое-какую одёжку. Переоденься. Воин, разгуливающий в солдатских доспехах, привлекает слишком много внимания.

Он также передаёт мне меч. Духовный металл высокого качества, не уступающий моим кастетам. Пусть клинок мне и непривычен, но для создания образа лишним не будет. В конце концов, одинокий безоружный путник – слишком большой соблазн для многих.

Закончив с приготовлениями, я седлаю своего скакуна. Седло на лошади неброское, да и сам я сейчас смахиваю в лучшем случае на гонца или странствующего воителя. На мне простая одежда, не вся даже по размеру, но выбора особо и не было. Такое чувство, что сержант просто стащил последние портки у кого-то из солдат. Довершает образ потрёпанный ветрами и временем плащ с капюшоном.

Слегка пришпорив коня, я выезжаю из конюшен. Духовное животное, чувствуя мою силу, ведёт себя спокойно и покорно. К моему сопровождению, помимо сержанта, присоединяется ещё десяток бойцов. В таком составе меня провожают до обрушившейся во время осады стены. Её уже успели залатать, но, применив земляные техники, мне открывают проход.

Направив коня прочь от городских стен, перехожу на размеренную рысь. Бросаю последний взгляд назад, мысленно прощаясь с друзьями, оставшимися за крепостными воротами. Странное чувство охватывает меня: несмотря на предстоящую разлуку, в голове словно проясняется. Возможно, именно этого мне и не хватало? Неужели война настолько глубоко проникла в мой разум, что лишь расставание способно очистить его?

Встречный ветер хлещет по лицу, приятно холодя кожу. Я не позволяю себе погрузиться в тяжёлые думы, напротив, отгоняю их прочь, наслаждаясь каждым мгновением этой поездки. Для самокопаний ещё будет время, а сейчас…

Пришпорив коня, я перехожу на стремительный галоп. Впереди меня ждёт дальняя дорога, полная неизвестности и, возможно, новых открытий. Пусть ветер развеет мои тревоги, а бег коня унесёт прочь от прошлого, навстречу неизведанному будущему.

Глава 4

На пути к линии фронта мне не встречается ни единой живой души. Несколько дней проходят в тягучих раздумьях. Постепенно мысли приобретают стройность и ясность, словно очищаясь от мутной пелены. Воспоминания о судьбоносной битве с Архидемоном всплывают в памяти, обретая чёткость и объём.

Хоть мне и не довелось скрестить клинок с исчадием бездны, я стал свидетелем неукротимой мощи нашего Императора. Сердце преисполняется гордостью от осознания, что я сражаюсь под его предводительством. А теперь мне выпала честь послужить владыке, выполняя его личное поручение. Нужно приложить все силы, дабы оправдать оказанное доверие.

И всё же в закоулках моей памяти ещё таятся тёмные провалы, будто покрытые густым туманом. Ничего, со временем я распутаю все узлы прошлого. А пока стоит сосредоточиться на порученной миссии.

Убедившись, что вокруг ни души, я сбрасываю личину Зено и в точности выполняю инструкции Альдавиана, создавая новый облик. За основу беру черты лица нескольких бойцов из своего взвода – от одного карие глаза и густые брови, от другого – нос с горбинкой и острые скулы, от третьего – рост и телосложение. На выходе получаю довольно неприметного человека, которого, впрочем, нельзя назвать уродливым. Такого можно встретить и в лавке коробейника, и в придорожном трактире.

Во время редких привалов перекусываю собранными мне в дорогу запасами: вяленым мясом, сыром, хлебцами и овощами, которые стоит доесть до того, как они испортятся. После трапезы неизменно перехожу к практике боевых техник, неустанно оттачивая каждое движение. Однако расходую Ки весьма умеренно, дабы не привлечь внимание демонов. Медитации же помогают успокоить воспаленный разум и обрести внутреннюю гармонию.

Духовный скакун, свыкшийся с новым всадником, покорно несёт меня вперёд. Закалённый в многодневных переходах, он почти не ведает усталости. Этим я и пользуюсь, сводя отдых к необходимому минимуму – всего три-четыре часа сна в сутки. Ведь в седле вряд ли устанешь. По крайней мере, если ты – адепт с железным седалищем.

Линию фронта пересекаю, руководствуясь картой. На её обороте начертаны предельно чёткие инструкции касательно обходного пути и точного времени, когда можно проскользнуть незамеченным. Дождавшись темноты и улучив момент между патрулями, покидаю затронутые войной земли, углубляясь в густые леса. Спешившись, веду жеребца под уздцы прочь от опасной границы. Убедившись, что нас не заметили, вновь вскакиваю в седло.

Выбравшись на тракт, неуклонно следую намеченному курсу. До портового городка Шанчу остаётся всего несколько дней пути, которые пролетают незаметно.

Здесь, в тылу, даже воздух кажется слаще и чище, не отравленный удушливой тяжестью близкой угрозы. И всё же порой на глаза попадаются зловещие приметы: увядающие деревья, пожухлая трава и иссушенные клочки земли, более уместные в бескрайних степях или безжизненных пустошах. Эти картины словно возвращают меня на испепелённые поля сражений.

Я чувствую, как сама почва родной Империи начинает пропитываться скверной, источаемой полчищами демонов. Она страдает и стенает. Погружая корни своего естества в глубины земли, я обретаю подтверждение мрачным догадкам. Несомненно, здесь побывали исчадия бездны. Видимо, об этом и упоминали донесения офицеров – о случаях прорыва врага на мирные территории. Остаётся лишь уповать, что неприятель нашёл здесь свою погибель.

В немногочисленных деревнях и крохотных городках я ненадолго останавливаюсь, дабы подкрепиться в местных харчевнях. Желудок настойчиво требует чего-то посущественнее вяленого мяса и сухарей, и я не вправе ему отказать. Заодно удаётся разузнать последние новости и слухи.

Здешним жителям приходится нелегко. Бежать им некуда, да и незачем, те, кто жаждал покинуть родные места, давно уже это сделали. Население поредело, но оставшимся приходится нести на своих плечах все тяготы войны. Бремя снабжения армии ложится на эти земли особенно тяжким грузом.

До моих ушей даже доходят истории о бесчинствах некоторых солдат. Впрочем, я знаю, что государь решительно взялся за очищение рядов от предателей и изменников по всей Империи. Хочется верить, что это принесёт порядок и в войска. Будь эти провинившиеся вояки здесь, я бы лично преподал им урок дисциплины, но сейчас все резервы стягиваются к Чёрным Горам. Владыка готовит решающий поход против полчищ демонов.

Шанчу намного крупнее всех виденных прежде селений. Похоже, многие из тех, кто покинул родные места, осели здесь. А кто-то, быть может, пустился дальше по реке в поисках нового дома – вплоть до самой столицы.

Я неспешно брожу по людным улицам портового города. Несмотря на обилие народа, отголоски войны то и дело звучат в обрывках разговоров. Впрочем, большинство поглощено своими повседневными заботами.

Проходя мимо доски объявлений, невольно цепляюсь взглядом за потрёпанную листовку с портретом человека, удивительно похожего на меня самого. Угрюмая и неумело нарисованная физиономия глядит искоса, будто художник намеренно пытался придать ей устрашающий вид, но вместо этого вышло нечто уродливое.

А почему меня разыскивает стража?..

Воспоминание резко обретает чёткость, демонстрируя залитого кровью пожилого мужчину.

Правильно, я же нагрешил, когда убил того мздоимца-чиновника Харисса в столице… Он приворовывал средства, направленные на снабжение доблестных Теней. Импульсивность, даже глупость, но я не смог пройти мимо. Заставил его ответить за всё, и вот результат… К счастью, после нашего откровенного разговора государь обещал снять с меня все обвинения. Нужно только выполнить его поручение, делом доказав, что я достоин прощения.

Рядом с доской обнаруживается таверна, а возле неё – шумный забулдыга крайне сомнительного вида, чей запах ничуть не уступает жалкому облику. Он назойливо пристаёт к двум дамам. Сами женщины тоже выглядят порядком потрёпанными жизнью, но всё же намного опрятнее своего навязчивого собеседника.

Их длинные одежды искусно разрезаны в нужных местах, позволяя как скрыть, так и продемонстрировать отдельные элементы внешности – явно, чтобы набить себе цену. Этот приём выдаёт в них жриц продажной любви. Впрочем, даже они не заслуживают столь назойливого общества.

– Да говорю же, есть у меня деньги! – выпивоха старательно обшаривает карманы, не пропуская ни единого. – Щас, девки, погодите! Я хорошо заплачу!

– Эй, приятель, – окликаю я его, приближаясь с листовкой, зажатой в моей руке.

Бродяга оборачивается, мигом ощетиниваясь.

– Это ты мне, оборванец?! – угрожающе стискивает он кулаки.

Да уж. «Голодный тигр смеётся над тощим волком», – как говорила моя матушка.

На себя бы посмотрел для начала.

– Уважаемый, – улыбаюсь я, изо всех сил стараясь дышать пореже.

Амбре, исходящее от собеседника, крепчает с каждым моим шагом, и это отнюдь не аромат полевых цветов.

– Ответь на пару вопросов, а я подкину монет.

Для пущей убедительности многозначительно похлопываю по увесистому кошелю на поясе. Большую часть денег я предусмотрительно спрятал в кольцо-хранилище, оставив лишь самую малость.

– А, вон оно чё, – расплывается гуляка в довольной ухмылке. – Чего надо-то? Я тут местный, меня многие знают. Ба́ном кличут. А ты сам-то кто будешь? Чего хотел?

Небрежно роняю какое-то простецкое имя, автоматически закрепляя его в памяти.

– Ясно. Так чего хотел-то? – не унимается он.

Молча протягиваю ему смятую листовку, а сам отворачиваюсь, лишь краем глаза следя за реакцией. Женщинам тем временем жестом показываю, мол, проваливайте. Те только рады такому повороту. Напоследок стрельнув в меня многообещающими взглядами, ночные бабочки тут же испаряются.

– Кто это? – звучит мой вопрос, едва они скрываются из виду.

Цель простая – понять, насколько хорошо моё имя засветилось в окрестных землях, и что известно горожанам.

– А, дык это ж какой-то бандит, – хмыкает Бан. – Глянь, даже цена за его голову назначена. Ну чё, помог я твоему делу, так это… не забудь задобрить, – тянет он свободную руку за наградой.

Я чуть выпускаю свою ауру, подходя ближе. Нависаю над забулдыгой, меряя его совсем иным взглядом. Слов не требуется, Бан мигом меняет тон, с опаской пятясь назад.

– Прошу прощения. Вы ж это… из практиков, – кланяется он, разве что не распластываясь ниц. – Тот парень на листовке вроде как из столицы, лиходей знатный. Говорят, шороху навёл будь здоров. Чинушу какого-то лютым образом прикончил, вот и объявили в розыск. Но то уже старые вести. Намедни глашатай объявлял, что изловили его, наконец. Стражники все листовки пооборвали, а эта, видать, затерялась меж других бумаг. Господин, а вы, часом, не по его душу?

Киваю, подтверждая догадку:

– Точно. Видел похожего малого давеча, а тут как раз листовка подвернулась. Хотел малость подзаработать, – отмахиваюсь небрежно.

Во взгляде забулдыги плещется неприкрытый страх.

– Так я это… могу ещё чем услужить, или дозволите откланяться? – тянет он губы в заискивающей ухмылке, обнажая гнилые зубы.

Лучше бы не улыбался вовсе.

– Нужна быстроходная лодка до столицы. Знаешь кого из местных, кто готов отчалить прямо сейчас?

Бан расплывается пуще прежнего, словно силясь ухмылкой достать до ушей:

– О, господин, вы по адресу! Я же грузчик портовый. Знаю тут не то что капитанов – каждую крысу в доках! Провожу вас, а уж насчёт благодарности…

Небрежно швыряю ему луник – мельчайшую из монет в моём кошеле. Вот уж не думал, что придётся потратить всю медную мелочь в дороге. Ловко поймав серебряный полумесяц, Бан прячет его в недрах своего тряпья.

– Пойдёмте, господин, мигом вас провожу! – заискивающе кланяется он, призывно маня за собой.

– Какой я тебе господин? – холодно обрываю его. – Зови просто по имени. Веди в порт, и без фокусов.

– Как скажете! Прошу за мной. Я проведу вас самым коротким путём в самое сердце нашего города. – Бан резво семенит впереди, указывая дорогу.

По пути мне на глаза попадается лавка алхимика, в которую стоило бы заглянуть, да только подожду до столицы. Есть у меня на примете пара мест, которые давно хотелось посетить. Жаль, вспоминаются далеко не все. Опять перед мысленным взором клубится непроглядный мрак. Ну да ладно, на месте разберусь.

Бан трещит без умолку, развлекая россказнями да байками. Ненавязчиво направляю разговор в нужное русло, выспрашивая об обстановке в городе да вестях с фронта. Мой спутник горячо расхваливает Императора и не скупится на громкие слова о наших недавних успехах в боях с демонами. Простой люд пока не знает о сокрушительном поражении Архидемона, и к лучшему. Незачем попусту сеять панику вестями о том, что столь грозный противник затесался во вражеские ряды. Тени уж проследят, чтобы лишние сведения не просочились.

Наругавшись всласть с капитанами мелких судёнышек, Бан, наконец, находит подходящего. Услуги посредника мне больше ни к чему. Бросив ему ещё монету, теряю к бродяге всякий интерес. Впрочем, особого интереса не было и прежде – разве что как к ходячему оберегу от назойливых зевак, коих Бан отпугивал одной своей вонью.

Хозяином лодки оказывается Та́йкус – крепкий, коренастый мужчина в годах, к тому же практик. Седина уже тронула его виски, но тело по-прежнему хранит завидную силу.

– Сразу скажу, парень, цены у меня кусаются. До столицы домчим с ветерком дня за два, но за мои труды придётся раскошелиться.

Сойдясь на одном золотом солее, скрепляем уговор рукопожатием. Сумма немалая, но размениваться по мелочам я бы стал, только если б казённые деньги подошли к концу, а у меня ещё прилично осталось.

– Если торопишься, можем отчалить хоть сейчас. Или, может, решил напоследок утешиться в обществе наших красоток? – подмигивает Тайкус.

– Вот ещё. Коли приспичит, в столице выбор получше будет, – отмахиваюсь я. – А пока готов хоть сию минуту в путь.

На сборы провизии уходит пара часов, которые я коротаю, бродя по рынку. Обширная портовая площадь утыкана пёстрыми палатками, расставленными без всякого порядка. Кто-то лишь выкладывает товар, а кого-то уже гонит прочь стража – нет разрешения на торговлю. Самые ушлые дельцы и вовсе торгуют прямо с кораблей, не утруждаясь лишней морокой.

К вечеру мы, наконец, отчаливаем. Тайкус кается за промедление. Лодкой он управляет единолично, подчиняя волны техниками воды. Меня это живо интересует, моя стихия воды пока в зачаточном состоянии, даже ту технику никак до конца не освою, так что советы бывалого практика придутся кстати.

Мы быстро находим общий язык, хотя я не забываю наслаждаться проплывающими мимо видами. В памяти всплывают тёплые воспоминания о странствии в секту Водного Дракона, о времени, проведённом с Наоки. Кажется, это было совсем недавно, но сколько воды утекло с тех пор…

* * *

Империя содрогается от последствий очередной попытки свержения Императора. Слишком многим опостылели бессменный владыка и нескончаемая война с демонами. В кулуарах знатных кланов нет-нет, да и проскальзывают крамольные речи о сговоре с исчадиями Подземного Царства. Никто, правда, не ведает, как это провернуть, но языки чешут исправно, выискивая любой повод сковырнуть государя.

От дальних рубежей до самого сердца Империи долетают вести об истреблении кланов-отступников. Одно дело – извести горстку предателей, и совсем другое – стереть в пыль целый древний род, испокон веков владевший своими землями. У Императора всё ещё довольно сторонников. Самым преданным и приближённым отходят владения павших кланов, что лишь подливает масла в огонь всеобщего недовольства.

И всё же показательная расправа весьма доходчиво демонстрирует, чем чревато инакомыслие. Далеко не все готовы повторить незавидную участь предателей родины. Недовольство копится и множится, точно снежный ком. Те же, в ком крепка решимость идти до конца, сбиваются в тайные группировки, позабыв прежние раздоры. Они готовятся со всем тщанием, осторожно вербуя единомышленников.