Читать книгу "Сквозь паутину лжи"

Истребление кланов-мятежников приносит неожиданные плоды. Словно гнилая паутина, сеть крамолы оплетает всю Империю, захватывая умы, рождая робкие надежды на нового правителя. Тени денно и нощно трудятся, пресекая измену, но и средь них нет былого единства. Всё чаще в отдалённых уголках державы бесследно исчезают императорские агенты, инспектора, чиновники и сборщики податей.

Кажется, вот-вот некогда нерушимая Империя расползётся по швам и вновь погрузится во тьму раздробленности, скатившись в давно минувшие времена, когда единого государства не было и в помине, а кланы без устали резали друг другу глотки.

* * *

Дорога в столицу и впрямь отнимает пару дней. За это время под руководством Тайкуса мне удаётся малость поднатореть во владении безымянной пока что водной техникой. В знак признательности сверх уговоренной платы отсчитываю ему пять серебряных луников. На том и расстаёмся по-доброму.

– Ежели что, ищи меня в порту, опосля как со столичными делами разберёшься, – бросает хозяин лодки на прощание. – Буду тут, с радостью подброшу тебя обратно.

– Непременно загляну, как управлюсь. Вот только дело, боюсь, предстоит долгое, – честно отвечаю я.

– Ничего. Я в столице зачастую бываю. Ты уж не поленись, отыщи меня, а я тебе по старой дружбе и скидку на обратный путь сделаю.

С трепетом и тихой радостью ступаю на берег. Один лишь столичный порт с лёгкостью вместил бы несколько таких городков, как Шанчу. Народу – видимо-невидимо, но торговля идёт строгим порядком. Повсюду снуют стражники, с моего последнего визита их число изрядно возросло.

В ноздри бьёт аромат жареной рыбы, водорослей и овощей. Подкрепившись у ближайшего лотка, углубляюсь в городские кварталы, оставив позади прибрежную толчею. На безлюдной улочке достаю из кольца-хранилища врученное Императором письмо. Едва разворачиваю свиток, как тот вспыхивает призрачным огнём, в один миг испепелив и бумагу, и начертанные на ней слова. Сноп искр-светлячков опутывает меня с ног до головы и впитывается под кожу. В этой диковинной технике безошибочно угадывается твёрдая рука владыки.

Прочтя послание столь необычным манером, оказываюсь в замешательстве. Куда теперь? Делать нечего – направляюсь к ближайшей таверне.

Город постепенно погружается во мрак. Люд неспешно покидает улицы, хотя на широких проспектах всё ещё достаточно оживлённо. Память услужливо подсказывает верный путь в лабиринте столичных кварталов. Решаю немного побродить, освежить в уме подзабытые закоулки, а заодно, глядишь, и воспаленные воспоминания подлатать выйдет.

Нарочно выбираю не самые спокойные маршруты. В подворотнях пару раз натыкаюсь на мелких бандитов, но едва выпускаю на волю толику своей ауры, как они разбегаются, точно мыши, завидевшие кошку.

Петляя по извилистым улочкам, в конце концов, выхожу к приметной вывеске «Трёхглавого дракона» – добротной городской таверне. Снимаю комнату, минуя зал, и сразу поднимаюсь наверх. Накопившаяся усталость даёт о себе знать. Едва переступив порог, чувствую, как веки наливаются свинцом. Впрочем, сомкнуть глаза мне не суждено.

Сначала комната погружается в непроглядный мрак, а затем на стенах загораются крохотные огоньки, точно россыпь звёзд в ночном небе. Сон мигом слетает, точно и не было.

Что за чертовщина? Неужели угодил в ловушку вражеской техники? Как меня вычислили?

Глава 5

Мимолётная тревога улетучивается быстро. Одного взгляда достаточно, чтобы безошибочно опознать в причудливой технике руку Императора. Прежде мне доводилось видеть лишь разрушительные плетения, но это – нечто совсем иное. Россыпь огоньков поначалу складывается в затейливый узор из прямоугольных форм, но постепенно я начинаю улавливать зашифрованный смысл – это карта столицы.

По мере того, как светящиеся линии опутывают стены, всё встаёт на свои места. Приходится немного поломать голову, прежде чем мысленно собрать мерцающую мозаику воедино. На призрачной карте ярче всего пылают две точки. В первой я без труда узнаю таверну «Трёхглавый дракон» – больно причудливая у здания форма, делающая его местной достопримечательностью.

Она состоит из трёх соединенных между собой павильонов разной высоты, расположенных треугольником. Каждый павильон увенчан изогнутой крышей с загнутыми вверх углами, покрытой зелёной глазурованной черепицей. На коньках крыш установлены фигурки драконов, словно охраняющих трактир.

Стены павильонов выкрашены в ярко-красный цвет, что необычно для столицы, хотя техника Императора это, конечно, не передаёт. Между павильонами натянуты декоративные шёлковые ленты, создающие впечатление, будто здание обвито драконьими усами.

Двери покрыты стилизованными иероглифами, означающими «дракон», «удача» и «процветание», а вокруг построек расположен небольшой сад с искусственным прудом, через который перекинут изогнутый мостик, напоминающий драконий хвост.

Вторая же яркая точка затерялась на дальних задворках города, у самых стен. Тщательно запоминаю конечную цель, параллельно прикидывая оптимальный маршрут.

Теперь я знаю, куда мне надо добраться, да и сон уже всё равно не идёт. Бесшумно выскользнув в окно, дабы не привлекать лишнего внимания в общем зале, я устремляюсь на окраину. Монументальные здания центра постепенно редеют, уступая место покосившимся лачугам. Большинство из камня, но попадаются и деревянные – редкость по столичным меркам.

Даже люди здесь совсем другие. Много нищих и бездомных, на их лицах усталость и отпечаток вечной нужды. Те, кому некуда податься, слоняются по улочкам, прочие давно заперлись в своих жалких халупах, наглухо заложив ставни. Немного найдётся желающих расстаться с жизнью ради скудной поживы или из-за пьяной ссоры.

В этой части города мне бывать ещё не доводилось. Кто бы мог подумать, что в сердце Империи можно наткнуться на подобные трущобы? Конечно, в любой столице есть свои тёмные закоулки, но здесь, кажется, царит поистине беспросветный мрак, достойный демонов-Тенеплётов. Хочется верить, что с окончанием войны эти гнойники будут вычищены. Такие язвы на теле державы нельзя оставлять без внимания.

Стараясь не привлекать ненужного интереса, петляю по безлюдным подворотням, порой перебираясь по мосткам над залитой грязной трясиной проулках. Добравшись до места, осматриваюсь. Ветхий каменный особняк стоит на отшибе, производя гнетущее впечатление запустения. Часть стены обрушилась, крышу прорезает уродливая дыра. Вход наглухо заколочен досками. Понятия не имею, кто мог здесь жить, но крайне любопытно. Какой-нибудь ростовщик, один из тех, кто вечно наживается на бедолагах, что страдают от бедности?

Недолго думая, проникаю внутрь через пролом. Первый этаж встречает меня затхлым духом, пылью и обрывками истлевшей мебели. Тщательно обшариваю анфилады комнат, стараясь не оставлять следов. Со второго этажа доносится еле слышный скрип половиц. Вскинув голову, различаю в полумраке массивный силуэт, укутанный в тёмный плащ. Незнакомец застыл на лестнице, безмолвным жестом веля мне подняться. Даже сквозь плотную завесу сокрытия я улавливаю исходящие от него волны колоссальной мощи. Будто невзначай они проскальзывают в ауре, знаменуя особое приветствие.

Беззвучно взбежав по ступеням, вхожу вслед за ним в одну из комнат. Здесь чуть опрятнее, но ненамного. Стол, пара стульев со спинками да остовы шкафов, затянутые паутиной. На полках даже книги угадываются.

– Присаживайся, – указывает он на свободный стул. – Разговор предстоит долгий.

Окна наглухо заколочены, снаружи едва сочится тусклый свет. Глаза быстро привыкают к сумраку, и я могу рассмотреть суровое лицо собеседника. Капюшон скрывает большую часть, но россыпь мелких шрамов и нахмуренные брови различимы отчётливо.

– Надо же, господин Император прислал мальчишку, – усмехается он. – Я – Нобору, глава Теней.

По моему внешнему виду, даже подлинному, этого уже не скажешь. Путь заставил меня возмужать раньше положенного. Похоже, этот человек владеет всей информацией обо мне, включая реальный возраст.

– Что ж, сгодится. На эту роль ты подойдёшь как нельзя лучше. Чтобы внедриться в Братство, придётся убрать одного из них и занять его место, переняв чужую личину. Мне доложили, что в этом ты мастак. Надеюсь, сведения верны. Ради твоего же блага. Иначе твои кишки развесят гирляндой от блошиного рынка до самой Академии. В Братстве крайне не любят соглядатаев.

От бесстрастного холода его слов меня слегка пробирает, но я держу каменное лицо.

– У охотников он известен как Тигр. В Братстве совсем недавно, от силы пару месяцев, но уже успел зарекомендовать себя, выполнив несколько контрактов в столице. Так мы на него и вышли. Подробностями тебя снабдит Джихвэй – моё доверенное лицо. У нас сейчас неспокойно, поэтому координировать миссию лично я не смогу. Он будет отвечать за связь, передачу сведений и твоё прикрытие. Можешь быть уверен, ты окажешься в надёжных руках.

– Чем же так прославился ваш агент? – с лёгким скепсисом уточняю я.

– Совсем недавно Джихвэй с небольшим отрядом зачистил охваченную демонической заразой секту Восходящего Солнца. Возможно, слышал о такой? – насмешка сквозит в голосе собеседника. – Ты ведь тоже там был, верно?

Слова Нобору пробуждают в моём сознании вихрь образов и ощущений. Я словно наяву вижу горный монастырь, затерянный меж скал, будто грозные стражи нависающих над узкой тропой. Вижу мрачные залы, освещённые мерцанием светильников, чьи зловещие тени пляшут на резных стенах. Слышу лязг оружия, крики боли и ярости, рёв пламени, пожирающего древние святилища. Чую тошнотворную вонь, что присуща лишь отродьям Подземного Царства.

Да, я, определённо, был там. Мы с Каору пришли, чтобы вызволить её брата, который перестал выходить на связь. Обнаружили, что вся секта погрязла в демонопоклонничестве, а её глава отправлял на корм трупоеду собственных учеников.

Словно в тумане всплывают обрывки недавнего прошлого. Как мы сражались плечом к плечу с бойцами Императора. Как рука об руку с Каору и Джихвэем прорубались сквозь полчища одержимых сектантов, спеша к средоточию скверны. Или это был другой агент Теней?

Воспоминания путаются, наслаиваясь друг на друга. Тревожное чувство не даёт покоя, будто некая неуловимая деталь ускользает, не даваясь в руки.

Я тру виски, пытаясь сосредоточиться. Голова раскалывается от натуги.

Вижу, как Джихвэй подходит к нам, опуская окровавленный клинок. На его лице застыла странная смесь печали, горечи и стылого безразличия. Я вдруг отчётливо осознаю, что потерял что-то очень важное, но не могу ухватить, что же утратил.

Тень кладёт руку мне на плечо:

– Ты славно сражался. Без тебя мы бы не справились.

Он переводит взгляд на Каору и добавляет:

– Жаль, что не удалось спасти твоего брата.

Мы стоим на развалинах того, что совсем недавно было неприступной горной сектой. Серые клубы застилают багровое небо. Ветер швыряет в лицо едкую пыль. На душе пусто и холодно, будто все краски мира поблекли разом.

Видение меркнет, размываясь знакомыми очертаниями убогой комнатушки. Напротив застыл в ожидании Нобору, внимательно вглядываясь в моё лицо. Я тру саднящие виски, пытаясь совладать с разбегающимися мыслями.

– Да, секта Восходящего Солнца. Я… Мы с Джихвэем… действительно бились вместе против тех фанатиков… Он – отличный боец.

Обрывки фраз падают неуклюже и скованно, но это лучшее, на что я сейчас способен. Воспоминания ещё бурлят, постепенно оседая на краях сознания дымными наслоениями.

– Всё верно, но даже ему не стоит знать о твоей реальной личности. Император строго наказал скрывать её ото всех. Ты меня услышал? – скрипит, как гусиное перо по бумаге, голос собеседника.

– Я не нарушу приказа владыки.

– Вот и славно. Джихвэй прибудет сюда через семь минут, а пока приведи себя в порядок. Что-то ты побледнел, как саван.

– Мигрень, – отмахиваюсь я.

Вскоре рядом появляется бесплотная тень, стремительно обрастая деталями. Чёрный доспех, маска, скрывающая верхнюю половину лица, но оставляющая рот открытым. От новоприбывшего веет чем-то неуловимо знакомым. Я пытаюсь ухватиться за эту ниточку памяти, но вместо этого ощущаю лишь всколыхнувшуюся глухую неприязнь. Что… Почему?..

Сдерживаюсь, пристально изучая нового соратника. Оборачиваюсь, собираясь задать вопрос Нобору, но его стул уже пуст. Лишь остаточный шлейф Ки в воздухе намекает на безупречно исполненную технику перемещения. Настолько искусно, что я даже не уловил колебания энергии.

– Тигр, – ухмыляется Джихвэй, усаживаясь напротив. – Отныне тебя будут звать так. Не самый оригинальный позывной, зато он сам выбрал, когда вступал в Братство. Прежде его звали Люй Ше, родом не из столицы, но давно уже перебрался сюда вместе с сестрой и младшим братом. Они в деле не замешаны, можешь о них не беспокоиться. С братом он почти не общается, только иногда, анонимно, помогает ему деньгами. Догадываются, небось, от кого, но виду не подают. Раньше вся семейка жила в небольшом городке к югу отсюда, но, как родители померли, подались в столицу.

Известие о наличии у моей цели родных вызывает горькую усмешку. Не хотелось бы обрекать их на потерю брата, но хотя бы им самим ничто не будет угрожать. Ради благополучия Империи придётся и не на такое пойти. В конце концов, малые жертвы оправданы, если помогут избежать больших потрясений. Так ведь?..

Я тут же одёргиваю себя. С каких пор жизнь невинных людей стала для меня разменной монетой? Эта мысль вызывает брезгливое отторжение. Как и сидящий напротив человек. Хотя в прошлую нашу встречу он не давал мне поводов для неприязни.

– Какую роль во всём этом играет его прошлое? Может, перейдём ближе к делу? – не выдерживаю я, мечтая поскорее избавиться от раздражающего собеседника.

– Прошлое очень даже важно, – отвечает он, перейдя на странный говор, звучащий непривычно для моего уха. – Люй Ше родом из Солнечной долины, а там толкуют примерно так. Произношение немного отличается от столичного и остальной Империи, так что перед подменой, тебе необходимо овладеть им.

– Объясни особенности, и я попробую прямо сейчас, – пытаюсь повторить диалект, но выходит так себе.

– Думаешь, сможешь овладеть этим наречием за пару часов? Мне даже на такой уровень скудоумия потребовалась неделя, – зубоскалит Джихвэй и вворачивает непонятное словечко. – Ша́ма!

– Это ещё что значит? – требовательно спрашиваю я.

– Так звучит универсальное ругательство на диалекте Солнечной Долины, – усмехается Тень. – В том местечке за словцом в карман не лезут. Отвести душу бранью – дело обычное. Ты уж постарайся перенять эту привычку, чтобы вжиться в образ.

Он принимается посвящать меня в тонкости говора тех мест, особо упирая на излюбленные Тигром обороты и присказки. Я схватываю на лету. Всё же в армии приходилось общаться с уроженцами всех уголков Империи, так что ухо приучено к разным диалектам.

Освоив азы, перехожу к сути моей миссии. Джихвэй протягивает тоненькую книжицу.

– Здесь всё остальное. Пока следил за Тигром, записывал, как он общается и какие словечки вворачивает. Тебе пригодится.

– Спасибо, – киваю, пряча исписанные мелкими иероглифами страницы за пазуху. – А до Братства чем Люй Ше промышлял?

– Про то, чем он до столицы занимался, сведений негусто, но кое-что я всё ж разузнал, – в голосе Джихвэя прорезаются самодовольные нотки. – Тигр не из именитого рода, но дар к боевым искусствам в нём пробудился рано. С малолетства семья в нищете прозябала, а Люй Ше от богатеньких да сильных мальчишек только тумаки да издевательства терпел. Но это ровно до той поры, пока в нём Ки как следует не заиграла. Он и без того был не из робкого десятка, а уж когда встал на Путь, всё кардинально поменялось. Немного овладев своей силой, стал отвечать обидчикам, за что всю его семейку выгнали из деревни.

– Обычно незнатные дети подаются в школы боевых искусств или секты. Он что, пошёл иной стезёй? – вставляю я вопрос.

– Да. Не было у него иного выбора. Деревенский староста уж постарался, чтобы ни одно приличное заведение парня не приняло. Поговаривают, уже тогда Братство на него глаз положило. Небось, ещё когда он в деревне своим недругам рёбра ломал. Иначе с чего бы ему, без должного обучения и доступа к техникам, удалось набраться такой силы, чтобы давать отпор обидчикам, также владеющим Ки?

У меня аж сердце щемит. До боли знакомая история, если вспомнить ублюдка Бохая, сына старосты из Лесных Холмов. Вот только с братьями и сёстрами мне не повезло. От этой мысли накатывает чёрная тоска.

Джихвэй меж тем посвящает меня в подробности моей новой биографии. Как после изгнания из родных мест семейство Люй Ше по деревням мыкалось, пока не осело в другом селении Солнечной долины. С тех пор о нём вестей кот наплакал. Известно лишь, что пропитание семье добывал, подряжаясь по найму в караванную охрану. Старшему из троих детей деваться некуда было, родители после лишений быстро захворали, все деньги на лекарей уходили. А когда их не стало, подался он в столицу с младшими на руках.

Здесь-то Люй Ше и прибился к Охотникам окончательно. Через тамошних наёмников на кого-то из Братства вышел, как положено проверку прошёл, и за работу взялся. Несколько заказов в столице выполнить успел.

– Нрав у него – кремень, вспыльчивый, любит подраться, – добавляет Джихвэй. – Да и к винцу с девицами слабость имеет. Но, невзирая на загулы да буйство, закон особо не переступает. Пару раз стражники его после пьяных драк забирали, но отпускали, как протрезвеет да штраф заплатит. В общем, типичный молодой да горячий. Силу свою почуял, деньжат отхватил и пошёл во все тяжкие. Просто пока расплата его не настигла, но вскоре это поменяется… – кривая ухмылка возникает на губах собеседника.

– Так, когда и как мне его подменить? – возвращаю разговор в деловое русло.

– А тут особых сложностей не предвидится. После миссий от Братства он традиционно залегает на дно, так как работает в столице, а после, спустя недельку, отправляется в публичный дом. Монет при нём завсегда в достатке, так что заведения выбирает лучшие. В этот раз должен посетить обитель утех под названием «Поднебесье» в самом центре города, – скалится Джихвэй. – У меня там кое-какие связи имеются, так что все ходы-выходы разузнал. Как обычно, Тигр самые дорогие покои займёт, вином как следует зальётся, тут-то ты его и подменишь. Главное – тихо да незаметно всё провернуть. Времени в обрез будет, вокруг него девицы так и вьются.

До рассвета беседуем, утрясая детали. Напоследок Джихвэй вручает мне карту района да чертежи борделя.

– А как мне потом с Охотниками на связь выйти, когда займу место Тигра? – задаю я главный вопрос.

– Не переживай, они сами объявятся. Ты пока у них в младших ходишь, значит, распоряжения старших исполнять обязан, – хмыкает Джихвэй. – Всё, ступай. Сними себе комнатушку неподалёку, да не слишком приметную. И готовься к делу. Как цель вынырнет, я весточку пришлю.

На том и расстаёмся.

Нахожу себе жильё в трёх кварталах от злачного места. До него всего десять минут быстрым шагом, не более. Всё оставшееся время я изучаю диалект Солнечной Долины и практикуюсь в техниках. Раз за разом меняю личину, дабы перекидываться быстро и без запинки.

На пятый день в дверь мою стучат. Не успеваю отворить, как в щель просовывают конверт. Внутри два листка. Один, свёрнутый вчетверо, изображает детальный портрет моей жертвы. На другом всего две строчки: «Сегодня ночью. Затемно». На обороте приписка – Джихвэй успел ещё кое-что разведать. Немного, но по делу – всё про Охотничьи порядки.

Я со свистом втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Час настал. Пора делом доказать, что Император не зря мне доверил эту миссию.

Глава 6

До самой ночи я тщательно готовлюсь. Первым делом вникаю в свежую порцию сведений о прошлом Тигра. Выясняется, что прозвище своё Люй Ше получил не просто так. Первое испытание в Братстве не потребовало от него ничьих жизней, Охотники берутся не только за устранение людей, но и за иные поручения, была бы достойная плата. Хоть убийства и приносят им основной доход, они предпочитают слыть наёмниками, а не душегубами.

В качестве пробного поручения Люй Ше выпало истребить могучего духовного зверя – редкого степного тигра на высоком этапе развития. Заказчик, престарелый охотник, мечтал заполучить его шкуру в свою коллекцию, но сам с таким грозным противником связываться остерегся. Парень исполнил поручение, но в схватке изрядно пострадал, заработав несколько глубоких шрамов на груди. В память о знаковой победе он и избрал себе звериное прозвище.

Удалось Джихвэю разузнать кое-что и о талантах Тигра. Точных сведений о его родной стихии нет, но в бою тот полагается больше на рукопашные техники, усиливающие тело. Способен отращивать на пальцах нечто вроде звериных когтей. В деле привык не церемониться, жертв попусту не мучает, но и пощады не даёт.

От этих подробностей мне невольно становится не по себе. Я отдаю себе отчёт, что, внедрившись к Охотникам, не смогу избежать кровопролития. Во имя Империи я готов преступить черту, но всё же душу терзают сомнения. Впрочем, сейчас нет смысла забивать голову раньше времени – решать проблемы лучше по мере их поступления.

В «Поднебесье» отправляюсь засветло. Есть у меня одна задумка, как проникнуть внутрь, не вызвав лишних подозрений. Я уже досконально изучил план заведения. Оно занимает целый особняк, окружённый ухоженным парком. Охрана – будь здоров, так что самый верный способ – явиться туда в образе состоятельного гостя.

Обхожу пару рынков, приобретая себе богатое ханьфу. Собираю облик этакого купца с туго набитым кошелём. Заодно меняю свою нынешнюю внешность, позаимствовав черты у разномастных толстосумов. Переоблачившись и приняв подобающий вид, вначале захожу в ресторан, чтобы перекусить и опробовать свою новую маскировку в деле, а уже потом держу путь к вертепу.

На закате приближаюсь к воротам отработанной грузной походкой. Стражники у входа придирчиво изучают моё одеяние и осанку. Вид у меня, прямо скажем, потешный – эдакий упитанный коротышка, облачённый в дорогие да кричащие шелка, а поверх ещё увешанный несколькими позолоченными цепями. На безделушки тратиться не стал, лишь для антуража раздобыл дешёвые поделки.

– Никак впервой к нам пожаловали, господин? – осведомляется старший из привратников.

Видный мужчина, широкий в плечах, со звериной статью, едва тронутый сединой. Кивком велит подельникам пропустить меня, а сам подхватывает под локоток и отводит в сторонку.

– Заведение у нас особого пошиба, – вполголоса втолковывает он. – Элитное. Не всё здесь решается звоном монет, сколько бы их у вас ни водилось. Так что прошу, соблюдайте правила, если не хотите столкнуться с неприятными для себя последствиями.

Я красноречиво обвожу рукой благоухающий сад, раскинувшийся вокруг главного здания.

– Если вы не против, можете меня проводить и просветить насчёт ваших порядков, – нарочито басовито прошу я.

– Вам всё доходчиво растолкуют внутри, а у меня тут работа другая, – отмахивается страж, кивая на ворота, куда один за другим прибывают посетители.

В подтверждение своих слов привратник указывает на гостей, которых сопровождают дальше дюжие охранники. Тогда я незаметно извлекаю пару серебряных луников и ненавязчиво вкладываю их в его ладонь. Эта малость творит чудеса, служивый мгновенно становится приветливее.

Не спеша бреду по аллее, а стражник вышагивает рядом, не переставая описывать заведение и правила. Ещё недавно уверял, что здесь не всё решается золотом, а сам за пригоршню серебра начал петь соловьём. Ну да ладно, мне же лучше. Главное – выведать побольше о порядках да присмотреться к посетителям.

Центральная дорожка ведёт прямиком через парк к дворцу утех. По обе стороны высятся затейливо остриженные деревья да диковинные кусты. Боковые тропы петляют меж зарослей, теряясь в зелёной куще. Прошлой ночью я уже выведывал здесь всё досконально. По сторонам разбросаны служебные строения, а в чаще укрыты беседки для гостей, предпочитающих забавы на свежем воздухе. Больные на голову, Аранг мне свидетель…

Правила, как выясняется, довольно просты. У любой прихоти есть своя цена, но обговаривать все нюансы нужно обстоятельно, чтобы впоследствии избежать проблем. С девицами тоже можно условиться об особых услугах, но стражник предупреждает, что с новичками порой случаются неприятные инциденты. Меня поражает его прямодушие, впрочем, разговор этот больше для проформы. Куда сильнее занимают меня прибывающие гости.

Вскоре нас нагоняет шумная ватага из четырёх крепких молодцев, среди коих я приметил и Тигра, горланящего во всю глотку.

– Нынче ночью у меня будет целый гарем! – хвастливо гогочет он. – Что, братцы, посоревнуемся, кто больше девок к утру завалит?

– Куда тебе, полосатый, – ухмыляется белокурый детина диковинной наружности. – К третьей красотке язык начнёт заплетаться, а там и буянить примешься.

– Верно, Тигр, тебе только волю дай. Ты же меры не знаешь, – подначивает его коротышка. – Потом лакаешь без продыху, как псина, и куролесишь. А нам ущерб покрывать! Забыл, небось, куда пожаловал? Это тебе не дешёвый бордель, а «Поднебесье»! Матушка-то блюдёт репутацию, сюда даже знать захаживает. Так что веди себя прилично.

Тигр замирает на полушаге и меряет товарища тяжёлым взглядом.

– Ты чего там тявкнул, недомерок? – рычит он, грозно нависая над спутником. – Кто тут из нас тут псина, а крыса ты облезлая?!

Мой провожатый умолкает, с опаской поглядывая на лихую компанию. Того и гляди, начнётся заварушка. Уже и прохожие останавливаются, и стража насторожилась.

– А ну, тихо! – встревает белобрысый верзила. – Мы сюда гулять пришли али глотки драть? Невтерпёж кулаками помахать, валите за ворота. Не портите нам веселье.

– Ты что, сдурел? – взвивается Тигр. – Приказывать мне вздумал!

Он хватает обидчика за грудки, сгребая в могучий кулак богатое одеяние:

– Забыли, с кем говорите?!

Внезапно белокурый наклоняется к нему и что-то быстро шепчет. Раздор увядает, не успев расцвести. Гомоня и пересмеиваясь, ватага удаляется ко дворцу утех. Я тоже ускоряю шаг, получив от стражника всю необходимую информацию. Поравнявшись с Тигром, ловко цепляю к его платью крохотную колючку. На серебристой нити та еле заметна, но мне поможет не упустить жертву из виду.

Впереди, затмевая небо, высятся затейливо украшенные пагоды, соединённые ажурными переходами. Нарядные девы в ханьфу с игривыми вырезами приветствуют гостей, то выставляя щиколотку, то запястье.

Меня встречает одна из помощниц Матушки-хозяйки. Ту саму я вижу лишь мельком – статная женщина в летах, чья увядающая краса искусно подчёркнута косметикой и шелками.

– Господин, чего изволите? – щебечет юная дева. – Меня зовут Жасмин, нынче я – ваш проводник в «Поднебесье».

В тонких чертах девы мелькает нечто смутно знакомое, но уловить ускользающее сходство не удаётся.

– Ещё не решил, – туманно отвечаю я, нарочно затягивая беседу. – Впервой в ваших краях. Составите компанию?

Жасмин с готовностью подаёт руку. Подхватив девушку под локоток, увлекаю её на прогулку перед пагодой. Нужно дать Тигру время обосноваться.

– Так, чем вы можете услужить заезжему гостю? – осведомляюсь с нарочитой игривостью.

– Смотря, к чему душа лежит, – серебристым колокольчиком смеётся прислужница. – Уж поверьте, нам любая прихоть по плечу.

Я забавляюсь беседой, исподволь приглядывая, куда направится добыча. А Тигр меж тем поднимается на вершину одной из угловых башен.

– Для начала хотелось бы полюбоваться вашими красавицами, выбрать спутницу на ночь, – понизив голос до заговорщицкого полушёпота, киваю в сторону башни. – Где-нибудь там, на вершине, под самыми небесами. Мы же как-никак в «Поднебесье».

Жасмин одобрительно кивает:

– Прекрасный выбор, господин! Могу порекомендовать музыкальное сопровождение и танцы. Так вы вполне сможете оценить наших… богинь, – последнее слово она произносит почти благоговейно.

Мы поднимаемся выше. Роскошь убранства затмевает всё, виденное прежде. В этом крыле царит дух неприкрытого разврата. Соблазнительные изгибы статуй, фривольные картины, дорогие ароматы – всё будоражит плоть и распаляет фантазию. Отделка помещений выполнена из дорогих пород дерева. Мне ли не знать.

Для меня отведены покои на верхнем ярусе: несколько залов, объединённых просторной террасой. Стройные колонны, мягкие диваны, журчащий фонтан. С обзорной площадки весь квартал как на ладони. И всё это удовольствие стоит столько, что трать я собственные деньги, уже бы взвыл волком.

Пока Жасмин проводит экскурсию, в комнаты одна за другой входят ночные бабочки. Впрочем, язык не поворачивается назвать так этих утончённых красавиц, более уместных при дворце, нежели в публичном доме.

Я останавливаю выбор на пяти девах, искушённых в музыке и живописи. Кажется, моя спутница ничуть не удивлена, видно, здесь привыкли к самым взыскательным гостям. Ради приличия заказываю хмельное. Впрочем, мне ещё предстоит изображать пьяного гуляку в облике Тигра, так что увлекаться не стоит.

Девы услаждают мой слух чарующей музыкой и искусной беседой, блистая глубокими познаниями в политической жизни столицы и далеко за её пределами. И за всё это приходиться отвалить немалую сумму. Ночь в обществе каждой красавицы стоит от десяти серебряных луников, хотя в эту цену уже включена не только игра на музыкальных инструментах.

Не скупясь, трачу казённые деньги, исподволь распуская по этажу сеть из тончайших побегов. На каждом ярусе таится стража, их приглушённые ауры я безошибочно различаю, хоть они и не показываются гостям на глаза.

Моя цель расположилась в покоях напротив, в этом Оплетающие Побеги не дадут солгать. Нужно лишь улучить момент и проникнуть туда незамеченным. А Тигр меж тем, изрядно набравшись, зачастил в отхожее место. Пора действовать!

Одарив дев горстью серебра на прощание, я будто невзначай выхожу на террасу. Ловко вскарабкавшись по крыше, перебираюсь на ту сторону. Здесь царит совсем иной дух – буйное веселье, громкая музыка и пьяные крики. В этом гаме не разобрать и слова. Проскользнув в одну из спален, чьи двери тоже выходят на обзорную галерею, создаю древесную обманку под потолком. Просто чтобы меня сразу не заметили.

Ждать приходится недолго. Вскоре парень вновь вываливается справить малую нужду, на ходу стягивая портки.

– Подожди своего хищника! – вполоборота кричит он кому-то за порогом.

Я обрушиваюсь на него сверху в самый неподходящий момент. Один рывок, и хребет с хрустом ломается, вспоров позвонками кожу, а голова неестественно откидывается назад. Тигр еле слышно хрипит проклятия, но свет уже меркнет в его глазах.