Читать книгу "Сквозь паутину лжи"

Снаружи встревоженно окликает девичий голос:

– Всё ли в порядке, мой лютый зверь? Я уже изнемогаю тут без тебя! Долго ли ещё ждать?

– Потерпи и лучше восстанови силы! – откликаюсь я, ловко подделывая голос жертвы.

Пока говорю, моя личина зыбко плавится, повторяя облик Тигра. Побеги оплетают тело, пока я торопливо стаскиваю с мертвеца одежду. Труп прячу в кольцо-хранилище и, приняв новый облик, шагаю за порог.

Длинноногая красотка с угольно-чёрными прядями прижимается ко мне, млея в объятиях:

– Может, останемся здесь? – жарко шепчет она, дразня пышной грудью, едва прикрытой тончайшим шёлком. – Сделай уже, что обещал…

Я стискиваю её крутые бёдра, привлекая ближе:

– Всему свой черёд, красавица. Сначала восполню потери, а там уж позабавимся всласть.

– Как скажешь, мой зверь, – мурлычет дева, игриво покусывая меня за шею.

В общей зале дым коромыслом: музыка, пляски, звон чаш. Кое-кто из гостей, не тратя времени, уже приступил к любовным утехам прямо на диванах. Я примечаю, что свита Тигра изрядно разрослась с моего ухода. Отовсюду меня зазывно окликают, но я избираю ложе, где девиц побольше, а мужчин поменьше. Там же вальяжно раскинулся давешний белокурый верзила.

– Эй, полосатый, ты чего зачастил нужду справлять, точно дед старый? – едко цедит он, завидев меня. – Никак приболел?

– Ты б поменьше языком чесал да побольше пил! – огрызаюсь я, лихо передразнивая говор Солнечной долины.

– Никак во мне сомневаешься? – прищурившись, блондин хватает непочатую бутыль и, бахнув горлышко о стол, разом опрокидывает её в глотку.

Не желая ударить в грязь лицом, повторяю его ухватку. Хлещу крепкое вино, создав в глубине рта заслон из растения, что должно впитать в себя всю жидкость. Поди различи в этом бедламе!

Держусь своей роли, стараясь не углубляться в темы, где могу себя выдать. Впрочем, это не так уж сложно, здесь всех занимает лишь извечное «кто кого перепьёт да переблудит». Под хмельные россказни я исподволь разведываю, не состоят ли собутыльники в Братстве, но те или не имеют к нему отношения, или скрывают правду.

Вдруг в зале повисает зловещая тишина. На пороге, корчась от гнева, стоит давешний коротышка – дружок покойника. Обводя всех мутным взором, он разражается бранью пуще прежнего:

– Тигр, ублюдок полосатый! Сучий потрох! Ты как посмел, а?! Думал, не замечу?! Ну, держись, жизнью заплатишь!

Глава 7

– Да угомонись ты! – бросаю на задиру нарочито хмельной взгляд. – Набрался до чертей и мерещится всякая дребедень. Пить ни хрена не умеешь!

– Это я-то не умею? – взвивается коротышка, потрясая увесистым кулаком. – А ну, глянь сюда!

Он разжимает ладонь, являя взору пару игральных костей.

– Знаешь, что это за хреновина? Я, когда ты отлучился, на твоё место присел да там её и приметил. Ты ж вечно эти змеиные глазёнки выкидывал. Никак сжульничать удумал?

Коротышка швыряет костяшки на стол. Те, подпрыгнув, замирают единицами кверху.

– Ещё разок сделать? – ухмыляется он, снова подбрасывая игральные кости.

Исход тот же – змеиные глаза смотрят в потолок.

– Что скажешь, а, Тигр? Ишь, как тебе везёт! – бесится низкорослый, шаря по поясу в поисках оружия, но тщетно.

Тогда, сжав кулаки, он надвигается на меня с открытой угрозой. Белобрысый верзила пытается встрять, развести нас по углам, но я легко отодвигаю его с пути. Блондин плюхается обратно на диван, а я поднимаюсь навстречу недругу.

Чжан, а именно так зовут недоумка, как мне удалось узнать за этот вечер, пыхтит раздувшимся кузнечным мехом, буравя меня злобным прищуром. Я невозмутимо беру со стола чашу, плескаю туда вина и вручаю коротышке. Приобняв его за плечи, проникновенно шепчу:

– Да погоди ты! За тем столом народищу немеряно резалось. С чего ты взял, что я сплутовал? Что это вообще мои кости?! Если сомневаешься, тащи другие – сам всё увидишь. Выпадет моё – с тебя должок. Ну а если наоборот – получишь втрое. По рукам?

– Ну-ну, поглядим! – фыркает собеседник, стряхивая мою руку.

Махом осушив врученную чашу, он вразвалку бредёт к игорному столу. Там спорят долго и яро, но вскоре коротышка возвращается с парой костей. Внимательно их изучив, протягивает мне.

– Змеиные гляделки заказывал? – уточняю с ухмылкой.

– Да хоть жабьи бородавки! – рявкает Чжан. – Не выпадут, насыплешь мне в карманы звонкого серебра по самые края.

Я сжимаю кости в кулаке, чуть встряхиваю, одновременно вливая малую толику Ки. Все здесь практики, но спьяну туго соображают. Особенно этот недомерок. Я и сам прикладывался к чаше, но больше поил собственные побеги, так что хмель меня едва тронул. К тому же, кубики-то деревянные – мне сам Аранг заповедовал справиться.

– Ну что, готов опустошить карманы? – ухмыляюсь, встряхивая ладонь над столом.

Кости, подпрыгнув, замирают у самого края. Пара единиц отражают тусклый свет масляных светильников.

– Никак снова налитые свинцом подсунул, демона тебе в глотку?! – взвивается Чжан, сгребая кубики. – А ну, повтори! Не верю я тебе, шулер чёртов!

– Сам в долги влез – сам и плати. Никто тебя за язык не тянул, – осаживаю его, плюхаясь на диван и притягивая девицу поближе. – На этом разговор окончен.

– Уймись уже, Чжан! – гогочет блондин, хлопая в ладоши. – Азартные игры не твоя стихия, смирись. Эй, девоньки! Играйте музыку погромче, гуляем дальше!

Шум и гам возвращаются в покои. Коротышка, насупясь, отсаживается подальше, но вскоре и сам сваливает с одной из красоток. Я продолжаю влезать в чужую шкуру, болтать о том, о сём, исподволь выуживая крохи сведений о своих собутыльниках. Такая вот досадная случайность может вмиг спутать все карты.

От Джихвэя я разузнал о Тигре немало, но больше по верхам. В тонкостях придётся самому разбираться, полагаясь на его дружков.

Коротышка Чжан и белобрысый И́вар, как выяснилось, наёмники из тех, что стерегут караваны. Так с ними Люй Ше когда-то и познакомился. Однако к Братству Охотников, похоже, они отношения не имеют. Или мастерски это скрывают. Впрочем, в пьяных россказнях то и дело мелькают обмолвки о каких-то заданиях. Вроде бы, не в духе Братства. Больше про разбойные набеги, охрану обозов да тому подобное. Я помалкиваю, впитывая любые крохи.

В какой-то миг ценитель азартных игр, позабыв недавнюю обиду, окликает меня:

– Эй, Тигр! Что-то ты скис нынче. Замолк, будто воды в рот набрал. Поведал бы историю какую, что ли. Скрасил скуку.

– А хотите, расскажу, как я своё прозвище заслужил? – ухмыляюсь, потянувшись за новой порцией хмельного.

– Мы все это уже по двадцать раз слышали, сколько можно?! – кривится Ивар. – Заладил: «Тигр» да «Тигр»! Небось, на самом деле в детстве кота уличного приручил, вот и кличут. Рассказал бы чего нового!

Впрочем, иным гостям, особенно дамам, явно любопытно.

– Все да не все, – хлопаю его по плечу. – Пусть дамы послушают.

Отмахнувшись от скептика, затягиваю историю о том, как я расправился со свирепым зверем-людоедом. Приукрашиваю слегка, но меру знаю.

Чжан не выдерживает первым. Подхватив пару девиц, он сваливает восвояси.

– Можно нам тоже послушать?.. – пищат они.

– Да я вам сейчас такую историю расскажу! И покажу! – хохочет парень. – Про змею!

Красотки повизгивают в притворном испуге.

Я же чешу языком до глубокой ночи, не щадя глотки. К дамам, впрочем, не пристаю. Сердце отдано другой, так что, сделав вид, что набрался, храплю в углу, дабы не вызвать лишних подозрений.

Под утро меня расталкивает Ивар:

– Вставай, братец. Время вышло. Выдвигаться пора, коли не хочешь приплачивать. Ты ж вроде по делам собирался. Или остаёмся? Тогда раскошеливайся. У меня уже карманы пусты.

– Обойдутся без лишних монет. У самого едва звякает, – зеваю я, нехотя продирая глаза. – Ещё бы до оплаты дотянуть. Вот где удача пригодится.

Поднебесье мы покидаем малым числом. Наша компания поредела ещё ночью. Поутру все помалкивают, и мне это на руку. Лучше рта зря не раскрывать, а то непросто будет удержать шкуру Тигра.

Да и подготовиться не мешает перед встречей с Братством. Как себя с ними вести – большой вопрос. С дружками-то можно и погулять лихо, а вот у Охотников, небось, иные порядки. Люй Ше пусть уже и в деле, а всё одно новичок зелёный. Как бы в лужу не сесть.

С другой стороны, первый экзамен сдан. Товарищи покойника меня не распознали, что уже хорошо.

* * *

Поутру сама матушка, хозяйка заведения, выходит проводить гостей. Приметив буйную ватагу Тигра, известного непутёвым нравом, она мрачнеет. Уж не их ли лап дело? Ранее ей доложили о престранном постояльце, что заявился под вечер, весь разряженный, будто скупщик редкостей на ярмарке. Немало серебра спустил лишь на то, чтобы девы плясали. В такую невинность верится ей с трудом. А после гость и вовсе сгинул невесть куда.

Бывало уже такое, хоть и нечасто. После, глядишь, в укромном уголке и отыщут бездыханное тело. Стража обшарила и этаж, и соседние залы, но тщетно. Конечно, серебру, что проезжий оставил, матушка рада, но от таких загадочных происшествий добра не жди. Впрочем, надежда теплится, что в этот раз пронесёт.

* * *

Расставшись с Иваром и Чжаном на шумной улице, уславливаюсь повторить ночное веселье, как только карманы вновь потяжелеют от звонких монет. А сам спешу укрыться в своей каморке. Заперев дверь, бережно извлекаю из перстня-хранилища пожитки Тигра.

В разгар гульбы припрятал всё, кроме денег. Мало ли как обернётся – не ровен час, сопрут или подменят. Теперь же внимательно изучаю каждую безделушку, силясь отыскать подсказку, как убитый связывался с Братством.

Помимо мелочи, в карманах покойника нашлись клочки свитков, но ни один не даёт ключа к разгадке. Больше смахивают на любовные записки от девиц. Оно и неудивительно, с его-то бурным нравом. Но вот ключ – совсем другое дело. Верно, от съёмной каморки, где Тигр отсыпался меж кутежами. Надо бы поскорее туда наведаться. На бородке ключа выгравированы звёздочки и номер. В памяти всплывают захудалые заведения столицы, где мог обретаться этот гуляка.

Припоминаю, как в окрестностях борделя «Поднебесье» мне попадалась ветхая ночлежка с кричащей вывеской «Звёздный путь», приткнувшаяся в тёмном проулке. Стоит её проверить.

Пусть кошак и слыл буйным забиякой, а кой-какие дела проворачивал не без ума. Выбрал не людный кабак, а обитель, где путники останавливаются лишь передохнуть да переночевать.

У входа скалятся громилы с рожами, по которым плачет плаха, но я прохожу без помех, не удостоившись и взгляда. Знать, примелькался я здесь.

Отведённая мне каморка, одиннадцатая по счёту, ютится на втором этаже. Со скрипом проворачиваю ключ в замочной скважине. Створка поддаётся неохотно. Теперь это крохотное, скудно обставленное помещение – моя новая обитель. Временная ли, постоянная – кто знает? Не исключено, что и ночлежка эта связана с Охотниками.

Коли так, жди беды. Ну как здесь отыщется кто из закадычных дружков Тигра, что меня живо раскусит? Лучше лишний раз никому на глаза не попадаться.

Несколько дней тянутся мучительно, в тягостном ожидании. Выбираюсь на улицу редко, лишь чтобы подкрепиться да размять ноги. Остальное время посвящаю тренировкам и медитациям, готовясь к любому повороту. Впрочем, толку от этого чуть – в чужой личине, без доскональных сведений о повадках Тигра, поди угадай, как он себя поведёт. Кое-какая информация от Джихвэя имеется, но она не полноценная, весьма разрозненная.

Вдобавок мучает совесть, грызёт уже заранее. Вроде бы рук ещё не замарал, а всё одно понимаю – не миновать мне жестоких, низменных дел, противных моей сути. Чего не сделаешь для своей страны и нашего повелители?

Лишь твёрдая вера в правоту нашего дела и преданность Императору удерживают меня от того, чтобы дать слабину. И всё же мысли о возможной невинной крови на руках то и дело точат изнутри, порождая сомнения. Как бы ни хотелось отмахнуться от них, приходится раз за разом прокручивать эти вопросы в голове.

Ведь если в ответственный момент дрогнет рука или голос, это может стоить мне не только провала миссии, но и самой жизни. Тигр известен своей безжалостностью и решительностью. Если я не сумею в точности отыграть эту роль, то мигом выдам себя с потрохами.

Дни текут нестерпимо медленно, порой растягиваясь до бесконечности. И от Джихвэя – ни слуху, ни духу. Остаётся лишь уповать на то, что ему ведомо, где я сейчас обитаю.

Однажды под вечер в дверь настойчиво стучат. Подымаюсь, но с той стороны доносится глухой голос:

– Мост каменный с невиданными птицами. Под ним в глазах, что мудрости полны, найдёшь ответ.

Приоткрываю створку, но лишь на волос. Снаружи – ни души. Странные фразы, видать, шифр. Надо бы сообразить, что к чему. Вроде бы несложно, раз упоминается мост, но это же слово может значить и нечто иное. Однако я решаю пойти от банального и проверить свои догадки.

Отправляюсь на восток столицы исследовать местность. В этой части города протекает река, и мостов здесь немало. Смутно припоминаю, как засёк однажды на одном из них затейливые изваяния, но рассмотреть тогда не удалось. Теперь, стало быть, придётся прогуляться. Несколько часов спустя, наконец, отыскиваю на перилах статуи мифических фениксов.

Других мостов я не припомню, так что спускаюсь к воде, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Здесь пути нет – сплошь неприступные опоры. На одной из них красуется барельеф дивного феникса. Чтобы подобраться ближе, задействую технику Водной Поступи, шагая прямо по тёмной поверхности реки.

Минута, и я укрыт в тени, сверху меня ни за что не приметить. Глаза каменной птицы вспыхивают зеленоватым огнём, обдавая меня изучающими лучами. Верно, проверяют личность. Ну и ухищрения, однако, у Охотников! Могут Теням фору дать.

Когда я пытаюсь сосредоточиться, в голове вспыхивает властный голос:

«Сегодня на закате. Таверна „Красный фонарь“. Спроси Хромого Ли».

На горизонте солнце уже клонится к закату, так что время на исходе. Поднявшись на улицу, угощаю местного пропойцу медяками и узнаю, где искать злачное заведение. На окраине города, стало быть. Надо поторапливаться. По пути приобретаю у старьёвщика неприметную накидку – в самый раз, чтобы дополнить образ.

К вертепу под названием «Красный фонарь» прибываю аккурат, когда солнце полыхает багрянцем, расцвечивая городские стены. Покосившаяся лачуга едва держится, больше смахивая на хлев, но у крыльца толкутся весьма сомнительные личности. Вместо вывески над входом и впрямь болтается облезлый алый фонарь.

Протискиваюсь внутрь, бесцеремонно расталкивая сброд. Что снаружи, что внутри – одно отребье. Впрочем, моё появление вызывает волну неуверенных кивков и приветствий. Прокопчённый кабак забит под завязку.

Стоит ступить в зал, как в нос бьёт вонь немытых тел, прогорклого пота и дешёвого пойла. Народ режется в карты да кости. Отовсюду несутся крики и ругань вперемешку с грохотом опрокидываемой мебели, никак, подрались. Впрочем, разнимать забияк никто не спешит. Наоборот – кто половчее, собирает ставки, потрясая замызганными шапками с медяками. Даже разносчицы выпивки и снеди, и те больше смахивают на портовых потаскух. Ко мне так и липнут их маслянистые взгляды, но окликнуть не решаются.

Пробираюсь к стойке, где наливают мутное пойло. Все места заняты, пара забулдыг дрыхнет прямо на столешнице, уронив головы подле недопитых кружек. Без церемоний спихиваю одного на пол. Тот, и не подумав проснуться, храпит себе дальше. Мой сосед, смерив меня презрительным взглядом, пинком переворачивает тело, чтоб не мешало упиваться дальше.

За стойкой орудует дюжий детина. Его бугрящиеся мышцами руки сплошь покрыты татуировками сомнительного качества и чёткости, а место зубов занимает вставная железная челюсть.

– Хромой Ли? – осведомляюсь я.

– Это смотря, кому он понадобился, – скалится верзила.

В ответ я рыкаю, не зря Джихвэй упоминал, что Тигр любил этак куражиться. И впрямь срабатывает. Ухмылка кабатчика становится шире, и он кивает на дверь, откуда служанки таскают харчи и выпивку. Вдвоём проходим на кухню.

Здоровенный, что твой буйвол, повар орёт на нерасторопную прислугу, то и дело норовя отвесить затрещину. При нашем появлении он оборачивается и смеряет меня колючим взглядом единственного глаза.

– Тут к тебе, Хромой, – бросает мой провожатый и тут же исчезает в обеденном зале.

Мы с поваром обмениваемся долгими изучающими взглядами. Наконец, тот кивает и ведёт меня вглубь кухни, за груды полусгнивших овощей. Там он пинком выбивает один из камней кладки. Бесшумная дрожь, и на первый взгляд монолитная стена расходится потайной дверью. Хромой Ли, утратив ко мне всякий интерес, ковыляет прочь, а я ныряю в едва освещённый коридор. Стоит мне переступить порог, как створка за спиной смыкается.

Коридор упирается в тяжёлый занавес. Отдёрнув его, я оказываюсь в небольшой, но опрятной комнате. Посреди – низкий круглый стол, на нём – открытый кувшин вина и четыре глиняные чаши. На подушках вокруг расположились трое. Четвёртое место пустует – верно, для меня.

При моём появлении незнакомцы дружно поднимаются, приветствуя как старого товарища. Добротные, но неброские одежды, глубокие капюшоны в надвинутом состоянии скрывают лица, но сейчас откинуты. Похоже, для Тигра эти люди были больше, чем просто собутыльники.

Самый рослый из них – кряжистый широкоплечий бородач с тяжёлым взглядом и шрамом через всю щёку. На удивление, не северянин, несмотря на его комплекцию. Могучие ручищи, больше похожие на медвежьи лапы, без видимых усилий хлопают меня по плечу.

Второй – поджарый и гибкий, со сверкающими чёрными глазами и аккуратно постриженной бородкой. Южанин. От него так и веет кошачьей грацией и скрытой опасностью. На поясе поблёскивают рукояти парных кинжалов.

Третий – неприметный крепыш-степняк с невзрачным лицом, которое, кажется, тут же забудешь, отведя взгляд. Цепкий прищур и въевшаяся в кожу наблюдательность выдают в нём опытного следопыта.

Первый, хлопнув меня по плечу, приглашающе указывает на свободное место:

– Присаживайся, брат Тигр. Давненько не виделись. Выпьем за твоё возвращение.

Облегчённо вздыхаю про себя, личина пока не подводит. Теперь бы не сплоховать на мелочах. Что ж, буду импровизировать.

– И я рад видеть вас, братья, – киваю, усаживаясь меж ними.

Рослый разливает вино по чашам. Звон глиняных стенок, и я ловлю знакомые интонации того, кто говорил со мной через статую феникса:

– За возвращение блудного сына в лоно семьи!

Поначалу разговор течёт о малозначимом, перебрасываемся слухами да безобидными подначками, но постепенно беседа соскальзывает на дела Охотников.

– Ну что, утолил свою жажду вина и продажных девок? – вопрошает рослый. – Сам ведь знаешь: пока работаем на Братство, такое не приветствуется.

– Вчера отвёл душу в лучшем заведении столицы. Теперь надолго хватит, – ухмыляюсь я.

Постепенно наш разговор перетекает к делам. Громила, а он, похоже, главный в нашей четвёрке, делится несколькими новостями, вскользь упоминая о неких повстанцах, о продажных чинушах, с которыми Братство ведёт дела. Похоже, эти трое – моё «звено», с кем придётся работать бок о бок.

– Ладно, к делу, – веско роняет старший, многозначительно обводя нас взглядом. – Поступил серьёзный заказ. Цель пока не назову, но планировать надо всё тщательно.

Глава 8

– Имя нам знать не обязательно, расскажи лучше, в чём суть заказа и к чему готовиться? – первым подаёт голос неприметный степняк.

Эх, узнать бы их прозвища. Не хотелось бы случайно ошибиться и вызвать подозрения, но пока в беседе они не всплывали.

Старший хмурится и строго смотрит на болтуна.

– Вечно ты бежишь впереди всех, – спокойно одёргивает он. – Дело вроде несложное, подобные у нас уже были. Только масштаб сейчас побольше. Братство всё глубже влезает в политику, чтобы узаконить наши дела, когда произойдёт переворот. Если всё получится, займём тёплые местечки и не придётся руки марать. Займём командные посты в страже или армии, будем на хорошем довольствии.

Прокручиваю в голове этот расклад, пытаясь понять, как бы отреагировал настоящий Тигр. Возможно, свой буйный нрав он приберегает для друзей и посторонних, а в Братстве ведёт себя сдержаннее. И всё же решаюсь вставить фразу:

– Что значит, не придётся руки марать? – смотрю я, изображая недовольство. – А если мне это занятие по душе? Где ещё отвести душу?! Найдётся работа и для меня?

– Вы что, с Полынью наперегонки решили, кто первым добежит? – ворчит старший, но я замечаю сдержанные усмешки остальных.

Похоже, я угадал, как повёл бы себя оригинальный владелец этого облика.

– Не торопись с выводами, Тигр, – продолжает бородач. – До тех пор ещё дожить надо. Уже несколько покушений на Императора провалились, а кое-кто из наших братьев, участвовавших в последнем, поплатился жизнью. Так что тут не то что до будущего – до следующего задания бы добраться, если кому-то из нас выпадет такая честь. Так что помолчите и слушайте, – он тычет пальцем в меня и степняка.

Мы замолкаем и переглядываемся. Южанин довольно ухмыляется, кивая в нашу сторону, мол, опять они за старое, а бородач продолжает:

– Наша новая цель – ещё один чиновник, но далеко не простой. До этого мы имели дело только с мелкими сошками, кто не хотел присоединяться к нашему правому делу. А сейчас у нас добыча покрупнее, – он разводит руками. – Этот ублюдок всем как кость в горле. В некоторых делах, где мог поживиться, он помогал, но, стоило предложить ему участвовать в заговоре, отказался и теперь может сдать остальных. Похоже, почуяв угрозу, он засел в своём столичном особняке. Соваться туда не стоит – слишком много охраны и сильных практиков. Да и Братству сейчас не с руки привлекать к себе лишнее внимание. Мы и так растянуты по всей стране. Но у меня есть сведения, что он собирается сбежать из столицы и передать информацию Теням. Наша задача – перехватить его и устранить.

– А почему он вообще бежит из столицы? – на этот раз руку поднимает Полынь. – Разве здесь мало Теней?

Южанин впервые подаёт голос:

– В столице тоже неспокойно. Говорят, даже среди Теней наметился раскол. Сам Император не доверяет собственной тайной службе, так что ничего удивительного.

Я бросаю на бородача пронзительный взгляд, и тот, заметив, кивает.

– Тоже хочешь что-то сказать, Тигр? – подбадривает он.

– Предлагаю не убивать его сразу. Охрану перережем, а его самого захватим и допросим. Я лично могу этим заняться, – потираю руки. – У меня хорошо получается убеждать людей. Будет петь, как соловей, даю слово.

– И зачем нам такие сложности? – качает головой старший. – Задачу поставили чётко: сделаем дело, получим деньги, и всё. А ты предлагаешь всё усложнить. Я и так думаю, не привлечь ли нам на подмогу ещё одно звено. Ходят слухи, что этот чиновник окружил себя сильными практиками, в охране их будет немало. Не хотелось бы кого-то из вас потерять. Вы и так ещё зелёные, толком сработаться не успели.

– Но, если он уже сливал кому-то информацию, об этом будет полезно знать. Вдруг после его смерти какой-нибудь доверенный человек всё равно настучит Теням? Тогда наше задание пойдёт коту под хвост, – стараюсь повернуть ситуацию на пользу своей миссии.

Нужно воспользоваться возможностью и выяснить побольше о том, кто замешан в мятеже, и этот чинуша звучит как отличный кандидат для этой цели.

– А нам-то что за печаль? – недовольно отзывается южанин. – Платят за то, чтобы его отправить на свидание с предками, вот и всё.

Завязывается спор, впрочем, проходящий по-дружески. Я продолжаю гнуть свою линию, упирая на будущие выгоды, а не сиюминутную прибыль. Жизнь чиновника ценна лишь до тех пор, пока он не расколется. А потом можно и в расход.

– Погодите! – поднимает руку бородач. – Помолчите. Дайте обдумать сказанное.

Мы распиваем остатки вина, молча наблюдая за ним.

– Ладно, Тигр, пожалуй, ты прав, – наконец, изрекает он. – Не всё решается одним лишь клинком да пытками, хотя куда уж без этого, – усмехается он. – Но тогда нам точно понадобится поддержка ещё одного звена.

Эта новость меня не слишком радует. Чем больше людей знакомы с повадками Тигра, тем выше риск проколоться, но начни я упорствовать – это выглядело бы подозрительно.

На подготовку уходит несколько дней, которые мы проводим на окраине столицы в трущобах. Меня всё больше поражает, насколько мрачна изнанка сердца Империи, прежде скрытая от моих глаз.

Север, как выясняется, так зовут старшего из-за сходства с северянами, вызывает подкрепление. Личность чиновника он не раскрывает, зато посвящает нас в детали плана, снабжая картой местности и примерной датой нападения. Приходится напрячь всё своё мастерство, импровизируя и изображая повадки Тигра.

Кроме Севера, который держится особняком по праву главного, остальная тройка – на равных. Общение строится на подначках и подколках, но куда более тонких, чем у собутыльников Тигра.

Южанина зовут Пастухом, до вступления в Братство он и впрямь пас скот на окраине Империи, за что его подначивают напарники. Однако нрав у него крутой, и вскипает он моментально, хватаясь за ножи. При этом, что иронично, южанин с нежностью рассказывает о матушке, оставшейся в родных краях, а также о некой молодой зазнобе, к которой обязательно посватается, как вернётся домой с потяжелевшей мошной.

Степняка же прозвали Полынью, потому что он вырос в краях, где её видимо-невидимо. Там и приучился курить её постоянно, отчего исходит от него довольно характерный и не сильно приятный запах. Сама же полынь там особая, и алхимики нашли ей некое хитрое применение.

У каждого из них своя история, как они ступили на Путь, достигнув высокого этапа, и как попали в Братство, но этой темы разговор не касается. Возможно, члены группы это давным-давно уже обсудили.

Все эти крохи я добываю из вроде бы ничего не значащей болтовни.

В ночь перед назначенным днём прибывает второе звено, тоже состоящее из четырёх человек. Мы знакомимся, и Север вводит всех в курс предстоящего дела.

– Наша цель – советник Императора Хва Ю, – наконец, называет он имя жертвы. – Я отправил запрос в Братство, и они одобрили наш план. Задача – захватить его живым. Сперва Тигр проведёт допрос, а потом мы прикончим советника. Действуем быстро, свидетелей не оставляем.

После краткого инструктажа мы выдвигаемся к месту засады при свете звёзд. Ночи сейчас безлунные, поскольку та пошла на убыль. Решено перехватить цель на одной из дорог, ведущих за город. По нашим данным, паланкин чиновника будет проезжать именно здесь.

Возле столицы слишком много стражи, да ещё и военное подкрепление ожидается, так что соваться туда – чистое безумие. Зато неподалёку от намеченного места притаилась заброшенная ферма, куда можно будет отвезти советника, если допрос затянется. Ко всему прочему, Хва Ю получил военный эскорт, но лишь на подъезде к столице. Видать, там его и ждут в первую очередь. Всё складывается как нельзя лучше для наших планов.

Мы устраиваемся в небольшой рощице, через которую петляет дорога, и принимаемся ждать. Второе звено притаилось на противоположной стороне. Полынь ушёл на разведку.

Когда на горизонте показывается кортеж, степняк подаёт сигнал, послав крохотного огненного фамильяра, и возвращается к нам. Помимо паланкина, в процессии есть несколько повозок, верно, с самым ценным скарбом Хва Ю, который решил сбежать с фамильным серебром и дедушкиной коллекцией фарфора.

В охране три дюжины практиков, среди которых нет никого ниже Богомола, а множество и вовсе стоят на пике, в шаге от Цилиня. Все члены Братства, участвующие в налете, уже достигли следующего этапа, так что численный перевес нам не страшен.

Нападение происходит молниеносно. Схватка выходит скоротечной, но ожесточённой.

Воздух наполняется звоном стали, криками боли и яростными взрывами Ки. Техники сталкиваются, высекая снопы искр. Земля дрожит и идёт трещинами. От запаха крови и палёной плоти к горлу подкатывает тошнота. Я стараюсь не смотреть, как Охотники, упиваясь кровью, вырезают стражников. Сжав зубы, сосредотачиваюсь на своей цели – паланкине советника.

На меня наседает сразу несколько адептов, но у меня нет желания лишать их жизни. Точечными ударами я прерываю потоки Ки в их меридианах, вырубая противников. Для правдоподобности наношу им неглубокие раны. Поверженные валяются в пыли, перепачканные кровью. Со стороны и не разглядишь, что они ещё дышат – едва-едва, но дышат. А мне уже нужно двигаться дальше.

Я первым добираюсь до паланкина, пока остальные, не торопясь, методично и жестоко расправляются с уцелевшими. С отвращением слежу за их зверствами, пока отдергиваю полог, скрывающий чиновника.

– Да вы хоть понимаете, что творите?! – вопит Хва Ю, когда я вытаскиваю его наружу за шкирку.

Грузный мужчина с залысинами и очками на длинном носу, одетый в роскошный златотканый ханьфу, на груди – массивный медальон.

– Займись им, пока мы обшарим повозки, – командует Север.

Я затыкаю чиновнику рот лоскутом, оторванным от его же одеяния, а Полынь помогает оттащить пленника в приготовленную телегу, стоящую в сторонке от дороги.

– Помочь тебе? – спрашивает он.

Мотаю головой:

– Сам справлюсь. Иди, проверь, может, ещё чего ценного найдёте. Только про мою часть не забудь.

– Смотри, не тяни, а то старшой сам возьмётся за дело.

Оставшись наедине с советником, я вынимаю кляп из его рта и тут же получаю поток брани в лицо:

– Ублюдок, да ты хоть знаешь, кто я такой?! Если с моей головы упадёт хоть волос, вы все окажетесь на дыбе ещё раньше, чем успеете осознать, в какие неприятности вляпались!

Я холодно улыбаюсь:

– Ну так вперёд, давай вместе ждать, пока за тобой хоть кто-нибудь сунется. Только учти: здесь ты – никто. Ещё одна тушка на поживу моим друзьям. Уж они-то из тебя быстро душу вытрясут, заставив захлёбываться собственными потрохами.

Хва Ю бледнеет, но упорствует:

– Охотники, да? Все вы на одно лицо. Мясники и душегубы! Как знал, что нужно было уезжать ещё вчера…

– У тебя есть три удара сердца, чтобы начать говорить, а потом ты начнёшь кричать. И в итоге всё равно расскажешь всё, что знаешь.

Слова, слетающие с моих губ, звучат чуждо, непохоже на меня самого, но время утекает сквозь пальцы. Нужно узнать, какой информацией владеет этот напыщенный индюк, пока не стало слишком поздно.

– Послушай, а что, если нам договориться? Я могу хорошо заплатить за своё молчание и твоё содействие. У меня есть тайные счета… Просто спаси меня от своих друзей, и ты не пожалеешь.

Аранг всемогущий, ну до чего упёртый недоумок!

– Я здесь по приказу Императора, – зажав его рот ладонью, шепчу так тихо, чтобы никто не услышал. – Мне нужны сведения, которые ты хотел передать Теням. Расскажи всё, что знаешь, и я вытащу тебя отсюда.

Убрав руку, слышу в ответ: