Читать книгу "Посланники Нибиру"

Дочь Греты, бывшей любовницы Теона, исчезла. Филин вскрыл базу данных ее школы, дневник посещения – девочка не вернулась на Клирик. Но она присутствовала на уроках. Значит, занималась дистанционно. Филин влез в базу снабжения станции «Иль», проверил расписанное меню и стандартные пайки – Грета Гаар брала питание на одного человека. Семаль жила не с ней.

Губы Филина растянулись в усмешке:

– Да ты спрятал ее на «Тольде»?

Главный фрегат управления сопровождения следственных действий защищался куда сильнее, чем станция «Иль», да и рисковать, взламывая систему, Филин пока не хотел. Тем более у него были и другие ресурсы, чтобы понять, как добраться до Теона.

Он зашел в архивные папки, которые в управлении хранились из ряда вон плохо, практически без всех средств криптографической защиты, довольно быстро нашел адрес из личного дела Семаль, этот адрес упоминался в архивах «Иля» и появлялся во время каникул Семаль. Одного взгляда на содержание переписки хватило, чтобы понять – Семаль переписывается со своей подружкой.

Он нашел локацию этого адреса в текущий момент и взломал почтовый сервер. Как он и предполагал, в переписке школьницы была только одна ветка сообщений с засекреченным респондентом.

– Сема-аль, – протянул Инвар, – вот и ты…

Он просмотрел переписку. Сообщения Семаль он не видел, их скрывал пароль, но по ответам глупышки-подружки можно было без труда все понять.

Тавра влюбилась в землянина с «Тольды». Очевидно, он старше и не смотрит на нее всерьез. Но она выпытывала у Семаль, чем тот увлекается, каков по характеру, клянчила фото. Всю эту болтовню Филин просмотрел с презрительной и даже брезгливой усмешкой, но она натолкнула его на отличную, весьма занятную мысль: Теон сам показал ему свою уязвимость, Филин будет бить именно в это место. А для этого как нельзя лучше подойдет найденный кристалл «открывающий двери». Да, им придется рискнуть. Но совсем чуть-чуть: Инвар все рассчитал и был уверен, что артефакт вернется к нему и приведет ту, что откроет ворота «Тольды».

Глава 11. Знакомства, которых лучше бы избежать

Зона вылета станции «Фруд», сектор «Фарма»

Землянин Влад Чайка имел не самую лучшую репутацию в преступном мире. Выходец из хакерской группировки Ар'ар, поговаривали, что он перешел на сторону властей. Талантливый, креативный и совершенно безбашенный, он создал такую защиту данных полиции, которую пробить не могли даже его бывшие учителя. Он видел все и всех, умел подключиться к любому оборудованию, зашедшему в Сеть, ломая защитные коды, как ванильные крекеры. Так говорили многие.

Но никто не знал Влада Чайку в лицо.

Поговаривали, что и внедрился-то он в Ар'ар по заданию, чтобы разгадать секреты криминального синдиката и изловить его руководителей. Еще говорили, будто он не то сын, не то зять самого шефа криминальной полиции. И что на самом деле Влад Чайка – это целый коллектив хакеров. Иначе как можно объяснить такую невероятную везучесть?

Но креонидянин Хаско Болл в это не верил: и про него самого ходили разные сплетни, большинство из которых он сам и распускал. Сейчас, переодевшись в предоставленный Тоби Ларком комбинезон техника-механика, он направился к посадочному модулю, издалека заметив катер, отправленный для исполнения поручения полиции. Тот был маленьким, юрким… и не имел регистрационных знаков на борту.

– Скварр на них дыхни, – Хаско остановился. – Да меня первый же патруль остановит.

– Не тебя, а нас, – голос за спиной заставил вздрогнуть от неожиданности и резко обернуться.

На него смотрел, лукаво ухмыляясь и покачиваясь с пятки на носок темноволосый землянин, высокий и широкоплечий, больше напоминающий громил магистра Шшо, чем человека. Он был одет в темную форму галактического патруля, без нашивок и опознавательных знаков. Рукава куртки оказались закатаны до локтя, на запястьях – по браслету-бромоху. В одном, стандартном, был закреплен привычный глазу портативный коммуникатор, креоник, а на другом – его более миниатюрный, но что-то подсказывало Хаско – более совершенный собрат. У второго оказался гибкий монитор, огибавший запястье землянина и поблескивая зеленовато-голубым. В центре мигал огонек активации.

Кивнув креонидянину, землянин протянул ему руку, представился:

– Владислав. Как я понимаю, нам с тобой предстоит провернуть одно непыльное дельце.

«Он все-таки существует», – молодой вор с трудом скрыл восхищение. Спешно вытерев вспотевшую ладонь о штанину, пожал протянутую руку.

– Есть такой план. А почему нет регистрационных знаков на борту этой колымаги? – он кивнул на притулившийся у пирса катер.

Землянин равнодушно пожал плечами и улыбнулся:

– А толку с них? Мы же не планируем попадаться патрулю, верно?

И он подмигнул, одновременно хлопнув по плечу креонидянина и направляясь к шлюзовой камере.

– Пошли на посадку, Тоби Ларк сказал, у тебя время уже тикает…

И, аккуратно поправив крепление второго бромоха, неспеша подошел к пульту допуска на корабль. На его стандартном креонике зажглась панель информера, в углу монитора появился значок принятого сообщения. Влад, не останавливаясь, открыл его. Подойдя к катеру, ввел на табло допуска присланный код и, дождавшись, пока распахнутся люки и вывалится трап, пропустил вперед своего едва подоспевшего пассажира. Хаско Болл недоверчиво шагнул на трап, миновал гермопереборку и застыл в нерешительности у внутреннего шлюза – землянин в это время задержался у панели управления, активировал системы и тестировал навигационные программы, тут же сверяясь с диспетчерами космопорта по пробелам в кодировках.

– Переход два-сорок-тринадцать, там по прогнозу метеорный поток, прошу внести корректировку в путевой лист и запланировать маневр уклонения. – Сообщил диспетчеру.

– Сделаем, – донеслось из динамика.

Завершив ввод данных, Влад активировал тестирование систем и, в ожидании отчета, подбоченился, посмотрел на Болла.

– Эй, Хаско, скажи, ты в самом деле что-то спер у Сурфока?

Киль Сурфок или Сурф бы самым известным контрабандистом и торговцем информацией в Единой галактике. И он уже пять лет находился на попечении правительства в тюрьме Калипсо, что не мешало ему не отходить от дел и оставаться самым успешным и влиятельным главой синдиката. И Хаско Болл, действительно, украл клайбионик с эмблемой госархива у Сурфа. Собственно, это и была основная причина, по которой ему так не хотелось оказаться на Калипсо.

Креонидянин промолчал, отвел взгляд.

Влад тихо хохотнул:

– Тогда понятно, почему ты предпочел работать на Тоби вместо отсидки на Калипсо. Сурф бы тебя на шнурки порезал и заставил погладить.

– Прошу избавить меня от омерзительных домыслов. Тем более, я здесь совсем не по этой причине…

Землянин понимающе кивнул, пробормотав «ну-ну» и снова отвернувшись к рабочей панели. Креонидянин решил перевести разговор на другую тему.

– Что тебе известно о цели нашей… – он с трудом подобрал слово для происходящего, – экспедиции.

– Нам предстоит найти занятный предмет, нефритовое пасхальное яйцо, изготовленное для императора одним из мастеров фирмы Фаберже… – заметив непонимание в глазах креонидянина, уточнил: – Это завод такой был давно, больше ста лет назад. Там были невероятно крутые мастера-ювелиры… В Российской империи была традиция – дарить друг другу на самый большой праздник, Пасху, вот такие ювелирные вещички в форме куриного яйца.

– А почему куриного?

Влад, уже набравший в грудь воздуха для продолжения лекции, от вопроса сдулся: как креонидянину объяснить про тысячелетнюю историю, про символизм, про Пасху и мировые религии. Влад даже не был уверен, что знает, были ли в истории Креониды подобные традиции. Единственное, что знал землянин, это то, что креонидяне не исповедовали единобожие.

Он озадаченно уставился на молодого вора. Тот, чуть склонив голову к плечу, с любопытством ждал ответа.

– Яйцо – это символ бесконечности жизни, – неуверенно обобщил Влад свои знания. – Пасха – праздник воскрешения после смерти. Чувствуешь?

Хаско Болл кивнул:

– Я понял. Это многоуровневый религиозный символ, важный землянам для понимания сущности своего бытия и общности с создателем.

У Влада Чайки округлились глаза. Креонидянин надменно оправил рукава комбинезона и скрестил руки на груди, продемонстрировав готовность слушать лекцию дальше.

– Ты можешь продолжать. Мне важно понимать, что эта вещица представляет из себя сейчас.

– Хорошо же… – Влад откашлялся. – Всего известно о пятидесяти двух пасхальных яйцах из императорской коллекции. Не все из них сохранились…

– По каким причинам, если они имеют такой глубокий религиозный смысл?

Влад все больше жалел, что начал этот разговор – необходимых знаний у него все равно не было.

– У нас были революции, мятежи, пожары…

Хаски жестом остановил его:

– Я понял, можешь не продолжать, я сам люблю использовать бедствия для прикрытия своей профессиональной деятельности.

– Это воровства-то?

Бровь креонидянина поползла вверх:

– Это именно тот навык, который понадобился Тоби Ларку. Не вижу смысла прикидываться добродетельным лафи́том.

Он отвернулся. Влад усмехнулся: надо же, про лафитов вспомнил, очаровательных питомцев с мягкой шерсткой и огромными наивными глазами. Он в самом деле не был похож ни на одного из них.

– Хорошо, что ты понимаешь. Тогда должен понять и то, почему оставшимися мы очень дорожим… То, которое нам предстоит найти, еще и с секретом – внутри скрыт механизм. Если его активировать, то нефритовая скорлупа раскроется, а внутри окажется миниатюра одной из царских резиденций, Александровского дворца.

Хаско присвистнул, во взгляде читалось не то недоумение, не то восхищение. Влад, подумав, решил, что все-таки второе, и согласился.

– Я тоже так думаю, – он почесал за ухом. – Необычная вещица.

Креонидянин, мысленно повторяя все услышанное, задумчиво кивнул.

– А ты его видел?

– Яйцо? На Земле оно в Оружейной палате выставлялось, это один из музеев на моей планете. Но он в Москве. А я Питерский. – Влад резонно пожал плечами. – Когда приезжал в Москву, то как-то… не по музеям ходил.

Хаско Болл хмыкнул:

– Я-ясно, значит, не видел…

– На вирткопии, как и ты.

Хаско Болл закусил губу: вещица, в самом деле, была необычная. Во-первых, с Земли, а это само по себе диковинка. Во-вторых – необычная форма и дизайн. На любителя. Плюс еще этот секрет.

– А есть… есть идеи, почему оно могло исчезнуть? Я в том плане – почему именно оно?

Влад отвлекся: он получил, наконец, отчет и сейчас сверял данные с резервными кодами, оттого смотрел по очереди то на закрепленный у шлюза монитор, то на собственный креоник, говорил рассеянно и слушал своего напарника в пол-уха.

– Ну-у, оно красивое, необычное… Считается одной из лучших работ того времени. Инкрустировано золотом и драгоценными камнями, декорировано бриллиантовыми тирсами, украшено пятью миниатюрными акварелями – портретами детей Николая II, тоже обрамлёнными алмазами…

– Ты не понял. Все это понятно и важно для вас, землян. Что ценного за этим может найти такой, как я, например?

Влад сам об этом немало думал.

– Признаться, мне кажется, что стоимость камней и материалов здесь значения не имеет. Важна именно красота.

– То есть все-таки коллекционер? – Хаско резонно кивнул, это могла быть хорошая идея. Главное, таких коллекционеров на всю Единую галактику было не так уж и много. А значит, был шанс, что свою часть сделки он выполнит быстро и легко. Он улыбнулся перспективе поскорее отделаться и от Тоби Ларка, и от землянина.

– А есть ли у полиции предположения, кто бы мог украсть это яйцо? Ведь велось же какое-то расследование?

На панели загорелась шкала загрузки. Желтые огни перетекали в оранжевые. Система вентиляции щелкнула – Влад запрокинул голову, прислушиваясь, – и загудела. За мембраной гермопереборки появился бледный свет, который постепенно набирал яркость.

– Какое-то велось, – Влад задумчиво прислушался к работе двигателей. – Иногда нужно признать, что потерпел поражение и начать все с начала… Собственно, поэтому был подключен кое-кто ловкий и беспринципный и кое-кто профессиональный. И в последнем случае я имею ввиду себя.

Последнее замечание, брошенное через плечо и как будто свысока, задело креонидянина.

– А я, по-твоему, не профессиональный?

Влад, направляясь к рубке, цокнул языком и поднял к потолку указательный палец:

– Я не об этом, а о том, что у нас с тобой отличная команда! – ловко перевел разговор и удовлетворенно отметил, как шкала загрузки окрасилась зеленым и показала сто процентов готовности корабля к отправлению. – И у нас отличное судно.

– Оно без регистрационных знаков, если ты помнишь.

Землянин кивнул:

– Помню. И по-прежнему считаю, что мы прекрасно обойдемся без них…

– То есть куда лететь ты все-таки знаешь? – Креонидянин его догнал в центральном коридоре, почти у гермопереборки, ведшей в рубку. – И знаешь, что там нет патрулей и систем сканирования?

– Не-а… – Влад развернулся и какое-то время шел по коридору спиной вперед. – Но ты непременно мне это скажешь.

– Я? – Хаско Болл, открыв рот, остановился. – Я же сказал, что понятия не имею, кто спер это яйцо и где оно может быть сейчас!

– Все верно. – Он снова поднял вверх указательный палец. – Но именно поэтому у тебя есть я.

* * *

Борт катера без опознавательных знаков

Рубка предоставленного криминальной полицией катера оказалась на удивление большой, удобно устроенной, с ионизатором воздуха и навигаторскими креслами на пневмоподвесках – забравшись в такое, начинаешь чувствовать себя королем космической пустыни: паришь и тебе будто подчинены все тайны галактики.

Обманчивое впечатление – Хаско Болл об этом знал лучше многих: дальние навигационные маршруты опасны сами по себе, а населенные контрабандистами и ворами, вроде него самого, и подавно. Правительство ужесточало ответственность за участие в таких бандах, переманивало на свою службу самых талантливых бандитов, надеясь обескровить криминальные синдикаты… Но те совершенствовали имеющиеся линии контрабанды и находили новые. Многообразие рас и предпочтений давало богатую почву для нелегальной торговли. Драгоценности, валюта, древние артефакты, рабы, органы для пересадки, технологии, оружие… Большие деньги всегда сопряжены с большими рисками, а рисковать в Единой галактике любили.

Вот только земное нефритовое яичко никак не укладывалось в эту схему.

Молодой креонидянин устроился в своем кресле, придвинул приборную панель и вопросительно посмотрел на своего напарника – что делать дальше он решительно не знал. Влад, удивленно изогнув бровь, сделал приглашающий жест:

– Ну, давай-давай, действуй, включай свой преступный гений! Я уже активировал двигатели, тебе пора сказать, куда мне направить нашу шарманку…

Хаско Болл протестующе поднял руки к потолку и напомнил, вздохнув:

– Я не знаю, кому мог пригодиться этот предмет. Я же говорил об этом!

– Значит, не слишком убедительно говорил, раз ты все еще здесь, а не на пути в Калипсо, – Чайка ободряюще подмигнул и прошептал: – Давай-давай… Не то скоро туфелька превратится в тыкву.

Креонидянин вспылил:

– Да вы достали уже шантажировать!

Землянин продолжал смотреть на него так, будто не слышал последнюю фразу. Молодой вор скривился:

– Я не знаю, кому из коллекционеров могло понадобиться земное украшение. – Он постарался звучать как можно более убедительно. – Если учесть, что мы знаем, когда яйцо было выставлено последний раз, можно проверить всех гостей выставки… Из них сделать выборку тех, кто заинтересовался артефактом. А уж потом проверить, кто из подозреваемых имел возможность утащить эту вещицу и вел себя как-то подозрительно.

– Во-от, это уже дело, – землянин, повернулся к своему монитору, вызвал файлы с пометкой «Флокус–2035/Тоби Ларк». – Наш дорогой шеф кое-что передал мне как раз на случай таких размышлений.

– То есть все-таки материалы предварительного расследования у тебя были? – Хаско Болл недоверчиво покосился на землянина, перевел взгляд на распахивающиеся диалоговые окна на мониторе оперативника и сокрушенно качнул головой: – …Это все равно, что иголку в стоге сена искать, так, кажется, говорят на Земле, если имеют ввиду безнадежное и хлопотное дело.

Влад пожал плечами:

– С чего-то начать надо? Почему бы не с этого?.. Или у тебя появилось более дельное предложение? – его пальцы замерли над приборной панелью. Через мгновение он повернулся к напарнику: – Тогда говори.

Хаско Болл не знал, стоит ли, поэтому тянул. Он увел из-под носа контрабандиста Сурфока его товар и попался с ним полиции. За это его будут убивать медленно и с удовольствием. Пока он нужен полиции, его жизнь стоит хоть что-то. А потом… Хаско Болл обычно не загадывал так далеко.

Вздохнув, он обреченно махнул рукой:

– Это не алмаз, не кусок золота или бесценный фолиант. Это яйцо. Его ценность не в использованных материалах даже, а в смыслах, которые за ним таятся. Но эти смыслы понятны только вам, землянам. – Он сделал паузу, прикидывая варианты. – Землянину проще выкрасть вещицу из земного музея. Он знает системы охраны, может получить информацию по системе доступа… Каков шанс, что он знает, как все устроено на Флокусе?

– То есть ты думаешь, что это не землянин?

– Я пока ничего не думаю, я рассуждаю и тяну время, – Хаско Болл раздраженно отмахнулся и уставился прямо перед собой, замолчав на несколько минут. Выглядел он при этом весьма сосредоточенно, поэтому Влад не спешил отвлекать его.

И это оказалось правильным решением – спустя несколько мгновений, молодой вор снова заговорил:

– Нет, это вряд ли землянин… Если бы я был землянином и хотел это яйцо, то я бы украл его дома… Получается, кто-то другой расы. Клириканцев и креонидян отметаем сразу: для нас эти ваши земные безделушки – пустяки, своих достаточно. Значит, кто-то из молодых рас. А это уже более-менее ограниченный круг лиц и Приграничный сектор.

При упоминании сектора, он невольно вспомнил Сыырхада ГорГарра, сведения о котором он так неудачно передал Толстому ШШо. Прищурившись, покосился на землянина – случайность выглядела все менее случайной.

– Коллекционер? – Влад вывел его из задумчивости.

Хаско Болл фыркнул, презрительно скривился:

– Думаю, этих вы перетрясли в первую очередь. И ничего не нашли.

Влад кивнул. Действительно, присутствовавших на Флокусе коллекционеров проверили в первую очередь. И их самих, и личные грузы, и личные вещи жен и наложниц.

Думая о варварских расах и их обычаях, Хаско начал перебирать ему известные: их привычки, пристрастия, триггеры, особенности среды обитания.

– А что ты говорил про секрет? – он перевел взгляд на застывшего в ожидании землянина.

– Яйцо с сюрпризом, внутри имеется миниатюра императорского дворца…

– Императорского? – уточнил Хаско. В его глазах появилась лукавая синева.

Влад медленно кивнул, еще не понимая, куда клонит напарник.

– Дворца? – губы Хаско тронула улыбка.

Он с удовольствием наблюдал, как недоумение на лице землянина сменилось озадаченным интересом, и тут же в глазах полыхнула догадка.

– Да ла-адно, – выдохнул землянин и откинулся на спинку навигаторского кресла, то качнулось на рессорах. – Не может же быть так просто!

Креонидянин пожал плечами:

– Если ты понял, о ком я говорю, то это легко проверить… Если ты, конечно, так хорош во взломах и анализе баз данных, как о тебе говорят, – он белозубо улыбнулся.

Влад Чайка прекрасно понял, о ком говорит напарник: диктатор Са́рнак Ат-Атарна́к. Нунбиец пришел к власти в ходе вооруженного мятежа около десяти лет назад и с тех пор озадачен легитимизацией своей власти. Он взял в гарем вельможных девиц, в жилах которых текла хоть капля императорской крови, собрал в свою коллекцию все возможные символы императорской власти, от скипетров до колдовских звезд. Но главное, конечно, дворец. Сарнак Ат-Атарнак грезил выстроить императорскую резиденцию.

Мимо коллекции пасхальных яиц земного императорского дома он бы не прошел.

– Если, конечно, он знал о существовании этого яйца, – проговорил вслух Влад.

– Это легко проверить. – Хаско посмотрел на файл со списком гостей Флокуса.

Преимущество той выставки заключалось в том, что мероприятие было закрытым, на нем не было случайных гостей, все присутствовали по приглашению. Такие «темные» личности, как Хаско Болл, конечно, смогли бы проникнуть на него, но только нелегально.

– Мама ро́дная, да он весь гарем свой прихватил! – воскликнул Влад, проматывая список приглашенных с одинаковой фамилией. – Целое крыло арендовали, прикинь?!

Хаско Болл как раз на это рассчитывал, поэтому не был удивлен:

– Я примерно так и думал.

Влад тем временем переключился на список купленных многочисленным семейством билетов, цокнул языком:

– Слушай, а вот тут незадача, диктатор мог и не видеть яйцо, он покинул Флокус за несколько дней до официального открытия выставки.

– Погоди, – Хаско Болл развернул к себе монитор. Он искал папку с видеообзорами выставки. Найдя нужную, увеличил ее и показал напарнику: – Смотри: земная экспозиция рекламировалась на всех основных стендах. Нам нужно найти ролики, которые демонстрировались, и даю голову на отсечение, что на каких-то из них мелькали эти вещицы.

– Думаешь, Ат-Атарна́к увидел нефритовое яйцо на рекламном плакате? Но его не было на станции, когда похитили яйцо…

Молодой креонидянин скептически скривился и кивнул на информер оперативника:

– Его не было на Флокусе официально… Ты чувствуешь разницу? И потом, не сам же он похищал его. Наверняка, он нанял кого-то, кто сделал это для него. Там профессионалов было – как грязи…

Влад с сомнением посмотрел на вора – тот мог быть прав. Поэтому землянин полез искать папку с демонстрационными файлами. Минут через двадцать – Хаско за это время успел сходить на камбуз, проверить запасы и вернуться с двумя фляжками ледяного клириканского эля: из одной пил сам, вторую протянул землянину. Тот принял угощение, сделал несколько небольших глотков, вдумчиво рассматривая открытые файлы и папки. Дело осложнялось тем, что файлы были поименованы не по содержанию, а по монитору, на котором они демонстрировались.

В папке с тарифами на рекламу он нашел нужное – экспозиция с Земли обозначалась как эксклюзивная и первая в Единой галактике, соответственно, шла по льготному тарифу, дополнительно субсидируясь Советом Единой галактики. Цифровой код 2211 и буква «сигма» в названии файлов как раз указывали на это, а заодно отмечали, какие именно ролики стоит смотреть в первую очередь.

Владу потребовалось еще около тридцати минут, чтобы отсмотреть их все и выбрать те, что касались земной выставки.

– Может, просто посмотрим, что показывали на главном экране, и сверимся с датами трансляций? – устало предложил креонидянин, успевший утомиться, наблюдая за работой землянина.

Влад вздохнул, посмотрел на часы и сверился с данными путевого листа – их безымянному катеру следовало скорее выходить на траекторию движения, выбираться из подсектора, пока окно транзакции было свободно.

Просмотрев еще раз реестр, он открыл нужную папку. И почти сразу же воскликнул:

– Смотри!

На экране медленно проявилась та самая коллекция – Сокровища Российской империи. На благородном бархате величественно возникали и, задержавшись на пару мгновений, таяли золотые скипетры и чаши, миниатюрные табакерки и коронационные уборы, инкрустированные драгоценными камнями мечи и ножны. В числе прочих была и коллекция из десяти пасхальных яиц. Очень эффектный ролик, даже Влад, весьма далекий от искусства, оказался впечатлен и поймал себя на ощущении теплой гордости за земных мастеров.

– Класс, – с восторгом выдохнул креонидянин. – Мимо такого Ат-Атарнак точно не прошел бы.

Влад на всякий случай сверил график демонстрации ролика с предполагаемым маршрутом передвижения Ат-Атарнака: получалось, ролик начали показывать за семь дней до начала земной экспозиции. Главный монитор выходил на зону прилета и одновременно на центральную площадь Флокуса, через которую обитатели сектора С, арендованного нунбийцем, должны были каждый день минимум три раза проходить в ресторанный комплекс.

Хаско Болл и Влад переглянулись:

– Он не мог это не видеть, – согласился землянин.

– Он не мог устоять от соблазна, – широко улыбнулся молодой вор. – Яйцо исчезло с экспозиции?

Влад кивнул:

– Да, в первую же ночь, как поместили в витрины. Но там сигнализация первоклассная была, она не сбоила.

– Вообще? – Хаско задумался. – А скажи мне, землянин, корабль Ат-Атарнака и корабль с экспозицией где-то пересекались?

Чайка снова кивнул:

– Да, на узловой станции Си́блига, корабль с земной экспозицией швартовался там для дозаправки. Но они там были в разное время.

Креонидянин кивнул:

– Знаю… А скажи, вы ведь проверяли журналы стыковки и погрузочно-разгрузочных работ Сиблиги?

– Конечно…

– Ты сказал, корабль с экспозицией швартовался для дозаправки. А что-то выгружал? Или, может, команде было разрешено спуститься в порт? Или кому-то из команды это понадобилось срочно?

– Они выгрузили мусор, но в транспортном блоке следователи все проверили, если ты думаешь, что яйцо было похищено во время транспортировки и выгружено.

Молодой вор кивнул:

– Именно так я и думаю, – он постучал ногтем указательного пальца по виску. – Думай, как вор, и ты найдешь то, что вор украл. Я бы украл реликвию во время транспортировки: охрана снижена, все уверены, что яйцо надежно упаковано – работниками музея, земными диспетчерами, диспетчерами и грузчиками на перегрузочной станции. Кстати, где перегружали?

– На Плутоне–1.

Болл удовлетворенно кивнул, сообщив:

– Там самая вороватая команда, они на отшибе, вдалеке от транспортных потоков, а значит, вечно голодны до взяток. Ат-Атарнак договорился с кем-то на Плутоне, кто имел доступ к накладным, и тот маркировал нужный контейнер. Дальше – дело наживное… Ат-Атарнак точно перехватил груз заранее. Он поэтому и не дождался начала экспозиции, потому что получил сигнал о выгрузке ценности.

Влад задумчиво уставился перед собой, пробормотал:

– Да, служащие Флокуса отметили, что диктатор со своим многочисленным семейством собирался весьма спешно. Его любимая жена даже забыла что-то в гостиничном номере и пришлось ей это досылать… Предлагаешь нагрянуть к нему в резиденцию и спросить про похищенную реликвию? – землянин криво усмехнулся. – Если он украл яйцо, наверняка оно у него не стоит на видном месте… Иначе бы его уже кто-то увидел. Какие-то слухи все равно бы просочились.

На это у Хаско Болла тоже нашлось предположение:

– Если я прав, и этот нунбиец украл яйцо ради миниатюры дворца, то оно хранится не в открытой части дворца и не в гостевой. Опять же, похищенную вещицу Ат-Атарнак не станет демонстрировать на частных мероприятиях, поэтому в кабинете его присутствие тоже исключено.

– И где тогда?

– Оно в гареме Ат-Атарна́ка. – Креонидянин широко улыбнулся, расслабленно вытянул ноги и закинул руки за голову. – Его любимая младшая жена – архитектор по образованию. Она на Креониде училась до того, как ее отец замуж выдал. И, поговаривали, редкого таланта девушка. Я готов даже поспорить, что именно она убедила муженька, что его резиденция никуда не годится.

Влад чертыхнулся: в самом деле – гарем нунбийца был единственным местом во дворце, в который никто не входил и из которого не велись никакие трансляции и приемы. Если яйцо и находится у Ат-Атарна́ка, то именно там, вор прав. А это чертовски плохая новость – сильнее, чем гарем нунбийца-диктатора охранялась только галактическая тюрьма Калипсо.

– Блин, – пробормотал землянин и схватился за голову.