Текст книги "Тайна чёрного волка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tayna-chernogo-volka-295897.jpg)
Автор книги: Евгения Преображенская
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
– Надо заметить, что человеческая кровь не только является универсальной, – продолжил Трох Картриф, – но и обладает свойством приспосабливания ко всякой другой крови, не разбавляя ее. Видимо, потому и сами люди показывают чудеса живучести. Хотя век их и короток, а тела слабы, они ухитряются выживать в самых разнообразных и даже непригодных для размножения условиях! Есть мнение, – брауни понизил голос, – что Единый наделил людей некой силой. Мол, не только кровь, но и человечий дух может приспособиться…
– Дух, как и тело, способен эволюционировать, – важно договорил Григо Вага. – Ибо изначальный Единый Антропос создал нас – антропоидов – по своему подобию. Каждый истинно верующий знает, что когда-нибудь он сможет возвыситься и лично присягнуть Создателю в чертогах Его…
– …Антропос и антропоиды? – усмехнулся Гвирдр Драйгр. – А почему не Единый Троллиус или Браунис? Вы поглядите только – чудеса эволюции! Допустим, но что же дальше?
– А дальше человек может стать Создателю надежным помощником в сотворении Вселенной, – скромно ответил мракоборец. – Может стать… сверхчеловеком!
– Надежным помощником в сотворении, – с презрением повторил брауни. – А где доказательства? Он сотворил Жизнь. А вы создаете лишь faeces![2]2
Faeces (древнеальтирский, лат.) – фекалии.
[Закрыть]
– Все живые существа участвуют в процессе создания жизни… – с умным видом напомнил юноша.
– Что ж, гоноподий[3]3
Гоноподий – подвижный непарный половой орган некоторых живородящих рыб.
[Закрыть] водяного в помощь! – хохотнул тролль.
Брауни рассмеялся, а мракоборец залился краской.
– Когда-нибудь, уважаемый Драйгр, вы поймете, что не все вертится вокруг, – он вздохнул, – портков.
– Когда-нибудь – всенепременно, – сердечно пообещал книжник, скалясь в улыбке. – Когда пересохнут воды четырех океанов…
– Прекратите вы все, – буркнула наемница. – Тошнит уже от ваших споров…
Ближе к полудню свет солнца стал Дженне не мил настолько, что шутка брауни больше не казалась ей просто глупой, но все больше напоминала правду. Вампир ее не кусал, а вот заражение от неупокоенных бандитов было вполне возможным.
Воздух стал значительно теплее, но девушка даже под курткой и плащом изнывала от холода. Ее ногти посинели, как и сутки назад, когда она коснулась призрачной реки, словно ледяной поток снова завладевал ее телом.
Держаться в седле было все сложнее. Поначалу наемница отстала от телеги. Но затем, поняв, что продолжать путешествие она больше не может, девушка предупредила спутников и свернула с дороги.
Лес с каменными глыбами и их таинственными «закрытыми» тенями остался позади, и Дженна сильно надеялась, что в этот раз ей удастся выйти на сумеречную тропу, чтобы спрятаться на ней от солнца.
5. Мастер-кузнец
Все во Вселенной есть единство противоположностей: твердости и мягкости, пламени и воды, света и тьмы. Для создания идеального сплава помни об идеальном равновесии!
Вначале смешай в тиглях подков и гвоздей, медной окалины, окиси магния, железного колчедана. Сосуды обмажь глиной и поставь в очаг. Спустя время добавь в каждый из них смесь соли поваренной, корок гранатовых и жемчужных раковин. Раздувай огонь так жарко, как только сможешь, но чтобы был он не горячее пламени подземного. А затем позволь тиглям остыть.
Если все сделаешь верно и вовремя, получишь ты слитки идеального сплава, в коем его противоположные свойства прибудут в гармонии друг с другом. Уравновесятся в металле этом его вязкость и твердость. Изделия из него будут гибкими, прочными и никогда не притупятся. А красота этой стали послужит вдохновением для поэтов.
Однако помни, что не сыскать тебе успеха, если в работу сию души своей не вложишь. Только так и никак иначе получишь ты лучшую сталь в мире.
Алин-Ал-Кабир «Философия металлов», глава XI «Руническая сталь»
Внизу проносились белоснежные хребты и пики. Мрачные каньоны и расщелины чередовались с зелеными, а затем и заснеженными долинами. Зияли кратерами дымящие и на века уснувшие вулканы. Казалось, череде гор не будет конца. Словно миллиарды лет назад на этой линии столкнулись два мира, и в жестокой схватке земная твердь была изломана и смята, превратившись в гигантскую острозубую стену из камня и льда.
На подобные мысли наводил не один лишь только рельеф каменной тверди – течения энергетических потоков складывались в причудливые узоры. Сплетаясь друг с другом, каналы витали путались и завязывались узлами.
Многие русла выходили на поверхность, образуя невиданные места силы. Большая их часть находилась в недоступных провалах и огнедышащих кратерах, но некоторые поднимались к самым вершинам. Одной из этих вершин был великолепный белоснежный пик, что вспарывал облака по правую сторону от его крыла. Казалось, до священной Белой горы лишь рукой подать…
Собственные силы черного коршуна хоть и были велики, но все же не безграничны и требовали пополнения. Исчерпав до последней капли возможности крылатого обличья, маг в изнеможении опустился на склоне ближайшей горы. Испещренная расщелинами вершина казалась неприступной. Однако где-то там, в окутанной туманами высоте, бил небольшой источник силы и даже угадывался слабый отблеск присутствия живой души.
Если же хорошенько прислушаться, то можно было даже различить гулкое эхо мелодии, что рождало столкновение раскаленного металла, могучих рук и воли кузнеца. Песня молота и наковальни пронзительным звоном разлеталась вдоль гор.
По-видимому, некий умелец возвел себе кузницу в далеком от людских поселений, но насыщенном магией месте. В том не было ничего удивительного, поскольку хороший мастер со временем всегда становится волшебником, жрецом своего дела и находит место силы для возведения храма.
Приняв человеческий облик, странник отыскал безопасное и удобное для привала место, защищенное со всех сторон от ветра и расположенное неподалеку от ручья. Он напился чистой воды, устроившись среди снегов и камней, завернулся в плащ и прикрыл глаза. Смутное предчувствие тревожило его с самой ночи, и теперь он снова обратил внутренний взор к той, что отозвалась на произнесенное им имя.
Ей было так плохо, словно целый мир разом обрушился на ее плечи всем своим весом, не оставив сил даже для вздоха. Тело сотрясала лихорадка: девушку бросало из холода в жар, а из жара снова в холод. Суставы будто выворачивало, а череп сокрушали удары невидимого молота.
Дженна отчетливо слышала, как далеко во тьме, содрогаясь под могучей силой, гулко стонет наковальня. Где-то в подземных глубинах выло пламя и бурлила лава.
И глубже, намного глубже этого ослепляющей синей змеей извивалась призрачная река. Мертвые воды пели страшную песню на сотни разных голосов. Голоса сплетались в воспоминания. Воспоминания порождали кошмары. Сильнее лихорадки они терзали ум и чувства девушки.
– Ты сама себя ликвидируешь… – шелестел голос.
За ним был слышен шум города: вой двигателей, шорох шин об асфальт. Призраки из старого мира свивались с образами ее новой жизни.
– Это – мой и не мой мир, – говорила Белова. – Я предлагаю тебе просто уйти. – Красные волосы и свет из глаз. – Ты готова раз и навсегда покинуть этот мир, чтобы познать бесконечное множество других миров?
– Феи… меняют своих детей на человеческих? – спросил мракоборец.
– Кровь… Обновление силы… Подменыш… Город… – ответил брауни.
– Ваш мир – мой и не мой, – повторила Белова. – Мы… перемешаны…
Призраки кружились в танце.
Дженну-Василису обменяли на кого-то… на более сильного человеческого ребенка? Или она сама стала тем самым ребенком? Откуда у нее появились способности, сила? Она фея? Она преодолела время и пространство. Как? У нее есть крылья? Она летела. А потом было море. Эльф. И… золотые звезды на синем камзоле.
– Я много путешествовал по разным мирам… – сказал Принц. – Никогда не разговаривай с цветами…
Видения танцевали. Люди в белом окружали ее. Черный лес. Ведьма Айла.
– Этот путь проклят, – сказал Мат. – Назад дороги ты уже никогда не отыщешь…
Перед глазами Дженны мелькали бессвязные картинки. Лица друзей, которых она потеряла, мешались с лицами жрецов и разбойников, которых она убила: пустые глаза, улыбки, гнилые зубы, наполненные мраком глазницы, руки, тянущиеся к ней сквозь ночь… Их голоса, шепот, стоны. Голод…
– …каждая отнятая тобою жизнь меняет нечто и внутри тебя. Безвозвратно, – раздался голос Летодора. – Словно вместе с твоим врагом смерть забирает и частицу тебя. Такова цена за это…
– Безвозвратно… Цена… Смерть… – шептали призрачные голоса.
– Очень-очень давно, – сказала Аука. – Вчера…
– Вчера, – повторил хор голосов. – Вчера. Вчера…
– …Равновесие сильно пострадало, – добавил тролль.
– Равновесие… – прокатилось эхо.
– Безвозвратно… – пела пустота.
– Никогда не отыщешь…
– Ликвидируешь…
– Смерть…
– Равновесие…
«Нет… – мысленно крикнула им Дженна. – Нет!»
Она не нарушала равновесия. Она не могла. Она не такая. Да, она убивала. Убивала, но не из прихоти – у нее попросту не было выбора! Так неужели наступил тот самый предел, о котором предупреждал ведьмак? Она перешла дозволенную границу, и теперь ее душа принадлежит Смерти? Она проваливается в бездну, в ничто… Она умирает?
«Нет! – крикнула наемница, собравшись с остатками сил. – Нет! – крикнула она так громко, словно бы звук ее голоса был способен развеять сгустившийся мрак. – Я буду жить! Я должна… Я хочу жить!»
Жар, терзавший тело, в последний раз опалил девушку яростным дыханием и отхлынул. Но на смену ему явился еще более страшный, удушающий холод; тот самый холод, в котором замирает любое течение жизни. Наемнице показалось, что сама Смерть сейчас ухватила ее за горло жесткими пальцами, не позволяя вздохнуть.
– Дженна, – вдруг прозвучал у нее в голове незнакомый, но живой голос. – Дженна… Дженна…
«Помогите…» – все что смогла ответить она.
Последние сомнения рассеялись, это была она, та, кого он так долго искал! Странник подошел к беглянке достаточно близко, чтобы различить эхо ее мелодии. Привкус витали был сложным, многообразным, словно эхо из другой упорядоченности… И вновь мужчина поймал себя на смутном ощущении, что он уже слышал его.
Странник произнес имя, и Дженна откликнулась на его зов. Но, как он и опасался, это был крик о помощи. Телесно девушка находилась все еще слишком далеко. И потому странник соткал между ними путь – волшебный мост, чтобы дотянуться до нее хотя бы мыслью.
Пройдя по мосту, мужчина увидел тонкое тело девушки – сосуды ее силы. Эти сферы, подобно драгоценным камням, пропускали через себя жизненную энергию и, преломляя ее свет согласно своей неповторимой огранке, образовывали личную витали каждого живого существа.
Сферы Дженны пульсировали и переливались разноцветными всполохами. Что-то неладное творилось с ее силой. Вместо того чтобы следовать единому руслу, она клокотала и рвалась наружу, словно подземный огонь. Девушка не могла, не умела справиться с ней. И страх, овладевший ее чувствами, лишь сильнее раздувал опасное пламя.
С болезненной остротой странник ощутил, как отчаянно была напугана Дженна. И великое желание помочь заставило сердце мужчины забиться чаще.
– Все хорошо, – сказал он, приблизившись. – Все хорошо. Ты в безопасности.
Странник обнял сестру со всем теплом и нежностью, которые только остались в его собственной душе. И на время мелодии их жизненной силы сплелись в единую музыку.
В морозном плену пустоты, полной призрачных образов и голосов, Дженна услышала пульсацию жизни: ровную и уверенную песню, подобную биению сердца.
«Все хорошо, – вдруг поняла она. – Я в безопасности».
Мрак, поглотивший ее, перестал быть враждебным. Он вдруг обрел плотность, стал мягким и уютным. Словно два могучих крыла, он укутал девушку.
Измученная наемница ощутила себя в теплых объятиях. Их сила отпугивала кошмары. Она успокаивала и исцеляла. Боль и озноб отступили.
«Это болит душа. Это процесс исцеления», – вспомнила она собственные слова, прежде чем провалиться в глубокий сон.
* * *
Пламя в горниле горело живо и ярко. Под могучими ударами молота звонко пела наковальня. От раскаленного докрасна металла в стороны разлетались снопы искр.
Мастер Кай Двейг приподнял изделие и придирчиво оглядел со всех сторон. Не легендарный меч, но достойное оружие. Все же не вполне удовлетворенный работой, он запечатал заклятье и опустил лезвие в бочонок с водой. Вода фыркнула паром, зашипела, взбурлила, покорно принимая клинок.
Дав материалу немного отдохнуть, Кай Двейг поднес лезвие к уху и легонько щелкнул по нему молоточком. Звон вышел высоким и чистым, но что-то в его мелодии все равно не понравилось мастеру.
Чернобородый кузнец отложил изделие в сторону и снова взялся за дело. Он аккуратно засыпал в тигли смесь для варки сплава, в печь – каменный уголь. Раздул меха.
Работа спорилась, и время проходило незаметно. День повернул на вечер, а огонь в горниле танцевал и пел без отдыха. Несмотря на то что его силы подчас не выдерживали даже жаропрочные тигли, качество пламени было все еще недостаточным для того, чтобы соединить все составляющие металла в единстве необходимых свойств.
Каменные образы богов, застывшие вдоль стен на постаментах, казалось, с одобрением наблюдали за работой кузнеца. Боги Семи Путей, богини Семи Вод и Безликие, покровительствовавшие всем ищущим – путешественникам, ученым и первооткрывателям, – таинственно улыбались, словно предвкушая некое важное событие.
Великий Зоа́р – воин и кузнец, Отец огня и металла, был серьезен и невозмутим. А сестры-близнецы, одновременно прекрасные и ужасающие Эле́ма и Куолу́ма, как и всегда, смотрели на мастера глазами любящих матерей.
Не раз мастер Двейг взывал к богам за помощью, и ответ не заставлял себя долго ждать. Но сегодня одних лишь молитв, заклятий да двух человеческих рук было маловато. Давно пора было взять себе помощника, тогда, глядишь, от притока молодой силы и огонь в горниле запел бы по-новому. Но Кай Двейг привык работать в одиночестве. Уже многие годы только он да древние боги ступали в священное пространство кузницы.
Среди жителей ближайшей немноголюдной деревни достойного подмастерья не сыскалось. Мужчины Предгорья славились крепким здоровьем и сильными руками, но для того чтобы работать в Доме Стихий, одних лишь только рук было мало. И потому придирчивый Кай Двейг, знавший секреты идеальных сплавов и умевший с ними работать, все еще ожидал идеального ученика, которым когда-то стал он сам для своего мастера.
Давно почивший Э́ски До́груж, ученик векового деда Ва́нга То́тта, который был подмастерьем еще у самого эльфа Алин-Ал-Каби́ра, любил пошутить, что не хранители Путей, Ветров и Вод, а сами подземные боги послали ему мальчишку. Чумазого и исхудавшего Кая мастер обнаружил в одном из мешков с железной рудой, которую торговцы оружием поставляли кузнецу для выполнения их заказов.
Эски Догруж своей находке даже не удивился, ибо во всем полагался на волю богов Стихий, Отцов и Матерей своего края. Железо так железо, мальчишка так мальчишка. Одно другому не помешает, благо лишний рот был ему не в тягость.
Оказалось, что отец Кая, чье имя тот никогда не упоминал, человек, слабый телом и духом, за позорные деяния был сослан со всей семьей на Кодимские рудники. Там и родился у его жены сын, как поговаривали злые языки – вовсе не от отца, а от самих горных демонов, ибо рос мальчик статным и сильным не в пример родителю.
Однажды маленького Кая постигло несчастье: единственный человек, который был ему дорог во всем белом свете – его милая матушка, – заснула и больше не проснулась. В тот же день мальчик и сбежал. А спустя время, после долгого и тяжелого путешествия, оказался в доме кузнеца.
Эски Догруж был рад смышленому подмастерью. Кая же зачаровало новое ремесло. В звоне наковальни и в гудении огня он слышал особенную песнь. Через некоторое время он уже не мог представить жизни без этой музыки и жара.
Выросший на рудниках, Кай слышал легенды о Дымной горе и легендарной кузнице, которую возвел чародей Алин-Ал-Кабир у самого источника Звезд. Одни говорили, что кузнец был эльфийского происхождения, другие – что в венах его текла кровь дракона, хозяина Дымной горы.
В те времена и до сей поры мастерству Алин-Ал-Кабира не было равных даже среди умельцев Бунджуу́га и Серботъйо́га. Гномы и тролли Западного края отлично разбирались в топорах и молотах, а цверги делали прекраснейшие ювелирные украшения, уступавшие изяществом разве что работе древних сидов Востока.
Были среди этих народов и настоящие чар-кузнецы и маги-ювелиры, способные вложить в изделия необычные свойства, раскрывающие для своего носителя силу металла и камня. Но только Алин-Ал-Кабир сумел выковать три знаменитых меча: светозарный О́льтин для И́ндра – хранителя Востока, льдистый Войг для Кизэ́я – защитника Запада и жемчужный Гьюль для его супруги – прекраснейшей Гюзэли́н.
Легенда гласила, что в сплавы для тех мечей мастер добавил частицу каждого из героев: кровь стала тем компонентом, что перенес личную силу воинов и хранителей в их оружие. Оттого каждый меч имел собственный неповторимый, как и личность его хозяина, оттенок стали: золотой Ольтин, синий Войг и перламутровый Гьюль.
Но самое удивительное заключалось в том, что сплав, из которого ковались мечи, сочетал в себе свойства, что в обычной природе железа противоречат друг другу. Материал был плотнее и в то же время легче обыкновенной стали. Он был тверже алмаза, но при этом оружие сохраняло гибкость и упругость ивовой ветви.
Лезвия те при надлежащем усилии можно было согнуть в дугу, после чего оружие вновь принимало изначальную форму без какого-либо ущерба. Однажды заточенное, оно больше никогда не нуждалось в точильном камне. Узор металла был бесподобно красив и напоминал древние руны, откуда и пошло его название.
Алин-Ал-Кабир подробно описал весь технический процесс изготовления рунической стали, да так и не успел повторить величайшего эксперимента вместе с учеником. Старый мастер ушел к Единому и богам, оставив записи и горн Вангу Тотту, что стал учителем Эски Догружа.
То были хорошие кузнецы и достойные последователи Алин-Ал-Кабира, но никто из них так и не сумел раскрыть секрет основателя Дома Стихий. Теперь Каю Двейгу оставалось лишь гадать да угадывать, был ли заключен недостающий компонент в чудесной руде, в крови героев, в особом пламени или же в духе самого чар-кузнеца…
За размышлениями да за работой день пролетел, и подкралась ночь. Солнце ушло с небосвода, а без его благословения кузнец никогда не работал, как и его предшественники, считая это дурным знаком. Мужчина снял перчатки и фартук, убрал инструменты и опустился на колени, чтобы возблагодарить богов. Мастер Двейг поклонился Стихиям и поднялся на ноги. Едва различимый шелест заставил его обернуться к дверям.
– Не зверь и не птица ты, ибо дух твой силен. Не нечисть и не демон горный, ибо нет им входа в мою кузницу. Но и люди в нее не приглашались… – обратился он к вошедшему. – Так кто же ты?
– Я не зверь, не птица, не демон и не человек, – тихо произнес незваный гость, выходя на свет. – Прошу простить меня. Давно я не видывал столь мастерской работы и, залюбовавшись ею, забыл о своих манерах…
Несмотря на то что мастер Двейг был мужчиной широкогрудым, недюжинного роста и силы, на незнакомца, что вышел из тени дверного проема, он взирал снизу вверх, не без опасения, но и с любопытством. За его плечами он приметил длинную рукоять меча. Металл крыловидной гарды отливал золотым блеском.
– Давненько такие, как ты, не бывали в наших горах, – прищурившись, сказал кузнец.
– Ты встречал подобных мне? – Легкое удивление послышалось в низком голосе незнакомца.
– Я научен чуять силу в горной породе, – усмехнулся в бороду Кай Двейг, сложив на груди могучие руки. – А о таких, как ты, и читал немало… Да будет тебе известно, что основатель сей кузницы ковал для подобных тебе оружие, – произнес он с гордостью. – Так что же ищешь ты в здешних краях, о путник?
– Признаться, когда я вижу редкий самородок, то не могу отказать себе в удовольствии взглянуть на него ближе. – Незнакомец склонил голову в знак уважения. – Возможно, в скором времени и у меня будет для тебя работа, кузнец. Ну а пока мне нужно пополнить силы. Прошу, позволь мне напиться из родника, что бьет в одной из твоих пещер, и провести ночь в горной обители…
– Догадываюсь, что не простые пещера и родник тебе понадобились. – Мастер Двейг задумался. – Что ж, от просящего я не отворочусь. Я пропущу тебя к священному Источнику Звезд. Ведь именно он тебя интересует? Если понадобится, я предоставлю тебе и пищу, и кров. – С нескрываемым интересом он вновь глянул на рукоять меча. – Однако я попрошу кое о чем и тебя, о, путник…
– Это справедливо, – улыбнулся мужчина в черном, кивнув в знак согласия.
Путь наверх застилали густые туманы. Влажность была такой, что уже через двадцать шагов вся одежда промокла до нитки. Свет факелов беспомощно плясал на белых клубах пара, не в силах проникнуть вглубь. Достаточно было сделать лишь один неверный шаг, ступить на сыпун или на скользкий камень, чтобы сорваться вниз. Однако чернобородый кузнец хорошо знал дорогу. Впереди все четче вырисовывалась, выступая из дымки, отвесная стена, а посреди нее – мрачный провал пещеры.
Кузнец и мужчина в черном приблизились ко входу и застыли на пороге. Пещера напоминала огромную шахту, ведущую в потаенные недра горы. Даже белые щупальца тумана с опаской отступали перед этой пропастью.
– Если позволишь, я останусь здесь на всю ночь, – тихо вымолвил путник. – Обещаю, что не сделаю ничего дурного священному источнику.
– Да как бы с тобой самим ничего худого не случилось, – усмехнулся мастер Двейг. – Источник этот будет древнее всех нас вместе взятых, и уж что-что, а обидеть его еще никто не сумел…
– Рад слышать, что ты это понимаешь, – устало кивнул путник. – Я осознаю всю важность священного места, а также и то, что не смогу заслужить твоего доверия в столь короткий срок. Просьба же твоя требует немалых сил, восполнить которые я могу лишь здесь.
– Горы не прощают слабости, а ложь – это слабость, – проговорил кузнец. – Так что мне будет достаточно одного твоего слова.
Он поклонился и ушел, оставив незнакомца в одиночестве. Выждав, пока кузнец исчезнет за стеной туманов, мужчина в черном затушил факел. Даже в самой темной ночи ему было достаточно света, чтобы видеть, и пламя огня лишь слепило приспособившиеся к тьме глаза.
Некоторое время странник осторожно спускался по крутому скату гигантского коридора, пока не оказался в величественном зале. Пещеру наполняло сияние, невидимое обычному глазу при свете пламени или солнца. Высокие каменные своды переливались миллионами живых искр, словно ночное небо в ясную погоду. Россыпи голубых и желтых звезд порхали в вышине, выхватывая из темноты слоистые складки стен и огромные сосульки, что свисали с потолка и вздымались из-под земли, подобно древним клыкам замурованного в скале чудища.
Кое-где каменные глыбы соединялись в диковинные колонны или сложные фигуры, как будто древние герои и невиданные животные застыли в оковах вечного сна. Кто знает, возможно, так оно и было. Немногие смельчаки, пожелавшие испить живой воды, знали правила этой магии. Теперь у их окаменевших ног, невзирая на время года, расстилались вечнозеленые ковры мхов и раскрывали узорчатые веера папоротники. Среди растений журчали тонкие нити ручьев.
Следуя вдоль воды, странник осторожно прошел в глубь пещеры – туда, откуда родник брал начало. Он опустился на один из камней у самого источника и, прикрыв глаза, оказался в пространстве, напоенном еще большим светом. Мужчина вошел в переливающуюся золотом реку и погрузился в ее живительное сияние.
Чтобы пополнить силы, ему не нужно было пить живой воды. Его магическое тело было достаточно крепким сосудом, способным самостоятельно вобрать недостающую витали.
Утолив жажду, странник подумал о той, которая нарекла себя Дженной. Он ощутил, что девушка была уже вне опасности. Она спала. Но была слишком слаба и уязвима. К тому же она выбрала не самое подходящее место для ночевки. Мужчина чувствовал близость тех, кто мог бы причинить вред его младшей сестре.
Он находился слишком далеко, чтобы защитить ее физически, но он мог помочь иначе. Пускай это станет чрезмерной близостью, которую он не допускал со своими сестрами. Девушка не помнила себя, а значит, оставалась человеком. И она нуждалась в его защите.
Искушение, подкрепленное врожденным чувством долга и словом, данным жрецу, взяло верх. Мужчина окружил девушку своей силой, словно заключил в объятия. Он позволил мелодии их дыхания вновь слиться воедино. На короткое время он разрешил себе забыть об одиночестве.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?