Читать книгу "Античная трагедия"

Со стороны поля показывается Вестник – слуга Креонта.

Вестник

 
Соседи дома Кадмова! по правде
Мы не должны ни горькой, ни счастливой
Жизнь человека называть – до смерти.
Вот счастья баловень – вот горя сын —
И что ж? Случайность манием единым
Того низвергнет, этого возвысит,
¹¹⁶⁰ А как – того не скажет и пророк.
Доселе думал я: чья жизнь завидней
Креонтовой! Он город от врагов
Освободил, он в блеске самодержца
Им управлял, среди детей цветущих.
А ныне – все погибло. Ведь когда
Свет радости угас для человека —
Он не живой уж, он – бродячий труп.
Сбирай в чертог свой все богатства мира,
Венчай чело властителя венцом:
¹¹⁷⁰ Коль радости лишен ты – за величье
И тени дыма я не дам твое.
 

 
Корифей
 

Каким же горем взыскан царский дом?

 
Вестник
 

Кто умер… а живой – виновник смерти.

 
Корифей
 

О, кто убийца, кто убитый? Молви!

 
Вестник
 

Смерть принял Гемон – от своей руки.

 
Корифей
 

Своей, сказал ты? Сына иль отца?

 
Вестник
 

Он сам себя убил, отцу в укор.

 
Корифей
 

О вещий старец! Правду молвил ты.

 
Вестник
 

Пока свершилось все, как он сказал.

 
Корифей
 

 
Но вот царица Евридика здесь.
¹¹⁸⁰ Несчастная! Случайность ли из дома
Ее к нам вызвала? Иль весть о сыне
Коснулась слуха чуткого ее?
 

Евридика

(выходя из дворца)

 
Да, граждане, я слышала ее.
В путь собралась я, чтоб Палладе грозной
Смиренной дань молитвы принести.
И только дверь я притянула, чтобы
Засовы сдвинуть – как в мой слух стрелою
Вонзилось слово горя моего.
Упала навзничь я; прислужниц руки
Беспамятную подхватили. Ныне
¹¹⁹⁰ Я вышла к вам; молю, скажите все.
Удар не первый от судьбы терплю я.
 

Вестник

 
Царица дорогая, все я видел
И все, как есть, по правде расскажу.
К чему утайкой робкой вызывать
Ближайшей обличение минуты?
Надежно ведь лишь истина стоит.
Слуга царя, последовал за ним я
На край долины, где лежал в позоре
Труп Полиника; псами был жестоко
Истерзан он. С молитвой мы воззвали
¹²⁰⁰ К царю теней и к девственной Гекате,
Распутий бдительной богине, гнев свой
Чтоб милостиво отпустили нам.
Затем, омыв в струях купели чистой
Все то, что от царевича осталось,
На свежих отпрысках маслины дикой
Мы упокоили в огне его.
Крутой насыпав холм земли родимой
Покойнику, мы поспешили дальше,
В могильный терем, где на ложе камня
Невеста Ада жениха ждала.
Вдруг, издали еще, один из нас
Услышал громкий вопль – из той гробницы
Заброшенной он доносился. Тотчас
Обратно устремился он к царю.
¹²¹⁰ Прибавил шагу тот. Вторично вопль
Раздался, жалкий и протяжный. Вскрикнул
Несчастный царь: «О боги! Что за звуки?
Недоброе вещает сердце мне!
О безотрадный путь! То голос сына
Ласкает слух мне – лаской смертоносной!
Бегите, слуги! В устье подземелья
Раздвиньте камни и скорей взгляните,
Не Гемона ль то голос был, иль боги
Меня морочат». Так сказал он нам,
Едва живой от страха. Мы приказ
¹²²⁰ Исполнили. И вот, в глуби гробницы
Пред нами оба – Гемон, Антигона.
Она висит, повязки крепкотканной
Петлею шею нежную обвив;
Он, как прильнул к ее груди, так держит
Ее в объятьях, проклиная свадьбы
Подземной ужас, и надежды гибель,
И суд суровый своего отца.
За нами и Креонт его увидел —
И с криком раздирающим к нему
Помчался в склеп. «Несчастный, – возопил он, —
Зачем ты здесь? Иль помрачен твой разум?
Какой безумья вихрь тебя принес?
¹²³⁰ Дитя мое, богами заклинаю,
Оставь могилу!» Гемон дикий взор
В него вперил и, меч за рукоятку
Схвативши, замахнулся на него.
Царь отступил, и в воздухе повис
Отцеубийственный удар. Тогда лишь
Пришел в себя он – и в порыве новом
Отчаянья, внезапно в грудь свою
Свой меч вонзил… Еще сознанья искра
В нем тлела, видно: слабою рукою
Лежащий труп невесты обнял он,
Прильнул к устам – и, испуская дух,
Умершей девы бледную ланиту
Румянцем жаркой крови обагрил.
¹²⁴⁰ Труп возле трупа – так они лежали;
Союз их брачный Ад благословил.
Да будет же их участь всем наукой,
Что неразумье – злейшее из зол.
 

Евридика, выслушав, молча уходит во дворец.

Корифей

 
Что это значит? В гробовом молчанье
Ушла царица: это ли – ответ?
 

Вестник

 
Дивлюсь и я; но все ж меня ласкает
Надежды луч: знать, не велит душа
При всем народе о несчастье сына
Плач поднимать; ей хочется скорее
В кругу домашних сердце облегчить.
¹²⁵⁰ Она разумна – не поступит криво.
 

Корифей

 
Не знаю. Мне ее уход немой
Сильнее грудь щемит, чем если б в крике
Она безумном горе излила.
 

Вестник

 
Узнаем тотчас. Если вправду рану
Души больной молчания покров
У ней таит… Да, я войду; ты прав:
Страшнее слез молчание такое.
 

Уходит во дворец.

Со стороны поля возвращается Креонт, неся тело Гемона.

Корифей

 
Приближается царь; что несет он в руках?
Ах, то явственный след, незабвенный навек —
Хоть и больно сказать – не чужой вины,
¹²⁶⁰ А своей необузданной воли.
 

Креонт

Строфа I

 
Груз ты разума неразумного,
Груз упорства ты смертоносного!
Крови родственной, други, видите
И убийцу вы, и убитого!
О несчастный плод замыслов моих!
Юной смертью ты, юный сын, почил.
О дитя!
Не своей руки пал ты жертвою,
А моим сражен неразумием.
 

Корифей

 
¹²⁷⁰ О Правда! Поздно ты узнал ее!
 

Креонт

О да!

 
Ее познал я – явственно познал.
Видно, бог тогда, бог тогда главу
Тяжкою тяжестью поразил мою,
На безумья путь мысль мою увлек,
Растоптать велел жизни радости.
Вот он, смертных труд – безотрадный труд!
 

Домочадец

(выходит из дворца)

 
О царь, тяжелый груз в руках твоих.
Пришел ты с горем не последним, нет, —
¹²⁸⁰ Ждет горе новое тебя в чертоге.
 

Креонт

 
Какое горе? Есть ли хуже худа?
 

Домочадец

 
Лежит в крови царица Евридика,
Младого сына истинная мать.
 

Креонт

Антистрофа I

 
Где ты, Адова гавань мутная!
Смертью быстрою упокой меня!
Весть несчастную возвестивший мне,
Снявший тьмы покров с горя лютого,
О зачем терзать сердце мертвое,
Посылать на казнь труп безжизненный?
¹²⁹⁰ О жена!
Ах, ужели там жертвой новою
Жертвы прежней боль ты усилила?
 

Открываются двери дворца. В глубине видно тело Евридики.

Домочадец

 
Раскрылась дверь; царица пред тобой.
 

Креонт

 
Увы!
Какую бездну горя вижу я!
О, чего ж еще, о, чего мне ждать?
Сына труп в руках я держу своих —
Очи ранит вид трупа нового;
Отовсюду смерть на меня глядит.
¹³⁰⁰ Мать несчастная! Бедное дитя!
 

Домочадец

 
На алтаре она ножом священным
Желанный мрак на очи навела,
Оплакав славный жребий Мегарея,
Рок Гемона – и в третьем, смертном вопле
Детоубийцу-мужа проклиная.
 

Креонт

Строфа II

 
Увы!
Ужас сердце жмет. Кто из вас, друзья,
Меч отточенный в грудь мою вонзит?
¹³¹⁰ О несчастный я! О постылый день!
Приросла к душе горесть лютая.
 

Домочадец

 
Да, государь: виновником обеих
Тебя смертей царица назвала.
 

Креонт

 
Но как исторгла жизнь свою она?
 

Домочадец

 
Ударом в печень роковым – услышав
О смерти сына жалостную весть.
 

Креонт

 
Жалостную весть о моей вине!
Да, никто другой не виновен в том.
И тебя, мой друг, я один убил,
¹³²⁰ Я, – один лишь я. Слуги верные,
Уведите в глушь поскорей меня —
Вознесен был я, – стал ничем теперь.
 

Корифей

 
Уйти бы лучше – если лучшим вправе
Назвать мы зло: страданью люб конец.
 

Креонт

Антистрофа II

 
Явись,
Жребий мой, явись! Милость высшую,
Дар прекраснейший принесешь ты мне, —
1330 День предельный мой! О явись, явись,
Чтоб не видеть мне завтрашней зари!
 

Корифей

 
Он не замедлит.
 

(Показывая на трупы)

 
Ты лишь долг насущный
Исполни свой – а в прочем властен бог.
 

Креонт

 
О том молюсь, чего я страстно жажду.
 

Корифей

 
Оставь мольбы; нет смертному спасенья
От бед, что предначертаны судьбой.
 

Креонт

 
Да, ведите в глушь безрассудного,
¹³⁴⁰ Что и сыну дал смерть невольную,
И тебе, жена! О несчастный я!
Здесь – убитый мной, там – убитая!
Страшной тяжестью, нестерпимою
На главу мою рок обрушился.
 

Уходит во дворец в сопровождении слуг, несущих тело Гемона.

Корифей

 
Человеку сознание долга всегда —
Благоденствия первый и высший залог.
¹³⁵⁰ Не дерзайте ж заветы богов преступать!
А надменных речей беспощадная спесь,
Беспощадным ударом спесивцу воздав,
Хоть на старости долгу научит.
 

Хор покидает орхестру.

Действующие лица:

Эдип, фиванский царь.

Иокаста, жена Эдипа.

Креонт, брат Иокасты.

Тиресий, слепой прорицатель.

Жрец Зевса.

Коринфский вестник.

Пастух Лаия.

Домочадец Эдипа.

Хор фиванских старцев.

Без слов: Антигона и Исмена, дочери Эдипа.

Действие происходит перед царским дворцом в Фивах.

Перед воротами дворца – группа юношей с молитвенными ветвями в руках. Во главе их – Жрец Зевса.

Эдип

(выходя из дворца)

 
Птенцы младые Кадмова гнезда!
Зачем вы здесь – в столь жалобной осанке
И с ветками просителей в руках?
Там в городе клубится фимиама
Седой туман; там песнь мольбы горячей
Возносится – и с ней страданья стон…
Не от чужих услышать я хотел
Про нужды ваши: сам сюда я вышел,
Молвой людей прославленный Эдип…
Так молви же, старик, – тебе пристало
¹⁰ Гласить за всех: что вас сюда ведет?
Загнал ли страх – иль заманила ласка?
Хотелось бы помочь вам; не из камня
Ведь наше сердце: жаль мне, дети, вас!
 

Жрец

 
Эдип, властитель родины моей!
Ты видишь сам, у алтарей твоих,
Собрались дети: долгого полета
Их крылышки не вынесут еще.
Средь них и я, под старости обузой,
Жрец Зевса. Лучший молодости цвет
Перед тобой, – а там народ толпами
На площадях увенчанный сидит,
²⁰ У двух святилищ девственной Паллады
И над Исмена вещею золой.
Зачем мы здесь? Ты видишь сам: наш город
Добычей отдан яростным волнам;
С кровавой зыбью силы нет бороться,
Нас захлестнула с головой она.
Хиреют всходы пажитей роскошных;
Подкошенные, валятся стада;
Надежда жен в неплодном лоне гибнет;
А нас терзает мукой огневицы
Лихая гостья, страшная чума.
Дом Кадма чахнет от ее дыханья,
А черный Ад богатую взимает
³⁰ С него стенаний и мучений дань.
Не бог ты, знаю. Не как к богу мы
К тебе пришли – и я, и наши дети —
И к очагу припали твоему.
Но из людей для нас, Эдип, ты первый,
И в злоключеньях жизни безрассчетных,
И в ниспосланьях грозных божества.
Не ты ль уж раз, пришедши в город Кадма,
Освободил нас от жестокой дани,
Что мы певице ужасов несли?
А ведь никто из нас тебе загадки
Не разъяснил; ты божиим внушеньем
Ее постиг и спас страну от бедствий —
Так говорит, так верует народ.
⁴⁰ И вот теперь, могущественный царь,
Тебя, Эдип, мы все с мольбой усердной
Пришли просить: найди для нас защиту,
От бога ли услышав вещий глас,
От смертного ль узнав секрет спасенья.
Твой опыт почве благодатной равен:
Решений всхожесть он блюдет для нас.
Спаси ж наш град, о лучший среди смертных,
Спаси и славу мудрости твоей!
Теперь за то давнишнее усердье
Ты исцелителем земли слывешь;
О, да не скажет про твою державу
Потомков наших память навсегда:
⁵⁰ «При нем мы свет увидели желанный,
При нем нас гибели покрыла мгла».
Нет – стань навеки нам творцом спасенья!
То знаменье счастливое, что в город
Тебя ввело, – да осенит тебя
Оно и ныне! Коль и впредь ты хочешь
Страною править – пусть мужей своих
Тебе на славу сохранит она;
Ведь нет оплота ни в ладье, ни в башне,
Когда защитников погибла рать!
 

Эдип

 
О дети, дети! Ведом – ах, как ведом
Мне вашей жажды жалостной предмет.
⁶⁰ Вы в горе все; но всех страданий ваших
В груди своей я полноту собрал.
Лишь за себя болеет сердцем каждый
Из вас, родные; а моя душа
Скорбит за город – за себя – за вас.
Нет, не со сна меня вы пробудили:
Я много плакал, много троп заботы
Измерил в долгих странствиях ума.
Один мне путь открылся исцеленья —
Его избрал я. Сына Менекея,
Креонта – он моей супруге брат —
⁷⁰ Послал я в Дельфы, Фебову обитель,
Узнать, какой мольбой, каким служеньем
Я город наш от гибели спасу.
Теперь я дни считаю и тревожусь.
Что с ним? Давно его с возвратом жду
И не пойму причины промедленья.
Когда ж вернется он, исполню строго —
В том честь порукой – все, что скажет бог.
 

Жрец

(указывая на юношей)

 
Счастливый признак! С речию твоей
Они приход Креонта возвещают.
 

Эдип

 
⁸⁰ О Аполлон-владыка! Дай, чтоб радость
Явил он словом, как являет видом!
 

Жрец

 
Густого лавра плодоносной ветвью
Увенчан он; несет он счастье, верь.
 

Эдип

 
Сейчас узнаем – подошел он близко.
 

(Входит Креонт)

 
Властитель-брат мой, Менекеев сын!
Какую весть принес ты нам от бога?
 

Креонт

 
Счастливую; ведь и невзгоду счастьем
Мы признаем, когда исход хорош.
 

Эдип

 
Что ж молвит бог? Ответ туманный твой
⁹⁰ Ни бодрости, ни страха не внушает.
 

Креонт

 
Готов пред всеми говорить – а также
И, в дом войдя, наедине с тобой.
 

Эдип

 
Скажи при всех: мне их несчастье душу
Сильней терзает, чем своя печаль.
 

Креонт

 
Что бог мне молвил, то и я скажу.
Владыка Феб велит нам в ясной речи
Заразу града, вскормленную соком
Земли фиванской, истребить, не дав
Ей разрастись неисцелимой язвой.
 

Эдип

 
Как истребить? И в чем зараза эта?
 

Креонт

 
¹⁰⁰ Изгнанием, иль кровью кровь смывая, —
Ту кровь, что град обуревает наш.
 

Эдип

 
Какую кровь? О ком радеет бог?
 

Креонт

 
Предшественник твоей державы славной,
Эдип-властитель, Лаием был зван.
 

Эдип

Слыхал о нем, но видеть не пришлось.

Креонт

 
Убитый пал он; ныне же к ответу
Бог ясно требует его убийц.
 

Эдип

 
А где они? Кто нам найти поможет
Тот тусклый след старинного греха?
 

Креонт

 
¹¹⁰ Здесь, молвит бог. Кто ищет, тот находит;
А кто искать ленив, тот не найдет.
 

Эдип

 
Где ж пал ваш Лаий? У себя ль в дворце?
Иль средь полей родных? Иль на чужбине?
 

Креонт

 
Как говорили, бога вопросить
Пустился он – и не вернулся боле.
 

Эдип

 
А вестники? А спутники его?
Ужель никто улик вам не доставил?
 

Креонт

 
Погибли все, один лишь спасся, в страхе
Он все забыл. Одно лишь мог сказать…
 

Эдип

 
¹²⁰ Что ж мог сказать он? Много даст одно нам;
Надежды край схвати – и ты спасен.
 

Креонт

 
Разбойники – так молвил он – сразили
Паломника несметных силой рук.
 

Эдип

 
Не посягнул бы на царя разбойник,
Когда б не злата здешнего соблазн!
 

Креонт

 
Такая мысль была, но в нашем горе
Никто не встал отмстителем царя.
 

Эдип

 
Коль пал ваш царь, то горе не помеха
Его убийц сейчас же разыскать.
 

Креонт

 
¹³⁰ Сфинкс песнею лукавой отвлекла
Наш ум от смутных бед к насущным бедам.
 

Эдип

 
Мой долг отныне – обнаружить все.
Достойно Феб – и ты, Креонт, достойно
Заботу о погибшем воскресили.
Союзником вам буду честным я,
Готовым мстить за землю и за бога.
Ведь не о дальних людях я пекусь,
А сам себя от язвы ограждаю:
Тот враг, что Лаия убил, и мне
¹⁴⁰ Той самой смертью, мнится, угрожает;
Обоим нам явлю я помощь ныне.
Теперь оставьте, дети, алтари,
С собою взяв молитвенные ветви;
Сюда же граждан Кадма созовите:
Я все готов исполнить, что смогу,
А бог победу нам пошлет – иль гибель.
Эдип уходит во дворец, следом за ним Креонт.
 

Жрец

 
Идемте, дети. Царь нам все исполнит,
О чем просить явились мы к нему.
Ты ж, Аполлон, чьему мы слову вняли,
¹⁵⁰ Яви спасенье – прекрати болезнь!
 

Уходит, сопровождаемый юношами.

Орхестру постепенно заполняет

Хор фиванских старцев.

Хор

Строфа I

 
Зевса отрадная весть, что приносишь ты
в славные Фивы
С дельфийской рощи золотой?
Страх обуял мою грудь, в напряжении сердце
трепещет, —
Будь милостив, Феб-исцелитель!
Новой ли службы от нас ты потребуешь?
Иль воскресишь из могилы забвения
Древний обряд? О поведай ласкающей
Чадо Надежды бессмертное Слово!
 

Антистрофа I

 
Первой тебя я зову, дочь Зевса, святая
Афина,
¹⁶⁰ С сестрой державной твоей,
Той, что на площади круглой наш город блюдет,
Артемидой
И с Фебом, стрельцом всеразящим.
Троицей свет нам явите спасительный!
Если когда-либо горя нависшего
Черную тучу вы мощно развеяли —
Боги родные, придите и ныне!
 

Строфа II

 
Ах, муки несметные терпим мы:
Охвачен заразою весь народ.
Оружие дум притупилось!
¹⁷⁰ Гибнут роскошной земли порождения;
Жалостных мук не выносят роженицы;
Души, из тел пораженных исторгнуты,
То здесь, то там
Мчатся, как птицы небес быстрокрылые,
В пламенном рвенье к туманному берегу,
Где бог царит вечерний.
Антистрофа II Их стаи несметные вдаль летят;
Везде неоплаканных груды тел,
¹⁸⁰ Из них расцветает зараза!
Жены меж них и согбенные матери,
Все к алтарям, точно к брегу спасения,
С воплем беспомощным в страхе бросаются,
И льется песнь —
Льется отчаянья стон раздирающий.
Внемли, о Зевсова дщерь! светлоликую
Яви защиту в горе.
 

Строфа III

 
Его ж, что град жаром жжет,
Стону радуясь людей,
¹⁹⁰ И без щитов, без копий нас терзает, —
Ареса буйного из края изгони,
Отбрось врага в глубь морей,
В терем Амфитриты,
Отбрось к нелюдимому брегу
Фракии бурливой!
Ведь если дань простит нам ночь —
День взыскать ее спешит.
²⁰⁰ О Зевс! Длань твоя
Молний пламенем грозна:
Срази его безжалостным перуном!
 

Антистрофа III

 
Владыка Феб! В помощь нам
Стрел-заступниц ярый вихрь
Направь в убийцу с тетивы лучистой!
Лучистый светоч с гор ликийских принеси,
Страши врага, жги врага,
Дева Артемида!
И ты, моей родины отпрыск,
²¹⁰ В митре золотистой
Веди вакханок резвый хор,
Ясноликий Дионис!
Возьми огнь святой,
Огнь победный, сокруши
Среди богов презреннейшего бога!
 

Эдип

(выходя из дворца)

 
Вы молитесь, – меж тем от вас зависит
Отчизне оборону от болезни
и отдых от несчастий даровать.
Внемлите лишь моей усердно речи.
Не знал я божьих слов, не знал я дела —
²²⁰ Не то – без долгих поисков и спросов
Напал бы скоро я на верный след.
Но нет; я – поздний гражданин меж граждан,
И вот наказ мой Кадмовым сынам.
Кому известно, от чьего удара
Царь Лаий пал, сын Лабдака державный,
Тот обо всем да известит меня.
Да не боится он открыть улику
Сам на себя: вреда ему не будет,
И лишь страну оставит с миром он.
²³⁰ Да не молчит подавно о другом он, —
Коли убийца был из иноземцев, —
Казной за весть и лаской награжу.
А если вы ответа не дадите —
О друге ли, иль о себе радея —
То вот дальнейшая вам речь моя:
Убийца тот, кто б ни был он, повсюду
В земле, что скиптру моему подвластна,
От общества сограждан отлучен.
Нет в ней ему ни крова, ни привета,
Ни общей с вами жертвы и молитвы,
²⁴⁰ Ни окропления священных уз.
Вы гнать его повинны все, как скверну
Земли родимой – так мне бог пифийский
В пророчестве недавнем возвестил.
И вот я становлюсь по воле бога
Заступником убитому царю.
Я говорю: будь проклят тот убийца,
Один ли иль с пособниками вкупе,
Будь злая жизнь уделом злого мужа!
Будь проклят сам я наравне с убийцей,
²⁵⁰ Когда б под кровом моего чертога
Он с ведома скрывался моего!
А вы блюдите этот мой приказ
В угоду мне, и Фебу, и отчизне,
Лишенной сил и милости богов.
Так бог велел. Но если б даже слово
Его не грянуло с парнасских круч —
Вам все ж грешно забыть о мести правой,
Когда герой, когда ваш царь погиб.
Уж и тогда был долгом вашим розыск.
Теперь же я его наследство принял,
²⁶⁰ Я стал супругом царственной вдовы,
И если б бог его потомством милым
Благословил, то и детей его
Залогом общим я б владел по праву…
Но нет! Немилостив был бог к нему…
Так за него, как за отца родного,
Я заступлюсь; отныне цель моя —
Найти убийцу Лаия – ему же
Отцом был Лабдак, дедом Полидор,
Кадм – прадедом и пращуром – Агенор.
Молю богов: кто мой приказ отринет,
Да не вернет тому земля посева,
²⁷⁰ Да не родит наследника жена;
Да сгинет он, как гибнет град несчастный,
Иль худшей смертью, коль такая есть!
А тем, кто слову моему послушен,
Союзницей пускай святая Правда
И боги все пребудут на века.
 

Корифей

 
Как ты связал меня своим заклятьем,
Так я отвечу, государь, тебе:
Убил не я; убийцы я не знаю.
Послал нам Феб мудреную загадку —
Он разрешить ее способней всех.
 

Эдип

 
²⁸⁰ Сказал ты правду; но заставить бога
Никто не властен из живых людей.
 

Корифей

 
Дозволь второе предложить решенье.
 

Эдип

 
Не откажи и в третьем, если есть.
 

Корифей

 
Владыке Фебу силой вещей мысли
Один Тиресий равен, государь.
Лишь от него узнать мы можем правду.
 

Эдип

 
И это я исполнил: по совету
Креонта двух к нему гонцов послал я;
Зачем он медлит – не могу понять.
 

Корифей

 
²⁹⁰ Еще есть слово – тусклое, глухое…
 

Эдип

 
Какое слово? Все я должен взвесить,
 

Корифей

 
От путников он принял смерть – так молвят.
 

Эдип

 
Я слышал, но убийца неизвестен.
 

Корифей

 
Однако если страх ему знаком —
Не вынесет проклятий он твоих.
 

Эдип

 
Кто в деле смел, тот слов не устрашится.
 

Корифей

 
Но вот явился грозный обличитель!
Уж к нам ведут почтенного пророка,
Что правду видит из людей один.
 

Появляется Тиресий, которого ведет мальчик, за ним следуют двое слуг Эдипа.

Эдип

 
³⁰⁰ Привет тебе, Тиресий – ты, чей взор
Объемлет все, что скрыто и открыто
Для знания на небе и земле!
Ты видишь, хоть и с темными очами,
Страду лихую города больного;
Единственный его спаситель – ты.
Узнай, коли не знаешь, от гонцов:
Феб на вопрос наш дал такой ответ,
Чтоб мы, разведав Лаия убийц,
Изгнаньем их иль казнью истребили —
Тогда лишь стихнет ярая болезнь.
³¹⁰ Тебе понятен рокот вещей птицы,
Знакомы все гадания пути;
Спаси ж себя, и город, и меня,
Сними с нас гнев души непримиренной!
Ведь ты – оплот наш; помогать же ближним
По мере сил – нет радостней труда.
 

Тиресий

 
О знанье, знанье! Тяжкая обуза,
Когда во вред ты знающим дано!
Я ль не изведал той науки вдоволь?
А ведь забыл же – и сюда пришел!
 

Эдип

 
Что это? Как уныла речь твоя!
 

Тиресий

 
³²⁰ Вели уйти мне; так снесем мы легче,
Я – свое знанье и свой жребий – ты.
 

Эдип

 
Ни гражданин так рассуждать не должен,
Ни сын; ты ж вскормлен этою землей!
 

Тиресий

 
Не к месту, мне сдается, речь твоя.
Так вот, чтоб мне не испытать того же…
 

Собирается уйти.

Эдип

 
О ради бога! Знаешь – и уходишь?
Мы все – просители у ног твоих!
 

Тиресий

 
И все безумны. Нет, я не открою
Своей беды, чтоб не сказать – твоей.
 

Эдип

 
³³⁰ Что это? Знаешь – и молчишь? Ты хочешь
Меня предать – и погубить страну?
 

Тиресий

 
Хочу щадить обоих нас. К чему
Настаивать? Уста мои безмолвны.
 

Эдип

 
Ужель, старик бесчестный – ведь и камень
Способен в ярость ты привесть! – ответ свой
Ты утаишь, на просьбы не склонясь?
 

Тиресий

 
Мое упорство ты хулишь. Но ближе
К тебе твое: его ты не приметил?
 

Эдип

 
Как речь твоя для города позорна!
³⁴⁰ Возможно ли без гнева ей внимать?
 

Тиресий

 
Что сбудется, то сбудется и так.
 

Эдип

 
К чему ж молчать? Что будет, то скажи!
 

Тиресий

 
Я все сказал, и самый дикий гнев твой
Не вырвет слова из души моей.
 

Эдип

 
Да, все скажу я, резко, напрямик,
Что видит ум мой при зарнице гнева.
Ты это дело выносил во тьме,
Ты и исполнил – только рук своих
Не обагрил. А если б зрячим был ты,
Убийцей полным я б назвал тебя!
 

Тиресий

 
³⁵⁰ Меня винишь ты? Я ж тебе велю —
Во исполненье твоего приказа
От нас, от граждан отлучить себя:
Земли родной лихая скверна – ты!
 

Эдип

 
Напрасно мнишь ты, клеветник бесчестный,
Избегнуть кары за слова твои!
 

Тиресий

 
Меня спасет живая правды сила.
 

Эдип

 
Уж не гаданью ль ею ты обязан?
 

Тиресий

 
Тебе; ты сам раскрыть ее велел.
 

Эдип

 
Скажи еще раз, чтоб понятно было!
 

Тиресий

 
³⁶⁰ Ужель не понял? Иль пытать решил?
 

Эдип

 
Не ясно понял; повтори еще раз!
 

Тиресий

 
Изволь: убийца Лаия – ты сам!
 

Эдип

 
Сугубой лжи – сугубое возмездье!
 

Тиресий

 
Велишь наполнить возмущенья меру?
 

Эдип

 
Что хочешь молви: речь твоя – лишь дым.
 

Тиресий

 
В общенье гнусном с кровию родной
Живешь ты, сам грехов своих не чуя!
 

Эдип

 
Уйти от кары поношеньем мнишь ты?
 

Тиресий

 
Да, если сила истине дана.
 

Эдип

 
³⁷⁰ Есть в правде сила, есть, но не в тебе —
В тебе ж угас и взор, и слух, разум.
 

Тиресий

 
Ах, бедный, бедный! Тот упрек безумный —
Его от всех услышишь скоро ты.
 

Эдип

 
Сплошная ночь тебя взрастила; гнев твой
Не страшен света радостным сынам.
 

Тиресий

 
Не мне тебя повергнуть суждено:
Сам Аполлон тебе готовит гибель.
 

Эдип

 
Креонта ль слышу вымысел – иль твой?
 

Тиресий

 
Оставь Креонта; сам себе ты враг.
 

Эдип

 
³⁸⁰ О власть, о злато, о из всех умений
Уменье высшее среди людей —
Какую зависть вы растить способны!
Я ль добивался этого престола?
Мне ль не достался он, как вольный дар?
И что ж? Креонт, мой верный старый друг,
Из-за него меня подходом тайным
Сгубить задумал! Хитрого волхва
Он подпускает, лживого бродягу,
В делах наживы зрячего, но полной
В вещаниях окутанного тьмой!
³⁹⁰ Скажи на милость, где явил ты Фивам
Искусства достоверность твоего?
Когда с кадмейцев хищная певица
Живую дань сбирала – почему
Ты не сказал им слова избавленья?
А ведь решить ту мудрую загадку
Способен был не первый встречный ум —
Тут было место ведовской науке!
И что же? Птицы вещие молчали,
Молчал и бога глас в груди твоей;
И я пришел, несведущий Эдип.
Не птица мне разгадку подсказала —
Своим я разумом ее нашел!
И ныне ты меня замыслил свергнуть,
⁴⁰⁰ Чтобы с Креонтом дружбу завести!
На горе ж вы (и ты, и твой учитель)
Себе самим – надумали наш город
От скверны очищать! И если б я
В тебе не видел старика – я карой
Заслуженной бы вразумил тебя!
 

Корифей

 
Нам так сдается: и в его вещаньях
Пылает гнев и, царь, в твоем ответе.
Не он спасет нас; лучше б обсудить,
Как нам исполнить Аполлона волю.
 

Тиресий

 
Ты – царь, не спорю. Но в свободном слове
И я властитель наравне с тобой.
⁴¹⁰ Слугою Феба, не твоим, живу я;
Опека мне Креонта не нужна.
Ты слепотою попрекнул меня!
О да, ты зряч – и зол своих не видишь,
Ни где живешь, ни с кем живешь – не чуешь!
Ты знаешь ли родителей своих?
Ты знаешь ли, что стал врагом их злейшим
И здесь, под солнцем, и в подземной тьме?
И час придет – двойным разя ударом,
И за отца, и за родную мать,
Тебя изгонит из земли фиванской
Железною стопой проклятья дух,
И вместо света тьма тебя покроет.
⁴²⁰ Где не найдешь ты гавани стенаньям?
Где не ответит крикам Киферон,
Когда поймешь, что к свадьбе в этом доме
С добром ты плыл, но не к добру приплыл,
И все иные беды, от которых
Ты станешь братом собственных детей!
Теперь, коль хочешь, поноси Креонта
И речь мою, но скоро в целом мире
Не будет доли горестней твоей!
 

Эдип

 
Невыносима клевета такая!
⁴³⁰ Сгинь, дерзкий волхв! Скорей уйди отсюда
К себе обратно и оставь мой дом!
 

Тиресий

 
И не пришел бы, если б ты не звал.
 

Эдип

 
Не знал же я, что вздорных слов наслышусь
Из уст твоих; а то б не звал, поверь!
 

Тиресий

 
По-твоему, я вздорен; что ж! Но мудрым
Я звался у родителей твоих.
 

Эдип

 
О ком сказал ты? Кто меня родил?
 

Тиресий

 
Родит тебя – и сгубит – этот день.
 

Эдип

 
Опять загадка! Кто тебя поймет?
 

Тиресий

 
⁴⁴⁰ Не ты ль загадок лучший разрешитель?
 

Эдип

 
Коришь меня за то, чем я велик?
 

Тиресий

 
В твоем искусстве и твоя погибель.
 

Эдип

 
Зато я землю спас – она важнее.
 

Тиресий

 
Я ухожу.
 

(Мальчику)

 
Веди меня, мой сын.
 

Эдип

 
Да, уходи! Досаден твой приход,
И беспечально будет удаленье.
 

Тиресий

 
Что ж, я уйду, но раньше дам ответ вам
На ваш вопрос. Тебя не устрашусь я —
Меня низвергнуть не тебе дано.
Внемли: тот муж, которого ты ищешь
⁴⁵⁰ С угрозой кары, Лаия убийца —
Он здесь! пришлец – таким его считают;
Но час придет – фиванцем станет он,
Без радости отчизне приобщенный.
На слепоту взор ясный променяв,
На нищенство – державное раздолье,
Изгнанником уйдет он на чужбину,
Испытывая посохом свой путь.
Узнает он, что он своим исчадьям —
Отец и брат, родительнице – вместе —
И сын и муж, отцу же своему —
⁴⁶⁰ Соложник и убийца. Вот ответ мой!
Теперь иди и взвесь его, и если
Хоть каплю лжи ты в нем найдешь – в вещаньях
Считай меня невеждой навсегда!
 

Оба уходят: Тиресий в город, Эдип во дворец.