Читать книгу "Античная трагедия"

Хор

Строфа I

 
О дети! Уж ночь вас одела.
Кровавой стопою отмщенья
Ужасное близится дело:
Повязка в руках заблестела.
⁹⁸⁰ Минута – Аидом обвит,
И узел волос заблестит…
 

Антистрофа I

 
Но ризы божественным чарам
И розам венца золотого
Невесту лелеять недаром:
Ей ложе Аида готово,
И муки снедающим жаром
Охватит несчастную сеть,
Гореть она будет, гореть…
 

Строфа II

 
⁹⁹⁰ Ты, о горький жених, о царский избранник,
Разве не видишь,
Что нож над детьми заносят,
Что факел поднес ты к самым
Ризам невесты?
О, как далек ты сердцем,
Муж, от судьбы решенной!
 

Антистрофа II

 
Вместе плачу с тобою, вместе, Медея,
Детоубийца,
О горькая мать Леонидов!
Ты брачного ради ложа
Крови их хочешь
¹⁰⁰⁰ За то, что муж безбожно
Взял невесту другую.
 

Дядька приходит справа, поспешно и радостный, с ним дети. Дядька, Медея и Хор.

Дядька

 
О госпожа! Детей не изгоняют.
Дары от них царевна приняла
С улыбкой и обеими руками,
С малютками отныне мир. Но, ба!
Что вижу? Это счастие Медею
Расстроило…
 

Медея

 
Ай… ай… ай… ай… ай… ай…
 

Дядька

 
К моим вестям слова те не подходят.
 

Медея

(закрывая лицо руками)

 
Ай… ай… ай… ай…
 

Дядька

 
Я возвестил беду,
¹⁰¹⁰ Считая весть отрадною, должно быть…
 

Медея

(успокоившись)

 
Ты передал, что знал, ты ни при чем…
 

Дядька

 
Но в землю ты глядишь и слезы точишь?
 

Медея

 
Так быть должно, старик, – нам это бог
И умысел Медеи злой устроил…
 

Пауза.

Дядька

(стараясь попасть в тон Медеи, но решительно не понимая, в чем дело)

 
Не падай духом, госпожа, авось
Через детей и ты сюда вернешься.
 

Медея

(загадочно)

 
Других верну я, горькая, сперва.
 

Дядька

 
Одна ли ты с детьми в разлуке будешь?
Для смертного тяжеле муки нет.
 

Медея

 
Да, это так… Но в дом войди и детям,
¹⁰²⁰ Что нужно на сегодня, приготовь.
 

Дядька уходит направо, в дверь.

Медея, дети и Хор.

 
О дети, дети! Есть у вас и город
Теперь, и дом, – там поселитесь вы
Без матери несчастной… навсегда…
А я уйду в изгнание, в другую
Страну и счастья вашего ни видеть,
Ни разделять не буду, ваших жен
И свадеб ваших не увижу, вам
Не уберу и ложа, даже факел
Не матери рука поднимет. О,
О горькая, о гордая Медея!
Зачем же вас кормила я, душой
¹⁰³⁰ За вас болела, телом изнывала
И столько мук подъяла, чтобы вам
Отдать сиянье солнца?.. Я надеждой
Жила, что вы на старости меня
Поддержите, а мертвую своими
Оденете руками. И погибла
Та сладкая мечта.
Чужая вам,
Я буду дни влачить. И никогда уж,
Сменивши жизнь иною, вам меня,
Которая носила вас, не видеть…
Глазами этими.
 

(Привлекает к себе детей, которые веселы, еще полные воспоминаний о своей прогулке.)

 
¹⁰⁴⁰ Вы на меня глядите и смеетесь
Последним вашим смехом?.. Ай… ай… ай…
Что ж это я задумала?
 

(Опускает руки.)

 
Упало
И сердце у меня, когда их лиц
Я светлую улыбку вижу, жены.
Я не смогу, о нет… Ты сгибни, гнет
Ужасного решенья!.. Я с собою
Возьму детей… Безумно покупать
Ясоновы страдания своими
И по двойной цене… О, никогда…
Тот план забыт… Забыт… Конечно… Только
Что ж я себе готовлю? А враги?
¹⁰⁵⁰ Смеяться им я волю дам, и руки
Их выпустят… без казни?..
 

(Выпрямляясь; дети присмирели и смотрят испуганно.)

 
Не найду
Решимости?
О стыд, о униженье!
Бояться слов, рожденных слабым сердцем…
Ступайте в дом, вы, дети, и кому
Присутствовать при этой жертве совесть
Его не позволяет, может тоже
Уйти… Моя рука уже не дрогнет…
 

(Дети хотят уйти, но Медея удерживает и привлекает их к себе каким-то судорожным движением.)

 
Га…
Ты, сердце, это сделаешь?.. О нет,
Оставь детей, несчастная, в изгнанье
Они усладой будут.
Так клянусь же
Аидом я и всей поддонной силой,
¹⁰⁶⁰ Что не видать врагам моих детей,
Покинутых Медеей на глумленье.
Все сделано… Возврата больше нет…
На голове царевны диадема,
И в пеплосе отравленном моем
Она теперь, я знаю, умирает…
Мне ж новый путь открылся… Новый… Да…
Но только прежде…
 

(Порывисто обнимая детей и целуя их руки и лица.)

 
Дети, дайте руки,
¹⁰⁷⁰ Я их к губам прижать хочу… Рука
Любимая, вы, волосы, вы, губы,
И ты, лицо, какое у царей
Бывает только… Вы найдете счастье
Не здесь, увы! Украдено отцом
Оно у нас… О, сладкие объятья,
Щека такая нежная и уст
Отрадное дыханье…
 

(Целует детей, потом с силой отрывается от них, слабо отталкивает их и закрывает лицо руками.)

 
Уходите,
Скорее уходите…
 

(Дети убегают, оглядываясь на мать и что-то говоря друг другу.)

 
Силы нет
Глядеть на вас. Раздавлена я мукой…
На что дерзаю, вижу… Только гнев
Сильней меня, и нет для рода смертных
¹⁰⁸⁰ Свирепей и усердней палача…
 

(Уходит в среднюю дверь.)

Корифей

 
Люблю я тонкие сети
Науки, люблю я выше
Умом воспарять, чем женам
Обычай людей дозволяет…
Есть муза, которой мудрость
И наша отрадна; жены
Не все ее видят улыбку —
Меж тысяч одну найдешь ты, —
Но ум для науки женский
Нельзя же назвать закрытым.
Я думала долго, и тот,
¹⁰⁹⁰ По-моему, смертный счастлив,
Который, до жен не касаясь,
Детей не рождал; такие
Не знают люди, затем что
Им жизнь не сказала, сладки ль
Дети отцам иль только
С ними одно мученье…
Незнанье ж от них удаляет
Много страданий; а те,
Которым сладкое это
Украсило дом растенье,
¹¹⁰⁰ Заботой крушатся всечасно,
Как выходить нежных, откуда
Взять для них средства к жизни,
Да и кого они ростят,
Достойных людей иль негодных,
Разве отцы знают?
Но из несчастий горше
Нет одного и ужасней.
Пусть денег отец накопит,
Пусть дети цветут красою,
И доблесть сердца им сковала,
Но если налетом вырвет
Из дома их демон смерти
¹¹¹⁰ И бросит в юдоль Аида,
Чем выкупить можно эту
Тяжелую рану и есть ли
Больнее печаль этой платы
За сладкое право рожденья?..
 

Медея выходит из средних дверей. Медея и Хор; после первых пяти стихов – Вестник справа.

Медея

 
Я заждалась, подруги, чтоб судьба
Свое сказала слово – в нетерпенье
Известие зову я… Вот как раз
Из спутников Леоновых один;
¹¹²⁰ Как дышит трудно, он – с недоброй вестью.
 

Вестник

(запыхавшись; одежда в беспорядке)

 
Беги, беги, Медея; ни ладьей
Пренебрегать не надо, ни повозкой;
Не по морю, так посуху беги…
 

Медея

(дерзко)

 
А почему же я должна бежать?
 

Вестник

(сразу выпрастывая мешок)

 
Царевна только что скончалась, следом
И царь-отец – от яда твоего.
 

Медея

 
Счастливое известие… Считайся
Между друзей Медеи с этих пор.
 

Вестник

 
Что говоришь? Здорова ты иль бредишь?
¹¹³⁰ Царев очаг погас, а у тебя
Смех на устах и хоть бы капля страха.
 

Медея

 
Нашелся бы на это и ответ…
Но не спеши, приятель, по порядку
Нам опиши их смерть, и чем она
Ужаснее была, тем сердцу слаще.
 

Вестник

 
Когда твоих детей, Медея, складень
Двустворчатый и их отец прошли
К царевне в спальню, радость пробежала
По всем сердцам – страдали за тебя
Мы, верные рабы… А тут рассказы
¹¹⁴⁰ Пошли, что ссора кончилась у вас.
Кто у детей целует руки, кто
Их волосы целует золотые;
На радостях я до покоев женских
Тогда проник, любуясь на детей.
Там госпожа, которой мы дивиться
Вместо тебя должны теперь, детей
Твоих сперва, должно быть, не видала;
Она Ясону только улыбнулась,
Но тотчас же фатой себе глаза
И нежные ланиты закрывает;
Приход детей смутил ее, а муж
¹¹⁵⁰ Ей говорит: «О, ты не будешь злою
С моими близкими, покинь свой гнев
И посмотри на них; одни и те же
У нас друзья, не правда ли? Дары
Приняв от них, ты у отца попросишь
Освободить их от изгнанья; я
Того хочу». Царевна же, увидев
В руках детей убор, без дальних слов
Все обещала мужу. А едва
Ясон детей увел, она расшитый
Набросила уж пеплос и, волну
¹¹⁶⁰ Волос златой прижавши диадемой,
Пред зеркалом блестящим начала
Их оправлять, и тени красоты
Сияющей царевна улыбалась,
И, с кресла встав, потом она прошлась
По комнате, и, белыми ногами
Ступая так кокетливо, своим
Убором восхищалась, и не раз,
На цыпочки привстав, до самых пяток
Глазам она давала добежать.
Но зрелище внезапно изменилось
В ужасную картину. И с ее
Ланит сбежала краска, видим…
После
Царевна зашаталась, задрожали
У ней колени, и едва-едва…
¹¹⁷⁰ Чтоб не упасть, могла дойти до кресла…
Тут старая рабыня, Пана ль гнев
Попритчился ей иль иного бога,
Ну голосить… Но… ужас… вот меж губ
Царевниных комок явился пены,
Зрачки из глаз исчезли, а в лице
Не стало ни кровинки, – тут старуха
И причитать забыла, тут она
Со стоном зарыдала. Вмиг рабыни
Одна к отцу, другая к мужу с вестью
О бедствии – и тотчас весь чертог
¹¹⁸⁰ И топотом наполнился, и криком…
И сколько на бегах возьмет атлет,
Чтоб, обогнув мету, вернуться к месту,
Когда прошло минут, то изваянье,
Слепое и немое, ожило:
Она со стоном возвратилась к жизни
Болезненным.
И два недуга враз
На жалкую невесту ополчились:
Венец на волосах ее златой
Был пламенем охвачен жадным, риза ж,
Твоих детей подарок, тело ей
Терзала белое, несчастной… Вижу: с места
Вдруг сорвалась и – ужас! Вся в огне
¹¹⁹⁰ И силится стряхнуть она движеньем
С волос венец, а он как бы прирос;
И только пуще пламя от попыток
Ее растет и блещет. Наконец,
Осилена, она упала, мукой…
Отец и тот ее бы не узнал:
Ни места глаз, ни дивных очертаний
Не различить уж было, только кровь
С волос ее катилась и кипела,
¹²⁰⁰ Мешаясь с пламенем, а мясо от костей,
Напоено отравою незримой,
Сквозь кожу выступало – по коре
Еловой так сочатся слезы. Ужас
Нас охватил, и не дерзали мы
До мертвой прикоснуться. Мы угрозе
Судьбы внимали молча.
– Ничего
Не знал отец, когда входил, и сразу
Увидел труп. Рыдая, он упал
На мертвую, и обнял, и целует
Свое дитя и говорит: «О дочь
Несчастная! Кто из богов позорной
Твоей желал кончины и зачем
Осиротил он старую могилу,
Взяв у отца цветок его? С тобой
¹²¹⁰ Пусть вместе бы убит я был». Он кончил
И хочет встать, но тело, точно плющ,
Которым лавр опутан, прирастает
К нетронутой одежде, – и борьба
Тут началась ужасная: он хочет
Подняться на колени, а мертвец
Его к себе влечет. Усилья ж только
У старца клочья мяса отдирают…
Попытки все слабее, гаснет царь
И испускает дух, не властен больше
Сопротивляться муке. Так они
¹²²⁰ Там и лежат – старик и дочь, – бездушны
И вместе, – слез желанная юдоль.
 

Пауза.

 
А о тебе что я скажу? Сама
Познаешь ты весь ужас дерзновенья…
Да, наша жизнь лишь тень: не в первый раз
Я в этом убеждаюсь. Не боюсь
Добавить я еще, что, кто считает
Иль мудрецом себя, или глубоко
Проникшим тайну жизни, заслужил
Название безумца. Счастлив смертный
Не может быть. Когда к нему плывет
¹²³⁰ Богатство – он удачник, но и только…
 

(Уходит в дверь налево.)

Без Вестника.

Корифей

 
Да, много зол – заслуженных, увы!
Бог наложил сегодня на Ясона…
Ты ж, бедная Креонта дочь, тебя
Жалеем мы: тебе Ясонов брак
Аидовы ворота отверзает…
 

Медея

 
Так… решено, подруги… Я сейчас
Прикончу их и уберусь отсюда,
Иначе сделает другая и моей
¹²⁴⁰ Враждебнее рука, но то же; жребий
Им умереть теперь. Пускай же мать
Сама его и выполнит.
Ты, сердце,
Вооружись! Зачем мы медлим? Трус
Пред ужасом один лишь неизбежным
Еще стоит в раздумье. Ты, рука
Злосчастная, за нож берись… Медея,
Вот тот барьер, откуда ты начнешь
Печальный бег сейчас. О, не давай
Себя сломить воспоминаньям, мукой
И негой полным; на сегодня ты
Не мать им, нет, но завтра сердце плачем
Насытишь ты. Ты убиваешь их
¹²⁵⁰ И любишь. О, как я несчастна, жены.
 

(Быстро уходит в среднюю дверь не оборачиваясь.)

Слышится стук запоров. Между тем близок закат. Солнце, приближаясь к горизонту, кажется больше и ближе к земле.

Хор

Строфа I

 
Ио! Земля, ты светлый луч,
От Гелия идущий, о, глядите,
Глядите на злодейку,
Пока рука ее не пролила
Крови детей…
О Солнце, не давай,
Чтоб на землю кровь бога
Текла из-под руки,
Подвластной смерти;
Ты, Зевса свет, гони
Эринию из этого чертога,
Которой мысли
Наполнил демон мести
¹²⁶⁰ Кровавыми парами.
 

Антистрофа I

 
Напрасно ты из-за детей
Страдала и напрасно их рождала.
Те синие утесы,
Как сторожей суровых миновав,
 

Медея, мать

 
Несчастная, с душой,
Давимой гневом тяжким,
Зачем влачишься ты
К убийству снова,
Едва одно свершив?
Безумная! О, горе смертным,
Покрытым кровью.
К богам она взывает,
¹²⁷⁰ И боги щедро платят…
 

Дети за сценой плачут и кричат.

Хор

Строфа II

 
Голоса детей… Послушай,
О преступная! О, злой
И жены ужасный жребий!
 

Один детский голос

 
Ай… ай… о, как от матери спасусь?
 

Другой

 
Не знаю, милый… Гибнем… Мы погибли…
 

Хор

 
Поспешим на помощь, сестры;
В дом иду я.
 

Детские голоса

 
Скорее, ради бога, – нас убьют…
Железные сейчас сожмут нас сети.
 

Хор

 
Ты из камня иль железа,
¹²⁸⁰ Что свое, жена, рожденье,
Плод любимый убиваешь…
 

Антистрофа II

 
Мне одну хранила память,
Что детей любила, мать,
И сама же их убила…
Ино в безумии божественном, когда
Ее скитаться осудила Гера.
Волны моря смыли только
Пятна крови,
Она ж, с утеса в море соступив,
Двух сыновей теперь могилу делит.
Ужас, ужас ты предельный!
129 °Cколько зерен злодеянья
В ложе мук таится женских…
 

Ясон справа, бледный и злой. За ним в беспорядке свита. Солнце закатилось. Почти темно. Ясон и Хор.

Ясон

 
Вы, жены, здесь уже давно, не так ли?
Злодейка где ж? В чертоге заперлась?
Или в бегах Медея? Только ад
Иль неба высь да крылья птицы разве
Ее спасти могли бы. За тиранов
Она иначе роду их ответит.
Иль, может быть, убив царя земли,
1300 Она себя считает безопасной,
Коли ушла отсюда?..
Но о ней
Я думаю не столько, как о детях:
Ее казнить всегда найдутся руки.
Детей бы лишь спасти, и как бы им
Креонтова родня за материнский
Не мстила грех – вот я чего боюсь.
 

Корифей

 
О, ты, Ясон, еще не знаешь бедствий
Последнего предела; не звучат
Они еще в твоих словах, несчастный.
 

Ясон

 
Так где же он? Иль очередь за мной?
 

Корифей

 
Детей твоих, детей их мать убила.
 

Ясон

 
¹³¹⁰ Что говоришь? О, смерть, о, злая смерть!
 

Корифей

 
Их больше нет, их больше нет на свете.
 

Ясон

 
Убила где ж, при вас или в дому?
 

Корифей

 
Вели открыть ворота – сам увидишь.
 

Ясон

(идет к средней двери и, видя, что она заперта изнутри)

 
Гей! Вы! Долой запоры, с косяков
Срывайте двери – два несчастья видеть
Хочу я, двух убитых и злодейку.
 

Сцена наполняется странным оранжевым светом. На альтане колесница, запряженная крылатыми драконами. В ней – Медея. Она сидит, и у нее на коленях два бледных мальчика с перерезанными горлами.

Медея

 
Не надо дверь ломать, чтобы найти
Убитых и виновницу убийства —
Меня. Не трать же сил и, если я
Тебе нужна, скажи, чего ты хочешь.
¹³²⁰ А в руки я тебе не дамся, нет:
От вражьих рук защитой – колесница,
Что Гелий мне послал, отец отца.
 

Ясон

(перехрипшим от ярости голосом)

 
О, язва! Нет, богам, и мне, и всем,
Всем людям нет Медеи ненавистней,
Которая рожденью своему
Дыханье перервать ножом дерзнула
И умереть бездетным мне велит…
И ты еще на солнце и на землю
Решаешься глядеть, глаза свои
Насытивши безбожным дерзновеньем.
О, сгибни ж ты. Прозрел я наконец.
Один слепой мог брать тебя в Элладу
¹³³⁰ И в свой чертог от варваров… Увы!
Ты предала отца и землю ту,
Которая тебя взрастила, язва!..
Ты демон тот была, которым боги
В меня ударили…
Чтобы попасть
На наш корабль украшенный, ты брата
Зарезала у алтаря. То был
Твой первый шаг. Ты стала мне женой
И принесла детей, и ты же их,
По злобе на соперницу, убила.
Во всей Элладе нет подобных жен,
¹³⁴⁰ А между тем я отдал предпочтенье
Тебе пред всеми женами, и вот
Несчастлив я и разорен… Ты львица,
А не жена, и если сердце есть
У Скиллы, так она тебя добрее.
Но что тебе укоры? Мириады
Их будь меж уст, для дерзости твоей
Они – ничто. Сгинь с глаз моих, убийца
Детей бесстыжая! Оставь меня стонать.
Женой не насладился и детей,
Рожденных мной, взлелеянных, увы,
¹³⁵⁰ Не обниму живыми! Все погибло.
 

Медея

 
Я многое сказала бы тебе
В ответ на это. Но Кронид-отец
Все знает, что я вынесла и что
Я сделала. Тебе же не придется,
Нам опозорив ложе, услаждать
Себе, Ясон, существованье, чтобы
Смеялись над Медеей. Ни твоя
Царевна, ни отец, ее вручавший,
Изгнать меня, как видишь, не могли.
Ты можешь звать меня как хочешь: львицей
Иль Скиллою Тирренской; твоего
¹³⁶⁰ Коснулась сердца я и знаю – больно…
 

Ясон

 
И своего. Тем самым – двух сердец.
 

Медея

 
Легка мне боль, коль ею смех твой прерван.
 

Ясон

 
О дети, вы злодейкой рождены.
 

Медея

 
И вас сгубил недуг отцовский, дети!
 

Ясон

 
Моя рука не убивала их.
 

Медея

 
Но грех убил и новый брак, невинных.
 

Ясон

 
Из ревности малюток заколоть…
 

Медея

 
Ты думаешь – для женщин это мало?
 

Ясон

 
Не женщина, змея ты, хуже змей…
 

Медея

 
¹³⁷⁰ И все ж их нет, – и оттого ты страждешь.
 

Ясон

 
Нет, есть они и матери грозят…
 

Медея

 
Виновника несчастий знают боги…
 

Ясон

 
И колдовство проклятое твое.
 

Медея

 
Ты можешь ненавидеть. Только молча…
 

Ясон

 
Не слушая. Иль долго разойтись?..
 

Медея

 
О, я давно горю желаньем этим…
 

Ясон

 
Дай мне детей, оплакав, схоронить…
 

Медея

 
О нет! Моя рука их похоронит.
В священную я рощу унесу
Малюток, Геры Высей, и никто
¹³⁸⁰ Там вражеской десницей их могилы
Не осквернит… В Сизифовой же мы
Земле обряд и праздник установим,
Чтоб искупить невинную их кровь…
Я ухожу в пределы Эрехтея…
И с сыном Пандиона разделю,
С Эгеем, кров его. Тебе ж осталось
Злодейскую запечатлеть свою
Такой же смертью жизнь, а брака видел
Ты горького исход уже, Ясон…
 

Ясон

 
О, пусть
За детские жизни казнит
¹³⁹⁰ Тебя Эриния кровавая и Правда!
 

Медея

 
Кто слышит тебя из богов,
Ты, клятвопреступник, – кто слышит?
 

Ясон

 
Увы! Увы! Детоубийца!
 

Медея

 
В чертог воротись. Хоронить
Ступай молодую жену.
 

Ясон

(протягивая руку к колеснице)

 
О дети, о двое детей,
От вас ухожу я.
 

Медея

 
Не плачь еще: рано
Ты старость оплачешь.
 

Ясон

(с прежним движением)

 
Любимые дети!
 

Медея

 
Для матери, не для тебя.
 

Ясон

 
Убийце… нет!
 

Медея

 
Да, и тебе на горе…
 

Ясон

 
О, как горю я
К устам прижаться,
¹⁴⁰⁰ К устам их детским.
 

Медея

 
Ты оттолкнул их…
Теперь и ласки
И поцелуи…
 

Ясон

(преклоняя колена)

 
О, ради богов… О, дай мне
Их нежное тело
Обнять… только тронуть.
 

Медея

 
Ты просишь напрасно.
 

Свет бледнеет. Колесница с Медеей исчезает.

Ясон

(вставая)

 
Зевс, о, ты слышишь ли,
Как эта львица,
Грязная эта убийца,
Что она с нами
Делает; видишь ли?
¹⁴¹⁰ Свидетелем будь нам,
Что, сколько я мог
И слез у меня
Сколько хватало,
Я умолял ее.
Она ж, убив их,
Нас оттолкнула;
Рукой не дала мне
До них коснуться,
Похоронить их…
О, для того ль,
Дети, рождал вас
Я, чтоб оставить
Мертвых убийце?
 

Падает на землю с плачем. Виденье исчезает.

Хор

(покидая орхестру вслед за Ясоном)

 
На Олимпе готовит нам многое Зевс;
Против чаянья, многое боги дают:
Не сбывается то, что ты верным считал,
И нежданному боги находят пути;
Таково пережитое нами.
 

Ипполит

Действующие лица

Афродита (II).

Ипполит, сын Тесея от амазонки (I).

Хор охотников-товарищей Ипполита.

Старый раб (III).

Хор трезенских женщин.

Кормилица (III).

Федра, жена Тесея (II).

Тесей, царь афинский (II).

Вестник (III).

Артемида (III).

Свита Ипполита, свита Тесея, свита Федры.

Действие происходит в Трезене перед дворцом.

Сцена представляет площадь, ограниченную фасадом царского дворца Питфея, в дорийском стиле (дворец занимает середину заднего плана). Перед порталом справа (от зрителей) стоит изваяние Артемиды, слева – Афродиты. С боков к фасаду примыкают отдельные здания с особыми входами. Правая кулиса изображает город, а левая – деревню, между ними и задней стеной оставлены проходы – правый в город, левый за пределы страны.

Раннее утро.

Афродита

(появляясь на возвышении)

 
Полна земля молвой о нас, и ярок
И в небесах Киприды дивной блеск,
И сколько есть людей под солнцем дальним
От Понта до Атлантовых пределов,
Того, кто власть мою приемлет кротко,
Лелею я, но если предо мной
Гордиться кто задумает, тот гибнет.
Таков уж род бессмертных, – что дары
Из смертных рук сердцам отрадны нашим.
И правду слов я скоро здесь явлю.
¹⁰ Из всех один меня в Трезене этом
Тесеев сын, надменный Ипполит,
Могучею рожденный Амазонкой
И благостным Питфеем воспоен,
Последнею расславил в сонмах дивных.
Он радостей и уз любви бежит,
А меж богов сестры милее Феба
И Зевсовой нет дочери ему…
И с чистою среди зеленой чащи
Не знает он разлуки. Своры он
По зверю там гоняет с нею рядом,
Сообществом божественным почтен…
²⁰ Нет зависти во мне: какое дело
Мне до того? Но в чем передо мной
Он погрешил, за то гордец ответит
Сегодня же… Нависла и давно
Лишь мига ждет, чтоб оборваться, кара.
Когда чертог покинул он Питфея,
Чтоб Элевсина таинства узреть,
Священный град Афины посетил,
Там юношу увидела жена
Его отца, блистающая родом;
И чарами Эрота сердце в ней
В тот миг зажглось моей державной волей,
И ранее, чем уезжать сюда,
³⁰ Влюбленная, она скалу Паллады
С той стороны, что смотрит на Трезен,
Святилищем украсила Киприды,
И храм ее тоскующей любви
Так и прослыл «святыней Ипполита».
Когда ж Тесей, чтобы себя омыть
От пролитой им крови Паллантидов,
В изгнание из Аттики с женой
Сюда, в Трезен, свой парус направляет
На целый год – несчастная, мечты
Безумные со стонами мешая,
Здесь от Эрота жала сохнуть стала.
Она молчит. Из челяди никто
⁴⁰ О тайне и не знает. Только страсти
Не суждено угаснуть без следа:
Отцу о ней я расскажу, Тесею,
И будет нам враждебный Ипполит
Убит его проклятьем. Царь глубинный,
Недаром же Тесею Посейдон
Три посулил желания исполнить.
Прославлена – но все-таки умрет
И Федра. Пусть! Мне лучше, чтобы Федра
Погибла, чем, виновных поразив,
⁵⁰ Мне сердца, месть лаская, не насытить.
 

(Издали слышатся хоры товарищей Ипполита)

 
Но вот и он… Тесея Ипполит,
Надменный сын… Покинув лов тяжелый…
Сюда идет – я ухожу…
 

(Спускается со своей эстрады.)

 
Пора.
 

(Всматривается.)

 
С какою он большой, веселой свитой.
 

(Прислушиваясь.)

 
Как ярко гимн их Девственной звучит,
Богине их отраден Артемиде:
Не чует он, что Адовы врата
Уж для него открыты… и что солнца
Последнего он пьет теперь лучи…
 

(Уходит налево.)