Читать книгу "Корона опустошения"

Глава 3

В командном пункте Домена Правосудия, ставшим временным оперативным штабом всей операции по борьбе с кризисом опустошения, царила настоящая суматоха. Все были настолько погружены в работу, что даже и не заметили появления Владетеля в сопровождении испуганной Шенны.

За время пути богиня так и не пришла в себя, продолжала пугаться каждого шороха и при приближении людей закрываться, словно ожидая удара. И сейчас, когда они внезапно оказались в таком скоплении народа, девушка жалась к Теону, словно тот был её единственным защитником.

– Как ситуация? – сочтя приветствие ненужным, поинтересовался он, подходя к уже знакомым женщинам: главе Зеленого Этажа и Старшему Архонту, которой тут быть не должно.

Когда прозвучал вопрос, произошла небольшая заминка. Никто не ожидал, что Теон появится тут, но Янрис довольно быстро сориентировалась и начала докладывать об успехах и неудачах.

И хорошего, увы, было не так много.

Операция до момента эвакуации фурий прошла с минимальными потерями. Три фурии убиты в ходе попытки зачистить город, двенадцать ранены. В этот список не входили девушки, которые изначально находились в городе и участвовали в спасении людей. Потери среди них, как и вообще количество выживших и списки погибших, будут формироваться ещё долгое время.

– В данный момент он не двигается, – сообщила Янрис, выводя картинку с дронов. Гигантский опустошитель в данный момент лежал под скалой, над которой раньше находился дворец Держателя Скал. – Есть подозрения, что залечивает раны. Регенеративные способности у этих тварей очень велики.

– Ещё пробовали стрелять со спутников?

– Нет. «Циклоп IV» пришел в негодность. Он не был готов к работе, но нам пришлось его использовать. Что до остальных двух, то они на перезарядке. Следующую попытку к стрельбе можно будет сделать через… – Янрис сверилась с часами. – Через двадцать восемь часов, одиннадцать минут.

– И это будет только один выстрел, – добавила Тристи дор-Хэйви. – На каждый спутник. Чтобы сделать несколько подряд, уйдет неделя перезарядки. Это оружие было создано для точечных, но крайне мощных ударов, так что «откат» после его использования весьма длинный.

И Янрис, и Тристи с легким недоумением поглядывали на странную спутницу Теона, но при этом ни одна из женщин так и не спросила, кто она такая, и почему так странно себя ведет. И можно ли вообще ей тут находится? В итоге Теону даже пришлось приказать Шенне сесть на один из стульев, неподалеку чтобы она не мешалась.

– Его базовая зона опустошения, – продолжила доклад Янрис, – составляет примерно три километра, что больше, чем бы рассчитывали. Ещё три километра – это зона вторичного опустошения с гораздо менее сильным эффектом.

– Итого шесть, – пробормотал Теон, обдумывая услышанное.

– Но сейчас основная проблема даже не он, а другие опустошители, – Янрис переключила изображение на одном из мониторов, показывая карту материка. – Вот. Красные точки – это опустошители. Бонхард пал, еды там больше не осталось, так что они рассредоточиваются. Эта группа движется к Архетру, эта – к Малтезии. И в каждой такой группе по сотне-две особей разного уровня.

– Меня больше удивляет то, что они движутся целенаправленно, – заметила Тристи. – Из того, что мне известно, Опустошители не стайные животные. Они одиночки, но сейчас они ведут себя больше как муравьи, которые идут на запах сладкого.

– Ими управляют, – пояснил Теон. – Разумный Опустошитель пятой-шестой эволюции.

– Разумный? Бред, – фыркнула Тристи, а вот Янрис стала задумчивой.

– И тем не менее это так. Он выглядит как человек, но это Опустошитель. И все это устроил он сам.

– Ты говоришь о Мерфионе?

Услышав этот голос, Теон резко обернулся, а рука рефлекторно потянулась к темнице Шенны, скрытой в чреве Банрат-тан-Аузра.

Сиобан собственной персоной в сопровождении сильнейшей фурии Арбитража Ингрем Ремард.

Почему я его не почувствовал?

Во время их прошлой встречи Теон почувствовал старого бога, очень отчетливо, теперь же он не ощущал его присутствия даже в паре десятков метров от себя.

– Си… Сиобан… – внезапно воскликнула Шенна и вся в слезах бросилась к мужчине.

– Шенна? – бог оказался шокирован такой внезапной встречей и обнял дрожащую девушку. – Что? Как ты?..

Она плакала у него на груди, что-то бормотала, но Теона это сейчас волновало мало. Если на Шенну Банрат реагировал вяло, то вот при появлении Сиобана внутри вновь начиналась буря. Его смерти демон очень хотел.

– Сядь на место, – приказал Теон, и у девушки не осталось иного выбора, кроме как подчиниться. Она выпустила бога из объятий и, бросая жалобные взгляды направилась, к стулу.

– Что?.. Что ты с ней сделал?.. – изменения в характере старой подруги не прошли для Сиобана незамеченными.

– Ничего, чего она бы не заслужила, – сухо ответил Теон, не без удовольствия наблюдая, как багровеет лицо старого бога. Демон желал его смерти настолько сильно, что эта ненависть просачивалась в каждый уголок разума носителя.

– У тебя её темница? Я прав? Что ты хочешь за неё?

Услышав это, Теон рассмеялся. Это предложение было настолько абсурдным, что ненависть немного поутихла.

– Она для тебя так много значит?

– Она не заслужила всего этого, Владетель. Хочешь кого-то винить – вини меня. Вини Зарда, Дарвина, Модиса, Имморана, Лейву, но уж точно не Шенну.

– Вы убили его. И за это придется заплатить.

Окружающие ничего не понимали, но ни Теона, ни Сиобана это не волновало. Они стояли друг напротив друга, готовые вот-вот начать схватку. Даже Ингрем положила руки на клинки, и Теон ощутил, как девушка коснулась Иного.

– Да, убили. Я все это спланировал. Я все это устроил. Но Шенна в этом не участвовала. Она слишком любила своего учителя, чтобы предать его.

– Но и не помогла ему, когда день настал. Просто смотрела. Смотрела и плакала, бессильная что-либо предпринять, – Эти слова говорил не Теон, а то, что жило в нем. – Бедная, никчемная Шенна. Она и раньше была самой слабой из вас. Ни характера, ни воли, она была словно домашний любимец, которого Таргарон взял в семью. И когда настал момент отплатить за доброту, она не смогла и пальцем пошевелить. А ведь ей достаточно было просто крикнуть в тот момент, когда она увидела нож, но она так испугалась, что не смогла издать ни звука.

Слыша все это, Шенна расплакалась сильнее прежнего. Она сжалась на стуле, схватившись руками за голову, и просто рыдала.

Сиобан молчал, за него говорил испепеляющий взгляд, но несмотря на это богу хватило выдержки не касаться Света. Если бы он это сделал, то Теон поступил бы так же, и битва была бы неминуема.

– Ты монстр, – покачал головой Старый бог.

– Монстр, – не стал спорить Теон. – Которого породили вы.

– Мальчики, я не до конца понимаю, что между вами происходит, и о чем вы говорите, но вам тут не подворотня и не ринг, а оперативный штаб по борьбе с кризисом, – вмешалась в их перепалку Тристи. – И если вы намерены драться, то найдите для этого другое место, пожалуйста.

Теон смерил Тристи хмурым взглядом, но та не дрогнула, решительно скрестив руки на груди. Янрис тоже все это не нравилось.

– Я пришел сюда не драться, – уже чуть сдержаннее сказал Сиобан. Гнев в его взгляде никуда не делся, но ему, в отличие от Теона, было гораздо проще контролировать эмоции. – А помочь.

– Я тоже, – кивнула Ингрем.

Тристи и Янрис не понимали, что за мужчина пришел с Ингрем, но вот сама фурия при этом внушала им уважение. В конце концов, она считалась сильнейшей фурией из живущих.

– Тогда тем более в конфликте нет нужды, – настояла Тристи.

Теон и сам это понимал. Сейчас было не время и не место, да и сила не одного, а сразу нескольких Старых Богов могла сыграть решающую роль в схватке с Опустошителем. Другое дело, что разум и чувства принадлежали не одному ему, и отравляющий подобно яду гнев Черного Демона никуда не девался.

– О, этот конфликт так просто не закончится. Пока жив кто-то из нас, он продолжится, но в чем-то она права, сейчас не время.

Теон сделал глубокий вдох и попытался загнать ненависть куда-нибудь подальше. Пока Сиобан не использует Свет, сдерживаться было гораздо проще.

Пока что у них общий враг. Даже если Теон прикончит сейчас Сиобана, то вряд ли без последствий. Раненым выступать против такой твари как Мерфион и гигантский опустошитель, безумие.

– Для начала нам нужно составить план, – предложила Янрис. – Как победить это существо? Как доставить к месту достаточно сильных фурий и нанести удар, пока из них ещё не вытянули силы.

– Невозможно, – высказался Теон. – Я был там и атаковал монстра в лоб. У него слишком прочная шкура, даже с урталевым оружием все, чего я добился, это немного её поцарапать. Нужен совершенно другой подход.

– Не возражаете, если я вмешаюсь? – раздался голос из динамика, а несколько секунд спустя на мониторе поблизости сменилось изображение, и появилось лицо мужчины.

– А вы ещё кто? – нахмурилась Тристи.

– Это Кайл Зиммер, глава ЗиммерТех, – пояснила Янрис. – Он помогал нам координировать операцию.

– У меня есть план с большим шансом на успех. Вот уже полгода моя компания разрабатывает рельсотронное оружие для запуска малых спутников на орбиту. Прототип уже готов к работе, правда пока не испытан.

– Кайл? А с кем ты там разговариваешь? – раздался за кадром голос, а уже через секунду Фэри слегка подвинула мужчину и заглянула в камеру. – О! Мы что, в прямом эфире?!

– Фэри… не сейчас…

– Да я же не накрасилась даже! Позорище какое…

Теон лишь устало покачал головой. Странные все-таки люди работают с ним.

– Ближе к делу, пожалуйста, – строго напомнила Тристи.

– Да, прошу прощения, – поправился Зиммер. – Так вот, у меня есть рабочий прототип, и мы вполне можем загрузить в него не спутник, а специальный снаряд. Я уже даже подготовил чертеж, – на соседнем экране появилось изображение снаряда для орудия. – Корпус будет из урталия, это нужно для того, чтобы напитать его энергией Иного и пробить поле вокруг опустошителя, а внутри у снаряда будет находится кренталь.

– Сколько? – тут же спросила Тристи. – Сколько нужно кренталя?

– А вот с этим самая большая загвоздка. По моим подсчетам… где-то две тонны.

– Это… будет сложно.

– И когда я говорю про две тонны, я имею в виду не его сплавов, где в основе всего один-два грамма, а чистого кренталя.

– Мы не найдем столько! По крайней мере не быстро. В хранилищах сейчас находится около двухсот-трехсот килограмм, даже не тонна. Придется изымать его из целой кучи ведомств, затем переплавлять, чтобы отделить чистый металл. Возможно, мы и соберем нужное количество, но на это уйдут месяцы.

– У нас нет столько времени, – высказалась Ингрем.

– И не нужно, – подтвердил Теон. – У меня есть нужное количество кренталя.

Присутствующие удивленно посмотрели на мужчину.

– Откуда? – удивилась Янрис, а вот Тристи промолчала. В её взгляде отразилось что-то вроде понимания.

Она в курсе?

Но Теон решил оставить все свои подозрения на потом. Как и в случае с Сиобаном, сейчас не время для прежней вражды, ведь на кону слишком многое стоит.

– Зиммер, на одном из нижних уровней ты найдешь нужное количество кренталя, – сказал Теон ученому.

– Хорошо, – согласился он.

– Не думаю, что такого снаряда будет достаточно для победы, – не согласился Сиобан. – Мы уже убедились, что у него очень крепкая шкура. Да, подобное оружие может причинить ему вред, но лишь если точно попадет по ядру, что маловероятно.

– Верно, – подтвердил Зиммер. – У снаряда другая цель. Оно на короткий промежуток времени нейтрализует поле вокруг него и рассеет зону опустошения, позволяя нанести новый удар.

– Его нанесу я, – тут же вызвалась Ингрем.

– Знаю, что вы очень сильны, Ингрем Ремард, но этого мало. Нам всем придется объединить усилия. Ударить вместе, чтобы пробить его броню и добраться до ядра.

– Не очень представляю, как вы это сделаете, – вздохнула Тристи. – Пусть будет так. Я прикажу переправить в Домен Власти весь имеющийся кренталь, чтобы соединить его с уже имеющимися запасами. А пока создается оружие, у нас есть и другие проблемы. Через несколько часов крупная группа опустошителей достигнет Малтезии. Уже идет эвакуация, но мы не уверены, что успеем вовремя.

– Я ей займусь, – внезапно заявил Теон.

– Всей? В одиночку?

– Да, мне нужно немного выпустить пар…

* * *

– Пятнадцать минут до контакта, – послышалось в наушнике.

Теон прикрыл глаза, прислушиваясь к окружению. Он ещё не видел врага, но слышал, как опустошители приближаются с каждой секундой.

Банрат-тан-Азур послушно преподнес Владетелю темницу, для открытия которой было достаточно лишь повернуть половинки октаэдра. Шенна стояла рядом, гораздо более спокойная, чем раньше. Отсутствие людей вокруг благосклонно влияло на девушку, и большую часть времени она просто рассматривала облака на небе.

– Ты умеешь сражаться? – уточнил Теон.

– Да, – после короткой паузы в руках у девушки появился сияющий лук. Это оружие так напоминало копье Модиса что Теон невольно поморщился. Сразу всплыли воспоминания об их схватке и её финале.

– Хорошо, займи позицию вон на том холме, – Теон указал на небольшое возвышение в паре сотен метров позади. – Будешь отстреливать тех, кто смог уйти. Справишься?

– Да, – вновь с легкой задержкой ответила богиня. Мужчине эти паузы не очень понравились, так что требовалось небольшое испытание её сил.

– Я подкину камень, сможешь попасть?

Шенна кивнула, как обычно избегая зрительного контакта.

Теон коснулся Иного, поднял в воздух небольшой камешек размером с кулак и при помощи силы подбросил его в воздух. Шенна отреагировала гораздо проворнее, чем Теон ожидал: вскинула лук, на котором тут же появилась сияющая стрела из пламени, и пустила её в цель.

Камень вспыхнул и исчез.

– Неплохо, – одобрил Теон. – А теперь живо на позицию.

Шенна ушла, а Теон продолжал ждать, немного усилив собственную ауру, чтобы монстры точно его не пропустили.

А вот и они.

Теон ухмыльнулся, одновременно ощущая голод демона. Один поворот темницы, и Свет, таящийся в ней, стал для него доступен. Теон втянул его в себя, чувствуя, как тот обжигает тело. В один миг у него в руках словно оказалось настоящее пламя, которое он направил вглубь себя, передавая спящей внутри сущности.

Тьма хлынула во все стороны, а в следующую секунду вспыхнула, превращаясь во что-то другое. Тьма перестала быть тьмой, став напоминать сияющий золотистый ковер, раскинувшийся под ногами. Красные глаза, смотрящие на мир с той стороны, стали золотистыми.

Черный Демон исчез, а на его место пришел Демон Света.

– Жри, – приказал Теон, и монстр подобно цунами устремился прямо к опустошителям. Те ещё не осознали угрозу и смело встретили его, желая вцепиться в сияющее тело, вытянуть из него энергию, но это было их смертельной ошибкой.

Одного за другим демон жрал их, перемалывал кости и мясо десятками челюстей, ломал лапы сотнями рук. Голодные монстры думали, что пришли на пир, и так оно и было, вот только никто не сказал им, что они сами являются главным блюдом.

Теон равнодушно наблюдал за творящейся неподалеку бойней, ощущая силу, что проходит через него. Свет! Его сила была невероятна, и в тоже время становилось очевидно, что заключенная в темнице сила ни в какое сравнение не идет с мечом, который он потерял. Рэман-дал-Тор таил в себе гораздо больше сил, но даже так с темницей Шенны в руках он уже мог что-то противопоставить Старым Богам. Больше не был беззащитен перед Светом.

Один резвый опустошитель на двух ногах смог уйти от демона и обошел Теона по широкой дуге, собираясь напасть на человека сбоку. Владетель сразу его приметил, но пока ничего не делал.

Расстояние сокращалось, а когда их разделяло всего лишь несколько десятков метров, сияющая стрела поразила монстра в голову, превращая ту в пыль. Безголовое тело споткнулось и кубарем полетело по земле, пока не упало прямо к ногам Теона.

Это был не последний монстр, что смог уйти от Демона, но Шенна оказалась действительно меткой лучницей, и Теону не пришлось и пальцем шевелить до конца схватки.

Глава 4

Второе пробуждение прошло у Самины гораздо легче первого. Когда девушка открыла глаза, то почувствовала себя почти нормально. В палате по-прежнему никого не было, рядом находилась капельница, тянущаяся к её руке. Помимо ушедшей боли и слабости было ещё одно приятное изменение: руки и ноги больше не были скованы, чем Самина и воспользовалась.

Поднявшись на локтях, она прислушалась к ощущениям, а затем свесила ноги с больничной койки, взглянула на свои ступни и нахмурилась. Было в её ногах нечто странное: форма пальцев, размер. Да, Самина умела менять внешность, экспериментировала с бедрами и грудью, но не припоминала, чтобы делала что-то подобное со ступнями.

Затем фурия обратила внимание на собственные руки, которые тоже казались чужими. Чуть более длинные пальцы, потрескавшийся красный лак, которым девушка никогда не пользовалась. Тело ощущалось странно и слегка чужеродно.

– Да что происходит?.. – тихо пробормотала Самина. Она смутно помнила, что с ней произошло, словно все пережитое в усеянном человеческими костями храме было ничем иным как сном. Но, к сожалению, все это было реальностью.

Наконец Самина поднялась на ноги и сделала несколько осторожных шагов. Тело чувствовалось одеревенелым, и почему-то было очень сложно удерживать равновесие. При каждом шаге её словно немного заносило в стороны, и приходилось прилагать усилия, чтобы устоять. Это было похоже на момент, когда она впервые одела каблуки.

Пройдясь по комнате и немного разогнав кровь, фурия почувствовала себя чуть увереннее. Следующим этапом было раздобыть одежду и выйти отсюда, в идеале не столкнувшись со странной докторшей, которая могла отправить её обратно в койку.

Самина прошла к шкафу недалеко от входа, открыла его и улыбнулась, обнаружив внутри кое-что из её вещей. Сверху них лежала записка.

Вестра, – улыбнулась Самина, пробежавшись глазами по строчкам. Юная фурия сожалела, что не может быть рядом, и желала скорейшего выздоровления.

Лишь прочитав письмо, девушка заметила ростовое зеркало на дверце шкафа. Она осмотрела себя и поняла, что что-то не так, и дело вовсе не в лице, которое вновь переняло часть черт Руннэт, а именно в теле, которое и до этого момента вызывало кучу вопросов.

Первое, что бросилось в глаза Самине – тон кожи. На шее виднелась четкая граница между её собственной, более бледной и «чужой» более смуглой кожей. Так Самина никогда не делала, если и меняла оттенок кожи, то на всем теле сразу.

Затем грудь. Вначале Самина не придала значения её форме, уж слишком много она экспериментировала со своим телом, стараясь подобрать максимально комфортные пропорции, и могла просто забыть вернуть все к исходным параметрам. Но было в ней то, чего быть не должно – родинка. Родинка под левым соском.

Это не мое тело…

И тут на фурию внезапно накатило. Она отшатнулась от зеркала и не смогла устоять на ногах.

– Нет, нет, нет… – в голове был настоящий хаос. Мысли метались одна к другой. Внезапно всплыли обрывки сна, где они с Руннэт сидели в кафе, и слова «я поделюсь с тобой своей силой». – Нет…

Самина попыталась коснуться Иного, привычным способом потянулась к нему, желая зачерпнуть силу, но та просто «проскользнула между пальцами». Нахлынула паника, и девушка попробовала снова.

Неудача.

И снова.

Она почти полчаса просидела на полу, отчаянно пытаясь зачерпнуть силы, и когда отчаяние уже начало брать верх, у неё внезапно получилось. Энергии было немного, но её теплота, развивающаяся по телу, немного успокаивала. В конце концов Самина просто распласталась на холодном полу, обливаясь потом от перенапряжения. Она вновь коснулась Иного, и на этот раз получилось чуть легче, чем в прошлый. Сила возвращалась к ней.

Вспомнив о том, с чего все началось, Самина зачерпнула энергию и выплеснула её во вне. Обычно такие трюки у неё не выходили из-за особенностей дара, но сейчас это получилось так обыденно, словно она делала это всегда. Энергия, оказавшись во внешней среде, тут же подчинилась мысленному приказу и превратилась в небольшой сияющий куст из усеянных шипами лоз.

Самина надеялась, что ничего не выйдет. Надеялась, что все это только её воображение, и её тело все еще ЕЁ, но теперь стало очевидно, что это не так.

Они пересадили мою голову на тело Руннэт, – одна лишь эта мысль сводила с ума.

Чтобы прийти в чувство и свыкнуться с этой мыслью, потребовалось ещё какое-то время. Идею покинуть палату Самина отбросила. Она вернулась в постель и, завернувшись в простыню, лежала, свернувшись калачиком.

Кто я теперь? Я все ещё Я? Или… я новое воплощение Королевы Шипов?

Самина не знала, как теперь быть, и что скажет Теон на это. Что, если ему теперь будет противно прикасаться к ней, зная, кому именно принадлежало это тело в прошлом?

Или… все будет наоборот? Он захочет, чтобы я стала ей? Лучшей версией его прошлой любви? А Пирсон? Могу ли я теперь считаться его матерью?

Чем больше девушка размышляла об этом, тем глубже погружалась в собственные мысли. Казалось, что уже готова сойти с ума, но воспоминание о Пирсоне и том, что с ним сделала Джасмаэль, немного отрезвили её.

Он не выберется сам, Лифэтта все ещё в плену, а я тут лежу и переживаю из-за какой-то ерунды.

Злость на саму себя немного встряхнула девушку. Она сбросила простыню и вернулась к шкафчику, стараясь не смотреть на собственное отражение.

Одежда сидела не так хорошо, как раньше, но в целом терпимо, а попытаться менять тело Самина не решилась. Возможно, и могла бы, но в таком случае есть вероятность его «испортить». В конце концов, оно принадлежало Руннэт, и девушке нужно привыкнуть к нему в первозданном виде, прежде чем что-то перестраивать, ведь есть риск, что она ошибется и не сможет вернуть все как было.

Самина вышла в коридор и облегченно выдохнула, поняв, что все ещё находится в Домене Власти. Коридоры были пусты. Она прошлась по ним, пока не вышла к лифту, а уже с помощью него поднялась на поверхность.

Главное здание Домена тоже оказалось пустым. Ни единой живой души. И это довольно сильно напрягало девушку.

Определенно что-то произошло, и тем меньше причин валяться в постели.

– Вы ведь в курсе, что вам нужно соблюдать постельный режим, мисс Лемфорд? – послышался недовольный голос позади. Развернувшись, Самина увидела ту самую женщину, которую видела во время первого пробуждения.

– А вы…

– Сьюзан, вы меня наняли. Уже забыли?

Фурия-лекарь… точно…

Самина посмотрела на неё уже немного другим взглядом и слегка нахмурилась, заметив странности в её внешнем виде. Например, под слегка приоткрытым медицинским халатом было довольно дорогое кружевное нижнее белье, что выглядело слишком вульгарно.

– Нет, я помню… Просто… ваш вид…он несколько…

– Я больше напоминаю шлюху?

– Да… – нехотя согласилась Самина, но кажется, собеседницу нисколько не обидело такое сравнение.

– Многие так считают, но меня это мало волнует. Могу лишь относительно себя сказать, что не стоит судить книгу по обложке. Я профессионал. Да, я выставляю свое тело на показ, но, как ни странно, это облегчает работу с пациентами. Они становятся более открытыми и забывают о своих проблемах, пусть и на время. Если я ответила на ваши вопросы, то пройдемте со мной. Раз уж вы встали на ноги и чувствуете себя относительно сильной, то стоит провести несколько тестов.

– У меня нет времени. Я должна поговорить с Теоном. Это важно!

– Боюсь, что в данное время это будет сложно. Не сомневаюсь, что у вас важная информация, но судя по тому, что я слышала, два дня назад начался конец света, и если его не остановить, то все мы умрем.

Фурия сказала об этом с такой обыденностью, что Самина изумилась.

– О чем вы?

– Пойдемте, расскажу вам во время тестов.

* * *

Лиамара, повинуясь внезапному порыву, оставила людей и, воспользовавшись силой, переместилась далеко на юг, как раз туда, где сейчас развернулась настоящая трагедия. Оказавшись на скале, с которой открывался прекрасный вид на Бонхард, она взглянула на занявшее город чудовище и нахмурилась.

Гигантский Опустошитель, монстр, которому прежде не было равных.

– Должна ли я вмешаться? – спросила она саму себя.

Лиамара могла бы с легкостью уничтожить его, развоплотить и спасти этот мир от надвигающегося Опустошения, но «могла» не означает «должна». Ей хотелось вмешаться и спасти людей, которые стали ей небезразличны, но в тоже время это стало бы прямым вмешательством. Сегодня она спасла их, завтра помогла Теону победить своих врагов, и это превратилось бы в круговорот. Она бы изменяла баланс сил то в пользу одного, то другого.

Один поступок порождает собой десять новых.

И все же оставаться в стороне и наблюдать, как мир умирает было тяжело для женщины. Задумываясь об этом, она хотела уйти, покинуть этот мир и вернуться туда, где провела последние тысячи лет – на границу с Пустотой, продолжая ждать, когда та поглотит её.

– Значит, слухи не врали. Ещё одна Длань Света явилась в этот мир, – рядом раздался мягкий женский голос. Лиамара повернулась и с легким удивлением взглянула на появившуюся рядом женщину, лицо которой покрывали алые трещины.

Вершительница и не заметила, как появилась эта незнакомка, что было как минимум необычным, да и сила, что исходила от той, была Светом, но при этом гораздо менее чистым чем тот, что существовал в детях Истинного Пламени.

– Кто ты?

– Ламат’Хашу, – представилась женщина. – Это самое древнее мое имя, которое знает большинство.

Лиамара задумалась. Это имя казалось ей смутно знакомым, но не более.

– Видимо, это имя говорит тебе не так уж и много, – покачала та головой. – Я – истинный бог этого мира. Не ты, не Таргарон, а я.

Лицо Вершительницы осталось бесстрастным, но слова женщины многое прояснили.

– Ты порождение людской веры, – это был не вопрос, а вполне конкретное утверждение.

Ламат’Хашу улыбнулась.

– Именно. После того, как вы проиграли войну и не смогли защитить Истинное Пламя, – эти слова оказались болезненным уколом, – тысячи миров пострадали от последствий. Ты же видела, каким был этот? Мертвый, почти безжизненный.

– Я видела.

– И тем не менее даже в таких условиях жили люди. Глубоко под землей, питаясь рыбой из подземных рек и грибами, растущими в пещерах, даже в тех условиях у людей была надежда на будущее, и из этой надежды появилась я. Ламат’Хашу, Богиня прохладной тени, Хранительница Пещер. Они называли меня по-разному, но это не имело значения, так как суть была одна. У нас с ними был симбиоз – я помогала им, приводила рыбу из дальних концов подземных рек, исцеляла болезни, а они давали мне свою веру. А затем пришел Таргарон и почти уничтожил мой культ.

– И? Зачем ты все мне это рассказываешь?

– Затем, что ты тоже Длань, как и Таргарон. Вы обладаете силой, о которой я только могу мечтать, но в тоже время вы не находитесь с миром в балансе. Вы не часть естественного порядка вещей. Вы перекраиваете мир, как того хотите, не спрашивая, хочет ли он этого.

– Считаешь, людям жилось бы лучше в пещерах, не видя солнца?

– Считаю, что мир бы сам нашел выход, рано или поздно. Но Таргарон с его силой считал иначе. Он превратил это место в поле для своего эксперимента.

– К чему этот разговор? Не хочешь, чтобы я вмешивалась? – догадалась Лиамара. – Я и так не собиралась. Я просто наблюдатель.

– А мне так не кажется, – не согласилась Ламат’Хашу и, поравнявшись с Лиамарой, тоже устремила свой взор на чудовище. – Уж я знаю, о чем говорю. Когда слишком долго ходишь среди людей, легко потерять «нейтралитет» и встать на чью-то сторону.

Лиамара поджала губы, понимая, что женщина права. Даже сейчас Вершительница порывалась помочь, призвать копье и сразить исполина.

– Чего ты хочешь? Обещания не вмешиваться? Я не обязана ничего тебе обещать. Я поступлю так, как считаю нужным!

– Ну вот, ты и показала свое лицо. Ты такая же, как он. Смотришь на всех с высока. Я ничего не жду от тебя, по крайней мере ничего хорошего, Вершительница.

Лиамара обожгла женщину гневным взглядом, и та невольно отступила.

– Убирайся, пока я не закончила твое существование.

– Как вам будет угодно, Вершительница, – Ламат’Хашу театрально поклонилась. – Никто не может указывать вам, как поступать, но помните, что даже такие, как вы, не вечны, и Таргарон тому доказательство.

Лимара вспыхнула от ярости, на ней появился сияющий золотистый доспех, но Ламат’Хашу испарилась, не оставив после себя и следа. Вершительница ещё некоторое время пыталась ощутить её присутствие, но безрезультатно.

Но куда больше Лиамара не понимала смысла этого визита. Зачем этой странной людской богине, порожденной верой пещерных людей, демонстрировать себя? Зачем вступать в контакт? Убедить не вмешиваться? В таком случае это получилось плохо, ведь теперь сомнения Лиамары лишь усилились.

И все же Длань решила подождать и посмотреть, что будет дальше. Возможно, её помощь и не потребуется.

* * *

– Закончили? – раздраженно буркнула Руш, терпеливо дожидаясь, пока её госпожа вернется со встречи.

– Однажды я прикажу тебе молчать вплоть до моего личного разрешения, – Ламат’Хашу сказала это спокойно, но в тоже время жестко, чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что свое обещание она сдержит. Руш в ответ лишь недовольно цокнула языком.

Ламат’Хашу прекрасно знала, что у этой ученицы Таргарона просто отвратный характер, но все это не имело значения. Её темница теперь у истинной богини этого мира, и она была вынуждена подчиняться.

– Да, мы закончили, – после короткой паузы подтвердила женщина. – Вершительница Судеб гораздо «мягче», чем был её братец, и судя по всему, сама не до конца понимает, чего именно хочет.

– Разве это делает её менее опасной?

– Вовсе нет. Скорее менее предсказуемой, как для нас, так и для остальных. В любом случае, не похоже, что она собирается вмешиваться в устроенное Лейвой и Дарвином Опустошение. И мы пока не станем. Пусть все идет своим чередом.

Руш эти слова не понравились, как и вообще цели, что преследовала Ламат’Хашу, но она ничего не могла с этим поделать. Она лишь невольная сообщница, что в итоге поможет уничтожить все то, что оставил после себя Таргарон.