Текст книги "Месть"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mest-29551.jpg)
Автор книги: Фиона Макинтош
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Это долгая история, Эйрин.
– Может, поведаешь ее мне?
Голос молодой женщины стал мягче: она чувствовала его боль.
– А времени хватит?
– У нас вся ночь впереди. Делать мне все равно нечего... к тому же моя постель – самая мягкая во всем заведении... И обещаю, она не сломается.
Тор растерялся. Он был готов посмеяться над этой шуткой – Эйрин намекала на происшествие, которое имело место во время их первой и последней ночи... но предложение его ошеломило.
– Не уверен, что у меня хватит денег на целую ночь со знаменитой госпожой Эйриной, – он почувствовал, как рука сама тянется к волосам, и одернул себя.
Глаза знаменитой госпожи Эйрины лукаво блеснули.
– О, все за счет заведения, Тор... В память о прошлом.
Они любили друг друга страстно и долго. Это было истинное наслаждение – заново узнавать друг друга с помощью поцелуев и ласк. Наконец, Тор в изнеможении рухнул на огромные пуховые подушки. Уютно угнездившись в объятьях Эйрин, он еще раз с восхищением отметил, какая нежная у нее кожа. Впервые за много лет он прикасался к чему-то столь чудесному. Он уже начинал забывать, как это согревает душу – провести ночь с женщиной, которая тебя по-настоящему любит.
– Ты такая красивая, Эйрин... – прошептал он. – Спасибо.
Она и в самом деле любила его все эти годы. И всегда надеялась, что однажды он вернется в ее жизнь... или хотя бы в ее объятия. И вот он здесь. Он набрался опыта, он знает, как доставить женщине удовольствие – но это все еще тот потерянный мальчик, которого она столько лет назад выбрала Королем Моря. Что с ним случилось, что оставило в его душе такие раны?
Тор ласкал ее грудь. Неожиданно Эйрин поняла, что он разговаривает с ее набухшими сосками, объясняя, как они ему нравятся, и фыркнула.
– Приятно слышать, как ты смеешься, – проговорил он, поднимая глаза.
– Сейчас моя очередь что-нибудь услышать. Я чувствую, тебе есть что рассказать. И если я это не услышу, то сойду с ума, – она запустила пальцы в его густые темные волосы и с силой притянула его к себе, словно желая поцеловать. Тор уныло улыбнулся. Старина Кайрус прав. Он определенно знал женщин.
– Это не слишком веселая история, Эйрин, – предупредил он. – Боюсь, смеяться будет не над чем.
– Все равно. Я хочу услышать твою грустную повесть.
И он рассказал ей все. Когда первые солнечные лучи засияли над горизонтом, они крепко обнимали друг друга, словно боясь выпустить... и вместе плакали.
Глава 11
На борту «Осы»
Эйрин, как всегда, была на высоте. Рассказ Тора привел ее в смятение – что неудивительно, – и она поклялась, что никогда никому не расскажет о том, что услышала. Остыв от новой череды нежных и неторопливых ласк, Эйрин отправилась на поиски капитана «Осы». Каким образом Эйрин договаривалась с Черной Рукой, Тор не знал, но в полдень уже обнимал ее на причале. «Оса» отплывала к берегам Чужестранных островов, и Эйрин договорилась, чтобы Тору предоставили каюту на борту – небольшую, но вполне уютную.
– Как мне отблагодарить тебя, Эйрин? – спросил он. Какая чудесная девушка... и как жаль, что с ней приходится так скоро расставаться.
– Просто береги себя. Возвращайся и найди свою Элиссу. Вы должны быть вместе. Вы это заслужили.
Она была печальна, и Тор попытался ее развеселить.
– Ах... Я думал, ты надеешься, что я вернусь целым и невредимым в твои объятья, – он изобразил самую очаровательную улыбку.
– Твое сердце с самого начала принадлежало ей. И... – Эйрин устремила полный скорби взгляд на носки своих туфелек, – ... подозреваю, оно всегда будет принадлежать ей одной.
В этот миг к ним подбежал матрос с «Осы» – совсем молодой парнишка, но, судя по его обветренному лицу, уже успевший поплавать по морям.
– Капитану не терпится выйти в море, почтенный. Вам пора подниматься на борт.
И, не дожидаясь ответа, помчался обратно.
– Пожалуйста. Эйрин, – взмолился Тор. – Не грусти. Я не могу оставлять тебя в таком горе.
– Не волнуйся, – она через силу улыбнулась. – Прошлая ночь была бесподобна. Я рада.
– Э-э... ты не станешь рассказывать про нее своему мужу? – он сделал вид, что не на шутку обеспокоен, и Эйрин улыбнулась, на этот раз от души.
– Просто еще один клиент, Тор. Никому и в голову не придет, что это не так. Кстати, я приготовила тебе еще один подарок. Он ждет тебя на борту.
Тор недоуменно посмотрел на нее, но времени на расспросы уже не оставалось. На палубе громко засвистел боцман – это был сигнал к отплытию. Быстро поцеловав Эйрин в губы, Тор пожал ей руку и побежал вверх по сходням.
Черная Рука получил свое странное прозвище благодаря гирлянде высушенных человеческих кистей, которая болталась на главной мачте его корабля. Их было сорок три – такую цену платили капитану мужчины и женщины, когда он считал нанесенное ему оскорбление достаточно тяжким. Капитан с гордостью показал Тору свои трофеи. Он помнил всех своих данников по именам и мог подробно рассказать, за какие преступления несчастный лишился столь ценной части своего тела. Имени самого капитана уже давно никто не помнил. Жуткая кличка должна была напоминать тем, кто плавал с ним под одним флагом – а в первую голову тем, кто с ним не плавал, – что с капитаном следует считаться.
Будучи почти одного роста с Тором и в два раза шире в плечах, он производил неизгладимое впечатление благодаря громкому голосу и желтым зубам, которые непонятно как держались в кровоточащих деснах. К этому следовало добавить запах изо рта – даже матросы, разговаривая со своим капитаном, старались держаться от него с подветренной стороны. Черная Рука знал об этом и не упускал случая доставить провинившемуся несколько неприятных минут. К его немалому удивлению «гость» – так капитан именовал Тора – стоял от него на расстоянии шага и даже не морщился. Тор не стал объяснять, что для этого пришлось прибегнуть к волшебству.
Он едва успел войти в каюту, когда в дверь заглянул парнишка, который оповестил его об отплытии.
– Капитан надеется, что сегодня вы с ним поужинаете, почтенный, – выпалил он и исчез.
«Какое счастье, не могу дождаться», – подумал Тор, представляя, как капитан сидит напротив и улыбается, позволяя гостю любоваться своими кошмарными зубами.
Он оглядел душную каюту. Интересно, что за подарок приготовила Эйрин. После всего, что она уже для него сделала... Его повесть явно обеспокоила прекрасную хозяйку заведения, и утром они больше молчали, чем разговаривали. Конечно, Эйрин поверила каждому его слову; другое дело, что во время рассказа Тору пришлось соблюдать известную осторожность. Эйрин лучше не знать, что он Чувствующий; в итоге все, что касалось волшебства, пришлось опустить. Про казнь девушке тоже ничего не было известно: Мисс Вайлет – единственная, кто снабжал ее новостями из столицы, – к тому времени уже умерла. К счастью для Тора, весть о казни знаменитого лекаря так и не достигла севера Королевства.
Для Эйрин это была печальная история о прекрасном юноше и его возлюбленной, потерянной, вновь обретенной... и под конец жестоко вырванной из его объятий. Такое не могло не тронуть ее пылкую душу, и слова Тора пьянили ее, как сладкое вино. Конечно, выдавать полуправду за правду было неприятно... но иногда для пользы дела лучше о чем-то промолчать.
Он уже понял, что Эйрин живет точно в коконе. Морские разбойники возвращались домой не с добычей, а с деньгами – все сделки заключались прямо в море. Деньги оседали в лавочках, под прилавками трактиров и постоялых домов. Окруженный плодородными пашнями, Карадун обеспечивал себя всем необходимым и не нуждался в товарах из других областей Королевства. Любопытно, очень любопытно. Правда, как сказала Эйрин, не чеши, если не чешется. Тор не сразу понял, к чему она это говорит, но потом сообразил. Талу, похоже, куда удобнее наблюдать за разбойничьим городком со стороны. Карадун оказался чем-то вроде крошечного государства в государстве. Его жители на юг не стремились и насаждать там свои порядки не собирались... И в самом деле, зачем чесать то, что не чешется, тем более что тянуться придется очень далеко?
– А рабы? – спросил Тор. – Откуда их берут?
Эйрин пожала плечами.
– Не отсюда и вряд ли из Таллинора. Чаще всего их вывозят с островков на юго-западе. Насколько я знаю, с одного островка на другой можно добраться на плоскодонке. Янус говорил, что тамошние обитатели так и делают – они не любят сидеть на месте. Эти люди не славятся ни смелостью, ни жестокостью, поэтому их ловят без особого труда.
Размышления Тора прервал стук в дверь.
– Входите! – крикнул он и повернулся к двери, Парень, который появился в каюте, был длинноногим и худощавым, но не слишком рослым. По всей видимости, он недавно встретил свое тринадцатое лето, а густые черные волосы язык не поворачивался назвать иначе, как копной.
– Узнаешь? – улыбка у него была от уха до уха.
Тор смутился.
– Не узнаю, – ответил он, когда обрел дар речи. Изумрудные глаза заискрились лукавством.
– Пожар на корабле... заведение в порту... три дьюка и...
– Локки! – воскликнул Тор. – Ослепи тебя Свет, дружище, как ты изменился!
– Хорош, верно?
Кое в чем младший братишка Эйрин совершенно не изменился.
– И чудо как скромен, – добавил Тор, пожимая мальчику руку. – Рад тебя видеть, Локки. Эйрин столько о тебе рассказывала...
Локки радостно осклабился.
– Странно, как она время нашла, – заметил он, вскинув брови.
Тор забыл, что еще восьми лет от роду Локки называл вещи своими именами. В тринадцать он по-прежнему не лез за словом в карман, и его острый язык рос вместе с ним. Однако у Тора было немного больше опыта.
– Говорить такие вещи о сестре – подло, низко и недостойно. Имей в виду: чем бы она ни зарабатывала, на эти деньги ты учишься и получаешь шанс хоть чего-то добиться в этой жизни.
Локки Гилбит нечасто терял дар речи. Но сейчас это произошло. Однако Тор еще не закончил. Он сам не ожидал, что так разойдется.
– Я не говорю о том, что это удивительная женщина. Ума и вкуса у нее больше, чем у всех девушек из заведений Таллинора, вместе взятых. Так что будь добр, относись к ней с уважением, Локки. Она это заслужила.
Он уже заметил, что задел мальчишку за живое. Парень просто хотел блеснуть остроумием. Сложность состояла в том, что у Тора не было настроения для шуток. После встречи с Эйрин он словно вспомнил, сколько наслаждения может доставить женщина. Телесные удовольствия – это само собой. Но если не считать тех безмятежных дней, проведенных в Сердце Лесов, когда они с Элиссой только что поженились и полностью растворились друг в друге и любви... было ли в его жизни хоть несколько дней, когда он мог так насладиться дружбой? Не той дружбой, которая связывала его с Клутом – при том, что они делили одно тело. Сжимать в объятьях женщину, слышать ее мысли, любить ее... Казалось, Тору посчастливилось заглянуть в небесный сад, где живут боги.
И после этого ему предстоит несколько дней плыть по морю в обществе капитана Черной Руки и его трофеев, в душной тесной каюте, а куда – одному Свету известно... Злость требовала выхода, и Локки просто оказался под рукой.
– Извини, Тор... я не хотел сказать...
– Я знаю, что не хотел. Все в порядке. Не думай об этом, просто постарайся запомнить: если решил сказать про кого-то гадость, убедись, что человек того заслуживает.
– Обещаю. И еще раз: прости меня.
Локки тихо закрыл дверь, и Тор тут же пожалел о том, что случилось. Надо будет непременно помириться с Локки. В самом деле, не стоило перегибать палку... Но в голове уже завертелся хоровод мыслей. Что с Клутом? Что почувствует Элисса, узнав, что Гот жив? Куда бежал Инквизитор, где будет скрываться, пока он гоняется за Янусом Квистом? Тор снова и снова задавал себе этот вопрос. А Ксантия? Останется она с Готом или покинет его? Наконец, у Тора разболелась голова, и он решил выйти на палубу.
Там он обнаружил второго помощника капитана, который разговаривал с командой. Паруса «Осы» наполнял свежий ветер, который обычно поднимается после полудня. Это означало, что корабль быстро и легко пройдет по узкому проливу и окажется в открытом море. Привалившись к перилам, Тор вполуха слушал разговор. Через несколько дней «Оса» должна была бросить якорь у берегов одного из островов Трефельского архипелага, где ждал старший помощник с грузом рабов. После этого корабль отплывал в Кипрес – самый большой город на Чужестранных островах.
Меркуд рассказывал своему ученику о Кипресе. Строго говоря, этот богатый город был чем-то вроде маленького королевства, им правила королева Силвен. По слухам, королевы Кипреса держали во дворце невольников мужского пола. «Для особых услуг» – Тор помнил, как старик ехидно усмехнулся при этих словах. Как бы то ни было, Кипрес был сильным государством, которым правила сильная женщина, и заслуживал уважения, хотя с Таллинором почти не торговал.
– Похоже, будет шторм, – послышался голос помощника капитана. – Так что держите ухо востро.
Знакомый паренек – Тор уже знал, что это корабельный юнга Райк, – подошел поближе.
– До весны мы в море уже не выйдем, сударь.
Тор обернулся и пристально посмотрел на юнгу.
– Неужели?
– Капитан согласился поднять якоря, хотя погода не ахти, почтенный. Если надвигается шторм, мы стоим в порту и носа не высовываем.
– Неужели ради рабов он готов бросить вызов небесам Райк?
– О, дело не в рабах, почтенный. Дело в пассажирах. Госпожа Эйрина за вас хорошо заплатила, а еще у нас на борту есть особый гость. Я слышал, как Черная Рука говорил: этот человек отвалил столько денег, что хватило и нам заплатить, и припасов купить, и еще осталось.
Тут мальчик сообразил, что сболтнул лишнего, и его глаза округлились. От него может быть толк, подумал Тор. Главное – не заставлять его считать деньги в капитанском сундуке.
– А этот человек... – он поспешил сменить тему разговора, – его тоже пригласили к ужину?
– Нет, почтенный. Пока мы на море, его велено не беспокоить. Мне поручили ему прислуживать, сударь, – важно добавил юнга. – Вот как.
– Понятно. Важное дело тебе поручили, Райк. Должно быть, это очень важное лицо, раз ему так стараются угодить.
Райк широко улыбнулся.
– О да. Это праведный отшельник. И денег у него много.
– Можешь сказать своему праведнику: если ему наскучит уединение и захочется поговорить о погоде, я к его услугам.
– Непременно передам, почтенный Петерсин, – улыбка юнги стала еще шире. – Как только пойду в его каюту, так и передам.
Эйрин скрыла его настоящее имя. Тору оставалось лишь поблагодарить звезды, которые послали ему такую умную женщину. Бывает, что не только вещи, но и людей не стоит называть своими именами. Потому что у стен бывают уши – в том числе и такие, которым слышно, о чем ты думаешь. Тор вспомнил, что о таких ушах Меркуд предупреждал его особенно настойчиво. Старик не зря учил своего воспитанника, как прятать свои мысли за воображаемым щитом, чтобы никто не смог их прочесть.
Первые дни плавания не были отмечены ничем особенным. Ветер стих, сменившись легким бризом, и корабль двигался медленно, – куда медленнее, чем хотелось бы Черной Руке. Ужиная в компании капитана, Тор замечал, что настроение портится у него день ото дня. Трудно было представить что-то более скучное, чем эти трапезы. Однако Черная Рука настаивал, чтобы гость сидел с ним за столом и часами слушал рассказы о его самых удачных набегах, когда разбойникам с «Осы» удавалось захватить богатый корабль, а рабы-моруки едва помещались в трюмах.
– Если половина передохнет – плевать, – язык у капитана уже заплетался, но он то и дело прикладывался к бокалу с чем-то крепким. – За тех, кто выживет, в Кипресе хорошо заплатят.
Тора утомляли эти рассказы, равно как и общество разбойника. Он жаждал поскорее шагнуть на берег, поскольку это будет первым шагом к поискам Клута. Другое дело – Райк и Локки: они могли скрасить даже самый унылый путь. Юнга крутился, как белка в колесе – если он не выполнял очередной приказ капитана, то прислуживал таинственному отшельнику, – однако ему то и дело удавалось урвать минуту-другую, чтобы поболтать с «почтенным Петерсином». Тор чувствовал, что Райк в него чуть ли не влюбился: на лице паренька было написано самое настоящее благоговение. Что же касается Локки, то он отрабатывал путешествие на Чужестранные острова, но считался родственником Януса Квиста, а потому тяжелой работы ему не поручали.
– Черная Рука не хочет ссориться с Янусом, – объяснил Локки, – поэтому не поручает мне ничего такого, где я могу проштрафиться.
– Выходит, Янус на всех нагнал страху?
– Янус – самый удачливый капитан во всем Карадуне, поэтому его все уважают. И еще всем известно, что он всегда играет по-честному. Если команда сдается без боя, Квист забирает только половину груза и никого не убивает. Зато ему очень нравится гоняться за чужими кораблями. Это для него самое милое дело. А вот проливать кровь он не любит.
– То есть они просто отдают ему половину – и все?!
– Конечно. Они же знают: если они не будут драться, он никого не тронет. Все честно-благородно, все довольны. И Янусу это выгодно: он не потеряет ни людей не времени, быстрее продаст добычу и быстрее получит прибыль.
– Разумно, – заметил Тор, на которого рассказ Локки произвел весьма сильное впечатление.
– Ну еще бы. Эйрин говорила тебе, что он не торгует рабами? Вижу, говорила. Зато у него повсюду «уши» – он сам это так называет. И ушки эти всегда на макушке, так что Янус узнает о том, что лежит у корабля в трюме еще до того, как этот корабль вышел в море. Еще никогда не случалось, чтобы Янус вернулся в порт с пустыми руками. Зато он щедро платит своим ребятам и заботится о них. Не то что другие капитаны. Никакого сравнения... – Локки скорчил недовольную гримасу. – Вот тот же Черная Рука. Его слушаются только потому, что боятся, потому что если ему не понравится, как ты на него посмотрел – оглянуться не успеешь, как останешься без руки. Клянусь Светом, вот болван! Он дождется что, кто-нибудь его непременно прикончит. И в команде у него одни болваны, которых на другие корабли не берут. Больше никому не хочется рисковать своей шкурой.
– Вот-вот, – подхватил Тор, словно размышляя вслух. – Матросы работают спустя рукава, толком не обучены. Кормят их чуть ли не отбросами... и кораблю, как я вижу, пора в док.
– Ты совершенно прав. Молись, чтобы мы не попали в шторм. Честно говоря, я сомневаюсь, что «Оса» его выдержит.
– Я слышал, что до весны она в море не выйдет. Значит, всю зиму Черная Рука простоит в порту?
– Если будет что ставить. Матросы поговаривают, что это уже давно пора было сделать, но у нашего капитана главный советчик – жадность. Сначала появился тот отшельник, потом ты – и он уже поднимает паруса. Знаешь, похоже, за этого святошу заплатили целое состояние.
– А кто он такой?
– Понятия не имею. Я его даже одним глазком не видел. Кругом одни секреты. Даже Райк, у которого обычно язык как помело, помалкивает. Похоже, боится.
– Он говорил, что отшельник вроде как изувечен, но и только.
– Я тоже это слышал. Думаю, он от кого-то скрывается, поэтому не хочет показывать свое лицо.
– Гм-м... занятно.
Надо непременно придумать, как встретиться с этим таинственным праведником. Может быть, он и не праведник... но поболтать с ним будет интересно – хотя бы для того, чтобы скоротать время. Пока корабль не причалит, для спасения Клута все равно ничего нельзя сделать, так что лучше отвлечься и не терзать себя.
– А как тебя сюда занесло? – спросил Тор.
– Эйрин тебе не сказала? Тор покачал головой.
– Она решила, что Янус вряд ли тебе поверит. Честно говоря, он вообще никому не доверяет, кроме Эйрин. Что бы ты ему ни говорил, он все равно пошлет тебя куда подальше вместе с твоими объяснениями. А вот если я за тебя поручусь, Янус примет тебя более благосклонно. Так что можешь считать меня своим талисманом, – закончил Локки, к которому снова вернулось его обычное самодовольство.
Да, жаль будет, если кто-нибудь собьет с парнишки эту очаровательную спесь.
– Твоя сестра – воистину мудрая женщина, – заметил Тор. Он не кривил душой: эта хрупкая девушка не переставала его удивлять еще с тех пор, как выбрала его Королем Моря... когда все было куда проще, а впереди была вся жить.
– Послушай, мне правда стыдно, что я так отзывался об Эйрин Я ее люблю. Если бы не она...
Тор сжал плечо мальчика – жест, который был красноречивее всяких слов. Локки должен понять, что говорить об этом больше нет нужды.
На четвертый день путешествия Тору стало уже не до праведника, прячущегося в каюте. Корабль перекатывался через волны, и где-то в животе возникало неприятное шевеление, предвещающее тошноту. Тор решил, что не рожден быть моряком. Но когда с «вороньего гнезда» донесся крик впередсмотрящего, он забыл про морскую болезнь.
– На западе шторм!
Через миг вся команда была на ногах.
Тор посмотрел на низкие темные тучи, которые плыли навстречу кораблю. Похоже, ливень будет сильный. Совсем как в тот вечер, когда Меркуд приехал в Гладкий Луг и постучал в дом его родителей. Тогда небеса были точно такого же цвета. Потом началась гроза, дул ветер и дождь лил как из ведра...
Сколько всего случилось после той ночи, когда Меркуд по прозвищу Облегчающий Страдания предложил Тору стать своим учеником и отправиться за ним в Тал! В тот вечер Тор показал придворному лекарю три шарика, которые кружились и переливались разными цветами. Их можно было крутить в руке, как настоящие, хотя это был всего лишь образ. Помнится, тогда старик побледнел, как полотно. Камни Ордольта – вот как он назвал эти шарики.
Глядя на предгрозовое небо, Тор задумался. Камни – настоящие камни – он отдал Соррели в Сердце Лесов. Решение пришло в порыве отчаяния, когда он прощался со своими чудесными детьми. Он должен был дать им что-то на память, и больше ничего не пришло ему в голову. К тому же ему почему-то показалось, что камни помогут Гидеону, Лаурин и Соррели спастись. Кроме этих трех каменных шариков, ничто не связывало его с прошлым и его тайнами. Может быть, для этого они и нужны – чтобы сохранять связь между детьми и их родителями?
Позже Тор узнал, что внутреннее чувство не обмануло его. Согласно Писанию Нанака, эти камни на самом деле были волшебными – более того, появились благодаря волшебству.
В миг похищения маленький Орлак держал в руке три цветка. Странное место, где выросли эти цветы, боги никогда не называли Поляной. Для нее у них было другое имя – Ордольт. Проходя по порталу из одного мира в другой, цветы высохли, съежились и превратились в три твердых каменных шарика. Так появились Камни Ордольта. Вот что за камушки лежали, бережно сохраняемые, у приемных родителей Тора, пока он не достиг тех лет, когда смог принять их.
И все-таки: для чего они нужны? Тор снова задавался этим вопросом. Они дают силу, необходимую для продолжения неких таинственных поисков, – но что это за сила?
Его размышления прервал коренастый матрос.
– Шли бы вы лучше вниз, почтенный. Буря вот-вот грянет, – он указал пальцем на темно-синие тучи, которые теперь едва не задевали верхушки мачт.
Тор кивнул и отправился в трюм, отправив мысли о камнях в самый дальний угол памяти, чтобы поразмышлять об этом в другой раз.
Ночь выдалась беспокойной. «Оса» раскачивалась на волнах, струи дождя хлестали ее. Потом на два дня шторм утих, но матросы предупредили Тора, что насчет погоды обольщаться не стоит. Черная Рука приказал чинить корабельные снасти; впрочем, ни Тор, ни Локки не верили, что от этого будет хоть какой-то толк. Они были согласны друг с другом: если снова начнется шторм, девятый вал может оказаться для «Осы» последним.
– Сколько осталось до Трефельских островов? – спросил Тор, стоя с Райком на палубе.
– Капитан говорит, что мы подзадержались, но через пару дней будем на месте.
– Отлично. Значит, наши планы не слишком изменились.
– Конечно, нет, почтенный, – подхватил Райк. – Вы не представляете, как я рад, что встретил вас. Надеюсь, когда-нибудь снова смогу вам услужить.
Тор ответил юнге улыбкой. Парнишке, судя по всему, было одиннадцать, от силы двенадцать. Он был тощим и издерганным, но стоило ему разговориться – и у него внутри как будто ослабевал туго стянутый узел. После этого на него было приятно посмотреть. Похоже, это капитан превратил мальчишку в запуганное, забитое существо.
– Кем хочешь стать, когда вырастешь, Райк? Моряком?
– Нет, сударь. Я всегда мечтал стать великим поваром.
В горле у Тора уже клокотал смех, но в глазах у мальчика была такая тоска, такое страстное желание, что он не посмел рассмеяться.
– Чудесно, Райк. А почему? Объясни мне.
– Все мужчины в моей семье были поварами, сударь. Говорят, дед моего прадеда, Орр Сэвил, готовил для самого короля – еще до того, как дворец в Тале перестроили.
Тор был потрясен.
– Вот это да. А как вышло, что внук его правнука драит палубу на разбойничьем судне?
Райк вздохнул.
– Черная полоса, почтенный. Оба моих старших брата умерли, потом сестренка, мама... Зеленная лихорадка. Остались мы с отцом и мои сестренки-тройняшки, совсем маленькие... И наш трапезный зал в Илдагарте.
– Так ты из Илдагарта? Я никогда там... вру, был, только один раз. Такой прекрасный город, там даже развалины красивы.
– Истинная правда, почтенный. У моего отца был самый знаменитый трапезный зал в Илдагарте, «Шпалера». Отец нарочно так его назвал, потому что лучше илдагартских шпалер ничего на свете не бывает.
– И что случилось, Райк?
– Я же говорю, почтенный: черная полоса. Старшие умерли, мама умерла, и отцу стало не под силу управляться на кухне. По правде сказать, сударь... думаю, он просто больше не хотел готовить, – глаза у парнишки затуманились. – Моя мама очень хорошо готовила, и вообще она была славная женщина. Думаю, когда она умерла, это разбило отцу сердце, и он возненавидел и жизнь, и еду.
Тор положил руку ему на плечо.
– И тебе пришлось искать работу?
– Отец запил, почтенный, а кто будет кормить моих сестричек? Я все, что зарабатываю, все им отдаю. Ну, еще тетка помогает, как может, но все равно им едва хватает, моим красавицам. Знаете, сударь, когда-нибудь я стану знаменитым поваром, как мой отец и мой дед. И тогда мои сестренки будут ходить в шелках и танцевать с принцами.
Трудно было в это поверить, глядя на грустного паренька, сидящего на корточках на деревянной палубе.
– А ты умеешь готовить, Райк?
– Конечно, сударь. Только никто из команды про это не знает. Я же во всем помогал отцу на кухне. Знаете, что мама говорила? Что я все схватываю на лету, быстрее остальных. Я уже все рецепты выучил, и все мелочи помню, хотя мне еще совсем мало лет. Я с семи лет кручусь на кухне.
– Можно спросить, сколько тебе лет?
– Двенадцать, почтенный.
– Если я смогу что-нибудь сделать, чтобы твоя мечта сбылась, я непременно это сделаю, Райк.
– Спасибо, сударь, – глаза у мальчика сияли. – Вы так добры... – он услышал окрик второго помощника и вскочил: – Мне нужно идти, сударь. Сегодня на ужин будет заяц. А на первое – гороховый суп.
При слове «заяц» Тор вспомнил трапезы Клута и решил, что от второго, пожалуй, откажется.
– Жаль, что не ты сегодня на кухне, Райк.
Юнга улыбнулся.
– Это уж точно. Терд сыпет в еду все приправы без разбора. Когда-нибудь я вам такой ужин приготовлю, почтенный Петерсин, – пальчики оближешь.
И он помчался прочь, опасаясь, что капитан узнает о его нерасторопности.
Тор покачал головой. Надо и в самом деле подумать, что можно сделать для мальчика. А не замолвить ли за него словечко перед капитаном?
Подходящий момент, похоже, настал во время ужина. Суп и впрямь оказался пересоленным и переперченным. Черная Рука пребывал в отвратительном расположении духа – впрочем, как и Тор, которого тошнило от качки, а во рту горело от жгучих пряностей.
– Не больно радуйтесь затишью, почтенный лекарь, – проговорил капитан. – Заметили, как ветер упал?
Тор кивнул. Если не разжимать губ, есть надежда, что мерзкая жижа, названная по ошибке гороховым супом, мирно достигнет желудка. Что касается капитана, то он то и дело проливал суп себе на подбородок, а потом слизывал его языком Десны у него кровоточили, и от вида алых капель вперемешку с зеленовато-желтыми кляксами мороз продирал по коже.
– Это знак, – сказал капитан.
– Вы хотите сказать, что это затишье перед бурей? – Тор все-таки заставил себя проглотить еще пол-ложки супа, поскольку в этот миг не смотрел на капитана.
– Вот-вот. Будет шторм. Скажу вам откровенно, почтенный, у меня на душе кошки скребут. Но я попробую выкрутиться. Если получится, мы доберемся до островов, а там нам уже никакие демоны не страшны.
– Я тоже на это надеюсь, – вежливо ответил Тор.
– Юнга! – рявкнул капитан.
Райк словно возник из воздуха.
– Еще супа! – капитан рыгнул прямо в лицо парнишке. – И живо, а то задницу надеру!
Вот он, случай. Пожалуй, не стоит его упускать.
– А вы знаете, капитан, – как бы невзначай заметил Тор, растягивая губы в добродушной улыбке, – что юный Райк – сын известного повара?
– И что? – Черная Рука подозрительно посмотрел на своего гостя.
– Думается, от него будет куда больше пользы на кубрике. Ходят слухи, что парень прекрасно готовит.
– Что, в самом деле? – капитан повернулся так, что его нос, похожий на картофелину, указывал точно на Райка, который приближался к столу с супницей в руках. Похоже, пареньку стало не по себе.
– Да, капитан?
– Ты в самом деле умеешь готовить, юнга?
Райк нервно взглянул на Тора.
– Да... умею. Умею, сударь... капитан...
Черная Рука ухмыльнулся.
– Такой косорукий оболтус, как ты, умеет готовить? Вот что я тебе скажу: даже не пытайся подмазываться к моим гостям, парень. С этого дня будешь сидеть на кубрике, мыть посуду, и чтоб носу оттуда не высовывал, пока я сам тебе не скажу. Ясно?
– Ясно, капитан, – дрожащим голосом откликнулся мальчик.
Тор был готов провалиться сквозь землю. Он не думал, что все так обернется. Он хотел помочь Райку, а теперь мальчишке на этой посудине житья не будет.
– ... И налей мне еще супа, щенок безмозглый!
Наверно, Райк просто не выдержал. Страх, качка... Корабль резко накренился, переваливаясь через гребень волны, и все содержимое супницы выплеснулось на колени капитану. Черная Рука истошно завопил. Райк стрелой вылетел из каюты, и Тору, который судорожно вцепился в столешницу – стол был крепко привинчен к полу, оставалось только гадать, как мальчишке удалось при этом не споткнуться. К счастью, жидкость уже успела немного остыть. Однако можно было не сомневаться: капитан и не думал притворяться. Не будь Тор обеспокоен участью Райка, он насладился бы этим зрелищем. Не иначе как в дело вмешались боги... Пошатываясь, он подошел к капитану, чтобы оказать ему помощь, но думал он совсем о другом: как не допустить, чтобы мальчика выпороли. Как выяснилось позже, порка Райку не грозила.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?