Читать книгу "Бюро магической статистики. Перевал"

По другую сторону прицела он еще никогда не оказывался. А жаль…

* * *

Ее величество Лидия внимательно смотрела в зеркало.

Кто-то мог бы увидеть в нем моложавую и вполне-вполне симпатичную женщину, которая выглядит моложе своего возраста, особенно если седину закрасить, а брови и реснички подчернить.

А кто-то…

Лидия видела и морщины, и поплывший овал лица, и уставшую постаревшую кожу, и складки на шее… она не видела человека. Она воспринимала только недостатки.

Боролась с ними, мужественно и отчаянно, но проигрывала, безнадежно проигрывала…

Люсиль Брайт, одна из доверенных дам королевы, смотрела сочувственно.

Она, конечно, тоже старела, но у нее ситуация другая. У нее муж – обычный человек, и стареют они вместе, и муж чуточку постарше, так что и выглядит похуже, а вот королеве не позавидуешь. У нее-то сил нет, а супруг – маг.

Что именно король может, особенно никто не знает, Риберто свои возможности не афиширует. А вот внешность его видят все.

Ему уж под шестьдесят, а выглядит он в два раза моложе, чуть не старшим братом своего сына кажется. И рядом с ним Лидия…

Которая – увы! – выглядит как тетка или даже мать своего же мужа!

И ничего с этим не поделаешь, маги живут дольше, а стареют медленнее, таков закон природы. Риберто еще лет сто может прожить, ну лет восемьдесят точно, а стариком он начнет выглядеть уже ближе к смерти.

А время идет, оно беспощадно, и через десять лет Лидия будет выглядеть еще хуже.

Могла бы она сохранить красоту и молодость?

Нет, не обманешь природу. И массажи, и купания, и магические притирания можно использовать только до какого-то предела, потом это становится вредно для здоровья, и Риберто жестко запретил супруге убивать себя во имя красоты.

Несправедливо?

С точки зрения Лидии – ДА!

Легко ему говорить, что он ценит в ней друга, супругу, спутницу жизни, легко, когда сам-то он сейчас находится в расцвете зрелости, а она?! Она увядает!

И где тут справедливость?!

И ведь не вчера это началось, еще с первым ребенком Лидии пришлось ужасно тяжело, Дамиан оказался магом, а она-то обычный человек. Она тоже может и выносить, и родить мага, но ей подпитка нужна, и сильная, и здоровья это много отнимает.

Вот и вышло, что после первого ребенка Лидия очень долго восстановиться не могла, тогда и стареть начала… тошно ей сейчас, плохо, больно…

– Ох, Люси, как же несправедлива жизнь!

– Да уж чего в ней справедливого? – поддакнула Люси. – Я слышала про новаторский метод омоложения, кстати. Хотела сходить, попробовать.

– Какой же?

– Вроде бы есть маг, который может воздействовать на кожу. Я слышала мимоходом, так-то он маг воды, вот вроде бы он напитывает кожу влагой, делая ее более молодой и упругой, и морщинок становится меньше. Если это регулярно повторять, будет лучше, конечно.

Глаза Лидии вспыхнули яркими огнями.

– Узнай подробнее! Я хочу к нему сходить!

Люси кивнула. Узнает, конечно. Королеву она понимала, дело-то житейское, хочется ей продлить молодость! Ах, как же ужасно несправедлива эта жизнь!

Вот если бы беременность омолаживала, но и обычная-то все из организма высасывает, а уж с ребенком-магом и вовсе жуть! Сразу на десять лет, считай, постареешь!

– Конечно, ваше величество. И узнаю, и сходим.

Лидия кивнула и опять вернулась к зеркалу.

Один крем нанести и подождать, когда впитается, второй на веки, третий на лоб, четвертый на щеки, кожа везде разная… и это еще шея и руки не охвачены… ах, руки! В этой мерзкой, проклятой старческой «гречке»!!!

Так бы и сорвала с себя всю кожу!

Увы, данная операция могла закончиться только смертью королевы, поэтому Лидии ничего не оставалось более. Сиди и ухаживай за собой.

Хотя бы так.

Хотя бы чуть-чуть!

А слезинку обиды Лидия ловко стерла еще в зародыше.

Нельзя ей плакать, совершенно нельзя! Это вредно для кожи! Вот!

* * *

– Киса, я рада тебя видеть! Вот, держи!

Элисон вытащила из сумки копченую форель и протянула кошке на открытой ладони. Кошка царственно оглядела приношение и аккуратно взяла его зубами. Откусила примерно треть, остальное подвинула малышу.

Котенок задорно мяукнул – и вгрызся в рыбину.

Элисон улыбнулась, глядя на этот концентрат очарования. Ну хорош же!

Котенок достаточно быстро рос. Сейчас это был уже подросточек, немного нескладный и неуклюжий, но компенсирующий свою неловкость взглядом очаровательных золотых глаз.

Такой серьезный, пушистый, такой… познающий мир. Впрочем, дети животных практически все очаровательны.

Элисон видела кошку далеко не каждый раз, когда отправлялась в горы. После событий двухмесячной давности кошка откочевала чуточку в сторону от найденной шахты.

Да, у каждой кошки или кота есть своя территория, они ее отлично метят, и охотятся на ней, и стараются к другим кошачьим не вторгаться, но тут уж была безвыходная ситуация. В горы пришли люди. Убивать кошка не хотела, но и терпеть рядом вот этих? Шумных, вонючих и вообще?

В горах и так бардак был!

Из рудника вывозили мертвые тела, их везли сразу к железной дороге, откуда уже и путь проложили, и щебнем засыпали. Там, на свежеоткрытой станции, их отдавали некроманту, который опрашивал и записывал данные у тех, до кого мог дозваться.

Туда же прибывали родные. Там же рядом устроили временный морг. Если родные у человека были, им отправляли письмо и интересовались, что сделать с телом. Остальных просто хоронили на городских кладбищах Дейрена и Левенсберга.

Шахту с леонием спешно переоборудовали, завозили туда оборудование, строили домики для шахтеров, ограду, шумели так, что, наверное, в Дейрене слышно было… нет, кошке это не нравилось.

Она откочевала чуть подальше, как там у них складывалось с территорией, Элисон не знала, но если она ехала в направлении Орлиного пика, то кошку она видела. Сначала – издали.

Потом кошка решила подойти поздороваться. А потом Элисон начала прихватывать для нее всякие вкусности, благо денег теперь хватало. Выделенные ей коронеты она отправила в банк и теперь жила уже спокойно. Зарплаты хватало на съем комнаты и самое необходимое, а второй зарплаты, то есть снятых процентов – на разные приятности и вкусности. Впрочем, все Элисон не тратила, так что капитал будет прирастать. А это приятно.

Но как не побаловать кошку копченой рыбиной?

В горах, поди, такого нет! Может ли горная кошка наловить себе форели?

Наверное, может[2]2
  Курильский бобтейл, к примеру, отличный рыболов. А крапчатая или рыбья кошка вообще плавать умеет.


[Закрыть].

Но закоптить ее точно уже никак, а кошка проявляла интерес к бутербродам с копченостями, которые Элисон иногда брала с собой. Ну и как тут не поделиться?

Девушка и так ей обязана по конец жизни, если б не кошка, сколько бы они тут ходили и искали? Так что… кошке награду не выдадут, но Элисон ей точно рыбки купить может, это брешь в бюджете не пробьет.

Вежливо скушав рыбину, кошка подошла к Элисон, посмотрела девушке в глаза и мявкнула, подзывая к себе котенка. Иди сюда, маленький, нам пора.

Котенок бодро поскакал за мамой.

Элисон проводила их взглядом и полезла на велосипед. Данные сами себя не снимут, этим заниматься надо. Р-работа!

* * *

Завтрак – это прекрасно! Но ведь к нему и совершенно неотложные дела прилагаются, и попробуй отвертись! Арисса точно знала, мужчину надо атаковать, когда он не сбежит, поэтому разговоры о важном вела во время приемов пищи. Куда сыночка денется от полной тарелки?

Правильно, никуда. Вот, пусть кушает и слушает! А что рот занят, так это и неплохо, молча маму послушает, молча сделает… ах, не молча? А зря.

– Мама, мне надо на работу!

– Симочка, не упрямься, пожалуйста! Мирочка приезжает послезавтра, она очень милая девочка, очень умненькая, и вообще, вы родственники, что тебе стоит встретить двоюродную сестренку? Ты же понимаешь, родные – это самое главное, что есть в жизни!

– У меня дежурство, мама!

– И что? Договорись с рентом Ноэлем. – Имя рента любящая мамочка произнесла с легким придыханием, но Симочка не обратил на это внимания. – Пусть он встретит Мирочку вместе с тобой!

– Может, нам еще и служебный рамбиль взять? – ехидно уточнил Симон. А зря, сарказма Арисса не замечала, она даже не подозревала о его существовании. Тарану полутона неведомы.

– Отличная идея! Симочка, так можно? Почему ты мне раньше не сказал?!

Симон Слифт застонал и тихонько (голова родная, а столешница твердая) побился головушкой об стол. Правда, тарелку с яичницей и жареным беконом отодвинул в сторону, чтобы кудрями в сало не попасть. Да, Арисса Слифт славилась не только своим чадолюбием. Она еще и родных своих любила.

Правда, любовь ее была настолько своеобразной, что родственники дольше трех дней не выдерживали и сбегали куда подальше… ну или посылали туда рену Слифт. Но любила ведь!

Любила принимать, кормить, объяснять, как надо жить, поучать, делиться своей мудростью, тыкать в чужую глупость… а кто лучше Ариссы объяснит, как надо жить?

Она-то пожила, она знает…

У нее вон какой опыт!

Ах да!

Еще родственники обязаны были восхищаться бесподобным Симочкой. Понимать же надо! В их семье родилось сокровище! Нет, даже не так!

В их семье родилось СОКРОВИЩЕ! Настоящее чудо, которым надо гордиться. А вот Симочка вырастет и обязательно прославит род Слифт! Станет великим ученым, или личным королевским магом (тут мечтам немножко помешала полнейшая неодаренность Симочки), или гениальным… кем-то! Не важно, кем именно! Гениальный малыш будет гениален во всем, куда бы он ни пошел, ему везде будет открыта прямая дорога! Мамочка постарается!

Правда, в последнее время Арисса определилась с направленностью.

Симочка будет Великим Сыщиком. И раскроет Преступление Века. Да-да, именно так.

И ведь оно-таки случилось в Левенсберге!

Ладно, неподалеку в горах! И только это помешало Симочке его раскрыть! Арисса же не отпустит свое солнышко в горы?! Там холодно, грязно, там ветер дует, там дикие животные бегают… там не место для мальчика из приличной семьи! Вот не могли эти негодяи совершить свое преступление где-то поближе, к примеру, на окраине Левенсберга?

Тогда бы Симочка обязательно все раскрыл и всех арестовал! Ну ничего! Всему свое время, и гениальности Симочки тоже. А пока…

Пока приезжает кузина Мирочка! То есть Миранда Цоффер. Дочь брата Ариссы.

У бедной девочки ТАКАЯ проблема, это просто ужасно! В нее влюбился мальчишка из совершенно неподходящей семьи! Какой-то бедняк… Алан Юрлих?

Отвратительное имя! И наверняка отвратительный тип!

Конечно, брат поступил наилучшим образом! Отправил девочку туда, где Арисса сможет ее защитить! Пусть только этот Алан сюда заявится, уж она ему…

Женщина воинственно покосилась на швабру.

Даже помощь Симочки не понадобится! Или все-таки?

Надо же будет смести останки несчастного Юрлиха в совочек и выкинуть из города!

– МАМА!!! – простонало сокровище на повышенных тонах. Печально звякнула оконная рама, привыкшая к потрясениям. Арисса с любовью посмотрела на сы́ночку.

– Симочка, да, возьми рамбиль, может, у девочки большой багаж!

– Мама, мне его НЕ ДАДУТ!!!

– Почему?

Действительно, почему это мальчику не дадут воспользоваться служебным рамбилем в личных целях? Совсем совесть потеряли?!

– Мама, потому что он занят!

– Но тебе же НАДО!!! – с абсолютной уверенностью топнула ножкой любящая мамочка. – Вот, можешь дать начальству письмо Дорика, пусть прочитают и поймут!

Симон только головой покачал. Начальство у него вообще отличалось крайней вредностью и непонятливостью. Вот сколько он им говорил про эту Баррет?!

Не понимают!

И мама еще… ничего, сейчас все успокоилось, и он ей точно займется! Пусть эта сомнительная девица не причастна была к прошлому делу, но… может, и причастна! Вот откуда она приехала? Из столицы?

А главный заговорщик как раз в столице и сидел!

Ну почему, почему никто не видит так же ясно, как он! Ах, такова судьба всех великих – терпеть гонения от современников. Ничего, он всем еще докажет!

И покажет! Два раза!

– Мама, я пошел на работу. Попробую отпроситься, надеюсь, получится.

– А рамбиль?

– Я спрошу, но не думаю, что дадут, – вздохнул Симочка. – Я пока еще стажер, вот буду настоящим полицейским, тогда можно будет, а пока могут и отказать.

И смылся раньше, чем любящая мама еще что-то произнесла.

Арисса проводила сыночка любящим взглядом.

Ах, КАК хорош!

Как умен, красив, даже странно, что от ее никчемного мужа такое сокровище получилось! Впрочем, Симочка копия своего дедушки, так что… можно считать, что никакой муж тут и мимо не пробегал, только фамилию дал, а так – Симочка полностью пошел в семью Цофферов…

Да, семья – это важно.

Арисса достала еще раз письмо брата, перечитала.

«Дорогая Аричка!

Как твои дела? Как Симочка?

Ты писала, что он устроился работать в полицию! Я надеюсь, скоро мы будем праздновать его повышение? Такой умный мальчик, как у тебя, быстро пробьется наверх, я более чем уверен, что рано или поздно он будет генералом».

Ах, Доричка! Арисса в этом даже и не сомневалась! Конечно, генералом! Если магом не получилось… Арисса даже зажмурилась, представляя себе Симочку в генеральской форме, с вышивкой золотом… просто восторг!

«У нас все более-менее хорошо. Я здоров, супруга, конечно, ворчит, то ей денег не хватает, то еще чего-то… ты сама знаешь, как трудно найти достойную женщину».

Да, Арисса знала! Кругом одни сволочи и вертихвостки! Прямо хоть ты мальчика из дома не выпускай, так и норовят впиться, гидры мерзкие! Вот и Доричка… женился, а жена все ему покоя не дает! И пилит, и пилит… сожрала, гадина!

«К сожалению, есть у нас и небольшая проблема. Моя дочь, Мирочка, ты ее безусловно помнишь, попала в настоящую беду. Ты помнишь, она с малолетства дружила с Леоном Ройером, и мы уже собирались их поженить, к большой радости обеих семей. И тут начался какой-то кошмар!

Где уж дочка взяла этого Юрлиха – не знаю. Подозреваю, что это он ее нашел, Мирочка – девочка не бедная, умненькая и вообще настоящее сокровище, ты же понимаешь, вокруг нее так и будут крутиться всякие проходимцы!»

Арисса вздохнула еще раз.

Да, Дорик своих детей обеспечил, в чем-то не без помощи супруги. Он удачно женился, с помощью тестя вложил приданое жены в доходные дела. Сам он был врачом, и весьма неплохим, занятие его приносило доход, но, конечно, не миллионы! Впрочем, его заработок, плюс доход от вложений, а у деток и вообще получилось свое приданое. Два сына уже были женаты, а вот Мирочка, дочка…

Да, сложно выдать детей замуж. И женить тоже сложно!

Жаль, что Симочке и Мирочке нельзя пожениться, слишком близкое родство! Храм такое не одобрит! А жаль, отличная была бы партия, милая девочка, из хорошей семьи…

«Чем уж он задурил дочке голову, я даже не представляю, но Мирочка решительно отказалась выходить замуж за Леончика! Якобы она любит этого нищеброда Юрлиха и пойдет только за него! Надеюсь, у нее это скоро пройдет, а пока пусть она месяц-полтора побудет у тебя? Пожалуйста? Дай мне время что-нибудь придумать, а Мирочке опомниться. Я уверен, что все будет хорошо. И тебе-то можно доверить девочку, ты за ней приглядишь. Я тебя еще раз прошу приютить Мирочку, а я тебе еще напишу в ближайшее время.

Твой любящий брат Дорик!»

Арисса спрятала письмо и решительно кивнула.

Родне не отказывают! Уж она-то сумеет наставить девочку на путь истинный! С ее умом, опытом… она справится! Обязательно!

* * *

– Добрый день, рента!

Прием отличался разительно, как день и ночь. Если прошлый раз рент Вальдес был чем-то недоволен, то в этот раз он улыбался так, что солнышко смотрело и завидовало. Мужчина аж светился.

И то!

Элисон ему не просто жизнь спасла с этим кайдашем, она ему еще и карьеру спасла. Это уж рент Вальдес задним числом сообразил, когда подумал! Если есть опасная хищная тварь, она ж рано или поздно вылезет и начнет жрать людей, раз уж они у нее на руднике, под самым носом… то есть пастью. А кто за это ответственный?

Правильно, рент Вальдес.

Начались бы поиски, разбирательства, даже если бы кайдаша нашли, все равно, считай, карьера управляющего рудником, да не самым плохим, закончена.

А так он даже и рапорт подавать не стал наверх – зачем?

Разобрались же, своими силами. Явление ликвидировано, виновные наказаны, казна не пострадала, рудник работает – все отлично? Да!

Правда, двух из трех дурачков вроде как потом змея покусала, или еще что-то… ну рент Вальдес и не удивился сильно. Ясно же, когда в такое лезешь… будут последствия!

Ты можешь верить или не верить местным жителям! Ты можешь оскорбить водяного духа – пожалуйста, может, ты даже безнаказанным уйти сможешь. Это твое право.

Но лучше так не делай. Целее будешь. И проживешь подольше.

– Здравствуйте, рент Вальдес. – Элисон тоже улыбалась вполне доброжелательно.

– Прошу вас, рента, я уж чаек приказал поставить…

Элисон покачала головой.

– Рент Вальдес, давайте сначала работа? А потом уж можно и чаек?

Борегар утвердительно кивнул. Ему такое отношение нравилось, сам предпочитал сначала работу сделать, а уж потом поесть. В крайнем случае можно одновременно.

– Тут вы, рента, правы. Просто мне поговорить с вами хотелось…

– Вы будете со мной к датчику подниматься, рент? Заодно бы и поговорили?

Борегар подумал пару минут.

– А почему нет? Давайте так и поступим. Но чаек потом – обязательно.

– Не откажусь, – кивнула Элисон. Она успела с утра проголодаться, да и холодало уже потихоньку, к горам осень подкрадывалась, а когда холодно – есть хочется больше.

Разговор рент Вальдес начал, когда они отошли от рудника на достаточное расстояние и их уже никто не мог слышать.

– Рента Баррет…

– Можно просто рента Элисон.

– Вот и ладненько, я вам как раз в дяди гожусь по возрасту, или в отцы, так что рент Борг – в самый раз будет, да, рента Элисон?

– Хорошо, рент Борг, – Элисон улыбнулась. – Что случилось?

– Да это не у меня, это у знакомых, рента. Дело такое… у них четыре дочки. Две старшие пристроены уже, младшая еще в силу не вошла, а вот средняя задурила.

– Задурила?

– Рента Элисон, вы ж из столицы, там, наверное, по-другому. А у нас тут дело такое, ежели парень за девушкой ухаживать хочет, да с намерениями, – слово рент выделил голосом, – он сначала к ее родителям идет. А не по углам с девчонкой прячется.

– Ага – сощурилась Элисон, припоминая кое-что из своего опыта. – А тут девчонка явно с кем-то встречается, а к родителям никто не идет?

– Все вы правильно понимаете, рента. Нет, мои друзья не сволочи какие, они запрещать не станут. Даже не так… им бы знать, что с девкой и кто на нее глаз положил. Если человек с хорошими намерениями, так он, поди, прятаться не станет. Если боится, тут тоже по ситуации смотреть надо. Не всегда ж со зла люди прячутся, когда и причины на то есть. А если что плохое?

Элисон кивнула.

Так-то логично. Даже если родители не станут вмешиваться, ЗНАТЬ они должны. Обязаны даже.

– А от меня что надо?

– Я понимаю, вроде не мажеское это дело, но, может, есть какие способы? Чтобы посмотреть, с КЕМ?

Элисон прикусила губу.

– Есть… способы.

– А вы их знаете, рента? А то, может, вы бы поглядели, а? Вроде как в полицию с таким не пойдешь, магов у нас на город тоже… таких, чтоб знающих, поди да найди, а как девчонке жизнь испортят? Может, этот тип с тремя сразу крутит, воду му́тит? Сами понимаете, люди разные встречаются, девчонка еще молодая совсем, неопытная, гадину и не распознает, ему смешочки, а ей потом боль какая будет? Да и позора нахлебается. В столице-то народу всяко больше, а тут все ж на виду!

Элисон выдохнула, медленно разжала кулаки.

– Рент Борг, когда мне бы к вашим знакомым приехать? Только так, чтобы девушки самой дома не было, а лучше и сестер? Чтобы мать дома была или отец… лучше, конечно, мать.

– Почему?

– А мне вещи девушки понадобятся, мать-то лучше знает, где и чье платье? Что у нее в доме и как?

– Это верно, рента. Послезавтра? Вы ж против не будете? Я с Альдо поговорю, он дочек повезет куда-нибудь, а мать дома останется. Как раз Алина вам все и покажет, и поговорите?

– Можно и так.

Получив согласие, рент Вальдес расцвел, пообещал послезавтра с утра заехать за Элисон и уже спокойнее принялся рассказывать о своих знакомых.

Выходило так, что семья у них небогатая, отец, Альдо Эрмерих, портной, мать ему помогает, золотых гор в семействе как нет, так и не было, с четырьмя-то дочками…

И кому понадобилось крутить голову Лизе?

Старших, и Анну, и Магду, замуж выдали, остались Лиза и Мария, вот, Лизе восемнадцать, правда, девка красивая, такая, кровь с молоком, всё при ней, всё при всем… хороша – невероятно!

Старшие тоже не страшненькие, но чуточку поплоше получились, младшая еще в силу не вошла, а вот Лиза – ух-х-х-х!

Размер «ух-х-х-ха!» рент Вальдес показал на себе, Элисон молча позавидовала. С такой-то красотой, поди, и жевать сложно! Да уж!

Некоторые вещи и магия не исправит! Точнее, здесь и сейчас можно, но потом будут проблемы.

Хочешь грудь побольше?

Пожалуйста, магией можно ее увеличить, но лет через двадцать она или безнадежно обвиснет, или ты по лекарям забегаешься, потому как к магически измененному органу все болезни цепляются, какие можно, ребенка выкормить не сможешь… много оговорок.

Магически измененный нос через двадцать лет запросто или искривится, или будут наросты, или сопли замучают… там вариантов – сорок магов смогут магистрами стать на этой теме. А сформулировать-то можно одним предложением.

Природа не прощает вмешательства и мстит за него. Или учись принимать себя таким, какой ты есть, или готовься к большим проблемам.

Кого-то это не останавливает. Но дураков хватает во все времена.

Элисон собой была вполне довольна… раньше. Но это сейчас не важно, вот помочь девушке – дело другое. Если парень и правда пакость какую-то хочет устроить… жалко же! Восемнадцать лет, как она там в людях-то разбирается? Да никак!

Определенно, надо съездить и посмотреть.

* * *

– Дорогой мой, мы должны что-то сделать!

– А что именно ты хочешь сделать?

Рент Лейтнер с подозрением смотрел на супругу.

Жозеф жену любил и уважал, и до сих пор у них все было замечательно, во всех смыслах, но… Фели – она такая, как огонь! Подхватит, вспыхнет – и вперед! И поди останови этот лесной пожар!

Она и с мужем поругается сорок раз, и помирится, и сама его простит, и сама все объяснит, и сделает… только вот с Робином сейчас так – нельзя.

Чего уж им с Хью стоило удерживать супругу подальше от сына – кто скажет?

Фели-то рвалась помочь сыночку наладить жизнь. И сразу после катастрофы рвалась, и сейчас хотела вмешаться, но… вы слышали про деликатный вулкан? Вот и Жозеф не слышал, а его супруга именно таким вулканом и была.

Раньше она могла сделать Робину только хуже. Если бы речь шла о болезни, да, Фели бы справилась. Но когда человек потерял столько… Робина просто нельзя было окутывать заботой, жалеть и лелеять. Фелиция сделала бы ему только хуже.

Они с Хью делали все возможное.

Плохо было, когда сын пил.

Когда он впал в апатию, стало чуточку получше. По крайней мере он перестал активно убивать себя и не перешел с вина на сонное зелье. Уже лучше. И мысли о самоубийстве оставил, тоже хорошо.

А сидеть и страдать… ну это занятие такое, рано или поздно надоест. Тут-то Хью и подскажет, и поможет. Жозеф уж и дело для сына придумал… не пригодилось.

Хью рассказывать не мог, сказал, что Робин будет работать на Корону, вот и слава богам. Только вот… и сейчас ему Фелиция могла нарушить складывающееся равновесие.

Робин потерял все, из чего состояла его жизнь. Он залез в берлогу, он заново выстроил себя и свой мир… выстраивает. Нужна ли ему рядом мать с ее кипучей энергией?

Сложно сказать.

Жозеф считал, что, если бы мальчик хотел, он бы задержался в столице.

Нельзя, как хотите, нельзя парней кутать в вату!

Дайте им возможность стоять на своих ногах, дайте возможность самим справляться с неудачами и невзгодами… Да, подстраховать! Это Робин, наивный мальчик, думал, что семья его оставила в покое, а Хью обо всем писал так-то. Раз в неделю – точно.

Сейчас сын начал оттаивать, принял свои увечья или хотя бы начал относиться к ним спокойнее, но все равно – рано. Для урагана по имени Фелиция время еще не пришло.

Вот когда надо будет размести осколки старой жизни и старых страхов ради чего-то нового – дело другое. А пока не ко времени.

– Конечно, в столицу Робину пока еще рано. Но для начала я заказала на его адрес доставку журналов. Пусть будет в курсе столичных дел.

– Зачем, Фели?

– Пусть привыкает. Рано или поздно он вернется в столицу.

– Допустим. А что еще ты сделала?

Нет ответа. Только очень невинный взгляд. Точь-в-точь, как у кошки, которая слопала всю колбасу и вовремя удрала.

– Фели!

– Когда ты кричишь, ты такой… у меня даже колени дрожат!

– Фели, что именно ты сделала?

– Ну…

– ФЕЛИЦИЯ!!! – Прорычать имя без единой рычащей было сложно, но рент Жозеф справился!

Жена топнула изящной ножкой.

– Прекрати на меня кричать! Ничего такого я не сделала, просто у моей подруги есть дочка, милейшая девочка, тоже маг, хотя только третьего уровня, и она ТАК восхищается Робином… так трогательно говорила о его подвиге!

– И?!

– Я дала ей адрес Робина. Она обещала написать мальчику.

Жозеф застонал.

Вот экзальтированной романтической идиотки мальчику точно не хватало! С другой стороны, письма – это не так страшно. Ну разозлится сынок. Так что же? Позлится, да и успокоится, может, оно и полезно.

– Только написать?

– Да, милый.

– Ну… ладно! Но Фели, такие вещи надо обсуждать с Робином!

– Зачем?

Удивление на лице супруги было неподдельным. Действительно, зачем о таких мелочах с мальчиком разговаривать? Он же не согласится!

– А со мной?

– Я и не подумала, дорогой!

– В следующий раз думай!

– Конечно-конечно, милый.

Увы, это согласие никого из них не обмануло.

* * *

– Ух ты!

Элисон была совершенно не готова к увиденному.

Перед ней, на пороге дома, стояла… такая… что вот просто ух! И нет других слов!

Алина Эрмерих улыбнулась.

Она отлично знала, что хороша собой, она привыкла к такой реакции, и вообще, Элисон была не первой, кто вот так ахал.

Причина была.

Алина впечатляла, иначе и не скажешь.

Высокая, стройная, статная, с фигурой, которая не оставила бы равнодушным никого. Классические «песочные часы», причем выдающиеся грудь и тыл соседствовали с тончайшей, несмотря на четверо родов, талией. Пшеничные косы толщиной в руку, аж до пояса, громадные голубые глаза, нежная бело-розовая кожа… и это в сорок с хвостиком, почти в пятьдесят. Ей нельзя было дать даже тридцать пять, с расстояния в несколько шагов она казалась ровесницей своей старшей дочери. Контрольным выстрелом – грудь не менее пятого размера.

Элисон оставалось только завистливо вздохнуть.

– Добрый день, рент Борг. Рента…

– Баррет, – подсказал рент.

– Проходите, рента Баррет.

А вот голос у красотки подвел. Увы, ей бы что-то нежное, а вместо этого очаровательное создание изъяснялось низким басом. Но и так голос был роскошным, этакое густое, низкое звучание струны.

Кто бы выдержал на месте Элисон?

– Вам бы с такой красотой не в Левенсберге, за портным, а в столице, при дворе блистать!

Алина улыбнулась краешками губ.

– У меня семья не из богатых, рента Баррет. Жениться на мне никто бы не женился, а в блуд… у меня отец был старой закалки. Выдал замуж за Альдо, я и глазом моргнуть не успела. И ведь не прогадал, как с другим, не знаю, а с мужем я счастлива. Нужен ли мне тот двор?

Элисон задумчиво кивнула.

Действительно, что дороже? Материальный достаток – или обычное счастье? Пусть у Алины нет бриллиантового колье, но, судя по всему, ей хватает. Она умеет быть счастливой имеющимся, и это главное. Была бы она так спокойна в столице? Или там бы ее попросту сожрали?

– Простите, рента. Я была бестактна.

– Ничего страшного. Я привыкла. Пойдемте, рента, я покажу вам комнату Лизы.

– А еще, пожалуйста, сразу. Мне нужны вещь вашего мужа, вещь Лизы и вещь Марии. И объяснить, где что.

– Зачем?

– Если в ее комнате есть что-то чужое… – Элисон не сразу подобрала подходящие слова. – Человек обладает аурой. Его аура, как запах, оставляет на всем свой отпечаток. Вот если есть чужой запах…

– Ах вот оно что? Сейчас принесу, – согласилась рента Алина, и действительно через несколько секунд вернулась со шляпками в руках.

– Мужа, моя, Лизы, Марии. Вот комната Лизы.

Элисон коснулась дверной ручки, помедлила немного и шагнула вперед.

Комната Лизы была невелика. Обычная комната, ничего такого. Кровать, накрытая белым покрывалом, шкаф, сундук, он же стул, стол – все. Никакой особой роскоши, но все беленькое, чистенькое, на окнах занавески…

Элисон медленно коснулась одной шляпы, кожаной и с пушистым пером. Аура хозяина была видна совершенно четко, словно след… прикрыть глаза, обвести взглядом из-под ресниц комнату…

– Ваш муж тут не бывал. За последние несколько месяцев точно.

– Да…

Вторая шляпа легко погладила руки. Соломенная, с вуалью…

– А вот вы часто заходите сюда. Я бы сказала, очень часто…

– Конечно.

– Мария здесь бывает нечасто. Может, раз пять или шесть…

– Да, рента. Вы правильно говорите.

– Я не увижу то, что было давно. Но недавно…

Элисон творила несложное заклинание. Теперь каждая аура для нее виделась своим цветом. Черный, белый, синий, красный… будут другие цвета? Элисон медленно переводила взгляд с предмета на предмет.

Ничего особо важного, но почему столько красного в том углу? Кровать сияет красным цветом, сундук, стол, но полы почему?

Лиза не так чистоплотна, прошлась – и все, а тут прямо-таки алое в спектре, такое, ядовитое…

Элисон шагнула вперед, провела рукой по доскам пола… где ярче? Здесь, здесь и вот тут…

Тихонько щелкнул, открываясь, тайник. Да и не такой уж тайник, если рассудить.

Просто кто-то аккуратно вытащил два гвоздя, и доска стала приподниматься. Немного, ровно настолько чтобы засунуть под нее… письма?

Скорее даже записочки. Небольшие такие и отчетливо фонящие чем-то зеленым, так отразилась для Элисон чужая аура.

– Мне кажется, это оно?

– Вам определенно не кажется, рента.

Элисон открыла глаза. Пошатнулась, переключаясь на обычное зрение, рент Вальдес поддержал ее под локоть.

– Так просто?

Элисон пожала плечами.

– Видеть ауры у людей и предметов – это первый курс. Для этого не надо быть особо умной, я же ничего такого и не сделала.

– Выпорю заразу!

Рена Алина едва зубами не скрипела.

– Можно? – Рент Вальдес протянул руку за записочками.

Алина помедлила несколько секунд, а потом подумала, что все равно их магу показывать придется, наверное… да и чего там скрывать? Там вещи неприятные…

Элисон взяла записку, вчиталась…

Некто Аарен признавался девушке в любви. Причем клялся он горячо, а вот остальное…

«Твои родители никогда меня не одобрят…»

«Уедем от всех, начнем новую жизнь в глуши, там, где нас никто не будет знать…»

«Никто другой не будет тебя так любить и понимать, как я…»

И почему Элисон это не нравилось?