Читать книгу "Возвращение невесты принца"

Ведьма неслышно шептала заклятия, которые начинали действовать. Одновременно продолжила объяснять, чего хочет от Анны и её матери:

– Девочка выполнит своё предназначение. Станет принцессой и подарит трону следующего за отцом наследника. Два королевства объединятся в одно… – Волшебница на секунду задумалась и добавила с горечью: – В ответ на предыдущий вопрос скажу: рожают от огромной любви в надежде, что повезёт…

– А её вы спросили? – перебила колдунью не настроенная сочувствовать чужим бедам Марина. – Прям какой-то план производственный! Всё намечено и расписано, – возмущалась, обуздав рвущую душу ярость. – Но захочет ли Нюта выйти за вашего принца? Характер у девочки ого-го какой, и поклонников множество. Не так-то легко навязать ей что-либо.

Стало обидно, что дочь покупают, как безвольную рабыню, обложив давними обязательствами родителей.

– Где ухаживания с конфетно-букетным периодом, притирки там всякие в конце концов?

Первая фрейлина встала, сделала несколько шагов, вернулась на место и ошарашила словами:

– Они уже познакомились этой ночью, и, со слов принца, идеально подходят друг другу, – усмехнулась Ильта. – Анна ничего не забудет. В него влюбляются все, если он этого хочет.

– Нютик ночевала дома!

Иванова готова была рассмеяться нелепости слов ведьмы. Принц принял кого-то другого за её дочь и теперь тешит своё эго. Чем можно удивить женщину, знающую толк в любви и привыкшую самой выбирать любовников, а не быть ими выбранной?

– Я что-то пропустила?– поинтересовалась Марина.– Он залез по водосточной трубе? Или Аня по ней покинула квартиру?

– Он обладает волшебством?– резонно спросила, цепляясь за любую возможность не расставаться с дочерью. – Дети магов и смертных умирают. Какого наследника вы ждёте?

– Нет, ты не так поняла!– перебила Ильта.– Я сказала, что короли смертные. И никто никуда не взбирался. Встречались на нейтральной территории. – Колдунья достала из верхнего ящика секретера журнал и подала его обложкой вверх. – Вот, – колдунья достала из верхнего ящика секретера журнал и подала его обложкой вверх, – в вашем мире фотографировали. Хорош собой, брутален. Такие сводят женщин с ума без всякой магии.

– Этой ночью? – Иванова не глядя свернула журнал в трубу и сунула в сумку, на секунду задумалась, пытаясь понять, каким образом проходило свидание.

– Этого не может быть! – рассмеялась, в подробностях вспомнив события тревожной ночи, что совершенно не соответствовало напряжённости разговора. – Если только у вас,– Марина повертела пальцем в воздухе, изображая спираль, – сношаются, кружась под потолком, словно волчок!

Ильта побледнела, вскинула взгляд на портрет венценосного хозяина и, словно отчитываясь перед ним, проговорила с тревогой в голосе:

– Крутили её не мы.

Ей было не до смеха: кто-то атаковал дочь покойной подруги накануне перехода в родной мир.

– Сегодня, после полуночи?– уточнила она.

– Да, – ответила домохозяйка, мгновенно оценив беспокойство собеседницы. Ни одну из дочерей терять мать не намерена. – Так это не из-за вас?

– Нет. Есть определённые трудности перехода из сна в другую реальность, но они не выражены физически.

– Значит, всё, как я думала, – проговорила Иванова. – Силы зла борются за неё всю жизнь, едва спасать успеваем. Раньше с мамой, теперь одна.

У неё дико разболелась голова, новая информация требовала осмысления.

– Мы можем договорить завтра? – попросила колдунью Марина, массируя виски.

– Я могу снять твою боль, – предложила Ильта.

– Нет, спасибо, я пока не готова окунуться с головой в ваш мир. Мне она дорога, – не могла не съязвить домохозяйка даже в этот момент, но тут же стала серьёзной. – Можно встретиться с дочерью?

Фрейлине не пришлось объяснять, с какой из двух.

– Конечно, но не сейчас. Пока ничего не устроено. Будет тяжело, прежде всего для неё. Девочка замкнулась в себе в последнее время, как будто предчувствует, что наступают большие перемены. Нельзя никому рассказать о подлоге, ради их безопасности, тем более в свете ночных событий.

– А принц знает, на ком предстоит жениться, что невеста была подменена?

– Да, с недавних пор, – Ильта улыбнулась, вспомнив реакцию воспитанника на это известие.

– Он может пока не объявляться в жизни Нюты из этого мира?– продолжала торговаться Марина.

– Вот этого обещать не могу. Я нахожусь в услужении, а не наоборот, – ответила колдунья, поражаясь упорству матери.

Хотелось бы испытать чувства, что сейчас раздирали главу семейства. Глубоко вздохнула, понимая и принимая, что подобного в жизни не случится никогда. Всё, на что Ильта могла рассчитывать, быть рядом с дочерью подруги.

– Могу обещать, что с сегодняшнего дня ваша семья находится под моей защитой. Опишу ситуацию королю и испрошу разрешение посещать ваш мир в любое время и в нужном месте.

– Хорошо, – отвечала Марина, не зная, чем объяснить головную боль. – Мне необходимо выпить таблетки, а они остались дома.

Её будто гнал кто-то невидимый из враз ставшей маленькой, душной комнаты. Стремление поскорее убраться из чуждого мира превалировало над желанием разобраться, как теперь сосуществовать рядом друг с другом.

– Мы поговорим завтра. Хотя слов достаточно, надо смотреть на дела. И, конечно, всё будет зависеть от Ани.

– Это даже не обсуждается, – ответила первая фрейлина, ощутившая рядом чужое присутствие, решив поскорее разобраться с врагом. – Я провожу коротким путём.

Ильта резко обернулась в дверях, стремительно начертила руками знак в воздухе, запечатывая живое и неживое в стенах «предбанника».

– Ты тоже это почувствовала? – поняла действия колдуньи домохозяйка.

– Да, кто-то пытается помешать переговорам. Вернусь чуть позже и выясню, кто!

Глава 4.1

Марина сидела в вагоне метро, не обращая внимания на находящихся рядом людей. Головная боль прошла сразу, как только вышла на станцию, пройдя через узенький перешеек. Земля лечила пусть загазованным, но родным воздухом.

Пассажиры суетливо входили и выходили, стремясь быстрее покинуть метро, доделать дневные дела и отдохнуть. Что ждало в это время суток главу небольшого семейства, в один день увеличившегося на одну единицу? Ожидание, что случится что-то с дочерью или с любым из них? Каким беззаботным казалось прожитое до сегодняшнего утра время. Боролась со всякой ерундой и жила себе потихоньку. Что начнётся теперь? Как объясниться с обеими дочерями и ни одну не обидеть, свести воедино разорванное кем-то целое?

«Озабоченные принцы, колдуньи, маги, короли, королевы. Голова пухнет! – рассуждала она. Мозг не мог не выдать что-нибудь отвлекающее: – Хотя вдовца и шипучку принять могу. Короля пару разиков и шампусика тонны две. Будущий зять, надеюсь, симпатичный. Отец принца очень даже ничего, если не приукрасил дорожащий жизнью художник».

Вдруг вспомнив, что хотела сделать последние тридцать минут беседы с колдуньей, быстро расстегнула молнию сумки и достала журнал. Домохозяйка зачем-то зажмурилась, прежде чем взглянуть на обложку.

– Ёксель моксель! – сорвалось с губ в ту же секунду. – Такому и правда любая даст!

Сидящий рядом сердобольный паренёк расслышал вскрик женщины, но не слова, и, наклонив голову, участливо поинтересовался:

– Вы что-то сказали? – заметив, как лицо соседки покрывается красными пятнами, добавил: – Вам плохо? Могу чем-то помочь?

– Нет, – отвечала не пришедшая толком в себя Марина. – Разве, что вы принц или маг из другого королевства…

Эти слова молодой человек расслышал хорошо и решил, что у женщины не все дома. Подумав: «Насмотрятся или начитаются фэнтези, потом фотки молодых мальчиков разглядывают и грезят наяву, заливаясь краской!» – он резко отодвинулся.

С глянцевой обложки, улыбаясь с прищуром, на Иванову взирал мужчина лет тридцати пяти. Смуглый, черноволосый, с белозубой улыбкой и почти чёрными глазами. Лёгкая небритость, чётко очерченный рот, прямой нос, брови с изломом. Ильта оказалась права: такой мог легко влюбить в себя женщину.

«Эх, была бы моложе», – подумала домохозяйка, мечтательно улыбаясь, но тут же одёрнула себя. Особа помладше, но с сильным характером, жила под одной с нею крышей.

«Чувство юмора как у меня, и хваткость… Только ослиное упрямство досталась девочке от отца, – продолжала рассуждать про себя мама двух дочерей и сына. – Конечно, она в этого пижона втюрится! Хорош подлец, чем-то похож на молодого Клуни. Я бы точно влюбилась! Вот поэтому и начинаю его ненавидеть…»

Матиас Ануфриевич Бобров. Одетый с иголочки новый владелец сети ресторанов и меценат, получивший блестящее образование в Лондоне, как гласила статья на развороте. Старший ребёнок семьи староверов, прибывших тридцать лет назад из Аргентины и выросший в глубинке.

«Бла-бла-бла… – через строчку просматривала выдуманную будущим зятем биографию. – Тяжёлая жизнь эмигранта. Ещё немного и заплачу. Вот в той глубокой глубинке и оставался бы. Интересно, на какие шиши в Великобритании обучался?»

Иванова перечитала начало статьи.

«А имя и отчество-то! Обхохочешься! Ведьма говорит, отчеств у них нет, а имя такое есть? Или он Матя какой-нибудь? Или вовсе Матаня».

Имя для псевдоаргентинца она определила, но никак не могла припомнить, где его раньше видела. Стоило немного пошевелить переставшими болеть мозгами, Марина, наконец-то, вспомнила.

– Так это же тот мудак, что пялился утром на Нютку! – сорвалось с её губ.

Молодой человек, что совсем недавно предлагал помощь, соскочил со скамьи и, опасаясь за собственную сохранность, проследовал в другой конец вагона.

Вынуждая Иванову вернуться в реальность и соблюдать правила поведения в общественном месте.

«Смеялся, перед тем как выйти, – молча рассуждала женщина, сожалея, что не просмотрела журнал в присутствии Ильты. – Боком стоял, потому и не могла разглядеть толком, но это точно он!»

Достала телефон, сфотографировала обложку и, подписав, отправила снимок Ане: «Угадай, кто?»

Ответ пришёл почти мгновенно. «Знаю. Только что состоялась встреча с его генеральным директором. Новые партнёры, мать их. С этим мудилой встречаемся завтра».

«Вот и скажи, что Нютик не моя дочь, – с гордостью думала Марина. – Даже словами одними и теми же разговариваем. Яблоко от яблони…»

Уверенно нажала на вызов. Зачем писать, если можно поговорить?

– Мам, мне некогда, – громким шёпотом отвечала Анна на ходу, цокая подошвой по гладкой плитке. – Паша подъехал, я остаюсь у него сегодня.

– Это очень срочно и важно! – попробовала остановить её глава семейства.

– Завтра, всё завтра. У Паши тоже серьёзный разговор. Боюсь, хочет делать мне предложение.

И, не дожидаясь реакции матери, выключила телефон. Слушать в очередной раз радостные вопли и наставления не хватало сил. Марина почему-то считала, что быть не замужем в двадцать девять лет – стыдно.

Светловолосая девушка села в машину к Павлу. Тот вёл себя странно с самого утра: несколько раз звонил, интересовался, чем она занимается в данную минуту, настаивал, что сегодня они должны обязательно встретиться. Он приготовил сюрприз.

Анна не думала, что сюрпризом окажется какая-либо покупка. Вещи всегда покупали вместе в одних магазинах. Пока продавцы работали с Пашей, она выбирала одежду для себя. Поездки всегда планировались заранее, с согласованием графиков работы. Он вообще не любил неожиданности. Вся жизнь молодого человека распланирована на несколько лет вперёд.

Квартира работника банка, как всегда, идеально вылизана. Приходившая три раза в неделю домработница зарплату отрабатывала на все сто.

Аня нырнула ногами в пушистые тапки. По полу с каким-то там крутым покрытием и невероятной подсветкой ходить босиком запрещалось. В этом доме вообще много запретов, что поначалу напрягало свободолюбивую девушку. Воспитанный в семье питерских профессоров Павел был пунктуальным, чистоплотным, консервативным, но при этом надёжным и порядочным. Не муж, а мечта, как несколько раз намекала ей мама. Мечта, герой, но, увы, не её романа.

Анну раздражало в нём многое, особенно его походка. И став взрослым, мальчик-танцор бальных танцев красиво ходил, слегка «виляя попой».

Сколько раз сдерживала себя, чтобы не заехать ногой в накачанные ягодицы. Ещё он был слишком правильным и занудным. Тем мужчиной, прелесть которого понимаешь, став старше лет на десять или будучи преданной активным, весёлым, без царя в голове и любых запретов прожигателем жизни. Но именно сейчас Аня оказалась не готова связать с ним судьбу, как, впрочем, и с любым другим мужчиной.

Она заглянула в просторный зал огромной квартиры. Дорогостоящий минимализм во всем. Ни одной лишней вещи. Вид на вечернюю иллюминацию города, открывающийся из панорамных окон, радовал глаз, как и во всех других комнатах, даже на кухне. Идеальная чистота: ни пылинки, ни одного лежащего не на месте предмета.

Блондинка бросила сумку на журнальный стол, намеренно оставив её открытой, сняла и закинула на диван пушистый розовый свитер. Оставшись в тонкой, короткой футболке, прошла на укомплектованную белоснежной мебелью кухню. Здесь Анну ожидал накрытый на двоих стол с шампанским в ведёрке со льдом, льняными салфетками на тарелках безумно дорогого фарфора и красной розой в длинной тонкого стекла вазе.

– Что празднуем? – спросила у зажигающего свечи Павла.

– Погоди немного, скоро узнаешь.

Он взглянул на часы ровно в момент, когда в домофон позвонили, в несколько шагов оказался в коридоре и разрешил консьержу пропустить доставщика.

– А вот и ужин прибыл, – громко проговорил Паша, обращаясь к Ане. – Всё, что тебе нравится из любимого ресторана.

– Ты меня балуешь, – непроизвольно хмыкнула, окончательно убедившись, что сегодня предстоит непростой разговор и, возможно, разрыв с ещё одним хорошим, но уже нелюбимым мужчиной.

Анна тяжело вздохнула, подумав: «Надо хорошенько поесть напоследок». Следующие устрицы в её рационе, вероятно, появятся не скоро.

После ужина под лёгкую музыку и приятные разговоры банкир пригласил танцевать, но сначала её сумка была им застёгнута, свитер аккуратно сложен и убран в шкаф, в этот раз без бурчания под нос.

Глава 4.2

За почти год общения с талантливым во всех проявлениях человеком Аня научилась неплохо двигаться в ритме вальса: легко и непринуждённо, не наступая на ноги партнёра. А потом последовало преклонённое колено и кольцо в бархатной синей коробочке с немалыми каратами бриллианта на широкой ладони. Она пыталась его остановить, но упёртый Павел никогда не менял своих решений.

Он очень удивился, не услышав восторженного визга любимой девушки, не увидев хотя бы радости на побледневшем лице.

– Что смущает тебя? Не нравится кольцо? – недоумевал Паша, рассчитывавший на совершенно другую реакцию той, что намеревался назвать невестой. – Или не любишь меня? В чём причина?

Банкир сжал в кулаке не принятую ею коробочку.

– Родителям ты тоже понравилась, – неизвестно зачем добавил он.

Обычно очень уверенный в себе мужчина походил сейчас на огромного обиженного мальчика.

– И мне они тоже понравились. Милые, добрые интеллигентные люди. Но жить-то нам с тобой. И это не я, а ты не готов к чему-то большему.

Анна пожала плечами, вспоминая, как складывались в начале их отношения.

– Ты ни разу не предложил мне переехать к тебе, чтобы притереться… – Это было правдой. Когда-то ей очень хотелось жить вместе с ним постоянно. – Паша, ты каждую соринку за мной подбираешь. Вокруг тебя чистота как в операционной, а брак – это дети, – Аня махнула рукой, обводя взглядом залу. – И твои панорамные окна частенько будут вымазаны говном, а по обоссаному полу босиком будет бегать ребёнок. Я не представляю малышей в этой квартире!

– Давай купим новую, – пробормотал он, отчасти понимая, что Нюта права.

– Да не в помещении дело! – Вздохнув, помассировала пальцами виски, снимая внезапно возникшую боль, пытаясь подобрать правильные слова.

– А в чём? – совершенно искренне вопрошал Павел, пытаясь прийти в себя и выстроить линию поведения.

– В тебе и во мне! Ты пока не созрел и неизвестно, будешь ли готов когда-либо к этому шагу по-настоящему. Впрочем, как и я в данный момент.

Она брала часть вины на себя, и это было правильно.

Ане было невыносимо видеть, как потерян этот красивый, большой мужчина с накачанными ежедневными тренировками мышцами, переживающий сейчас нарушение собственных планов. Вся его жизнь, словно выстроена из кирпичиков. Всё срабатывало там, где зависело от него самого, но с волей других людей ничего не мог сделать.

– Но ты хотя бы подумаешь над моим предложением? – взгляд серых глаз не просил, скорее требовал. Он провёл пятернёй по коротко стриженным русым волосам, добавив: – Я уберу кольцо в ящик шкафа в прихожей. Знай, что оно всегда ждёт тебя в самом доступном месте. Будешь готова – наденешь его.

В покрытом зеркалами встроенном шкафу уже лежало одно кольцо, но в прошлый раз Паша сам передумал, так и не достав его после ужина с Кариной.

– Конечно! – произнесла Анна заведомо ложные слова и подумала про себя: «Гореть мне в аду за очередное разбитое сердце!» Зная, что находится с Павлом последние часы, решила сделать эту ночь для него максимально запоминающейся.

Ночь была долгой, а секс – чувственным. Прощальный акт любви двух красивый людей. В глубине души мужчина понимал, что Нюта уйдёт. Она принимала решения сразу и если сказала «нет», значит озвучила приговор их отношениям.

Он вёл себя агрессивно, как никогда, целуя слишком требовательно, обнимая сверх крепко, проникая как можно глубже, иногда теряя чуть слышно слова: «Моя, ты моя… Я хочу быть с тобой…» Павел вдыхал с упоением аромат гладкого тела, пышных светлых волос, слизывал солёные капельки пота с её лица, внизу живота, покусывал клитор. Целовал и посасывал соски небольшой груди, нежные холмики которой так уютно ложились в его ладони, наслаждался каждым вздохом Анны, каждым вскриком.