Читать книгу "Игры, в которые играют топы. Роман-тренинг о том, как усилить влияние в компании и построить успешную карьеру"

Глава 2. Правая рука

Виктор никак не мог уснуть. Тихонечко, чтобы никого не разбудить, встал и вышел на балкон покурить. Эта вредная привычка помогала переключить поток мыслей или отвлечься от монотонной работы. А уж сколько всего можно узнать в курилке! Но нынче в тренде здоровый образ жизни, мать его так!

Виктор сам не понимал, почему он злится. Радоваться же нужно. Заветное назначение на должность коммерческого директора получено. Но внутри у него скребли кошки. Одна, белая и пушистая, говорила: «Какой ты молодец, хозяин, мурр!» Второй, серый толстый кот, вальяжно усмехался: «Ну-ну. Сам-то понимаешь, что дело не в тебе? Очень уж волосатые руки у твоего родственничка-протеже в правлении». Третий кот, поджарый и дерзкий, терзал больше всего: «Как спать-то будешь, когда так безобразно “слил” Алексея? Он, наивный, наверное, и не знает, что остался замом только из-за одной фразы нужного человека».

Виктор пробовал возражать этим мыслям. Алексей – первый руководитель?! Ну нееет. Он же никакой. Своего мнения не имеет. Со всем соглашается. Да, работает много и хорошо, очень исполнительный. Но кто, если не он, будет столько пахать? Алексей – отличный заместитель. Пусть им и остается.

Такие рассуждения немного успокоили Виктора, но до спокойствия было далеко. Он вспомнил, как сегодня за рюмкой чая восемнадцатилетней выдержки Моисей Гаврилович – та самая волосатая рука – сказал ему ключевое напутствие.

– Витя, это был мой финальный демарш в твою сторону. Я устал и ухожу.

Виктор догадывался, что из таких уютных и влиятельных кресел с личным помощником и водителем в придачу не уходят по собственному желанию. Значит, совсем сгустились тучи над Моисеем Гавриловичем. Интересно, какие рычаги давления на него нашли?

– Дальше ты сам шевели локтями, – продолжал Моисей Гаврилович.

Он поднял рюмку и посмотрел, как на солнце переливается янтарная жидкость. «Больше я тебе помочь ничем не смогу. Сам выстраивай игру за власть и влияние», – сказал он и залпом выпил до дна.

Виктор, как младший, подлил еще. «Такой шикарный напиток, – подумал он, – надо бы его пить помедленнее, смаковать, распознавая все оттенки». Вслух же сказал:

– Легко сказать: «Выстраивай!» А как ее выстраивать, эту игру? «Я бы в летчики пошел, пусть меня научат», – зачем-то он процитировал Маяковского.

Было очевидно, что Моисей Гаврилович уже ничего толкового не скажет. По крайней мере, сегодня.

– Совсем устал, – Моисей Гаврилович отодвинул стакан. – Пора домой.

«Хорошо, что есть помощники и водители. Пока есть…» – грустно усмехнулся Виктор и достал телефон.

Виктор и не заметил, как прохладно стало на балконе, а огонек сигареты подобрался к фильтру. Захотелось щелкнуть пальцами и посмотреть, как полетит мерцающий окурок. Виктор часто делал так в юности. Но сейчас по привычке резко выдернул окурок и вдавил его в пепельницу.

После сигареты захотелось пить. Минералки в холодильнике не оказалось. Виктор поморщился и налил воды из-под крана. Потом посмотрел на полочку с лекарствами и снотворным. Перевел взгляд на шкафчик, за дверцей которого стояла открытая бутылка коньяка. Виктор временами тоже принимал его как снотворное. Но сейчас и коньяк показался лишним. Виктор выключил свет и пошел спать.

«Хорошо, что завтра суббота, и можно выспаться», – подумал он, закутываясь в одеяло.

* * *

Но не тут-то было! Уже в 7:30 позвонил Моисей Гаврилович. Бодрым голосом, как будто и не было вчера уставшего подвыпившего старика, он прокричал:

– Ты что, еще спишь? Вставай! Тебя ждут великие дела!

Виктор отодвинул трубку подальше от уха. Жена заворочалась рядом и с головой укуталась в одеяло.

– Я же тебе вчера не договорил, – продолжал Моисей Гаврилович. – Есть у меня летчик, который научит тебя.

– При чем тут летчик? – никак не мог спросонья понять Виктор.

– Ну ты же сам говорил вчера: «Я бы в летчики пошел, пусть меня научат».

Виктор не знал, что сказать. Удивительно, что Моисей Гаврилович помнил такие детали. Может, это и есть главная компетенция тех, кто удерживается наверху? Пить, но оставаться в сознании, помнить все и как ни в чем не бывало работать. Тогда старик еще повоюет и какое-то время останется в кресле. А значит, Виктор разберется с этим пресловутым влиянием под его надежным крылом и защитой.

– Я тебе перешлю телефончик. Запиши: Олег, профессиональный игрок в корпорациях. Меня многим комбинациям научил. Про тебя я замолвил словечко. Но дальше ты сам с ним договаривайся. И помни: твоя главная цель – стать правой рукой!

В трубке раздались гудки. Или Виктору это почудилось? Нет в современных телефонах гудков, когда собеседник повесил трубку.

В голове пульсировали последние слова: «Стань правой рукой! Стань правой рукой!»

«Да что же это такое! – голова Виктора и так разрывалась от навязчивых мыслей, скребущих кошек и… отсутствия минералки. – Чтоб ему пусто было, этому Алексею! Лучше бы его назначили. Спал бы сейчас спокойно».

Виктор посмотрел на свою правую руку. Одним ее пальцем открыл привычное приложение доставки и заказал ящик минералки. «Интересно, кто сейчас правая рука шефа? И как вообще возможно ею стать?»

В полдень следующего дня Виктор пришел на встречу в кафе. Олег оказался высоким, импозантным, по-военному подтянутым мужчиной. Он твердо пожал Виктору руку, но при этом мягко улыбнулся добрыми глазами.

«Втирается в доверие», – напряженно подумал Виктор.

– Моисей Гаврилович говорил мне про ваше назначение. Поздравляю! – добродушно начал беседу Олег.

– А мне он сказал, что вы летчик, – Виктор с недоверием посмотрел на Олега.

– Это правда, – снова улыбнулся он. – Когда-то в юности я был гражданским летчиком. Потом много лет работал в управлении авиацией.

– А при чем тут тогда игры за власть и влияние?

– Ну, это моя подпольная специализация, – добродушно рассмеялся Олег. – Люблю я это дело. Кому какую информацию занести. Чьими руками или устами. Как разыграть комбинацию так, чтобы большой босс принял нужное тебе решение.

Виктору начинал нравиться его мягкий и уверенный баритон. Олег теперь казался ему загадочным и интересным.

– Чего вы хотите в профессиональном плане?

– Ну, – протянул Виктор, который был не очень готов к такому вопросу. – Мне бы удержаться в этой должности, испытательный срок пройти. Закрепиться, так сказать.

Лицо Олега как будто осунулось, и бровь поднялась в недоумении:

– И все? Недальновидно. И неинтересно как-то. Вот вы закрепитесь, а потом скатитесь, пока другие будут более активно локтями работать. Тем более, я так понимаю, ваше прикрытие ослабевает?

Виктор удивился. Олег знал больше, чем могло показаться на первый взгляд. Моисей Гаврилович и свою карьерную стратегию с ним обсуждал.

– Моисей Гаврилович наказал мне стать правой рукой шефа. А как именно, сказал, что вы знаете.

Олег кивнул и многозначительно посмотрел на Виктора.

– Поделитесь? Можете меня научить?

Олег снова молча кивнул.

– Что для этого нужно? Я заплачу!

– Денег я не возьму. Моисей Гаврилович здорово помог мне однажды и попросил за вас. Но есть еще одно условие. Я вас научу, как адаптироваться в новой должности, стать влиятельным и правой рукой первого лица. Но однажды мне понадобится услуга, и я за ней приду. Готовы на такую сделку?

Виктору на секунду показалось, что это была сделка с дьяволом. Он тряхнул головой, как будто отбрасывая лишние мысли, и ответил:

– По рукам.

– Тогда переходим на «ты». У нас не такая большая разница в возрасте.

– Договорились.

– Во-первых, сколько уровней управления от тебя до первого лица?

– Если первое лицо – это CEO, то один шаг. А если Совет директоров – то два шага.

– Понятно, двухшаговая комбинация. Закрепиться здесь. Потом войти в команду топов. Там стать правой рукой. Кто игроки на поле?

– В смысле?

– ЛВПР. Кто лица, влияющие на принятие решений?

– В команде топов? Не знаю.

– Тогда задание номер один: понаблюдать и выяснить кто. Самый простой способ понять – это вычислить, кто приглашен на совещания с первым. И кто из топов чаще всего заходит к нему в кабинет. Одна из ключевых твоих целей – попасть в список приглашенных на эти совещания.

– Это невозможно. Бывший начальник, на чью должность я сейчас заступил, никогда не бывал на совещании с первым.

– Странно это. Не может коммерческий директор не бывать на совещаниях топов. Может быть, ты не знал об этом? Даже если он не бывал, то ты будешь. Задание номер два: досконально разобраться со своим участком работы. На этой неделе встретишься с каждым своим сотрудником в отделе индивидуально. И начинай вникать в функции других отделов. Особенно там, где ЛВПР.

– То есть изучить еще и работу других? Зачем это мне?

– Потом расскажу зачем. Пока погружайся. Встречаться будем раз в неделю по воскресеньям. Потом реже.

Олег попрощался и быстро ушел, будто растворился в пространстве.

Виктор расплатился с официантом, вышел на улицу, подставил лицо редкому питерскому солнцу. Все произошедшее казалось ему нереальным.

«С этим нужно переспать», – подумал Виктор, бодро шагая к своему автомобилю. Он критически окинул взглядом свой старенький автомобиль. «Надо бы машинку обновить. Положение уже обязывает. А перспективы – тем более».

* * *

Анна, конечно, догадывалась о причинах назначения Виктора. Его неоднократно продвигал Моисей Гаврилович как акционер. Этим же вечером она написала в блокноте следующую заметку.

Корпоративный сценарий «Протеже».

Суть сценария – карьерные продвижения возможны только по протекции, рекомендации значимого близкого.

Ограничения сценария – ведомый. Герой занимает пассивную позицию в построении карьеры, надеется, что все решат за него. Он чувствует безнаказанность, может допускать ошибки или ничего не делать, ведь все равно защитник «наверху» не даст уволить. Однако герой сильно зависит от покровителя и рискует попасть в манипулятивный треугольник Карпмана[1]1
  Манипулятивный треугольник Карпмана, где каждая вершина – это роль манипулятора: жертва, спасатель, преследователь (агрессор). Впервые описана доктором медицины Стивеном Карпманом (учеником Эрика Бёрна) в статье в 1968 г. https://karpmandramatriangle.com/pdf/DramaTriangle.pdf


[Закрыть] (Жертва – Агрессор – Спасатель), где покровитель выполняет роль спасателя или преследователя.

Возможности сценария – зависят от силы влияния покровителя и стабильности его положения в этой структуре.

Вторичная психологическая выгода – оставаться в позиции балованного ребенка: «За меня все решат».

Истоки сценария – доминирующая или опекающая модель воспитания: «Я все решу за тебя». В детстве герою ни в чем не отказывали, покупали все, что он хотел. Влиятельный круг близких решал все вопросы: от поступления в институт до трудоустройства и продвижения по карьере – с помощью своих значимых связей.

Что делать?

Принимать выгоды рекомендаций. Благодарить.

Страховать риски: что делать, когда протеже не будет влиять? Нейтрализовать негативные последствия, косые взгляды окружающих. Формировать отношения, доказывать действиями и результатами, что достоин этой рекомендации.

Или выбрать смелый путь вырваться из рекомендательного круга. Попробовать по-взрослому, самостоятельно, в незнакомой среде выстраивать карьеру по заслугам, а не по связям.

Глава 3. О роли женщины в карьере мужа

Марине было семь лет, когда ее отца – генерала – разжаловали. Генеральское звание, конечно, не отобрали, но сняли с должности. Отправили на пенсию без почестей, забрали личного водителя и даже попросили вернуть генеральскую дачу. Никто не помнил, за что с ним так обошлись, кроме мамы Марины. Она успела вкусить все прелести жизни генеральской жены. Водитель во времена дефицита приносил пакеты с редкими деликатесами, для каждого выхода в свет укладку делал парикмахер, а большую часть домашней работы делала помощница. А потом все закончилось! Нужно самой идти с пакетами в магазин и без укладки.

Наверное, было бы лучше не иметь этих прелестей жизни, чем в одночасье потерять безвозвратно. От генеральской жизни осталась только привычка готовить янтарное варенье из абрикосов со светлым ядрышком из косточки и… вечное недовольство от мужа и упущенной выгоды.

Марина толком и не помнила подробностей роскошной жизни. Но впитала как норму недовольный, вечно зудящий тон мамы.

Сейчас, сидя в кресле уютного кабинета психолога, Марина громко, с нажимом высказывала Светлане:

– Надоели эти двойные стандарты! Из каждого утюга учат, как вдохновлять мужчину, наполнять, кормить, любить. А про женщин что? Кто меня наполнит? Что я теперь должна в этой патриархальной модели сделать? Перестать работать, зарабатывать; варить борщ, собирать носки по парам, радостно бежать встречать его с работы. Ноги ему мыть и воду пить? А?

Светлана, как профессионал своего дела, понимала, что нужно дать Марине выговориться. Она выдержала паузу и, слегка улыбаясь, спокойно спросила:

– А как вы хотите, чтобы было?

– Я хочу, чтобы мой муж получил повышение, нормально зарабатывал. На Мальдивы хочу слетать, наконец.

– То есть все-таки патриархальная модель, как вы ее называете, вам подходит?

– Нет. Я хочу, чтобы муж зарабатывал. Но и сама хочу развиваться.

– Это уже партнерская модель. Там сложнее удерживать равенство. И в отношениях: кто кого больше любит, заботится, уступает; и в доходах: кто больше получает. А какая модель в вашей родительской семье?

– В родительской семье была какая-то странная модель, – задумалась Марина. – Сначала отец был главным, когда занимал должность. Но это время я смутно помню. Потом мама его все время пилила за нашу «никчемную» жизнь.

– Как вам было в такой обстановке?

– Нормально. Только отец часто уходил к друзьям. Пил.

– А ваш муж? Ему нравится быть дома?

Марина призадумалась.

– На работе задерживается часто… То есть тоже уходит?

– Не знаю. Марина, поймите, не существует идеальной модели для всех. Кому-то подходит патриархальный вариант с мужчиной во главе. Это во многом связано с воспитанием в семье, с сильным отцом и с восточными традициями. Пережиток послевоенного прошлого – это матриархальная модель, когда женщина одна воспитывала ребенка и в тревожной заботе проявляла свою требовательность к нему. Наши модели поведения – это отголоски того, как общались наши родители. Только осознав это, можно разорвать сценарий и сформировать такую модель поведения, которая подойдет вам и партнеру. Так что вы хотите? И что хочет ваш муж?

– Муж – не знаю. Я бы хотела партнерскую, но не получается. Постоянно, как мама, скатываюсь в обвинения и сверхожидания. Так что, теперь ничего не хотеть и не ожидать, уравняться с мужем? – Марина как будто заходила на второй обвинительный круг претензий.

– Почему же, хотите себе на здоровье! Только эти хотелки должны быть про вас, а не про других. И от мужа вы можете, конечно, ожидать чего-то невероятного. Это ожидание можно транслировать разными посланиями и полутонами. Послушайте со стороны: «Ты неудачник, поэтому у тебя не получается продвинуться на работе». Позиция сверху, контролирующий родитель или матриархат: «Я знаю, как тебе лучше. Шапку надень, я сказала».

– Как-то грубо, – нахмурилась Марина.

– Да, вы правы, это пограничное негативное состояние. Есть еще заботливый матриархат: «Ты отдохни, я все сама решу». А потом возникают вопросы: почему все мужчины слабые подкаблучники? А вот другая модель: «Дорогой, я хочу на Мальдивы! Когда мы сможем позволить себе поехать? Как там у тебя с продвижением по службе?» И вне зависимости от ответа мужа, хвалите: «Какой ты молодец!» Это модель патриархата и вдохновляющей женщины: «Надень, пожалуйста, шапку, я волнуюсь о твоем здоровье. Что тебе приготовить сегодня вечером?»

– Бррр! – Марину передернуло. – Как слащаво звучит. Мне это не подходит.

– В партнерской модели каждый говорит о своей работе, но оба с заботой и вниманием относятся друг к другу. Поддерживают, планируют совместный отдых, покупки.

– С заботой и вниманием, – повторила Марина. – Только чем эта забота отличается от предыдущей? На примере шапки?

– Очень сильно. В этой позиции все люди взрослые. Достаточно спросить, какая погода сегодня на улице, сколько градусов? Так выражается внимание к другому взрослому. Хотите показать заботу, уточните: «Тебе тепло?» Главное – заботиться от сердца, действительно быть заинтересованным в своем супруге. От этого у него могут расправиться крылья.

– Спасибо. Я подумаю.

Светлана проводила клиентку и открыла тетрадь. Она специально выстроила свое расписание так, чтобы успевать делать заметки после каждой консультации. Помимо частной практики психолога, Светлана преподавала в университете, где когда-то училась Анна Сергеевна, и учила всех своих студентов делать заметки в своем стиле.

На этот раз Светлана записала:

Личный сценарий: «Претенциозная жена».

Суть сценария – недовольство близкими, их результатами. Вызов и претензии значительно перевешивают поддержку.

Ограничения сценария – претензии к другим, которые чаще всего отражают претензии и неудовольствие собой, своей жизнью. Риски разрыва отношений или формирования созависимых отношений, где партнер готов быть в роли вечно порицаемого ребенка.

Возможности сценария – удовлетворение своей потребности, в том числе и сексуальной в давлении, доминировании.

Вторичная психологическая выгода – оставаться в доминирующей позиции.

Истоки сценария — уничижающая модель воспитания, когда ребенку не дают права принятия решения и выбора. Тогда у него формируется зеркальная потребность проявить себя довлеющим во взрослом возрасте. Истоком сценария может быть и впитанная с детства претенциозная модель взаимодействия родителей.

Что делать?

Алгоритм работы с любым сценарием, с точки зрения психологии, един:

1. Осознать, увидеть, что есть такие шаблоны поведения, впитанные с детства.

2. Понять, помогают они или мешают формировать отношения и двигаться вперед.

3. Если помогают, оставить как есть.

4. Если мешают и создают риски потери отношений, то менять модель поведения. Замечать, когда включается старый паттерн, например, начинаются претензии, и останавливать себя. Сначала это будет уже после того, как претензия высказана. Потом будет получаться в моменте разговора. Со временем, после многократных остановок привычного повторяющегося паттерна поведения, будет выработана новая модель коммуникации – прежде чем высказать претензию, подумать, остановиться и высказать в другой, поддерживающей форме свое послание.

5. Важно, чтобы партнер тоже хотел изменений и был к ним готов: поддерживал, давал обратную связь, говорил стоп-слово или фразу, которая может разрядить обстановку. Например: «Когда ты так меня пилишь, ты такая сексуальная, так заводишься сама и заводишь меня!» А дальше – действуйте по ситуации.

Глава 4. HRодейка

Анна стучала каблучками по коридорам корпорации и с каждым шагом распалялась все больше:

«Да, что же это такое? Получается, что никого здесь не волнует мое мнение? HR значит здесь так, для галочки? Ну, я вам покажу, Альберт Александрович!»

Пробегая мимо гардероба, она глянула в зеркало и увидела в отражении худенькую девушку низкого роста с растрепанными рыжими волосами. Как бы она ни старалась – ни каблуки, ни каре, ни костюм, ни портфель не делали ее старше и солиднее. Анна выдохнула, наскоро пригладила прическу и попыталась успокоиться. Разговор предстоял непростой.

Она же знала, что внутри она лев, раздираемый праведными противоречиями, но никто этого не замечал. Анна Сергеевна воинственно улыбнулась и рыкнула своим французским фрикативным р-р-р – будь он неладен! От своей картавости она еще больше казалась ребенком. Ну почему родители так поздно отдали ее к логопеду?! Она, конечно, научилась управлять своим непокорным рыком фрикативного р-р-р, но в моменты волнения и потери контроля он предательски прорывался.

В приемной генерального Анна потребовала у секретаря папку с кадровыми приказами. Увидев подпись на нужном документе, она фактически ворвалась в кабинет Альберта Александровича.

– Альберррт Александрович, это как понимать пррикажете? Мы же с вами обсуждали кандидатурру Алексея, а в итоге – прриказ о назначении Виктора! – она положила перед ним подписанный документ. – Стоило мне уехать в отпуск на парру недель, так все мои трруды по формированию кадрового резерва пошли пррахом. Если вам не нужен HR и мои ррекомендации по назначению талантливых сотррудников – так и скажите. Я увольнения не боюсь.

Альберт смотрел на нее и сдерживался, чтобы не рассмеяться. Так несуразен был для него решительный напор этой маленькой женщины. Он представил себе ее рядом с Лениным на броневике и улыбнулся.

– Почему вы улыбаетесь?! Я говоррю серрьезные вещи! Мы же договоррились с вами стрроить компанию на прринципах ррадикальной честности! – еще больше разозлилась Анна.

– Анна Сергеевна, чего вы так кипятитесь? Спокойнее, присаживайтесь, пожалуйста, выпейте водички, чаю зеленого налить вам? Я его только что заварил.

Альберт был истинным гурманом и ценил настоящий китайский чай в прозрачных стеклянных заварных чайниках.

– Да какой там чай! – не унималась Анна. – Вы мне зубы не заговарривайте. Отвечайте, почему прриняли такое ррешение?

Альберт встал, прошел к серванту, где бережно хранил все для чайной церемонии, достал оттуда чашку из фарфорового сервиза и медленно налил ей чай.

«Интересно, – думал в этот момент он, – почему я могу позволить ей так разговаривать со мной? Что значит – почему я принял такое решение? Я генеральный директор, какие хочу, такие решения и принимаю».

Но в глубине души Альберт любил тех, кто мог выразить несогласие с его мнением, потому что терпеть не мог соглашателей и подлиз. Поэтому, протянув Анне чашечку чая, спокойно ответил:

– Анна Сергеевна, полностью разделяю ваш праведный гнев. Но я же не один здесь все решаю. Над нами есть совет директоров. Они настоятельно рекомендовали кандидатуру Виктора. Для Алексея у нас тоже место найдется. Уверен, он проявит там свои управленческие компетенции. Только как-то он не очень рвется к власти. Не замечал в Алексее мотивации на повышение. Вы пейте чаек, пейте, мне его из Индии привезли.

– Это правда, не буду возражать. Но по компетенциям-то он лучше! Алексей быстрее и эффективнее справился бы с задачей управления коммерческого отдела. А огонь мотивации я в нем зажгу! – Анна почувствовала, что наконец справилась с волнением и фрикативным р-р-р.

– А про радикальную честность вашу…

– Нашу! – поправила Анна.

– …вот что я вам скажу. Не все к ней готовы. И совет директоров в первую очередь. Они играют по своим правилам. Что-то не договаривают, решения не обосновывают. Делай так – и все!

– Так вы же целый генеральный директор! – Анна подняла палец вверх. – Вы на то здесь и поставлены, чтобы дать им отпор, ответ. Защитить компанию от манипуляций и произвола.

В этот момент она представляла себя Патти МакКорд, вице-президентом компании Netflix из книги «Сильнейшие»[2]2
  Книга Патти МакКорд «Сильнейшие. Бизнес по правилам Netflix». Изд-во Бомбора, 2019 г.


[Закрыть], которая внедряла ту самую радикальную честность в корпоративную культуру. Но в реалиях российской действительности дела шли не очень.

– Вы мне расскажите лучше, что вы будете делать с показателем производительности, Анна Сергеевна?

– В том-то и дело! Какая может быть производительность, когда сотрудники назначаются по протекции, а не по компетенциям?

– Опять вы за свое! – разозлился Альберт. – Ну не хочет Алексей повышения! Нет у него рвения. Пойдите и разберитесь почему. Вы же в конце концов у нас HR, и мотивация сотрудников – это ваша обязанность.

– Нет уж! – взвизгнула Анна. – Мотивация сотррудников – это наша общая обязанность как рруководителей. Не надо перрекладывать ее только на HR-а.

Альберт вдруг встал, резко ударил по столу. Анна вздрогнула.

– Анна Сергеевна, я принял решение, подписал приказ, и будьте любезны его исполнять. Если вам что-то не нравится – можете написать заявление об увольнении. Пока я сам вас не уволил.

Анна поняла, что передавила. Она фыркнула и замолчала.

После небольшой паузы Альберт добавил рабочим тоном:

– Аня, принесите мне на согласование обновленное штатное расписание и давайте назначим отдельную встречу по мотивации на завтра.

Анна молча кивнула и вышла, хлопнув дверью:

– Ничего, мы еще повоюем!

Анна и так знала все про свой жизненный сценарий. Но иногда делала заметки и о себе тоже.

Жизненный сценарий «Правдолюб».

Суть сценария – радикальная честность. Герой всегда говорит только правду.

Ограничения сценария – у героя нет гибкости и чувства меры в спорных и неудобных темах, что приводит к конфликтам.

Возможности сценария – свобода говорить то, что хочется.

Вторичная психологическая выгода – эпатажный герой всегда на виду, о нем говорят другие. Герою не нужно юлить и запоминать, кому что соврал.

Истоки сценария – воспитание ребенка в традиции «говорить только правду» или психологическая травма несправедливости. Она возникает, когда ребенок трактует какие-то события как неправильные, незаслуженные по отношению к себе. Если герой не решил эту ситуацию в детстве, то во взрослом возрасте будет пытаться спасти других от несправедливости своей самоотверженностью и безграничной честностью.

Свою главную тайну Анна тщательно скрывала от всех сотрудников. Никто не знал, что у нее была маленькая дочка. Алиса родилась с генетическими отклонениями. Отец ребенка предлагал Анне оставить в роддоме безнадежно больную девочку, но так поступить Анна не смогла. Новоиспеченный отец спешно ретировался из дома подальше от проблем. Как говорится в известной пословице: «С глаз долой, из сердца вон».

Анна была вынуждена много работать, чтобы обеспечивать их сугубо женскую семью: себя с дочкой и свою маму. Но факт наличия больного ребенка она решила от всех скрыть – не хотела вызывать жалость. И мы, из уважения к Анне, умолчим об этом в бизнес-романе.