Читать книгу "Тень брата"

Глава 8

ЛенястоялвтуалетемосковскогоаэропортаШереметьево-2 в тот самый день, когда Рамиль Айзатулин прилетел в столицу. Часы показывали 14:24, когда в уборную вбежал Цыганенок, карманник с одесского Морвокзала.

– Ну? – быстро спросил Леня. – Удачно?

Цыганенок кивнул и протянул Лене ключ:

– Зива исполнила все как надо. Три хлопка – ключ в штанах. Я и сработал…

– Молодец! – похвалил его Леня. – Теперь пулей на вокзал! По дороге моргни Доллару. В Одессе увидимся.

Цыганенок кивнул и выбежал из туалета. План Лени пока шел без сбоев. Зива, играя роль неприступный красавицы, без труда подцепила на крючок курьера с диадемой. Вычислив, где именно незадачливый воздыхатель прячет ключ, она подала сигнал Цыганенку. А пацан крутился рядом и ждал, сколько раз Зива хлопнет. Один – ключ в сумке, два– в куртке, три – в штанах. Карманник тоже сыграл свою партию как по нотам. Ему не составило труда вытащить ключ из кармана и передать его, как и договаривались. Леня верно рассчитал: пока рядом с курьером будет находиться незнакомая девушка, встречающие его сотрудники милиции не подойдут. Ведь они ждут одного человека, а тут – влюбленная пара. Нужно было как можно дольше задержать их вместе. Роль Петра досталась Яше. Цыганенок теперь должен был подмигнуть Доллару, который стоял возле киоска с газетами – мол, все готово, – и уехать на вокзал, а оттуда уже отправиться в Одессу. Саша же, следуя условленному сигналу, подбежал к милиционеру, стоявшему на входе в камеру хранения, и, задыхаясь, протараторил, что на верхней стоянке на улице драка милиционеров с бандитами. Услышав это, мент сразу же помчался на выручку товарищам. До верхней стоянки было идти минут пять, а там ее еще и обойти надо было. Даже если мент добежит быстрее, все равно чистые десять минут у Лени были. Но теперь оставалось самое сложное.

Леня с Сашей зашли в камеру хранения. Оба были в кожаных перчатках, чтобы не оставлять отпечатки, тем более что оба и так уже числились в картотеке правоохранительных органов. Леня открыл небольшую сумку и вытащил оттуда счетчик Гейгера-Мюллера, аппарат для измерения уровня радиации.

Все было продумано до мелочей. Яша поговорил со своим дядей, работающим в Одесском политехническом университете, и тот достал им с кафедры атомной энергетики остекленные отходы с опытов, проводимых студентами. По сути, это были небольшие стеклышки. Мусор, который, однако, излучает радиацию. Не такую большую, чтобы привести к тяжелым последствиям, но достаточную для того, чтобы ее уловил счетчик. Потом Леня навестил старого Фишмана и попросил его положить документ для передачи курьеру в определенный пакет. Ювелир, конечно, мог обратиться к своей крыше, Флинту, но был слишком умен и не стал этого делать. Хитрый еврей знал: бандиты договорятся между собой, а он останется крайним. Да и потом… Ворон ничего у него не крал. Так что подумаешь, конверт! И Фишман сделал так, как сказал Леня, не обращая внимания на лежащие внутри крошечные стеклышки. Цыганенка Леня отправил вместе с Зивой, пообещав мальчику хороший куш. Сам же прилетел на день раньше. И вот теперь вместе с Сашей он шел вдоль железных ящиков, не отводя глаз от счетчика. Не успели они пройти и трех шагов, как стрелка на шкале резко дернулась. Друзья остановились. Леня аккуратно подносил счетчик к каждой ячейке. Возле номеров 55, 57 и 58 стрелка показала самый большой результат. Убрав счетчик, Одессит быстро достал ключ и, вставив его в замок 57-й ячейки, медленно повернул. Замок поддался. Открыв ячейку, ребята вытащили на свет два конверта. Счетчик с сумкой Леня забрал сам, конверты же отдал Саше со словами:

– Саня, ты москвич, легче проскочишь в случае чего. Цацка у тебя. Расходимся. Встретимся через час в гостинице «Россия».

– Добро, – ответил Доллар и, взяв конверты, спрятал их во внутренний карман куртки и пошел вперед.

Леня последовал за другом. Часы показывали 14:35. Теперь они все должны убраться из аэропорта как можно скорее. Выйдя на улицу, Леня сел в такси, не обращая внимания на завышенную цену, и попросил водителя довезти его до ЦУМа. Сразу в гостиницу он ехать боялся: как бы не навести на свое убежище ментов! Вышел он на площади Свердлова, решив добраться до «России» пешком. Леня плохо знал Москву, точнее, не знал ее вообще, но сориентировался быстро. Найдя большую урну, выбросил туда сумку со счетчиком Гейгера-Мюллера, который уже был не нужен. Глядя по сторонам на спешивших куда-то людей и на массивные столичные здания, Леня прогулочным шагом дошел до гостиницы. Зайдя в восточный вход, он поднялся на седьмой этаж, в номер 709. Доллар и Яша уже сидели там.

– Сиплый, ты на кой вернулся? Надо было с Зивой вместе валить!

– Та перестань. – Махнул рукой улыбающийся Яша. – Кому нужен такой бедный еврей, как я?

– Ну уже не такой и бедный, – усмехнулся Саша.

– Я всегда буду бедным, Саша, – возразил Сиплый. – Мне башли нужны, только шоб поесть да выпить… А дворцы нам ни к чему. Ни мне, ни тебе, Ворон, мы ж бродяги с Молдаванки.

– Хорош философствовать, – ухмыльнулся Леня. – Открывай, Доллар! Глянем, шо утащили, и сразу уносим отсюда ноги!

Саша открыл толстый конверт. Посередине пачки скрепленных друг с другом плотных листов было вырезано отверстие, в котором лежало завернутое в шелковую материю украшение. Когда друзья достали и развернули сверток, их взору предстала неописуемой красоты диадема, вся усыпанная бриллиантами. Даже будучи людьми, не разбирающимися в ювелирных украшениях, молодые люди застыли от восторга. Это была очень красивая и, сразу видно, безумно дорогая вещь.

– Ксивы где, Доллар? – без предисловий спросил Леня.

– Я конверт выкинул с радиацией. – Саша достал из куртки лист бумаги. – А ксива вот!

Леня взял бумагу, на которой был напечатан текст и стояло несколько печатей. Он прочитал написанное про себя и, ошеломленный, передал Яше со словами:

– Вы не представляете, шо это за цацка! Корона российской императрицы, которую сделал Болин в 1900 году. Гриня был прав^ А я думал, он гонит!

Яша внимательно изучил документ и присвистнул:

– Фишман таких бумажек сделает сколько хочешь.

– Может, бумажка и левая, – отозвался Саша, – но эта вещь – подлинник. Она кучу денег стоит.

Закурив папиросу, Леня сказал:

– Значит, делаем так. Доллар, клиент твой не паленый?

– Нет, конечно, Леня! – возмутился Саша. – Он иностранец. Немец.

– Пока придержи коней, – скомандовал Леня. – Эту цацку будут искать все мусора Союза. Надо ее затарить на полгода… минимум! А то нас вязанут.

– Первой шерстить Одессу будут, – согласно кивнул Яша.

– Это точно, – поддержал друга Леня. – Пусть пройдет время, потом, Доллар, свидимся, договоришься с немецким фармазоном… и продадим ему цацку!

– Братва, – начал Саша, – я сделаю, как скажешь, Одессит, но, может, все-таки не стоит столько ждать? Перекантуемся месяцок, а в июне как раз немец приедет в Москву…

– Погоди, – остановил его Леня. – Давай посмотрим до июня, там видно будет. У тебя есть где затарить цацку?

– Обижаешь, – ухмыльнулся Саша. – Конечно есть! На всякий случай… ну, вдруг что со мной случится или что… цацку я затарю у матери своей… в деревне Свирица, на Ладоге. Туда ни один мусор не сунется, и все будет в сохранности. Я отвечаю.

– Добро, – кивнул Леня. – Сегодня отметим окончание дела, спокойно посидим где-нибудь, выпьем. Пока цацку на хату к себе отвези. Встретимся через три часа внизу.

– Ворон, мы пустые. – Тут же влез Яша. – Нам стрелять нечем почти. У меня червонец остался всего! У Зивы башлей было немного, но она в Минск уже едет.

– Деньги у меня есть, братва, все нормально, – успокоил друзей Саша.

Но Яша, не обратив внимания на его слова, продолжал гнуть свое, обращаясь к Лене:

– Давай делюгу вымутим какую-нибудь? Мы тут на гастролях… Москва вокруг, башлевых полно. Отработаем – и домой.

– Предложения есть? – спросил у него Леня.

– Та шо мы не найдем кого отработать? – усмехнулся Сиплый. – Нам как-то жить надо! Пока цацку не пихнем…

– Так-то ты прав… – задумчиво протянул Леня. – Только вот сцапать нас тут мусора могут.

– А шо, в Одессе не могут?! – воскликнул Яша. – Мы шо там на заводе работаем?

– Братва, послушайте меня, – вмешался в разговор Саша. – Не парьтесь, тут полно дел. Есть места, где много чего ценного неправильно лежит.

– Так шо ты сам не возьмешь? – с усмешкой спросил Леня.

– Так я не крадун… Одессит, ты же знаешь меня, я коммерсант. Красть – не мое! Не получается у меня это…

– А мы шо? – недовольно насупился Яша. – Тоже ж не воруем! Просто свое забираем.

– Ша. – Встал Леня. – Расход! Надо отдохнуть. Вечером поботаем.

Друзья разошлись, и Леня остался один. Он зашел в ванную, принял душ, смыв с себя московскую пыль. Обмотавшись полотенцем, Леня сел на кровать и закурил папиросу. После тюрьмы он так и не смог привыкнуть к сигаретам, предпочитая «Беломорканал» или «Казбек». На душе было странно пусто. Ворон не мог сам себе этого объяснить. Вроде все прошло нормально. Они так удачно урвали такой куш. Почему же радости нет?! Может, из-за того, что Зива уехала? Но ей нельзя было оставаться в Москве. Вдруг искать будут? И она поехала пересидеть пару недель в Минске. На самом деле Леня Зиву не любил, как, бывает, мужчина любит женщину, но к этой бестии был как-то странно сильно привязан. Ему красотка была скорее другом, чем любовницей. Хотя какая женщина может быть другом вору? По сути никакая! Ведь все знают, что женщинам доверять нельзя. А такой жучке, как Зива, тем более. Правда, она-то его любит, он это точно знал. Любит именно так, как женщина любит своего единственного мужчину. Леня замечал ни раз, как красотка смотрит на него, как улыбается. Он понимал: она ему предана настолько, насколько это вообще возможно. Тем не менее портить деловые отношения не хотел, поэтому Зива останется просто жучкой.

Докурив папиросу и затушив окурок в пепельнице, Леня лег на кровать. От усталости ломило тело, но сон не шел. В голове роились беспорядочные мысли. Перед отъездом Ворон поменял паспорт, изменив фамилию с Раппопорта на Зеленский. Фамилия матери ему нужна была для того, чтобы при покупке билета на самолет не вызвать интерес милиции. Ведь Леня Раппопорт был бандит, а Леню Зеленского никто знать не знал. Но была у Ворона еще одна мысль, которая не покидала его последний год. Леня думал о брате, о Соломоне, который был не такой, как он, или Яша, или большинство евреев с Молдаванки. Моня был умным и перспективным. И у Ворона не было сомнений: рано или поздно брат взлетит высоко. Будет жить в Москве или в Киеве, будет иметь большой дом, ездить на хорошей машине с водителем. А тут брат-урка… Нет! Соломону мешать нельзя. Наоборот, для Лени брат был самым дорогим человеком на свете, конечно, после матери. И во что бы то ни стало он собирался помочь младшему выбиться в люди. Деньги, полученные от продажи диадемы, станут для младшего подъемными. Полученный куш он потратит на покупку хорошей должности для брата, а дальше пусть пробивается наверх. Соломон достоин всего самого лучшего! А сам Леня? Да что ему, много надо? Леня ухмыльнулся и подумал, ведь ему действительно не нужно многого. Его вполне устраивает жизнь на Молдаванке, в своем родном дворе. Да что там говорить, шикарно он живет! Ест в ресторанах, пользуется уважением, носит дорогую одежду… А самое главное, он свободен! Ему не нужно просыпаться рано утром, идти работать на дядю, ждать зарплату… Нет, это не его жизнь. Он вор – и точка! Конечно, на зоне было несладко, но выбор уже давно сделан. Это его жизнь, и если надо будет сесть опять, он сядет. Главное, чтобы Соломон устроился, женился и завел детей. А Леня будет со стороны смотреть на брата, гордиться им и радоваться его успехам. Это и есть его счастье! Счастье бродяги и вора с Молдаванки…

Леню разбудил стук в дверь. Подскочив с кровати, он подошел и осторожно повернул замок. На пороге стояли Саша и Сиплый.

– Ворон! Ты шо, кемаришь еще?

– Да… крепко, видать, заснул, – потирая глаза, ответил Леня. – Заходите, я соберусь сейчас!

Спустя час друзья уже сидели в ресторане гостиницы «Советская». Они специально не остались веселиться там, где жили, а уехали подальше, на Ленинградский проспект, чтобы в случае чего можно было тихо уйти.

Это был один из самых старых и помпезных ресторанов столицы, в котором бывали Чехов, Шаляпин, Куприн и многие другие известные люди. Сейчас же в большом зале ресторана за накрытым белоснежной скатертью столиком сидели наши герои. Вокруг было не протолкнуться, но люди еще приходили. Время было около восьми вечера, на улице, которую хорошо было видно через огромные окна ресторана, только начало темнеть. На сцене танцевали и пели цыгане. Саша, который сегодня приглашал друзей, заказал бутылку водки «Московская», осетрину горячего копчения, свежие овощи, соленья, жульены и запеченного гуся. Он дружелюбно улыбался, и вечер обещал быть веселым. Леня же, несмотря на хорошее настроение друзей, все равно был не в духе. Какое-то странное дурное предчувствие мешало расслабиться. Яша сразу заметил настроение друга и, прищурив глаз, воскликнул:

– Ворон, ша! Все в ажуре! Ты шо смурной такой? Расслабься!

Леня в ответ ничего не сказал. Вместо него заговорил Саша:

– В общем, братва, есть тема. Можно хорошо откупиться, и вы в Одессу уедете с баблом.

– Шо за тема? – еще больше оживился Яша.

Доллар придвинулся ближе:

– Короче, есть один спекулянт известный, я должен был ему валюту продать завтра, но он передал мне сообщение… через телку мою, пока меня не было, звонил… в общем, не важно это… Короче, он уехал до послезавтра!

– И шо? – недоверчиво спросил Леня.

– А то, – весело продолжал Доллар, – что у него полно товара! Я давно с ним работаю и хорошо знаю его манеру. У него небольшая ювелирная мастерская на Старом Арбате, но на самом деле он валютой торгует, икрой черной и цацками. Эту мастерскую грабили три раза! Но ничего не унесли. Там большой сейф, все сделано очень мощно. Однако сейф этот каждый раз вскрывали и… обламывались! Причина в том, что этот аферист держит все добро дома.

– А там у него нет большого сейфа? – ухмыльнулся Яша.

– В том-то и хитрость этого типа! Он просто все держит в квартире на Цветном бульваре. Никому такой расклад и в голову не придет! У него, кстати, еще и дача есть… Типа дача, на самом деле хороший, большой дом. Так вот, его тоже грабили два раза. И… ни-че-го!

– Ты уверен, что в квартире есть шо взять? – спросил Яша, которого уже распирала жажда деятельности.

– На все сто! – ответил Саша.

К этому времени официант уже принес закуски и напитки, разлил водку по рюмкам.

Леня, продолжая игнорировать разговор о деле, поднял свою стопку и сказал:

– За наш фарт! Чтоб он никогда нас не покидал.

Друзья чокнулись, Яша с Леней переглянулись и тихо в один голос произнесли:

– Лехаим!2121
  К жизни, за жизнь (еврейское выражение) – тост, который произносят перед тем, как выпить спиртное.


[Закрыть]

Саша, который вырос в русской деревне и не видел никогда евреев, опрокинув рюмку, спросил:

– Почему вы говорите это «лехаим», когда пьете водку? Я еще как-то слышал в одной компании, как евреи говорили это же слово. Но тогда спросить неудобно было!

Леня, прожевав соленый огурец, впервые за вечер улыбнулся:

– Давай еще по одной выпьем, потом я тебе расскажу.

Яша быстро налил всем водку, Леня поднял рюмку и торжественно сказал:

– За нас! За бродяг достойных и правильных! За наши понятия и дружбу! Лехаим!

– Лехаим! – отозвался Яша, и они снова выпили.

Молча закусив, Леня посмотрел своим режущим взглядом на Сашу и начал рассказ:

– Лехаим переводится с иврита как «к жизни», то есть «идти к жизни». Объяснение этому тосту простое. У евреев весь образ жизни, все их поступки и традиции основываются на религии. Так вот, в Талмуде написано, что раньше приговоренного судом к смерти человека перед казнью поили крепким вином, чтобы он опьянел и принял смерть более безболезненно. То есть он пил, идя «к смерти» или «на смерть». А мы пьем и желаем друг другу после этого идти «к жизни»! То есть говорим «лехаим». Вот и все.

Саша удивленно заметил:

– Ну вы даете! Талмуд… суд… Евреи, конечно, уникальные люди.

– Ничего уникального, – продолжил Леня, – просто у нас на все есть свое объяснение. Например, то, что твой гешефтмахер хранит дома целое состояние и при этом, по твоим словам, уезжает из города на два дня, оставив все в пустой квартире, то не лезет ни в один тухес!2222
  Ни в одни ворота не лезет (одесский еврейский жаргон).


[Закрыть] Этому должно быть объяснение. Если он зарабатывает бабки, и его бомбили пять раз порожняком, значит, он далеко не поц. Потому есть причина, почему он хранит в этой хате цацки, либо их там нету. Ну или просто его пять раз грабили шлимазалы2323
  Законченные неудачники (идиш).


[Закрыть]…

Доллар, выслушав речь Лени, задумчиво молчал. Яша лишь восхищенно улыбнулся. Он всегда знал, что Леня умен и продумывает все четко. Вон он как все устроил с диадемой!

Наполнив рюмки водкой, Яша поднял свою и произнес:

– За родителей!

Друзья чокнулись, молча осушили рюмки, и после этого Саша сказал:

– Я не знаю, что там за подвох. Давайте поедем туда, осмотримся на местности. Но чуть позже. Что скажете?

– Посмотреть можно… – ответил Леня. – Но чую я, что-то там не так!

Друзья продолжали выпивать и закусывать, не возвращаясь больше к этому разговору.

Когда около полуночи была выпита еще одна бутылка водки, Леня произнес:

– Ну что, поедем глянем местечко?

Доллар попросил официанта принести счет. У одесситов денег почти не оставалось, Саша платил за все один, так как он и пригласил друзей. В то время по всей стране люди стояли в огромных очередях за продуктами, но в дорогих ресторанах было все, чего только душе угодно! Вот только посещали их избранные: иностранцы, чиновники, артисты и^ бандиты. Остальные питались дома, довольствуясь консервами, картошкой и макаронами.

Выйдя из такси возле цирка на Цветном бульваре, ребята осмотрелись вокруг. Здание цирка было старым и обветшалым, ходили слухи, что его скоро снесут. Доллар показал дом потенциальной жертвы. Стандартная постройка времен Сталина стояла слева от цирка. Между ними – метро. Дом был длинный, фасадом выходил на Цветной бульвар, имел арку и внутренний двор. Леня прошелся вдоль дома туда и обратно, обошел цирк, постоял возле метро, прогулялся во дворе. Людей на улице практически не было, лишь какой-то алкаш сидел на ящике возле метро, не в силах встать, и дремал. Проведя разведку, Леня наконец уселся во дворе на скамейку и, закурив папиросу, крепко о чем-то задумался. Друзья все это время молча ходили за ним.

Теперь же Саша не выдержал и спросил:

– Что скажешь, Одессит?

– Подъезд ты говоришь какой? – задал встречный вопрос Леня.

– Второй, – ответил Доллар.

Не говоря больше ни слова, Леня пошел к подъезду. Он начал осматривать машины, припаркованные рядом. Яша с Волком лишь недоуменно наблюдали за другом.

Резко остановившись возле синих «жигулей-шестерки», Ворон молниеносно заглянул внутрь. Закончив осмотр, он вернулся к друзьям и с торжествующим видом заявил:

– Значит так, смотрите. Гешефтмахер этот не так прост, как я и говорил! Возле его подъезда стоит почти новая шестерка. В ней лежит мусорская фуражка. И я уверен на все сто, что это его сосед. Мусор этот наверняка в хорошем звании. Выставлять хату, где по соседству живет какой-нибудь полковник, стремно. Потому он и не боится держать цацки на хате. А те, кто его уже грабили, наверняка знали про соседа, потому и стреманулись лезть в хату.

Саша и Сиплый с удивлением смотрели на друга.

– Ты уверен? – спросил Яша.

– Да шоб меня, если это неправда, – усмехнулся Леня.

– Очень жаль… – с сожалением вздохнул Саша. – Но хорошо, что ты так все вовремя сообразил.

– Шо тебе жаль? – Не понял Леня.

– Ну… что не будем грабить его?

– А шо, я сказал, что не будем? – ехидно улыбнулся Одессит. – Просто теперь мы знаем, какой у него козырь в рукаве, и мы достанем свой. – Он положил руку на плечо Саши: – Доллар, ты шо, думаешь, одесских воров остановит какой-то мусорок? Да мы вычистим хату этого фармазона или не звать меня Леня Одессит!

Глава 9

18 апреля 1985 года, на следующий день после пропажи диадемы, Леня, Яша и Саша уже готовились к новому делу. Паники по поводу пропажи дорогого ювелирного изделия не поднялось, ну, или, во всяком случае, подельники ничего о ней не слышали. Впрочем, откуда они могли что-то узнать? Парни сидели в номере гостиницы «Россия», а паника шла на верхах. Среди людей, руководивших денежными потоками государства. Внизу же все было тихо. Рамиль получил краткий нагоняй от шефа и обещание, что останется на должности референта-переводчика до конца своих дней. И это еще хорошо, что Рамиль не рассказал ни одной живой душе о своем знакомстве с Дианой. А на то, что он помогал какой-то девушке донести сумку, не обратили внимания. Фишману так и вовсе никто ничего не сказал. Он выполнил заказ, отдал документы, остальное и знать не знал. Сам же остававшийся в тени заказчик, видимо, был фигурой слишком крупной и поднимать шумиху вокруг своего имени не захотел. Деньги для него не играли большой роли, и он в конце концов решил найти похожую диадему, правда, уже не принадлежавшую русской императрице. Зива добралась до Минска и отдыхала там, прохаживаясь по ресторанам с местными цеховиками, из которых по старой доброй привычке выжимала деньги. Цыганенок благополучно добрался до Одессы, обворовав по дороге в поезде группу инженеров, ехавших в командировку. Мальчик знал, Ворон отдаст его долю, может, не скоро, но отдаст точно! Слово бродяги непоколебимо, как скала.

Сам же Леня, уже спланировав новое ограбление, пил крепкий черный чай и курил папиросу, сидя в номере с друзьями.

Дело было чистое. Денег уже не осталось, а друзьям было нужно возвращаться домой. Диадему же продавать было опасно. Случая лучше в ближайшее время не подвернется. Поэтому после ночного разговора во дворе дома на Цветном Яша поднялся на третий этаж посмотреть на дверь нужной им квартиры. Ему хватило одного взгляда, чтобы сказать: откроет он ее минут за пять, максимум десять. Дверь богатого спекулянта была простенькая, в отличие от железной двери соседа-милиционера. Затем он поднялся на последний этаж. Люк на чердак был закрыт на небольшой навесной замок. Яша быстро взломал его, чтобы не тратить время потом, и оставил висеть на петлях. Вышел же он через обычную входную дверь. Ночью Яша смог проникнуть в подъезд незамеченным, так как консьержка спала. Трехзначный код на двери вычислить не составило труда: просто попробовали комбинации цифр, кнопки которых были стерты сильнее остальных. В доме было шесть подъездов, два из которых выходили прямо на Цветной бульвар. Двери этих подъездов за номером 5 и 6 располагались между магазинами и были очень неприметны. Выбрав пятый, Яша попытал счастья, и ему улыбнулась удача. Он зашел в подъезд так же легко, как и в предыдущий. Поднявшись на самый верх, он снова сломал замок люка, ведущего на крышу, и оставил его висеть на одной петле, чтобы никто ничего не заподозрил. Выходя на улицу, Яша столкнулся с подвыпившим жителем, который, еле переставляя ноги, брел домой. Одессит спешно прошел мимо, даже не взглянув на мужчину. К счастью, изрядно принявший на грудь мужчина не обратил никакого внимания на проходящего мимо него вора.

Сложнее всего было выйти из подъезда незамеченными. Днем консьержка следила за всем зорким взглядом. Именно поэтому уходить решили через чердак, выбравшись из другого подъезда. Ночью консьержка, как правило, спала, но если вдруг, что вполне вероятно, друзья нарвутся на кого-то из соседей, либо консьержка случайно заметит незнакомцев, потом их легко смогут описать. В таком случае подельникам несдобровать. Когда Яша отправился один посмотреть на дверь, ему повезло. Но тогда даже если бы его и увидели, то вряд ли могли в чем-то заподозрить – шел он налегке. Да еще и всегда мог изобразить пьяного, который просто ошибся подъездом.

Леня придумал простой план. Насилие, естественно, было для него неприемлемо. Однако и тихо дело провернуть не получится. Поэтому пришлось придумать, как провести отвлекающий маневр и уйти под шумок, воспользовавшись всеобщей паникой.

Вечером Саша принес все необходимое, что велел ему купить Леня. Инструменты для Яши, чтобы вскрыть дверь и сейф, если таковой в квартире имеется. Также он притащил два плаща с длинными рукавами и высокими воротниками, две пары перчаток и канистру бензина. Ребята приехали на Цветной бульвар, когда еще не стемнело. В одном из соседних дворов спрятали канистру с бензином. Плащи и перчатки надели на себя. Все остальное было у Яши с собой. В это время люди как раз начали возвращаться с работы, и Сиплый незаметно прошмыгнул в пятый подъезд, пока консьержка болтала с кем-то из знакомых жильцов. Затем точно так же зашел и Леня. Друзья встретились на лестничной площадке самого верхнего, седьмого, этажа, куда пешком никто не поднимается. По очереди они вылезли на крышу, аккуратно прикрыв за собой люк. Когда время было около десяти часов вечера, на улице появилась синяя «шестерка» соседа-милиционера. Он припарковал ее немного в стороне от других машин, возле мусорных баков. Больше свободных мест во дворе не было. Ребята видели все с крыши дома, притаившись там. Дождавшись, когда милиционер поднимется в квартиру, они пробрались через люк во второй подъезд. Яша спустился на третий этаж и принялся вскрывать дверь. Леня держал лифт на четвертом этаже около пяти минут, затем спустился к Яше. Милиционер в это время уже ужинал у себя дома на кухне. На это и был расчет грабителей: сейчас из его квартиры вряд ли кто-то выйдет. После нескольких минут возни с замком дверь наконец-то открылась. В этот же момент раздался негромкий хлопок, и на Яшу брызнула красная краска, капли которой остались на рукавах, воротнике, лице, немного попало на волосы. В двери оказалась ловушка «Антивор». В то время милиция использовала это специальное средство, в основном применявшееся против карманников. Краска красного цвета въедалась в кожу так сильно, что отмывалась с трудом только через неделю, а то и более. Конечно, изобретательные химики придумывали растворы, отмывающие эту краску, и продавали эту чудесную смесь на черном рынке. Но в момент самого ограбления сработавшая ловушка могла сильно усложнить дело. На щеках и носу Яши теперь красовалось несколько красных точек.

Открыв дверь, одесситы все же проникли в квартиру.

Леня посмотрел на друга и шепотом сказал:

– «Антивор» на лицо тебе попал!

– Да… Откуда ж я знал? – с волнением ответил Яша.

Леня покачал головой:

– Ладно, придумаем что-нибудь.

Они принялись за дело, оставив проблему на потом.

Жилище спекулянта оказалось дорого обставленной двухкомнатной квартирой. Спустя час аккуратных поисков друзья наконец нашли тайник, который был хитро устроен в полу под холодильником. Перед тем как открыть тайник, подельники тщательно обмотали лица полотенцами, а Яша для верности надел еще найденные в квартире очки хозяина. К счастью, им повезло, в тайнике «Антивора» уже не было. Убрав паркетные доски, ребята извлекли из тайника несколько пачек денег, завернутых в платки, небольшой мешочек с драгоценностями и… пистолет Макарова. Время еще оставалось, и они, разговаривая шепотом, стали считать награбленное. Куш оказался немалый: десять тысяч американских долларов, три тысячи немецких марок, тридцать тысяч рублей, три кольца, две пары серег, одно колье, четыре разных кулона, несколько золотых цепочек и один браслет. Все драгоценности были с бриллиантами и явно стоили дорого. Также в квартире было много дорогой техники: видеомагнитофон, японский телевизор и видеокамера. Все это тоже можно было выгодно продать, но брать вещи было опасно – можно попасться при продаже или привлечь внимание прохожих. Пистолет тоже был не нужен, и его оставили в тайнике.

Часы показали ровно час ночи, Леня вместе с Яшей вышли из квартиры. Теперь нужно было красиво уйти. Яша первым пошел на седьмой этаж и ждал друга у чердака. Леня же позвонил во все квартиры на четвертом этаже и, не дожидаясь пока выйдут люди, взлетел по лестнице на пятый, а оттуда уже побежал вверх по лестнице, громко крича на ходу:

– Пожар! Пожар!

Жильцы, выходящие на лестничную клетку, недоумевали, что произошло, пока кто-то не увидел в окне горящую во дворе машину и не крикнул:

– Во дворе пожар! Машины горят!

В этот момент друзья уже бежали по крыше, на всякий случай пригнувшись, чтобы их не было видно из окон других домов. Они пока не напоролись ни на одного человека, но впереди оставалось самое опасное – нужно было выйти из пятого подъезда, не столкнувшись ни с кем по пути. Открыв люк, друзья поняли, что в этом подъезде пока все тихо. Паника еще не добралась сюда, на что они и рассчитывали. Аккуратно выбравшись с чердака, ребята спустились вниз по лестнице. Леня бежал первый, за ним Яша. Между четвертым и третьим этажами возле мусоропровода прямо под лампой стоял мужичок лет пятидесяти. Видимо, он вышел покурить, так как в одной руке держал сигарету, а в другой – раскрытую книжку, от которой не мог оторваться. Леня, выбегая из темноты, на ходу, не давая мужчине поднять глаза, плечом толкнул его с разгона и заорал:

– Пожааар! Спасайся!

Мужчина, не успев увидеть ни Ленино, ни Яшино лицо, быстро вбежал наверх в свою квартиру. Одесситы принесли панику и в этот подъезд, но пока страшное слово «пожар» успело разлететься по всему дому, они беспрепятственно выбежали на улицу и запрыгнули в белые «жигули» первой модели, где их ждал Саша. Едва закрылись дверцы, как машина рванула вперед. Ребята уже не видели, как во дворе дома мечутся напуганные люди, как самые шустрые, спасая свои автомобили, пытаются выбраться из охваченного огнем двора, мешая друг другу проехать. Эпицентром пожара была «шестерка» милиционера. Пламя уже успело перекинуться на мусорный бак, в котором вовсю полыхали отходы.

– Все чисто? – нервно спросил Саша.

– В ажуре, брат! – весело воскликнул Яша.

– А что ты красный весь?

– Падла «Антивор» в дверь засунул! – возмутился Яша.

– Куш хорош? – улыбнулся Доллар.

– Только рублями тридцать штук. Не говоря уже о валюте и цацках, – ответил ему Леня.

– Ух! – присвистнул Саша. – Я же говорил! Во как!

– Ты без палева все сделал? – спросил Леня.

– Без единого, – уверенно кивнул Доллар. – Вылил полканистры на «шестерку», а вторую половину – в мусорку… Нам на руку стало, что он там оставил свою машину! А вы как? Кроме краски, проблем не было?

– Нет, – ответил Леня. – Но краска – это серьезно. Завтра будем отмывать.

Они без происшествий доехали до квартиры Саши в районе ВДНХ и, не попадаясь никому на глаза, зашли в подъезд.

Все украшения решили оставить Саше. Их цена была не меньше пятнадцати тысяч рублей, так что он был доволен. Ему будет легче продать цацки, а одесситам опасно ехать в дорогу с ворованым добром.