Текст книги "Мустанг"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mustang-5255.jpg)
Автор книги: Гарольд Роббинс
Жанр: Классическая проза, Классика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
3
Анджело знал, что Бетси обязательно придет в его комнату. Знал он также и то, что запереть дверь перед ее носом не менее опасно, чем впустить ее. Кроме того, запирать дверь не хотелось.
– Мы с тобой идеальная пара, – прошептала Бетси ему в ухо после того, как они ублажили друг друга. Протянула руку к бокалу коньяка, который принесла с собой, отпила, поднесла бокал к его губам. – Почему мы должны встречаться по ночам, Анджело? Брось ее! Дай ей денег и приходи ко мне.
– Она мать моего сына, – коротко ответил Анджело.
Бетси вновь глотнула коньяку и поставила бокал на прикроватный столик.
– Полагаю, ты ее к тому же еще и любишь. Любишь?
Анджело кивнул.
– Я уверена, что она будет тебе хорошей женой. Но я стала бы еще лучшей.
– Если ты немного напряжешь память, то вспомнишь, что ты была замужем, когда я женился на Си иди.
– Ты же знал о наших с Максом договоренностях. И мог бы подождать.
Анджело покачал головой.
– Они жаждут крови, – продолжила Бетси. – Старик и мой папаша. Я не преувеличиваю. Они бы убили тебя, если в знали, как потом выйти сухими из воды.
Анджело пожал плечами.
– Я нисколько не навредил им.
– Речь идет не отвоем анализе. Они полагают, что это ты дал Турману материалы для его большой статьи. Ты знаешь, о чем я говорю.
Анджело знал. Гай Турман опубликовал двадцатистраничную статью о семье Хардеман в одном из ведущих ежемесячных журналов...
"Черты характера, благодаря которым отцы становятся великими, редко передаются детям. Вернее, эти самые черты характера тяготеют к тому, чтобы подавлять их проявление в детях. Вышесказанное в волной мере относится к Лорену Хардеману, основателю «Вифлеем моторс». Его сына и внука также назвали Лорен Хардеман, поэтому, чтобы различать их, старшего стали знать Номер Один, его сына – Номер Два, внука – Номер Три.
Поэтому не приходится удивляться, что Номер Один полностью подмял под себя своего сына, слабого и безвольного человека, к тому же гомосексуалиста, ставшего жертвой шантажа. В 1952 году Номер Два покончил с собой. Номер Три, хитрый, завистливый, умеющий манипулировать людьми, не единожды пытался перехватить у деда контроль над «Вифлеем моторс».
Озаботившись поисками человека, который мог бы взять на себя разработку спортивного автомобиля, – он хотел назвать его «бетси», в честь своей правнучки, – Номер Один остановил свой выбор на Анджело Перино, которого он знал еще ребенком.
Анджело Перино получил диплом инженера. С Номером Один его роднили стремление создавать новые автомобили и твердость характера. Перино несколько лет участвовал в гонках, поднялся даже до второго места в мировой классификации, чуть не погиб в автомобильной аварии. У него были собственные средства, и он не боялся рисковать.
Для того чтобы построить «бетси», пришлось преодолеть яростное сопротивление оппозиции, возглавляемой Лореном Хардеманом Третьим, который всеми силами стремился похоронить проект. Не только из ревности и зависти, но и полагая, что компания «Вифлеем моторс» должна прекратить производство автомобилей и сосредоточиться на более доходном бизнесе – бытовой технике.
Война длилась три года. Когда Номер Три увидел, что проигрывает, он попытался уничтожить экспериментальную модель. Эта тактика успеха не принесла, и тогда он нанял бандитов, чтобы те избили Анджело Перино..."
Номер Три подал на Турмана в суд, но дело быстро замяли, хотя Лорену пришлось оплатить услуги адвокатов.
– Турман мог узнать такие подробности только у тех, кто имел к этой истории самое непосредственное отношение, – добавила Бетси.
– Я тут ни при чем. Клянусь Богом, я никогда не встречался с Турманом, не разговаривал с ним, не писал ему.
– Они тебе не поверят. Будь с ними настороже, дорогой. Не поворачивайся к ним спиной. Они... – Бетси пожала плечами. – Черт с ними. Займемся более приятными делами.
Она склонилась над Анджело. Ее груди начали поглаживать его член.
– Перевернись на живот, – хрипло прошептала Бетси.
Он перевернулся. Она раздвинула его ягодицы, прижалась к ним лицом, ее язычок ввернулся в его анус. Дыхание Анджело участилось. Язычок касался чего-то такого, что посылало импульсы удовольствия по всему телу. Минут пять она трудилась одним язычком, потом просунула руку между его ног, нашла вздыбившийся член, начала его поглаживать. Анджело кончил через полминуты,
– Видишь... – прошептала Бетси. – Готова спорить, что она тебе такого не делает.. Анджело удовлетворенно улыбнулся и кивнул. Он солгал. Зачем Бетси знать, что от Синди он может получить то же самое.
Глава 6
1975 год
1
«ФКП-Гэллери» расположилась на Парк-авеню, в нескольких кварталах к северу от «Уолдорфа», на западной стороне улицы. В понедельник в апреле Синди и Диц открыли выставку Аманды Финч, молодой художницы, которую Синди нашла через одну из своих сокурсниц.
Аманда Финч в колледже не училась, а вот Мэри Уилкерсон училась. Мэри, которая жила в Гринвиче, поступила на художественные курсы в «Силвермайн гилд», где Аманда позировала в классах графики, рисования и скульптуры.
Женщины познакомились, когда Аманда обходила мольберты, чтобы посмотреть, какой видят ее студенты. Она дала Мэри пару дельных советов, и в завязавшемся разговоре выяснилось, что Аманда – художница, но подрабатывает моделью, чтобы иметь средства и время для своей работы. Мэри увидела несколько картин Аманды и тут же пригласила Синди в Коннектикут, чтобы взглянуть на остальные.
Картины Аманды полностью соответствовали реалистическому направлению, которое усиленно продвигала «ФКП-Гэллери». Аманда так тщательно вырисовывала детали, что издалека ее картины зачастую воспринимались как очень четкие фотографии. На цветах выписывались тычинки и пестики, на листьях – прожилки. В той же манере писались и портреты, точно передавались оттенки кожи, бородавки, родинки, шрамы. А брови и ресницы она, похоже, рисовала кистью в один волосок.
Но самое большое впечатление производили ее ню. Аманда не могла платить моделям: реалистическая манера требовала многочасовых сеансов, поэтому она рисовала себя, глядя на свое отражение в высоком зеркале. На двух картинах она стояла. На третьей сидела на деревянном стуле, обхватив ногами передние ножки. Для этого ей пришлось развести колени, и свои интимные места Аманда выписала с той же тщательностью, что и пестики с тычинками.
Все присутствующие, разумеется, знали, что эта скромная девушка в серой юбке и белой блузе (к этой одежде она явно не привыкла) не только художница, но и модель. Ню с раздвинутыми ногами ушла в день открытия выставки за семь с половиной тысяч долларов.
Анджело познакомился с Амандой на второй день работы выставки. В первый день он слишком поздно вернулся из Чикаго. Перед Анджело предстала симпатичная женщина, но не красавица. Всем своим видом она давала понять, что подумать о собственной внешности времени у нее нет – есть дела поважнее. Слишком широкие брови. Близорукие карие глаза, прячущиеся за круглыми очками в золотой оправе. Широкий, тонкогубый рот. Фигура, как следовало из картин, самая обычная. Если что и выделялось, помимо глаз за толстыми линзами, так это руки, неестественно большие в сравнении со всем остальным, как у Давида Микеланджело. – Я в неоплатном долгу перед миссис Перино, – сказала она Анджело. – О такой выставке я мечтала всю жизнь. Даже если я завтра умру, то буду считать, что жила не зря.
Синди услышала ее слова, подошла, обняла девушку.
– Ты согласна отдать фиалки за полторы тысячи? А гладиолусы, похоже, уйдут за три.
– О, мой Бог!
– И мне предложили четыре тысячи за одну из твоих ню. Я пока не согласилась.
– Мой Бог...
– Следующие шесть месяцев рекомендую провести перед зеркалом, – улыбнулась Синди.
Синди опять была беременна, живот уже начал увеличиваться.
– Если в не твое состояние, я бы заказал Аманде твой портрет, – заметил Анджело.
– У нее прекрасное состояние.
Анджело пристально посмотрел на Синди.
– Только место для такой картины не здесь, а в нашей квартире.
На том и порешили. В начале июля Аманда переселилась к Перино. Синди позировала четыре часа в день, Аманда рисовала шесть.
Результатом стала картина, которую Анджело посчитал самой прекрасной из виденных им. Синди, стоящая в профиль, гордо несла свой живот. Взгляд ее проникал внутрь, словно она видела ребенка, которого носила под сердцем. Одна рука покоилась на животе, повыше пупка, вторая лежала на бедре. Кожа чуть блестела от пота, лето выдалось жарким, и Аманда ухватила и это, как, впрочем, и все другие особенности тела Синди, с мастерством художника, а не иллюстратора.
Портрет повесили в спальне Анджело и Синди, но показывали только самым близким друзьям. Видели его, разумеется, и Диц, и Мэри Уилкерсон.
Анджело заплатил Аманде пятнадцать тысяч долларов и договорился, что она нарисует его портрет, как только он найдет время для позирования.
2
Номер Один глотнул «Канадиен клаб». Что бы там ни говорили врачи, от виски он так и не отказался. Номер Один сидел в инвалидном кресле на веранде, оглядывая безбрежный Атлантический океан. Лорен Третий расположился в шезлонге. Роберта, теперь уже миссис Хардеман, – в кресле с виниловой обивкой в цветочек. Она пила шотландское и курила «честерфилд».
– Сегодня при закрытии биржи наши акции стоили восемнадцать и три четверти, – заметил Номер Один. – Два года тому назад их продавали за шестьдесят. Мы становимся беднее.
– Все дело в экономике, – вздохнул Лорен. – Они выперли Никсона из...
– Мы едва удерживаем два процента автомобильного рынка, – оборвал его Номер Один. – И холодильники не продаются так хорошо, как хотелось бы, несмотря на эту дорогостоящую красотку, которая открывает и закрывает их дверцы на телевидении.
– Цена пластмассы опять поднялась, – вздохнул Лорен.
– Она поднялась для всех, – обрезал его Номер Один.
– Маленькие компании выжимают с рынка, – подала голос Роберта. – Это обычное дело. Основы экономики. «Дженерал электрик» и «Дженерал моторс» могут снижать издержки производства до недоступного нам уровня. Такова правда жизни.
Номер Один обратил внимание на это «нам», и его брови чуть поднялись.
– Я много лет успешно конкурировал с ними. Как ты это объяснишь?
– Вы создали автомобиль, который люди хотели купить, – ответила Роберта. – Как Студебекер. Паккард. Гудзон и Нэш. Люди могли купить «форд» или «шеви», но некоторые хотел и «сандансер». Или «студебекер», из-за необычного внешнего вида. Он выделялся среди остальных моделей. Так же, как и «сандансер».
– Это точно, и мы, между прочим, пережили их всех, – покивал Номер Один. – «Студебекер» нынче не купишь, а «сандансер» – пожалуйста.
– Мы теряем деньги на каждом экземпляре, – вздохнул Лорен.
– Мы теряем деньги на твоих чертовых холодильниках! И не говори мне, что мы должны остановить автомобильные конвейеры! Я этого не допущу!
– Компания идет ко дну, – раздался еще один вздох Лорена.
Номер Один посмотрел на Роберту.
– Нет, не идет, – возразила она. – Вы двое сможете удержать ее на плаву. – Она протянула руку и похлопала Лорена по плечу. – Я верю в этого мужчину, мистер Хардеман.
Номер Один снял шляпу и принялся обмахиваться ею, словно веером.
– Сынок, – обратился он к внуку, – выброси из головы мысль о прекращении производства автомобилей. Подумай лучше, что надо сделать, чтобы они продавались. Я знаю, тебе это по силам.
Лорен взглянул на Роберту, та кивнула.
– Дед, мне так не хочется это говорить... но, боюсь, придется признать правоту Анджело Перино. «Сандансер» слишком большой. Он сжигает слишком много бензина. Мы должны изготавливать автомобили...
– С этим чертовым приводом на передние колеса! – взревел Номер Один. – И новыми трансмиссиями. А... а теперь ты намерен заявить мне, что изготавливать мы их не можем.
Лорен кивнул.
– Не можем. Нет, конечно, мы можем все, будь у нас время и инвестиции. Но конкуренты ушли далеко вперед. Если же мы закупим трансмиссии в Японии...
– И построим полуяпонский автомобиль...
– Это наш последний шанс, – прямо заявил Лорен.
– Хорошо, – кивнул Номер Один. – Скажи мне прямо и без уверток. Скажи, что мы должны кооперироваться с японцами, чтобы остаться в автомобильном бизнесе.
– Дед, мы должны кооперироваться с японцами, чтобы остаться в автомобильном бизнесе.
– У нас есть нужные люди?
– Мы их найдем.
– Мне нет нужды говорить тебе, кто нам нужен.
Лорен покачал головой.
– Нет. Нет, клянусь Богом! Этот итальянский сукин сын...
– Он нам нужен, черт побери! Но запомни следующее. Он работает на тебя. Разве мы не преподали ему этот урок? Когда он работает на нас, он работает именно на нас.
– Он не согласится.
Номер Один улыбнулся.
– Я знаю, как его пронять. Он будет здесь через двадцать четыре часа. И вдвоем мы заставим его плясать под нашу дудку.
3
Номер Один отправился спать рано, сразу после обеда. Он позвонил Анджело Перино в Нью-Йорк, но секретарь ответила, что мистер Перино вернется только на следующий день. Лорен и Роберта остались за обеденным столом после того, как Номера Один укатили в спальню. Они поговорили о текущих делах, а потом решили прогуляться по берегу, прежде чем идти в свою спальню.
Об Анджело Перино они упомянули лишь в одиннадцатом часу. Роберта уже надела перламутровый пеньюар с прозрачной врезкой, выставляющей напоказ ее роскошную грудь. Она курила «честерфилд», под рукой стоял стакан с виски.
Лорен, голый, сидел у ее ног. Изредка он наклонялся и целовал ей пальцы.
– Чтобы использовать Перино для своих целей, его надо держать в узде, – изрекла Роберта.
– Да, конечно. Только как это сделать?
– Твой дед тебе поможет. И я тоже.
– Ну, не знаю...
– Ты должен верить в себя, Лорен, – одернула его Роберта. – Старик клялся, что не допустит установки японского двигателя в автомобиль «Вифлеем моторс». Сегодня ты выиграл это сражение.
– Анджело Перино меня ненавидит. И у него есть на то веские причины.
Роберта наклонилась и погладила Лорена по щеке.
– Ты допустил ошибку. Каждый имеет право на ошибку, даже крупную ошибку. Но больше такого не повторится. Мама за этим проследит.
Лорен раскинул полы пеньюара Роберты и начал целовать ее ноги.
– К тому же на этот раз старик на нашей стороне.
– А куда ему деваться? Подумать только... мой дед трахал мою мать! И кем мне теперь приходится Энн? Сводной сестрой или теткой?
– Какая разница? – пожала плечами Роберта. – Она в Европе со своим князем и ни во что не вмешивается.
– Опять же Перино трахал мою вторую жену.
– До того, как она стала твоей женой. За это ты не можешь его ненавидеть. У тебя же нет ненависти к моему умершему мужу.
– Тут другое дело. Анджело знал, что мы с Бобби собираемся...
– Забудь об этом, Лорен. У тебя более чем достаточно других забот.
– Я не позволю этому итальяшке вновь вытереть об меня ноги. Роберта, я ненавижу Анджело Перино. Мой дед готов умолять его вернуться в компанию. А я мечтаю о том, чтобы его самолет потерпел катастрофу по пути во Флориду. Наверное, это можно устроить.
Роберта улыбнулась и покачала головой.
– Пожалуй, тебе пора расслабиться, очень уж ты агрессивный. – Она встала, подняла подол пеньюара и снова села, широко расставив ноги. – Давай. И сделай все, как надо, чтобы маме не пришлось наказывать тебя.
4
Поначалу Синди чувствовала себя не в своей тарелке, когда позировала Аманде. Вдвоем им оставаться не удавалось. Заходил и уходил Анджело. Тут же сидел маленький Джон, но он в силу своего возраста не видел ничего необычного в том, что из всех находящихся в квартире голышом ходит только его мать.
Синди как раз позировала, когда вошедший Анджело сообщил ей о новом звонке Номера Один, который вновь просил его прилететь во Флориду.
– Хозяин зовет, – усмехнулась Синди. – Ты полетишь?
– Считаю, что должен. Возможно, он просто хочет попрощаться. Ему, между прочим, девяносто семь.
Они привыкли обсуждать свои дела при Аманде. Синди скорчила гримаску.
– Он будет жить, пока кто-нибудь не прострелит ему сердце серебряной пулей.
– Номер Один не раз говорил мне, что задался целью дожить до ста лет.
– А если он тебе что-нибудь предложит?
– К примеру?
– Контроль над компанией. Анджело покачал головой.
– Такому не бывать.
– А зря. Компания идет ко дну. Анджело искоса посмотрел на Аманду. Та вроде бы и не слушала. Но слышала и знала, о чем речь.
– Он не может положиться на Номера Три. Это ясно, как Божий день. Номер Один звонит, чтобы ты вытащил их из трясины. Если ты на это пойдешь, значит, ты круглый дурак. Один раз Лорен Третий пытался тебя убить. Как ты можешь это забыть?
Анджело вновь бросил взгляд на Аманду.
– Я выясню, что он хочет. И не буду брать на себя никаких обязательств, не переговорив с тобой.
Глава 7
1975 год
1
Расположившись на веранде, они наблюдали, как дождь поливает берег и океан. Такое во Флориде случалось: черные тучи, затянувшие небо, ни дуновения ветерка и потоки воды, падающие вниз. Заметно похолодало, поэтому сиделка заботливо укутала Номера Один теплым пледом.
– Какому царю клали в постель девственниц, чтобы те согревали его своим теплом? – спросил он.
– Давиду, – улыбнулся Анджело. – Если вы не потребуете именно девственниц, мы вам кого-нибудь найдем.
По губам Номера Один пробежала слабая улыбка.
– В моем возрасте уже нет разницы, девственница в твоей постели или нет. Все равно... К черту! Я поклялся, что доживу до ста лет, и, боюсь, так оно и будет. Нельзя давать обещания самому себе. Ты можешь их и исполнить.
По пути из аэропорта Анджело заехал в мотель. Предчувствуя, что добром дело не кончится, он снял номер, обеспечив себе запасную позицию. Прибыл он в легком пиджаке, белой рубашке с отложным воротником и светло-коричневых брюках.
Лорен Третий сидел задумчивый, погруженный в себя, не замечая ничего вокруг. Анджело даже подувал, уж не наглотался ли тот «колес». Оделся Лорен так, словно собрался поиграть в гольф. Но больше всего заинтересовала Анджело Роберта. Он слышал о ней, но встретился впервые. Роберта ^форд (не из тех Фордов) Росс Хардеман. Ему еще не доводилось видеть столь уверенную в себе женщину. Номер Один не разрешал другим женам Лорена присутствовать на деловых встречах, а вот этой разрешил. Анджело удивило, что такая женщина могла заинтересоваться Лореном.
Помимо уверенности, ее отличала и физическая стать. Отметил он и необычность прически: по бокам волосы короткие, посередине – длиннее. Не краса-вица, но сделавшая все для того, чтобы выглядеть привлекательной. Обтягивающие белые брюки, розовая рубашка навыпуск, едва не лопающаяся от огромного бюста.
– Полагаю, ты по-прежнему уверен, что мы должны запустить в производство тот странный автомобиль, о котором говорил в прошлый раз.
Анджело повернулся к старику.
– Я даже придумал для него хорошее название – «модель С».
– Сукина модель, – пробормотал Номер Один. – Ты приехал сюда шутить или поговорить об автомобиле?
– Я приехал с визитом вежливости, а не для того, чтобы говорить о делах.
– Лорен, – Номер Один посмотрел на внука, – проследи, чтобы Анджело в течение недели получил чек на двадцать пять тысяч долларов. Вознаграждение за консультационные услуги. Тогда мы сможем поговорить о делах.
– У меня нет желания говорить о делах за деньги или нет, – ответил Анджело.
– Не упрямься. – Номер Один перевел взгляд на Роберту. – Видишь, во что выливаются наши встречи. Не будем ходить вокруг да около, Анджело. Нам нужны твои знания и опыт.
– Неужели? Понадобились, значит? Для чего на этот раз?
Номер Один с полминуты вглядывался в струи дождя, и присутствующие уже решили, что он потерял нить разговора.
– Помнишь то время, когда я попросил тебя стать моими ногами?
– А потом уволили меня, потому что я слишком хорошо справился с этой работой. Старик нетерпеливо махнул рукой.
– Не будем об этом. Поговорим лучше о том, как построить новый автомобиль.
– С того дня, когда я объяснил вам, как спасти «Вифлеем моторс», прошло много времени. «Джи-эм» работает над экономичным автомобилем с переднеприводным двигателем. То же самое делает и «Крайслер». Вы засиделись на старте, мистер Хардеман.
– Да, да. Я читал твои уоллстритовские отчеты и знаю, о чем ты думаешь. Вопрос в другом. Что нам делать?
Анджело искоса взглянул на Роберту, которая, похоже, ловила каждое его слово, лишенная предвзятости Хардеманов.
– Такой автомобиль вам в серию уже не запустить. Пока вы его спроектируете, проведете переналадку производства, поставите на конвейер, ваши конкуренты захватят весь рынок. Но выход у вас есть.
– Какой же? – Лорену не удалось полностью изгнать из голоса пренебрежение.
– Нужные вам двигатель и трансмиссию изготавливает фирма «Шизока». Отличная конструкция, высочайшее качество. Объемы продаж их автомобилей в Штатах невелики, потому что... ну... «чийзай» или слишком мал, или слишком велик, смотря как на это взглянуть. Американский рынок сейчас открыт лишь для двух категорий автомобилей. Американцы готовы покупать или семейную модель, на которой шесть человек могут отправиться в воскресенье на пикник, или компактную, скоростную, которая на ходу рвет шины. При относительно небольших переделках «чийзай» можно снабдить салоном, который вместит пять, а то и шесть человек среднеамериканских габаритов. Если поработать над внешними обводами корпуса, он будет выглядеть и скоростным, и романтичным.
– Я знаю «чийзай», – нетерпеливо вставил Лорен. – Какое отношение он имеет к «Вифлеем моторс»?
– Вы наладите с фирмой «Шизока» совместное производство. Может, даже сольете две компании, хотя, возможно, необходимости в этом и не будет. Вы вместе будете разрабатывать, изготавливать и продавать один автомобиль. В Японии он будет называться так, как захочет «Шизока». В Америке вы дадите ему свое название. В Европе он получит третье. Но автомобиль будет один и тот же: среднего класса, с мощным двигателем, изготовленный по самым высоким стандартам качества.
– Совместное производство! – проревел Номер Один – Слияние! С гребаными японцами! Да путь лучше компания пойдет ко дну.
Лорен улыбнулся.
– Перестань, Анджело. За двадцать пять тысяч долларов ты мог бы предложить что-нибудь более дельное.
– Вы можете засунуть эти деньги себе в задницу. Мне они не нужны, да и вы мне не нужны.
– Все-таки ума у тебя поменьше, чем ты себе это представляешь, – пробурчал Номер Один. Анджело печально покачал головой.
– Мой дорогой друг, в тридцать девятом году, когда вы модифицировали мой детский автомобиль, вы на лету хватали идеи, хотя болезнь уже приковала вас к инвалидной коляске. Ваша беда в том, и я вас в этом не виню, что вы слишком долго жили в страдании и не приемлете все новое, что появилось после тридцать девятого года. Ваша компания не переживет вас, потому жизненных соков в вас уже не осталось. А сыну и тем более внуку вы их не передали.
Номер Один воззрился на Анджело. Лицо его напоминало маску – ни эмоций, ни мыслей. Наконец он кивнул.
– Прощай, Анджело, – вырвалось у него.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?