Читать книгу "Расплата"

– Однако, господа офицеры, вы заставляете себя ждать, – с лёгкой иронией сказала та, что старше.

– Извините, это моя вина, – чуть склонив голову, сказал Владимир Захарович, – забыл предупредить капитана о нашей встрече. Поскольку времени у нас с вами в обрез, давайте быстро знакомиться. Меня все знают, а это мой сосед по номеру – настоящий боевой офицер Николай Иванов. Вторая половина, – здесь он повернулся в сторону дам, – наши прекрасные девушки Настя, – он посмотрел на ту, что моложе, – и Нина. Всё. Более подробно – потом.

И Владимир Захарович, подгоняя всю новоиспечённую группу, поспешил к стоявшему невдалеке, заранее вызванному такси. Перебросившись парой слов с водителем, он показал компании жестом садиться в машину.

Николаю досталось место на заднем сиденье с женщинами. Пока пробирались по улицам городка, густо заполненным автомобилями и отдыхающими, Иванов в основном молчал, лишь время от времени отвечая на обращённые к нему вопросы. В отличие от него, Владимир Захарович находился в словесном ударе. Он успевал одновременно говорить и с водителем, и с женщинами, постоянно вращаясь своей тучной фигурой на переднем сиденье. В принципе, слушать его было интересно. Но Николай почему-то не мог расслабиться и вести себя так же непринуждённо, как его весёлый сосед. Однако Настина прохладная рука, время от времени касающаяся его руки при очередном повороте автомобиля, заставляла Иванова обратить внимание на эту девушку. Она была высокой, стройной, спортивной, с длинными русыми волосами. Одета просто: лёгкая короткая блузка, потёртые джинсы, на ногах – плетёнки. От льющихся из уст Владимира Захаровича анекдотов её приятное лицо озаряла красивая, притягивающая улыбка. Иванов понимал, что в предстоящий вечер ему отведена роль кавалера этой девушки, и, в общем-то, он не имел ничего против, но найти способ, как войти в неё, в эту роль, пока не знал. Да и Настя, прекрасно понимая это, скромно и сдержанно вела себя по отношению к Николаю.

Нина, в отличие от своей подруги, была заводной, шумной женщиной. Она «взрывала» автомобиль своим хохотом, когда Владимир Захарович ставил точку в своём очередном анекдоте:

– Мужик мужику говорит, – рассказывал он: – «Прикинь, приехал вчера домой, а рубашка в помаде!» – «Да-а? Теперь от жены покоя нет, наверное?» – «Не то слово! Всё время кричит: – Хочу такую же!» А, девчонки, у вас такое тоже было? – хохотнул он.

– Да ну тебя, Володька, – шлёпнула легко ладошкой по его плечу Нина. – Я уже смеяться не могу. Тебе на «Мосфильме» надо комедийные роли играть, а не хозяйственными вопросами заниматься. Такого актёра страна теряет!

Тем временем, сделав ещё один поворот, машина остановилась возле больших глухих металлических ворот, за которыми виднелась крыша двухэтажного кирпичного дома.

– Всё, друзья, приехали, – сказал Владимир Захарович.

Пока высаживались из такси, осматривались, навстречу им из открывшихся дверей вышел хозяин дома. На вид ему было лет сорок пять, по национальности то ли грузин, то ли абхазец.

– Здравствуй, Давид! – широко улыбаясь, шагнул навстречу ему Владимир Захарович. – Вот привёз к тебе гостей. Не возражаешь?

– Для меня любой гость всё равно что друг, брат или сестра. Этому учили наши предки. Так что не стесняйтесь, проходите, чувствуйте себя как дома, – показал он рукой на открытую дверь.

Все приехавшие последовали его совету и через минуту оказались в уютном палисаднике. Площадка от ворот до дома была выложена плиткой, по обеим сторонам стояли красивые лавочки, и всё это с боков и сверху было увито виноградной лозой. Далее в дом вели несколько широких ступеней, укрытых от дождя широким кованым навесом с жестяной крышей. Справа виднелась бетонная дорожка, разделяющая приличный земельный участок на сад и огород. В воздухе витал аромат готовившегося на виноградной лозе шашлыка.

– Уважаемые, – обратился Давид к гостям, – где вы хотите организовать стол: в доме, в саду или здесь, на площадке?

– Нет, нет… Только не в доме! – быстро отозвалась Нина.

– Смотрите, какая погода, какой воздух! Я за то, чтобы на природе!

– Я поддерживаю, – добавил Владимир Захарович, – предлагаю прямо здесь.

– Хорошо, – сказал Давид, – тогда гости пусть немного подождут, а мы тем временем всё подготовим.

Из дома вынесли большой раскладной стол, стулья. Жена хозяина Замира, невысокая, чуть полноватая женщина в длинном платье, набросив сверху скатерть, позвала дочь в помощь накрывать уже заранее подготовленные и сервированные блюда, состоящие из абыста (мамалыги), запечённых баклажан с аджикой, сыра сулугуни, хачапури и большого количества зелени и пряностей. Давид тем временем выставил на улице две мощные акустические колонки, включил приятную музыку, похожую на льющуюся, сверкающую в горном ручье воду. Ещё немного – и к предстоящему приятному вечеру всё было готово. И вот наступил момент занимать места за красиво обставленным столом.

Когда все расселись, со стороны сада появился никем ранее не замеченный мужчина. В руках он нёс большую закрытую крышкой посудину из толстого металла. Как оказалось, там находился снятый с шампуров горячий шашлык.

– Разрешите представить вам моего родственника Мурата, приехавшего из столицы солнечной Абхазии – Сухума! – источая радостную улыбку, произнёс Давид. – А это мои дорогие гости, – показал он рукой на прибывших. – Я думаю, вечер у нас длинный и мы успеем хорошо друг о друге узнать. Предлагаю всем налить вина и поднять первый бокал за знакомство, дружбу и взаимопонимание!

С одной стороны, от Иванова сидел Владимир Захарович, с другой – Настя. Соблюдая этикет, мужчины разлили вино.

– О, великолепный аромат и очень приятное на вкус! – сказала Нина, испробовав вино. – Мне очень понравилось.

Все, кто находился за столом, дружно подтвердили.

– Это вино привёз Мурат. Называется оно «Абсны», что означает – «Страна души». Абхазцы считают, если человек хочет узнать символ абхазского застолья, то должен обязательно выпить его, – прокомментировал Давид. – Если кто-то желает более крепких напитков, то не стесняйтесь, они у нас тоже есть.

– Не стоит, всё и так прекрасно! – отозвались гости.

– Уважаемые, разрешите мне открыть одну небольшую тайну, почему мы здесь собрались, – поднялся Владимир Захарович с вновь наполненным бокалом. – Во-первых, с хозяином этого прекрасного семейства Давидом мы знакомы давно, и я был очень рад, когда он пригласил меня и моих друзей на это замечательное застолье. Во-вторых, завтра заканчивается мой отпуск. И, в-третьих, я хотел провести этот вечер в тёплой компании с хорошими людьми, которыми вы все и являетесь. Представляю вам моих спутников: Николай – бывший боевой офицер, афганец, из Краснодара. Настя и Нина – два преподавателя, прекрасные женщины, из Волгограда. Меня все знают. А теперь прошу поднять очередной бокал за хозяина этого гостеприимного дома, за благополучие его семьи, за здоровье, радость и счастье его детей и родственников!

После второго бокала разговор пошёл веселее. Сердце Иванова растопила лёгкая, непринуждённая обстановка, красивая молодая женщина, сидящая рядом. Музыка вместе с общим застольем становилась громче. Из колонок звучали песни на русском и кавказских языках. Их чередование, словно смесь фруктового южного вина, добавляло своеобразный аромат рано наступившему черноморскому вечеру.

– Настя, тебе здесь нравится? – решил сразу перейти с ней на «ты» Николай.

– Классно! – улыбнувшись, она просто и весело посмотрела ему в глаза.

Похоже, что этот быстрый переход на «ты» нисколько её не смутил. Вызов был принят. И они тут же без дальнейших стеснений заговорили между собой, словно давно знакомые люди.

С каждой новой минутой застолье набирало силу. За очередным анекдотом Владимира Захаровича из колонок грянула лезгинка. И все гости вместе с хозяевами вышли на площадку танцевать. Особенно в танце выделялся Мурат. Он двигался легко, как по воздух: взад-вперёд, по кругу, резко жестикулируя руками, подзадоривая всех мужчин, участников этого языческого пляса. Быстрота, темперамент, требующие большой силы и ловкости от мужчин, в лезгинке контрастировали с женской плавностью движений, изяществом тела.

Мужчины орлами кружили возле своих грациозных «лебедей». Взгляды их становились горячими, жгучими, притягивающими. Эх, разгулялась нынче кровушка, застучала в седеющих висках!

Закончился танец. Хозяин вновь пригласил всех к столу. Настя взяла Николая за руку и попросила много не наливать, мол, вино и танцы ей уже достаточно вскружили голову.

– Разрешите сказать тост, – поднялся Мурат. – У нас сегодня действительно собралась прекрасная компания. В связи с этим предлагаю выпить, друзья, за то, чтобы любовь у каждого из нас была велика, как Кавказские горы, чтобы счастье сверкало, как река, что течет с их вершин, и здоровье было крепкое, как деревья, растущие рядом с ними!

– Ура! Браво! – под звон бокалов взорвались радостные возгласы.

Ещё долго продолжался этот великолепный вечер. Уже на бездонно чёрном небосводе горели яркие звёзды, а расходиться никто не собирался. Всё так же гремела музыка, танцы сменялись тостами, анекдотами, смехом. Николай легко, свободно общался и танцевал с Настей, всё чаще и чаще соприкасаясь с ней. И, что интересно, им обоим это нравилось. Но вот Владимир Захарович взглянул на свои «командирские» часы и произнёс:

– Спасибо, дорогие хозяева, за оказанное гостеприимство, но, как сказал бы Антон Павлович Чехов, пора и честь знать. Кто будет в Москве, прошу ко мне в гости.

И, несмотря на уговоры Давида ещё немного посидеть, гости стали подниматься из-за стола и вежливо прощаться.

– Постойте, друзья, – вдруг неожиданно сказал Мурат, – предлагаю послезавтра съездить в горы. Не волнуйтесь, отсюда недалеко. Побывать на Чёрном море и не увидеть кавказской природы – это наполовину проведённый отпуск.

Владимир Захарович с Давидом поддержали:

– Да, обязательно съездите. Покупаетесь в горной речке. Шашлык на природе – красота!

– Только я, – сказал Давид, – не смогу с вами поехать. Лето, сами знаете, у нас самое трудовое время года. Каждый день год кормит! Так у русских говорят?

– Я не против, – ответил Николай.

Женщины, переглянувшись между собой, улыбнулись и тоже согласились.

Иванов спросил, чем он может помочь в организации поездки. Мурат ответил, что если есть желание, то пусть приходит завтра к десяти часам на Центральный рынок. Там они выберут продукты. На том и расстались.

За забором просигналило вызванное такси. Гости ещё раз поблагодарили хозяев и, сев в машину, поехали в свою гостиницу.

– Как всё было прекрасно! Вы нам, Владимир Захарович, подарили просто незабываемый вечер! – погладила по плечу сидящего впереди подполковника Нина. – Какой кавказский колорит! Какие прекрасные люди, зажигательные песни, танцы!

– Конечно, это не сравнишь с вашими городскими тусовками, – обернувшись, с усмешкой ответил Владимир Захарович. – Вот, к примеру, анекдот на эту тему: «Встречаются на следующий день после вечеринки две подружки, и одна другой говорит: – Понимаешь, Светка, ненавижу, когда после тусовки я просыпаюсь с кем-то в постели и не могу вспомнить его имя, как мы встретились и почему он мёртв!»

Мужики дружно засмеялись, а женщины застучали кулаками по широкой спине Захаровича.

– Ай-я-яй, ну вы и хулиган! – покачала головой Настя.

– Виноват, исправлюсь, – хохотнул Владимир Захарович.

В такой весёлой обстановке они доехали до своей гостиницы.

– Наверное, наши боевые подруги устали? Пора спать. По номерам! – скомандовал Захарович.

– Да, действительно я немного устала, сейчас под контрастный душ и на боковую, – согласилась Нина.

– А я, напротив, с удовольствием бы прогулялась. Хочется подышать свежим воздухом, взглянуть на лунный след в море, – сказала Настя, посмотрев при этом вопросительно на Николая.

– Правильно, ребята, вы ещё молодые, не теряйте времени, наслаждайтесь природой и самими собой, – сказал Владимир Захарович. – А мы с Ниной – в отель.

Черноморская природа, климат, само состояние людей, приехавших сюда отдохнуть, сбросить на время устоявшиеся в обществе определённые табу, а где-то и предрассудки, подталкивают женщин и мужчин без оглядки на прошлую и настоящую жизнь, окружающих окунуться с головой в страстные любовные романы. Ночь в этом случае здесь является высшим помутнением разума, когда человек начинает действовать согласно заложенным в него инстинктам, эмоциям, особенно когда чувствует то же отношение к себе с противоположной стороны.

Пройдя по слабо освещённой аллее, узким улочкам мимо ещё не успокоившихся ресторанов, баров, дискотек, Николай с Настей вышли к морю. Оно было действительно бесконечно чёрным. Возможно, поэтому его так и назвали. Лёгкий береговой бриз раскачивал в волнах отражение луны и звёзд. Где-то далеко у горизонта светящийся небосвод соединялся с таким же светящимся морем.

– Красиво, не правда ли? – спросил Иванов.

– Да, великолепно, – ответила Настя. – Давай где-нибудь присядем. Полюбуемся ночным пейзажем, подышим морским воздухом.

Пройдя по галечному пляжу, они нашли стационарные стеллажи под крышей. Днём за каждый из них с отдыхающих брали плату, а ночью они пустовали.

– Тебе не холодно? – спросил Николай.

– Немного, – передёрнула плечами Настя.

– Тогда давай под моё крыло, согрею, – бережно правой рукой он обнял девушку. Она не сопротивлялась.

– У тебя на руке обручальное кольцо. Ты замужем? Есть дети? – осторожно спросил Иванов.

– Да, пока замужем, есть сын, – глубоко вздохнув, ответила она. Потом, немного подумав, сказала: – Понимаешь, вот любишь человека, доверяешь ему, а он тебя легко предаёт. Это как?

– Возможно, тебе попался человек, который не любил или со временем разлюбил тебя. Может, он женился на тебе с определёнными эгоистическими намерениями, которые сейчас не редкость, – сказал Николай.

– Не знаю. Вначале всё было хорошо. Мы долго дружили. Он из состоятельной семьи. По окончании института его отец помог ему устроиться работать в администрацию области. Он красиво ухаживал за мной. Все подруги завидовали – такой жених! И вот свадьба. Опять же, его родители подарили нам двухкомнатную квартиру. Затем родился ребёнок. Казалось, что жизнь у нас складывается отлично. Однако со временем муж всё чаще стал выезжать в командировки. Между нами появилась какая-то отчуждённость, прохладность. Однажды я пришла с работы раньше времени и застала дома Олега, только что вернувшегося с очередной командировки. Он в это время мылся в ванной комнате. Его вещи, как всегда, были разбросаны по квартире. Мне одной приходилось постоянно следить за порядком, поскольку он с детства в своей семье не был к этому приучен. Пиджак и брюки он бросил на стул в зале. Я их взяла, чтобы повесить в прихожую в шкаф. И вдруг из внутреннего кармана пиджака выпадает конверт с фотографиями. Я подобрала его и, прежде чем положить назад, решила всё-таки посмотреть, что там. Понимаешь, мною овладело чисто женское любопытство, хотя я осуждаю тех, кто делает это. Но вот так в тот раз всё случилось. И что я увидела? Это были фотографии, как он и его друзья из «золотой молодёжи» развлекаются с проститутками. Понимаешь, в то время, когда я ждала его из «командировок», он гулял и развратничал! Кто он после этого? Разве не подлец?! Как с ним жить дальше?! Нет, всё кончено!

Николай почувствовал, как горячие слёзы закапали на его футболку. Он бережно погладил волосы Насти и поцеловал её солёную щёку. Она вся потянулась к нему, и губы их встретились… Возможно, всё дальнейшее между ними могло бы произойти здесь, на жёстких стеллажах, на берегу моря, под звёздами, но внезапно до них донёсся приглушённый расстоянием разговор и хруст гальки, издаваемый грубой обувью. Это был милицейский патруль. Лейтенант и двое его подчинённых подошли к Насте с Николаем, посветив ручным фонарём им в лицо.

– Кого-то ищете, лейтенант? – жмурясь от яркого света, спросил Иванов.

– Шли бы вы лучше отдыхать, а не искали по ночам приключений, – грубо ответил офицер.

– Что, у вас здесь всё так опасно, криминально, некому за порядком смотреть? – съязвил Иванов.

– Я вас предупредил, а там делайте что хотите, – сказал лейтенант. И патруль, оставив их, пошёл дальше по побережью.

– Действительно, уже очень поздно, и пора возвращаться в отель, – сказала Настя и потянула за собой Николая.

– У меня к тебе есть один вопрос, – обратился к девушке Иванов. – Завтра, а вернее, уже сегодня, уезжает Владимир Захарович. Если ты захочешь, то я выкуплю весь номер, и мы будем жить вместе оставшиеся дни.

– Честно говоря, я очень хочу этого, – ответила Настя, прильнув к Николаю. – Но подумай, стоит ли нам завязывать серьёзный роман, ведь мы с подругой скоро уезжаем.

– Знаешь, как Вилли Токарев поёт: «А жизнь – она всегда прекрасна… И не проходят в ней напрасно ни день, ни ночь, ни все года», – процитировал Иванов. – Нас с тобой судьба свела здесь не случайно. Несколько часов назад я сам не хотел ехать на эту вечеринку. Но сейчас об этом нисколько не жалею. Понимаешь, жизнь редко дарит нам дни, минуты радости, и не воспользоваться ими было бы глупо. Я не знаю, как у тебя или у меня в дальнейшем всё сложится, но если нас сейчас ничего не держит, мы никому ничем не обязаны, то почему бы не насладиться этими мгновениями. Мы ведь уже взрослые люди, – при этих словах он крепко прижал её к себе и поцеловал.

– Хорошо, делай как знаешь, – задохнувшись от глубокого поцелуя, сказала Настя.

Глава 2

На следующее утро, тепло распрощавшись с Владимиром Захаровичем, обменявшись адресами, Иванов подошёл к администратору гостиницы и выкупил полностью номер на четыре дня. Затем он отправился на городской рынок и возле входа встретил поджидавшего его Мурата.

– Сразу видно – военный! – радостно встретил Николая абхазец. – Чётко прибыл, минута в минуту.

Они по-братски обнялись и пошли вдоль бесконечных рядов рынка, где чем только ни торговали…

– Знаешь, – обращаясь к Иванову, сказал Мурат, – держи вот эту большую сумку и просто находись рядом, возле меня. Складывай в неё всё то, что я тебе буду подавать.

Вначале они направились к мясным лавкам. Остановились у одного бородатого горца. Тут между Муратом и продавцом завязался сначала спокойный разговор, затем он внезапно перерос в яростный крик. Оба сверлили друг друга орлиными хищными взглядами, резко размахивали перед собой руками.

«Сабли бы им в руки – и получился настоящий танец с саблями Хачатуряна», – подумал Николай.

Он ничего не понимал из их слов, поскольку весь этот «деликатный» разговор происходил на абхазском языке. Иванову казалось, что обе стороны сейчас возьмутся за ножи, бросятся друг на друга и произойдёт страшное кровопролитие. Однако, к его удивлению, всё так же быстро успокоилось, как и началось. Продавец, ещё что-то недовольно бурча себе под нос, бросил на весы приличный кусок свиной вырезки, который мигом ушёл в сумку Николая. Расплатившись и сказав что-то на своём бородатому мяснику, они пошли дальше покупать зелень, овощи, приправы к будущему шашлыку.

– Послушай, Мурат, что у вас с продавцом за перепалка вышла? Я думал, что вы сейчас схватитесь за ножи и кинетесь, друг на друга! – спросил Иванов.

– Брось ты! Как мы можем подраться, если мы родственники? – ответил Мурат. – Так, немного поторговались.

– Да, круто ж вы торгуетесь! – покачал головой Николай.

Закончив дела на рынке, они сели в такси и поехали к Давиду, где прошлым вечером гуляли. Николай спросил, сколько он должен денег за продукты, на что Мурат ответил решительным отказом, сказав, что он пригласил друзей и такие вопросы для него обидны. Только об одном попросил Николая – обязательно взять с собой в горы Нину, она ему очень понравилась.

У Давида в доме находились одни только женщины. Сам он работал. Хозяйка приветливо приняла Иванова и Мурата, напоила крепким чаем, угостила свежими, ещё не остывшими пирожками с курагой. Затем мужчины разделали, замариновали мясо и поставили его в холодильник. Овощи перемыли женщины и уложили в пакеты. Поход в горы был подготовлен и по времени согласован. Впереди полдня и ночь отдыха. Николай распрощался с Муратом, гостеприимными хозяевами и поехал в свою гостиницу. Ему надо было встретиться с подругами, оповестить их о готовности к предстоящей поездке.

Настю и Нину Иванов нашёл в номере. Они недавно вернулись с моря и теперь отдыхали в прохладной комнате от полуденной жары. Женщины были рады приходу Николая, особенно Настя, которая, открывая дверь, успела незаметно поцеловать его.

– Ну что, девушки, вы готовы рискнуть и отправиться завтра на самую высокую, самую неприступную гору Кавказа?! – входя в номер, с пафосом подняв правую руку вверх и вытянувшись на носках, сказал Николай.

– Если с нами будут такие рыцари, как вы, то готовы, – улыбнувшись, ответила Нина. – И действительно, Коля, этот вчерашний абхазец готов везти нас в горы? – удивление отразилось на её лице. – В честь чего это? А не украдут нас? Не знаете, сохранились ли у них ещё эти странные традиции?

– Надеюсь, что вас красть никто не собирается, – в ответ улыбнулся Иванов. – А то, что вы, Нина, понравились этому кавказцу, не скрою. К тому же от принятого предложения, извините меня за тавтологию, здесь не принято отказываться. Обидим хороших людей. Раскрою вам секрет, к походу всё готово, и вы не пожалеете, что согласились.

– Ну что, Настя, отдадимся в руки этих страстных мужчин?

– поглядела она на свою подругу. – Да я вижу, что поздно мне тебя об этом спрашивать, – покачала она головой.

– Тогда мы договорились. Завтра ровно в девять утра выезжаем на такси в горы, – сказал Николай. – На себе: лёгкая спортивная одежда и обувь, купальники и полотенца. А сейчас, после обеда, на пляж идёте? – спросил он.

– Я через часок буду готова, – ответила Настя.

– А я сегодня уже нет. Перегрелась на солнце. Тем более завтра предстоит поход на природу. Надо собраться с силами, – сказала Нина. – Вы помоложе, гуляйте.

Примерно через час Николай и Настя весело шагали по направлению к морю. Вдвоём им было хорошо, а окружающий мир в виде многочисленных прохожих, машин для них сейчас просто растворился, перестал на время существовать. Со стороны на них поглядывали. Некоторые просто так, а кто-то понимал, что это влюблённая пара.

Пляж с утра до вечера был переполнен отдыхающими. Между лежащими, сидящими и стоящими разной конфигурации телами лихо сновали с сумками, корзинками, вёдрами местные продавцы. В отличие от морских зверей: моржей, котиков и других, которые, позагорав определённое время на солнце, вынуждены вновь возвращаться в море за едой, людям её подносили. Плати лишь деньги и, не напрягаясь, нагуливай себе жирок. А как аппетитно всё это выглядело! Поди попробуй откажись: варёная кукуруза, чурчхела, мороженое, креветки, слоёнки и прочее, прочее… А запить? «Конечно, дорогой! Попробуй моего домашнего вина или чачу, можно и пивко!» Тут тебе под открытым небом и фольклор: хочешь – наш, хочешь – африканский. Рептилию какую-нибудь на шею повесят или обезьяну на плечо – для фотографии. Рядом художественное творчество. Например, портрет на фоне спокойного или бушующего моря нарисуют. Кому что нравится, только успевай отстёгивать! Ведь знал, куда ехал, – на Юг! Зря, что ли, весь год деньги копил!

– Ну и где мы здесь место найдём? – растерянно спросила Настя, когда они вышли к морю.

Николай с бетонных ступенек, что спускались с парапета набережной вниз, скользнул глазами вдоль пляжа, увидев небольшой, не занятый никем участок, быстро схватил руку подруги и, не говоря ничего, потянул её за собой. Они успели первыми. Разостлали на горячей гальке взятые с собой плетёные подстилки, сбросили верхнюю одежду. Теперь можно было спокойно наслаждаться южным солнцем, чистым воздухом и солёным морем.

– Купаться идём? – через некоторое время спросил Настю Николай.

– С удовольствием, – отозвалась она.

– Глубины не боишься? – прищурившись, посмотрел на неё Иванов.

– Нет, не боюсь. Я же с Волги. Забыл? – уверенно сказала девушка.

– Ну и отлично, тогда вперёд! – скомандовал Николай.

Через минуту прохладная вода взяла их в свои нежные объятья, а лёгкий морской бриз приятно, словно младенцев, колыхал на поверхности.

– Как же легко плавать в море! Можно совсем не двигаться, просто лежать – и не утонешь, – сказала Настя.

– Ты, смотрю, прекрасная пловчиха! – заметил Николай.

– А то! Мы ещё на многое способны! – засмеялась она.

Так, загорая, купаясь, они провели всю вторую половину дня. Под вечер, уходя с пляжа, Николай почувствовал спиной чей-то пристальный взгляд и невольно обернулся. Невдалеке со стеллажей под навесом на него в упор, словно расстреливая за измену, смотрели две пары глаз – Кати и Олеси. Находясь сзади своей спутницы, Иванов незаметно от неё сделал извиняющийся жест руками в сторону белорусских девчонок.

«Так, наверное, для всех будет лучше», – подумал он и тут же переключился на стройную фигуру идущей впереди него Насти.

Перед тем как пойти в гостиницу, они по пути зашли в кафе. Активный отдых, проведённый несколько часов на море, давал о себе знать. Они заказали по салату из свежих овощей, тушёному картофелю с мясом и стакану гранатового сока, не спеша наслаждались вкусом поданных блюд, прохладой помещения простенького зала и вели непринуждённый разговор. Николай рассказывал Насте о том, как готовят шашлык из баранины афганцы или плов узбеки, где ему пришлось служить, как он сам солил красную икру, корюшку в Магадане. А Настя делилась своими знаниями в приготовлении волжской ухи с водкой, солений и варений с дачи на зиму. Короче, так, болтали ни о чём, как это делают все люди в хорошем настроении.

Плотно закусив, они направились в сторону своей гостиницы.

– Так ты перейдёшь ко мне в номер? Я его уже полностью выкупил вплоть до твоего отъезда, – спросил Николай.

Она немного смущённо посмотрела ему в глаза, сохраняя паузу, загадочно улыбнулась.

– Хорошо, вечером приду к тебе, – с этими словами Настя плотнее прижалась к его плечу, словно ища поддержки в правильности сделанного ею выбора.

Тёплая, радостная волна ударила в голову Иванова, сердце с удвоенной силой застучало в груди.

– Поверь, ты мне очень нравишься, и я тебе не сделаю ничего плохого, – сказал Николай. – А там, как наша жизнь повернёт, кто его знает? Мы взрослые люди. Если встретил хорошего человека, дорожи прожитой рядом с ним минутой. Я так думаю. Максим Горький сказал: «Счастье с женщиной возможно лишь при условии полной искренности духовного общения». Мне кажется, что эта искренность между нами уже существует. И я тебе желаю одного лишь счастья!

– Да что ты, что ты, я же согласна… – погладила его руку Настя.

Они дошли до своей гостиницы и ненадолго расстались.

Готовясь к переезду Насти к себе в номер, Иванов решил это событие отметить по-праздничному, устроить приятный вечер. Для этого он сбегал в магазин, чтобы купить к данному мероприятию шампанского, шоколадных конфет, свечи. Затем взялся ускоренным темпом наводить в номере марафет. После всего успел принять душ и уже тогда со спокойной душой, что всё сделано, сел в кресло смотреть телевизор.

Было около девяти вечера, когда в дверь тихонько постучали. Сердце у Николая учащённо забилось.

«Что это я, как пацан, – подумал он, – словно впервые встречаюсь с женщиной. Надо просто взять себя в руки».

Однако ему это не удалось. Открыв дверь, он увидел совершенно иную девушку, хотя это была всё та же Настя. Только вместо потёртых джинсов и блузки на ней было красивое летнее платье, на ногах туфли, на лице лёгкий вечерний макияж, а длинные волосы аккуратно уложены косами на голове. Она немного застенчиво улыбалась, словно ожидая оценки Николая проделанной работы над собой.

Нет, чего угодно, но такого Николай никак не мог себе даже представить. Перед ним стояла подлинная красавица, от которой он никак не мог оторвать глаз.

– И долго мне так стоять с вещами в коридоре? – с иронией засмеялась она.

От этих слов Иванов пришёл в себя. Да, это была всё та же Настя. Он засуетился, схватил чемодан, приглашая её в номер.

Она не спеша вошла, оценивающим взглядом осмотрела помещение и пришла к выводу, что его номер один в один похож на их с Ниной.

– Ну, вот и хорошо, – сказал Иванов, – так легче привыкнешь к нему.

Она подошла вплотную к Николаю, обняла, положив голову на его плечо, и тихо произнесла:

– Мне с тобой везде хорошо.

Лёгкий вечерний ужин они провели вдвоём на лоджии. Прохладный ветер с гор, спускаясь в бухту, приятно освежал за день нагретые солнцем дома, дороги, машины, парки, пляж. Откуда-то из-за тёмных крон деревьев слышалась живая ресторанная или барная музыка. На небе появились первые звёзды.

Зажигая свечи, Николай продекламировал несколько строчек из стихов:

Сегодня вечер проведем вдвоем,

Наедине друг другом насладимся.

И будут свечи нам мерцать огнем, Вдали от всех с тобой уединимся.

– Чьи эти прекрасные стихи? – спросила Настя.

– Автор – Алевтина Коновалова, – ответил Николай.

– Как раз под стать нашему вечеру, – заметила она.

А дальше они долго говорили, смеялись, пили шампанское и так как-то само собой оказались в постели. Не было ни неловкости, ни застенчивости в их отношении, соединении, только нежность и любовь.

Когда они заснули, часы показывали далеко за полночь. Настя, удобно пристроившись, лежала на руке Николая спиной к нему, раскидав волосы по всей подушке. Луна своим полуслепым жёлтым лучом, словно подсматривая, что здесь происходит, осторожно проглядывала через неплотно закрытые оконные шторы. Их сон после активной физической нагрузки был глубокий, счастливый и безмятежный.

Утром они чуть не проспали выезд в горы. Нина, хорошо понимая, как приблизительно провели ночь её друзья, заранее позвонила им в номер, предупредив, что через тридцать минут за ними заедет такси.

Николаю и Насте с трудом стоило побороть желание остаться на весь день, а может, и на целую вечность в этом ставшем для них уютным номере, в хрустящей белизной постельного белья кровати. Любовная жажда у них только-только разгоралась, и испить её до дна хотелось обоим.

Однако, понимая, что ехать всё равно придётся, после лёгких ласк и поцелуев они быстро встали, пошли умываться, готовиться к поездке.

Нина, встретившись с ними на улице, с нескрываемой иронией спросила:

– Как молодёжь провела ночь? Луна не мешала?

Они улыбнулись, при этом Николай прижал к себе Настю:

– А мы думали, что это вы фонариком подсвечиваете,

– ответил он.

Тут уж засмеялись все.

Дальнейший разговор был оборван сигналом рядом припарковавшегося такси.