Текст книги "Расплата"

– Карета подана, – сказал Николай. – Мадам, мадемуазель, прошу вас!

В машине их поджидал Мурат. Все удобно расселись, поприветствовали друг друга, и автомобиль, резко набирая скорость, двинулся на выезд из городка в сторону гор.

– Далеко ехать, Мурат? – спросил Николай.

– Нет, недалеко, совсем близко, – повернувшись, ответил он.

– А диких зверей там нет: медведей, леопардов, кабанов?

– взволновалась Нина.

– Лично я не встречал, – сказал Мурат. – Может быть, и есть, но совсем маленькие. Шутка.

– Ну у вас и шуточки, – с недоверием посмотрела на него Нина.

– Девушки, обещаю, что всё будет хорошо! Ваша жизнь в полной безопасности! Уезжать сами не захотите! – весело воскликнул абхазец.

Пока машина неслась по улочкам городка, часто останавливаясь на светофорах и пропуская в основном спешащих к морю прохожих, а Нина выпытывала у Мурата нужную ей информацию, Николай и Настя продолжали любовную игру. Они вглядывались друг другу в глаза, улыбались понятным только им мыслям, сжимали друг другу ладони.

– Что это у тебя за светлый треугольник на правой руке? – спросила Настя.

– А, этот незагорелый участок кожи? – посмотрел на свою руку Николай. – Это не что иное, как очень давнишний ожог. Напоминание об Афганистане и о том, что тогда со мной могло произойти.

– Расскажи, пожалуйста, что там случилось, – попросила его Настя, ласково поглаживая своей ладонью его крепкую руку.

– Да ничего особенного, – сказал Иванов, – просто шла очередная армейская операция против моджахедов в провинции Кунар. Наша бронированная колонна продвигалась высоко в горах по узкой серпантинной дороге. Справа нависали отвесные скалы, а слева темнела бездонная пропасть. Я сидел снаружи, сзади, за башней бронетранспортёра. Двигатели ревели из последних сил, вытягивая на крутой подъём тяжёлую боевую машину. Выхлопные трубы, находившиеся наверху, от перегрева светились малиновым светом. Впереди – крутой поворот. И вдруг в этом опасном месте молодой водитель, возможно, от усталости или неопытности не справляется с управлением и наш БТР с ходу врезается в скалу. Сильный внезапный удар. Задняя левая часть боевой машины слетает с дороги и зависает над пропастью. Каким-то чудом водитель успевает выжать тормоз. Двигатели глохнут. Часть людей, сидящих на броне, удачно сбрасывает на проезжую часть возле скалы. А меня, так как я сижу сзади и ближе всех к пропасти, стаскивает к ней. Но там спасительной преградой для меня становится раскалённая выхлопная труба. Вот она-то меня тогда и прижгла и в то же время спасла. Отделался лишь тем, что кусок кожи потерял. До сих пор отметина осталась, наверно, чтобы Афганистан никогда не забывал.

– Мне тебя жалко! Ведь больно было?! – прижалась к нему Настя. – Ты столько прошёл, столько всего вытерпел и перенёс.

– Но ведь остался живой, – улыбнулся Николай.

– Да ещё какой! – засмеялась девушка.

Такси тем временем, выскочив из городка, свернуло от трассы в сторону гор и, преодолев серпантинный участок, промчавшись мимо виноградников и кукурузных полей, остановилось на конечной автобусной остановке.

– Всё, приехали, – сказал Мурат. – Теперь придётся немного пройтись.

Из багажника машины достали заранее заготовленные продукты, рассчитались и отпустили таксиста.

Выйдя из автомобиля, Иванов первым делом огляделся. С одной стороны недалеко от дороги, чуть ниже, стояло несколько добротных домов с садами, приличными земельными участками. С другой – всё пространство занимали буйная предгорная флора, горы, голубое небо.

Увидев направление взгляда Николая, Мурат сказал:

– Да, да, друг, туда мы и пойдём.

Забрав сумки с припасами, группа в колонну по одному, словно партизаны, двинулась вверх – в горы. Мурат всем объяснил, что до конечного пункта надо пройти всего полтора-два километра.

Вскоре тропинка нырнула в лес. Идти стало легче, не так жарко. Солнце своими лучами сквозь плотную крону высоких деревьев с трудом пробивалось до земли. Из растений здесь в основном преобладали бук, граб, ясень, ольха, многие из которых были увиты плотным зелёным плющом или жёсткой, серой, похожей на танковый трос лианой.

– Долго ещё идти? – спросила уставшая Нина. Хотя, в отличие от остальных, ей одной ничего не досталось нести.

– Теперь ясно, кто у нас самое слабое звено в команде, – поддел её Иванов.

– Я не слабая, – обиделась она, – просто не привыкла по таким буеракам лазить.

– Потерпите ещё немного, здесь уже совсем рядом, – успокоил всех Мурат.

Действительно, вскоре послышался отдалённый шум воды. А минут через двадцать лес расступился, и они оказались на небольшой каменистой площадке, местами поросшей мхом и травой. Быстрая горная речка весело журчала своей прохладной, кристально чистой водой. В углублениях между валунами образовывались неглубокие омуты, в которых можно было приятно окунуться. Красота этой природной картины завораживала.

– Вот, как и обещал, – сказал Мурат, – до места отдыха я вас довёл в целости и сохранности. Теперь женщин оставляем в покое, а мы с Николаем начнём готовить шашлык. После такой зарядки есть, наверное, всем хочется? Правильно я говорю?

– Посмотрим, посмотрим, что у вас без нашего участия получится, – сказала Нина.

Пока Николай собирал дрова и разжигал костёр, а Мурат занимался мясом и салатами, Настя с Ниной накрыли на каменной плите импровизированный стол, разложили взятую с собой одноразовую посуду.

– Свою миссию мы выполнили, – обратились они к мужчинам, – теперь разрешите нам купаться и загорать.

– Хорошо, купайтесь, – ответил Мурат. – Ты тоже присоединяйся к ним, – сказал он к Иванову, – дальше я один справлюсь.

Николай быстро сбросил спортивные шорты, футболку и поспешил к барахтающимся, кричащим от удовольствия подругам.

Вода в речке оказалась не прохладной, а ледяной. Кто бы это знал при такой жаркой погоде. Когда Николай оказался в воде, прыгнув с валуна в омут, его тело мгновенно ожгло миллионами иголок. Вынырнув, ему, как и женщинам, также захотелось во всю глотку заорать, но он сдержал себя. Зато через несколько минут, когда он вылез из воды и лёг рядом с Настей на горячий камень под лучи ласкового, тёплого солнца, ему стало несказанно приятно. Руки их сплелись, и они, глядя друг другу в глаза, от души рассмеялись.

Нина тем временем присела рядом с Муратом и принялась вызнавать у абхазца секреты рецепта приготовления салата из печённых на костре овощей по типу армянского хоровеца.

– Берём, – объяснял ей Мурат, – баклажаны, болгарский, он же сладкий, перец, горький перец, помидоры и нанизываем их на шампуры. Запекаем на костре. Затем снимаем кожицу, убираем из перца семена и складываем всё это в одну ёмкость. Добавляем сюда же мелко нарезанную кинзу, петрушку, немного оливкового или растительного масла, соли и молотого чёрного перца по вкусу, можно лимонного сока. Осталось салат перемешать, и он готов. С шашлыком идёт как самое вкусное блюдо. Добавляет остроту, колорит, нежность мясу.

– Как вы, Мурат, красиво рассказываете. И легко всё у вас получается, – сказала Нина. – У меня от предвкушения застолья уже слюнки потекли.

– Немного подождите. Пусть мясо дойдёт. И ещё не забывайте, нам осталось испечь картошку, – улыбнулся, глядя на неё, абхазец.

Наконец всё было готово. Импровизированный стол под открытым небом накрыт. Ждать и звать никого не требовалось. С предыдущего вечера в животе у каждого из них не было ни крошки. Аппетит от прогулки по лесу, купания в речке – зверский!

– А что у нас имеется из напитков? – спросила Нина.

– Не беспокойся, дорогая, – сказал Мурат. – Всё предусмотрено. Я подумал, чтобы не замёрзнуть в холодной горной речке, нам нужно не вино, а что-нибудь покрепче, поэтому взял коньяк.

И тут он выставил на стол двухлитровую бутыль золотистотёмного напитка.

– Да мы с неё все здесь упадём! – ахнула Настя.

– А они от нас этого только и ждут, – в тон ей молвила Нина.

– Да бросьте вы, барышни, этого нам ещё будет мало, впереди ведь весь день, – сказал Николай. – И неужто мы такие опасные?

Мурат, не вмешиваясь в разговор, разлил по пластиковым стаканам золотисто-маслянистый напиток.

– Уважаемые, прошу вашего внимания, – сказал он. – Такой прекрасный отдых в кругу очаровательных женщин должен сопровождаться не менее значительным тостом. Если не возражаете, то разрешите мне его произнести.

– Давайте, Мурат, говорите, это очень интересно! – поддержала его Настя.

Абхазец взял в руку стаканчик с налитым коньяком и произнёс:

– Знаете, в горах есть прекрасный способ сохранить свой возраст. Те дни, которые проводятся с гостями, в счет не берутся. Предлагаю тост за вас, дорогие мои гости, за вашу душевную щедрость, ибо вы сегодня, приняв моё приглашение, сами того не зная, продлили мне жизнь!

– Ура-а-а!.. За бесконечно счастливую жизнь! За Мурата! – закричали все и осушили стаканы.

– Однако классный коньячок, я вам скажу, – отметил Иванов. – Какой букет, аромат! Спасибо, Мурат, очередной раз порадовал!

– Ради хороших друзей ничего не жалко! – ответил абхазец. – Пробуйте шашлык, хоровец.

Закуска была нежна, немного остра, но вместе с коньяком сочеталась необыкновенно!

После третьего тоста Нина обняла и поцеловала в щёку Мурата, сказав, что такой великолепный пикничок в горах мог организовать только он. И все очередной раз дружно выпили за Мурата.

Так, в весёлых разговорах за столом, купании в речке, затем отогревании на тёплых валунах прошёл весь день. Солнце клонилось к закату. В лесу резко потемнело. Однако никому не хотелось уходить с этого живописного места. Но что делать, всему когда-то приходит конец.

Они нехотя сложили обратно в сумки вещи, лишнее сожгли, затем затушили костёр. Назад возвращаться было намного легче: меньше груза, да и тропинка вела с горы под уклон.

Когда они пришли на конечную автобусную остановку, было уже около восьми вечера. Всё кругом погрузилось во тьму. На противоположной стороне дороги в домах и рядом с ними засветились электрические огоньки.

Все от принятого спиртного, хорошего отдыха на природе находились в приподнятом настроении. Громко разговаривали, смеялись. На остановке никого, кроме них, не было. Вот вдалеке замаячили прыгающие лучи автобусных фар.

– Кажется, не опоздали, – сказал Мурат. – Это, кстати, последний автобус.

– А если бы мы опоздали, тогда что? – наивно спросила Нина.

– Тогда пошли пешком, – усмехнулся Иванов.

– Я бы не дошла! – обидчиво ответила она.

– Ладно вам, – сказала Настя, – всё складывается удачно.

В это время к остановке действительно подъехал старенький, ещё советских времён ПАЗик. Он развернулся и остановился. Мурат с Ниной первыми направились к нему, а Настя с Николаем чуть отстали.

В это время со стороны посёлка к остановке подошли трое молодых людей. Один, что шел в центре и немного впереди своих напарников, был высок, худощав и, главное, в отличие от них, шикарно одет. Белоснежный костюм в тон с рубашкой и галстуком и такая же шляпа. Явно они собирались куда-то ехать, но не на автобусе. Скорее всего, ждали машину.

«Ну, почти настоящий ковбой», – подумал, взглянув на него, Иванов и тут же отвернулся.

– Эй, мужик, который час? – услышал с открытой неприязнью брошенные ему слова.

На руке у Иванова на металлическом браслете находились приличные по стоимости японские часы.

Такое грубое обращение несколько покоробило Николая, к тому же находящегося в приподнятом настроении, и он в ответ громко произнёс:

– Для вас, ребята, будет уже много!

– Что, что ты, козёл, сказал? А ну повтори! – захлебнувшись в истерике, завопил тот, в белом, и резко дёрнулся в сторону Иванова.

Дружки его, видно, не ожидая от своего «босса» такой резвости, немного отстали.

Николай развернулся, мгновенно оценил обстановку. Без драки здесь явно было уже не обойтись. Силы неравны. Он – один, а их – трое. Чем может закончиться эта внезапная разборка поздним вечером в стороне от города, одному богу известно. Скорей всего, для него – отбитыми внутренностями и поломанными костями, а может, и ножом или пикой в тело. Короче, влип – током пробило его мозг. Что ж, когда бой неизбежен, лучшее средство победы над врагом – внезапность и нападение. Так его учили в военных училищах, затем тому же он учил своих подчинённых.

«Положимся на опыт, – подумал он. – Нанесу первым внезапный сильный удар главарю, вырублю его, а дальше видно будет». С этими мыслями, автоматически всунув в руку застывшей и ничего не понимающей Насти сумку, он шагнул навстречу троице.

То, что произошло в дальнейшем, Иванову пересказывала на следующее утро девушка. Вначале она действительно ничего не сообразила, когда Николай передал ей вещи и, резко развернувшись, пошёл назад. Но затем было уже поздно чтото с её стороны предпринимать. Да и что она могла сделать в такой ситуации?

Сойдясь на расстояние метра в полтора с парнем в белом, Иванов вдруг сильнейшим ударом правой ноги, словно по футбольному мячу, ударил ему в пах. От внезапной перехватившей дыхание боли того мгновенно согнуло пополам. Второй не менее страшный удар пришёлся ему локтем в затылок. В течение нескольких секунд противник был повергнут. В своём белоснежном костюме, словно подкошенный, он завалился в придорожную пыль и застонал. Иванов, готовый отразить нападение двух оставшихся его дружков, приняв боевую стойку, остался на месте. Но те, лишённые своего предводителя, поддавшись панике, возможно, опасаясь за свою шкуру, не решались подойти. Лишь после того как к Николаю подбежали Мурат с Настей и силой затащили его в автобус, дружки пришли на помощь своему главарю.

Нина, испугавшись произошедшей на её глазах страшной картины, набросилась на водителя, требуя немедленного отъезда. Да и сам он, понимая создавшуюся ситуацию, которая могла затронуть его самого, поспешил ретироваться с этого опасного места. Через несколько минут, когда они всё ещё находились в пути, двигаясь по серпантинной дороге в Приморск, навстречу им, чуть не устроив лобовое столкновение, на бешеной скорости выскочил чёрный «Мерседес». Водитель автобуса вовремя успел сдать вправо, пройдя колёсами по обочине дороги. Иначе аварии с тяжёлыми последствиями было бы не избежать.

– Вот ведь, гад, что делает, – сказал шофёр, – сам на тот свет спешит и за собой невинных людей тащит!

Выслушав рассказ девушки об этом эпизоде, Иванов сделал вид, что ничего не помнит. На самом деле в его памяти события прошедшего вечера отразились так же чётко, как на фотоплёнке.

– Николай, – с упрёком говорила ему Настя, когда они утром завтракали в кафе гостиницы, – ты понимаешь, что вчера наделал? Теперь эти бандиты в поисках тебя весь Приморск перевернут. И если у них серьёзная группировка, то им это не составит особого труда. Я боюсь за тебя, за нас.

– Понимаешь, Настя, такие сами ищут повод, – ответил Иванов, положив вилку на тарелку с омлетом. – У того, ну… что в белом костюме, на руке были свои часы. Ты этого не видела, а я видел. Скажи, зачем тогда он у меня время спрашивал? С какой целью? Вот, может, тебя, такую красивую, он и приметил, а часы – это только повод. Разобрались бы со мной, а потом – ты? Один Мурат там бы уже ничего не сделал. Уверен, драка была неизбежной. Конечно, хорошо, что всё удачно для нас закончилось. И не следует волноваться, среди такого огромного количества отдыхающих им меня не найти. Это всё равно что искать иголку в стогу сена. К тому же с моей обычной мужской внешностью да поздним вечером – вряд ли они меня запомнили. Но на всякий случай, согласен с тобой, давай воздержимся от посещения ночных злачных мест. Подобная шушера там постоянно отирается.

Этот день вся четвёрка провела на пляже. Мурат не отходил от Нины, но та, принимая его ухаживания, близко к себе не подпускала. Мурат даже обращался к Николаю за советом и помощью, чтобы он поговорил, повлиял на Нину, на что Иванов лишь смеялся, хлопал абхазца по плечу и говорил, что в этих сугубо интимных вопросах он ему ничем помочь не может.

Вечером Мурату всё-таки удалось уговорить Нину пойти с ним в ресторан, а Николай с Настей, прогулявшись по расположенному невдалеке от их отеля парку, решили провести это время у себя в номере.

На углу одной из близлежащих улиц они купили горячего копчения барабульку, запечённый на огне картофель, зелень, кукурузную лепёшку. В магазине напротив им продали пару бутылок чешского пива и полкило местной брынзы. Ужин обещал быть приятным и аппетитным.

– Послушай, – спросила Настя Николая, когда они после душа сели на лоджии за красиво накрытый столик и приступили к ужину, – где ты так хорошо, правда грубо, научился драться?

– Честно сказать, – подумав, серьёзно посмотрел на неё Иванов, – научила сама жизнь. Вырос я в деревне, на природе, на воле, где над тобой нет мамок, нянек. Затем СВУ, за ним военное училище, служба, работа. Всё это вместе, наверное, и стало для меня хорошим учителем. Понимаешь, в любом коллективе, а особенно в мужском, между людьми складываются определённые взаимоотношения. И, к сожалению, они не всегда приятельские, уважительные. Иногда, чтобы сохранить свою честь и достоинство, не хватает слов. Некоторые прибегают к доносам, жалобам начальству, строят вокруг тебя в коллективе полосу отчуждения. Я поступаю проще: во-первых, предупреждаю вышедшего за границы наглеца, хама. И если он не понимает, то, бывает, приходится применять и радикальные средства. Конечно, драка, рукоприкладство – это очень редкая в этих случаях и крайняя мера. Часто всё заканчивается серьёзным, так сказать, мужским разговором. Но поскольку прошлое, как видишь, у меня было армейское, боевое, поэтому прощать или не замечать унижение себя или дорогих мне друзей, извини, не могу. Вчерашний случай – тому объяснение. И я говорил уже, что драка была неизбежной, передо мной находился противник, враг. Тут кто кого опередит. А «вырубить» человека – дело несложное, но вот решиться на это – тут нужны смелость и уверенность в себе. Это не ко всем и не сразу приходит. Кстати, ты читала «Трёх товарищей» Эриха Марии Ремарка? Так вот, там примерно такой же случай описывается. Если хочешь, напомню.

– Давай, – сказала Настя.

– Когда стало очень трудно с деньгами, – начал Николай, – ребята решили потаксовать на своей спортивной машине. Главный герой – Роберт, припарковал автомобиль рядом с другими таксистами возле гостиницы. Здесь было самое доходное место в городе. А поскольку он стал новым конкурентом, то его один из крепких парней, Густав, решил прогнать с этой выгодной точки. Понимая, что драка неизбежна, а силы их неравны, Роберт воспользовался внезапностью и первым нанёс апперкот (удар снизу в челюсть) своему сопернику. Тот рухнул как подкошенный. Правда, позже они помирились.

– Да, я читала Ремарка. Очень печальная история. Но на таких эпизодах особо не останавливалась, – сказала Настя. – Мы же по-разному с вами, имею в виду женщин и мужчин,

воспринимаем одни и те же вещи, события…

– Пожалуй, это так, – ответил Николай. – Но давай больше не будем об этом. У нас ведь осталось совсем немного времени быть вместе, и я не хочу его тратить на неприятные истории. Мне нравится любоваться и ощущать твою нежность и красоту.

– Я тоже, – улыбнулась она.

Дальше Настя и Николай пили пиво, закусывали, говорили о пустяках, смеялись. Затем, услышав танцевальную музыку, льющуюся из колонок телевизора, перешли в номер. В медленном танце они всё ближе, теснее прижимались друг к другу. Настал момент, когда она, закрыв глаза, всем телом прильнула к Николаю. Он легко подхватил её, поднял и бережно положил на кровать. Бархатные ресницы девушки дрогнули, полуоткрылись, и манящие влажные губы прошептали:

– Я хочу тебя…

Эта ночь стала у них подлинной ночью страсти, нежности. О таких счастливых минутах, часах потом пишут стихи и романы.

 
Они вдвоём – она и он.
Как же прекрасна ночь сегодня! Желанья льются в унисон,
От тёплых тел – тонка исподняя.
«Ещё, ещё, ещё сильней!»
Дыханья жар, как пламя, рыжий
Жжёт, словно тысячи огней,
Желаний сладких рой бесстыжий.
Вновь губы пламенем горят.
Ещё чуть выше на полтона
Тела, как музыка, звучат,
Сопрано вздохи, баритона…
 

Николай Шабанов, «Ночь любви»

Утренний сон у них был крепок как никогда. И этот завтрак они точно бы проспали, если бы не неугомонная Нина. Она вновь своим неожиданным звонком подняла их с кровати. Она относила себя к людям-жаворонкам, поскольку всегда рано вставала. Кроме того, ей очень хотелось как можно быстрее поделиться впечатлениями с подругой о посещении ресторана.

Они встретились все трое в кафе гостиницы за столиком. Нина отметила, что у Насти от поцелуев замечательные припухшие губки, а у Николая довольный вид кавалера. Что в целом показывает: у них всё в полном порядке. И она этому рада. На данный комплимент Настя слегка покраснела, а Иванов снисходительно улыбнулся.

– А у вас, позвольте узнать, как дела на личном фронте? Всё без перемен? Или всё-таки есть положительные изменения? – тут же спросил он.

– Ну что вам сказать, – начала Нина. – Вчерашний поход в ресторан был замечательный. Здесь Мурату одни мои благодарности. Хороший интерьер, прекрасное меню, живая музыка, вежливое обслуживание. Я натанцевалась. В общем, вечер удался. Но в конце, когда Мурат пошёл провожать меня, он опять стал настаивать на том, чтобы ночь мы провели вместе, а я почему-то не могу перешагнуть эту черту. Он хороший человек, приятный мужчина, но в близкие отношения с ним вступать – нет. Это всё равно, что насиловать себя. У вас же, дорогие мои, всё не так?

– У меня не так. А у тебя, Настя? – усмехнувшись, тронул за руку девушку Николай.

Настя ещё больше смутилась, бросив укоризненный взгляд на Иванова.

– Ладно, не будем прилюдно пытать девушку. Видно, что она счастлива, – сказала Нина. – Поверьте мне, я немного завидую вам, весёлому, живому блеску в глазах. Ещё совсем недавно на Настю жалко было смотреть. А теперь расцвела, как райский цветок. Да, полезен тебе, девушка, оказался черноморский климат. Может, возьмёшь и останешься?

– Я бы с удовольствием, – улыбнулась Настя. – Однако и к сожалению отпуск вечным не бывает. – Тут она снова, только с лёгкой, налетевшей откуда-то грустью посмотрела на Николая.

– Хорошо, девушки, – взял в свои руки бразды правления Иванов, – скажите, что мы будем делать с вами сегодня? Погода обещает быть отличной. Я предлагаю совершить поход на катере в море. В горах мы были, а вот в открытом море ещё нет. Как моё предложение?

Женщины согласились.

– Нина, а Мурата возьмём с собой? – спросил Иванов.

– Вряд ли, – сказала она. – У него сегодня какие-то дела. А через день мы уже уезжаем. Думаю, не стоит на него рассчитывать.

– Понятно. Тогда не будем тратить время, через полчаса встречаемся в вестибюле отеля, – вставая из-за стола и направляясь в номер, сказал Иванов, предоставляя подругам возможность наедине немного поболтать о своём, о женском.