Читать книгу "Звёздная Кровь. Архераил. Книга 1. Капитан"

– Это хорошо, что вы никуда не ушли. Спасибо, что дождались! – поблагодарил я присутствующих и начал осмотр.

Перебрал карманы и рюкзаки двух подельников здоровяка. Собрал всё и разложил на траве. Перекачанного стероидами и имплантами главаря решил осмотреть последним, чтобы не пропустить ничего важного. Вначале нужно понять, что вообще есть у этих бандитов полезного. Если это другая планета, то горсть ракушек может оказаться ценнее контейнера пищевого концентрата, а за нож из металла можно жену купить.

Над трупом здоровяка мерцало несколько блестящих звёздочек, подсвеченных интерфейсом дополненной реальности моего импланта, но стоило тронуть их, как они исчезли. Странно. Симбионт доложил о принятии кодированного пакета данных, две штуки, и ещё чего-то в количестве пятнадцати, а так как ему не удалось определить, что это, то на всякий случай отправил в карантин до лучших времён.

Отбросив странности, продолжил копаться в имуществе бандитов. Один был тоже с камнями и деревяшками, а второй – с едой, флягой и всего по мелочи, включая ложку, маленький котелок и даже стержневое огниво. Оружие тоже не впечатлило. Самопальные ножи, как будто металл из руды сами отливали, и видавший лучшие времена ствол.

Всё пространство было залито тёплым приятным светом, который отлично грел, ласкал кожу и перестал быть страшным, всё сжигающим огнём. Странно. Огромный лес, древняя регенеративная капсула, стоящая посреди него, да такая древняя, что даже не представляю, из какого музея её достали. Незнакомые надписи; хотя нет, знакомые. Глобиш. Глобиш чего? Попробовал сказать несколько слов.

– Эскадренный миноносец с инверсионными щитами, укомплектованный по третьему номеру, – пару раз произнёс я вслух.

Если в одно слово говорить, то слышу мой язык, а вот на моём втором новом языке – это длинная фраза, и что такое «по третьему номеру», непонятно. В их языке нет таких слов, что приходится простые вещи предложениями собирать? Зато к местной живности и почти всем растениям, как бы странно они ни выглядели, легко подбирались слова из нового языка.

Волк на новом звучит как волк, одним словом, а не дикая собака. В памяти всплыло, что дикая собака, обычная собака и волк – это разные звери. Явно слишком много букв для языка тех, кто может провести всю жизнь в космосе, ни разу не спустившись на планету, а вся дикая природа ограничена орбитальной станцией отдыха, куда ссаживают экипажи для ротации или пока чинят корабль. Да и слова звучат, немного коробя горло, но, думаю, это дело привычки.

Такое бывает, когда симбионту загружают сразу несколько языков, и тогда не понимаешь, на каком языке ты думаешь и говоришь. Вспомнились последние секунды. Я, тёмное нечто, ударные лапы богомола вместо рук, куски чёрной тьмы, липнущие к коже и прорывающиеся внутрь тела. Точно на карантин отправили!..

Тогда опять вопрос: с чего бы это я тут, в лесу, а для антуража выпустили группу плохо пахнущих, наполненных химией и мышечными имплантами дикарей? Зачем подстраховали моё появление полуразумным биоботом? Интересно, а почему именно волк? На моей памяти боты никогда не выращивали такими. Богомолы, гуманоиды, пауки, но никогда не собаки. Собаки бегают только по плоскости. Если хотели сделать животное, похожее на местную фауну, то создали бы кошку, она может двигаться не только по плоскости, но и в объёме.

Что делать, если бы бандиты подвесили меня на дерево? Как бы этот зверюга мне помог? Возможно, его специально создали для быстрого перемещения на большой территории, пожертвовав частью возможностей. Почему не кошка? Не думаю, что коты были бы медленнее, но зато могут залезть на скалу или дерево. Может, дело в выносливости? Коты быстры и молниеносны, зато собаки могут гнать добычу сутками.

Мой поток нескончаемых вопросов прервало знакомое ворчание. Дерево, если мне не померещилось, конечно (или что тут у них вместо солнца), уже погасло. Я развёл небольшой костёр, совсем как в детстве. Когда я в последний раз жёг такой огонь? При соприкосновении с обухом корявого ножа огниво давало огромные снопы искр, и на получение огня ушло меньше минуты. Волчара прошёл рядом, слегка порыкивая на разные лады, как бы разговаривая, в точности как мой пёс в детстве. Затем волк аккуратно пощипал мне руку, задрав верхнюю губу.

– Кусь делаешь? Очень хороший хозяин попался? Надо как-то тебя назвать. У тебя нет бортового номера? Ладно, тогда сам что-нибудь придумаю.

В ответ – ворчание. Зверь направился к зарослям, куда я стащил трупы бандитов.

– Понял! Слишком умные буквы! А множество лишних слов портит аппетит, – согласился я, а за кустами раздался хруст костей.

Спать не хотелось, поэтому решил спокойно подумать. А чтобы занять руки, взялся почистить оружие. Очередной раритет. Какая-то древняя модификация. Называется «Суворов». Откуда знаю? Ну, наверное, откуда-то, и даже в курсе, как его разбирать. Слишком тяжелый день для душещипательных воспоминаний и вопросов без ответа. Закончив с оружием, подтянул пищевой рюкзак, достал кусок мяса и хлеб. Продукты были завёрнуты в тряпку. Тронул локтем.

Нервные окончания биоанализатора симбиотического управления я выращивал в локтевом суставе. Дополнительные рецепторы уже проросли и окончательно слились с моими нервами. С того момента, как появилась система регенерации, все добавления интегрировали не в тело, а сразу в энергетическую составляющую, как говорили, «прямо в душу». Тело восстанавливалось сразу с симбионтом и теми возможностями, к каким ты привык, и в нужных местах. Если попадал в клон чужого тела, как сейчас, то имплант быстро доращивал недостающие части.

Десант проращивал нервные окончания на реакцию и силу, стимулируя рост мышечной массы. Пилоты – реакцию и кровеносную систему, чтобы выдерживать тридцатикратные перегрузки и не умереть от кровоизлияния в мозг. А я, как капитан малого корабля с экипажем в десяток человек, – всё сразу, но понемногу. Приходилось управлять ремонтными дронами, ложиться в кресло пилота, командовать контрабордажной командой и даже проверять состояние жилого модуля во время долгого стояния на рейде. Нервные окончания симбионта всегда с тобой, и они дополнят твои чувства там, где человеческие органы бессильны.

Прижал к локтю кусок мяса, хлеб и плеснул немного пойла, пахнущего спиртным. Я специально вырастил биоанализатор на локте. Руки могут быть грязными, и сдуреешь постоянно знать, в чём ты пальцы измазал. Локоть же почти всегда чистый. Есть те, кто выращивает на языке, но, на мой взгляд, это глупо. Если сожрать кусок гнилого мяса, то можно отплеваться, но есть такие яды, смертельная доза которых составляет полкапли: и выплюнуть не успеешь. Локоть тоже не панацея, но когда я проверял на корабле жидкость в застоявшейся системе регенерации воздуха, то локтем было вполне приемлемо, а вот лизать покрытые зеленоватым и плохо пахнущим налётом решётки радиаторов я бы не стал.

Трофейная жратва оказалась вполне съедобна, но не без постороннего бактериального заражения и небольшой добавки химии. Хлеб готовили грязными руками, мясо солили, тоже не заморачиваясь лицевой маской, а пойло было просто гадостью, но не отравой, а обыкновенной дрянью. Меня не раз угощали на кораблях самогоном местного производства из сладких напитков, которые сливали из пищевых синтезаторов. Не лучше и не хуже, состав посторонних включений в космическом самогоне был даже обширнее, а здесь обычный спирт с грязью и добавлением неизвестных трав, а не ядовитая жидкость.

Волк заинтересовался запахами и вышел из темноты, с любопытством принюхался. Подошёл и слегка куснул за руку, оттопырив верхнюю губу. Я отрезал зверю кусок мяса и протянул угощение:

– Опять кусь? На, жри, сервировать отрыжкой не умею, я тебе из рук дам. Это, конечно, не задняя нога закачанного химией трансплантата, но тоже вполне себе.

Зверь обнюхал мясо и презрительно фыркнул, а я согласился:

– Ну вот видишь!.. Не заладился у нас обмен подарками. Я человечину не ем, а ты сушёным мясом брезгуешь. Ничего. В природе каждый вид создан по-разному, чтобы друг у друга кормовую базу не отнимать.

Тронул морду волчары, который стоял рядом и внимательно наблюдал за моей трапезой. Странная грубая шерсть, больше напоминавшая жесткий пластик. Она была абсолютно холодной, а не мягкая и пушистая, как у моей собаки.

– Какой ты, Кусь, жёсткий!.. Зато такая твоя броня защищает от кровососущих насекомых, – одобрил я выбор, обратившись к волку.

Трогать гриву, источавшую терпковатый запах и состоящую из игл, покрытых маслянистой жидкостью, не стал. Наверняка какой-нибудь яд. Прекрасная защита против тех, кто нападёт со спины и попытается прогрызть шею. Огромные когти и клыки, злобно загнутые, чтобы никого не выпустить. Всё смотрелось вполне логично. Изобретение местных ботоделов, придумавших эту биомодификацию, стоило похвалы. Вполне нормальная зверюга для открытых больших пространств.

Светало. Кусь отправился к своему логову, а я последовал за ним. На всякий случай решил проверить, не появится ли у меня аллергия на свет внутри пещеры волка, а не посреди открытой поляны. В прошлый раз именно на рассвете меня обожгло, а к вечеру свет стал просто обычным и приятно грел. В этом мире полной темноты не было. И, как только погас свет огромного дерева, – а тут именно дерево заменяло светило, – то на смену ему пришло что-то вроде жирной иглы на небе, дававшей вполне приемлемое освещение, поэтому я отлично видел дорогу к пещере.

Глава 3. Добрые дяди «Космо»

Проснулся от традиционного пощипывания зубами. Судя по оттенку, свет дерева опять потух, а его место сменила жирная игла. Хотел прилечь на пару часиков, чтобы высунуться и проверить переносимость утреннего света, а проспал до ночи в глубине пещеры и пропустил эксперимент.

– Кусь, отстань! – отстранил щипающего меня шестиглазого хищника. – Я уже, как младенец, день с ночью попутал. Пошли, может, что полезного в моей железяке добудем.

Мы опять отправились на поляну. Волк сразу нырнул в кусты. Наверняка сожрать за один раз трёх человек в одну морду нереально, что подтвердило чавканье, а я решил ещё раз осмотреть своё транспортное средство. Вчера, конечно, поковырялся внутри, даже отколупал ножом пару панелей, но ничего интересного не нашёл. В ней не было никаких припасов. Грузовые контейнеры пусты, никаких запасов еды, воды и минимального необходимого набора. Как это возможно? Всегда в эвакуационных модулях есть автономные источники воздуха, запасы еды, воды и крошечная автономная энергетическая установка, тем более, если собираются сбрасывать на обитаемую планету.

Даже если ты на Преторию попадёшь не в то время и не в том месте, тебя могут задрать хищники ледяных пустынь или сожрать звери лесов, и плевать, что половина планеты застроена гиперполисами. Достаточно приземлиться посреди заповедника или охотничьих угодий. А тут, похоже, совсем дикая планета.

Ещё раз решил всё осмотреть и облапать.

– Слов нет! А если не знаешь и тебя уже едят? Мало того что отправили меня не в своём клон-теле, так ещё и конкурс на сообразительность устроили! – отругал я неведомых умников, держа в руках небольшую коробку, в которой лежал наручный криптор незнакомой мне модификации.

Если ты знаешь, то это очевидно: достаточно руку за сиденье засунуть и достать коробочку, а если не знаешь? Со стороны его не видно, и только то, что я решил ощупать всё, до чего дотянусь, позволило мне найти эту штуку. Что тело не моё, понял сразу, но такое бывает. В моём клоне все дополнительные модификации и нервные окончания сразу пророщены, а в этом первое, что сделал симбионт, так это стал имплантировать модули симбиотического управления и добавлять недостающие нервы. На самом деле – обычное дело. Были такие бои, когда мой тральщик пять раз за день уничтожали и всем просто выдавали тела, какие нашлись, а корабли – какие получится обнаружить на складах. Сейчас у меня всё было неплохо и с телом, которое оказалось очень похожим и по росту, и по возрасту клона, и с криптором.

Внимательно пролистав возможности самого браслета, убедился в том, что единственным, что показывало какие-то реальные результаты, был азур-фон и пульс. Время, дата, координатная плоскость и все остальные параметры выглядели каким-то бредом, а вот азур-фон – вполне реальный. На шкале были два уровня; правда, использовались древние единицы, но в школе пилотов нас учили переводить. Чувствительная шкала показывала, что А-излучение есть повсюду, но очень мало, а вот более грубый индикатор, призванный сработать на опасные уровни, молчал. Пожалуй, прибор реагировал только на подошедшего и внимательно принюхивающегося Куся и меня.

– О, у этих дикарей азур-индикаторы есть! И не поленились же придумать. Небось, ещё и секрет колеса разработали? – поделился я с волком своими мыслями.

В принципе, нормально. Все биоботы давно выращивали с применением А-технологий, а я за столько лет во флоте наверняка азур нахватался, и было бы странным, если бы прибор не сработал.

После того как человечество стало пользоваться разрывами пространства, черпая оттуда энергию и материю, всё, что мы делали, так или иначе фонило. Это никак не сказывалось на здоровье, электроника работала отлично, а просто являлось побочным эффектом технологий. Если честно, бесполезная штука. За исключением криптора. А вот внутреннее пространство экстрамерности порадовало; вернее, его содержимое.

Осталось загадкой, где они откопали столь старую модель, выполненную в форме массивного браслета. Наверное, как и капсулу, достали из древних руин какого-нибудь забытого города, а затем счастливые археологи вручили такой сувенир мне вместо того, чтобы скрупулезно записать в журнал находок и отправить в музей.

Если отбросить схемы для репликаторов и горсть батарей, которые просто были, но подключать их не к чему, то всё остальное вполне пригодно для походного быта. Не знаю, зачем попавшему в дикие места промышленная схема силового кидо на сто копий и полный комплект механики для Каракурта на два комплекта, без электронной начинки, но древний кинетический пистолет порадовал. Я из таких стрелял несколько раз, когда отдыхали на планете-курорте. Там было целое стрельбище раритетов, включая кинетическое оружие. Человечество перешло на разгонники и энергетическое оружие многие тысячи лет назад, но подобные стволы использовались для развлечений и охоты.

Странно, такое ощущение, что руки помнили, как пользоваться. Дефендер удобно лежал в ладони, легко перезарядился. Вполне себе рабочий пистолет, отличное приобретение для охоты и защиты в дикой природе.

Нашёлся и кругляш вокса. Такими в отсталых мирах пользуются те, кому не удалось имплантировать симбионт. Далеко не все миры вживляют систему симбиотического управления всем поголовно, как на моей планете, тем более с системой привязки души и регенерацией, как у меня. Приложил кругляш к виску и увидел рваное сообщение про бла-бла-бла… проект «Космо», повторная колонизация Земли после катастрофы… Мой симбионт нашёл более десятка разрывов сообщения, где провалы по цифрам и датам, окончательно спутав смысл. Ничего конкретного понятно не было – кроме того, что нужно искать таких же, как и я, объединяться и строить цивилизацию, а ещё время эвакуации до двух недель. Если в течение двух недель не прибудет спасательная команда, вам надлежит покинуть капсулу и самостоятельно обратиться за помощью.

– Ладно, посижу две недели. Вот только с волком что делать? Где на него бандитов напасёшься? Слышь, зверюга, тебя чем кормить? Или всё-таки согласен на кашу из усиленного рациона колониста? – спросил я у сидящего рядом зверя.

В ответ заворчали.

– Правильно, нечего тебе, Архераил, дёргаться, пока не понял, что и как тут вообще происходит. Всё равно не знаешь, куда идти: вокруг сплошной лес, а по кустам неадекватные уроды с оружием бродят. И зверюги не кормлены, – ласково потрепал я морду своему собеседнику, который внимательно слушал и не перебивал, пока командир говорит.

В ответ опять одобрительно заворчали.

За ночь я набегался, но ложиться не стал, встретив рассвет у пещеры моего волка. Очень хотелось проверить одну мысль. Кусь при первых лучах дерева сдристнул в темноту, а я остался. В этот раз свет не причинил мне никакого беспокойства. Я предполагал, что это может быть связано с тем, что, когда волк меня защищал, то мой симбионт был в полном объединении со зверем, и боль от непереносимости света могла просто транслироваться мне на тело. А похожие на ожоги следы – следствие перегрузки нервных окончаний и раздражения. Похоже, да. Пока мы просто на связи, то каждый сам по себе, да и волк с того раза больше по свету не бегал. По крайней мере точно знаю, что лично я могу себя не ограничивать.

Пока места были не до конца изучены, я решил не экспериментировать и до вечера спал в логове, а потом занялся обустройством жилья. Территория вокруг пещеры была методично обосрана полукругом. От волка пахло не псиной, как от моей собаки, а запах был своеобразный, но сильный. Я свою палатку из криптора поставил чуть поодаль, на горной террасе под скальным выступом. Каменный козырёк защищал от дождя, а небольшая площадка находилась чуть выше роста основного уровня леса, обеспечивая отличный обзор. Отсюда хорошо просматривалась местность, поляна с капсулой, изгибы небольшой речки, а сама палатка была не на виду. Удобная тропинка к моему жилищу вела мимо лёжки волчары, который наверняка будет приглядывать за хозяйством. Не слишком близко к логову, от которого довольно сильно воняло, и в то же самое время под присмотром. В лесу я видел немало следов очень крупных животных и, даже ориентируясь на осторожное поведение Куся, знал наверняка, что не он тут король леса. Но и сбрасывать со счетов мощь моего питомца не следовало.

Местность была, я бы сказал, рваная. Лесистые холмы чередовались с большими проплешинами полян, много небольших, но быстрых речушек, иногда образовывавших крошечные озёра. А ещё повсюду торчали высокие скалы, совершенно бессистемно, как будто кто-то нёс ящик со скалами, а потом обронил, рассыпав случайным образом. В одной из таких и было логово волка. Камень оказался крепким, подъём – крутым, но заросшие лианами кручи образовывали целую сеть удобных мест для подъёма. Если понять, как растут местные лианы, то можно было легко добраться до вершины. За безопасность пути я не боялся. Толстые, с мою ногу, лозы переплетались вместе, порой образуя настоящие лестницы, и постоянно корнями цеплялись к камням, создавая бесчисленные точки страховки.

В крипторе был бинокль, и я решил воспользоваться советом всех попавших в незнакомую местность – посмотреть на округу с высоты. Если раньше я и сомневался, то теперь стало ясно, что вместо солнца было гигантское дерево. С поляны видел только ветви, а теперь стал виден весь ствол. Огромный светящийся исполин доставал до стратосферы и покрывал округу световым пятном. Оставив великие чудеса, внимательно начал осматривать местность, где находился. Разделив округу на кусочки, посвятил немало времени, внимательно изучая каждый. Искал всё. Меня интересовал дым, следы пребывания людей, реки, поляны, дороги и поселения. Откуда-то пришли же бандиты со штурмовой винтовкой? Где-то они её взяли? Где-то куют ножи, ткут ткань и пекут хлеб?

Попытался построить карту местности, взяв за ориентир скалы. Это оказалось удобным. Каждая гора имела свою форму и высоту, выступая неплохим ориентиром. Достаточно было выйти на открытый участок или залезть на дерево. Приметил пару странностей. Несколько отдалённых гор были больше и выглядели, словно небоскрёбы гиперполиса. Они смотрелись немного неестественно, уходящие в высоту остроконечными иглами, густо поросшими зеленью. Вообще, погода в этих местах была довольно прохладная, но растительность это совсем не смущало, и зелени было больше, чем в тропическом поясе моей планеты, а разнообразие растений, которые я тут видел, просто переходило все пределы.

Просидел до вечера, высматривая признаки цивилизации. Только в одном месте на мгновение заметил дымок. Возможно, показалось после целого дня наблюдений, но уверенности не было. По прямой – километров пятьдесят. Вполне можно навестить. Не хотелось полностью уходить от капсулы в течение двухнедельного срока, обозначенного координатором проекта «Космо». А вдруг действительно прилетят и обнимут?

Всю ночь я просидел ради поисков огней и чего-то нового. С моей возвышенности прекрасно было видно, как с наступлением темноты вышел из своего логова волк, глянул в мою сторону, немного повыл, обновил полукруг, обозначающий его территорию, и неспешно потрусил доедать бандитов на поляне с капсулой. Я, что называется, до квадратных глаз вглядывался всю ночь вдаль, взбадривая себя до утра кофе из набора колониста, сварив его на сухом горючем в глубине кустов, которыми заросла вершина горы. Ни в коем случае не хотелось выдать своё присутствие светом огня, поэтому варил ещё до заката, но с запасом, на всю ночь. Утром сон всё-таки победил кофеин, и я заснул.

Имплант рывком вывел меня из сна. Я откатился вбок, когда мощные когти ударили в мою лежанку из веток, где прилёг поспать. Тело само отпрыгнуло, и я шмыгнул в кусты, а длинный клюв с размаху ударил по веткам, образовав целое облако падающей листвы. «Нейротрансформация завершена», – сообщил имплант, распознав огромную птицу с перепончатыми крыльями как «Дрейк обыкновенный, не содержит звёздную кровь».

Животина пыталась ударить меня клювом ещё несколько раз, а я чувствовал, как под горой обеспокоенно бесился мой волчара, но свет дерева не позволял ему высунуть нос из пещеры. Перекат, перекат, пробежка, и я скатился на скальный урез, разместившись на небольшой пологой площадке, прикрытой каменным козырьком. Огромная птица с меня размером и размахом крыльев в три раза больше моего роста ещё немного помахала клювом, несколько раз стукнула по камням, окончательно запугивая горную обезьяну, и пошла в кусты, проламывая ветки.

Когда всё успокоилось, я осторожно высунул нос. «Ах ты, экскременты червей! Тупорылое существо. И поделом тебе, придурочный, недоделанный капитан!» – мысленно прошептал я себе. И действительно, посреди огромной просеки, которую пробила своими когтями и клювом птица, пытаясь меня прогнать, просматривалось огромное гнездо. Стоило мне пройти три метра в сторону, и я бы его увидел; но нет, выбрался, посидел на краешке, ещё кофе сварил в кустиках, прямо совсем рядом с гнездом. Совершенно не подумал обойти площадку по кругу. Надо проявлять к этой природе крайнюю осторожность. Животина совсем не хотела меня прибить, а просто отгоняла от гнезда.

Дебил тупой! Ещё залезал на абсолютно ровную верхушку скалы и подумал: почему здесь нет сотен гнёзд мелких птиц, ведь удобнее места и не найти? Да потому и нет мелких, что есть самые крупные. Решил, что дрейк, который не содержал звёздную кровь, может спокойно посидеть на яйцах, и лучший вариант для меня – это ему не мешать. Мысленным шёпотом ещё раз отругал я себя, сделав себе заметку внимательнее присматриваться к местной фауне.

Довольная зверюга уселась на целое сооружение, сделанное из веток и костей животных, наблюдая за мной, а я осторожно шмыгнул к месту моей лёжки, подобрал разбросанные вещички и сунул в криптор. Пришло время покидать уютный наблюдательный пункт. Это хорошо, что спал не в спальном мешке. Он оранжевый, и я не захотел на вершину горы выкладывать такие яркие предметы, и даже подушку поместил в тёмную майку. Будь я в спальнике, уже бы доедали.

Когда спустился метров на тридцать, передвигаясь по лианам, образовавшим настоящую лестницу, то осознал и замер. Дал запрос импланту. Симбионт тут же ответил: «Нейротрансформация завершена, и я назначен». Чего? Кем? Ага, местные искины дождались, пока моя нервная и нейронная разовьется до достаточного состояния, чтобы связываться с электроникой, и приняли меня в свое сообщество, назначив каким-то восходящим. Убедившись, что я понял информацию, мне предложили выбрать имя.

– Архераил! Какое ещё имя мне выбирать? – озвучил я в пространство.

С чем тут же согласились и сказали, что я теперь восходящий Архераил, у меня есть пятнадцать капель звёздной крови, наблюдатель приветствует меня и желает всяческих благ.

Вот оно что!.. Я так и подозревал, что с этой планетой, или что тут у них, не всё так просто. Мне и раньше симбионт докладывал о том, что здесь есть какая-то сеть, но ему не хватает мощности и матриц декодировки для того, чтобы связаться с местными искинами. Да, такое бывает, когда получаешь клон не своего тела, а тебе выдают тушку случайным образом. Пока симбионт прорастит мои капитанские нервные окончания, которые позволяют мысленно общаться с электроникой, проходит по два-три дня, и ходишь по кораблю как дурак, не имея возможности сделать минимальные действия через симбиотическую систему управления. Даже на пищевом синтезаторе приходится выбирать жратву, прикасаясь к сенсорам, а не просто поднося тарелку и мысленно заказывая, что ты хочешь.

Раздражать зверюгу, засевшую наверху и охраняющую свое гнездо, крайне не хотелось. У нас были явно разные весовые категории и совершенно другая мотивация, поэтому пока с воздушной разведкой решил повременить.

Спуск занял всё время до вечера, а когда последние лучи местного древесного исполина потухли, ко мне выбежал радостный Кусь, облизывая всё, что можно. Он слегка пощипал и тщательно обнюхал меня на предмет ранений и увечий. Как я определил? Знал, и всё. Похоже, волк не на шутку обеспокоился моей встречей с этим, как его… а, дрейком, – подсветил мне подсказку симбионт, но помочь не мог. Была бы ночь, уверен, волчара, ни на секунду не задумываясь, попытался бы полезть по местным скалам и лианам, чтобы сожрать неведомую птицу, но всё обошлось. Пришлось принимать обильные облизывания и успокаивать моего товарища. Его, кстати, подсветили как «Найтволк, содержит звёздную кровь».

Спешить было некуда. Минимум две недели я собирался торчать около капсулы, как сказал самый главный координатор проекта «Космо», под попечение которого отдали мою заблудшую душу. Но и торчать на одном месте тоже не хотелось. Решил сменить образ жизни на дневной и заставил себя пойти в палатку и лечь спать. Путешествовать по ночам в сопровождении Куся было отлично, но волчара часто надолго исчезал, появляясь только перед рассветом, а потом куда-то сбегал. В эти промежутки посреди чёрного леса я ощущал себя полностью беспомощным. Вариант подсвечивать себе фонариком в поисках ночных приключений сразу откинул. В тёмное время суток лес наполнялся множеством звуков, и я бы не сказал, что от них веяло добротой и умилением, поэтому решил путешествовать днём, а волк пусть сам решает, что ему делать.

Было сомнение, что Кусь будет уходить от своей берлоги. Он плохо переносит дневной свет вплоть до того, что может погибнуть. Скорее всего, он вёл оседлый образ жизни, и вначале выбирал себе укрытие, и только потом перебирался на новое место. И не факт, что его вообще запрограммировали на покидание своего района патрулирования. Вполне возможно, что за каждым таким волком закреплена своя территория. Решил отложить множество мыслей в сторону, закрыл глаза и на удивление быстро провалился в сон.

Великий разведывательный поход решил не откладывать. А со своими новыми возможностями разбираться по ходу. Меня назначили восходящим и выдали разукрашенный рюшечками интерфейс дополненной реальности, который иногда давал подсказки. Как я понял, звёздная кровь – это закапсулированная универсальная энергия, которая может выступать в роли любой энергии или материи. Было схоже с нашей брахмоматерией, которую мы добываем в Грани и делаем из неё почти всё – от боевых кораблей и орбитальных поселений до предметов быта. Удивляло только то, что потрачена уйма времени на создание столь красочного и витиеватого интерфейса, а так, на первый взгляд, очень интересная и развитая технология, в которой надо будет на досуге покопаться. Было интересно и немного непривычно видеть обычные сообщения от симбионта в новом стиле, украшенные бесчисленными украшениями и узорами.

Поход разделил на две части. Первую ночёвку решил сделать километрах в двадцати от поляны с капсулой, а потом пройти до района, где, как мне показалось, я видел дым. Поискам людей решил посвятить пару-тройку дней. Если ничего не найду, то пойду в другую сторону, расширяя исследованную зону.

Весь день шёл вдоль реки, отгоняя от себя соблазны. Жратвы в криптор напихали на месяц. Если надо, я готов сколько потребуется питаться сухим рационом или едой из пищевого синтезатора, но одно дело надо, а другое – хочется.

Выйдя к очередному перекату глубиной буквально по пояс, с бурлящими порогами, присмотрелся к воде. В некоторых местах его можно перейти пешком, и воды было чуть выше щиколоток, по ней взад и вперёд сновали огромные рыбины. Здоровенные туши пробивали течение и выходили к небольшому заливчику с водопадом, а затем резво выпрыгивали. Почти чёрные торпеды с хищными пастями легко прыгали на несколько метров и плыли дальше.

В детстве, когда мы два года жили на планете торгашей, я довольно неплохо научился ловить рыбу. Уголок губы непроизвольно скривился. Я вспомнил набор рыболовных снастей, прилагаемых для колонизации. Для другой планеты, возможно, и хороший выбор, и крючок с ниткой пригодился бы, но для этой богатейшей природы выглядел издевательством. Даже в детстве я с моими товарищами никогда не довольствовался мелкой рыбёшкой, и мы заходили в поросшие деревьями болота в поисках настоящей добычи.

Эту планету как будто создавали для того, чтобы люди себя не утруждали. Ушло меньше минуты на поиски основы для создания подходящего орудия лова. Растение вроде тростника с длинными жердями, уходившими вверх метров на пять, росло прямо по берегу. Оставалось срубить с помощью мачете ухватистый побег, достаточно прочный и набравший древесной силы, но и ещё не ставший хрупким. Пара минут ушла на обработку ножом. Получилась палка длиной три метра, а дальше всё просто.

Разрезать одну сторону на десяток полосок вдоль, расклинить, растопырив кусочком тростника поменьше, и заточить растопыренные острия, образовав иглы. Это всё. Пять минут – и у тебя отличный гарпун. Именно так мы делали в детстве и ловили самую крупную добычу, не размениваясь на мелочь, а добывая среди заливных болот огромных рыбин, которыми потом питались по несколько дней. С тех пор я на рыбалку больше не ходил ни разу, но навыки никуда не ушли, а размер рыбин был раза в два больше, чем самая крупная, которую удавалось нам тогда затыкать палками в заболоченной речушке.