Читать книгу "Звёздная Кровь Архераил. Книга 3. Теория невероятности"

Глава 5. Путь

Надо бы определяться с дальнейшими движениями, исходя из появившихся новых обстоятельств. Логичнее было бы как можно быстрее сбежать, попытаться переплыть узкий пролив между островом и большой частью круга, где начиналась континентальная земля, поросшая невысокой зеленью и порезанная каменистыми образованиями. Имелся абсолютно дурной и нелогичный вариант, который под дружное «Раджеп Мадарасп» мы приняли как единственный. Нужно вернуться в выжженное пятно, но не подходить к самому корпусу корвета, и понаблюдать. Если там, конечно, что-то сохранилось, то это захотят проконтролировать и обязательно будут проверять, а не сдриснули ли мы? Причин может быть много, и как пример – просто захотелось пройтись, посмотреть округу, или на концерт собрались. Не всё же в бескультурье сидеть?

Огонь сжёг всё, что возможно, но он был специализированный. Что касалось биологических форм жизни, а особенно имеющих приставку «теневые», тем более самих червей – выжигалось беспощадно. Зато камни и древесина горели весьма неохотно. Осталось множество корявых остовов. Сами ветки обгорели и опали, а вот чёрные, выжженные стволы растений сохранились. Оружие оказалось вовсе не классической зажигательной смесью, а огонь был именно специальным энергетическим составом на химии и звёздной крови, которая должна выжигать червей, затаившихся не только на поверхности, но и просочиться в каждую щель, залиться в каждую дырочку. Именно этим и объяснялась такая текучесть огня и то, что большая его часть вытекла на водное пространство, образовав пылающее море.

Бояться, что там кто-то остался из живых существ, было совершенно не надо, а вот выжженный корпус корвета сохранился отлично, и это совсем плохо. Лучше бы фугасом долбануло, чтобы среди искорёженных кусков Раджеп Мадарасп поймёшь, кто осёл, а кто козёл, и чьи куски между вывернутых железяк запрессовало. А вот в нашем случае можно отлично понять, снимая пепел по миллиметровым слоям и проводя нормальные научные анализы, что пары кучек праха от драного космо и тавра не хватает.

Оставалось подумать, как нам пройти по выжженной земле, не оставив следов, но и тут нашли компромисс. Решили затаиться около самой кромки выгоревшей территории. Здесь металось полно всякого зверья. Все они топтали следы, жрали растительность, охотились и разводили нереальную суету, пытаясь обживать места, появившиеся после катаклизма, вызванного ударом оружия тавров. Затеряться среди постоянно передвигающихся животных виделось лучшей идеей, заодно мы не будем терять из видимости эпицентр удара.

Паук не требовал никакого вмешательства, и ещё несколько дней он мог быть отличным тягловым устройством для Тархана. У меня в крипторе полно еды, а воспользовавшись предыдущим опытом, когда проходили мимо быстрого и чистого ручья, я достал несколько полиэтиленовых пакетов, набрал воды и сунул так же в экстрамерность, обеспечивая нас запасом на много дней. Теперь не стоило переживать вообще ни за что и можно просто залезть в пещеру и просидеть там пару недель, ни разу не выходя наружу. Оставалось подобрать удобный наблюдательный пункт, который не просматривался бы с воздуха, зато мы видели местные окрестности, и желательно так, чтобы это всё это из глубины, и нам самим не приходилось выползать наружу.

В расколотой, помятой и забросанной различной дефрагментированности камнями, скалами и вырванными целыми пластами местности, покрытой густой растительностью, найти подходящую пещеру не представлялось проблемой. Спустились буквально на пару километров, и под колючими лианами обнаружили таковую. Глубокая, дно ровное, а высота свода позволяла ходить в полный рост. Загнали паука, затащив кресло Тархана. Я аккуратно прошелся, посмотрел, чтобы максимально замаскировать следы от нашего присутствия, и мы погрузились в молчаливое ожидание. Быт налаживался. Как обычно, прикармливал тенехватов, очень обрадованных халявным пищевым изобилием. Я их держал с той же целью, чтобы составить компанию, а в случае приближения крупных хищников по улепетывающим зверькам понять, что появился кто-то более мощный и сильный.

«Тарантул» обладал огромной огневой мощью, мог вовремя среагировать. Гадюка говорила, что несколько стволов имеют неправильную геометрию и заряды уже на двести метров летят куда хотят, но вблизи это всё равно будет шквал огня. И такой разлет даже в плюс, когда нужно вести стрельбу по стремительным теневым хищникам. Но не пришлось. Ко второму вечеру тенехваты зачирикали и побежали к «Тарантулу», очевидно, решив, что он на них очень похож, является старшим собратом и сможет защитить, а к нам в пещеру сунулись гости. Скорее всего, после столь сокрушительного удара оружия тавров мест для днёвки не хватало, и звери пускали на побывку гостей. Я просто чувствовал, хотя у меня не было чёткого понятия. К нам явилась тройка найтволков. Хищники рыкнули, глянули мне в глаза, а я отошёл к стене пещеры, пропуская зверей. Волчары заняли место в самой глубине длинной пещеры, и даже я со своим ночным зрением видел только контуры. Кормить гостей не стал. Непонятно, как они отреагируют на кусок жратвы и не захотят ли добавки в виде космо и стошестидесятикилограммового куска говядины?

Вечером звери ушли, а мы ждали. Тархану становилось всё лучше с каждым часом. Растрясённые переходом кости немного поныли, но потом, согласно докладу автодоков, начали усиленно срастаться. Всё оказалось хорошо, и нужно просто некоторое время спокойно полежать и никуда не скакать. Одним словом – покой, как автоматический доктор прописал.

Пока тихо отсиживались в пещере, пытались немного разобраться со странностями. Я показал Тархану добычу с червя. Один предмет являлся порождением той стороны восхождения, что, собственно, неудивительно. Добыл я его с неслабого червяка, а вот второй оказался и простой, и очень непростой. Он был как Раджеп Мадарасп. Кусочек иллиума на цепочке из иллиума. И всё. Тархан ещё раз внимательно просмотрел. Служитель даже в статусе младшего телёнка обладает множеством разных знаний и умений, и обязательная часть программы – это определение гадостей, но ничего больше ему обнаружить не удалось.

– Странное и неожиданное изделие. Иллиум нейтрален к рунам, как и сам не является носителем рун, за исключением изделий, где он содержит что-то, что имеет действующий элемент. Можно сделать посох из иллиума с огненным существом, чтобы удерживать тварь и направлять её энергию куда надо. Можно просто соорудить ящик из иллиума, чтобы хранить опасные вещи. Создают руны из изменённого иллиума, но просто кусочек? Я не вижу ни одной причины, зачем червяку его таскать. Если бы это было лезвие или игла, то им можно убить восходящего, проткнув средоточие энергии, но почему просто кусочек?

– У меня такое же мнение. Лучше суну его в криптор, – сообщил я под одобрительный кивок товарища.

Ещё хотел показать для определения ошейник, что снял со Златоглазки, но решил, что эти вещи точно лишний раз светить не надо. Тут либо разобраться самому, либо пусть оно лежит. Чем меньше людей об этом будет знать, тем спокойнее спят окружающие и капитаны малых тральщиков в их присутствии.

– А почему я не могу сам определять?

– Наверное, нужно вложить куда-нибудь звёзды развития, и у тебя, скорее всего, не открыты нужные атрибуты или нету навыков. Всё очень просто. Если хочешь, нарисуй своё дерево развития, и я подумаю, куда можно приложить атрибуты. Попробуем. Возможно, получится прочитать часть параметров.

– Спасибо большое, – искренне согласился я, но при этом решил, что, наверное, тоже с этим повременю.

Ещё не хватало мне тут крону ветвистого исполина нарисовать под стать главному древу круга, особенно в навыках ментальности. И будут от меня окружающие в панике разбегаться или притопят по-тихому из антиматериального снайперского комплекса.

Всё шло хорошо ещё сутки. Тавр с интересом рассматривал мой комплект колониста, отмечая для себя некоторые технологические тонкости. Пробовал еду из пищевых концентратов. Съели и распили корзинку удовольствий Маханта. Я передавал руну быку, а он её активировал, раз у него запас звёздной крови почти бездонный. Разумный бык с интересом рассматривал расписной кувшинчик с длинным и тонким горлышком. Этот предмет нравился всем, столько труда и необоснованной ювелирной работы было вложено в сей сосуд. Отдохнуть дали, но недолго. Ещё через день, глядя вдаль через прибор, Тархан говорил:

– Обезьяны всегда такие злопамятные и подозрительные?

Он рассматривал через мой бинокль зависшую над выплавленным корветом пару небольших кораблей.

– Может, друзья прилетели, помочь хотят? – ёрничал я.

– Раджеп Мадарасп знает, что они хотят. Скромные очень, тайно хотят помочь, и наверняка не один раз, если поймают, – произносил тавр, рассматривая корабли в полученный от меня оптический прибор.

Компактное устройство давало двадцатикратный оптический и пятисоткратный цифровой зум. Обзору больше мешала постоянно висящая муть от мельчайшего пепла, поднимаемого ветром, чем расстояние. Но это было и хорошо. Если на кораблях есть серьёзное оптическое оборудование вроде широкополосного сканера, то в этой муляке разглядеть мелкие детали и наши следы будет непросто.

– Совсем недобро? – просто поддержал разговор я, понимая, что недобро, но хотелось понять размер происходящего.

– Два разведывательных корабля без бортовых номеров и знаков приписки.

– Ну и что? – удивился я. – Для разведки нормально, чтобы тихо и незаметно.

Тархан был умён и понял моё удивление, просчитав ситуацию за меня.

– Архераил, вы дерётесь не только с тварями Грани, и у вас есть множество миров, в которых вы воюете с людьми и не людьми. Ты сам говорил. Вам иногда нужно хранить секрет, чей это корабль. У нас Единство. Около нас летают нилли, есть ещё две цивилизации, они залетают раз в год и просто пролетают. Теперь вы, но на другой стороне сферы. Здесь только корабли тавров. Нам не от кого прятаться, а корабли делают для конкретных подразделений и на производстве сразу наносят опознавательные знаки, как символику круга, так и бортовой номер. Эти корабли оказались сделаны без опознавательных знаков. Понимаешь, знаки не спрятали, а их изначально не было, – сообщал Тархан, а я видел ещё кое-что.

Как понял из разговоров с товарищем, мыслеобразы у человекобыков использовались, и они отлично умели работать с этой технологией, но делали это не напрямую, как я, через симбионт. У них для этого имелось специальное стационарное оборудование. Они прекрасно формировали мыслеобраз, отправляли его, а потом получали уже расшифрованные данные. Думаю, именно поэтому перевели голосовой канал, когда червяк над военной базой хотел корвет ронять. Тавры получили пакет моих данных, поняли, увидели ситуацию с имаго командиром, а дальше перешли на голосовой канал. Он самый незащищённый, зато самый надёжный.

Мыслеобраз я скинуть Тархану не мог, зато в комплекте космо имелся обычный блокнот с белыми листками пластика и маркер. Очень удобно. Многие, даже имея десятки экранов и виртуальный интерфейс вокса, держали около себя листок и маркер для записей. В небе был ещё кто-то. Глазами я это не видел, но симбионт просчитал искривления света, видимые моим ночным и дневным зрением, добавил к этому неправильные тени и странности преломления игг-света, проходившего через пылевую взвесь. Для того чтобы это разглядеть, нужен настоящий математический искин, работающий с изображениями, или вот такой житель головы. Имплант спроецировал в дополненной реальности контуры корабля на листок, а я аккуратно обвёл маркером.

По местным меркам корабль был огромный. До наших стокилометровых линкоров-призраков и трёхсоткилометровых баз флота, и даже до Хельги, ему ещё расти и расти, а вот габаритами с тяжёлым крейсером он мог потягаться. Обводы были логичные, в стиле нормальной технологической школы, без крыльев и напыщенных хвостов, как у нилли. Я протянул бумажку товарищу. Тархан внимательно смотрел на рисунок, а я осведомился: