Текст книги "Властелин Безмолвного Королевства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vlastelin-bezmolvnogo-korolevstva-105381.jpg)
Автор книги: Глен Кук
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Эй, Мэт! Бабуля! – завопил Пинкус. – Мальчонка говорит, кто-то следит за домом. Четверо каких-то типов. Еще один убежал – явно за подкреплением.
– Плохо, – расстроилась старуха. – Если они решили, что вы с того контрабандистского судна, добра не жди. Станут спрашивать, почему сразу к дону во дворец не пошли. Вот что! Девицам все равно делать нечего. Сейчас мы вам устроим каждому по семье. Бьемонд, забери наконец отсюда свой треклятый подарок на день рождения. Крошка, посмотри-ка везде. Чтобы ничего подозрительного не валялось на виду.
И уже через десять минут Хект и Горт вышли из «Десяти галеонов» в сопровождении жен, Гортова сына и Хектовых дочерей-подростков. У Пайпера в Аль-Кварне осталась настоящая дочь – старше этих малолетних начинающих проституток. Но мнимые жены выглядели на удивление благообразно.
Малютка явно не в первый раз имела дело с маскировкой.
Ошивавшиеся перед домом молодчики совсем не удивились, что из борделя вышли двое мужчин в сопровождении семейств. Никто их не остановил. Интересно, подумал Хект, как они собираются ловить шпионов, если у них даже описания толкового нет.
– При случае побеседую по душам с моими друзьями-мореходами, – проворчал Горт, когда они отошли от веселого дома на достаточное расстояние. – Продали нас.
– Не совсем. Те громилы толком не знали, как мы выглядим.
– Ну да. Значит, мои дружки, чтобы самим не угодить в переплет, выдали им только самую малость. Но о важном умолчали. Молодцы. Как насчет того, чтобы сделать ноги из этого городишки? По-быстрому.
– Именно так я и собирался поступить. Мы заехали сюда лишь потому, что мне духу не хватило отказать особому ведомству.
– Невозможно дослужиться до такой должности, когда можно отказать кому угодно, так, что ли, выходит?
– Да ты, я смотрю, на старости лет философом заделался.
– А что будем делать с женушками и отпрысками?
Женщины держались даже незаметнее, чем послушные праманские жены. На них красовались строгие черные наряды – сельские дамы обычно носили такие даже здесь, в этих безбожных краях. «Дочери» были одеты бедно и неброско. Обе они подглядывали за Хектом и Гортом тогда, в борделе, когда их одернула Малютка.
– Уверен, они знают, что им делать дальше. Так, дамы?
Именно так. Вот только неожиданно выяснилось, что от Пайпера с Пинкусом совершенно не намерены отставать двое детей. Пелла Версулиус решил, что ему несказанно повезло, и уверял, что он им еще пригодится. А еще в Горта мертвой хваткой вцепилась одна из мнимых дочерей – возвращаться в веселый дом она явно не желала. Ей хватило ума понять, что незнакомцы не испугаются ее хозяйки.
Безумие какое-то, подумал Хект, глядя, как две проститутки пытаются оторвать девчонку от Пинкуса. Что же такое делали с ней в том борделе, что она не боится сбежать с двумя совершенно незнакомыми мужчинами?
Женщины чертыхались и кричали, лица у них становились все испуганнее. Их явно ожидали крупные неприятности, вернись они без этой девчонки. На вторую при этом они не обращали никакого внимания.
Та тихонько подошла к Хекту и прошептала ему на ухо:
– Господин солдат Божий, ее зовут Вэли Дюмейн, и она дочь важного человека. Ее похитили, чтобы его наказать. А теперь шантажируют: если он не сделает, что велено, девственность Вэли продадут на аукционе. Заберите ее с собой, за нее можно получить большую награду.
– Она умеет разговаривать? – спросил Пайпер.
Упрямая девчонка за все это время не сказала ни слова, и женщины обращались с ней как с немой.
– Да. Но об этом никто не знает. А еще эти шлюхи не знают, кто она на самом деле. Иначе бы сами ее похитили ради выкупа.
– Что нам с ней делать?
Проститутки с воплями пытались оторвать девчонку от Горта, но безуспешно. Горт им не помогал, но и не отталкивал – просто ждал и смотрел, что же будет.
– Господин солдат Божий, заберите ее с собой. Потребуйте за нее выкуп.
– Ты хочешь ей помочь?
– Да.
– А с тобой что будет?
– Меня спасать уже слишком поздно, господин солдат Божий.
Хект решил не выспрашивать подробностей.
– А тебе не влетит?
– Мне – нет. Малютка – моя бабка, она не поверит, что это я все подстроила. Я же послушная девочка. А эти твари заплатят за все – вечно бьют меня и щипают, когда Малютка отвернется. Давайте же.
Значит, помогает она не бескорыстно.
Вэли Дюмейн так и не удалось оторвать от Пинкуса Горта.
– Дамы! – рявкнул Хект. – Прекратите, иначе нас всех упекут.
На вопящих женщин уже начали оглядываться прохожие.
Они примолкли, переглянулись, что-то пробормотали и, последний раз дернув девчонку, схватили за руки внучку Малютки и устремились прочь, отчаянно сквернословя на ходу.
– Ваша честь и ваша честь, – вмешался Пелла, – надо выбираться отсюда. Уличные свары всегда привлекают внимание.
– Да, вот еще одна причина поскорее сделать отсюда ноги.
Пайпер чувствовал на себе чей-то взгляд.
– Из города не выбраться, пока не откроют ворота, – сообщил Пелла. – Стражи не берут взяток.
– Веди нас, Пелла, – велел Хект, а сам пересказал Горту историю, которую ему только что рассказала девчонка.
– Пайп, но мы же не можем таскать ее за собой.
– Жду твоих предложений. Заодно неплохо бы как-то укрыться от внимания Ночи.
Запястье с амулетом чуть заныло.
– На здешних улицах полно детей. Пусть Пелла ее забирает, – отозвался Горт, оглядываясь на зашевелившиеся по углам тени.
Запястье заболело сильнее. Но предупреждение было излишним: к ним кто-то приближался. Судя по шуму и топоту, этот кто-то был далеко не один.
– То-то я подумал, что потаскушки чересчур быстро сдались, – протянул Горт.
– Они-то свой город хорошо знают, – кивнул Хект. – И понимают, когда нужно делать ноги.
– Не нравится мне все это. У этих типов с собой факелы.
– Если нас поймают и будут пытать, особое ведомство нам этого не простит.
– Да ты что! Я нам этого не прощу. Пелла, друг мой, нам бы на крышу залезть. Если только ты не придумал чего получше.
– Я так и собирался, ваша честь. Только здесь не полезем. Здесь все уже всполошились из-за суматохи, которую устроили глупые потаскушки.
– Пайп, я ж тебе говорил, мальчонка – вылитый я в детстве. Смышленый проныра.
– Ты уж определись – одно из двух: либо смышленый, либо вылитый ты.
– Чего?
– Не сомневаюсь, что память у него хорошая. И даже в такой кутерьме имена он запомнит.
– Ой, вот дерьмо! Прости. Давай, малыш, найди нам хорошее убежище.
– Я обычно в этой части города не хожу, но постараюсь.
Шагая по улице, Хект внимательно следил за тенями.
Дети были гораздо убедительнее фальшивых подорожных. Хотя Хект и Горт специально явились к воротам пораньше, стражи еще толком не проснулись и, беспрестанно зевая, едва ли внимательно выслушивали ответы путников. Пайпер наврал им с три короба, и в них никто так и не опознал двух опасных шпионов.
Хект с Гортом шепотом обсуждали, что же им делать с детьми. Те шли за ними как привязанные. Пелла даже за деньги не хотел возвращаться в Сонсу. А Вэли… Вэли Дюмейн упорно отказывалась говорить. Как, интересно, даже в теории требовать за нее выкуп, если ничего толком от девчонки не узнаешь?
– А она не дура… Мэт. Хочет, чтоб у нас оставалась надежда на выкуп. Где-то в глубине наших жестоких черных сердец. Тогда мы о ней позаботимся.
– Значит, тоже напоминает тебя в детстве.
– Ага. Слушай, а напрасно мы не взяли с собой Бо с его ребятами. Сейчас бы разбились на два отряда. Сдается мне, эти давешние типы – не самые убежденные и благообразные члены Братства.
– Неужели? Поэтому, видать, и засели в борделе, а капелланом у них Малютка?
– Надо было вскрыть те письма. Хоть бы знали, что они затевают.
– Тогда они не поверили бы в то, что мы тоже из Братства. И мы бы с тобой сейчас совсем в другом месте сидели. А может, и не сидели бы вовсе, а плавали лицом вниз в Соне.
– Твоя правда. У тебя как с наличностью?
– Что-то ты меня совсем запутал. Уже в который раз.
– У нас же теперь семьи. Придется поторопиться, иначе нам не поспеть туда к сроку. Еще эта девчонка. Вряд ли ей приходилось раньше столько ходить пешком. Надо бы повозку нанять.
Хект посмотрел на Вэли: он неплохо представлял себе, как ее похитили.
– Она справится. Ее пешком гнали до самой Сонсы. И не особенно при этом церемонились. Да, Вэли?
Девчонка и глазом не моргнула. А Пайпер надеялся, что она хотя бы кивнет или покачает головой.
– Когда они пошлют за нами погоню, как думаешь? – спросил Горт.
– Малютка и Бьемонд?
– Да какая разница, кто из них. У кого-то были на эту малышку большие планы.
Теперь и Хект пожалел, что не прочитал те письма.
– Другая девчонка сказала, что они шантажируют ее отца – хотят от него чего-то добиться.
– Думаешь, в том борделе сразу две крупные интриги затеваются? – хмыкнул Горт. – Может, и так. Но ведь люди-то – все в основном вроде меня. То есть внимание ни к черту. Поручи мне несколько дел и посмотри, что будет. Я ходить и разговаривать одновременно и то не могу.
С этим как раз Хект мог и поспорить. Горт и во сне не затыкался.
– Подорожные эти лучше больше никому не показывать. И детей хорошо бы переодеть.
– Там дальше начинается лес. Сойдем с дороги и откопаем по чистой паре одежек в путевых мешках. Переоденем девчонку в Пелловы обноски, и готово! У нас уже двое мальчишек.
– И один из них голый.
– Да нет же. Ему выдадим мою грязную рубаху. Она, конечно, парнишке велика, но уличная ребятня так обычно и ходит.
– Ваша честь и ваша честь, – заметил Пелла, – она слишком уж чистенькая. Похожа на переодетую богачку.
– Тогда проследи, чтоб стала похожа на беднячку, – велел Хект. – С дороги вот только сойдем.
Не успели они скрыться в лесу, как по только что оставленной дороге на восток промчалось шестеро всадников.
– Ты гляди, Пайп! Удача-то нам сегодня улыбается. Вовремя мы свернули.
– Они так лошадей загонят. А все из-за нее. – Хект кивнул на Вэли Дюмейн. – Кто же все-таки у этой заморенной малолетки папочка? Кто так насолил Братству?
– Ты у меня спрашиваешь? Или это излюбленный тобою риторический вопрос? Те шестеро на дороге не из Братства.
– У тебя, у тебя, если ответишь что дельное. Сам знаю, что не из Братства. Не может у них в городе столько народу прятаться. Но эти люди, вполне вероятно сами того не ведая, работают на братьев.
– Тогда я пас, – пожал плечами Горт. – У девчонки светлые волосы. Так что пусть будет твоя дочка. А мой – Пелла. Нужно уносить ноги. Те парни скоро повернут назад.
– Пока не вернутся, будем идти лесом.
– Пайп, ты уже давненько лесами-то не ходил. Справишься? След замести сумеешь?
– Наверное. Если нас все же сцапают, в лесу можно закопать тела, и найдут их тогда не скоро.
– Твоя уверенность мне нравится. А если нас патруль остановит?
– Тогда вся надежда на тебя. Ты кого угодно заболтаешь. А я, знаешь ли, весь в дочурку. У нас немая семья.
– Она же вроде вам не дочурка, а сын, ваша честь.
– Да, Пелла, верно.
– Ну да. Они только на тебя посмотрят и сразу примутся меня расспрашивать: как так вышло, что тебе удалось уболтать несчастную женщину и затащить ее в постель, чтобы состряпать эту самую дочурку или сына. У немого бы такой фокус не прошел.
– Ваша честь и ваша честь, вы все время так меж собой разговариваете?
– Он – да, – отозвался Хект. – А у меня зато есть голова на плечах.
– О великий обладатель головы на плечах, ты вроде собирался их прикончить и закопать тела в лесу, чтобы никто не нашел, а как, можешь мне объяснить? – Поскольку Хект и Горт притворялись бедными путниками, у них с собой из оружия были лишь ножи. – Безработным наемником на этой дороге прикинуться не удастся. Какой же наемник идет прочь из Сонсы? Жителям Сонсы, во всяком случае, мы пыль в глаза пустить не сможем.
– Они нас не найдут и вернутся в город, – раздраженно откликнулся Хект.
Какого черта его вообще сюда занесло? В последнее время он постоянно откалывает какие-то странные штуки.
– Дитя удачи.
– Что?
– Так кличут сирот в тех краях, откуда я родом, Пайп. Всех. Долгое время только так меня и звали.
Хект недоверчиво хмыкнул. Неужели? Не так давно Горт утверждал, что неудачное покушение на Пайпера подстроили его родственники, которых он сам и порекомендовал в городской полк. А когда-то Пинкус рассказывал о том, как его отца убили в Кларенце.
В тех краях, где прошла юность самого Хекта, детьми удачи называли тех, кого коснулись боги, тех, кто служил Орудиям Ночи, – пророков или неистовых безумцев.
Что, вполне возможно, объясняло некоторые его собственные непонятные особенности.
Пугающие мысли.
Если подозреваешь, что тебя отметили Орудия Ночи, значит стряслась большая беда.
– Ваша честь и ваша честь, мы готовы.
– Хорошо.
Хект почти не следил за возней с переодеванием.
– Эй! – воскликнул вдруг Пелла. – А где ваша татуировка?
– Что? Я, конечно, люблю выпить, но напиться до такой степени, чтобы самому отдаться в руки какому-нибудь недоучке-подмастерью пыточных дел мастера? Нет уж, увольте.
Пелла оглядел Хекта:
– У вас тоже нету. Да вы, значит, соврали. И не из какого вы не из Братства Войны, получается?
– А мы никогда и не говорили, что мы оттуда, – заявил Горт.
– А у членов Братства есть какие-то особые татуировки? – заинтересовался Пайпер.
– Так я слышал.
– Неужели? А я вот не слышал. Бак, а ты?
– И я нет. Но может, и правда.
Откуда дитя удачи из Сонсы знает о том, о чем не знают даже те, кто каждый день сталкивается с братьями?
– Да это всем известно! – не унимался Пелла.
– И откуда же?
– Еще когда я маленький был, случилось большое сражение с дэвами и Братством Войны, засевшим в своих казармах. Когда с мертвых стали снимать одежку, у всех братьев были татуировки. Одинаковые. Вот здесь. – Пелла попытался дотянуться до собственной спины – чуть пониже левой лопатки, прямо за сердцем. – Вот такая малюсенькая – с ноготок. На желудь похожа. А у желудя листик.
– «И из семени этого да вырастет могучий дуб», – процитировал Горт. – Аарон Чалдарянский говорил так о Домино, которого сделал своим учеником перед смертью. И слова эти оказались правдой. Домино проповедовал чалдарянскую веру по всему южному побережью Родного моря. Там в горах до сих пор остались племена, не поддавшиеся праманской скверне.
«Черви в собачьем брюхе…» – подумал Хект, а сам сказал:
– Бак, ты не перестаешь меня удивлять. Откуда тебе это известно?
Отец-основатель Домино был не очень широко известен среди епископальных чалдарян, ведь он не обращал неверных на западе. Но Братство Войны почитало его как своего покровителя. До своего обращения он был имперским военачальником – доминиусом Анелосом Андулом Галлатином. Доминиусами тогда называли командующих, одержавших несколько значительных побед.
Хект подозревал, что Домино, как и Иосиф Алегиант несколькими десятилетиями после, обращал в свою веру с мечом в руке и именно поэтому так преуспел.
– Теологию изучал, – отозвался Горт. – Два года и еще целую неделю. А потом меня выгнали. Кто-то вылакал все вино из закромов учивших нас братьев. Нужно было свалить на кого-то вину, вот я и подвернулся под руку.
– Сделали козлом отпущения, значит.
Они двинулись дальше, но из леса не выходили. Извилистая тропа сначала тянулась вдоль берега небольшой речки, однако вскоре речушка меняла направление и убегала в сторону Сона, чтобы влиться в него вместе с другими притоками. Через некоторое время Хект почувствовал, как вдалеке под ударами копыт задрожала земля.
– Возвращаются.
Действительно, всадники возвращались в Сонсу, но уже неторопливо. Они внимательно осматривали опушку, выискивая следы, но Хекта и его спутников так и не нашли. А те уходили все дальше.
– Ну, теперь мне полегчало, – сказал Горт. – Хотя, может, им хватило ума прихватить с собой какого-нибудь плохонького колдуна.
– Они, конечно, преступники, но даже если среди них волшебник – как мы об этом узнаем?
– Пайп, ты, как всегда, просто излучаешь оптимизм.
– А почему он зовет вас Пайпом, если вы Мэтис? – спросил Пелла.
– Потому что дурак?
– Нет, потому что в Святых Землях я постоянно курил каф.
Пелла недоверчиво фыркнул. Он уже ни капельки не верил в то, что перед ним святые братья.
– Нужно возвращаться на дорогу. Поднажмем. В Алицею надо добраться до темноты.
До городка было еще шагать и шагать. А укрыться от ночи поблизости больше негде. К тому же чем скорее они устроятся в «Рыцаре жезлов», тем меньше заподозрят те, на кого идет охота.
Горт принялся расписывать разнообразные приключения в Святых Землях, в которые якобы попадал он сам вместе со своим старым другом Мэтисом Шлинком, но при этом использовал всем известный сказочный сюжет, сдабривая его небылицами и цитатами из легенд, так что Пелла не поверил ни единому слову.
– Я, пожалуй, схожу посмотрю, что впереди. А вы двое оставайтесь с Баком.
– Осторожнее там, – кивнул Горт.
Хект понял, что Пинкус тоже заметил: вернулось только пятеро всадников.
– Давайте я, – вмешался Пелла, который тоже отлично все видел. – Если там засада, меня явно не ждут. Кто бы они ни были.
– Ну, ступай, – согласился Горт.
Когда Пелла отошел подальше, Хект спросил:
– Ну что, дитя удачи, ты как поступил бы на его месте?
– Играл бы честно. Ему сейчас на нас никак не заработать. Он знает: стоит только попытаться урвать себе долю за тот неведомый выкуп, который полагается за Вэли, – ничего не выйдет, точно все отнимут. – Немного подумав, Горт добавил: – У него долгосрочная перспектива. Я тоже так делал. И все получилось. Но сердечко ему в конце концов разобьют.
Далеко впереди Пелла, насвистывая, скрылся в рощице.
– Храбрости ему не занимать.
– Иначе не выжить, если ты сам по себе.
Эти слова, в отличие от всех рассказанных Пинкусом историй о самом себе, прозвучали правдиво.
– Пойду-ка тоже вперед, – сказал Хект. – Вэли, оставайся с Баком.
Войдя в рощу, Хект увидел, как Пелла спорит с каким-то высоким костлявым типом. Сутулясь, тот оживленно размахивал руками. Рядом, возле самой дороги, паслась привязанная к кусту лошадь, которая, похоже, не обращала внимания ни на что, кроме травы. На седле с ослабленной подпругой красовался сонсианский герб.
Хект подобрался ближе. Герб Дуранданти. Этот клан давно уже водил дружбу с Братством Войны. Они рассорились, когда рыцари попытались ограбить дэвский квартал в Сонсе, но, видимо, потом тайно заключили мир. Наверняка план Дуранданти по восстановлению Сонсы как-то связан с Безупречным V и Братством.
И как же в этот план вписывается Вэли?
Все зависит от того, кто она такая.
Пелла демонстрировал свою преданность и заговаривал Дуранданти зубы, чтобы тот повернулся спиной к дороге. Долговязый так ничего и не заметил, пока не всполошилась лошадь.
Жердяй развернулся. Щеки у него были впалыми, а неестественно бледное лицо напоминало череп.
– Привет! – поздоровался Хект и двинул незнакомцу прямо промеж глаз. – Вот черт! Я и забыл, как это больно! – Он изо всех сил потряс рукой. – Я так понимаю, на жизнь этот парень зарабатывает явно не охотой за головами.
Его жертва, скосив глаза, сделала два неуверенных шага и припала на одно колено.
– Думаю, вы правы, ваша честь. Он старался казаться прожженным воякой, но у него не очень хорошо получалось.
– Значит, я теперь снова «ваша честь»? – поинтересовался Хект, дуя на разбитые костяшки.
– Это я на всякий случай, ваша честь. Вы ж тут уже людей колотите.
– Ты и правда похож на Бака, – усмехнулся Хект. – Помоги оттащить его под дерево.
Тощий Дуранданти успел уже опуститься на оба колена.
Подоспели Горт и Вэли.
Долговязый сидел, привалившись спиной к молодому деревцу и неуклюжими, неверными, как у пьяного, движениями пытался утереть нос.
– И зачем же ты это сделал? – поинтересовался Горт.
– Решил, что так проще всего. Затяни-ка подпругу у кобылы. Посадим его в седло. А Вэли сзади пристроим. Так быстрее получится.
– Думаешь, его не хватятся?
– Хватятся. Мы с ним побеседуем на ходу. И решим, что делать.
– Хм…
Горт понял это по-своему: нужно выведать у Дуранданти все, что он знает, а заодно скормить ему побольше ложных сведений.
Хект пересказал Пинкусу свои опасения по поводу тайной дружбы клана Дуранданти и Братства. Горт подтянул подпругу, а потом осмотрел нос пленника.
– Не сломан. Даже крови нет, просто сопли. Да еще слезы из глаз.
– Вы его отдубасили до зеленых соплей, ваша честь, – захихикал Пелла.
Они успели вовремя – прошли Алицею за час до заката, не привлекая особого внимания. До самого городка путников на дороге больше не попадалось. Но в самой Алицее царило оживление, какого Хект по прошлому визиту не помнил. На улицах появились рваные палатки и наспех сколоченные хибары. Повсюду бродили нищие оборванцы. В прошлый раз ничего подобного тут не было.
Через две мили после Алицеи Хект отпустил Дуранданти – привязал на Западном тракте к иве. Лошадь он тоже привязал неподалеку, и она тут же с радостью принялась щипать траву. Господин Стейн Хэмил не противился.
– Вопить не будешь – развяжешься быстро. А будешь – так тебя, скорее всего, ограбят. А то и вовсе убьют.
Горт с детьми отстали от них перед Алицеей и должны были уже устроиться в «Рыцаре жезлов». По пути они пытались убедить Стейна Хэмила из дома Дуранданти, что в городок только заглянут, чтобы поклянчить еду, а потом нагонят своего спутника и все вместе двинутся к Племенце. Поскольку Хект и Горт долгое время провели в плену в Племенце, им не составило труда убедительно расписать ее в деталях.
Пайпер осторожно зашел в «Рыцаря жезлов». Народу почти не было. А вот и Горт.
– Ну как? – спросил тот.
– К дереву его привязал. И жеребца рядом оставил. Завтра к вечеру будет дома. Если ночные страшилы до него не доберутся.
– Как бы нам об этом не пожалеть. Вдруг у них хватит храбрости сунуться за нами даже в чужие владения. Но я рад, что ты его не прикончил.
– Да он же обычная рабочая лошадка. Даже не знал, почему гоняется за нами. Ты комнату раздобыл?
«Рыцарь жезлов» был расползшейся во все стороны несуразной развалиной, по большей части одноэтажной, которую сотни раз достраивали и надстраивали. Более старые части этого уродливого строения выглядели настолько плачевно, что, казалось, вот-вот отвалятся. Когда Хект подходил, какой-то мальчишка, чуть младше Пеллы, грязью из ведра замазывал снаружи щели, из которых сочился дым. Дым шел от камина в общей зале – трубу явно давно следовало прочистить. Хотя запах дыма хоть немного заглушал вонь.
– Само собой. Ужин и комната – все раздобыл. Блохи, вши и клопы за счет заведения.
– Скоро додумаются брать за них отдельную плату. А дети где?
– Носятся где-то. Они поладили. Пайп, у Вэли что-то не в порядке. Я вот думаю, не изнасиловал ли ее кто. Пелла ее учит быть ребенком.
– Почему она не сбежала от нас?
– Привычки нету. Если она росла в каком-нибудь замке, где за нее все делали и горшок выносили, то бежать ей в голову не придет. Видимо, самый решительный поступок в своей жизни она совершила, когда прибилась к нам. Хотя мужество для этого потребовалось недюжинное.
– Или уверенность, что с нами ей, возможно, будет не так страшно, как с ними. Когда, как думаешь, заявятся твои родственнички?
– Я больше препираться с тобой по этому поводу не намерен – хочешь думать, что они мне родня, думай на здоровье. – Горт начал нарочито медленно загибать пальцы. – Так, ветер у нас был попутный. Мы, пожалуй, двигались вдовое быстрее их. Но они-то по прямой махнули на север, а мы сделали круг.
– Давай не тяни уже, – хмыкнул Хект.
Горт страсть как любил устроить спектакль на пустом месте.
– К завтрашнему дню появятся. Если бегом бежали всю дорогу. Все зависит от того, что они думают: убили тебя в той засаде или нет.
– И почему же?
– Сам подумай. Если тебя пристукнули, то целая куча очень серьезного народу страшно разозлилась и ищет, кого бы показательно спалить на костре. А если ты жив, то мы, как они думают, не станем слишком уж усердствовать. Вот и детишки. Наверное, на улице совсем стемнело и стало страшно.
Пелла и Вэли проскочили мимо одноглазого, неряшливо одетого типа, который пытался их не пустить, видимо приняв за детей нищих беженцев, ринулись к столу и мигом уселись. Вэли не казалась ни отрешенной, ни напуганной.
– Мы есть хотим, – объявил Пелла.
– Неудивительно, – кивнул Хект. – День выдался долгий.
К столу подошел одноглазый:
– Это ваши?
– Наши. Будут тут у вас бегать еще несколько дней. Пока остальные не подтянутся.
– Пойдем-ка посмотрим, – сказал Горт детям, – что у них на ужин.
– Да я просто проверял. У нас тут воров объявилось множество.
– Понятно, – сказал Хект и повернулся к Пелле и Вэли. – Вы двое, ведите себя прилично, пока мы на этом постоялом дворе.
– Да, дядюшка Мэт, – послушно отозвался Пелла, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.
Вэли кивнула. С видимым усилием.
– Они у меня послушные, – сообщил Пайпер одноглазому. – Но дети есть дети – неугомонные, как всегда. Где тут у вас церковь?
Ближе к ночи, уложив детей, Хект и Горт вернулись в общий зал и уселись в темном углу, подальше от камина. Оттуда они наблюдали за посетителями: не поджидает ли кто их незадачливых убийц.
– Холодно тут, – пробормотал Горт.
– И безлюдно. Да еще тьма такая, что… О, полюбуйся-ка, господин Хэмил распутал таки мои узлы.
В трактир ввалился тощий Дуранданти, бледный как смерть и чем-то перепуганный. На лбу у него красовался здоровенный синяк.
– Этот тип явно не привык шататься по лесам после наступления ночи, – хмыкнул Горт.
– Тссс! Не светись. Пусть и дальше думает, что мы утопали в Племенцу.
К Хэмилу подошел одноглазый, и Хэмил не смог продемонстрировать ему ни монеты.
– Ты что – его ограбил? – спросил Горт.
– Разумеется. А то бы он еще решил, что мы честные люди на задании.
– Молодец. Вон он выметается.
Одноглазый вытолкал бледного сонсианца обратно на темную улицу, хотя тот громко препирался и грозил именем дона Альсано Дуранданти.
– Думаешь, этот болван только что совершил большую ошибку? – спросил Горт.
– Не знаю. Зависит от того, насколько ревностно дон защищает своих. Ого! А вот это уже серьезно.
– Что?
– Смотри – вон в том темном углу. Там сидит какой-то тип в пилигримском плаще. Когда мы сюда явились, его не было. И я не видел, как он входил. Следи внимательно; когда мальчишка-посудомойщик подбросит дров, станет чуть посветлее.
Минута шла за минутой. Хект и Горт молчали. Наконец тот самый парнишка, который недавно замазывал щели, притащил поленья. На краткий миг ярко вспыхнуло пламя.
– Вот так так, – пробормотал Горт, – был бы я заядлым игроком, я бы поставил крупные деньги на то, что перед нами уродливый двойник Ферриса Ренфрау.
– Его злая половина?
– Злее самого Ренфрау уже ничего не придумаешь. Интересно. Думаешь, он как-то связан с нашим делом?
– Вряд ли. Разве только опосредованно. – (Феррису Ренфрау и его хозяевам незачем было убивать патриаршего главнокомандующего.) – Думаю, это простое совпадение. Видимо, этот трактир – излюбленное место встречи всех интриганов и заговорщиков.
Феррис Ренфрау занимался ровно тем же самым, что и они, – сидел в темном углу и наблюдал. А Хект с Гортом высмотрели еще троих подозрительных типов.
Время шло и шло.
– Вот бы уже этот мерзавец спать пошел, – пробормотал Горт. – День выдался чертовски долгим. Мне нужно прилечь.
– Хм.
Императорский шпион не обращал на них ровно никакого внимания. Но Хект никак не мог поверить, что он их не заметил. Хотя в их углу было еще темнее.
Пайпер тоже страшно устал.
– Эй, Пайп, ты куда?
– Посмотрю, что он станет делать, когда узнает меня.
– Стоит ли?
Хект пожал плечами. Он двинулся к Феррису через зал, огибая спящих, перешагивая через пьяниц, перебравших местного отвратного пива, которое варили прямо в «Рыцаре жезлов». Ренфрау сперва никак не реагировал, зато потом вытаращил глаза и воскликнул:
– Клянусь Эйсовой задницей! Ты-то что здесь делаешь?
– Именно об этом я хотел спросить и вас, – отозвался Хект, усаживаясь на соседний стул.
– Я здесь по делу, у меня поручение от моего владыки.
– У меня та же история. Разве что в своем поручении я кровно заинтересован.
Ренфрау взял себя в руки и скрыл удивление.
– Далеко забрался от своей территории.
– А вы – от имперских владений. Эти края вроде как под Сонсой.
– Формально под графами Алойскими. Но последнего не видели с тех самых пор, как мы с тобой были птенцами желторотыми. И больше никто свои права не заявлял – слишком много труда.
Значит, тут воцарился полный хаос и процветают разбойники. Ну разумеется.
– День у меня выдался долгий. Я просто хотел дать вам знать, что я здесь. – С этими словами Хект встал и, не дожидаясь ответа Ренфрау, отправился в свою комнату.
Горт остался сидеть в своем темном углу.
– Ушел сразу после тебя, – доложил он немного погодя. – И выглядел удивленным донельзя. Меня он вряд ли узнал.
– Я бы на это не рассчитывал. Ты же все время вокруг меня ошиваешься.
– Взялись яйца курицу учить. Напустим на него детишек. Их-то он не ждет.
– Хорошо. Только предупредим их. Чтобы он не сумел сразу их вычислить.
На следующее утро Феррис Ренфрау не появился. Хект попробовал было расспросить о нем на постоялом дворе, но скоро бросил эту затею: вопросов о постояльцах здесь не жаловали. Видимо, и о нем самом хозяева не стали бы никому рассказывать.
Но Ренфрау пришел в зал с камином к вечеру, когда подоспел общий котел с ужином.
Еду в трактире можно было заказать в любой момент, но за это брали дополнительные деньги. Небогатые путники питались из неиссякаемого общего котла – обычно кашей или гуляшом. В гуляш шло все то, что осталось от блюд, приготовленных на заказ. Там довольно часто попадались мелкие кости.
Ренфрау положил себе полную тарелку и снова спрятался в свой темный угол.
За полчаса до этого Хект точно так же устроился в своем. День прошел почти зазря: детям ничего не удалось разузнать. Хотя типы, за которыми они следили по указке Пинкуса и Пайпера, действительно вели себя весьма подозрительно. Судя по выговору, явились они откуда-то с запада или севера. В конюшне при трактире стояли наготове лошади, и конюхам специально приплачивали, чтобы те держали сбрую наготове. Незнакомцы постоянно молились. Пелле это показалось особенно подозрительным.
Хект велел мальчишке выкрасть кое-что из сбруи.
Но молодчики не особенно разволновались.
Утром второго дня в «Рыцаре жезлов» поднялась суматоха: по городку поползли слухи, что войско наемников из Гролсача, у которого, по всей видимости, были репрессальные грамоты от Безупречного V, истребили в Коннеке. Выжило лишь несколько человек – те, кто бегал шустрее прочих и сумел улизнуть от графа Реймона Гарита. Среди немногих уцелевших – трус и подлец епископ Моркант Фарфог из Странга. Глава наемников Хейден Бэк пал в бою одним из первых. Взятые коннектенцами пленники охотно признавались в связях с патриархом, но документов и злополучных репрессальных грамот в захваченном лагере победители так и не нашли. Они исчезли. Конечно же, такие полезные документы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?