Текст книги "Мертвый город"

IV

Как-то раз ко мне заглянул ашуд. Честно говоря, к тому времени я уже и сам не мог понять, один и тот же это человек или все они разные. Ашуды всегда говорили одно и то же, с одинаковой интонацией, вели себя словно братья-близнецы, да только появлялись всегда в разных самых неожиданных местах. И часто умирали.

В общем, как-то раз ко мне заглянул ашуд. Я в тот момент уплетал только что пойманного дорана.

– Угощайся, – предложил я ему.

Тот мотнул головой:

– Ашуду еда ни к чему.

– Чем же вы, ашуды, питаетесь?

– Ничем, – ответил тот. – Жизнь ашуда настолько коротка, что он не успевает проголодаться.

– Жизнь коротка, – усмехнулся я. – Жизнь тут бесконечна – не вы ли мне это твердили с самого рождения?

Ашуд не ответил.

– Есть ты не хочешь. А чего пришел-то? – спросил я, с наслаждением впиваясь зубами в сочный кусок.

– Как твои поиски истины? – робко спросил тот. – Ты ведь ради этого перестал быть дораном.

Кусок застрял у меня в горле.

– Ищем, – ответил я, потупив взгляд. Сам же подумал: «Город мертв – вот и вся истина! Выхода все равно нет. А раз так, можно хотя бы существовать тут не как быдло…»

– Я пришел тебе кое-что показать, – сказал ашуд.

– Ну и?..

– Это не здесь. Нужно пройти.

Я обглодал кость, вытер об себя окровавленные руки и лениво поднялся.

– Что ж, веди.

Ашуд вывел меня на улицу, и мы подошли к перекошенной двери.

– Туда? – поразился я. – Это ведь вход в подвал!

В последний раз я спускался в подвал в то время, когда еще был дораном, так что теперь меня аж передернуло от отвращения. Однако обидеть ашуда мне не хотелось, ведь отчасти благодаря его советам я выбрался из доранов. И вот я снова спустился на самое дно города и съежился, ощутив на себе колючие взгляды доранов, которые прятались там в каждой щели. Я чувствовал, как они презирают меня за то, что я больше не такой, как они.

«Презирать вам нужно только себя, – зло подумал я. – Презирайте собственное бессилие, не дающее вам отваги выйти наверх!»

И все же тут они были в силе, ведь я оказался на их территории. Моя ладонь покрепче сжала рукоять дубинки на случай, если вся их злоба обрушится на меня живой лавиной.

– Вот, пришли, – наконец объявил ашуд.

– Я ничего не вижу, – ответил я, с опаской озираясь по сторонам.

– Да вот же. Тут. Внизу.

С этими словами ашуд наклонился и прикоснулся к зеленому ростку, торчащему из-под камня.

– Что это? – удивился я.

– Это трава! – сказал ашуд так, словно совершил великое открытие.

– Я вижу, что трава! – Я начал терять терпение. – Ну и что? Я сам ее видел тысячи раз, пока был дораном.

– Ты видел ее столько раз, но так ничего и не понял? – с блаженной улыбкой воскликнул ашуд. – Снаружи ведь нет травы?!

– Нет. И что с того?

– Но, может быть, когда-то была!

– Ты притащил меня в этот гадюшник, чтобы показать какую-то зеленую дрянь? – рассвирепел я.

– Это не дрянь! – вскричал ашуд. – Это важно!

– Знаешь что?.. – взревел я, до боли в костяшках пальцев сжав дубинку. А потом повернулся и быстро зашагал к выходу, боясь, что не сдержусь и обрушу свое оружие на голову этого недоумка.

«При всем моем уважении к ашуду, это уже слишком!» – покидая вонючий подвал, думал я.

Этот случай я вспомнил много циклов спустя, когда однажды от нечего делать в одной из комнат копался в уцелевшей рухляди. Там мне под руку попалась странная тетрадка. Сначала я просто отбросил ее, но она распахнулась, и на пожелтевшей от времени странице я увидел надпись: «Сочинение». Написано это было размашистым корявым почерком, и складывалось ощущение, что писал ребенок…

«Ребенок?!.»

Странное воспоминание шевельнулось где-то глубоко-глубоко в сознании.

Я поднял тетрадь. Дальше шел текст такого содержания:

«Тема: Я люблю свой город!

Мой город – самый лучший. Мне нравится гулять в его парках, по прекрасным широким улицам и набережной. У меня тут много друзей. Мы все такие разные, но все равно нам очень интересно вместе…»

Я задумался.

«Видимо, речь идет о каком-то другом городе», – заключил я и стал читать дальше.

Следом шли восторженные описания о катаниях на аттракционах, купаниях на пляже, сборе ягод и грибов в парке. Сердце мое сжалось. Я посмотрел в окно, за которым темнела серая унылая улица мрачного города.

«Что если ашуд прав и город действительно когда-то был похож на сказку? – подумал я. – Просто фантастика!»

Тут я заметил, что в самом конце дописан еще один абзац. Правда, уже другим, более твердым и ровным почерком:

«Это все ложь! Тупые фантазии! Здесь нет парков, нет пляжей, нет набережных! Кабаки и клубы тут однообразны. Люди скучны и предсказуемы. Развлечения – пьянство да драки. От однообразия можно свихнуться! Мир – дерьмо! Так порой и охота залезть на одну из башен, что видны на горизонте, и набить морду этому чудику, который непонятно зачем там посажен…»

«Башня на горизонте! – мысленно повторил я. – Нет, это точно о другом городе. Между нашими башнями чуть больше километра! Если, конечно, город не уменьшается в размерах…»

Я снова открыл тетрадь, нашел на полу карандаш и дописал:

«Город умирает! Мир – обречен!»

Когда я писал, заметил, что рука у меня дрожит, словно у старика.

V

Я никогда не забуду тот миг, когда меня внезапно разбудил ашуд.

– Вставай! Опасность! – тряс он меня за плечо.

– Кто там? Что такое? – спросонья начал я, но тут же замолк, встретившись взглядом с человеком, заглядывающим в щель между досками заколоченного окна.

– Смотрите, кто у нас тут! – раздался с той стороны насмешливый голос.

Я вскочил на ноги и рванулся к двери, да только на лестнице уже мелькала чья-то тень. Обложили! Тогда я вбежал обратно в комнату, опрокинул на дверь тумбу и, выхватив дубинку, твердо решил, что дорого продам свою жизнь: «Пусть со мной у Кристалла проснется как можно больше этих ублюдков!» С той стороны двери слышалось множество голосов, но дверь пока не ломали.

– Послушай, тиднаб, – раздался все тот же голос со стороны окна. – Выходи сюда, разговор есть!

– Ага, уже вышел, – тяжело дыша ответил я и еще крепче сжал оружие, так, что побелели пальцы.

«Ну вот, опять подниматься с самого дна, – билось в голове. Я уже мысленно перебирал в памяти все тайники с оружием, которые запасал на подобный случай, чтобы подъем был не так долог. – Как же меня достало все это! Многое отдал бы хоть за несколько дней спокойной жизни…»

– Эй, тиднаб! Правда есть разговор! Выходи, поговорим. Я – йорег!

Я насторожился.

«Наверняка врет! Что делать йорегу в такой дыре?»

Раньше я только слышал о них, а воочию видел один лишь раз – тогда в башне на лестнице. Йореги – персоны важные. Говорят, именно они правят ниовами и стоят подле самих гзомов!

– Чем докажешь? – все же поинтересовался я.

В ответ послышалась усмешка. Затем одна из досок отогнулась, и в комнату заглянул человек в стальном серебристом шлеме. Ниовы такого точно не могли себе позволить. Даже кожаные шлемы носили единицы, а обычно для защиты ниовы заматывали головы тряпками. Я вспомнил, что тогда в башне на йорегах были серебристые шлемы.

«Выходит, точно один из них!»

– Ну так что, выйдешь? – спросил человек за окном.

Поразмыслив, я бросил:

– Говори так!

– Ладно, – с усмешкой ответил йорег. – Мы видим, что ты отличный боец, и предлагаем тебе стать одним из нас.

– Стать ниовом?.. Мне?!

– Почему бы нет? Может, хватит постоянно бегать и оглядываться, как недобитый доран? Ты давно уже доказал себе, что выше этого стада, что копошится там, внизу. Так не пора ли присоединиться к стае? Ты ведь знаешь, что ниовы редко умирают, а даже если и гибнут, им не нужно снова пробивать себе путь наверх, делать тайники и воевать с другими тиднабами за территории. Они просто возвращаются в стаю. Вот что значит – удел избранных!

Я растерянно взглянул на ашуда. Тот покачал головой.

– Это не выход, – прошептал он. – Так ты только еще больше отдалишься от истины!

– Кто это там с тобой? – прервал его йорег. – Ах да, ашуд! Хорошего ж ты наставника себе нашел. Хочешь в итоге, как и он, таскаться по городу без куска мяса в горле и нести чушь о том, что и так очевидно?

Я промолчал.

– В общем, тебе цикл на размышление, – заключил йорег. – Между прочим, когда я сам был тиднабом, согласился! Подумай. Мы вернемся.

Ниовы и йорег ушли. Я опустился на кровать. Последние слова запали мне в душу. Я уж и позабыл ту мысль, что когда-то так обрадовала меня: «Если сам йорег когда-то был тиднабом… Значит, и я могу!»

– Ну что ты на меня так смотришь? – закричал я на ашуда. – Ты искал выход? Вот он, рядом! А как, по-твоему, еще изменить этот мир? Уж точно не таскаясь по городу, проповедуя всякую чушь!

Я запнулся. Ашуд опустил голову.

– Извини, – сказал я.

Ашуд молчал.

– Пойми же ты! – Я вскочил и заходил по комнате. – Если йорег действительно когда-то был тиднабом, то и гзомы, возможно!

– Ты – моя надежда, – перебил меня ашуд. В его голосе сквозило отчаяние. – Нет, не именно ты конкретно… Вы все! Те, кто сумел выкарабкаться из грязи. Стать ниовом… Неужели ради этого ты выбрался из этой массы существ, которые только и делают, что пожирают друг друга? Пойми, сейчас ты на распутье: познать мир и найти выход или влиться в новую массу, которая только выглядит лучше, на самом же деле точно так же, как и дораны, пожирает друг друга, только еще с большей жестокостью. Ты погрязнешь среди них точно так же, как только что рожденный у Кристалла теряется среди доранов!

Весь отпущенный мне на размышление срок я не сомкнул глаз, не пошел на охоту, не ел. Лишь думал, думал, думал… И с каждым мгновением во мне все больше росла уверенность, что йорег прав. Словами мир не изменить!

На следующий день, как и обещали, явились ниовы. Я вышел им навстречу и объявил, что согласен. Йорег не обманул. Мне тут же выдали новые оружие и одежду, а йорег лично надел мне на голову кожаный шлем. В этот момент я заметил, что за мной со всех щелей наблюдают дораны. В их глазах читались зависть и страх. Также я увидел ашуда. Тот стоял в конце улицы на краю площади и печально смотрел в мою сторону.

– Ну что, пойдем? – весело сказал йорег. – Нас ждут великие дела!

И мы, ниовы, потекли по улице смертоносной грозной волной. Ашуд провожал меня таким взглядом, словно я для него умер. Впрочем, мне было на это наплевать, ведь я шел к своей мечте – к возвышающемуся над городом шпилю башни! Когда мы дошли до поворота улицы, я еще раз обернулся. Ашуда позади уже не было. Лишь призрачным светом мерцал Кристалл. Начался дождь.

Круг 3

I

Мы долго шли по городу. Молча. Я периодически поглядывал на своих спутников, но за масками и шлемами ничего не мог прочесть на их лицах.

«Куда меня ведут? – все больше тревожила меня мысль. – Вдруг это ловушка и я сам добровольно иду на убой?»

Признаться, выгляди ситуация в тысячу раз рискованней, я все равно бы пошел за йорегом. И даже если бы меня действительно привели в ловушку, а позже йорег снова позвал, я и тогда бы пошел. Меня настолько измотала жизнь тиднаба с ее вечным напряжением, когда даже во сне прислушиваешься, с борьбой за место под небом и частыми смертями, что я готов был уцепиться за любой шанс изменить свою судьбу.

К моему удивлению, мы пришли вовсе не к башне. Йорег остановил свой отряд у какого-то здания. На вид оно выглядело пустым, как и все дома этого города. Йорег подошел к двери, и его пальцы выбили на ее поверхности необычный ритм – видимо, условный знак.

«Сейчас меня заведут внутрь и…» – мелькнула тревожная мысль.

По ту сторону двери раздались шаги. Через мгновение она скрипнула, пропуская нас в прохладную темноту. Мы прошли мимо угрюмого человека, который тут же снова запер дверь, погрузив все во мрак. В конце темного коридора виднелся светлый прямоугольник выхода, а за ним – лестница.

«Странно, я всегда считал, что ниовы живут открыто и у башни, – размышлял я. – К чему такая скрытность?»

На третьем этаже еще один ниов распахнул перед нами двухстворчатые двери, и мы вошли в просторное помещение, такое большое, что, скорее всего, оно занимало целый этаж. Там оказалось полно народа. Люди располагались небольшими кучками в разных частях этой гигантской комнаты. Я не заметил ни факелов, ни костров, и все же по грудам обглоданных костей понял, что эти люди живут тут уже давно.

«Раз не жгут костры, значит, боятся быть обнаруженными». – Я знал это по опыту.

Я отметил также, что одеты эти люди не лучше простых тиднабов. Кожаные куртки и шлемы далеко не у каждого. То же касалось и оружия: у многих самодельные ножи и дубины из стекол, обломков мебели и костей. Мало у кого я заметил металлические булавы или цепи. Мои спутники между тем растворились в толпе. У двери, помимо меня, остались еще двое, как я догадался по их озадаченным взглядам, так же как и я, только что завербованных.

– Эй, молодняк! – Сидящий у окна человек махнул рукой. – Чего стали? Привыкайте, это теперь ваш дом!

Добродушно рассмеявшись, он помахал куском мяса:

– Подходите, угощайтесь. Голодные, небось?

Мы переглянулись и все же неуверенно пошли к нему.

– Что это вообще за место? – осторожно спросил я.

– Да кто ж его знает, – ответил новый знакомый, уплетая мясо. – Я тут уже четыре цикла. Когда меня вербовали, говорили, что стану ниовом. Похоже, затевается что-то серьезное.

– Просто йорегу снова понадобились люди на убой, – сухо сказал сидящий неподалеку человек. – Что, ни разу еще не участвовали в подобных делах? Неплохой, кстати, шанс кому выбиться в ниовы, а кому и просто поживиться отличными доспехами и оружием.

Судя по интонации, этот человек вовсе не горел желанием стать ниовом. Взглянув на него, я отметил, что одет он довольно роскошно для тиднаба, а достоинство, с которым он держался, выдавало в нем бывалого бойца.

– А кому-то подобная авантюра просто повод развеять скуку, – с усмешкой добавил тот, заметив мой любопытный взгляд.

В этом странном здании я прожил еще несколько циклов. Мы выбирались наружу лишь для охоты, да и то мелкими группами. Все остальное время сидели без дела. Мне казалось, что я выспался на всю оставшуюся жизнь. Несколько раз в дверях показался йорег в компании, видимо, таких же новобранцев, как и мы. Я отметил, что некоторые вливались в наше общество с такой простотой и уверенностью, словно возвращались домой. Видимо, не впервые попадали в такие сборища. Хотя было немало и тех, кто, подобно мне, долго мялся у двери, испуганно озираясь по сторонам.

И вот наступил долгожданный момент, когда йорег, видимо, решив, что людей достаточно, вышел в центр зала и приказал всем построиться.

– Бывшие ниовы есть? – спросил он, окинув нас суровым взглядом.

К моему удивлению, едва ли ни половина строя сделали шаг вперед. Вместе с ними шагнул и тот человек в роскошной одежде.

– Ниовы бывшими не бывают, – хмуро прокряхтел он.

«Выходит, остальные тиднабы?» – подумал я, взглянув на оставшуюся часть строя.

– Отлично, – сказал йорег, смерив опытных задумчивым взглядом. – Вы станете мой личной дружиной. Теперь ваша основная задача – как можно быстрее из этих, – кивнул он в нашу сторону, – сделать бойцов.

– А мы кто, по-вашему? – раздался голос.

Его поддержали множество недовольных возгласов. Мой в том числе. Еще бы, ведь мы не первый цикл в городе и дубинки держать умеем.

– Кто сказал? – Глаза йорега сверкнули. – Выйти из строя!

Я неуверенно шагнул вперед и, посмотрев по сторонам, понял, что вышли все. Никто не хотел признать себя слабаком.

– Ты, ты и ты, – ткнул йорег пальцем в нескольких опытных бойцов. – Покажите этим, чем отличается ниов от тиднаба.

Против меня встал тот самый в роскошной одежке.

– Что ж, ничего личного, – пожал он плечами, вынимая кистень.

Мы окружили эту горстку ниовов кольцом, готовясь сбить с них спесь. Я, помню, подумал тогда, что гордиться-то особенно нечем, ведь нас было раз в пять больше, чем их, – легкая победа. Что произошло дальше, я помню с трудом. Знаю лишь, что очнулся на полу и услышал голос йорега, доносящийся словно издалека:

– Стоп! Без жертв! У нас каждый боец на счету.

Я с трудом разлепил глаза и увидел своего соперника, нависающего надо мной с окровавленным кистенем, готовым для решающего удара.

– Надеюсь, не сильно зашиб, а? – спросил он дружелюбно, подав мне руку.

Я встал самостоятельно, стараясь не смотреть ему в глаза. Моя же самооценка упала ниже подвалов доранов.

– Переходим к следующему вопросу. – Йорег прошелся вдоль нашего изрядно побитого строя. – У кого из вас есть дополнительные комплекты защиты и оружия?

Повисла тишина. Я перебрал в памяти свои тайники, но выдавать их не торопился.

«Может, в этом и есть суть западни? Отличный ход разом лишить кучу тиднабов всей их амуниции».

– Повторяю вопрос. У кого есть оружие? – Йорег остановился, рассматривая нас пронзительным взглядом. – Вы хотите стать ниовами или нет?

Его громкий возглас повис в тишине.

– Хотим, – тихо пробормотал кто-то.

– Раз хотите, так доставайте ваши хреновы куртки и дубинки. С этого момента вам после смерти больше не придется тащиться от Кристалла к своим ничтожным тайникам, не придется воевать за территории и прятаться при приближении силы. Потому что вы теперь и есть сила! Да только сильны вы лишь тогда, когда вместе! Ну, так у вас есть оружие?

– Чердак у красного здания, – неуверенно сказал кто-то. – Под балкой со стороны площади.

– Хорошо. Возьмешь с собой людей и покажешь, – приказал йорег. – У кого еще?

И я выдал свои заначки.

Спустя полцикла собранные по тайникам одежда и оружие бесформенной кучей громоздились в углу нашего жилища. Мы гордо расхаживали в самом лучшем, что смогли отобрать из этого барахла. А потом начались изнурительные тренировки, и длились они много циклов. За это время я понял, что раньше был слишком высокого мнения о себе. Да, я имел кое-какую защиту и оружие, да только мог разве что пугать доранов видом своей огромной дубины. Я понятия не имел о способах ведения боя и тем более о тактике. Теперь же я становился бойцом. Впрочем, мы понимали также, что нас неспроста одевают и учат драться. Нас явно к чему-то готовили. Среди нас было немало таких, в основном из бывших ниовов, кто явно уже не раз бывал в подобных местах. Однако на все наши вопросы те отвечали лишь снисходительными усмешками, мол, скоро сами все узнаете.

– Ну ты-то хоть можешь объяснить, для чего все это? – как-то спросил я прямо своего тренера – того самого тиднаба в роскошной одежде, что некогда приложил меня кистенем.

– Не переживай. Уже скоро пойдем, – ответил тот.

– Куда?

– Куда-куда? К башне!

II

Мы ворвались в лагерь одновременно с четырех сторон. Оккупировавшие башню тиднабы настольно не ожидали такого внезапного нападения, что даже не успели схватить оружие.

– Враг! – успел закричать один из них. А в следующий миг я разбил ему голову и, схватив во вторую руку его же шипастую дубинку, побежал дальше, разя всех на своем пути.

Не прошло и пары мгновений, как вся территория у башни оказалась под нашим контролем и вверх, к шпилю, полетел наш победный клич.

– Смотрите, Гзом! – крикнул кто-то.

Все тут же устремили взгляды вверх. На балкон, что возвышался почти у самой вершины, вышел правитель этого мира: в ослепительной одежде и сверкающем позолотой шлеме. В руке он держал золоченый жезл.

– Приветствую вас, славные бойцы! – властным громовым голосом объявил он. – Я рад, что наконец-то нашлись смельчаки и освободили эту обитель от гнета нечестивых тиднабов!

«Так вот для чего йорегу понадобились такие, как я, – мелькнула мысль. – Ему просто не хватало людей для освобождения башни! Но мне-то это оказалось как нельзя кстати. Теперь я – ниов!..»

– В знак признательности и дабы почтить ваш подвиг, – продолжал Гзом, – я дарую вам сегодня лучшую пищу этого города! Со своего стола! Ашуда!

– Ашуда? – поразился я.

– Конечно, это самая высокая награда, – ответил стоящий рядом ниов. – А что тут удивительного? Ашуд – королевская еда!

– Почему именно ашуд?

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Традиция!

Похоже, тот сам никогда не задумывался об этом.

– Ашуда, значит, ашуда! Че пристал? – рассердился ниов. – А кого тут Гзому жрать-то? Это быдло доранов или тиднабов? Еще отравишься… Ниовы и йореги – его верные слуги. Да и вообще, Гзом не будет жрать человека, он выше этого!

– А ашуд разве…

– Ашуд – мразь, а значит, не человек! Так что, поедая его, ты не ешь человека! Понял?

Я не понял. Но дальше расспрашивать не стал. В каждом обществе свои законы. Ашуда так ашуда… Просто для меня оказалось странным вот так сразу принять подобный факт. Ведь я столько времени считал ашудов кем-то вроде наставников. И тут я вдруг задумался: «За что вообще их стоит уважать? Ходят по городу, несут всякую чушь, отчего и создают вокруг себя ореол некоторой таинственности. На самом же деле это всего лишь кучка бездельников и неудачников, которые просто не могут найти свое место в обществе, потому и прикрываются этой ширмой – типа они мудрее всех». Чем больше я об этом думал, тем больше во мне вспыхивала злоба на ашудов. «Я-то всегда считал, что ашуды наставляют меня на истинный путь, на самом же деле они лишь сбивали с него! Расскажи мне один из них еще тогда, когда я впервые появился у Кристалла, как жить в этом мире, я б уже давно стал ниовом, а не искал абстрактные „выходы“, которых, скорее всего, и вовсе нет! Теперь-то мне ясно, почему ашуды скрывали от меня правду. Они просто боялись, что на одного ниова станет больше, потому и пудрили мне мозги! Ведь я не раз видел, как эти немощные безумцы удирают от сильных ниовов. Ну ничего, больше я за них не заступлюсь!»

Так начался новый виток в моей судьбе – жизнь у башни и ради нее! Жизнь ниова – сплошной бой. Мы никогда не сидели на месте. Отряд постоянно нуждался в пище, приходилось часто охотиться. Иногда мы отлавливали ашудов для Гзома. Как выяснилось, не все тиднабы живут поодиночке, некоторые объединяются в отряды и даже в небольшие армии. Нам довольно часто приходилось отправляться в рейды, чтобы устранять эти угрозы. Время от времени группировки тиднабов атаковали башню, и порой им даже удавалось ее захватить, нам же приходилось как можно быстрее возвращать ее обратно. А я-то раньше думал, что ниовы целыми днями сидят у костров перед башней и лопают жареное мясо! Впрочем, я быстро вошел в азарт боевой жизни, и мне постоянно хотелось кому-нибудь намять бока.