Текст книги "Мертвый город"

Связка

Кристалл мерцает тусклым голубоватым светом. Я стою перед этой воткнутой в небо призрачной громадой и знаю, что это и есть последнее звено цепи.

Почему меня никто не слышит? Неужели никто не хочет ничего менять?

А может, именно потому меня и не слышат, что я сам часть этой системы? Я – часть кольца, называемого «существование». И все, что мне остается, – замкнуть его, войти в Кристалл и породить новое существо, которое будет, по сути, – мной. Породить новое существо, чтобы оно, как и я когда-то, бродило по мертвому городу в поисках выхода, а в итоге снова вернулось сюда: опустошенное, неуслышанное и с осознанием того, что выхода действительно нет.

Я смотрю на мерцающий Кристалл. Он мне дал жизнь, он же ее и заберет. И я войду в него без страха!..

…Это был город. Мертвый город. Я помню, как впервые… или не впервые?.. очутился здесь. Я проснулся. А может быть, родился?..

Разрыв

– Ашуд!

Я бегу по городу. Позади ревет толпа. Впереди мерцает заветный Кристалл.

– Ашуд!

Я уже различаю у Кристалла знакомую фигуру. Доведенный до отчаяния очередной ашуд уже готов войти в него.

– Ашуд, я все понял! Я нашел выход из города!

Ашуд оборачивается на мой голос, с удивлением смотрит на меня, и глаза его расширяются от ужаса.

– Ты что наделал! – Он шарахается от меня, как от пламени, отворачивается. Вопль его эхом прокатывается по площади: – Надень немедленно!

Да, я стою перед ним без маски!

– Пойми же ты, из города не нужно уходить! Нужно просто снять маски! – кричу я, пытаясь пробиться сквозь стену закостеневших в нем принципов. – Оглянись! Посмотри, в каком мире мы живем! Мы идем направо, зная, что рано или поздно вернемся слева. Мы рождаемся, чтобы умереть, и умираем, чтобы родиться. Мы лезем вверх, для того чтобы снова упасть. И мы верим, что по-другому нельзя – потому что так устроен мир! Но ведь не всегда было так! Мир таким, какой он есть, создали мы сами! Мы так долго строили эти схемы, что в итоге схемы стали строить нас. Именно мы придумали массу правил, законов и порядков, а теперь не можем сделать даже шаг в сторону, не нарушив их. И, двигаясь по замкнутому кругу, мы убедили себя, что не можем поступать иначе, что обстоятельства нас вынуждают делать именно так. На самом же деле все эти обстоятельства придумали мы!

Сердце мое сжимается при виде ашуда, трясущегося у моих ног, прикрывающего глаза руками. Он дрожит, но не от холода или старости. Это страх! Кажется, что он не слышит ни единого моего слова. Он боится услышать!

– Мы так стремились быть похожими друг на друга, что даже судьбы у нас стали одинаковы, – в отчаянии ору я. – Город не всегда был мертв! Это мы его убили! И он вовсе не замкнут – он бесконечен! Мы целыми эпохами стремились к однообразию, к единству. И теперь нам кажется, что все похоже друг на друга, скроено по одной схеме. Но это не так! На самом деле все мы – разные, и судьбы у нас – разные. Смотри!

И я с силой срываю с ашуда маску.

– Отдай! – вопит тот, выпав из транса.

Я же, к своему удивлению, понимаю, что передо мной… женщина! Память эпох просыпается во мне. Я вспоминаю, что когда-то давным-давно люди делились на два пола. Таких, как я, называли мужчинами!

Она между тем ползет за мной на коленях, протягивает к маске трясущиеся руки.

– Отдай! – умоляет она.

Я уворачиваюсь и с размаху швыряю ее маску в Кристалл. Женщина в панике бросается следом.

– Давай беги за ней, если хочешь! – кричу я ей вслед. – Ашуд, признайся, ты ведь об этом сейчас мечтаешь? Да, ты можешь войти в Кристалл, все забыть и продолжить бесконечный бег по кругу. Я же даю тебе шанс – шанс все изменить!

Она сидит перед Кристаллом, в отчаянии глядя в его голубоватую бездну. Еще бы, тяжело расстаться с маской, которую носил всю жизнь! Я – уже спокойнее – присаживаюсь рядом с ней. Теперь из Кристалла на нас смотрят два призрачных отражения. Без масок. Мужчина и женщина.

– Смотри! Ты видишь, мы же разные!

Она долго всматривается в свое лицо. Разглядывает мое.

– Но общество… – Ее шепот едва различим в нарастающем гуле приближающейся толпы. – Оно будет ненавидеть нас за это! Нас будут преследовать!

– Дальше города не уйдешь, ты же знаешь. Смерти ведь нет! – усмехнулся я. – Да и чего нам бояться? Побоев? Так нас били, когда мы были и доранами, и ниовами, и ашудами. Главное, чего мы не должны лишиться, – памяти. Мы обязаны во что бы то ни стало сохранить ее! И поверь, если мы выстоим, найдутся и другие, те, кто также откроют лица. А когда ереси становится слишком много, она перестает быть ересью – она превращается в истину! Ведь, что является ересью, а что – нет, определяет большинство. Когда-нибудь настанет день – и весь мир сорвет с себя маски!

Толпа высыпала на площадь. Теперь стало видно, что там собрались и дораны, и ниовы, и йореги, и даже ашуды. Возглавлял ее сам Гзом. Все стремились покарать тех, кто осмелился нарушить порядок вещей.

Человек без маски поднялся с колен и встал рядом со мной.

– Пусть город снова станет цветущим садом!