Читать книгу "Не говори никому. Реальная история сестер, выросших с матерью-убийцей"

Глава тридцать третья

Дэйв ехал уже бог знает сколько, чтобы добраться домой с Уиндбей-Айленд. На пароме. По трассе. Через пробки в Сиэттле. По шоссе 101. Это заняло целую вечность. Он литрами глотал кофе и горстями пил «Ноу-Доз». Разум его был в том затуманенном состоянии, когда все вокруг кажется нереальным. Он нервничал сильней, чем обычно. Шелли сновала начала жаловаться, что им не хватает денег и что ей тяжело одной управляться с детьми и с Кэти.

И с Кэти.

Дэйв знал о происшествии в ванной, когда Кэти порезала ноги и живот. Шелли сказала, что вылечит ее сама, и та будет как новенькая. Но он в этом сомневался.

Добравшись до дома после долгой дороги тем июльским днем 1994 года, Дэйв услышал, что из прачечной доносятся какие-то странные, ни на что не похожие звуки. Это точно не было животное, но и человеческими эти звуки он бы не назвал – глухие стоны, перемежающиеся булькающим хрипом.

– Что это за шум? – спросил он.

Шелли, которая собиралась ехать забирать Никки с работы в ресторане «Морская звезда» в Грейленде, куда та устроилась посудомойкой, отмахнулась от его вопроса.

– А, это Кэти. С ней все в порядке. Она отдыхает.

– Судя по звуку, так не скажешь.

Шелли проигнорировала замечание Дэйва и принялась звать девочек.

– Сэми! Тори! Поехали!

«Да что тут происходит?» – подумал Дэйв. В последний приезд домой он говорил с женой об ухудшении здоровья Кэти. У нее провисла одна половина лица. Тело было покрыто синяками. Она не понимала, что он говорит, и не следовала взглядом за предметами. Он провел пальцем у нее перед лицом, но Кэти не сумела проследить за ним глазами. Ей требовалась помощь, чтобы подняться, не говоря уже о том, чтобы стоять. Она теряла равновесие.

– Ей уже гораздо лучше, – настаивала Шелли.

Теперь жена уехала, забрав с собой девочек, а Дэйв так и остался стоять в гостиной в полной растерянности. Шейн на кухне мыл посуду.

Из прачечной опять донеслись булькающие хрипы, и Дэйв пошел посмотреть на Кэти, которая лежала на импровизированной кровати, устроенной для нее Шелли некоторое время назад. От июльской жары там было не продохнуть.

Дэйв склонился к Кэти. Ее стошнило, и, судя по звукам, она задыхалась. В прачечной стояла удушливая вонь, и сердце Дэйва забилось так часто, что он подумал, будто у него инфаркт. Глаза у Кэти закатились. Она с трудом могла дышать. Обессиленная, она лежала неподвижно, и только жалобно сто– нала.

– Что с ней? – крикнул Дэйв, обращаясь к Шейну. Он схватил Кэти за плечи и начал трясти. Она не реагировала.

Шейн, потрясенный, застыл на пороге прачечной.

– Я не знаю.

– Господи, – выдохнул Дэйв, глядя на нее. – Все очень плохо.

Так оно и было. Хуже некуда.

– Кэти! – обратился к ней Дэйв чуть громче. – Ты в порядке? Кэти, ответь!

Кэти снова захрипела, и Дэйв начал паниковать.

– Шейн, она не дышит!

Дэйв опустился на колени и с трудом перевернул Кэти на бок. Начал вычищать рвоту у нее изо рта. В носу тоже были рвотные массы, и он попытался выковырять их пальцем.

– Она не дышит!

Дэйв, весь дрожа, начал делать Кэти искусственное дыхание. Он трудился над ней долго, не меньше пяти минут. Не забыл и о непрямом массаже сердца. Но ничего не помогало.

Позднее он вспоминал, что думал в тот момент.

«Я знал, что надо вызвать 911, но с учетом того, что происходило в доме, мне не хотелось пускать туда полицию. Я не хотел, чтобы у Шелли были неприятности. И для детей это стало бы таким потрясением… Я не хотел разрушить наши жизни, нашу семью. Я просто испугался. Очень сильно. Я не знал, что мне делать».

Кэти по-прежнему не реагировала. Дэйв попытался ее поднять, но она была слишком тяжелой. Тем не менее ему удалось проделать прием Геймлиха. Ничего не помогало. Он не знал, как долго старался реанимировать ее, но все было напрасно. Шейн, пришедший в страшное беспокойство, раз за разом повторял, что это чистое безумие. Они с Дэйвом встретились глазами и застыли так, не представляя, как поступить в этой ситуации.

Все вело именно к такому концу, но на тот момент происшедшее казалось им нереальным.

Кэти Лорено была мертва.

Дэйв позвонил в «Морскую звезду», надеясь застать Никки или Шелли в ресторане, но они уже вышли на парковку. Парень, ответивший на звонок, побежал за Шелли и позвал ее внутрь.

Девочки помнили, что мать вернулась в машину белая как полотно.

– С Кэти все в порядке? – несколько раз спрашивала Сэми по дороге домой. Шелли была необычно тихой и даже не оборачивалась на свою среднюю дочь. Она не отрывала глаз от дороги.

– С Кэти все в порядке.

Никки чувствовала – случилось нечто ужасное.

Только пока не знала что.

Когда они подъехали к дому, Дэйв сразу отозвал Шелли в сторону, сказав детям, что им с мамой надо обсудить кое-что важное. Девочки с Шейном отправились в гостиную, но буквально через секунду более строгим тоном Дэйв велел им подняться наверх и включить телевизор.

– Ее больше нет, – сказал он Шелли, когда дети ушли на второй этаж.

– В каком смысле нет?

Дэйв притянул жену к себе. Шелли не понимала, что он хочет сказать.

– Ее нет с нами больше. Шелли, Кэти умерла! Иди взгляни.

Шелли отстранилась. С недовольным и утомленным лицом пошла за мужем в душную прачечную, где на матрасе лежало мертвое тело Кэти. Все выглядело так, будто она понятия не имеет, от чего Кэти могла умереть.

Дети забились в комнату Никки. Снизу до них долетали звуки спора, потом крики. Но никто не мог разобрать, что именно говорят родители.

– Ты оставайся тут с Тори, – в конце концов скомандовала Никки Сэми. – А мы с Шейном попробуем узнать, что случилось.

Сэми заплакала. В доме наверняка произошло нечто ужасное.

Никки с Шейном крадучись спустились по лестнице в гостиную. Дэйв с Шелли ругались за домом, во дворе, поэтому дети пробрались в комнату, где жила Кэти. Там было темно, но свет они не зажгли.

Хотя Шейн знал, что произошло, на тот момент он ничего не сказал Никки. Они звали Кэти, но та не отвечала. Шейн дернул ее за ногу – безрезультатно. Наконец он поднял вверх ее руку и отпустил. Лицо Кэти было застывшим. Опухшим. Изуродованным. И полностью безжизненным.

– Ну все, она умерла, – сказал он. – Правда умерла. Боже ты мой!

Никки была в ужасе. Она тряслась всем телом, когда они с Шейном карабкались обратно наверх и рассказывали все Сэми.

«Сэми начала рыдать, – вспоминала Никки. – В голос. Она так любила Кэти».

Шелли, услышав шум, пришла успокоить Сэми, а потом снова спустилась вниз. Но минуту спустя вернулась.

«Она пришла и сказала: «Полезайте в машину»… Она очень ласково с нами говорила, убеждала, что все будет в порядке. И что мы никому не позволим разрушить нашу семью», – рассказывала Никки впоследствии.

– Надо вызвать скорую помощь, – сказал Шейн.

– Нет, не надо.

Глаза Шелли сузились.

– Нет никакого смысла. Она мертва.

В доме поднялась настоящая паника. Дети были в истерике. Шелли плакала вместе с ними. Она то говорила, что все будет хорошо, то сама рыдала так, будто у нее сердце вот-вот разорвется. Даже Дэйв дал волю слезам. Его нервы были на пределе, сердце в груди колотилось, как отбойный молоток.

В тот момент он думал о том, что давно должен был вмешаться.

Но он этого не сделал. Ни тогда, ни теперь.

Шелли усадила девочек в машину и повезла в мотель близ Уэстпорта.

Было около десяти часов вечера, когда она оставила их там, дав немного денег и купив поесть, и пообещала вернуться позднее с Шейном. Велела ни с кем не говорить. Ни с одним человеком. Ни в коем случае не рассказывать, что случилось у них дома. Шелли настаивала на том, что произошла какая-то путаница. Ей надо разобраться, что в действительности случилось. Разобраться во всем.

«Ты убила Кэти, мама», – подумала в тот момент Никки. Не с чем разбираться. Нет никакой путаницы. Точнее, все запутано так, что дальше некуда.

Шелли с Шейном вернулись за полночь.

На следующее утро Шейн пошел купаться с Тори и Сэми в бассейне мотеля. В любое другое время это стало бы для детей настоящим праздником. Они плескались в воде и не представляли, что творится дома, в Реймонде.

Когда позднее тем утром Шелли приехала их забрать, то велела Никки позвонить в «Морскую звезду».

– Скажи, ты сегодня не придешь на работу, – велела она. – По семейным обстоятельствам.

Глава тридцать четвертая

Дэйв Нотек перебирал в голове мрачные детали сложившейся ситуации.

Ему до сих пор казалось, что происходящее вокруг нереально. Он говорил себе, что они с Шелли – нормальные люди, с которыми случилась трагедия, способная разрушить их семью, если кто-то все неправильно поймет.

Смерть Кэти была несчастным случаем. Она умерла по естественным причинам. Тут никто не виноват.

Но надо как-то избавиться от тела.

Шелли была на его стороне, говорила, что ему делать и как.

Позднее Дэйв упоминал, что сжег тело Кэти Лорено в «мертвый час», не осознавая иронии своих слов. Дом на Монахон-Лэндинг находился близко к дороге, и яма, где сжигали отходы, располагалась сразу за сараем. Она горела почти постоянно.

Дэйв застелил дно ямы листами жести и стали, чтобы «усилить жар» от разгорающегося пламени. Той ночью было довольно влажно и очень темно. На растопку он пустил доски от старого амбара. Хотя раньше Дэйв этого никогда не делал, он знал, что для кремации нужна очень высокая температура. Дэйв с Шейном принесли тело Кэти к костру, опустили в яму, а сверху накрыли досками. На них Дэйв набросал старых шин и полил все керосином. Впоследствии он говорил, что сделал это из «гуманистических» соображений – только они могли заставить его пойти на такое. Процесс был страшным, невозможным. На сожжение тела Кэти ушло почти пять часов – пока не занялась заря.

Когда наступило утро, Дэйв увидел в яме пепел и кости. Он дождался, пока они остынут, сгрузил все в хозяйственные ведра и повез на Уошэвей-Бич, где сбросил останки Кэти в океан. Он хорошо знал те места, потому что занимался там серфингом: помнил расписание приливов и отливов и был уверен, что останки сразу унесет в море. Навсегда. Он не помолился за нее, вообще не сказал ни слова – не знал, что говорить. Ему пришлось ездить на пляж Уошэвей трижды. Часть праха из ямы он отвез на Лонг-Бич и избавился от него там.

Шелли тем временем собрала все вещи Кэти, и Дэйв их тоже сжег. Она отыскала все, что когда-то отобрала у подруги, – ее документы и украшения – и сбросила их в горящую яму. Больше от Кэти практически ничего не осталось.

Запах, витавший в воздухе, был едкий и густой. Когда сестры Нотек с Шейном вернулись из мотеля на следующий день, весь двор вонял сгоревшими шинами и керосином.

Но вместе с ними в костре сгорело что-то еще.

Никки бросила один-единственный взгляд в сторону ямы, где отец сжигал отходы.

«Я не пошла тогда за сарай, – вспоминала она впоследствии. – Шейн рассказал мне, что произошло. У нас была целая груда шин, но они все тоже исчезли».

Дети зашли в дом. Сэми снова заплакала, вспомнив Кэти. Тори была слишком маленькой, чтобы понять, что случилось, и старшие дети сосредоточились на ней. Шелли бродила туда-сюда по дому, а Дэйв бессильно сидел на стуле за кухонным столом. У него под глазами были огромные мешки. Он пил кофе и курил сигарету за сигаретой.

Смерть Кэти и то, что ему пришлось проделать, чтобы избавиться от тела, тяжким грузом легли на совесть Дэйва. Он знал, что никогда не избавится от мыслей о происшедшем. Думал, что семья Кэти всегда будет гадать, куда она уехала и счастлива ли она. Дэйв не представлял, как будет общаться с матерью Кэти, Кей, когда увидит ее в городе. Что скажет, если она спросит его о дочери? После того, что натворили они с Шелли, ее семье никогда не узнать правды. Эти мысли не покидали его с того момента, как он потащил тело Кэти к яме.

Шелли говорила, что чувствует то же самое, что она в отчаянии от смерти подруги, но не теряла прагматизма: убеждала мужа в том, что сделанного не воротишь и им надо собраться и поддерживать друг друга.

Шелли велела старшим детям с этих пор держать язык за зубами.

– Мы все окажемся в тюрьме, – предупреждала она, – если кто-нибудь узнает, что случилось с Кэти.

Первый пробный шар Шелли забросила в тот же день, когда привезла детей домой из мотеля.

– Кэти совершила самоубийство, и мы не хотим, чтобы ее родные об этом узнали, – испытующим тоном сказала она.

Никто ничего не ответил. Смехотворная выдумка Шелли повисла в воздухе. Никки и Шейн не представляли, кто поверит в подобную историю. Самоубийство? Очень сомнительно. Никто не выберет способ самоубийства, занимающий целых пять лет, думала Никки.

Кэти забили, заморили голодом и замучили до смерти.

Когда Дэйв уехал обратно на работу на Уиндбей-Айленд и яма за сараем остыла, Шелли придумала для Никки с Шейном поручение. Она отправила их перебирать в яме золу и складывать твердые фрагменты в хозяйственные ведра.

– Папа сжег изоляцию в нашей яме, и надо, чтобы вы выгребли оттуда все остатки и сложили в ведра, – сказала она.

Дети прекрасно знали, что дело не в этом.

Шелли вернулась в дом, а они пошли к яме. Это было отвратительное задание, и они копались в грязи, ни слова не говоря.

– Как думаешь, что это такое? – спросил Шейн, показывая на какой-то белый обломок.

Никки пригляделась повнимательнее.

– Ох, – вздохнула она, чувствуя, как ее начинает мутить. – Это от Кэти.

Шейн нашел еще несколько таких обломков – они оба знали, что это фрагменты костей, а не изоляция. В яме попадались и расплавленные украшения. Никки, которой с трудом удавалось держать себя в руках, тоже обнаружила пару таких фрагментов. Вечером они отдали Шелли ведро, а она ссыпала его содержимое в полиэтиленовый пакет.

Еще два дня Шелли поручала Шейну перебирать содержимое ямы.

В один из следующих приездов домой Дэйв притащил со стройки землечерпалку. С ее помощью он выгреб землю со дна ямы на глубину почти двух футов и вывез на просеку в Уорд-Крик, где прокладывали дорогу для транспортировки бревен, чтобы та смешалась со свежей почвой.

«Позднее, – говорил он через несколько лет, – мы разбили на этом месте огород».

Глава тридцать пятая

Требовалась убедительная история, объясняющая исчезновение Кэти Лорено. Версия с самоубийством не прошла. В конце концов, у них даже не было тела.

Шелли, чье настроение значительно улучшилось с тех первых дней после кремации останков Кэти на заднем дворе, отрабатывала придуманную ей версию на Дэйве. Она как будто развивала замысел будущего криминального романа из тех, которыми всегда зачитывалась. Шелли была в предвкушении. В радостном возбуждении. Она постепенно приоткрывала занавес, за которым ждало грандиозное открытие, и рассчитывала, что восторженная аудитория станет ей аплодировать.

– Мы будем и дальше всем говорить, что она сбежала с Рокки. Я их познакомила, и они сразу нашли общий язык. Кэти захотела начать новую жизнь, и, поскольку других парней у нее не было, она сразу уцепилась за Рокки, – говорила Шелли, опробуя свою историю.

Дэйв кивал, хотя не был уверен, что другие люди купятся на ее выдумку. Кэти никогда ни с кем не встречалась. То, что она сбежала с парнем – особенно в ее состоянии, – было как минимум неправдоподобно.

– Я сомневаюсь, что кто-то в такое поверит.

– Мы их убедим, – отвечала Шелли.

Шелли провела беседу со всеми детьми. Собрала их в гостиной и усадила на диване. Дэйв почти ничего не говорил. Он сидел рядом с женой и только кивал на все, что она предлагала.

– Помните моего приятеля Рокки? Помните, как он сразу заинтересовался Кэти? Захотел встречаться с ней?

Никто из детей ничего подобного не помнил. Никто не видел никакого Рокки, разве что мать пару раз упоминала это имя, еще когда они жили в Лаудербек-Хаус.

– Вам всем он очень нравился.

Это был не первый раз, когда мать насаждала им какую-нибудь надуманную историю, делая вид, что она вполне реальная.

Шелли продолжала.

– Очень важно, чтобы мы все говорили одно и то же. Вы все должны понять и запомнить, что Кэти уехала от нас с Рокки.

– Но это неправда, – сказал Шейн.

Шелли пронзила мальчика взглядом. Она умела так смотреть другому человеку в глаза, чтобы тот поверил ее словам – просто потому, что это она их говорила.

– Ты этого не знаешь, Шейн. Ты вообще ничего не знаешь.

Но Шейн, конечно же, знал. Он помогал Дэйву разводить костер и тащить тело Кэти к яме. Тем не менее он отступил.

– Ладно, если ты так говоришь, мам.

Никки знала, что ее мать сумасшедшая. Но для Сэми тот факт, что Шейн поддержал рассказ Шелли, стал своего рода надеждой. Может быть, каким-то образом она все-таки ошиблась.

Возможно, Кэти жива.

Может, все это просто плохой сон.

Чтобы история была убедительной, требуются доказательства. Кое-что у Шелли уже было – размытое фото девушки, стоящей на фоне пикапа. Правда, поверить, что это Кэти, можно было только, если бы кто-нибудь об этом сказал. Дальше Шелли приказала Никки подделать открытки и письма от Кэти, чтобы сделать сагу о ее романтическом побеге с Рокки похожей на правду. Шелли усадила Никки за кухонным столом с бумагой, открытками и упаковкой прозрачных пакетов.

– Молодец, Никки, очень похоже. Давай еще одну.

Никки делала, что велит мать. Письма были коротенькие, в основном о том, как им весело вместе. Сейчас они в Канаде. Теперь в Мексике. В Калифорнии. Кэти очень счастлива и никогда не вернется в Реймонд.

Никки мечтала о том же. Не могла дождаться, когда закончит старшую школу и вырвется из сумасшествия, творившегося в Реймонде, навсегда.

Шелли изучала каждую букву на открытках и хвалила старшую дочь за хорошо сделанную работу.

«Мама ни разу не прикоснулась к письмам, – вспоминала Никки. – Каждую открытку она протирала и клала в пластиковый пакет. Думаю, она пустила в ход все познания, которые почерпнула из детективов. По крайней мере, ей так казалось».

Письма, получившие одобрения Шелли, Дэйв по ее поручению отправлял родным Кэти.

«Один раз она заставила меня доехать до самой Канады, чтобы отправить открытку от Кэти по адресу ее матери в Саут-Бенд. И я это сделал», – впоследствии рассказывал Дэйв.

Но это была еще не самая причудливая часть плана Шелли. Хотя она заставляла Никки писать эти письма, а Дэйва – отсылать их, насчет матери Кэти Шелли потом передумала и велела Дэйву спешно ехать в Саут-Бенд, отпереть почтовый ящик ключом, обнаруженным в вещах Кэти, и забрать открытку до того, как Кей ее получит.

Дэйв опять послушался жену. Он дожидался почтальона, как полицейский, ведущий наружное наблюдение. Когда открытку доставили, Дэйв забрал ее и вернул Шелли. Шелли спрятала ее в прозрачный пакет и куда-то убрала.

«Я честно не знаю, что ей было нужно, – вспоминал Дэйв. – Алиби? Отговорка? В моих глазах это не имело смысла, но я был в такой панике из-за смерти Кэти, что делал все, что Шелл мне велела».

Несмотря на то что план с Рокки был в самом разгаре, Шелли опять начала мрачнеть. Стала тихой и беспокойной. Не говорила, что сомневается в своей выдумке, но решила – им требуется запасной план. Она размышляла над ним несколько недель. Старшие дети и Дэйв видели, что Шелли, привыкшая все держать под контролем, бродя по дому, постоянно бормочет что-то себе под нос. Может, она увидела по телевизору какой-нибудь фильм или передачу, где злоумышленника разоблачил эксперт ФБР по подделкам? Или собака отыскала по запаху чьи-то останки?

Ее план нуждался в доработке. Во время одного из семейных совещаний взгляд Шелли упал на Шейна.

– Если ты кому-нибудь расскажешь, – сказала она, – мы все свалим на тебя, Шейн.

Дети с разинутыми ртами посмотрели друг на друга.

Шейн поднялся.

– Это полная чушь, – заявил он. – Я ничего не делал.

Шелли встала с ним лицом к лицу.

– Мы это сделаем, Шейн. Скажем, что ты ее убил. Ты убил Кэти.

– Это ложь, – настаивал он. – Я никому ничего не расскажу. Не скажу ничего, что навредило бы моей семье.

Шелли пронзила его своим острым взглядом.

– Это хорошо, – кивнула она. – Придется тебе поверить.

– Вы можете на меня положиться, – подтвердил он. – Я не подведу.

– Очень на это надеюсь.

Позднее Никки с Шейном обсуждали внезапную угрозу со стороны матери. В действительности, им следовало ждать чего-то в этом роде. Они знали, что она готова на все в своем эгоизме. Она сделает что угодно, лишь бы выйти сухой из воды. Все, что происходило с Кэти, – окровавленный снег, ведро с водой, долгое заключение в насосной – она заслужила сама. Шелли была вынуждена наказывать подругу. Она сама страдала и грустила, но поступала так из любви к Кэти.

Несмотря на обещание держать рот на замке, Шейн понимал, что со временем Шелли все равно попытается свалить на него вину. Кто-нибудь когда-нибудь обо всем догадается и постучится к ним в дверь.

– Мы должны все рассказать, – сказал он Никки. – Ее в тот вечер надо было отвезти в госпиталь.

Никки была с ним согласна, хоть и боялась произнести это вслух.

– Но что нам делать теперь? – спросила она.

Шейн не знал, но думал об этом.

Шелли тоже не старалась скрывать, что у нее есть сомнения насчет племянника. Она обсуждала это с Дэйвом, не таясь от Никки и Сэми.

– Шейн выдаст нас, – говорила она, когда мальчика не было рядом. – Выдаст, совершенно точно.

Шейн знал, что это лишь вопрос времени. У него был выбор – рассказать кому-нибудь или сбежать.

Надо было на что-то решаться.