Текст книги "Трое на практике"

Глава 11

Сколько времени мы поднимались, не помню – к тому моменту, как Ланка сообщила, что лестница заканчивается, я так устала, что ноги и руки переставляла уже совершенно машинально. Подъем дался мне нелегко. Нику – и того хуже. И мы очень даже правильно обвязали его веревкой заранее, потому что раза два он все-таки оступился и чуть не свалился мне на голову.

– Ура! Я нашла выход! – радостно прошептала Ланка, когда мне уже стало казаться, что дурацкий лаз никогда не закончится. – Только его большая плита перекрывает! Тяжелая. И замков на ней никаких нет.

– Дак выломай ее к Саану, и все дела, – устало отозвался маг, опираясь на металлическую перекладину здоровой ногой и держась за вторую той рукой, которая еще действовала.

– Только потише, пожалуйста, – подала голос и я. – Вдруг там нас тоже ждут?

– А что говорит твое «прозрение»?

Я тяжело вздохнула:

– Снова сбоит. В непосредственной близости от нас ничего живого и неживого нет, но о том, что творится дальше, я вам сейчас не скажу.

– А твоя тень? – с беспокойством уточнил Ник.

– Ушла, – неохотно сообщила я. – Куда – не знаю, не спрашивай. И вернется ли, тоже никто не скажет.

Маг помолчал, а я на всякий случай запустила свой «светлячок» по кругу, однако тень-помощница больше не показывалась. Да и холодок, который тлел у меня в груди после ее прикосновения, начал потихоньку уходить.

По мере того, как это происходило, размеры моей мысленной карты постепенно уменьшались. Сейчас она составляла едва ли четверть того, что было изначально. Ну а поскольку мои резервы снова начали таять, а Ник в силу понятных причин больше не мог подпитывать их магией, то недалек был тот час, когда я опять ослепну. И вот тогда нам опять придется выбирать дорогу наугад, что в нашем и без того непростом положении было смерти подобно.

Пока я предавалась унынию, Ланка наверху усиленно пыхтела и сопела. Бить в полную силу пока не решалась – в подземельях звуки разносятся о-очень далеко. Поэтому, как я поняла, сперва она аккуратно обстучала каменюку по периметру, а теперь уперлась в нее спиной и пыталась выдавить наружу.

Как ни странно, это сработало – издав протестующий скрип, тяжеленная плита все-таки хрустнула, чавкнула и приподнялась, заставив Ланку испуганно замереть, а нас с Ником – тревожно вскинуть головы.

– Никого, – спустя несколько томительно долгих секунд сообщила ведьмачка, высунув наружу нос. – Кажется, мы в каком-то зале, но ничьих ног, хвостов и морд в пределах видимости не наблюдается.

– Вылезаем, – шепотом велел маг. – Ниэль, погаси свет.

Я послушно отозвала своих «светлячков» и спрятала за пазуху, отчего узкий лаз мгновенно погрузился в кромешную тьму. Ланка после этого осторожно выпрямилась, приподнимая плиту все выше. Затем, придерживая ее рукой, выскользнула наружу. Так же аккуратно и почти без шума уложила каменюку на пол. После чего огляделась и с облегчением прошептала:

– Чисто!

Ник немедленно пополз наверх и вполголоса ругнулся, когда ведьмачка, не дожидаясь, пока он со своей больной ногой до нее доберется, проворно вытянула его за веревку наружу. Я выбралась сама. А пока Ланка прилаживала плиту на место, мимоходом огляделась и чуть не присвистнула, увидев, куда нас занесло.

Это оказался не просто зал. Это было большое, прямо-таки по-великански громадное помещение, заполненное мягким сумраком и обладающее какой-то мрачно-торжественной атмосферой. Ни обычных, ни магических светильников в нем не было, однако сгустившуюся темноту разгонял легкий золотистый свет, струящийся от каждой из многочисленных, стоящих ровными рядами ребристых колонн. Причем толщина каждой из них была такой, что и втроем, наверное, мы с трудом смогли бы их обхватить. А в высоту они убегали настолько далеко, что даже при наличии освещения я скорее угадывала, чем по-настоящему видела далекий-предалекий потолок.

Что именно это было за место, я, честно, не поняла, но, пожалуй, даже наш император не счел бы зазорным устроить здесь званый прием. На полу, под толстым слоем пыли, проглядывала красивая мозаика. На глянцевой поверхности красиво отражались окутанные волшебным ореолом колонны. Однако это была не магия, нет. При всей скудости моих резервов я не ощутила ни заклинаний, ни следов остаточной магии – они просто светились, разгоняя кромешную тьму, и все. Но как это было сделано, за счет чего и каким законам подчинялось, я, хоть убей, не понимала.

А еще я не увидела поблизости ни мебели, ни люстр, ни других предметов интерьера. Вообще никаких признаков того, что это место было обитаемым. Однако даже без дорогого убранства оно выглядело красивым и величественным. Неудивительно, что на какое-то время мы, мягко говоря, растерялись и довольно долго топтались на месте, рассматривая это необъяснимое чудо.

– Странно видеть такое в подземельях, да? – наконец прошептала Ланка и непроизвольно поежилась, когда эхо тут же подхватило ее слова и разнесло по залу. – Жутковато, но впечатляюще… почти как в императорском дворце.

– Да уж, – не могла не согласиться я. Хотя, конечно, во дворцах мне пока бывать не приходилось.

Ник же тем временем похромал в сторону и, выглянув из-за ближайшей колонны, приглушенно воскликнул:

– Смотрите!

Мы с Ланкой поспешили его нагнать и, осторожно высунувшись из-за его плеча, восхищенно выдохнули – там, впереди, шагах в ста от нас, виднелись самые невероятные двери, какие нам только доводилось видеть. Огромные. Двустворчатые. Тянущиеся от пола до потолка. Они блистали и искрились в неярком свете колонн. А выглядели так, словно были отлиты из чистого золота.

Что это?

Как это?

И откуда такое богатство вообще взялось посреди испытательного полигона?!

Я даже готова была предположить, что подобная роскошь осталась от прежних владельцев замка, но даже если и так, то зачем им понадобилось обустраивать такой здоровенный зал глубоко под землей? И почему, кроме колонн, в нем больше ничего не было?

Обуреваемые смешанными чувствами, мы с ребятами быстро переглянулись и, недолго пошушукавшись, медленно направились к дверям. По сути, это были первые нормальные двери, которые мы здесь встретили и которые сулили выход из подземного лабиринта. Маловероятно, конечно, что прямо за ними мы увидим Ларуна и изведшихся от любопытства студентов. Но все же заглянуть за них было нужно, тем более что одна из створок оказалась слегка приоткрыта.

Аккуратно, перебежками, на всякий случай хоронясь за колоннами и соблюдая все меры предосторожности, мы подобрались к дверям вплотную и снова обменялись выразительными взглядами.

Так. Ник дальше не идет. У него нога больная.

Ланка вытащила из ножен оба своих меча и знаками показала, что прикроет. У нее это получится лучше, чем у всех остальных.

Ясно. Значит, на разведку придется идти мне. Как единственной колдунье, которая худо-бедно владела «прозрением».

Оно, кстати, ничего плохого не показывало – карта, отвечающая за этот участок пространства, была девственно чиста, непроглядно черна и выглядела абсолютно спокойно.

Ну ладно. Дошла. Пришла. Стою. Во все глаза смотрю на узоры, покрывающие обе раззолоченные створки от пола до потолка, и при этом смутно чувствую, что в них есть что-то знакомое. Идеально ровные, ни разу не пересекающиеся друг с другом золотые полукружия, выбитые на них непонятные символы, такие же непонятные значки, чуть более темный, идеально ровный диск, возле которого были изображены крохотные, широко раскинувшие в стороны руки человечки…

Я осторожно заглянула в приоткрытую щелку, но внутри царила непроглядная тьма, до которой не доставал слабенький свет от оставшихся за моей спиной колонн.

Мне, правда, показалось, что помещение за дверьми довольно большое. Быть может, не такое, как оставшийся позади зал, но все же заметно больше среднего. А еще мне показалось, что мебель там все-таки была. По крайней мере, пространство над полом занимали неподвижные тени. То ли старые шкафы, то ли сваленные большими кучами стулья.

Я даже рискнула выпустить наружу своих «светляков» и запустила один из них внутрь, но поскольку света он давал совсем немного, то обстановку почти не прояснил. Только и того, что мне удалось рассмотреть несуразные кривые фигуры, напоминающие не то чтобы стулья, а скорее кривые, выбеленные от времени и абсолютно сухие деревья, стоящие так тесно, что они напоминали сплошной мертвый лес, раскинувшийся от стены до стены.

Выглядело это, прямо скажем, жутковато. То и дело казалось, что вскинутые к потолку ветки – это и не ветки вовсе, а костлявые руки, воздетые в жесте отчаяния или призыва. Тут и там слабенький свет выхватывал перекрученные болезненной судорогой стволы и корявые корни, упирающиеся основанием в каменный пол. То и дело игра света и тени рисовала среди них громадных, замерших в причудливых позах чудовищ, распахнутые в беззвучном крике клыкастые рты, пустые глазницы, которые на деле оказывались всего лишь пустотами между мертвыми деревьями…

Сколько их здесь? Сотни? Тысячи?

У меня аж холодок пробежал между лопатками от такого зрелища.

Может, у прежних хозяев тут кладовка была? Или подземный склад, куда за неимением другого места веками складывали сухие поленья и срезанные с кустов ветки?

Так и не поняв, зачем это было нужно, я заставила «светляк» подняться еще выше и пустила его вперед, постепенно освещая пространство все дальше и слегка шалея от того количества сухостоя, который сюда зачем-то приволокли.

Но вот наконец впереди что-то блеснуло, и через несколько секунд я углядела на противоположном конце зала такие же золоченые двери, как и те, через которые рискнула сюда заглянуть. Они выглядели очень похожими, только рисунок там оказался другим. Вместо беспорядочно расположенных полукружий на двери виднелось… ну, назовем это солнцем. Красивое, золотое, с выписанными вокруг него тончайшими лучиками. Которое располагалось точно посредине, незаметно переходя с одной створки на другую. А немного ниже и выше имелось еще два полукружия, которые вместе с «солнцем» образовывали этакий гигантский глаз. Причем его «зрачок» смотрел точно на то место, где находилась я. Вернее, на дверь, где, по идее, должен был быть такой же рисунок.

От этой мысли в моей голове тренькнул тревожный звоночек, но тут «светлячок» приблизился к особенно высокому дереву, и мне стало резко не до размышлений.

Оказывается, перед дверьми, почти уткнувшись в них носом, стояло не простое дерево, а целая статуя. Высокая, раза в полтора-два выше меня. Такая же беленая, как и разбросанный вокруг сухостой. Массивная, плечистая…

Я даже не сразу поняла, что это огромный, вылепленный с поразительным искусством человеческий скелет. И то, поскольку стоял он ко мне спиной, я опознала в нем человека лишь по длинному кроваво-красному плащу, спускающемуся с костлявых плеч до самого пола. Блистающему золотом посоху, который эта статуя держала в такой же костлявой руке. И здоровенной, сплошь усыпанной драгоценными каменьями короне, которая венчала огромный череп. И при виде которой у меня что-то екнуло в груди.

Кажется, нечто подобное мы уже видели. Совсем недавно. Как раз перед тем, как начали со всех ног удирать от поднятой одним знакомым личем нежити. У того, помнится, тоже была корона. И скипетр. Только немного попроще. И вообще, по сравнению с этим гигантом тот был, можно сказать, не лич, а так, мелкий личонок. И свита у него выглядела до неприличия куцей. Тогда как это чудовище, пусть и изваянное в камне, смотрелось гораздо внушительнее и страшнее.

Я не успела додумать последнюю мысль, как с моим «светляком» стали происходить какие-то странные метаморфозы. Он вдруг дернулся, внезапно утратив со мной связь. Тихонько фыркнул и стремительно ужался в размерах, словно у него так же резко закончился заряд. А потом окончательно потерял управление. После чего, шипя и разбрасывая искры, вдруг подбитым шмелем спикировал вниз и угодил точнехонько на зловещую скульптуру, врезавшись прямо в лысый затылок.

От удара «светляк» окончательно сдох и погас, погрузив зал в кромешную тьму, которую я так неосторожно попыталась развеять.

Дурное предчувствие внезапно взвыло сиреной.

Я вздрогнула, когда изнутри послышался громкий хруст. А потом увидела, как в темноте, как раз у дальних дверей, беззвучно вспыхнули два ярко-зеленых фонаря, от которых мое сердце с протяжным стоном ухнуло в пятки. Еще через миг весь зал озарился тысячами точно таких же огней. После чего ожившие «деревья» в едином порыве дрогнули, распрямились, а потом, будто получив неслышный приказ, дружно обернулись и уставились прямо на меня.

* * *

Честное слово, мне еще никогда в жизни не было так страшно.

От ужаса я буквально заледенела. Хотела крикнуть, чтобы предупредить друзей, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Зависший за моей спиной второй «светлячок» испуганно затрепетал и метнулся в сторону, разогнав сгустившиеся за моей спиной тени. Но именно это движение меня отрезвило и заставило отпрыгнуть от проклятых дверей. И оно же помогло вовремя заметить, как на левой створке прямо из-под земли выросла еще одна, черная как ночь и смутно знакомая тень, а затем уверенно указала на золотой диск, при виде которого в моей голове молнией мелькнула очередная догадка.

– Лан, дверь! – крикнула я, уже не заботясь о конспирации.

Ведьмачка, даже не разобравшись, что к чему, мгновенно подскочила к раззолоченной створке. А я метнулась ко второй и что было сил хлопнула ладонью по тому месту, на которое указала помощница с того света.

Как и раньше, меня пронзило холодом, от которого мгновенно заледенело сердце. Зато мысленная карта снова ожила. И на том месте, где только что была спокойная, ничем не примечательная чернота, стали целыми группами вспыхивать светло-серые точки. Так, словно пребывавшая в глубокой спячке нежить стремительно просыпалась. И по мере того, как ее становилось все больше, пространство передо мной светлело, знаменуя тем самым пробуждение свиты виденного мною чуть ранее лича.

В этот же самый миг от мощного Ланкиного удара тяжелая створка с грохотом захлопнулась, заставив меня непроизвольно втянуть голову в плечи. А диск под пальцами явственно ожил и засветился, словно внутри его и впрямь было спрятано маленькое солнце. Одновременно с этим узоры на дверях с тихим шелестом сдвинулись с места. Два центральных полукружия одновременно развернулись и сомкнулись, образуя точно такой же гигантский «зрачок», какой я видела на той стороне зала. Внутри двери что-то щелкнуло. Створки окончательно закрылись. Верхнее и нижнее «веки» тоже пришли в движение, неторопливо переползая с одной створки на другую на манер гигантских засовов, готовых запечатать двери окончательно. Я же в это время медленно отступила назад, только сейчас сознавая, что привела в действие очередной магический замок. А Ланка встревоженно оглянулась:

– Что это было?

– Тебе лучше не знать…

Подруга собралась спросить что-то еще, но тут изнутри раздался чудовищный по своей силе удар, и золотые створки буквально выгнуло наружу.

– Прочь! – простуженным голосом каркнула я, первой бросаясь к привалившемуся к ближайшей колонне магу. Краем глаза уловила движение на стене и, подметив, в какую сторону указала беспросветно черная рука, махнула Ланке: – Туда! Скорее!

Ведьмачка почти одновременно со мной подскочила к Нику, невольно вздрогнув, когда в дверь снова что-то с неимоверной силой ударило. Я бледно улыбнулась. Маг сглотнул. Но не стал протестовать, когда мы с подругой подхватили его руки, закинули себе на плечи и со всех ног помчались прочь, молясь про себя, чтобы двери оказались достаточно крепкими.

Третий удар застал нас уже у дальних колонн, между которыми промелькнула стена с зияющим в ней черным проемом. Ни дверей, ни засовов… но тень настойчиво указывала именно в ту сторону, поэтому мы, почти таща на себе отчаянно хромающего мага, кинулись туда в надежде, что там действительно найдется выход.

Когда лич ударил в четвертый раз, мы уже влетали в тот самый проем, за которым обнаружился еще один полутемный зал, только поменьше. Его стены, в отличие от всех остальных, что мы видели, были покрыты искусно исполненными барельефами. Колонн имелось всего несколько, да и те почти не светились. Зато все они сверху донизу оказались покрытыми незнакомыми письменами. На которые, впрочем, мы не обратили ни малейшего внимания.

– Вон там! – вскрикнула Ланка, указав на дальнюю стену. – Смотрите! Там лестница!

Я без раздумий отправила туда «светляк», мысленно возблагодарив богинь за то, что во втором зале не оказалось нежити. Бой, даже очень скоротечный, нам было бы уже не выдержать. У меня почти не осталось магии, Ник едва держался на ногах. Одна Ланка еще не свалилась, но против огромной армии не устоять даже ей. Поэтому, едва «светлячок» высветил очертания широкой, пологой, удобной, но до отвращения длинной каменной лестницы, ведущей к самому потолку, я воспрянула духом. А все сильнее хромающий маг, напротив, тихо застонал:

– Да вы издеваетесь…

– Терпи, белобрысый, – процедила бегущая с другой стороны от него Ланка. – Если не успеем, тебя первым сожрут.

– Почему это меня?

– Потому что в тебе мяса много!

– А в тебе – вредности. Может, мы пожертвуем тебя нежити, а? Вдруг они отравятся и сами передохнут?

– Заткнись, – фыркнула ведьмачка, тем не менее упорно таща мага на себе. – Если не прекратишь обзываться, брошу.

Ник только поморщился, но с нашей помощью все же с трудом доковылял до лестницы, а вот дальше нога окончательно перестала ему повиноваться, и теперь он перетаскивал ее со ступеньки на ступеньку волоком, кривясь от боли, помогая себе рукой и стискивая зубы, чтобы не застонать.

Удары тем временем стали чаще, мощнее, словно запертый в ловушке лич начал терять терпение. Мы были уже почти на середине лестницы, когда снизу донесся особенно сильный «бум-м», а затем оглушительный скрип и торжествующий рев. А следом по мозаичному полу с поразительной скоростью застучали многочисленные когти, когда вырвавшаяся на свободу армия нежити кинулась по нашим следам.

Мы с Ланкой в отчаянии переглянулись поверх головы мага, но когда через проем прямо к лестнице хлынул целый поток костяных тварей, стало ясно – нам не уйти. На этот раз монстры были здоровыми, быстрыми, злыми. Не чета тем несчастным скелетам, которых Ланка в два счета расколошматила на музейные экспонаты. При этом на людей они похожи не были. Как и на зверей, впрочем. Нечто среднее. Ужасное. Немыслимое. Совершенно кошмарные твари с человеческими черепами, волчьими клыками и неестественно длинными передними лапами, которые позволяли им с комфортом перемещаться на четвереньках.

У меня аж сердце захолонуло, когда я разглядела этих монстров в подробностях и подметила, что воздух вокруг них светится, как вокруг тех зомби, что сопровождали первого лича. А Ник, оглянувшись, обреченно уронил:

– Нам конец…

После чего остановился, оттолкнул наши руки, выпрямился и неестественно спокойным голосом добавил:

– Уходите. Я их задержу.

Мы с подругой так искренне опешили, что в самый первый миг даже не нашли что возразить. Но Ник расценил это по-своему, поэтому, как только первые твари добрались до лестницы и огромными прыжками кинулись к нам, он, не поворачивая головы, рявкнул:

– Вон пошли, дуры! Всем нам не спастись, но какое-то время я выиграю!

– Да пошел ты сам… кретин! – зло процедила Ланка и, вместо того чтобы кинуться прочь, встала справа от мага, вытаскивая из ножен мечи. – И магию свою знаешь куда засунь?!

– Мы своих не бросаем, – тихо добавила я и без колебаний заняла место чуть позади, доставая свой примитивный, изрядно облегченный по сравнению с Ланкиными клинок – единственное, что я еще могла противопоставить мчащимся во весь опор тварям.

Ник обреченно выругался, одновременно с этим возводя посередине лестницы ледяной щит. Первые добравшиеся до него твари с разбегу прыгнули, но даже втроем не смогли его преодолеть, поэтому лишь с силой врезались, громко хрустнули костями, после чего кубарем покатились обратно, теряя по пути уцелевшие конечности.

На смену первым тут же пришла вторая тройка. И хвала богиням, что ширина лестницы не позволяла им нападать большим количеством.

Ник после второго удара заметно побледнел. На его щеках и ресницах выступил иней. Затем серебристо-голубой покров начал стремительно расползаться по полу, превращая лестницу в один большой каток. Быстро перебрался на стену, пополз по потолку…

Да, проку с него было немного – заморозить нежить и поубавить ей прыти он больше не мог. Но лед, пусть даже и магический, это все равно лед, на котором твари регулярно поскальзывались и за который им было сложнее уцепиться.

Я вздрогнула, когда набравший силу магический щит упруго прогнулся, но все же отразил сразу несколько атак подряд, а поскользнувшиеся на обледенелом полу твари потеряли равновесие и грохнулись вниз, рассыпавшись от удара, будто были стеклянными. Вот только нам это мало помогло – тварей из тронного зала вырвалось слишком много. Оскальзываясь и досадливо клацая зубами, они все равно упорно лезли наверх. Прыгали на щит одна за другой, больно об него ударялись и чаще всего благополучно срывались с лестницы, на которой, на наше счастье, не было перил.

Но, даже разбившись внизу на множество мелких осколков, они раз за разом собирались воедино и все начинали сначала. А когда до них дошло, что по лестнице до нас не добраться, часть их принялась карабкаться наверх прямо по стенам, вбуравливая острые когти в крошащийся прямо на глазах лед и поднимаясь все выше.

«Вот и пришло наше время», – хладнокровно подумала я, когда первая тварь залезла на достаточную высоту, выбралась из-под лестницы и, подтянувшись, ловко спрыгнула на облюбованную нами ступеньку.

Ланка с воинственным воплем кинулась ей навстречу, одним ударом сшибая уродливую башку. Я, напротив, отступила к стене, чтобы не мешать подруге своими неуклюжими попытками обороняться. Обезглавленная тварь, загремев костями, завалилась навзничь. Но вместо нее из-под лестницы показались новые когти. А затем еще и еще… причем как выше, так и ниже выставленного магом щита, который с каждым мгновением становился все тоньше.

Я даже успела подумать, что это действительно конец, но, как ни странно, больше не испытывала ни страха, ни сожаления. Мне просто снова стало холодно, очень и очень холодно. До стука зубов. До дрожи в закаменевших мышцах. А когда я увидела, как на одну из верхних ступенек выбирается очередная тварь, которую Ланка еще даже не заметила, глубоко вздохнула и, подняв свое смешное оружие, решительно шагнула навстречу.

Обнявший меня холод к тому времени стал таким, что мое движение получилось дерганым и каким-то прерывистым. Так, словно я пыталась пробиться сквозь невидимую пленку. Или же это просто время замедлилось? Я больше не слышала друзей, дробного звука когтей по мозаичному полу. Куда-то пропало тяжелое дыхание Ланки и тихая ругань держащегося из последних сил Ника. Рвущиеся в нашу сторону твари внезапно тоже замедлились, а затем и вовсе остановились. Все вокруг стало каким-то ненастоящим. Подернутым странной дымкой. Призрачным. Как если бы мы оказались в гигантской капле янтаря и дружно застыли, заточенные в этом смоляном царстве навечно.

А потом… потом я не знаю, что случилось, потому что все доступное глазу пространство опять заволокла густая, прямо-таки чернильная тьма. «Прозрение» на мгновение отключилось. Охвативший меня холод, кажется, стал еще сильнее, буквально вонзив злые когти в испуганно затрепетавшее сердце. А потом я услышала голоса… тихие, идущие, кажется, со всех сторон. Слабые, неразборчивые. Абсолютно чужие, если не сказать, что потусторонние.

Меня это, впрочем, не напугало. Говорят, перед смертью с колдунами всякое случается. Вплоть до того, что на какой-то миг они и впрямь становятся способными заглянуть в царство теней. Ну а когда я решила, что все равно терять нечего, и расслабилась, на мои плечи вдруг легла незримая тяжесть, а потом кто-то вкрадчиво прошептал прямо в ухо:

– Позволь, я помогу.