Текст книги "Трое на практике"

Глава 7

Лич – это, пожалуй, один из самых опасных обитателей скверны. Тварь очень сильная, живучая, устойчивая к магии, но довольно редкая, поэтому поверить в то, что мы вот так, походя, наткнулись на нее на обычном тренировочном полигоне, было, мягко говоря, непросто.

Однако характерное свечение вокруг свиты, этот мертвый голос, да еще омерзительный запашок, от которого даже меня, стойкую ко всякой заразе, начало ощутимо подташнивать, – все это говорило в пользу того, что Ник прав. И мы действительно вляпались во что-то поганое, по поводу чего мне бы очень хотелось потом потолковать с кураторами.

Лич в лабиринте – это нонсенс.

Лич в лабиринте против студентов-новичков – это гарантированный путь в могилу.

Кто вообще позволил тут обитать столь могущественной твари?! Впрочем, даже если его готовили не для нас, а для какой-нибудь тройки выпускников, то какого Саана у меня, недоучки, могло получиться его освободить?!

– Отходим, – напряженно велел Ник, одновременно наращивая плотность щита. – Обычной магией его не достать. Поэтому все назад, к выходу.

Я суматошно оглянулась: теней там, кажется, стало даже больше, чем раньше.

– Туда нельзя! Там… там тоже опасно!

– Саан тебя задери, Ниэль! У нас нет другого выхода!

– Отсюда вообще выхода нет, – тихо отозвалась Ланка. – Там тоже кто-то идет. Я слышу шорох. Так что нам остается или пробиваться с боем, или уже умереть на месте.

Ник с тоской оглядел медленно выбирающееся из коридоров воинство. Зомби… старые, порой даже дряхлые, прямо-таки разваливающиеся на ходу, но их было много. И все они ярко светились, наглядно доказывая, что магии они теперь если и поддаются, то очень слабо. А из темноты тем временем подходили еще и еще. Да и оттуда, откуда мы только что явились (права была Ланка!), тоже послышались шаркающие шаги, словно где-то там, в соседнем зале, также открылись какие-то потайные проходы. И теперь высыпавшая оттуда нежить самым отвратительным образом брала нас в клещи, не оставляя ни единого шанса на спасение.

– Ниэ-эль! – провыла мне чуть ли не в самое ухо ведьмачка. – Ты у нас специалист по нежити! Какие слабости есть у лича?!

– Что?!

– Как его можно убить, говорю, лохматая твоя башка?!

– А… ну-у… физически они довольно крепкие, – торопливо забормотала я, немного придя в себя. – Намного крепче обычной нежити, поэтому их сложнее уничтожить. Устойчивы к стихийной магии. Могут даже подпитываться за ее счет. И умеют поднимать мертвых, поэтому, пока мы не убьем эту тварь, она так и будет соединять разрубленных зомби, оживлять скелеты и вообще призывать сюда всю дохлую живность, что только обитает в округе. И еще, кажется, там что-то говорилось про их собственную магию. Тьфу! Не могу вспомнить. Со страху все в голове перепуталось.

– Ничего, самое главное, что его все-таки можно уничтожить.

– Можно. Только вот… Саан! Что же там такое было про личей?!

– Для нас сейчас важнее, что к нам в самый неподходящий момент могут нагрянуть еще гости, а мы не должны их сюда впустить, иначе точно поляжем, – прикусил губу маг. – Ниэль! Проверь вход! Можно ли его перекрыть?

Я ошарашенно воззрилась на тряхнувшего головой мага. Некогда светлая голова была жутко грязной, сам маг еще грязнее, но вид у него был настолько решительным, что у меня поневоле вырвалось:

– Ты спятил?! Хочешь сразиться с личем?!

– А ты что, сдохнуть тут захотела?! – неожиданно грубо рявкнул в ответ тот.

Я молча сглотнула, кинула быстрый взгляд на медленно тащащихся в нашу сторону зомби и, оценив расстояние, изо всех сил метнулась к выходу. Вернее, к входу, где все так же болтались молчаливые призраки-тени. И где на уровне глаз мелькнула под слоем пыли знакомая бронзовая табличка.

Отыскать нужную картинку-ключ труда на этот раз не составило – она оказалась точно такой же, как и на первом диске. Тени мешать мне тоже не стали. Поэтому я в два счета сопоставила бронзовые круги и тихо выдохнула, когда прямо у меня перед носом проход со скрипом перекрыла упавшая сверху плита.

Вот так. Больше сюда никто не войдет. Ну и не выйдет, конечно, включая нас троих. Хорошо это или плохо, не знаю. Но хотя бы тылы мы себе обезопасили.

– Ниэль, ты сможешь повторить тот фокус со щитом? – ненадолго обернулся маг, когда я снова заняла место в строю и мы все вместе прижались к той самой стене, которую я только что перекрыла.

– Нет. У меня не хватит магии и времени, чтобы его создать.

– А если отключить «прозрение»? Или если я сделаю вот так…

Ник вдруг отступил назад и, положив мне руку на плечо, обдал диким холодом, от которого я вновь почувствовала, что замерзаю. Причем на этот раз магия не стекала по мне, как вода, как тогда, у пиявки. Ник, не подумав, направил ее прямо на меня, поэтому я действительно замерзала. Вернее, промерзала почти насквозь. Покрывалась снаружи тонкой корочкой льда. И одновременно с этим почувствовала, что уже давно находившиеся на грани резервы медленно начали наполняться.

– Если магией нельзя повлиять на лича, то на себя-то мы пока можем воздействовать, – прошептал Линнель, заглянув в мое обледеневшее лицо. – Твой щит должен сработать. Только стихии против нежити не используй. От этого лич станет лишь сильнее.

– Д-давай еще, – пролязгала зубами я, воспроизводя перед внутренним взором рисунок своего щита. Я сама его когда-то составила на основе стандартной формы, поэтому структуру не забыла бы даже на смертном одре. – Быстрее, а то н-не успеем!

– Быстрее нельзя, – прикусил губу маг. – Иначе ты умрешь.

– Я и так скоро умру! Они уже близко! Давай же, Саан тебя задери! Не трусь, раз уж решил сражаться до победного!

Ник вздрогнул, лежащая на моем плече рука окуталась синеватым пламенем, и я замерла, чувствуя, как холод пробирается уже не просто под кожу, а промораживает меня до самых костей. Наверное, если я выживу, то потом меня придется заново размораживать. Как свиную тушу, полгода пролежавшую в леднике. Ноги мгновенно отнялись. Рук я тоже не чувствовала. На лице намерзла целая корка. Небольшие отверстия во льду у самых ноздрей стали постепенно сужаться. Еще немного, и я даже дышать не смогу…

– Рыжик, прикрой! Моего щита надолго не хватит! Свита, скорее всего, тоже плохо поддается магии.

– Поняла! Сделаю! – напряженно отозвалась невидимая ведьмачка.

А зомби тем временем подобрались совсем близко. Но создавать с нуля активное заклинание было намного сложнее, чем активировать свернутое, поэтому сейчас мой щит заполнился силой только наполовину. И нужно было постараться… потерпеть еще немного. Вот буквально совсем чуть-чуть!

– Ниэль, ты меня слышишь? – тревожно спросил маг, заглядывая в мои помутневшие глаза. – Ниэль!

– Р-рано, – выдохнула я сквозь заметно выросшую ледяную корку. – Подпустите… еще ближе… я сейчас…

После этого мои глаза тоже закрыла мутная ледяная пелена, и дальше я могла видеть только с помощью «прозрения».

Вот перед внутренним взором одна за другой начали проступать бледно-серые точки медленно приближающихся зомби.

Вот следом за ними вышли из темноты второй и третий ряды, вполне осознанно смыкая строй и окружая нас полукругом.

Следом за ними новые точки стали появляться быстрее и быстрее, будто оголодавший за годы заточения лич хотел побыстрее от нас избавиться.

Окутанный сине-зеленым свечением маг беспокойно дернулся, отправив перед собой волну магии воды. Но слабую. Намного слабее, чем раньше. Похоже, все его внимание было сосредоточено на мне. Да и не было смысла отвлекаться, потому что, как мы и предполагали, на этот раз его магия мертвяков почти не задержала.

А потом из центрального прохода до нас долетела мощная ярко-зеленая волна, от которой все до единой точки на моей мысленной карте буквально полыхнули той самой зеленью, которую мы видели обычным взором с самого начала. После чего ледяные оковы Ника с них окончательно спали, и твари с неожиданной прытью рванули в нашу сторону.

Щит к тому времени был полностью готов, но как следует его раскрутить я не успела. Поэтому, когда первые твари подобрались вплотную, Ланка поудобнее перехватила оружие и приготовилась к отчаянному сопротивлению.

Однако поскольку маг даже сейчас львиную долю сил тратил на то, чтобы восполнить мои стремительно убывающие резервы, построенная им ледяная преграда существенно потеряла в прочности. Поэтому всего через пару-тройку минут, за время которых я закончила работу, он дал первую трещину, а еще через несколько секунд окончательно развалился.

Ланка издала воинственный клич и с ходу врубилась в толпу атакующей нас нежити. Ник, отскочив от меня, с руганью бросился ей на помощь. Оставшийся где-то в стороне лич снова зашептал что-то угрожающе-мстительное. А воздух наполнился звяканьем железа, громкими выкриками, стонами, хрипами, чмоканьем и всякими другими неаппетитными звуками, которые всегда сопровождали появление нежити.

Я, правда, не видела деталей, поэтому жутковатое зрелище изуродованных разложением тел, пустых глазниц и торчащих из гнилой плоти костей оказалось для меня недоступным. Но с воображением у меня все было в порядке, поэтому я вполне могла понять, что именно почувствовали ребята, когда свита лича на них навалилась вся разом, стараясь дотянуться когтистыми руками или хотя бы клыками впиться в такую доступную плоть.

Дальше медлить было нельзя, поэтому я усилием воли раскрутила щит и приготовилась его бросить. Вот только возникла одна проблема – я не знала, как предупредить друзей, чтобы они не попали под заклинание. Магии все равно, кого убивать: живых или мертвых. А за сонмищем ядовито-зеленых огней я ребят сейчас толком не различала. Крохотные салатовые искорки спокойных человеческих аур практически потонули в немалой толпе ядовито-изумрудной нежити. И с каждым мгновением их становилось все больше, поэтому в мою душу стало закрадываться откровенное сомнение, смешанное со стремительно набирающим силу страхом и жутковатым ощущением непоправимой ошибки.

Неожиданно сквозь толстый лед что-то ярко полыхнуло. Где-то совсем рядом до потолка взвилось злое пламя, после чего в воздухе тут же запахло гарью и появился сладковатый привкус горелой плоти.

Ох, Ник! Лич ведь только этого и ждет. Зачем ты его усилил?!

– Ниэль! – взвизгнула Ланка, когда ядовито-зеленое кольцо окружившей нас нежити дрогнуло и отшатнулось, оставив посреди пустого пространства две тесно прильнувшие друг к другу изумрудные ауры. – Дава-а-ай!

Я тут же активировала на раскрученном до приличной скорости щите знаки стихий. Ребята, которые только этого и ждали, слаженно рухнули на пол. А я, с облегчением выдохнув, с силой толкнула полыхающее всеми огнями радуги заклинание вперед. Точно так же, как недавно в коридоре с пиявкой.

Поскольку сил я туда от отчаяния вбухала даже больше, чем следовало, то мои резервы ожидаемо обнулились, а лишившееся подпитки «прозрение» погасло, после чего мир вокруг меня снова погрузился во тьму. Из-за этого я даже не знала, сработало заклинание или нет. Живы ли мои друзья. Ранены они или же заклинание их благополучно миновало. Но при этом не могла ни шелохнуться, ни помочь, ни даже просто крикнуть, потому что горло от холода перехватило, а потерявшее чувствительность тело больше не желало повиноваться.

Единственное, что мне осталось доступно, – это обоняние, которое по-прежнему говорило, что снаружи что-то горит, и слух. Но если насчет первого я еще могла как-то усомниться, то раздающийся неподалеку жутковатый хруст заставил меня содрогнуться.

Надеюсь, это не Ланку и не Ника обгладывают сейчас оголодавшие зомби?

И еще больше надеюсь, что не услышу с той стороны жуткого крика заживо пожираемого человека.

– Бей его, рыжик! – вдруг донеслось до меня азартное сквозь толщу льда. – Мочи гада!

– Уи-и! – громко взвизгнула Ланка, после чего совсем рядом в стену что-то гулко ударилось, а затем до меня донесся ее разъяренный вопль: – Ах ты, пуляться?! Щас я тебе рога-то поотшибаю, уродина костлявая! А ну иди сюда!

Снова: бу-у-ух! И следом пронзительное:

– Уи-и-и-и!..

После чего у меня, признаться, малость отлегло от сердца.

Ужасно оказаться в таком беспомощном положении, в каком я находилась сейчас, когда ни пошевелиться не можешь, ни убедиться, что твои друзья в порядке. Но раз Ланка орет, а Ник ее подначивает, значит, все не так плохо, как я подумала, и хотя бы какое-то время мы еще поживем.

– Рыжик, ты чего там делаешь? – снова крикнул Ник. – Летать, что ли, учишься?

– Не лезь! – рявкнула в ответ невидимая ведьмачка. – Помог бы лучше!

– Не могу: этот козел магии не поддается. Я его только усилю.

– Тогда, будь добр, заткнись. И не мешай мне убивать этого гада!

Ник неопределенно хмыкнул, а когда где-то неподалеку раздался очередной гулкий удар, следом за которым послышался Ланкин визг и грохот осыпающихся камней, обеспокоенно добавил:

– Этак они нам весь зал разнесут… Мелкая! Эй, рыжик! А у меня тут пауки из стены поперли!

– Что?! – благим матом взвыла невидимая ведьмачка. – Убей их! Убей сейчас же, не то я за себя не ручаюсь!

– Да я бы рад, но они и так уже дохлые! Представляешь, паскудник их оживил, и теперь они всей толпой прутся сюда!

– А-а-а-а! – донеслось до меня испуганное. – Где эти пауки?! Где эти твари?!

– Да вон, вон ползают! А за ним еще и змеи, представляешь?! Готов поклясться, лич их в карманах прятал, а теперь при первой возможности захочет кинуть тебе в рожу!

– Ма-ам-ма-а! Это все ты виноват! Я убью тебя, сволочь белобрысая! – неожиданно гаркнула насмерть перепуганная Ланка. После чего жутковато взревела. Завыла раненым зверем. И сразу после этого зал содрогнулся до основания, а потом и вовсе заходил ходуном, словно рассвирепевшая девица взяла небольшое бревнышко и от души принялась охаживать им вызвавшего ее неудовольствие идиота.

Я неподдельно встревожилась за судьбу нашего единственного мага, но потом услышала поблизости вредный смешок, следом донесся звук чиркнувшего о камень огнива. А затем толстая ледяная корка на моем лице начала быстро истончаться.

– Ну ты там как? – тихонько спросил Ник, после чего убрал в сторонку горящую тряпку и, едва в наледи появились первые проталины, пытливо заглянул в мои глаза. – Живая?

– Что ты сделал с Ланкой? – первым же делом просипела я, когда оттаяли губы.

На физиономии Ника появилось совершенно неописуемое выражение. После чего он отодвинулся, и я во все глаза уставилась на то, что происходило за его спиной.

А посмотреть там было на что.

Оказывается, пока я находилась в ледяном плену, в зале случилась небольшая войнушка. На полу в живописных позах были беспорядочно разбросаны куски частично обмороженных, а местами и обугленных тел, в которых только при хорошем воображении можно было признать недавних зомби. Некоторые были не просто разрублены, а разорваны и раздавлены, словно сверху по ним попрыгало стадо коров. Некоторые явно пытались подняться повторно, но по непонятным причинам что-то пошло не так, поэтому у части мертвецов вместо голов к шее приварились поломанные руки. Кому-то вместо тыковки досталась костлявая коленка. Одному бедолаге, который до сих пор сиротливо бродил у дальней стены, голову прирастили прямо на задницу. А еще двоим, что безуспешно пытались отползти обратно в свой склеп, кто-то жестоко оборвал сразу все конечности, поэтому им оставалось только катиться. Да и то осторожно, чтобы не попасть под горячую руку.

Единственный более или менее уцелевший мертвяк сейчас с громким зубовным скрежетом отступал от разъяренно рычащей Ланки, которая одной рукой держала чью-то оторванную ногу, а второй то и дело пыталась заехать ловко уворачивающемуся нелюдю в черепушку. Причем, судя по тому, что на макушке у этой самой черепушки висела съехавшая набок корона, а за плечами развевались обрывки некогда большого и величественного плаща, невезучим нелюдем оказался тот самый лич, который успел нагнать на нас страху.

Выглядел он, стоило признать, не больно-то представительно. Обычный скелет. Высокий, с выпирающими ребрами. Лысый. Бледный. С тускло горящими глазницами, где светились две изумрудные точки. С болезненно тонкими тазовыми косточками, которые, ввиду отсутствия плоти, даже не позволяли определить пол этого странного существа. И с внушительным, усеянным разноцветными камнями скипетром, которым оставшаяся без свиты костяшка агрессивно размахивала в разные стороны.

Ланке уже, похоже, море было по колено. Впав в настоящее неистовство, она безрассудно кидалась прямо на злобно огрызающегося лича. Потеряв где-то свое оружие, подруга то остервенело долбила его по голове кулаком, то непочтительно охаживала по костлявым бокам чужой ногой. Само собой, нога от такого варварского обращения вскоре сломалась. Но Ланка не растерялась и подхватила с пола какой-то ухват, который, вероятно, притащил кто-то из мертвяков. А потом от души огрела опешившего лича по шее и все-таки сбила с его головы крохотную корону, которая, коротко сверкнув, улетела куда-то во мрак.

Одновременно с этим впавшая в ярость ведьмачка умудрилась затоптать вяло шевелящегося зомби, которого лич в отчаянной попытке отвязаться от сумасшедшей девки поднял прямо на ходу. Сбила его с ног, расколошматила каблуками, а потом отшвырнула в сторону того беднягу, который топтался у стены. Не глядя, по кому ступает, подруга с легкостью давила чужие черепушки, ребра и не вовремя выставленные пальцы. И при этом безостановочно дубасила торопливо пятящегося лича, раз за разом приговаривая:

– Я тебе покажу, паскуда, как пугать честных девушек! Ты у меня на всю жизнь запомнишь, как таскать с собой змей в карманах!

О! Так это все-таки не полный боевой транс? Неужто подруга в кои-то веки сумела обуздать свои страхи? Или, что вероятнее, страх за нас просто вытеснил из ее сознания страх перед пауками, превратив нашу свирепую ведьмачку в настоящую фурию.

Попавший под раздачу лич недовольно скрипел, что-то бормотал, шипел, клацал страшноватыми челюстями, но особенно удачный удар Ланкиного кулака вышиб ему последние клыки, так что даже шепелявить ему стало нечем. Ну а после того, как он неловко споткнулся о кого-то из своей же свиты, завалился навзничь и потерял свою позолоченную палку, вошедшая в раж ведьмачка сиганула на него сверху, сжала коленями тощую грудь и, бешено заработав кулаками, буквально вмяла беднягу в пол. Причем так, что лич только жалобно хрюкнул.

– Сдохни! Да сдохни же, скотина неодетая! – яростно процедила растрепанная подруга, когда лич в последней попытке защититься выставил наверх когтистые руки.

Ланка в благородной ярости оторвала ему обе. После чего схватила первое, что попалось на глаза, – на беду лича, это оказался его собственный, выроненный при падении скипетр – и принялась лупить им лича по лысой башке. Причем сила ее удара оказалась такова, что драгоценная палка вскоре переломилась пополам, а гладкий, будто отполированный череп с громким хрустом поддался и вдруг без особых усилий разлетелся на множество осколков.

Ланка от удивления сперва даже не поверила, что после такого отчаянного сопротивления лич внезапно взял и помер, поэтому добавила пару ударов для верности. Потом еще разок, контрольный. И только когда убедилась, что тварь уже не восстанет, шумно выдохнула, встала с заваленного телами пола и, смахнув со лба выступивший пот, с отвращением сплюнула:

– Это тебе за пауков… гад!

Минут через десять я уже сидела на полу, зябко куталась в куртку Ника и, дрожа всем телом, торопливо глотала согревающий отвар. Сам маг в это время заново перевязывал пораненную пиявкой ногу, которая наверняка разболелась еще сильнее, чем раньше. А заодно объяснял не на шутку встревоженной ведьмачке, куда же подевались те самые пауки, которыми он ее недавно стращал.

С его слов выходило, что, пока она добивала лича, он изо всех своих магических сил героически сражался с дохлыми монстрами. А когда главный гад был повержен, подлые твари сразу же разбежались, поэтому Ланке можно было ничего не бояться.

Как ни удивительно, подруга в этот бред охотно поверила, после чего приободрилась и принялась смело бродить по залу, время от времени переворачивая изуродованные трупы и роясь в том мусоре, который образовался в процессе ожесточенного боя.

Сломанный скипетр она вручила магу, тем самым щедро отблагодарив за спасение от пауков. А когда подлый врун все-таки смутился, спокойно добавила, что штуковина явно магическая, а ей, как ведьмачке, волшебные предметы носить не положено.

Мне она принесла жутковатую кисть лича. Мол, вдруг на ингредиенты для зелий сгодится? Но интересного на ней оказались только когти и соскользнувшее с одного из пальцев тонкое, абсолютно белое и почти невесомое костяное колечко. А все остальное буквально рассыпалось в пыль, когда я вознамерилась повнимательнее изучить свой трофей.

Кольцо меня, впрочем, не впечатлило, поэтому я пожала плечами и убрала его в карман. Тогда как Ланка прямо-таки загорелась идеей отыскать корону поверженного противника, поэтому пошла бродить по залу. Причем топталась она там довольно долго, да только упрямая железка почему-то упрямо не хотела находиться.

Забегая вперед, сразу скажу – и не нашлась. А вот скипетр Ник все-таки осмотрел, но после недолгого размышления признал его непригодным к использованию.

– Пустышка, – с разочарованием сообщил он вернувшейся Ланке, складывая обломки в мешок. – В нем ни капли магии не осталось. Скорее всего, он только на нежить и был рассчитан. И корона наверняка дефектная, так что не переживай, рыжик. Мы тебе другую найдем. Обещаю. А сейчас давайте-ка поищем выход.

Насчет выхода идея тоже показалась мне здравой, хотя сама я по понятным причинам не могла в этом помочь – меня попросту не держали ноги. Использованное Ником заклинание заморозки, как нарочно, оказалось мощным, цепким, долгоиграющим. Так что даже спустя полчаса я, хоть и могла стоять без посторонней помощи, все еще чувствовала себя куском замороженного и малопригодного к употреблению мяса.

Тем не менее, когда ребята отыскали на одной из стен еще один бронзовый диск, мне все равно пришлось вставать и идти смотреть на него своими глазами. Открывать новую дверь не больно-то хотелось, но и сидеть взаперти по соседству с кучей мертвецов тоже было не лучшим выходом из ситуации.

К тому же у Ника и впрямь вскоре разболелась нога. Да с такой силой, что он едва ходил. Мои зелья на этот раз помогли слабо. И судя по тому, как распухла оцарапанная пиявкой голень, попавший в рану яд все-таки был опасным, а значит, в скором времени парню понадобится хороший целитель.

– Надо спешить, – озабоченно сказала я, улучив момент и осторожно потрогав Нику лоб. Тот сделал большие глаза и раздраженно мотнул головой, поэтому я не стала добавлять, что у него поднимается жар. Просто потратила на него один из приберегаемых на крайний случай, особенно сильных обезболивающих и снимающих воспаление эликсиров. После чего парень заметно оживился. Даже выдал в своей манере несколько сомнительных острот и довольно бодро предложил выбираться.

Впрочем, Ланка по моему лицу догадалась, что дело плохо, поэтому после недолгих уговоров все-таки отказалась от поисков короны и без малейших возражений встала в боевую стойку, как только я взялась за магический замок.

К нашему общему недоумению, выход из зала открылся вовсе не там, где мы полагали. Не на одной из стен, не в углу и даже не на потолке – вместо этого одна из плит на полу просто с шорохом отъехала в сторону, обрушив вниз находящиеся сверху тела и открыв убегающие в темноту каменные ступени, при виде которых мы одновременно помрачнели.

– Опять вниз? – озвучила наше общее беспокойство ведьмачка. – Вам не кажется, что это уже похоже на издевательство? Сколько мы тут бродим? Час? Два? Что-то я начинаю сомневаться, что из этого дурацкого лабиринта вообще есть какой-нибудь выход.

Мы с Ником мудро промолчали, однако перед тем, как уйти, я неожиданно вспомнила про призраков. Вот только, когда оглянулась, у той стены уже никого не было.

А еще я поняла, что «прозрение» по-прежнему не работало. Похоже, я все-таки перенапряглась и истощилась до такой степени, что даже сейчас, когда остатки магии Ника не успели покинуть мое тело полностью, да и в воздухе их витало немало, в магическом плане я так и не восстановилась. Возможно, вообще никогда не восстановлюсь. А единственное, что у меня оставалось в резерве, это зелья, количество которых с каждым проведенным в подземелье часом продолжало неумолимо сокращаться.