Текст книги "Трое на практике"

Глава 13

Следующие два дня мы с Ланкой провели как на иголках. Большую часть времени, само собой, мы торчали или в палатке целителей, или крутились поблизости, тем самым раздражая учеников эрты Далии до невозможности. Однако пойти против распоряжения наставницы они не осмелились, поэтому свои законные шесть часов, по три на каждую из нас, мы добросовестно находились рядом с Ником.

Пока в палатке дежурила Ланка, я отдыхала. И наоборот. Мы ели там. Дремали. Чутко следили за его состоянием и прислушивались к каждому неровному вздоху. Однако Ник, вопреки обещаниям целительницы, не пришел в себя ни на второй день, ни на третий, тем самым заставив нас изрядно понервничать. И лишь на четвертые сутки после того, как мы выбрались из лабиринта, маг наконец-то открыл глаза.

Этот судьбоносный момент, кстати, пришелся на мою смену и произошел поздно вечером, когда я уже начала клевать носом, но решила не уходить, пока меня отсюда не выгонят. В какой-то миг, наверное, даже уснула. А проснулась оттого, что на моем предплечье сжались чьи-то слабые пальцы, а хриплый голос с удивлением произнес:

– Ниэль, ты чего такая грустная? Прямо колдунья-несмеяна. Поверь, тебе это не идет…

Я сперва даже не поверила, что все это происходит наяву. Решила, что просто привиделось. А когда вскинула голову и увидела, что Ник действительно очнулся и смотрит на меня измученным, но вполне осознанным взглядом, то аж подпрыгнула на табурете. Просияла. Обрадовалась. И почувствовала, как на лицо наползает какая-то глупая, отчаянная, совершенно несвойственная мне улыбка.

– Вот так-то лучше, – прошептал маг, слегка качнув головой, но оказавшись не в силах оторвать ее от подушки. – Кажется, я впервые вижу, как ты по-настоящему улыбаешься… и, знаешь… у тебя очень красивая улыбка.

– Ник!

– Привет, – снова прошептал он. – Что-то я совсем расклеился, да? И ног абсолютно не чувствую. Неужели мне их все-таки откусили?

– Нет, конечно, – шмыгнула носом я, чувствуя, как на глаза готовы навернуться дурацкие слезы. – Это фиксирующее заклинание, чтобы кости лучше срастались. Сейчас! Погоди! Я позову целителей!

– Ниэль… стой, – остановил меня маг. – А как там рыжик? И ты сама? Как вы выбрались?

– Выбрались нормально. Ларун в конце немного помог, так что мы в порядке. Ланка тоже тут, – заверила я его. – Просто ее смена полтора часа назад закончилась, но я сейчас ее позову. Она будет рада тебя увидеть.

На губах парня мелькнула и пропала мимолетная улыбка, после чего он устало прикрыл глаза и, кажется, снова задремал. А я вихрем вылетела на улицу, навела шороху среди целителей, разбудила Ланку и потом, наверное, еще с час мы с ней нетерпеливо приплясывали возле входа, пока эрта Далия и ее ученики колдовали над очнувшимся магом.

Потом нас, разумеется, прогнали, велев до утра внутрь не соваться. Но мы, конечно же, не послушались, поэтому той же ночью, когда весь остальной лагерь уснул, все-таки вернулись. Тайком прокрались в лечебную палатку. Обрадовались, когда обнаружили, что с Ника сняли фиксирующее заклинание и позволили перебраться со стола на нормальную кровать. Разбудили его, естественно. Повинились. Ланка на радостях даже попыталась его обнять, но Ник со смехом отказался, заявив, что к нему сейчас надо относиться как к хрустальному, и он, хоть и был бы не прочь, всерьез опасается, что рыжик его попросту сломает.

Подруга после этого смутилась и передумала устраивать обнимашки. А потом мы просто немного посидели в темноте. Вместе порадовались тому, что выжили. Рассказали Нику о том, что было, когда он потерял сознание, и напоследок пообещали, что завтра обязательно придем его навестить.

И мы действительно пришли.

И завтра, и послезавтра… и еще три последующих дня, пока его не выписали и не разрешили вернуться к обычной жизни. Нога, правда, несмотря на все усилия целителей, заживала плохо, пиявкин яд успел что-то там повредить. К тому же Ник был так же, как и мы, истощен, что существенно замедляло процесс выздоровления. Но эрта Далия пообещала, что для этого просто понадобится чуть больше времени, и посоветовала пока поберечь ногу. А по возможности несколько дней вообще ее не нагружать, так что наш маг, едва перестав был узником у целителей, тут же был вновь посажен под замок. Только на этот раз уже в нашей палатке.

Его это, прямо скажем, не обрадовало. А от костылей он вообще поначалу отказался наотрез. Упорно пытался ходить сам, хотя эрта Далия строго-настрого запретила. Упрямился, потому что ни за что не хотел выглядеть беспомощным. Ругался. Ворчал. Один раз едва не сбежал. Но потом Ланка на полном серьезе пригрозила, что привяжет его к кровати, и только после этого маг с неохотой согласился соблюдать режим.

Мы, в свою очередь, исправно таскали ему еду с кухни, помогали с перевязками, с уборкой и даже со стиркой. Ник сперва и по этому поводу нервничал, но потом все-таки успокоился. А под конец даже шутить начал, что, мол, с таким уходом ему можно подольше не выздоравливать.

В эти же дни, как и обещала целительница, нас навестил Ларун, повторно устроив допрос с пристрастием. Но мы, как и в первый день, лишь повторили то, что он и так уже слышал: как попали на нижние уровни, где были, кого видели, как прятались, куда бежали и как именно выглядел лич, которого Ланка с перепугу прибила.

– Хорошенько запомните этот урок, – строго произнес Ларун, когда по второму кругу выслушал наши показания. – У мертвецов своя магия, которая неподвластна живым. Высшую нежить нельзя убить – только обездвижить и ослабить. На время. А еще людям ни в коем случае нельзя прикасаться к добытым в скверне артефактам… Надеюсь, вы ничего оттуда не взяли?

Мы дружно переглянулись, а я с некоторым беспокойством вспомнила о кольце, которое все это время тихо и незаметно находилось у меня на пальце. О нем меня, кстати, никто не спросил. Ни целители, ни Ларун, ни подруга. Ни тогда, когда мы, грязные и измученные, только-только выбрались из подземелья, ни позже, когда я отмыла руки и отчистила с ладоней засохшую кровь. Помнится, в самый первый момент мне еще подумалось, что теперь-то, наверное, оно больше не нужно. Но, с другой стороны, кольцо и не мешало. Внимания к себе не привлекало. Я его тогда почему-то не сняла. А вот сейчас, когда куратор напомнил, машинально коснулась ободка пальцами и почувствовала, как он слегка потеплел.

– Так что? – сурово оглядел нас наставник, не услышав ответа на свой вопрос. – Значит, все-таки были артефакты?

– У лича была корона, но она пропала, – наконец промямлила Ланка. – Когда он упал, она куда-то укатилась, и мы ее так и не нашли.

– А скипетр оказался сломан, – со вздохом признался Ник. – Как следует разобраться я с ним не успел, но тогда, внизу, не почувствовал в нем никакой магии. Пожалуй, надо посмотреть на него еще раз. Быть может, я в спешке что-то упустил?

– Вы что, забрали его с собой? – подобрался Ларун.

– Да.

– Нет! – почти одновременно заявили мы с Ланкой.

Ник удивленно обернулся, но я лишь неловко развела руками.

– С места схватки мы его действительно забрали. Но до выхода, к сожалению, не донесли.

– Как это? – изумился Ник. – Вы что, умудрились потерять мой скипетр?!

Я неловко потупилась: как-то раньше об этом речь не заходила. Я не напоминала, потому что, раз скипетр утерян, в разговорах о нем не было никакого смысла. А Ник, похоже, вообще забыл и вот теперь неподдельно расстроился, узнав, что остался без боевого трофея.

– Где он? – нахмурился куратор, когда у мага вытянулось лицо. – Вы с ним что-то сделали? Надеюсь, у вас хватило ума не использовать его против нежити?!

Я нервно улыбнулась:

– Вообще-то я его в одну настырную тварь кинула. Случайно. Забыла, что он лежит в мешке. Решила, что там обычные железки, вот и швырнула то, что потяжелее. Кажется, попала твари в голову. То есть в головы, конечно, потому что их было несколько. И только после этого она отстала, а мешок со скипетром до сих пор валяется где-то там.

Ник разочарованно обмяк:

– Саан вас задери… а я так хотел посмотреть на него поближе!

– Прости, – повинилась я, старательно обходя вниманием тот момент, что мы в подземельях вообще-то и нагрудник его оставили, и оружие… да и вообще все, что могло хоть на секунду нас задержать.

– Плохо, – поджал губы наставник. – Даже в сломанном виде скипетр опасен. Если его не обезвредить, то в скором времени он найдет себе нового хозяина.

– Как это?! – ошарашенно воскликнули мы.

Ларун скривился:

– Лич – лишь приложение к темному артефакту. Носитель. Причем легко заменяемый. Тогда как настоящее зло заключено именно в скипетре или короне. Именно оно оживляет тварей в скверне. Плохо, что вы их потеряли. Но хорошо, что у вас хватило ума к ним не притрагиваться.

Я вздрогнула.

Саан… а в книгах про такое не написано!

– Надеюсь, больше вы там ничего не нашли? – словно почувствовав что-то, с недобрым прищуром посмотрел на нас Ларун.

Я откровенно заколебалась, однако Ланка опередила меня буквально на миг:

– Нет, эрт. Больше у него ничего не было.

– А как насчет второго лича?

– Да мы его почти и не видели, – пожала плечами подруга. – Там было темно. Вместо светильников – только глаза этих тварей. Единственное, что я заметила, это то, что он был намного больше того скелета, которого я убила. И армия у него была тоже… под стать. Жуткие твари. Если бы не непонятный сбой, от которого они вдруг все позамирали, мы бы точно там полегли. Больно уж их было много. Это ведь был сбой?

Я настороженно покосилась на подругу, но та смотрела на куратора кристально честными глазами.

Хм. А про кольцо она так и не сказала. Про то, что видела кровь у меня на руке, тоже… впрочем, мы и про «прозрение» решили умолчать, потому что у меня оно на магии крови завязано. Да и про случившееся на лестнице не упоминали. По той же, разумеется, причине.

Кстати, с «прозрением» определенно что-то произошло. Не знаю, с чем это связано – с воздействием тени, с самим фактом пребывания в лабиринте или еще с чем, но после подземелий «прозрение» не просто осталось со мной насовсем, но внезапно начало работать без сбоев и стало на удивление послушным. Как мои щиты. Как самое обычное заклинание. Оно легко деактивировалось, как только я переставала фокусировать на нем внимание, так же легко снова становилось активным, стоило о нем подумать, и, что самое важное, по-прежнему имело превосходный обзор.

Это было здорово. И при этом до крайности странно, особенно учитывая, насколько я пострадала в магическом плане. Такое впечатление, что тень что-то сделала с заклинанием… или же со мной? В том числе и поэтому мы с ребятами договорились молчать. Хотя, конечно, я не ожидала, что Ланка сумеет вот так легко солгать куратору.

На мой взгляд, про кольцо лича сказать все-таки стоило. Просто о том, что оно есть. Я даже согласилась бы отдать его на изучение. Но теперь, когда слова уже прозвучали… нет. Подругу я подставлять не собиралась, поэтому сделала вид, что ни при чем, и на всякий случай убрала левую руку в карман. А заодно подумала, что при первой же возможности надо будет его снять, а то за всей этой суматохой у меня, если честно, эта мысль попросту вылетела из головы.

Ларун, правда, ничего не заметил – вопрос Ланки застал его врасплох. Он еще какое-то время посидел, подумал. Окинул нас оценивающим взором. А когда встретил напряженный взгляд Ника, которому в свое время тоже пришлось столкнуться с похожим «сбоем», неохотно качнул головой:

– Не уверен, что это был именно сбой. Но я отправил письмо ректору. И он обещал прислать команду для проверки. До этих пор внутрь лабиринта никто не войдет. А все входы я опечатал на случай, если там действительно что-то не в порядке, и чтобы полностью исключить угрозу для наших студентов.

Меня, конечно, такое объяснение не устроило. Да и Ника, судя по его глазам, тоже. Однако выпытывать у куратора детали мы не стали – пока лабиринт не проверят, он все равно ничего не скажет.

Студентам, разумеется, он тоже ничего внятного не сообщил. Поэтому они терялись в догадках. Большинство искренне переживали, что не смогут пройти полноценного испытания. Кое-кто, наоборот, порадовался отсрочке. И лишь немногие рискнули к нам подойти, чтобы узнать, что мы там увидели. Правда, поскольку Ларун строго-настрого запретил распространяться про личей и всякие ужасы, то помочь ребятам мы ничем не могли. Поэтому еще через пару дней от нас отстали. Нику наконец разрешили ходить. И жизнь потихоньку начала возвращаться в свою колею…

Если бы не одно но.

После возвращения из подземелий у меня появились тревожные сны. Какой-то подспудный, настойчивый страх перед темнотой, становящийся особенно выраженным по вечерам. Поэтому перед сном по нескольку раз осматривала все углы в палатке, стала чаще оглядываться, просто идя по лагерю вечером. И подолгу всматривалась во тьму после того, как Ник гасил светильник, потому что мне упорно казалось, что там кто-то есть.

Этот необъяснимый страх не оставлял меня ни на миг. Ланка сказала, что я стала беспокойно спать по ночам. А Ник, который еще раньше заметил мою нервозность, сказал, что такое бывает. И он не ошибся: подземный лабиринт действительно меня напугал. В его коридорах я впервые осознала, что могу умереть. Столкнулась с такими вещами, о которых нас не предупреждали. Перенапряглась. Истощилась. Едва не утратила дар. Наверное, именно поэтому даже после того, как мы выбрались, я по-прежнему чувствовала себя некомфортно.

Словно бы чувствуя мое настроение, ребята не особенно настаивали, чтобы я подробно рассказала, какую именно магию использовала, пока спасала нас от свиты лича. Магия крови… о ней было известно так мало, что, если честно, я и сама не смогла бы объяснить случившееся. Подсказки мне давала тень. А дальше… дальше я почти ничего не помню, кроме того, что должна была еще немного потерпеть и сделать хотя бы один лишний шаг, чтобы нас не сожрали.

При этом я все же пыталась отвечать на вопросы Ника. Но то ли он время неподходящее выбирал, то ли так просто складывалось, однако нас постоянно что-то отвлекало. Однажды прямо во время разговора Ланка вдруг подавилась куском хлеба, и нам пришлось ее спасать. В следующий раз маг споткнулся на ровном месте и снова ушиб больную ногу, отчего ему надолго стало не до расспросов. Потом оно как-то само забылось, утряслось, уладилось. А меня от ненужных мыслей то и дело отвлекал невесть откуда взявшийся страх и стойкое чувство, словно еще ничего не закончилось.

Когда же до окончания практики осталось меньше двух недель, это чувство стало таким острым, что я больше не смогла ходить по лагерю в одиночку. Развалины замка Нол-Рохх меня угнетали. Сны про них стали навязчивыми и еще более реальными. Зловещие очертания этих проклятых руин будили столько тревожных воспоминаний, что вскоре даже Ланка обеспокоилась моим состоянием и посоветовала начать пить успокоительные сборы.

И я их честно пила.

Даже начала считать дни до возвращения в академию, искренне пожалев, что лето мы, считай, потеряли. Но так уж заведено: после второго курса вплоть до самого выпуска у боевого факультета ежегодно будет идти долгая и утомительная летняя практика. После которой в качестве компенсации нам позволят вернуться к учебе не сразу, а на целый месяц позже.

Но до него, как говорится, еще дожить надо. И я очень надеялась, что к тому времени я все-таки отойду от шока и избавлюсь от упорного, иррационального, совершенно непростительного для колдуньи страха перед темнотой.

* * *

В ту ночь я долго не могла уснуть и просто лежала, глядя на тлеющие за печной решеткой угли, слабенький свет которых отбрасывал на стены причудливые тени.

В последнее время ночи стали заметно прохладнее, и мы больше не задергивали штору, чтобы палатка прогревалась равномерно. Благодаря этому время от времени мой взгляд то и дело начинал гулять по сторонам. Периодически останавливался на стоящем в углу комоде. Изучал тусклые блики на прислоненных к нему ножнах. Скользил по тканевому потолку. С неодобрением смотрел на горку небрежно брошенной прямо на пол мужской одежды. А иногда задевал фигуру Ника на соседней кровати, бездумно скользя по его обнаженной спине и регулярно останавливаясь на забинтованной ноге, которая торчала из-под одеяла.

Маг, которого мы все никак не могли отучить разбрасывать вещи, сейчас крепко спал, отвернувшись к стене и тихо сопя в подушку. Поэтому рассматривать его мне ничто не мешало, за исключением мимолетной мысли, что это вроде бы не очень прилично.

Смущения я тем не менее не испытывала. Мой интерес был сугубо академическим. Но я до сих пор не собралась с духом спросить, откуда у него вдоль позвоночника взялся кривой и довольно длинный шрам, тянущийся от левой лопатки до ягодицы. А еще мне было неудобно спрашивать, какая из подземных тварей его поранила. Раньше, помнится, этого шрама не было. А теперь был. Да еще и слабенько светился под «прозрением», как если бы магия целителей все еще потихоньку там что-то лечила.

Неожиданно мне показалось, что снаружи палатки кто-то неслышно пробежал. Просто невнятная тень мелькнула на стене и тут же исчезла. Но вскоре ощущение чужого присутствия вернулось. А еще через пару секунд эта же тень возникла на потолке. Дождалась, пока я, вооруженная «прозрением», ее замечу. А затем медленно сползла вниз и остановилась аккурат возле входа, словно непрошеный гость, при виде которого я тревожно вскинулась и резко села.

Когда же мой взгляд остановился на угольно-черном силуэте, тень поплыла и беззвучно выскользнула наружу. Не слишком быстро. Так, чтобы ее точно заметили. Ну а поскольку мне уже порядком надоело бояться, то я решительно встала, натянула сапоги прямо на босу ногу, накинула поверх тонкой ночнушки длинный плащ и, убедившись, что ни Ланка, ни Ник не проснулись, с решительным видом потопала на улицу.

Ну? И кто это здесь вздумал, что может безнаказанно меня пугать?!

Оказавшись снаружи, я откинула за спину растрепанную косу и сердито огляделась. Но почти сразу заметила скользнувшую по стене соседней палатки тень и быстрым шагом двинулась в ту сторону.

Идти, правда, пришлось недалеко. Едва пройдя десяток шагов и свернув за угол, я остановилась, обнаружив, что тень больше не убегает. Напротив, сейчас она даже не скрывалась и смирно висела плотным облачком прямо передо мной. Как будто ждала. Или же пыталась о чем-то сказать?

Я настороженно покосилась по сторонам, но теперь, став материальной, тень больше не шевелилась. И, как ни странно, сейчас она нигде не отражалась. От нее не падала еще одна тень на траву. Ее силуэта не было видно на стене ближайшей палатки. Она словно бы обрела объем. И стала… настоящей? Собственно, сейчас мне даже «прозрение» не потребовалось, чтобы нормально ее увидеть. Вернее, я одинаково хорошо ее видела и с помощью заклинания, и так.

Странно, да?

Несколько секунд я напряженно смотрела на рослый черный силуэт определенно человеческих пропорций. Но потом поняла, что он мне хорошо знаком, и тихо выдохнула:

– Ты-ы?!

Тень быстро кивнула.

– Так это ты меня по ночам пугаешь?! И из-за тебя мне теперь снятся кошмары?!

Снова кивок.

– Зачем? – нахмурилась я. – И откуда ты вообще здесь взялся?!

Тень неуловимо быстро качнулась вперед и, остановившись совсем рядом, едва слышно шепнула:

– Ты выпустила меня из заточения.

– Что-о?! – вскинулась я. – Когда это я успела?!

– Когда забрала кольцо.

– Какое еще?!.

Я осеклась и, подняв левую руку, в недоумении воззрилась на смирно приютившееся на безымянном пальце костяное колечко. Маленькое, легкое, совсем незаметное, оно обхватило палец как влитое и абсолютно не привлекало внимания. До тех пор, пока о нем не напомнили.

Саан! Да что же это такое?! Я ведь снять его собиралась! Сразу после того, как Ларун сказал, что темные артефакты опасны! Но как только куратор ушел, я… снова об этом забыла?!

Да нет. Не может быть!

Я дернулась содрать с себя подозрительную вещицу, но неожиданно не смогла – кольцо мертвеца наотрез отказалось сниматься. Оказывается, за то время, что оно было на пальце, кольцо успело врасти прямо под кожу, а тоненькие костяные шипы намертво закрепились в кости. Причем много шипов. Штук десять навскидку. И теперь при малейшей попытке избавиться от этой дряни они причиняли жуткую боль.

– Стой! – торопливо воскликнула тень, когда я сжала зубы и вознамерилась во что бы то ни стало вырвать эту поганую штуку из своего тела. – Не надо! Прошу, не снимай! Без него я не удержусь в мире живых!

Я хмуро покосилась на затрепетавшее облачко.

– По-моему, тебе здесь вообще не место. Отлетевшая душа должна уйти на новое возрождение, а не болтаться по свету неприкаянным призраком. Негоже человеку так мучиться. Ты ведь человек?

– Я не могу уйти, – прошептала тень, зависнув всего в шаге от меня. – Я проклят. Только и в заточении больше не могу оставаться. Так много лет… во тьме… в безмолвии… это сводит с ума!

Я на всякий случай отодвинулась на шажок, все еще держась пальцами правой руки за кольцо и готовясь сорвать его с себя в любой момент.

– А раньше мне казалось, что тени не способны говорить…

– Меня и сейчас видишь и слышишь только ты, – едва слышно признался призрак, тревожно глядя на мои руки. – Только пока кольцо у тебя, мы можем нормально общаться. И только ты можешь меня призвать.

– Кто же тебя туда заточил, если не секрет?

– Это было давно, – опустила плечи тень. – Теперь, наверное, даже никто не вспомнит, когда именно это случилось. Как, впрочем, и поступка, за который меня заточили.

– Наверное, было за что? – осторожно предположила я, все еще не двигаясь. – Посмертное проклятие просто так не накладывается. А обычные заключенные не закапываются после смерти глубоко в землю, да еще под охраной всевозможной нежити.

Тень неохотно кивнула:

– Гробница, которую вы называете лабиринтом, была построена для меня. Сперва она, разумеется, не была такой. Яма есть яма… но потом о ней забыли. Со временем она тоже изменилась. Разрослась. Обзавелась новыми постояльцами. А теперь, как видишь, из нее сделали обычный полигон для студентов. Хотя, конечно, это лучше, чем если бы туда вообще никто не заходил. Они думали, что это меня удержит. Думали, что в таком виде я перестану представлять угрозу. Но убить все же не смогли. А дух заключили в кольцо, которое создали специально для такого случая.

– Так это оно тебя держит? – догадалась я, мысленно поражаясь, что академия могла так опростоволоситься.

– Магия, что в нем есть.

– Так в чем же дело? Давай я его разрушу, и все. Ты свободен.

– У тебя не хватил сил, чтобы его разрушить, – тоскливо отозвалась тень. – Это очень могущественная магия. Чтобы ее уничтожить, понадобятся годы, десятилетия.

– Но шансы все-таки есть?

– Да. Иначе я не стал бы тебе помогать.

– Хм. Бескорыстная помощь нынче не в моде… понимаю. Но ты и впрямь нас сильно выручил. Без твоих подсказок мы не выбрались бы из подземелья. Да и мимо последнего лича не прошли, если бы не кольцо. Что ты хочешь взамен?

– Помоги мне уйти в царство теней! – неистово прошептала тень, молитвенно сложив перед собой черные руки. – Дай мне возможность покинуть этот мир! Это непросто, но я подскажу способ. Когда-нибудь у тебя должно получиться. А до тех пор не снимай кольцо. Позволь мне остаться рядом. Его магию я спрячу. Вреда оно тоже не причинит. Быть может, даже поможет…

Я вспомнила, чем мне аукнулась потом такая помощь, и помрачнела:

– Спасибо. Мне и прошлого раза хватило.

– Кольцо неприятно лишь тем, что забирает силы, – поспешил пояснить мой странный знакомый. – Магия крови действительно опасна, но, как и всякая другая магия, она вполне предсказуема. Чтобы ее контролировать, нужны знания и сильная воля. Знаниями я с тобой поделюсь, а воля у тебя и так есть. Ты не сдашься, я уверен. Боль тебя тоже не страшит. А взамен кольцо даст тебе больше… намного больше, чем ты можешь себе представить. В скверне и рядом с ней его помощь будет воистину неоценимой. Ты ведь собираешься закончить боевой факультет? Планируешь воевать с нежитью?

Я с подозрением прищурилась:

– Ты что это, искушать меня вздумал?

– Просто пытаюсь дать себе шанс…

– Что будет, если я сниму кольцо?

– С тобой – ничего. Кроме того, что оставшаяся после него метка довольно долго будет привлекать внимание нежити.

– А с тобой?

– Я уйду, – коротко ответила тень. – До тех пор, пока кольцо кто-нибудь не подберет и не разбудит дремлющую в нем силу.

Я недоверчиво хмыкнула:

– Помнится, когда мы его нашли, ты и так прекрасно себя чувствовал.

– Мертвые не могут управлять его силой, – спокойно отозвалась тень. – Магия крови им неподвластна. Лич был всего лишь хранителем. Тюремщиком. Но тебе я готов помогать по собственной воле.

– То есть ты предлагаешь помощь в обмен на легкую смерть?

– Да.

– А если у меня не получится?

– Значит, так тому и быть, – неуловимо пожала плечами тень. – За последние несколько тысячелетий ни один смертный не спускался так глубоко в подземелья. Выбора у меня не было, поэтому пришлось рискнуть.

Я ненадолго задумалась.

Предложение тени выглядело крайне сомнительно. Да и кольцо, откровенно говоря, напрягало. Но в то же время только благодаря ему мы выжили. Именно его магия остановила лича и его армию. С его помощью мы преодолели с наскоку последние уровни. И наверное, именно оно позволило мне сохранить активным «прозрение» даже сейчас, когда я не прикладывала к этому ни малейших усилий?

В ответ на мой вопрос призрак торопливо кивнул.

– Да. Это исконное свойство теней – видеть так, как ты сейчас видишь свой мир. Мы не различаем лиц. Наш удел – жизненные искры, ауры, магия и все, что с ними связано. Когда ты разбудила кольцо, это умение передалось и тебе.

– И оно исчезнет, как только я от тебя избавлюсь?

Призрак снова кивнул, а я прикусила губу.

Саан! Значит, вот в чем было дело?! Кольцо!

Все-таки этот тип нашел чем меня заинтересовать. Постоянно действующее «прозрение», да еще с таким фантастическим радиусом действия – это, пожалуй, единственная вещь, которая была для меня по-настоящему ценна. Взамен мой необычный собеседник просил лишь одного – смерти. И если он не обманывает, а проверить это несложно, тогда, получается, это и впрямь очень выгодное предложение, от которого сложно отказаться.

Я пристально посмотрела на беспокойно качнувшуюся тень и протянула руку:

– Сделка?

– Сделка, – с облегчением кивнула та, и на мгновение мои пальцы обвило несколько темных жгутов, заменяющих тени пальцы. В тот же миг сорвавшееся с моих губ заклинание связало наши руки тончайшими, но воистину нерушимыми узами. А когда они угасли, я окончательно успокоилась, тогда как тень лишь понимающе усмехнулась:

– Мудрое решение. Но мне и без того не было смысла тебе вредить.

– Так надежнее, – невозмутимо отозвалась я, после чего убрала руку и как ни в чем не бывало кивнула. – Ладно, раз уж мы теперь партнеры, может, скажешь, как к тебе обращаться?

– Мое настоящее имя давно стерто из людской памяти. Да и сам я многое позабыл. Но если хочешь, можешь звать меня Норр[13]13
  В переводе с даманского означает «темный».


[Закрыть].

– Хорошее имя, – хмыкнула я. – Подходящее. Но что-то я сомневаюсь, что ты разбудил меня только ради того, чтобы поговорить и представиться.

– Нет, конечно, – прошелестела тень, снова качнувшись, будто от невидимого ветерка. – Долго оставаться в мире живых мне нельзя. Да и заметить могут. А вернулся я, чтобы сказать, что пространство волнуется. Скоро оно разорвется совсем, и тогда на эту землю упадут семена скверны. Я пришел об этом предупредить.

– Скверна?! – вздрогнула я. – Как?! Здесь?! Когда?!

– Сейчас, – едва слышно выдохнул Норр, прямо на глазах рассеиваясь в пространстве. – Будь осторожна, колдунья. И еще: не используй кольцо, если не уверена, что рядом нет посторонних. У меня нет возможности долго находиться в вашем мире, но если ты призовешь, я приду.

С этими словами он исчез, словно его время для нахождения в нашем мире действительно закончилось. А я осталась стоять посреди лагеря одна, растерянная и откровенно не знающая, как поступить.