Текст книги "Трое на практике"

Глава 16

К обеду я уже вовсю шуршала на кухне, буквально разрываясь между котлами, кастрюлями и сковородками. Заодно в темпе вспоминала методику скоростной чистки овощей. Драила разделочные доски. Мыла. Резала. То и дело бегала между пышущей жаром печью и кладовкой. А когда над лагерем прозвучал сигнальный рожок, то еще и на раздачу встала, потому что наша прекрасная академия отчего-то пожадничала выделить деньги на нормальных кухонных работников, поэтому на кухне, кроме меня, здоровяка-повара и одного-единственного помощника, больше никого не было.

Самое же скверное заключалось в том, что, вопреки бытующему мнению, работа на кухне – это вовсе не легкое времяпрепровождение, сдобренное еще и возможностью лишний раз перекусить. Продукты все под счет. За каждую неучтенную крошку тебя живьем съедят. Встаешь каждый день с рассветом. Затем, проклиная все на свете, раскочегариваешь печь, готовишь завтрак, потом раздаешь его. После этого собираешь посуду, моешь, чистишь котлы от остатков. Когда заканчиваешь с ними, надеешься, что уже можно передохнуть, но… буквально через полчаса приходит время готовить обед. А после обеда – полдник, затем почти сразу – ужин…

Одним словом, обратно в свои палатки студенты-штрафники обычно приползали уже в темноте, да еще и вымотанные так, что сил больше ни на что не оставалось.

Мне же не повезло вдвойне – обычно таких, как я, «везунчиков» на кухне одновременно крутилось по два-три человека. А иногда и больше. Эрт Ларун был человеком ответственным, к просьбам повара относился со всем вниманием, поэтому регулярно находил причины, чтобы сослать туда кого-нибудь на каторгу. Но тут то ли так случайно получилось, а то ли он специально подгадал, но конкретно в этот день из студентов я осталась одна, поэтому уже к полднику почувствовала себя так, словно побывала в мясорубке.

Когда же с грязной посудой было покончено и я уселась перед огромным чаном с немытой и нечищеной паттакой[20]20
  Местный аналог картофеля.


[Закрыть], мое настроение испортилось окончательно.

Две недели… целых две недели я с утра до вечера буду заниматься этой ерундой, вместо того чтобы тренироваться с ребятами! Ларун, конечно, имел право злиться – в реальных условиях за нарушение прямого приказа меня могли бы отдать под трибунал. Но Саан его задери… Две недели! Без всяких скидок на пройденное испытание и прочие заслуги. Да я же с тоски помру, пока дождусь окончания этой проклятой практики!

Окончательно впав в уныние, я оглядела доверху заполненный чан и, вытащив из него первый попавшийся корнеплод, с обреченным видом взялась за чистку.

– Подвинься, – вдруг раздался у меня за спиной знакомый голос, и рядом со стуком встал еще один стул.

Я изумленно вскинула голову и чуть не выронила нож:

– Ник?! Ты что тут делаешь?!

Стоящая рядом и держащая в руках второй стул ведьмачка белозубо улыбнулась:

– Как это что? Пришли помочь. Неужели мы подругу в беде бросим?

– Но Ларун же четко сказал…

– Плевать на то, что он сказал, – спокойно бросил Ник, а затем деловито достал из-за пазухи два небольших ножа и кинул один из них рыжей.

И в этот момент до меня вдруг дошло, в каком виде они заявились на кухню: у Ланки вся одежда была покрыта копотью, словно она только что с поля боя вернулась. На рыжих кудряшках осел приличный слой пепла, веснушчатая физиономия была покрыта грязными разводами. Тогда как маг снова начал сильно хромать, а на его правом предплечье появился узкий металлический браслет, которого поутру еще не было.

Я машинально покосилась на свою руку, на которой эрта Далия несколько часов назад самолично застегнула точно такой же браслет, и растерянно моргнула.

– Ребят, что случилось? Ник, почему на тебе блокиратор магии?!

Парень плотоядно оглядел переполненный чан и, выудив из него самую крупную паттаку, с довольным видом вытер ее о штанину.

– Да ничего особенного. Неудачная тренировка.

– Какая еще тренировка?! Ларун же опечатал полигон!

– Ну и что? За лесом есть еще один. Старый. Вот туда-то нас и сослали. И так уж вышло, что я малость перенапрягся, после чего госпожа Далия решила, что пора принимать более серьезные меры.

– Мм… а почему ты перенапрягся?

– Да потому что дурак, – радостно сообщила Ланка, следом за парнем потянувшись к овощам. – Знаешь, до чего додумался этот белобрысый гад? Он решил отучить меня бояться насекомых! И ради этого не только нарушил приказ целительницы, но и насоздавал из камней целую армию пауков, а потом еще и огненную змеюку сделал, чтобы, понимаешь ли, закрепить результат!

– Кто ж знал, что эта ненормальная при виде их закатит полноценную истерику? – выразительно поморщился Ник, принимаясь за чистку.

– А что я еще должна была делать?!

– Как это что? Сражаться! Ты же ведьмачка, а не просто погулять вышла!

– С ума сошел?! Да я пауков боюсь до ужаса! – возмутилась Ланка, неумело работая ножом. – Даже дотронуться до них не могу! Они противные!

– Ну да. Поэтому ты бегала от них по всему полю, орала в голос и давила несчастных тварей ногами, пока они не развалились окончательно, – кивнул маг. – Жуткое зрелище. Ниэль, ты бы видела, как она по ним прыгала и пинала во все стороны. Весь курс был вынужден лечь на землю, чтобы не заполучить булыжником по лбу. И то не все увернулись.

Ланка насупилась:

– Подумаешь, в глаз кому-то засветила… а нечего было меня пугать!

– В общем, эксперимент провалился, – сокрушенно вздохнул маг, разведя руки в стороны.

– Тогда почему на тебя тогда повесили блокиратор?

– Да потому, что этот гад увлекся! – с отвращением выдала Ланка. – Весело ему, видите-ли, стало! Знаешь, как этот придурок ржал, пока я от пауков бегала?! Все подзуживал, изверг. Давай, мол, рыжик, бей их, круши… вот и доподзуживался до того, что у него магия стала сбоить, и Ларун снова отправил его к целителям.

– В общем, от магических поединков меня полностью отстранили, – с невозмутимым видом кивнул Ник, кидая уже очищенную паттаку во второй чан. – Эрта Далия расстроилась. Сказала, что очень разочарована и была уверена, что я, будучи старшим на курсе, проявлю гораздо больше благоразумия.

– Та-ак, – нахмурилась я, уже подозревая, что дело нечисто. – А с ногой у тебя что? Помнится, вчера ты ходил нормально.

– Еще одна случайность, – невинно посмотрел на меня маг.

– Да-да, он почти не виноват, – без тени сомнений подтвердила Ланка.

– Почти? – еще больше насторожилась я.

– Ну да. Просто я так сильно испугалась этих дурацких пауков, что одного из них запулила ему в голову, но промазала и попала в ногу. А потом еще и наступила на нее, потому что та тварь прицепилась к его сапогу и никак не хотела подыхать. Я по ней стукнула. Ну… сапогом. Только опять промазала. И вот после этого Ник опять стал хромать. Так что даже обычные поединки ему теперь строго противопоказаны.

Я замерла:

– Надолго?

– Ну-у-у… недели на две. Так, белобрысый?

– Стоп. Погодите, – все еще не смея поверить в невероятное, переспросила я. – Вас что, отстранили от занятий?!

– Хуже, – с довольным видом оскалилась ведьмачка. – Нас оттуда выгнали и велели больше не возвращаться! Ну а поскольку Ларун был в ярости и целых полчаса изрыгал на нашу голову все существующие проклятия, то мы устыдились и решили выбрать для себя самую ужаснейшую и нуднейшую из существующих кар. А именно – добровольное затворничество на кухне! Вот!

Я тихо застонала:

– Да вы сумасшедшие! Ларун, когда все поймет, живьем вас сожрет! И меня с вами заодно!

– Запретов на пребывание на кухне в свободное от занятий время в правилах академии нет, – с гнусной ухмылкой процитировал маг «Памятку для студента». – А у нас теперь все время свободное… Кстати, господин Здоровяк не возражает против пары дополнительных помощников. Я с ним уже договорился. Так что до конца смены нас отсюда никто не выгонит.

Я глянула на мстительно прищурившегося Ника, довольную сверх меры Ланку, представила, как они в спешке придумывали этот идиотский план, и неожиданно почувствовала, как потеплело на душе.

Саан меня задери! Да они и впрямь сумасшедшие, если рискнули так нарываться и открыто пойти против куратора. На время практики Ларун был для студентов почти что богом. Дразнить его значило с гарантией подписать себе смертный приговор. Ник и Ланка отчаянно рисковали, провоцируя его на уроке, но кто бы только знал, как я им была за это благодарна!

– Не боись, прорвемся, – перехватив мой взгляд, широко улыбнулась подруга. – Ты же сама говорила, что тройка – это одно целое. Так что теперь куда ты, туда и мы. Железно.

– Спасибо, ребят, – тихо проговорила я, не зная, что тут еще можно сказать. – Честное слово, спасибо.

Ник на это ничего не ответил, но на его лице проступило выражение непоколебимой уверенности в том, что он все сделал правильно. После чего маг просто кивнул, я успокоенно отвернулась, и мы втроем взялись за паттаку, потому что никакие слова были уже не нужны.

Разумеется, на этом все вот так просто закончиться не могло. И, само собой, вскоре после ужина к нам заявился Ларун собственной персоной. Поскольку дураком он никогда не был, то, увидев нас троих возле грязных котлов, тут же просек, для чего и зачем сегодня перед ним был разыгран целый спектакль.

Я, правда, полагала, что куратор вспылит, разорется или, чего доброго, в приказном порядке попробует нас разделить. Даже испытала чувство яростного протеста и, поддавшись ему, инстинктивно шагнула к друзьям, которые точно так же непроизвольно сдвинулись и, как в подземелье, приняли боевое построение.

Ларун постоял, посмотрел на наши решительные лица, подумал. По достоинству заценил непроизвольный жест Ника, напрочь позабывшего про блокиратор и уже сложившего пальцы в характерный жест для создания боевого заклинания. Затем подметил, как пальцы Ланки нашаривают на поясе рукоять несуществующего меча. Встретился со мной взглядом. Посмотрел, как я держу нож для чистки овощей, и… неожиданно усмехнулся:

– Надо же. Всего два с половиной месяца прошло, а вы уже готовы глотку перегрызть друг за друга. Линнель, вот уж от кого не ожидал, так это от вас… Но раз ваша тройка действительно сложилась, примите мои поздравления, эрты. Надеюсь, вы отдаете отчет в своих действиях и больше не наделаете глупостей.

С этими словами он развернулся и просто ушел, оставив нас пораженно смотреть ему в спину. А когда его коренастая фигура исчезла вдали, мы с ребятами дружно выдохнули и, переглянувшись, почти одновременно рассмеялись. Кажется, только сейчас осознав, что именно сделали, и обретя какое-то неожиданное спокойствие, твердую уверенность в нас, нашей тройке и в неожиданно четкой мысли, что именно в единстве наша настоящая сила. И до тех пор, пока мы вместе, никто и никогда не сможет нам навредить.

* * *

Тем же вечером в лагере снова случился переполох. И связан он оказался с тем, что на соседнем холме, в абсолютно неурочное время, вдруг ярким светом загорелся портальный камень, а из проступившей в воздухе полупрозрачной арки вышли четверо незнакомцев, один из которых был одет в ослепительно-белые одежды.

– Жрец… жрец… – тут же разнеслась по лагерю ошеломительная весть.

Мы, правда, узнали об этом довольно поздно, когда незваные гости уже спустились с холма и оказались у границы лагеря. Проклятые котлы отняли у нас кучу времени, да и сама кухня была расположена на отшибе, так что невероятное известие докатилось до нашего слуха с большим опозданием. Ну а когда оно все-таки пришло и мы, бросив все дела, помчались посмотреть на жреца, то успели увидеть лишь, как в палатку Ларуна один за другим заходят люди в длинных плащах с низко надвинутыми капюшонами. Среди гостей, судя по фигурам, были высокая и стройная женщина, неопределенного возраста мужчина, прятавший лицо особенно тщательно, глубокий старик с длинной бородой и тот самый жрец, которого можно было узнать по летящим белым одеждам и такому же белому посоху.

Надо сказать, жрецы сестер-богинь – весьма малочисленная, но при этом на редкость могущественная каста, которая не только пользовалась огромным уважением, но и была окружена таким количеством слухов, что это просто не поддавалось описанию.

Говорили, что люди становились жрецами лишь с особого благословения богинь. И что для этого им приходилось по нескольку десятилетий проводить в постах и непрерывных молитвах. Более того, их и впрямь было настолько мало, что на всю империю едва ли набиралось несколько десятков человек. Все остальные служители в храмах были обычными людьми, добровольными помощниками, послушниками, кандидатами в жрецы. Однако свою силу сестры-богини давали лишь самым достойным. Зато порой она бывала так велика, что даже слабенький жрец мог в одиночку уничтожить небольшое пятно скверны. И играючи справиться с обитающей там нежитью, которая по определению не могла противостоять божественной силе жреческих посохов.

Правда, с большими пятнами без помощи магов было сложно разобраться даже очень могущественным жрецам. Да и не было их в империи столько, чтобы раз и навсегда вычистить страну от скверны. Поэтому обычно с нежитью сражались люди вроде нас. А жрецы подключались лишь в случае, если обычное оружие и магия не справлялись.

И вот один такой жрец внезапно объявился в долине Нол-Рохх?!

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, с чем это связано. Похоже, Ларун слукавил, когда сказал, что с лабиринтом ничего страшного не происходит. Если уж сюда прислали жреца… Эх, как же плохо, что куратор активировал артефакт молчания! Я бы дорого отдала, чтобы послушать, о чем они говорят!

В итоге в тот вечер мы так ничего толком и не узнали. Студенты, потолкавшись вокруг палатки, постепенно разбрелись по своим местам. Самые упрямые вроде Ланки вознамерились все-таки подкараулить куратора, чтобы понять, чем займутся необычные гости и куда Ларун их потом поведет. Но к полуночи даже ей надоело впустую дежурить у входа, поэтому в конце концов она ушла. А уже поутру Ларун во всеуслышание объявил, что господин жрец прибыл сюда по личной просьбе ректора нашей академии. Да не один, а в компании самой настоящей, действующей боевой тройки. И в этот самый момент они уже находились глубоко под землей, куда отправились, чтобы проверить работу главного управляющего артефакта.

Что тут после этого началось…

Достаточно сказать, что весь лагерь вплоть до обеда гудел, словно растревоженный улей. Какие уж там занятия?! Какие тренировки?! Народ обсуждал только одну невероятную новость. Был непростительно рассеянным. Порой даже опасно задумчивым. А еще все они, как один, то и дело косились в сторону развалин, чтобы не пропустить момент, когда необычные гости будут возвращаться.

Мы бы, наверное, тоже туда пошли и принялись ждать появления жреца. Но, к сожалению, обед сам собой не приготовится, да и котлы сами себя не помоют. Поэтому мы с Ником, посовещавшись, решили отпустить в дозор радостно взвизгнувшую Ланку, а сами весь день усиленно мыли, чистили, резали… до тех пор, пока не увидели несущуюся во весь опор рыжую и не услышали ее возбужденный вопль: «Идут! Идут!» – после которого по всей округе снова поднялась страшная суматоха.

Когда же мы, запыхавшись, примчались к границе лагеря и, протиснувшись сквозь толпу таких же любопытствующих студентов, жадно уставились на руины, то даже я не смогла сдержать восторженного вздоха.

Оказывается, господин ректор прислал сюда не просто действующую боевую тройку – по его просьбе в долину прибыли не кто иные, как знаменитые Фениксы. И я, впервые увидев эту легендарную тройку, почувствовала, как от радости что-то екнуло в груди.

Фениксы – это же… это… одна из самых известных боевых команд, слава которой успела разойтись далеко за пределы Даманской империи. Вчера я не смогла разглядеть их лиц. Длинные плащи надежно прикрывали черные доспехи, на которых пылало изображение знаменитого на весь мир символа. Но сейчас, когда плащи были сняты, а яркое полуденное солнце высветило на доспехах изображение раскинувшей крылья огненной птицы, я… честное слово, я едва не задохнулась от восхищения. Потому что это было слишком невероятно, чтобы так просто в это поверить.

Фениксы… самые настоящие! Здесь! Сейчас! Так близко, что до них дотронуться можно!

Эрта Нала эн Тария… золотоволосая, дерзкая, со смело обрезанными волосами и пылающими глазами цвета небесного сапфира. Как говорят, самая сильная магиня империи. Резкая, взрывоопасная и такая же неистовая, как ее знаменитый огонь. Причем она являлась не универсалом, а обычным, правда, очень сильным пиромантом. Но, как ни странно, именно она, женщина, вот уже пятнадцать лет была бессменным лидером своей великолепной тройки.

Эрт Орин эн Тария… ее младший брат. Пожалуй, самый известный в стране ведьмак, в совершенстве владеющий техникой двуручного боя и успешно сочетающий ее с использованием рунной магии. Лучший меч империи последних десяти лет. И самый, пожалуй, известный холостяк, необычная внешность которого вот уже несколько лет будоражила умы и с неистовой силой влекла к нему женщин. Его не портил даже выбритый до синевы череп. Ему невероятно шла эта дерзкая усмешка. А такие же пронзительные, как у сестры, глаза были настолько глубоки, что заставляли напрочь забыть про большой ожог, некогда изуродовавший эрту Орину левую щеку.

Ну и наконец он. Мой кумир. Седовласый гигант с умиротворенным, почти не обезображенным морщинами лицом, длиннющей белоснежной косой до самой земли и почти такой же длинной бородой, по которой его обычно и узнавали. Эрт Ливан Нородо. Великий колдун, рассказами о подвигах которого я зачитывалась с детства. Ученый. Исследователь. Создатель множества уникальных заклинаний. В свои семь с половиной десятков лет он успел дважды потерять команду, оставшись и без друзей, и без двух братьев, и без супруги. Но не сдался. Не отчаялся. Не опустил руки. А пятнадцать лет назад нашел в себе силы принять приглашение эрты Тария, которая в то время как раз потеряла мужа и прежнего лидера своей тройки.

И вот с тех пор Фениксы во всех смыслах возродились, став настоящей легендой. Самая успешная команда, которая, как говорят, не потерпела ни одного поражения. Самая сильная тройка, о чьих подвигах барды слагали песни, а в придорожных трактирах рассказывали невероятные байки.

– С ума сойти… – прошептала Ланка, горящими глазами провожая знаменитого на всю империю ведьмака. – Фениксы! И вдруг – здесь?!

Я в этот момент присмотрелась к жрецу и, глянув на него сквозь призму «прозрения», невольно поежилась: его посох полыхал белым огнем так ярко, что глазам было больно. Никогда ничего подобного не видела. Кажется, господин ректор прислал к нам отнюдь не рядового жреца?

Правда, до лагеря и до нас гости не дошли – примерно на середине дороги их встретил Ларун на пару с эртой Далией, после чего они коротко переговорили и повернули в сторону. Дойдя до опечатанного полигона, куратор снял магическую защиту, а потом – я глазам своим не поверила – жрец спокойно вышел на самую середину и, приподняв посох, сделал что-то, отчего у меня «прозрение» чуть не отключилось!

Когда перед мысленным взором все полыхнуло, а расцвеченная точками остаточных заклинаний темнота была буквально уничтожена вырвавшимся из посоха светом, я отшатнулась и поспешила зажмуриться, чтобы окончательно не ослепнуть.

– Эй, ты чего? – шепотом спросил Ник, когда я уткнулась носом в его плечо и почувствовала, как по щекам текут слезы. – Ниэль, что-то случилось?

Я помотала головой, тщетно стараясь избавиться от разноцветных кругов перед глазами. А когда зрение наконец-то вернулось и я смогла взглянуть на поле, то оказалось, что никаких заклинаний на нем больше нет – беспощадный свет выжег их все. Вместе с останками нежити. Так что теперь поле стало неопасно, а те семена скверны, которые твари могли принести с собой, уже никогда и ни при каких условиях не прорастут.

А еще я заметила, что почти незаметный простому глазу шрам в ткани мироздания, который тоненькой ниточкой висел над местом, где накануне открылся спонтанный портал, тоже волшебным образом рассосался. Вот только что был и сразу исчез, словно божественная магия излечила и его. Только после этого жрец покинул поле, а затем Ларун увел важных гостей обратно в свою палатку, а следящим за ними с открытыми ртами студентам с усмешкой велел разойтись по «домам».

Естественно, никто никуда не пошел – ребята, выстроившись в два ряда, буквально пожирали глазами легендарных Фениксов. До самой палатки их провожали, едва справляясь с желанием подойти и по-детски, недоверчиво, до них дотронуться.

Меня, если честно, тоже посетила эта недостойная мысль. Но еще больше мне хотелось просто поговорить с эртом Нородо. Расспросить его о скверне. Послушать его рассказы. А если повезет, то увидеть хотя бы одно из его знаменитых заклинаний своими глазами.

– Эх… – разочарованно выдохнула Ланка, когда Фениксы, пряча улыбки, прошли мимо нас и вместе со жрецом скрылись в палатке Ларуна. – Одно утешает: мы на них хотя бы посмотрели. Тогда как придурки с нашего курса их даже издалека увидеть не смогут.

После этого нам и правда пришлось уйти, потому что господин Здоровяк отпустил нас буквально на полчаса, да и то в порядке исключения. Так что мы, повздыхав, вернулись к котлам и до самой темноты занимались утомительным ручным трудом. А когда закончили и собрались уходить, то неожиданно увидели бесшумно выступившую из темноты, перегородившую нам дорогу троицу.

– Вот, значит, как выглядят герои, в одиночку прошедшие лабиринт Нол-Рохх? – мягким бархатистым голосом промурлыкала эрта Тария, рассматривая нас из-под полуприкрытых век.

Ее брат и старик-колдун одновременно усмехнулись.

– Ишь ты. Сразу в боевое построение встали.

– Смелые ребятки, – согласился с ведьмаком колдун. – Особенно вон та, черненькая, которая, как я вижу, даже при включенном блокираторе как-то умудряется пользоваться магией.

Я, если честно, от такого заявления опешила. Ник и Ланка – тем более.

– Ну здравствуйте, эрты, – мягко улыбнулась эрта Тария и кивнула на стоящие рядом стулья. – Не возражаете, если мы немного поговорим?