Текст книги "Трое на практике"

Глава 8

Наверное, я слишком привыкла к тому, что вижу больше остальных, поэтому, утратив «прозрение» на неопределенно долгий срок, вновь почувствовала себя неуверенно. Сгустившаяся вокруг темнота, отсутствие возможности видеть скрытое, полная неизвестность в плане магического дара и ощущение полнейшей беззащитности, которое тоже спокойствия не добавляло… да что говорить! Теперь, когда неосвещенные коридоры перестали быть для меня открытой книгой, я начала спотыкаться на каждом шагу. Поэтому Нику пришлось поместить один из своих огоньков прямо передо мной, пока я не врезалась в кого-нибудь или не разбила себе нос на крутом повороте.

В конце концов он даже пустил меня вперед, чтобы в случае чего подхватить под руки, поскольку ноги меня по-прежнему держали плохо. Из-за этого, да еще из-за моей слепоты, скорость передвижения резко упала. Однако ни маг, ни Ланка по этому поводу не высказали ни единого упрека. И только моя совесть продолжала тихо нудеть где-то над ухом, ежеминутно напоминая, что без магии я до отвращения слаба.

А еще я постоянно беспокоилась насчет ждущих нас впереди ловушек.

Там, где мы шли раньше, их было довольно много, и вряд ли, спустившись на уровень ниже, нам повезет не наткнуться хотя бы на одну из них. Однако время шло. Мы все так же топали по пустому, медленно заворачивающему в сторону коридору. Миновали несколько пустых залов и вполне обычного вида тупичков. Но, как ни удивительно, ни Ланка, ни Ник, ни даже я так и не активировали ни одной ловушки.

Впрочем, как это обычно бывает, стоило только подумать о неприятностях, как они по закону подлости тут же нашлись. Вот и я, как только перестала переживать и успокоилась насчет ловушек, едва не вляпалась. Лишь в самый последний момент Ник успел дернуть меня на шиворот, пропуская мимо вылетевшую из какой-то щели стрелу. Та, ткнувшись наконечником в стену и обиженно звякнув, со звоном отлетела в сторону, а Ник после этого начал следить за мной еще пристальнее. И к ледяному щиту на всякий случай добавил огненный, в котором не только деревяшки сгорали на раз-два, но и железки по-быстрому расплавлялись, не успевая ни поранить нас, ни толком обжечь.

Насчет резерва я пока ничего не поняла. Быть может, дару нужно чуть больше времени, чтобы восстановиться? Быть может, я не сгорела, а это всего лишь временный сбой? И как только я поднакоплю сил, «прозрение» все же вернется?

Однако время шло. В окружающем меня мире ничего не менялось. Дар все так же молчал, а поселившаяся в груди тревога постепенно росла. Причем не только из-за дара. Насчет него я потом с целителями детально поговорю. В конце концов, когда я только-только «прозрение» осваивала, то перенапряглась существенно больше. И ничего. Выкарабкалась.

Так что нет. Не только в этом было дело. Просто чем дальше мы продвигались, тем упорнее мне казалось, что мы о чем-то опасно забыли. Или же просто не подумали?

Потом нам в очередной раз попалось несколько крыс, с которыми Ланка расправилась без труда. Еще через несколько минут из смежного коридора вяло выбрался одинокий мертвяк. В следующем коридоре мертвяков стало уже трое, правда, таких же медлительных и сонных, как раньше. А вот дальше им вдруг словно медом стало намазано. И чем больше мы их крошили в капусту, тем сильнее становилось охватившее меня недоброе предчувствие.

Самое же скверное заключалось в том, что на развилках мы теперь выбирали направление наугад. Поэтому сложно было сказать, куда именно заведет нас тот или иной проход.

В одном из них меня все-таки оцарапало каким-то дротиком, после которого на щеке осталась кровоточащая царапина. Потом и Ланка едва увернулась от выскочившего из пола полукруглого лезвия, едва не разрубившего ее на две половинки. Наконец, пробившись сквозь нестройную толпу невнятно гыкающих зомби и порубив в труху очередную стаю крыс, в одном из залов мы наткнулись на целую ораву бодро гремящих костями скелетов, которые всем скопом и на удивление шустро накинулись на идущую первой ведьмачку. А один из них оказался настолько умным, что даже прихватил с собой арбалет. И, притаившись в тени какой-то колонны, всего одним выстрелом едва не продырявил Ланке грудь.

Если бы не Ник, она бы, наверное, там и осталась, однако парень успел метнуться вперед и, оттолкнув рыжую, загородил ее собой. Предназначенный Ланке стальной болт со свистом распорол нашему магу плечо. Ланка, когда увидела кровь и то, как парень со стоном опускается на колено, во второй раз за день по-настоящему испугалась. А пока она в бешенстве носилась по залу и крошила невесть на чем державшиеся костяки, я торопливо перевязывала ее спасителя и на все лады костерила это дурацкое испытание, дурацкий лабиринт и дурацкие скелеты, которые при всей своей хрупкости едва не угробили нашего нового мага.

Ланка, когда втоптала в пол последнюю костлявую тварь, потом еще долго ходила вокруг парня с виноватым и откровенно пришибленным видом. Сперва порывалась чем-нибудь помочь, потом просто кусала губы с досады. Но в целительстве она понимала еще меньше, чем я. Рун на такой случай у ведьмаков не было. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как метаться по залу, топтать уже безопасные кости и изрыгать проклятия на голову тех уродов, из-за которых мы уже полдня торчали под землей и все никак не могли выбраться.

В прошлый раз, с Нираем, на это у нас ушла от силы пара часов. И никаких зомби мы даже близко не видели. Нас даже крысы-переростки обошли стороной! А сегодня – прямо черная полоса какая-то, не иначе!

– Или же у артефакта случился очередной сбой, – скривился Ник, когда я посетовала на наше невезение вслух. – Такое уже бывало… наставник рассказывал. Да и сам я…

– Что? Тоже сталкивался? – навострила уши я.

– А ты думаешь, как я потерял свою первую группу?

Я непроизвольно вздрогнула:

– Это случилось здесь?!

– Да, – устало прикрыл глаза маг, неловко подтянув к груди раненую руку. – Мы в свое время считались лучшими на курсе. Я, Гэрт, Олар… Олар был потомственным колдуном. Сильным. С хорошими резервами. А Гэрта учителя всегда ценили как отличного мечника. Поэтому-то нам и позволили раньше времени сдать практику за пятый курс. Мы тогда молодыми были, глупыми. Слишком много о себе возомнили, – горько усмехнулся Ник. – А лабиринт не прощает ошибок. Поэтому когда мы вместо второго забрались на четвертый уровень, то быстро заплутали. Двое суток не могли выбраться. Олар в итоге не сумел с собой справиться и сошел с ума. Гэрт попал в ловушку и потерял ногу. Тогда как я… меня Ларун вытащил отсюда полумертвого, с почти выжженным даром. И то потом полгода никто не был уверен, что он когда-нибудь восстановится. Нам сказали, что произошел какой-то сбой. Трагическая случайность. Где-то якобы магия отказала, поэтому мы и провалились на нижние уровни. Но я узнавал: такие «случайности» происходят уже давно. Время от времени студенты погибают, пропадают без вести. И раз никто не может это наладить, значит, дело не в только том, что защитная магия барахлит.

Тихонько опустившаяся рядом с нами Ланка вдруг коснулась безвольно лежащей кисти парня.

– Мне жаль, что так вышло с твоими друзьями. Спасибо, что прикрыл.

– Не за что, рыжик, – слабо улыбнулся Ник. – Прости, но ты такая маленькая, что я все время забываю, насколько ты на самом деле сильнее меня.

– Это папкино наследство, будь оно неладно, – пробормотала ведьмачка, так же неожиданно поднимаясь на ноги. После чего, не глядя ни на кого, отвернулась и быстро отошла в сторону, словно не хотела, чтобы ее расспрашивали.

– У нее в роду были оборотни? – повернулся ко мне маг, когда Ланка скрылась за какой-то колонной.

Я невесело хмыкнула:

– В летописях рода Норие таких фактов задокументировано не было. Так что официально – нет, не было.

– А что у них изображено на семейном гербе? – заинтересованно прищурился Ник.

– Бьерн[10]10
  Крупный хищный зверь, внешне и по повадкам напоминающий медведя.


[Закрыть].

– Ясно, – протянул он и замолчал, о чем-то серьезно задумавшись.

Но оно и немудрено. Оборотни в нашем мире – не бог весть какая диковинка. Есть чистокровные и промежуточные виды, в том числе и такие, которые давно потеряли способности к обороту. Но у всех имелась одна особенность – невероятная для простых смертных сила. Да и берсерки в семьях со смешанной кровью встречались значительно чаще. Правда, магией оборотни традиционно не владели, в том числе и рунной, поэтому вопрос о Ланкином происхождении до сих пор оставался открытым.

– Мне тоже кажется, что тут не все чисто, – через некоторое время озвучила я свои сомнения. – Сила у Ланки в роду передается из поколения в поколение. От отца – к первенцу. Но на этот раз с наследником им не повезло. Мама Ланки умерла при родах, оставив мужу пищащего младенца. А муж, когда узнал, что вместо долгожданного пацана любимая женщина подарила ему недоношенную девчонку… наверное, у него помрачение сознания случилось? Жену он, говорят, любил. Сильно горевал, когда ее не стало. А вот на Ланку и смотреть не захотел. Даже из очереди наследования исключил, потому что передавать девчонке рыцарское звание по закону не положено.

– Он что, совсем дурак? – нахмурился Ник.

– Скорее, умом повредился от горя. Оборотни ведь, даже если кровь сильно разбавлена, привязываются к своим половинкам больше других. Некоторые вообще пару один раз и на всю жизнь выбирают. Вот и у Ланки отец не просто так на целый год заперся в замке и носа оттуда не казал. Потом-то, правда, опомнился. А спустя пару лет даже решил жениться снова. Нашел где-то молодую вдовушку, и вскоре у Ланки появился брат. Но когда стало ясно, что отцовской силы ему не досталось… в общем, ей там несладко пришлось. Да и сейчас лучше домой раньше времени не возвращаться: отец ее так и не признал. До сих пор не признает. Хотя ей кажется, что, если она станет дипломированной ведьмачкой, он все-таки одумается и поменяет решение.

Ник бросил быстрый взгляд в ту сторону, где маячила неясная тень, и сокрушенно покачал головой.

– Ты только ей ничего не говори, – тихонько попросила я. – Она до сих пор переживает. Не нужно лишний раз напоминать.

– Ну а ты откуда родом? – послушно перевел тему маг. – Рискну предположить, что откуда-то с юга? Черная, смуглая, глазастая…

– Это папина кровь. Он родился в южных краях. А мама местная, из Дамана. Она ведьмачкой была. А папа – колдун в первом поколении. Самородок, как говорили. Первый в роду. Они с ней в академии познакомились, а потом и поженились.

– Они погибли? – быстро спросил Ник. А когда я кивнула, резким движением опустил плечи. – Извини. Скверна многих из нас сделала сиротами. Но в наших силах ей за это однажды отомстить.

– Моя бабуля тоже так говорит, – еще тише согласилась я. – Хотя, как мне кажется, сама в это не слишком верит.

Маг какое-то время помолчал, а потом неожиданно спросил:

– Можно задать тебе еще один вопрос?

– Задавай, – пожала плечами я. – Ты и так уже столько о нас знаешь, что, если проболтаешься, нас с Ланкой выгонят из академии в два счета.

– Я не собираюсь ничего рассказывать. Вы… необычные. Смелые. Немного смешные, но мне нравится, – улыбнулся Ник. – Я только все понять не могу, как тебе удалось заполучить «прозрение»? Это ведь и впрямь очень сложное заклинание. Совсем не для студентов-недоучек.

Я тяжело вздохнула:

– У меня не было выбора. Еще с середины первого курса нас с Ланкой начали активно травить. Как узнали, что мы на боевой факультет собрались, так и началось. Сперва насмешки, потом всякие мелкие гадости, затем в ход пошли гадости покрупнее… Ланка, она ж за словом в карман не лезет. Чуть что – сразу в драку. Но в первый год после поступления ректор, не подумав, на нее такие утяжелители повесил, что Ланка по силе стала обычным человеком. Ей тяжело давалась даже простая физподготовка, поэтому слышать от мальчишек насмешки было обидно вдвойне. А она же еще и вспыльчивая. Вот и дралась с кем ни попадя. Поначалу нередко проигрывала, и с этим, как сам понимаешь, тоже было трудно смириться. Когда же мы сдали на отлично летнюю сессию, стало еще хуже. Нас постоянно вызывали на дуэли. Били в полную силу, хотя на начальных курсах это не поощряется. А потом в одной из драк Ланке разбили голову, и кураторы всполошились. Тех, кто это сделал, решили не наказывать. Только поругали, потому что все якобы «было в рамках правил». Но ректор все-таки разрешил уменьшить вес Ланкиных утяжелителей, и вот тогда нам стало полегче. Просто наезжать стали уже не в открытую, а исподтишка. Ловушки, подставы… Ланка, конечно, тем уродам все равно отомстила. Но после этого гадости пошли настолько серьезные, что в конце концов нам житья не стало, и я решила рискнуть.

– Что произошло? – безошибочно угадал причину моего мрачного тона Ник. – Ты ошиблась при создании заклинания?

– В том-то и дело, что нет. Формула-то известная, никто ее от студентов не скрывает, потому что даже к седьмому курсу она мало кому дается. Моих резервов тоже не хватило для воспроизведения такой сложной конструкции, поэтому, если бы нам не помешали, ничего бы не произошло.

– Кто вам помешал? Однокурсники?

– Мы пошли на полигон для дуэлей, одни, ночью, – криво усмехнулась я. – Ланка сторожила периметр, поэтому близко эти козлы подойти не рискнули. Вместо этого они кинули в меня камень. И на удивление попали. У меня после этого шрам на виске остался. А крови тогда вытекло так много, что магическую фигуру – а я для пущей надежности начертила ее на земле – сразу залило.

Ник вздрогнул и неверяще распахнул глаза:

– Так ты что, применила магию крови?! Это же запрещено!

– Знаю. Но когда я опомнилась, магическая фигура уже была активирована. Заклинание напиталось от меня напрямую и привязалось на крови. Само. После этого мне ничего не оставалось, как только его закончить. И тогда же у меня появились проблемы с даром.

– Привязанное заклинание работает независимо от того, сосредоточена ты на нем или нет…

– Вот именно. Но отвязать его я уже не могу – без помощи опытного мага крови это сделать невозможно. А поскольку официально она запрещена… С другой стороны, никто не знает, что у меня есть это заклинание. Привязку на крови обычная магия не определяет. Это дает нам огромное преимущество. Вот только «прозрение» постоянно съедает мой резерв, поэтому, когда я его использую, все остальные заклинания резко слабеют. А поскольку использую я его очень часто, то… сам понимаешь.

– Да, – задумчиво отозвался Ник. – Теперь понимаю.

– Еще я не всегда могу его отключить, – с новым вздохом призналась я. – Для этого нужно, чтобы резерв полностью истощился. Включится оно потом или нет, тоже неизвестно. Как повезет. Иногда это непроизвольно выходит. Поэтому я постоянно живу на накопителях. С собой их все время таскаю. На случай, если понадобится быстро сбросить куда-нибудь силу или так же быстро ее восстановить.

– Но в лабиринте ты не можешь этого сделать, – совершенно правильно догадался Ник.

– К сожалению. Поэтому «прозрение» работало до упора. И не исключено, что снова вернется, как только я немного восстановлю резерв.

– А может, и не вернется?

– Может, – кивнула я. – Я же говорю: как повезет. Но я пытаюсь. Каждые десять минут проверяю. Без него мне неуютно.

Ник понятливо кивнул, после чего взял мою руку в свою и бережно сжал мои пальцы:

– Давай попробуем, как в тот раз?

– Сдурел?! Ты же ранен!

– Так у меня же рука ранена, а не голова. В отличие от тебя, мне для того, чтобы магичить, резерв не нужен.

– Голова, судя по всему, тоже, – буркнула я, однако руки все-таки не отняла. А когда по коже прокатилась волна приятного холодка, прикрыла глаза и ненадолго отрешилась от всего остального.

* * *

К тому времени, как Ланка успокоилась и вернулась, я успела превратиться в заснеженный, только что побывавший в морозильнике, веселенькой беловато-синей расцветки грибок, и закоченела до такой степени, что с трудом могла шевелить бровями.

Процесс передачи энергии несколько затянулся. После почти полного истощения, причем как магического, так и физического, дело шло до безобразия туго, медленно и временами даже с болью. Но я терпела. Стискивала зубы и продолжала ждать, пока резервы хотя бы частично заполнятся, потому что от этого зависела на только моя жизнь, но и жизнь моих друзей.

– Ну как? – поинтересовался маг, вокруг которого по полу гуляла уже настоящая поземка, а местами даже сугробики намело, под которыми вполне можно было спрятать небольшую армию нежити.

– П-пожалуй, х-хватит, – пробормотала я, в который раз оценив результат своих мучений. – Резерв я восстановила почти на треть. Так что, наверное, уже можно попробовать.

– Если хочешь, я могу и больше отдать.

– Н-не нужно. Я и так уже еле сижу. А если ты меня заморозишь, как раньше, то, б-боюсь, мы еще долго отсюда не уйдем. Или же ты на руках меня понесешь, п-потому что сама я точно буду не в с-состоянии идти.

Ник сконфуженно улыбнулся:

– Боюсь, сейчас из меня носильщик не очень.

– Т-тогда заканчивай. Я лучше потом п-потихоньку добирать буду. Из щита.

– Ладно. Давай сперва немного убавлю мороз, а уже потом уберу совсем. Не то, глядишь, и правда тебя потом на себе тащить придется.

Я вяло мотнула головой, не испытывая ни малейшего желания превращаться в неподвижную колоду. Но все же позволила магу влить в меня еще немного энергии. И только когда от холода у меня даже зубы стучать перестали, а челюсти свело до такой степени, что ими стало больно шевелить, я наконец сделала знак, что и впрямь больше не могу.

– Эй, а что это вы делаете? – с нескрываемым подозрением осведомилась появившаяся на горизонте ведьмачка, заметив, что мы сидим, до неприличия близко прильнув друг к другу. – А ну! Что ты сотворил с моей подругой, белобрысый?! И почему она опять похожа на полудохлую лягушку?!

Ник, которого к тому времени тоже прилично замело, хрипло рассмеялся:

– Да не съел я ее, не переживай. Просто поделился силами. Немного.

– Угу. С-совсем чуть-чуть, – с некоторым трудом кивнула я, осторожно высвобождая окоченевшую ладонь из руки парня.

– Ты опять ее заморозил! – обвиняюще ткнула в него пальцем Ланка.

– Ну заморозил, и что? Она была не против.

– Ниэ-эль?!

– Так было нужно, – болезненно поморщилась я, по одной разминая затекшие конечности. – В п-принципе мне подошла бы и любая другая стихия, но с водой гораздо меньше риска. Ник владеет ею д-действительно мастерски. Чтобы провести меня между той гранью, за к-которой люди умирают от остановки сердца, и тем уровнем, на котором передача сил идет м-максимально быстро, нужно н-ну просто о-очень хорошо себя контролировать. Так что, Ник, ты и впрямь п-превосходный маг.

– Спасибо, я старался, – скромно отозвался парень.

– Д-думаю, для еще одного «прозрения» сил у меня теперь достаточно. Лан, отойди-ка в сторонку. Я попробую его в‐вернуть.

Подруга тут же отпрыгнула, чтобы не загораживать обзор. А я с еще большим трудом и неприлично громким хрустом поменяла позу, кое-как размяла задубевшую одежду, подышала на озябшие пальцы, после чего сосредоточилась, вспомнила изображение той самой формулы и… хвала богиням! Наконец-то снова начала различать то, что девушке с моими скромными талантами различать вообще-то не положено! В том числе мягко светящиеся салатовыми огнями ауры друзей. Три чудом не активированные ловушки, спрятавшиеся под горкой жестоко разломанных Ланкой костей. А еще – настойчиво вьющиеся вокруг нас бледно-серые тени, которые, пока я была слепа, успели закрутить вокруг нас настоящий хоровод.

При виде их я непроизвольно вздрогнула и суматошно закрутила головой, пытаясь понять, откуда надо ждать угрозу. Но тени так и кружили вокруг. То справа налево, то, наоборот, слева направо. Причем с каждым мгновением их становилось все больше. Они смыкались вокруг нас все плотнее. А когда я подскочила с пола и, хромая сразу на обе ноги, под недоуменными взглядами ребят заметалась по усыпанному костями залу, принялись, как привязанные, метаться вместе со мной, тем самым пугая еще больше.

Но что это?

Почему они никак от меня не отстанут? И для чего все быстрее кружат вокруг нас, словно почуявшие добычу вороны? При этом раньше они просто перекрывали наиболее опасный путь. А теперь что же получается… куда бы мы ни сунулись, нас повсюду ждала только смерть?!

Наконец, уже почти добравшись до одной из стен, я неосторожно натолкнулась на одну из теней. А когда та, даже не замедлившись, прошла насквозь, меня словно молнией ударило.

Моя невеликая мысленная карта, которая никогда не превышала в радиусе десяти – пятнадцати шагов, внезапно словно солнечным лучом осветилась. Огромная, разом открывшаяся чуть ли не до самого горизонта. С яркими точками заботливо подсвеченных заклинаний. Редкими золотистыми вкраплениями тайников, которых я в учебном лабиринте вообще не ждала. Неожиданно сочной, густой, почти чернильной тьмой, расположившейся тонким ободком непосредственно вокруг нас и по самому краю подсвеченного пространства. А также огромной серой массой, которая подобралась к нам почти вплотную и медленно сжималась в кольцо.

Только различив эту невероятную картину, я в ужасе поняла, что вижу темноту не просто дальше обычного, но и совсем не так, как раньше. Изначально она была везде, с редкими облачками спрятанных в стенах заклинаний и серыми точками приближающейся нежити. А теперь серым вокруг нас стало почти все!

– Раа милосердная! – пролепетала я, запоздало сообразив, что это значит. – Ланка, вставай! Ник, пей эликсиры и готовься к бою!

– Что такое?

– Ниэль! Что ты увидела?! – почти одновременно воскликнули они.

– Я вспомнила, что за предупреждение было в учебнике про личей, – громко сглотнула я. – Там говорилось, что они опасны не сами по себе. Не тем, что способны поглощать заклинания. И даже не мертвяками, которых поднимают в процессе боя. Главная угроза, которую представляют личи, это их посмертная магия!

– Что еще за магия? – нахмурилась Ланка. – Первый раз про такую слышу.

– Это потому, что ты не читаешь учебники старшекурсников. И потому, что теория магии всегда была твоим нелюбимым предметом. А я вот вспомнила, что там было написано: когда личей окончательно убивают, они своим посмертным проклятием поднимают всю нежить, которая находится рядом.

– Ч-что?! – клацнула зубами подруга.

– Да! Причем происходит это не одномоментно, а волнами. Сперва проклятие затрагивает ту нежить, что дремлет поближе. Затем ту, что находится чуть дальше. И так далее. До тех пор, пока скверна не закончится. Или же пока убийцы лича не умрут.

Ведьмачка стремительно побледнела:

– Это что же, пока мы сюда шли… все те скелеты и зомби, которых мы оставили за собой…

– Это была лишь первая волна, Лан. И мы сами призвали ее на свои головы.

– Значит, скоро по наши души явится вся остальная армия, – деревянным голосом закончил Ник. – Если бы мы не запечатали тот зал, нас настигли бы раньше… Простите, девчата. Я тоже вспомнил, почему личей не убивают, а лишь запирают в глухих подземельях. Вот только, боюсь, нам это знание уже не поможет.