Текст книги "Трое на практике"

Глава 18

В тот день народ ходил в приподнятом настроении, потихоньку пакуя вещи и строя планы на каникулы. Обязательные тренировки Ларун в кои-то веки отменил. Оставшиеся без занятий студенты бродили по лагерю как неприкаянные. Улыбались, болтали, валялись на травке, вовсю наслаждаясь обретенной свободой. А заодно активно подшучивали над нами – единственными, кого от работы никто не освобождал.

Терпеть это издевательство в последний день практики было особенно нелегко и еще тяжелее бороться с упорным желанием сделать насмешникам какую-нибудь гадость. Ланка даже слабительным предложила воспользоваться, чтобы, значит, всем сразу плохо стало. Менее кровожадный Ник хотел ограничиться простым снотворным. Но я им свой неприкосновенный запас на разграбление не отдала, поэтому студенты отделались лишь слабеньким мочегонным отваром, втихаря добавленным в компот.

Месть наша свершилась сразу после обеда и ознаменовалась приличной очередью возле уборных. Вид нетерпеливо прыгающих парней со страдальческим выражением на лицах меня изрядно позабавил, а мое чувство справедливости было всецело удовлетворено.

Правда, действие отвара продлилось несколько дольше, чем я рассчитывала, поэтому ближе к вечеру это стало доставлять некоторые затруднения. Но уже к ночи очередей возле уборных не стало, а уставшие от беготни студенты раньше обычного завалились спать и больше нас уже не тревожили.

Я же по давней привычке вышла подышать перед сном и по-быстрому ополоснуться.

Ночь в кои-то веки была по-летнему теплой, удивительно тихой и прямо-таки навевала умиротворение. Накануне возвращения в академию мои мысли тоже были ленивыми и тягучими. Ланка и Ник успели привести себя в порядок немного раньше и уже сладко сопели в подушки. Ну а я, как самая копуша, да еще и обожающая подолгу плескаться в воде, вовсю наслаждалась свободой. А встрепенулась лишь после того, как мне почудилось, что снаружи промелькнула неясная тень.

Отжав длинные волосы и замотавшись в полотенце, я выбралась на улицу и закрутила головой.

В последние дни тень меня не навещала. Видимо, нечего было сказать или же ей просто оказалось неудобно подолгу находиться в нашем мире. Но сейчас, наверное, что-то случилось. Или же у Норра появилась важная информация. Поэтому я на цыпочках отошла в сторонку и…

С приглушенным воплем отшатнулась, когда из темноты на меня взглянули хищно прищуренные, явно не принадлежащие человеку янтарно-желтые глаза.

– И-и-их, – только и успела выдохнуть я, как бесшумно выскользнувший из тьмы мрон с силой зажал мне рот рукой.

Кожа у него на ладони оказалась грубой, шершавой, с каким-то странным привкусом. Однако он даже не дрогнул, когда я, опомнившись, попыталась его укусить. Только приник вплотную и, обхватив меня второй рукой за талию, требовательно притянул к себе.

– М-м-м! – промычала я, затрепыхавшись в его руках, как попавший в паутину мотылек.

Мрон быстро наклонился и, ткнувшись носом в мою шею, шумно втянул ноздрями воздух. И только тогда я испуганно замерла, чувствуя, как грохочет в груди заполошно заколотившееся сердце.

А ну как грызанет? Кто их, дикарей, знает? Какого демона ему вообще от меня понадобилось? И почему эрта Далия не сказала, что нелюдь уже вылечился и пришел в себя?! Я-то решила, что он еще как минимум неделю без сознания проваляется. А то и к окончанию практики не очнется, после чего целительница наверняка перевезет его в столичную лечебницу и будет дальше изучать представителя редкого вида.

Признаться, появление Фениксов настолько выбило меня из колеи, что о мроне я в эти дни даже не вспоминала. Да и накопившаяся усталость не позволяла взять и разложить все по полочкам. А после того, как я увидела щит эрта Нородо, то ни о чем другом думать попросту не могла и все свободное время пыталась нарисовать по памяти хотя бы часть его потрясающего щита. Ну или хотя бы вспомнить отдельные символы, большинство которых были мне незнакомы.

А тут – мрон. Явился не запылился. Да еще в такой момент, когда я совершенно не ожидала его увидеть!

Самое же мерзкое заключалось в том, что я была одна, без магии и почти раздета, а вездесущая тень так до сих пор и не появилась! Да и кольцо на близость нелюдя никак не отреагировало!

Что за безобразие?!

Наконец мрон перестал принюхиваться и, выпрямившись, взглянул на мое рассерженное лицо. Причем смотрел он долго, внимательно. Действительно, как зверь – странно наклонив голову и изучая меня своими кошачьими глазами.

Кстати, он оказался совсем не стар. Лицо, которое я увидела, принадлежало мужчине лишь немногим за тридцать – хищное, узкое, волевое. С сильно заостренным подбородком, слегка приплюснутым, почти как у котов, носом и приоткрытыми губами, из-под которых поблескивали кончики клыков.

Сказать, что он был красив, я бы не осмелилась, несмотря на отсутствие шерсти, вполне обычную форму ушей и втянутые до поры до времени когти. Но что-то в нем все-таки было… Какая-то необузданная, жутковатая, прямо-таки первозданная мощь, которую ничуть не портили свежие рубцы в тех местах, где недавно зияли страшные раны.

И все же нелюдь меня не тронул – вдосталь насмотревшись и, видимо, что-то для себя уяснив, он просто молча разжал пальцы, так же молча меня отпустил и отступил на шаг, на мгновение продемонстрировав крупное золотое кольцо со сложной гравировкой на большом пальце правой руки.

Я торопливо попятилась, придерживая упрямо сползающее полотенце. И тогда же с холодком поняла, что мужчина, мягко говоря, не одет. Впрочем, судя по его поведению, в качестве дамы сердца, да и просто дамы, я оказалась ему не нужна. И к моим сомнительным прелестям он не проявил абсолютно никакого интереса.

– Что вам нужно? – рискнула спросить я, когда убедилась, что угрозы действительно нет.

Мрон нахмурился, но снова ничего не сказал.

Может, он немой? Или даманский не знает?

– Как вас зовут? Вы меня понимаете?

Он наклонил голову, словно прислушиваясь к моей речи, а потом забавно прянул ушами. И впрямь как настоящий зверь. После чего как-то по-особенному прищурился, шумно втянул ноздрями воздух и вдруг издал тихое, пронизывающее до костей рычание.

– Еда – там, – на всякий случай сообщила я, ткнув пальцем в соответствующую сторону. – Кухня. Мясо. Ням-ням. А я невкусная. Жесткая. И вообще, вам кость может поперек горла встать.

Мрон неожиданно кашлянул. Как чихнул. А может, это был просто смешок?

Мне почему-то стало неловко. Ему, наверное, весело. Однако он и тогда не ответил, даже если прекрасно все понял. А вместо того, чтобы уличить меня в вопиющем невежестве, просто раздвинул губы в клыкастой усмешке и… исчез.

Да-да.

Вот только что стоял напротив, скалясь, как распоследний бандит. А потом отступил на шаг, слился с темнотой, на меня пахнуло легчайшим ветерком, в котором на мгновение мне почудился запах леса, и действительно исчез. Растворился в воздухе. Оставив меня, как дуру, стоять посреди спящего лагеря и растерянно озираться в тщетной попытке понять, что тут вообще произошло.

– Ну и ладно, – пробормотала я, поняв, что нелюдь действительно ушел. Надеюсь, что все-таки в сторону котлов, а не искать добычу в палатках. – Будем считать, что встретились и сразу же попрощались.

Фух. Главное, чтобы он не вспомнил, кто именно засветил ему недавно по роже, и не надумал вернуться, чтобы отомстить.

– Ты в порядке? – вкрадчиво поинтересовался кто-то у меня за спиной.

– Ик! – внезапно подхватив от Ланки дурную привычку, выдала от испуга я. А когда повернулась, то чуть не обложила по матушке внезапно появившуюся тень и шумно выдохнула, лишь когда поняла, что это действительно Норр, а не вернувшийся мрон, который все-таки надумал закусить человечинкой.

– Ты чего не спишь? – не поняв причин моей реакции, снова спросила тень. – В округе все спокойно. Враждебной магии нет. Нежити нет. Одна ты, как привидение, бродишь.

Я вытерла испарину со лба:

– Откуда ты взялся? Я ж тебя не звала!

– Ты испугалась. Я пришел.

– То есть ты все-таки можешь приходить и сам?

– Магия кольца держит меня надежно, и каждый приход вопреки его воле требует сил. Твоих, между прочим. Поэтому я стараюсь не злоупотреблять. Так почему ты испугалась?

Я перевела дух:

– Да так. То маги с ведьмаками храпят над ухом, то нелюди всякие из темноты выскакивают…

– С нелюдями будь осторожнее, – спокойно отозвалась тень, заставив меня резко вскинуть голову. – Особенно с мронами.

– А что с ними не так? Думаешь, они способны тебя увидеть?

– У мронов хорошее чутье. И зрение не так, как у людей, устроено. Они видят гораздо больше остальных, а чуют потустороннее не хуже меня.

Я задумчиво потерла кольцо на левой руке и невольно порадовалась, что Норр не пришел чуть раньше.

– Надо же. Я не знала…

– Это их врожденное умение, – так же спокойно добавила тень. – В отличие от остальных рас, они способны одновременно видеть и мир живых, и мир теней.

– То есть их прародитель все-таки имел кошачьи корни? – осторожно предположила я.

– А вот этого никто не знает. Мроны очень скрытны, а эта тема вообще считается запретной.

Интересно почему?

Я невольно покосилась в ту сторону, в которой исчез нелюдь. Странностей с ним, конечно, было хоть отбавляй. Один удар когтями чего стоит. Но раз он сожрать меня не хотел и отомстить за пощечину не надумал, значит, и впрямь ничего страшного не произошло. Может, просто спасибо зашел сказать. Но общего языка со мной, трусихой, не нашел и в итоге решил, что ну ее… то есть меня… к Саану.

– Спи. Ночью мне полегче, поэтому я покараулю, – повторил Норр, прежде чем раствориться в воздухе. – И кстати, за кольцо не переживай. Оно само себя защищает. Поэтому спи спокойно, Ниэль Корно. Тревог оно тебе больше не принесет.

«Ну и ладно, нам же проще», – решила я, с редким спокойствием принимая как данность очередной непонятный факт. Но даже после того, как тень окончательно исчезла, не сразу отправилась к себе, а сперва постояла, послушала, что творится вокруг. На всякий случай даже несколько раз огляделась. И только успокоившись до конца, вернулась в палатку, а потом заползла под бок беззаветно дрыхнувшей Ланке и закрыла глаза, искренне надеясь, что утро вечера мудренее.

* * *

– Ну что ж, вот и закончилась практика, – сказала Ланка, когда поутру мы собрали оставшиеся неупакованными с вечера вещи, наскоро перекусили, прибрались, покинули палаточный лагерь и, закинув сумки на плечо, взобрались на холм, где с минуты на минуту должна была открыться портальная арка в академию. – Грустно, да? Казалось бы, только вчера приехали, и вот уже пора возвращаться. Даже не верится, что целое лето пролетело.

Я поневоле оглянулась на виднеющиеся далеко внизу палатки и вдруг подумала, что дома… вернее, в академии, мне будет этого не хватать: ранних побудок, ерничания Ника, их вечных препирательств с Ланкой, бодрящего уличного душа, походной суеты и даже слегка подгоревшей, отдающей дымом костра каши, вкус которой теперь всегда будет напоминать мне об этом необычном лете.

Казалось бы, каких-то три неполных месяца назад мы безвозвратно потеряли нашего мага. Страшно расстроились. Чуть не отчаялись. Но каким-то чудом все-таки обрели нового напарника. Успели многому научиться. Притерлись. Неоднократно ссорились, мирились. Можно даже сказать, сроднились. И теперь невозможно представить, что когда-то было по-другому.

Я украдкой покосилась на стоящего рядом парня.

Ник выглядел, как и всегда, насмешливо-расслабленным. Его светлые волосы вновь были свободно распущены, длинная челка упрямо лезла в глаза. На тонких губах играла легкая улыбка, словно в этот момент он тоже вспомнил о чем-то приятном. И при виде ее мне вдруг подумалось, что нам неимоверно повезло обрести в его лице не просто хорошего мага, но надежного напарника и верного друга.

– Знаете, а мне понравилось, – вдруг решительно добавила Ланка, повернувшись к нам. – Поединки, нежить, личи, Фениксы… это было по-настоящему здорово. Кажется, я буду скучать по приключениям.

– Я тоже, – невольно улыбнулась в ответ я, а Ник просто кивнул.

– Да. Лучшая практика, которая у меня только была. Но намного важнее то, что каждому из нас удалось достичь поставленных целей. Вот я, например, нашел отличную группу и теперь возвращаюсь вместе с ней в академию. Ниэль наконец-то научилась улыбаться. Тогда как рыжик…

Ланка демонстративно возвела глаза к небесам:

– Богини! Когда ты уже запомнишь мое имя?!

– Так вот, наш рыжик, – невозмутимо продолжил маг, словно не услышав, – хоть и отрицает это, но уже не так сильно боится крыс и пауков, как раньше. Осталось только отучить ее визжать при виде змей и тараканов, и можно будет сказать, что нам досталась лучшая в мире ведьмачка. Единственным минусом которой будет являться то, что она по-прежнему не умеет готовить.

– Вот гад! – возмутилась подруга, требовательно уставившись почему-то на меня. – Ниэль, ну что это за безобразие? Когда он перестанет меня дразнить?!

Я философски пожала плечами:

– Наверное, когда ты перестанешь реагировать?

– Да как можно на такое не реагировать?!

– Глупенькая, я же о тебе забочусь, – широко улыбнулся маг. – Вот вырастешь ты, надумаешь выйти замуж, а тут вдруг выяснится, что ты готовить не умеешь. Кто тебя такую возьмет?

– Еще посмотрим, кто кого выбирать будет. Если я когда-нибудь выйду замуж, то только за того, кто будет готовить вместо меня!

– Ужас какой, – притворно отшатнулся Ник. – Где ж ты собираешься искать такого смельчака? Готовка – это женское дело.

Ланка громко фыркнула:

– Еще чего! А махать железками – мужское?

Маг покосился на торчащие из ее ножен рукояти сразу двух мечей и вынужденно признал:

– Хм… ну да. С железками у тебя неплохо получается.

– Эрта Тария тоже хорошо владеет оружием, – не удержалась от смешка я. – И еще она – полноценный лидер тройки. Так что пусть завистники умоются. Уж Фениксам-то точно никто не посмеет вякнуть, что они выбрали себе неправильного командира.

Ник только развел руками:

– Ну если рыжик когда-нибудь достигнет такого же уровня, как эрта Нала, то умение готовить ей вряд ли пригодится.

– А я о чем тебе талдычу? – победно вскинула подбородок подруга. – Когда понадобится, кандидаты в мужья сами ко мне прибегут. И в очередь еще выстроятся.

– Так, – неподдельно обеспокоился маг. – Только не вздумай устраивать конкурс женихов прямо сейчас. Сперва давайте академию закончим, пару сотен подвигов совершим, войдем в историю, покроем свои имена неувядающей славой…

– Думаешь, без славы ты себе невесту не найдешь? – насмешливо посмотрела на него Ланка.

– Я-то найду. А вот тебе, малахольной, помощь с поиском женихов точно понадобится.

– Ну все, – решительно заявила ведьмачка, бросая сумки на землю и демонстративно закатывая рукава. – Я его сейчас прибью!

– Всем строиться! – спас Ника от расправы зычный голос подоспевшего куратора. – До открытия портала десять… девять… восемь…

– Вот так всегда, – с досадой прошептала подруга, не решаясь в присутствии Ларуна подать голос. – Ну как он это делает?! Еще немного, и я поверю, что это у него открылся дар предвидения, а не у тебя!

Я наклонилась и тихонько хмыкнула:

– Просто ты спиной к лестнице стоишь, а Ник – лицом. Поэтому приближение Ларуна он увидел заранее, а ты спохватилась только сейчас.

Подруга свирепо зыркнула на ехидно скалящегося мага, погрозила ему кулачком, но брызнувший во все стороны свет от открывающегося портала помешал ей исполнить свою страшную месть.

Еще через несколько секунд перед нами развернулась полноценная портальная арка. Потом в ней одна за другой растворились уже сработавшиеся и, надеюсь, крепкие боевые тройки. Затем настало время и нам покинуть портальный камень. Но прежде чем Ларун загнал меня туда следом за Ланкой и Ником, я все же не удержалась – еще разок обернулась и окинула оставшийся внизу лагерь прощальным взором.

Стоящие ровными рядами палатки, выжженный дочерна и взрыхленный на приличную глубину полигон, прячущиеся под тенью деревьев неказистые сортиры, тихонько дымящая кухня, где как раз готовили завтрак для оставшихся целителей, которые покинут лагерь только ближе к обеду…

Все это казалось почти родным и вовсе не таким ужасным, как раньше. А еще я подумала, что мы, скорее всего, больше никогда сюда не вернемся. Поэтому мне отчего-то захотелось сохранить в памяти долину Нол-Рохх именно такой – мирной, уютной, спокойной и… пустой.

Хотя нет. Не совсем пустой. Кажется, кто-то из оставшихся имел привычку вставать с рассветом?

Мой взгляд неожиданно зацепился за вышедшую из-за развалин замка фигуру и тут же к ней прикипел.

Не соизволивший представиться мрон – а это был именно он – остановился так, словно специально хотел, чтобы его заметили. Высокий, массивный, страшноватый даже на таком расстоянии. При этом он стоял, сложив на груди руки, и смотрел… казалось, прямо на меня, хотя на таком расстоянии это, конечно, было невозможно.

– Корно! Ну что такое? Где вы застряли?! – раздраженно рыкнул стоящий чуть в стороне куратор.

Я вздрогнула от неожиданности, и наваждение тут же схлынуло.

Тьфу ты, дура. Вот ведь напридумывала глупостей: я же не одна тут нахожусь. Ларун вон тоже не ушел, поэтому мрон, естественно, смотрел на него. Ведь со мной он, можно сказать, и не общался вовсе. Да и как он на таком расстоянии смог бы меня узнать?

– Давайте поживее, – проворчал куратор, когда я спохватилась и поспешила к арке. – Мне еще вас с рук на руки сдавать, перед ректором отчитываться, оценки вам за практику выставлять. Неужели вы думаете, что мне охота заниматься этим до вечера?!

– Простите-извините, больше не повторится, – скороговоркой проговорила я, проскакивая мимо него в сияющее синевой марево. А еще через миг выбежала в просторном холле академии и с облегчением выдохнула: – Фух. Вот теперь можно сказать, что практика действительно закончилась.

Встретившие меня на той стороне друзья понимающе переглянулись.

– Да, – согласилась Ланка, во второй раз за утро уронив тяжелые баулы на пол. – Завтра каникулы. Наконец-то. Кто бы знал, как я их ждала! Целый месяц спокойной жизни! Ух!

– А что мы будем в этот месяц делать? – вкрадчиво поинтересовался Ник.

Мы с подругой только рассмеялись:

– Да какая разница? Главное, что мы проведем его вместе. А где это будет – уже неважно.

Вместо эпилога

– Ну? И что ты на это скажешь? – осведомился эрт Виндор Торано, усевшись за стол и выжидательно уставившись на старого друга.

Эрт Дари эн Ларун, когда-то с гордостью носивший прозвище Вихрь, а затем променявший его на должность первого заместителя ректора лучшей имперской магической академии, неопределенно пожал плечами:

– Похоже, все в порядке. Ты, как всегда, был прав.

– Они его приняли?

– Да. На этот раз мальчишка все сделал как надо. Характеристики, которые ты ему передал, позволили быстро найти с девушками общий язык.

– Ведьмачка не так важна, в случае чего ее можно и заменить, – отчего-то нахмурил лохматые брови ректор. – Главное, чтобы Линнель как можно скорее сошелся с Корно.

– Норие – это ключ к Корно, – не согласился Ларун. – Так что он правильно сделал, что начал именно с нее. Помнишь, какой наша колдунья была на первом курсе?

Эрт Торано недовольно наморщил нос:

– Она росла в глухом лесу, под опекой полоумной бабки, которая растила ее как звереныша. Неудивительно, что из бедной девочки выросла нелюдимая дикарка, у которой, когда она пришла к нам, одни иголки наружу торчали.

– Норие сделала ее более общительной и терпимой, – одобрительно кивнул Ларун. – Сгладила острые углы. Поэтому мальчишка в любом случае не прогадал.

Ректор устало потер лоб:

– Ладно. Посмотрим, что у него в итоге получится. Что тебе сказали Фениксы?

– То же, что и тебе, полагаю.

– А сам что думаешь по этому поводу? – остро взглянул на старого друга эрт Торано. – Что там в действительности случилось? В лабиринте?

Ларун нервно дернул плечом:

– Странно все это, Тор. Но сбой в работе артефакта полностью исключен. Если верить Фениксам и кое-что из их наблюдений сопоставить с рассказом ребят, то создается впечатление, что все это неслучайно. Сам посуди: от самого входа их перекинуло сразу на третий уровень. Там же они наткнулись на активных зомби, хотя этого ни по каким причинам не должно было случиться. Артефакт такие закономерности отслеживает и любыми путями сохраняет баланс. А тут его словно выключили. Или же намеренно дали ложные вводные. Из-за этого на новичков стали повсюду вылезать целые стаи крысюков. Скелеты. Упыри… Они даже в Водяной зал каким-то образом забрели! Хотя я вообще не помню, чтобы на моей памяти кому-нибудь «повезло» там искупаться! Хорошо еще, Линнель вовремя сообразил, что в таких местах не нужно геройствовать, и увел группу подальше. А если бы они разбудили придонных тварей? Что, если бы они не смогли найти дорогу наверх? А еще Нородо утверждает, что они, сами того не заметив, каким-то образом активировали несколько спонтанных порталов, ты можешь себе это представить?!

– Да, я читал его доклад, – тихо отозвался господин ректор. – Ты тоже веришь, что такое возможно?

– Со скверной возможно все, – так же тихо ответил Ларун. – Даже то, что порталы не совсем спонтанные и от них могло не остаться следов. Это означает, что дети не сами по себе забрели на шестой уровень, а их привели туда намеренно.

– Кто?! – резко подался вперед ректор.

Но бывший боевик только досадливо сморщился:

– Откуда мне знать? Я там не был. Защитные заклинания возле входа молчали. А ребята могли и не понять.

– Считаешь, кто-то узнал и мог вмешаться? Прямо там? У тебя на глазах?

Ларун устало откинулся на спинку кресла:

– Не знаю, Тор. Сейчас – действительно не знаю и абсолютно не понимаю, что там могло произойти. Несмотря на все наши усилия, скверна живет своей собственной жизнью. О тварях, которые успели там народиться и пока мирно спят на нижних уровнях, мы, скорее всего, даже не узнаем. Да и все остальное, кто бы что ни говорил, магия контролирует не до конца. Поэтому инциденты возможны. Да ты и сам это знаешь, иначе не отправил бы туда жреца. Фениксы, кстати, особой активности внизу не заметили. Когда они пришли, все было вполне обычно. Но следы остались. А значит, там действительно что-то произошло. Вернее, кто-то сумел вмешаться в испытание. Или извне, или же… изнутри. Причем я почти уверен, что ребятам не только показали прямую дорогу на нижние уровни, но еще и помогли оттуда выбраться.

– Саан тебя задери, Вихрь, – со вздохом потер виски ректор. – Я надеялся, что хотя бы ты что-нибудь прояснишь мне по поводу этого проклятого подземелья. Думаешь, ребята от нас что-то скрыли?

– Не исключено.

– Тогда, может, попробовать на них надавить?

– Шутишь? – с неподдельным изумлением уставился на ректора Ларун. – В первый и последний раз, когда я попытался это сделать, они встретили меня как врага! А очень скоро, если кто-то посмеет хотя бы косо посмотреть в их сторону, они спалят дураков на месте! Думаешь, совместимость такого уровня просто так дается? Или полагаешь, что Нородо, сумевший вывести для этой зависимости целую формулу, от нечего делать на старости лет согласился примкнуть к Фениксам?

– Нет, конечно, – прошептал ректор, машинально опустив взгляд на данные аналитиков, где красовались имена обсуждаемых студентов, а рядом черным по белому было написано: «Совместимость высшая. Рекомендации: ни в коем случае не разлучать». – Процесс привыкания почти мгновенный. Один-единственный совместный бой… хотя бы одна сильная эмоция, и все. Это уже навсегда. Но, кроме Фениксов, у нас никого с такой совместимостью нет. А Линнель и эти девочки имеют все шансы их превзойти.

– Да, я тоже видел выкладки колдуна: у Корно и Линнеля совместимость аур, почти как у единоутробных близнецов.

– Вот именно. Поэтому в скором времени они смогут обмениваться магией, словно у них один дар на двоих.

– То есть Линнель сделает ее сильнее?

– Он уже это делает, – покачал головой ректор. – В обмен она стабилизирует его дар. А значит, мальчишка не погибнет, когда слетят ограничительные печати и его способности проявятся в полную силу. Маги такого уровня рождаются раз в тысячу лет, Дар. И мы никак не можем себе позволить его потерять.

Ларун тяжело вздохнул:

– Не поторопился ли ты возвращать его в академию?

– Больше ждать было нельзя. Нирай отыграл свою роль полностью. Дальше держать его в тройке становилось опасно. Пока Корно не привыкла к роли лидера, сопляка следовало убрать, иначе мы опять могли получить конфликт интересов.

– Да я все понимаю. Ограничительные печати на даре ослабевают. Далия по возможности подправила то, что смогла, пока мальчишка был без сознания. Но всего год-два, и они спадут окончательно. Хотя я по-прежнему считаю, что ты напрасно решил отпустить Линнеля на каникулы.

Ректор невесело хмыкнул:

– Предлагаешь запереть его в четырех стенах? Демонстративно опекать и тем самым привлечь к нему еще больше внимания? Нет, Дар. Мы не для того старались, чтобы вот так легко уничтожить все, над чем работали годами. Империи нужен этот мальчишка. Причем нужен именно в составе тройки. Но первый опыт оказался неудачным. Аналитики, к сожалению, промахнулись с прогнозами, и все трое оказались потенциальными лидерами, которые не смогли смириться со вторыми ролями. Поэтому в критической ситуации тройка сломалась. Один сошел с ума. Второй погиб. А третий, отчаявшись, сорвал все печати и на остатках воли выжег нам целый уровень в лабиринте. Второй раз такой ошибки я не допущу. Поэтому так долго искал других претендентов.

– Считаешь, мальчишке не нужны конкуренты?

– Считаю, что ему нужен хороший тыл и грамотные помощники. Мужская прямота здесь не подошла, а вот женская деликатность оказалась наилучшим решением.

– И все-таки девушки… не боишься, что рано или поздно привязанность Линнеля трансформируется во что-то иное?

– Надеюсь на это, – спокойно отозвался эрт Торано. – Сильные чувства только укрепят группу. Корно и Линнель станут еще ближе и сильнее. Но торопить их ни в коем случае нельзя. По крайней мере, открыто. Пока мальчишка не выделяется, на него никто не обратит внимания. На это время Корно его прикроет. А когда его магия проснется по-настоящему, будет уже поздно. Император на этот счет был достаточно откровенен, поэтому у нас с тобой нет других вариантов.

Ларун снова вздохнул:

– Все равно уже поздно что-то менять. Тройка полностью сложилась. Единственное, чего я не понимаю: почему именно Корно? Они ведь с Линнелем не родственники?

– Нет. Я поднял всю информацию о ее семье: никаких пересечений с парнем. Вообще ничего необычного. Ну кроме того, что ее отец был довольно сильным колдуном и перебрался в империю из Шэйра[22]22
  Шэйр – маленькое королевство на юге, прославившееся своими суевериями и нетерпимостью ко всему сверхъестественному, а также предубеждением к магии.


[Закрыть], как только понял, что по нему инквизиция плачет. Прабабка по материнской линии была родом с севера и по определению не могла иметь отношения к Линнелям. Дед и прадед местные, но магическим даром не обладали. А мать – сам знаешь… Ах да, ты же не застал то время, когда здесь училась эта оторва.

– А что с ней не так? – вопросительно приподнял брови куратор.

Ректор усмехнулся:

– Абсолютно безбашенная была девица, которая поступила на первый курс сразу после того, как прямо перед воротами академии во всеуслышание заявила, что не обладает магическим даром, а потом вышибла дух из тех, кто посмел усомниться в ее праве стать полноценной ведьмачкой. Знаешь, какая к ней после этого приклеилась кличка? Фурия!

Ларун поперхнулся:

– И ты ее взял?!

– А что мне оставалось? Руны, если помнишь, для ведьмаков необязательны, а вот сила, скорость и выносливость, наоборот, чрезвычайно ценны. Поэтому я сделал для леди исключение. И выдохнул только через полгода, когда она нашла жениха и перестала наконец калечить парней на тренировках.

– Что, была так сильна? – задумчиво протянул Ларун.

– Не сильна – старшая Корно прославилась исключительно скоростью. Очень быстрая была особа. И упорная. За счет этого и выигрывала. Я, правда, все равно потом навел справки. И о ней, и о матери. Даже как-то отправил человечка в Рино… это городок на востоке, где и сейчас проживает бабка Ниэль. Но сумасшедшая старуха его даже на порог не пустила. Только облаяла из-за забора и велела не возвращаться.

– Что, вот прямо так и послала? Твоего нарочного с официальным документом? – не поверил Ларун.

– А то, – с усмешкой подтвердил ректор. – Оказалось, что дочечка-то недалеко от нее ушла по характеру и сбежала сперва в академию, а потом и под венец, не спросив согласия у мамочки. А та, после того, как ей сообщили, где именно погибли ее дочь и зять, совсем озлобилась. На меня, на академию, на императора. Если бы по округе не прошел слух и главе города не сообщили, что в лесу живет необученная колдунья, мы бы, наверное, про младшую Корно вообще не узнали. Но указ императора на этот счет довольно строг, поэтому девчонку все-таки пришлось отдать на обучение к местному колдуну, а потом и сюда. К счастью, Ниэль характером пошла в отца, а не в мать, поэтому с ней никаких проблем не возникло. А вот бабка что ни год, то гневные письма мне шлет и требует, чтобы я не вздумал посылать в скверну ее единственную кровиночку, потому что иначе она меня проклянет.

– Вот же не повезло Корно с родственницей…

– Других у нее, к сожалению, нет. Зато есть надежда, что в составе тройки она раскроет свой потенциал полностью и составит Линнелю достойную пару.

Ларун усмехнулся и поднялся с уютного кресла:

– Ладно, сводник. Твои планы на этот счет меня уже не интересуют. Скажи лучше, куда твои птенчики отправятся на каникулы? Хочу заранее знать, где их искать, если эта троица во что-нибудь вляпается.

– Разве они обязательно должны во что-то вляпаться?

– Непременно, – без тени сомнений выдал куратор. – У Нородо по этому поводу предвидение было. Поэтому чует мое сердце, что из виду их лучше не выпускать.