Читать книгу "Две стороны равновесия. Кленовый лист"

Максим медленно открыл глаза. Снял котелок с огня. Добавил крупу, мясо. Перемешал. Движения его оставались спокойными, даже пока часть его внимания продолжала удерживать контакт с силой Инь.

Он ел так же. Без спешки. Без лишних мыслей. Но внутри… Внутри происходило другое. Каждая крупица энергии, которую он втягивал, проходила через него, как через фильтр. Он ощущал её структуру. Её… память. И это настораживало. Слишком неровная. Слишком… сломанная. Как будто сила принадлежала кому-то, кто умер не просто так. И даже не в мучениях. А как-то… неправильно.

Ощутив это Максим замедлил процесс. Почти остановил. Его взгляд снова поднялся к дереву. Тени под корнями стали глубже. И в этот раз он не был уверен, что это лишь игра света. Он сделал ещё один глоток. И тихо выдохнул.

– Ночевать здесь… – пробормотал он, – будет интересно.

Но он не ушёл. Напротив. Остался. Потому что если в этом месте скрывается что-то большее, чем просто остаток силы… То он хотел это увидеть. Лично.

Огонь уже почти догорел, оставив после себя лишь тлеющие угли, когда Максим окончательно замер в неподвижности. Он сидел, скрестив ноги, прямо у границы, где влияние той странной Инь ощущалось наиболее отчётливо. Посох лежал поперёк его колен, словно якорь, удерживающий его тело в мире формы, пока сознание медленно погружалось глубже. Дыхание стало редким. Почти незаметным. Каждый вдох – длинный, мягкий, как тянущаяся нить. Каждый выдох – тише предыдущего, растворяющийся в холодном воздухе вечерней поляны.

И вместе с дыханием… менялся и он сам. Сначала – внутренний поток. Тот самый, что он выстраивал месяцами в ущелье чистой Инь. Он откликнулся, словно узнав родственную природу, и начал медленно вращаться – не хаотично, а по строгому, почти безупречному кругу.

Максим не торопился. Он не тянул силу принудительно. Он позволял ей самостоятельно… прийти к нему. И она пришла. Сначала – как едва ощутимое касание. Холодное. Скользящее. Словно тонкая струя воды, пробегающая по коже изнутри. Затем – глубже. Инь, скрытая в корнях дерева, начала отзываться. Она не была живой. Не имела воли. Но в ней оставалась… инерция. След того, чем она когда-то была.

Сконцентрировавшись, Максим осторожно открыл внутренний канал. Узкий. Контролируемый. И позволил первой порции энергии войти в своё тело. Она прошла через него, как холодный ветер через пустой зал. Резко. Жёстко. Его тело едва заметно напряглось. Но он не остановился. Напротив… Направил поток дальше. По собственным меридианам. По тем самым путям, которые он сам прокладывал, ломая себя в том самом ущелье. Энергия текла. Но… Она была другой. Не чистой. В ней чувствовались разрывы. Неровности. Места, где структура была нарушена, словно треснувшее стекло. Когда такая волна проходила через него, тело реагировало. Лёгкое подрагивание пальцев. Сжатие в груди. Как едва заметная боль – не физическая, а… глубже.

Мин-сок нахмурился. Но не прекратил. Он начал очищать. Не грубо. Не силой. А… выравнивая. Каждую порцию он пропускал через свой внутренний поток, заставляя её подчиниться установленному порядку. Там, где энергия ломалась – он сглаживал. Там, где она распадалась – собирал.

Это было медленно. Кропотливо. Но эффективно. Постепенно холод, проходящий через его тело, стал мягче. Глубже. Стабильнее. И вместе с этим… Менялось ощущение поляны. Воздух становился суше. Тяжелее. Трава вокруг корней чуть поникла, словно теряя невидимую подпитку.

Но Максим продолжал. Час. Возможно, даже немного больше. Время для него сейчас не имело значения. Он втягивал силу Инь. Капля за каплей. Пока её поток не начал истончаться. Пока источник не стал… пустым. Последняя нить энергии вошла в него почти без сопротивления. И тут же растворилась в его системе меридианов.

Только тогда Максим снова медленно открыл глаза. Темнота подступающей ночи уже полностью накрыла поляну. Но для него это не имело значения. Он видел. Чётко. Ясно. И… Пусто. Он снова посмотрел на корни дерева. И увидел, что то, что раньше ощущалось как источник, теперь было лишь холодной, безжизненной землёй. След исчез. И это… Подтвердило его подозрения.

Мысленно усмехнувшись, он поднялся. Медленно. Тело отозвалось лёгкой тяжестью – не усталостью, а… насыщением. Энергия внутри стала плотнее. Глубже. Сильнее. Но при этом – она была достаточно спокойной. Так как находилось под плотным контролем.

Затем он шагнул ближе к старому дереву. Теперь, когда Инь исчезла, ничто не мешало осмотреть это место напрямую. Приблизившись, он опустился на колено у корней. Руки осторожно раздвинули переплетённые отростки, отбрасывая в сторону слой земли и опавших листьев. И вскоре… Он нашёл. Сначала – кость. Потемневшую. Хрупкую. Затем – ещё одну. И ещё.

Обнаружив такой сюрприз, Максим не остановился. Он продолжал расчищать место, пока не открылось почти целое тело. Вернее… То, что от него осталось. Это был практически целый скелет. Человеческий. Сильно истлевший, но всё ещё сохраняющий форму. И было видно, что он лежал так, словно погибший культиватор упал здесь и больше не поднялся. Без следов борьбы. Без разломанных костей. Просто мгновенно… Умер.

Осознав этот факт, Максим замер на мгновение. А затем его взгляд сместился. И он осмотрел место рядом с костями. Почти у самого бока. Там лежал меч. Простой. Без украшений. Но… Слишком хорошо сохранившийся. Его длинное прямое лезвие не было покрыто ржавчиной. Даже в слабом свете тлеющего костра оно отражало тусклый отблеск. Рукоять – обмотанная кожей, но не сгнившая. Как будто само время старательно обошло его стороной.

Максим протянул руку, и коснулся его. И практически сразу почувствовал холод. Но не обычный. Глубже. Затем он слегка приподнял меч. Вес – сбалансированный. Идеальный. Но это не было оружие новичка. Он отложил его рядом. И продолжил осмотр места. На костях всё ещё оставались украшения. Это были кольца. Но это не было признаком того, что данные останки принадлежали женщине. В это мире даже мужчины носили такие вещи для подтверждения статуса или богатства. А культиваторы могли носить подобные предметы, являющиеся артефактами – хранилищами, как тот мешочек, что сейчас грелся на груди парня в потайном кармане.

Всего колец было несколько. Разные. Из тёмного металла, с вкраплениями камней, которые даже сейчас едва заметно мерцали. Были также и браслеты. Тонкие. Но плотные. С гравировкой, почти стёршейся от времени.

Обнаружив всё это, Максим аккуратно снял свои находки. Не торопясь. Каждое движение – было тщательно выверенным. Без лишнего давления. Так как он уже заранее чувствовал – что эти вещи не простые. Но…И не опасные. Пока что.

И наконец…Мешочек… Тот самый артефакт – хранилище. Он лежал чуть в стороне, прижатый к корням. С виду – обычный. Даже слишком. Максим аккуратно взял его в руку. Покрутил. Осмотрел. Ткань – плотная. Нити – странные. Не сгнили. Не истлели, даже находясь во влажной земле леса, покрывшего эти горы.

Разглядывая его, парень задумчиво прищурился. И попытался открыть. Но… Ничего не получилось. Тогда он усилил давление. Потом потянул. И снова – ничего. Его взгляд стал внимательнее. Затем, кое-что вспомнив, Максим направил тонкую нить своей энергии внутрь. И в тот же момент… Ощутил сопротивление. Не грубое. Но…Чёткое. Как стена. Нет. Как печать.

Он сразу же замер. Потом попробовал снова. Но уже куда осторожнее. Глубже. На этот раз он почувствовал структуру. Сложную. Многослойную. Словно кто-то не просто закрыл мешочек… А весьма старательно запечатал его. Причём не для защиты от случайных рук. А именно от тех, кто знает, что делает.

Осознав это, Максим медленно выдохнул. И опустил мешочек.

– Интересно… – тихо произнёс он. Очень. Потому что такой уровень защиты… Не ставят на пустые или простые вещи. Он снова посмотрел на кости. На меч. На украшения. И на пустое теперь место, где раньше скрывалась сила Инь. Картина начала складываться. Но… Слишком много было неизвестного.

Медленно покачав головой, Максим выпрямился. Сжал найденный мешочек – хранилище в руке. И в его глазах мелькнул холодный, сосредоточенный блеск.

– Похоже… – тихо сказал он, – ты умер не просто так.

И ночь вокруг, казалось, стала чуть тише. Максим ещё некоторое время стоял над оголёнными от земли останками. Ночь окончательно вступила в свои права. Тени стали плотнее, глубже, словно сама тьма собралась в складках земли и между корнями дерева. Угли в его маленьком костре уже почти угасли, лишь изредка вспыхивая тусклым красным светом.

В его руке всё ещё был зажат мешочек. Тот самый. Запечатанный. Неподдающийся. Он медленно опустил взгляд на кости. Сухие. Почти рассыпающиеся от времени. И всё же… сохранившие форму. Сохранившие… след. Максим тихо выдохнул.

– Если ты действительно здесь остался… – произнёс он негромко, – то, возможно, это не просто так.

Он не был человеком веры. Не в прежней жизни. И даже здесь, среди культиваторов, духовных зверей и сил, что могли ломать саму ткань мира, он не спешил принимать всё безоговорочно.

Но… Он уже видел слишком многое. Чувствовал слишком многое. И теперь уже не мог сказать, где проходит граница между “есть” и “кажется”. Он медленно опустился на корточки. Аккуратно сложил найденные вещи рядом. Меч… кольца… браслеты… мешочек… Затем – осторожно прикоснулся к костям. Они были холодными. Сухими. И… лёгкими. Слишком лёгкими. Словно время уже давно забрало всё, что могло принадлежать живому. Максим на мгновение замер. Потом поднялся. И развернулся к лесу.

– Значит… костёр… – тихо сказал он.

Работа началась без промедления. Он двигался быстро. Но не суетливо. Сначала – сбор хвороста. Он уходил с поляны, но не далеко. В пределах видимости дерева. Там, где можно было найти достаточно сухих веток, но при этом не потерять контроль над местом. Ветки ломались в его руках почти без звука. Он выбирал только сухие. Тонкие – для растопки. Толще – для основного огня. Иногда приходилось с силой тянуть за упавшие ветви, вытаскивая их из зарослей. Иногда – аккуратно ломать ещё живые, но уже подсохшие части.

Он работал руками. Без посоха. Без применения лишней силы. Постепенно на краю поляны начала расти куча. Сначала – небольшая. Потом – всё больше. Но он не останавливался. Даже когда хватило бы уже на простой костёр, он продолжал. Пока не убедился, что огня хватит надолго. Достаточно, чтобы полностью сжечь всё. Без остатка.

Только тогда он вернулся к дереву. И начал всё укладывать. Не просто кучей. А… правильно. Основание – из более толстых веток. Поверх – крест-накрест, создавая пространство для воздуха. Затем – слой тонких ветвей. И снова – более плотный слой. Всё это время он работал молча. Сосредоточенно. Каждое его движение было продуманным. Без спешки. Без лишних действий.

Когда основа была готова, он вернулся к останкам. Снова опустился на колени. И на этот раз его движения стали ещё осторожнее. Он не просто собирал кости. Он… переносил. Словно перед ним был не скелет, а человек. Каждую кость он поднимал отдельно. Старался не повредить. Не сломать. Хотя понимал – времени уже было достаточно, чтобы они потеряли прочность. Он сложил их в центре подготовленного костра. Аккуратно. Почти… бережно. Затем взял меч. На мгновение задержал его в руках. Провёл пальцами по лезвию.

– Твоё оружие… – тихо произнёс он.

И положил рядом с останками. Не себе. Не в сторону. А туда. Где ему и место. Следом – кольца. Браслеты. Он не стал забирать их сейчас. Не стал проверять. Просто снял и положил рядом. Как часть того, кем был этот человек. Мешочек он держал дольше. Смотрел на него. Ощущал печать. Сложную. Сильную. И в какой-то момент… усмехнулся.

– Это… я, пожалуй, оставлю себе. – Негромко сказал он. Не из жадности. А из понимания. То, что было запечатано таким образом – не должно исчезнуть в огне. Он убрал мешочек под рубашку. Ближе к груди. И только после этого поднялся. Взял огниво. Опустился у основания костра. И зажёг специально подготовленные щепки. Искра. Ещё одна. Сухие ветки приняли огонь быстро. Пламя сначала было слабым. Но постепенно – разгорелось. Начало подниматься выше. Облизывать дерево. Переходить с ветки на ветку.

Добившись своего, парень спокойно отошёл на несколько шагов. Стоял. Смотрел. Огонь трещал. Тихо. Ровно. Не яростно. А как-то даже… спокойно. Как будто сам понимал, зачем его зажгли. Пламя медленно охватило останки. Ткань, если она ещё где-то сохранилась, исчезла почти сразу. Кости начали темнеть. Постепенно. Без резких звуков. Без разрушений. Словно они сами просто… уходили из этого мира. И делали они это осознанно и окончательно.

Парень долго не двигался. Не говорил. Просто стоял. И смотрел. Мысли приходили… Уходили… Он вспоминал. Свою прошлую жизнь. Свою смерть. И то, что последовало за ней.

– Перерождение… – тихо произнёс он. Это было слово, которое раньше казалось пустым. Теперь… Уже нет. Он не знал, есть ли душа. Не знал, куда она уходит. Не знал, существует ли тот путь, о котором все говорят. Но… Если есть хоть малейший шанс… То лучше сделать это. Чем оставить всё как есть.

Пламя поднималось всё выше, поглощая предоставленное ему топливо. Тени плясали по стволу старого дерева. И на мгновение… Ему показалось… Что тьма под корнями стала чуть светлее. Совсем немного. Почти незаметно. Максим слегка прищурился. Но ничего больше не увидел. Он тихо выдохнул. И сел рядом. Просто ожидая пока огонь сделает своё дело. До конца.

………

Ночь прошла тихо. Слишком тихо для места, в котором совсем недавно ощущался след чужой силы. Но даже здесь Максим не спал так, как спят обычные люди. Он не погружался в сон полностью, не позволял себе провалиться в глубокое забытьё. Его тело оставалось в покое, но сознание держалось на границе – там, где сон уже касается разума, но не поглощает его полностью.

Он сидел, опираясь спиной на ствол дерева. Посох лежал рядом. Огонь погребального костра медленно догорал. И время текло. Иногда ветер шевелил листья, и тени над поляной двигались, словно живые. Где-то вдалеке перекликались ночные звери. Один раз раздался короткий, резкий крик… Видимо кто-то стал добычей. Но ни один звук не был направлен к нему. Ни одно присутствие не приблизилось. И даже то странное ощущение, что скрывалось под корнями дерева… Исчезло. Полностью. Осталась лишь обычная ночь. Холодная. Чистая. Пустая.

Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь ветви, Максим уже открыл глаза. Он не проснулся. Он просто… перестал ждать. Свет ложился на поляну мягко, постепенно вытесняя остатки ночной тени. Листья зашевелились, наполняясь теплом. Воздух стал чуть теплее, чуть легче.

Слегка встряхнувшись, парень медленно поднялся. Его тело откликнулось легко. Без скованности. Без усталости. Напротив – внутри ощущалась плотность. Спокойная, уверенная сила, что осталась после ночной медитации. Он бросил взгляд на место костра. От него осталась лишь тёмная, почти чёрная зола, в которой всё ещё скрывались тусклые серые фрагменты. То, что было человеком. Теперь – нет. Максим подошёл ближе, и опустился на корточки.

Некоторое время просто смотрел. Затем взял ветку. И начал аккуратно сгребать остатки в одну точку. Движения парня были неспешными. Собранными. Он не оставил ничего разбросанного. Всё – в центр. После чего руками выкопал небольшое углубление прямо у основания дерева. Земля здесь уже не была холодной. Скорее, обычной. Живой. Он высыпал туда собранный пепел. Ровно. Без остатка. Затем засыпал сверху землёй. Аккуратно утрамбовал ладонью. Не стал делать никаких знаков. Никаких отметок. Здесь оставался только чуть более тёмный участок почвы, который уже через несколько дней ничем не будет отличаться от остальной территории.

Потом Максим поднялся. И на мгновение задержал взгляд на этом месте.

– Хватит. – Тихо произнёс он. – Покойся с миром. Кем бы ты не был раньше…

Не как приказ. Как завершение. После этого он вернулся к своему лагерю. Собрал немного свежего хвороста. Снова развёл огонь. Теперь уже – не для ритуала. А для обычной, простой задачи. Завтрак. Пламя разгорелось быстро. Сухие ветки легко приняли искру, и вскоре над землёй снова поднялся тонкий, спокойный огонь.

Потом он снова достал свои припасы. Котелок. Крупу. Остатки сушёного мяса. Всё – без изменений. Как будто прошедшая ночь была всего лишь паузой, не имеющей значения. Он налил воду. Поставил её на огонь. И сел рядом. Но даже сейчас… Он не расслабился. Его взгляд не был рассеянным. Наоборот. Он слушал. Внимательно. Привычно. Словно тело само знало, что делать. Шорох травы… Движение ветра… Звук капли, упавшей с листа… Далёкий крик птицы…

Каждый звук он тщательно и привычно разбирал. Оценивал. Пропускал через себя. И… отпускал. Потому что ни один из них не нёс угрозы. Ни скрытого напряжения. Ни хищного намерения. Ни чужого присутствия. Пусто. Снова. И это уже не казалось странным. Скорее… Подтверждением. Он тихо выдохнул.

Вскоре вода в котелке закипела. Он добавил крупу. Мясо. Перемешал. Потом ждал. Пока еда готовилась, его взгляд снова скользнул по поляне. И в поле его зрения снова попало то самое дерево. Теперь – это было просто дерево. Большое. Старое. Но… обычное. Никакой посторонней тени. Никакого следа энергии Инь, неестественной для этого места. Как будто ничего здесь и не было. Думая об этом Максим слегка прищурился.

– Значит… всё… – Тихо произнёс он. И сейчас в его голосе не было сомнения. Когда еда была готова, он снял котелок с огня. Подождал немного. И начал есть. Медленно. Спокойно. Каждый глоток – без спешки. Но даже в этом простом действии чувствовалась привычка.

Он ел так, как человек, который знает – в любой момент может понадобиться двигаться дальше. Быстро. Без предупреждения. Но сейчас… Ничего не происходило. Только утро. Только лес. Только путь, который ещё предстоит пройти.

Максим доел. Поставил котелок в сторону. И снова поднял взгляд туда, где между камнями терялась тропа. К горам. К его цели. И его глаза стали чуть холоднее. Чуть сосредоточеннее. Покой закончился. Пора было идти дальше.

Собрав вещи, Максим не стал задерживаться в этом месте. Огонь он погасил тщательно – не просто залил водой, а перемешал угли, и убедился, что ни одна искра не останется тлеть. Привычка, выработанная не словами, а опытом. Лагерь исчез. Как будто его и не было. Он бросил последний взгляд на дерево. На то самое место, где под землёй покоился прах. Ничего. Ни следа. И теперь это было правильное захоронение.

Убедившись в том, что убрал все следы, Максим развернулся и направился к той самой заброшенной тропе. Но, не дойдя до неё несколько шагов, снова остановился. Его взгляд скользнул по заросшему пути. Там, где трава чуть ниже… Где между корнями и мхом иногда проступали старые каменные плиты – потрескавшиеся, смещённые, но всё ещё сохраняющие форму… Когда-то это была дорога. Настоящая. Широкая. Ведущая к месту, куда шли люди. Много людей. Теперь же… Она была слишком очевидной. Слишком… удобной.

Максим слегка наклонил голову. И шагнул в сторону. Прямо в заросли. Трава сразу же коснулась его одежды. Ветки задели плечи. Путь стал менее ровным, менее предсказуемым. Но именно это ему и было нужно. Он шёл параллельно тропе. На расстоянии. Иногда ближе, иногда дальше, в зависимости от рельефа. Но никогда – по ней. Его движения стали ещё тише. Ещё точнее. Теперь он не просто шёл. Он двигался так, словно был частью этого леса. Каждый шаг – на проверенную поверхность. Каждое касание – контролируемое. Он обходил сухие ветки, которые могли хрустнуть. Обходил участки, где трава была слишком густой и могла оставить след. Использовал камни. Корни. Небольшие выступы. Даже ветер он учитывал – двигаясь тогда, когда тот шелестел листвой, скрывая его присутствие. И всё это… Без напряжения. Как будто так и должно быть. Но причина была не только в привычке. Где-то глубже… Появилось ощущение. Едва уловимое. Не звук. Не запах. Не движение. Скорее… Отсутствие чего-то… Или наоборот – присутствие, которое не хотело быть замеченным.

Немного погодя Максим снова остановился. Всего на мгновение. Его внимательный взгляд снова медленно прошёлся по окрестностям. Деревья. Камни. Тени. Всё было на месте. Всё выглядело слишком… правильно. Но внутри… Внутри парень сейчас ощущал лёгкое напряжение. Словно тонкая нить, натянутая где-то под кожей. Он не пытался это игнорировать. Не пытался объяснить. Просто принял.

– Предчувствие… – тихо произнёс он. Это слово было простым. Но значение – нет. Он уже сталкивался с этим. Там. В ущелье. Когда мир ещё не успевал показать угрозу, но тело уже знало. И именно тогда выживали те, кто слушал.

Максим медленно выдохнул. И снова двинулся вперёд. Но теперь – ещё осторожнее. Он начал выбирать путь не только по удобству, но и по обзору. Там, где можно видеть больше. Там, где меньше слепых зон. Иногда он поднимался чуть выше по склону, чтобы иметь возможность смотреть вниз, на тропу. Иногда, наоборот, спускался, используя густые заросли как укрытие. Несколько раз он останавливался полностью. Просто чтобы… слушать. И каждый раз… Ничего. Ни шагов. Ни дыхания. Ни чужого присутствия. Только лес. Но это “ничего” не успокаивало. Наоборот. Делало ощущение… острее.

Задумавшись, Максим слегка прищурился. И крепче сжал посох. Аура Инь вокруг него была приглушена. Скрыта. Он не давал ей распространяться. Не сейчас. Не когда неясно, кто может её почувствовать. Бумеранги он тоже чуть поправил за поясом. Так, чтобы достать их было ещё быстрее. Движение – почти незаметное. Но важное. Он продолжал идти. И время тянулось. Солнце поднималось выше. Тени становились короче. А где-то впереди… Между складками гор и остатками старой дороги… Ждало то место, к которому он направлялся. Школа “Кленового Листа”. Забытая. Но, возможно… Не такая пустая, как кажется. Максим не ускорял шаг. Но и не замедлялся. Он шёл. Как хищник. Который ещё не видит добычу. Но уже знает, что она где-то рядом.

…………

Скала, за которой он шёл последние несколько десятков шагов, была последней преградой. Выйдя на это место Максим остановился у её края. Не вышел сразу. Сначала – замер. Прислушался. Ветер. Редкий. Сухой. Где-то внизу тихо скрипнул камень, сорвавшись с уступа. И… больше ничего. Он медленно сделал шаг. И вышел из-за скалы. Перед ним открылась долина. Небольшая. Сжатая между каменными гребнями, словно ладонь, сложенная в полузакрытый кулак. И в центре этой долины… Стояла она. Школа “Кленового Листа”.

Некоторое время Максим не двигался. Его внимательный взгляд медленно скользил по открывшейся перед ним картине. Первое, что бросалось в глаза – стены. Они окружали весь комплекс, но уже не были теми, какими их строили. Каменная кладка местами осыпалась. В некоторых местах стены обвалились, оставляя широкие проломы, через которые свободно проходили ветер, животные… и любой, кто пожелает войти.

Но при этом… Они всё ещё стояли. Не рухнули полностью. Не исчезли. Словно упрямо держались за своё предназначение. Главные ворота находились чуть правее от центра этого комплекса строений. Когда-то – массивные, двустворчатые, с резными створками и металлическими накладками. Теперь же одна створка висела под углом, перекошенная, с треснувшими петлями. Вторая – отсутствовала вовсе. Над воротами всё ещё висела табличка. Деревянная. Потемневшая от времени. Иероглифы на ней были почти стёрты, но если присмотреться… Их можно было прочитать. “Кленовый Лист”. Краска облупилась. Но смысл – остался. Максим сделал ещё один шаг вперёд. И теперь мог рассмотреть внутренний двор.

Дорожка, ведущая от ворот к основному зданию, была выложена каменными плитами. Теми самыми, что он видел на тропе. Но здесь они были лучше сохранены. Хотя и не идеально. Некоторые плиты треснули. Некоторые ушли в землю. Между ними пробивалась трава. Упрямая. Живая. Словно сама природа постепенно отвоёвывала это место. По обе стороны дорожки когда-то, вероятно, были клумбы или тренировочные площадки. Теперь – просто участки земли, поросшие дикой травой. Местами – вытоптанной. И это… Максим прищурился. Это было первым признаком того, что эта школа не была полностью заброшенной. Кто-то здесь ходил. Не часто. Но достаточно регулярно.

Он перевёл взгляд дальше. Главное здание. Двухэтажное. С широкими крышами, изогнутыми по краям, как и полагается в подобных местах. Черепица местами отсутствовала. Где-то провалилась. Где-то сместилась. Но в целом крыша держалась. Стены – деревянные, укреплённые каменным основанием. Краска давно выцвела. Местами облезла. Но структура всё ещё была цела. Окна – открытые. Без ставней. Некоторые – уже давно были заколочены. Некоторые – просто пустые проёмы, из которых смотрела тень. Перед зданием располагалась широкая площадка. Тренировочный двор. Каменные плиты здесь были крупнее. Ровнее. Но и они не избежали времени. Трещины. Сколы. Следы ударов. Старых. Очень старых. И… Несколько более свежих. Но Максим не пропустил этого.

Его внимательный и изучающий взгляд задержался на одной из плит. Чуть сбоку. Там, где камень был расколот не временем. А именно силой. И произошло это явно относительно недавно. Он медленно перевёл взгляд дальше. Слева от главного здания располагались несколько меньших построек. Вероятно – жилые помещения учеников. Они выглядели хуже. Крыши провисли. Двери перекошены. Некоторые строения вообще частично обрушились. Но… Не все. Пара из них выглядела… часто используемой. Эти двери были закрыты. Следы вокруг – достаточно свежими. Не старше нескольких дней. Справа – располагалась ещё одна зона. Небольшой сад. Когда-то ухоженный. Теперь – почти дикий. Кусты разрослись. Деревья переплелись ветвями. Но среди этого хаоса всё ещё угадывались ряды. Порядок. Когда-то здесь выращивали травы. Лекарственные. И, судя по всему… Кое-что росло до сих пор.

Мысленно усмехнувшись, Максим медленно втянул воздух. Слабый запах. Горьковатый. Травяной. Живой. Затем он сделал ещё несколько шагов вперёд. Медленно. Не скрываясь. Но и не расслабляясь. Его взгляд продолжал двигаться от детали к детали. От тени к тени.

Да. Он увидел то, что хотел. Эта школа выглядела… Старой. И почти заброшенной. Но не мёртвой. В ней всё ещё было дыхание. Слабое. Неровное. Но… настоящее. И именно это делало её опаснее, чем полностью разрушенное место. Потому что там, где ещё есть жизнь… Всегда есть неизвестное.

Несколько минут спустя он остановился у пролома в стене. Не у ворот. Там, где камень обвалился, образовав естественный вход. Он не стал идти по очевидному пути. Не стал входить через ворота. Так как это было бы слишком открыто. Слишком… предсказуемо.

Он задержался на мгновение. Слушая. Чувствуя. Пытаясь уловить хоть что-то. Но… Снова. Ничего. Тишина. Слишком чистая. Он слегка сжал посох. И его губы тронула едва заметная, холодная улыбка.

– Значит, так… – тихо произнёс он.

И шагнул внутрь. В место, которое когда-то было школой. А теперь… Становилось чем-то другим. Максим не успел сделать и десятка шагов вдоль внутренней стороны стены, как остановился. Не резко. Почти незаметно. Просто его движение… прервалось. Его внимательный взгляд скользнул вперёд. Туда, где тропа, едва заметная среди травы и каменных плит, снова выходила к более открытому участку перед входом в школу.

И там… Кто-то был. Старик. Он стоял чуть в стороне от основной дорожки, у края зарослей, где сухие ветви и опавшие сучья скапливались под склоном. Его фигура была слегка согнута, но не от слабости – скорее от привычки.

На нём была длиннополая одежда, когда-то, возможно, тёмно-синяя или серая, но теперь выцветшая до неопределённого оттенка. Ткань местами протёрлась, но была аккуратно заштопана. Рукава – широкие, но закатанные, чтобы не мешали работе.

Он двигался неторопливо. И весьма деловито собирал хворост. Не просто хватал всё подряд, а выбирал – сухие ветви, подходящей длины, не слишком тонкие, но и не тяжёлые. Ломал их, проверяя прочность, складывал в аккуратную охапку. Каждое движение было спокойным. Выверенным. Без лишней суеты.

Заметив этого человека, Максим замер на месте. Его взгляд стал внимательнее. Он наблюдал. Не за тем, что старик делает. А… за тем, как он это делает. Дыхание – ровное. Шаги – устойчивые. Руки – не дрожат. И главное… Никакой явной ауры. Никакого давления. Если бы не место… Его можно было бы принять за обычного деревенского старика. Но здесь… В горах. У этой старой школы. Где нет ни деревень, ни дорог, по которым ходят простые люди… Это было невозможно.

– Значит, ты из этой школы… – тихо отметил про себя Максим. Он не спешил выходить. Сначала – ещё несколько мгновений наблюдения. Старик не проявлял настороженности. Не оглядывался. Не пытался скрыть своё присутствие. Он просто… работал. И это было странно. Но не угрожающе.

Осознав этот факт, Максим медленно выдохнул. И сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Он вышел на тропу. Не скрываясь. Не ускоряя шаг. Просто… появился.

Надо сказать, что этот старик заметил его появление не сразу. Только когда Максим оказался достаточно близко, чтобы его собственные шаги стали различимыми, тот поднял голову. Медленно. Без резкости. И их взгляды встретились. Глаза старика были спокойными. Светлыми. Но… не пустыми. В них была глубина. И опыт. Много опыта.

Максим предусмотрительно остановился от него на расстоянии нескольких шагов. Не слишком близко. Но и не далеко. Хотя и вполне достаточно, чтобы показать – он не скрывается. И не боится. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Без слов. Без движения. Затем Максим слегка склонил голову. Не глубокий поклон. Но достаточный, чтобы проявить уважение.

– Старший. – Спокойно произнёс он.

Его голос был ровным. Без заискивания, но и без грубости. Старик чуть прищурился. Внимательно осмотрел его с головы до ног, и задержался взглядом на посохе… На одежде... На лице… И только после этого медленно кивнул.

– Ты забрёл очень далеко… – сказал он. Его голос был негромким. Сухим. Но не неприятным. Скорее… усталым. Максим чуть пожал плечами.

– Иду туда, куда ведёт дорога.

Старик коротко хмыкнул. Словно услышал что-то знакомое. Но не стал развивать тему. Он снова наклонился, поднял ещё одну ветку, проверил её и добавил к уже собранной охапке.

Максим посмотрел на уже собранный этим стариком хворост. На то, как аккуратно он был сложен. На объём. На то, сколько ещё нужно будет донести. И почти сразу понял. Это не для одного человека. И не на один раз.

– Вы собираете много. – сказал он спокойно. – В школе есть ещё люди?

На этот вопрос старик не сразу ответил. Только выпрямился. Медленно. Оперевшись на охапку.

– Есть… – коротко сказал он. – Школа ещё жива.