Читать книгу "Два мира. Следы в тени леса"

Когда туман приходит к стенам

Первым изменился лес. Никто из пограничников не смог бы сказать, в какой именно момент это произошло. Ещё на рассвете за внешним рвом, там, где дорога уходила между чёрными стволами и постепенно терялась в сизой дымке, всё выглядело привычно. Над кронами висел низкий туман, местами настолько густой, что дальние деревья казались не более чем смутными тенями. Ветер почти не ощущался, лишь изредка шевелил сухую траву у подножия скалы. На востоке, за пределами видимости, находились земли, которые люди давно перестали считать своими.

Служащие здесь не один год пограничники давно привыкли к этой картине. Они знали, что туман скверны не обязан двигаться подобно обычному туману, что за его неподвижной завесой могут скрываться существа, способные часами лежать в засаде, а иногда даже целые участки леса меняются так сильно, что прежние ориентиры перестают иметь смысл. Знали и то, что тишина в заражённых землях ничего не означает. Там, где обычный лес шумел бы от ветра, птиц и мелких зверей, могло не звучать ни единого голоса, а спустя мгновение из-под корней вырывалась тварь, способная перегрызть человеку ногу прежде, чем тот успеет поднять копьё. Но сегодня настораживало не отсутствие звуков. Сегодня лес словно пытался скрыть что-то, что двигалось за его пределами.

Сначала исчезли птицы… Обычно даже на подступах к заражённым землям находились создания, которые не боялись селиться вблизи тумана. Некоторые из них были вполне обычными, другие уже успели измениться, приобретя слишком длинные хвосты, лишние суставы или непривычную окраску. Они кружили над дорогой, сидели на обломанных ветвях и иногда спускались к крепостным стенам в поисках остатков пищи. Стражи не любили таких соседей, но давно перестали обращать на них внимание, если те не приближались слишком близко.

Теперь же даже эти существа исчезли. Ни одной птицы не было видно на ближайших деревьях. Не мелькали между корнями мелкие зверьки, не шуршали в траве ящерицы. Даже насекомые, обычно назойливо жужжавшие возле тёплых камней, словно куда-то пропали. И первым это заметил молодой страж по имени Пак Тэ Гон, стоявший на северо-восточном участке стены.

Он не сразу понял, что именно его беспокоит. Просто в какой-то момент взгляд, привычно скользивший по знакомому участку леса, зацепился за отсутствие привычного движения. Пак прищурился, посмотрел на ближайшие ветви, затем перевёл взгляд на дорогу, где среди камней и бурой травы обычно копошились мелкие твари.

Пусто.

Он провёл языком по пересохшим губам и снова посмотрел в сторону тумана.

– Эй, Чхве.

Стоявший неподалёку ветеран обернулся не сразу. Он проверял крепление кожаного ремня на своём щите и явно не собирался отвлекаться по пустякам.

– Что?

– Посмотри туда.

– Куда?

– На лес.

Ветеран раздражённо вздохнул, но всё же подошёл к зубцу стены. Положил предплечья на холодный камень и посмотрел туда, куда указывал молодой страж.

Несколько мгновений он молчал.

– Что-то заметил? – спросил Пак.

– Пока нет.

– Птиц нет.

– И что?

– Совсем нет.

Чхве хотел было ответить привычной насмешкой, но не стал. Он служил на границе достаточно долго, чтобы знать, что даже самые молодые стражи нередко замечают мелочи, на которые ветераны перестают обращать внимание. А иногда именно такая мелочь спасает целый отряд.

Поэтому он медленно выпрямился и оглянулся на караульное помещение.

– Позови начальника смены. И скажи лучникам, чтобы не отвлекались.

Пак быстро кивнул и направился к лестнице. Чхве остался у стены, продолжая смотреть на лес. Теперь он тоже чувствовал, что в привычной картине чего-то не хватает. Не было ни движения на верхушках деревьев, ни мелькания теней между стволами. Даже туман, обычно медленно перетекавший через низины, казался необычно плотным, словно за ночь его налили в лесное пространство и оставили там застывать.

Осознав это, опытный ветеран границы раздражённо сплюнул за стену.

– Только бы не сейчас… – пробормотал он.

Да. Сказанное им прозвучало почти бессмысленно. На границе бедствия никогда не приходили в удобное для кого-то время. И всё же в его голосе слышалась надежда, которую он сам бы не признал. Потому что в крепости ещё помнили предыдущие нападения. Помнили, сколько людей погибло, когда на дорогу вышел всего лишь… изменённый енот… Тот енот не был крупным по меркам обычных зверей. Если бы его увидели в другой местности, вдали от скверны, то, возможно, приняли бы за необычайно большого представителя своего вида. Длина тела не превышала длины небольшого охотничьего пса, а вытянутая морда и тёмные полосы на голове даже сохраняли некоторое сходство с привычным зверем.

Но его спина была покрыта хитиновыми пластинами, наложенными одна на другую, словно кто-то надел на животное доспех, выросший прямо из плоти. Пластины закрывали плечи, грудь и часть боков, оставляя между собой лишь узкие подвижные промежутки. На передних лапах отросли изогнутые когти, длинные и блестящие, а клыки выступали из пасти даже тогда, когда зверь держал её закрытой. Его глаза светились мутным жёлтым светом.

Первый пограничный страж, заметивший животное у дороги, решил было, что оно ранено и ищет пищу. Он приказал двум товарищам подойти ближе, рассчитывая убить тварь копьями прежде, чем она успеет скрыться в лесу. Они не знали, что скверна изменила не только тело зверя, но и его поведение.

Енот дождался, пока люди приблизятся, и бросился на них. Он двигался настолько быстро, что первый страж не успел даже выставить копьё. Тварь ударила его в грудь, сбила с ног и вцепилась в предплечье, когда тот попытался закрыть лицо. Клыки прошли сквозь кожаную защиту, а когти разорвали рукав вместе с кожей и мышцами.

Второй воин ударил копьём сбоку. Наконечник скользнул по хитиновому панцирю, оставив лишь неглубокую царапину. Енот развернулся, ударил его передними лапами по коленям и едва не повалил на землю. Третий страж сумел попасть копьём в промежуток между пластинами, но прежде, чем зверь окончательно затих, тот успел несколько раз полоснуть его по бедру.

Весь этот бой продолжался меньше минуты. Один человек погиб на месте. Второй умер позднее от потери крови и начавшегося заражения. Третий выжил, но после нескольких дней лихорадки его пришлось изолировать, и отправить прочь, а затем сжечь одежду и всё снаряжение, которое могло оказаться заражено скверной. Тогда на уничтожение одной небольшой твари ушли трое бойцов, двое из которых погибли. И это был всего лишь енот.

С тех пор на пограничной заставе никто не смеялся над сообщениями о мелких изменённых зверях. Размер существа больше не считался надёжным признаком опасности, исходящей от него. Иногда небольшая тварь оказывалась гораздо страшнее огромного зверя, поскольку двигалась быстрее, имела крепкий панцирь и могла нанести смертельную рану прежде, чем человек успевал воспользоваться оружием. А теперь к стенам приближалось нечто гораздо более серьёзное.

Начальник смены появился на стене через несколько минут. Кан Джу Хван был широкоплечим мужчиной лет сорока, с коротко подстриженными волосами и старым шрамом, пересекавшим левую бровь. На границе он служил больше пятнадцати лет, успел пережить несколько крупных нападений и однажды провёл двое суток в разрушенном сторожевом посту, пока отряд изменённых волков бродил вокруг, не позволяя никому выбраться наружу. Он не любил паники, не терпел громких разговоров на посту и всегда требовал, чтобы докладывали о том, что человек действительно видел, а не о том, что ему показалось. Поэтому, услышав слова Пака о необычной тишине, он не стал немедленно поднимать тревогу.

Сначала он пришёл к стене, выслушал Чхве, затем взял у одного из стражей подзорную трубку – простую, с узкими деревянными стенками и отполированными линзами, которые позволяли рассмотреть отдельные участки леса, но не давали возможности заглянуть далеко в туман.

– Где именно ты заметил движение? – спросил он.

– Пока нигде, господин. Я сказал лишь, что птицы исчезли.

– Значит, пока у нас нет оснований говорить о нападении.

– Да, господин.

Кан Джу Хван приложил трубку к глазу. Он осмотрел ближайшие деревья, дорогу, участок сухой травы у внешнего рва и дальнюю низину, в которой обычно скапливался туман. Ничего не увидел. Лес оставался неподвижным, но чем дольше он смотрел, тем сильнее ему казалось, что эта неподвижность неестественна. Он уже собирался опустить трубку, когда на границе видимости что-то шевельнулось. И он снова присмотрелся. Сначала ему показалось, что это просто тёмная ветка качнулась на фоне серой дымки. Затем тень исчезла за стволом, а спустя мгновение появилась снова, уже ближе к дороге.

Кан Джу Хван замер.

– Лучник, сюда.

Молодой боец, стоявший у соседнего зубца, немедленно подошёл.

– Видишь что-нибудь?

– Пока не уверен.

Командир передал ему трубку и указал на участок между двумя высокими деревьями.

Лучник посмотрел туда, задержал дыхание, затем медленно опустил прибор.

– Там кто-то есть.

– Что именно?

– Не могу разобрать. Что-то движется низко над землёй.

– Одно?

– Не знаю.

Кан Джу Хван снова взял трубку. На этот раз он увидел движение отчётливее. Между стволами действительно перемещалось какое-то существо. Оно двигалось не так, как обычный зверь, который спешит к водопою или пытается скрыться от опасности. Тень появлялась из-за одного дерева, исчезала за другим, а затем снова возникала в стороне, словно существо выбирало путь, не желая выходить на открытое место. Через несколько мгновений за ним показалась ещё одна тень. Потом третья. Командир медленно убрал трубку от глаза.

– Поднимите тревогу… – приказал он. – Пока без колокола. Пусть лучники займут позиции, а остальные возьмут оружие и выйдут на стену. Никто не стреляет без моего приказа.

Стражи немедленно пришли в движение. Кто-то побежал к лестнице, кто-то направился к стойкам с оружием. Дежурные, до этого стоявшие у ворот, закрыли внутренние створки и проверили засовы. Несколько бойцов, находившихся во дворе, бросились к оружейному помещению, где хранились щиты, копья и новые арбалеты. Приказ о тревоге ещё не успел разойтись по всей крепости, когда из леса вышло первое существо. Это был… енот… По крайней мере, когда-то он, вероятно, принадлежал к этому виду.

Теперь его тело было покрыто толстыми хитиновыми пластинами, на боках торчали острые костяные выступы, а передние лапы казались непропорционально большими. Он двигался на четырёх конечностях, но время от времени приподнимал переднюю часть тела, словно пытался лучше рассмотреть крепость. Его длинный хвост был почти лишён шерсти и покрыт рядами небольших роговых наростов.

Зверь остановился у края леса. Поднял голову. И посмотрел прямо на стену. Даже с такого расстояния стражам было видно, что его глаза отражают свет слишком ярко, словно внутри них горели маленькие жёлтые угли. Енот не бросился вперёд. Не попытался обойти крепость и не стал искать укрытие. Он просто стоял, слегка раскачиваясь на передних лапах, и наблюдал за людьми. За ним вышел второй. Потом третий. Затем из-за деревьев появилась ещё одна тварь, намного крупнее первых.

– Да чтоб вас… – выдохнул кто-то рядом.

Кан Джу Хван не стал делать замечание за ругань. Он сам хотел сказать нечто подобное. Потому что на дорогу выходили не просто изменённые звери. Они выходили вместе. Первое время пограничники пытались понять, что именно видят. Три енота с хитиновыми панцирями держались ближе к дороге. Один из них был заметно меньше остальных, но двигался быстрее и постоянно поворачивал голову, осматривая пространство. Второй имел особенно широкую грудь и тяжёлые передние лапы, которыми время от времени скрёб землю. Третий, самый крупный, отличался длинными изогнутыми клыками, выступавшими из нижней челюсти. Чуть дальше из тумана показались два существа, напоминавшие огромных барсуков. Их тела были низкими и массивными, спины покрывали костяные пластины, а на мордах виднелись грубые наросты, похожие на обломанные рога. Они не обращали внимания на енотов, хотя те время от времени пробегали совсем рядом. За барсуками двигались ещё какие-то твари.

Одна походила на волка, но её передние конечности были слишком длинными, а голова, напротив, казалась маленькой относительно туловища. Из пасти свисали тонкие нити слюны, а на спине торчали короткие костяные иглы. Другая была похожа на кабана, только вместо обычной шерсти её бока покрывали тёмные чешуйчатые пластины. Клыки выступали далеко за пределы пасти, изгибаясь вверх, словно два коротких кривых клинка.

Затем появился медведь. Он вышел из леса медленно, отодвинув плечом толстый ствол поваленного дерева, который лежал на его пути. И пограничным стражам, всего на мгновение показалось, что это был обычный бурый медведь, только слишком крупный. Но когда зверь полностью оказался на открытом участке, пограничники увидели, что его тело, под воздействием скверны, изменилось гораздо сильнее. Плечи твари были покрыты плотными костяными пластинами, которые местами срастались в единый панцирь. На боках виднелись глубокие борозды, словно под кожей росли дополнительные рёбра. Передние лапы заканчивались длинными чёрными когтями, а на морде, помимо обычных клыков, имелись два выступающих костяных отростка, направленных вперёд. Один удар такой лапы мог переломить человеку грудную клетку. Один взмах когтистой конечности – разорвать щит, если тот не был изготовлен из особо прочного дерева и не имел металлических накладок. А если такой медведь доберётся до ворот крепости, то сама его масса позволит ломать створки, даже если они выдержат первые удары.

И сейчас сам Кан Джу Хван смотрел на него и чувствовал, как под кожаным воротником становится влажно от пота.

– Сколько? – спросил он, не отводя взгляда.

– Двенадцать… нет, четырнадцать, – ответил лучник.

– Считай внимательно.

– Четырнадцать вижу точно. За медведем кто-то ещё движется.

Командир стиснул зубы. Четырнадцать существ уже были достаточной причиной для тревоги. Но гораздо хуже было то, что они принадлежали к разным видам.

На границе неоднократно встречались стаи изменённых волков. Иногда появлялись группы мелких тварей, которые двигались вместе, словно подчинялись одному инстинкту. Бывали и случаи, когда крупный зверь выходил из тумана вслед за более мелкими существами, но обычно они держались на расстоянии друг от друга и при первой возможности пытались напасть на слабейших.

Теперь же перед крепостью находились еноты, барсуки, волк, кабан и медведь, а чуть дальше виднелись ещё какие-то животные, которых никто из стражей не мог уверенно опознать. И самым страшным было именно то, что они… Не нападали друг на друга… Не пытались отогнать соседей от дороги. Не проявляли признаков страха перед более крупными существами. И самое тревожное – они словно не испытывали необходимости искать себе пищу. Медведь не бросался на енотов. Волк не пытался схватить кабана. Мелкие твари не разбегались, когда массивный зверь проходил рядом. Они просто двигались в одном направлении. К крепости.

– Это невозможно… – тихо произнёс один из старших стражей.

Кан Джу Хван услышал его.

– Что именно?

– Они не должны держаться вместе. Посмотрите на них. Волк, еноты, барсуки, медведь… Да они бы перегрызли друг другу глотки ещё в лесу.

– Если бы встретились при обычных обстоятельствах… – Мрачно ответил командир.

– А какие ещё могут быть обстоятельства?

На этот вопрос ему никто так и не ответил. Потому что все присутствующие уже подумали об одном и том же. Возможно, перед ними находились не случайно собравшиеся животные. Возможно, они двигались вслед за чем-то. И если всё обстояло именно так, то за пределами видимости могло находиться гораздо больше тварей, чем удавалось разглядеть со стены.

К полудню количество существ увеличилось. Они выходили из леса не непрерывным потоком, а небольшими группами, появляясь то в одном месте, то в другом. Иногда между появлением очередной твари проходило несколько минут. Затем из тумана сразу выходили трое или четверо, словно двигались по нескольким тропам, сходившимся у дороги. Стражи насчитали двадцать семь существ.

Потом тридцать два. Затем счёт пришлось начать заново, потому что некоторые твари исчезали за поваленными деревьями и вновь появлялись уже в другом месте. К этому времени даже старый командир крепости был вызван к стене. Он прибыл в сопровождении двух офицеров, выслушал доклад Кан Джу Хвана и сам посмотрел на скопление изменённых существ. Его лицо не изменилось, но он задержался у зубцов дольше, чем требовалось для обычного осмотра.

– Они ещё не атаковали? – спросил он.

– Нет, господин.

– Пытаются приблизиться к стене?

– Пока держатся у дороги и на открытом участке. Некоторые время от времени подходят ближе, но до рва не доходили.

– Может быть, они ищут проход?

– Не похоже. Они не рассредоточиваются и не обследуют местность так, как это делали бы обычные звери.

Командир крепости медленно кивнул.

– А если это не звериное поведение?

Кан Джу Хван не ответил. Офицер, стоявший слева от командира, посмотрел на медведя.

– Может быть, их что-то привлекает. Запах пищи? Кровь? Остатки тел?

– Мы ничего не оставляли у дороги. – Тут же возразил начальник смены. – И свежей крови не было…

– Тогда запах людей.

– Если бы они шли на запах людей, давно бросились бы к стене.

– Если бы они шли как обычные звери… – негромко произнёс командир крепости.

Он снова посмотрел на лес. Туман за деревьями не рассеивался. Напротив, в глубине он стал гуще, и теперь отдельные стволы постепенно исчезали за серой завесой. Иногда в ней мелькали тёмные силуэты, но определить, кому они принадлежали, было невозможно.

Командир повернулся к одному из офицеров.

– Передайте приказ. Все ворота закрыть. Запретить выход за пределы внешнего рва. Никто не должен приближаться к этим существам, даже если они начнут отходить. Лучникам занять места, но не тратить стрелы без необходимости. Копейщикам приготовиться к обороне у ворот.

– А что насчёт арбалетов?

Командир на мгновение замолчал. Вопрос был закономерным. В оружейном помещении крепости хранилось несколько новых устройств, которые сереброволосый чужак называл арбалетами. Они выглядели непривычно по сравнению с обычными луками, были тяжелее и более громоздкими, зато позволяли натягивать тетиву при помощи рычажного механизма. Первые испытания показали, что при правильном использовании такое оружие могло пробивать толстые доски и поражать цели на расстоянии, недоступном для многих обычных стрел. Но главная ценность заключалась не в мощности.

Специальные болты, изготовленные А-рэ, несли на себе необычные рисунки и тонкие линии, заполненные особым составом. Сам чужак называл их амулетами против скверны, заключёнными в наконечники снарядов. Он не объяснил, как именно они действуют, и командир не пытался делать вид, будто понимает устройство этих вещей. Он лишь видел результаты. Изменённые существа, которых обычные копья едва могли ранить, после попадания таких болтов начинали терять силу. На некоторых вспыхивало странное чёрное пламя, выжигавшее поражённые участки тела. Другие падали почти сразу, словно удар приходился не только по плоти, но и по чему-то, что поддерживало их изменённое состояние. Это не означало, что новые снаряды гарантировали победу. Однако впервые за долгое время у пограничников появилось оружие, способное наносить изменённым тварям действительно серьёзный урон.

– Выдать арбалеты подготовленным стрелкам. – Немного подумав, всё же приказал командир. – Только тем, кто уже проходил обучение. Боеприпасы проверить, тетивы осмотреть. Никто не должен тратить болты впустую.

– Сколько снарядов?

– Все, что готовы к применению. Но особые болты держать отдельно. Их не расходовать на мелкие цели, если нет непосредственной угрозы.

Офицер поклонился и поспешил вниз. Командир остался у стены.

– И ещё… – добавил он вслед. – Проверить амулеты. У каждого бойца, который выйдет на стену, должен быть костяной амулет А-рэ. Если кто-то потерял свой, пусть немедленно доложит.

В этот раз никто не стал задавать вопросов. Костяные амулеты действительно немного успокаивали людей. Не потому, что пограничники полностью доверяли чужаку. Напротив, многие до сих пор считали его странным, скрытным и слишком самостоятельным. Никто не знал, откуда он пришёл, каким образом научился создавать свои необычные изделия и почему предпочитал жить в полуразрушенной башне, вместо того чтобы поселиться в деревне или крепости.

Но амулеты работали. По крайней мере, те из них, которые уже прошли проверку. Они были изготовлены из обработанной кости, тщательно отполированной и покрытой тонкими линиями, едва заметными при обычном освещении. Внутри некоторых проходили почти прозрачные прожилки, похожие на следы высохшей жидкости. Каждый амулет имел небольшое отверстие для шнура, а края были сглажены так, чтобы не царапать кожу и не цепляться за одежду.

Внешне они не выглядели особенно впечатляюще. Их нельзя было сравнить с дорогими нефритовыми талисманами, которые носили высокопоставленные чиновники и храмовые служители. Они не сверкали, не издавали звуков и не демонстрировали очевидных признаков магической силы. Но в присутствии скверны некоторые из них начинали менять оттенок, а в отдельных случаях на поверхности появлялось слабое свечение.

Ещё важнее было то, что амулеты А-рэ не просто реагировали на заражение. По результатам испытаний, они могли ослаблять воздействие скверны, хотя никто из пограничников не мог объяснить, каким образом. Воины не считали их абсолютной защитой. Они слишком хорошо знали, что даже самые дорогие обереги не спасают от удара когтистой лапы или от клыков, впившихся в горло. Амулет не заменял щит, не укреплял кости и не останавливал стрелу. Однако теперь, когда на стене появились десятки изменённых существ, каждый страж невольно касался рукой груди, проверяя, на месте ли костяной оберег.

У некоторых амулеты висели поверх одежды, у других были спрятаны под воротником. Один из старых бойцов даже привязал свой к кожаному ремню под нагрудной пластиной, чтобы не потерять в суматохе.

– Ты думаешь, они помогут? – спросил Пак Тэ Гон, заметив, как ветеран Чхве поправляет шнур на шее.

Чхве не сразу ответил.

– Не знаю.

– Но ты ведь видел, что случилось с теми тварями, которых убили артефактными болтами.

– Видел.

– Тогда почему…

– Потому что я не знаю, сколько их придётся убить, прежде чем они доберутся до стены.

Ветеран повернулся к молодому стражу.

– Амулет может помочь, если скверна попадёт на тебя. Болт может убить тварь, которую обычная стрела только разозлит. Но если ты позволишь медведю схватить себя за ногу, никакой амулет не сделает твою ногу целой. Если уронишь щит и побежишь, то, скорее всего, не успеешь добраться до лестницы. А если получишь ранение, тебе придётся немедленно сообщить об этом лекарю, даже если оно покажется пустяковым.

Пак опустил глаза.

– Я знаю.

– Нет. Ты слышал. Это не одно и то же.

Чхве снова посмотрел на лес.

– Мы не знаем, что там происходит. Поэтому будем делать то, чему нас учили. Держать строй, слушать приказы и не позволять страху заставить себя совершить глупость.

Он произнёс это спокойно, без попытки показаться храбрым. И именно поэтому Пак поверил ему. Когда арбалеты принесли на стену, несколько стражей невольно обернулись.

Оружие было тяжёлым, с широким ложем, металлическими креплениями и массивным рычажным механизмом. Оно не походило на изящные охотничьи арбалеты, которые иногда встречались у богатых путешественников. Внешне устройство напоминало грубый инструмент, приспособленный для стрельбы. В нём не было ничего лишнего, а все детали выглядели так, словно их можно было починить прямо в полевых условиях.

Рычаг позволял натягивать тетиву без чрезмерных усилий. При этом механизм требовал точного обращения. Если стрелок торопился, он мог неправильно зацепить тетиву или не до конца зафиксировать её в замке.

А-рэ предупреждал обо всём этом заранее. Он не обещал, что оружие сделает любого солдата искусным стрелком. Напротив, несколько раз повторил, что арбалет требует аккуратности, а его преимущество заключается в сочетании мощности, надёжности и возможности использовать специальные снаряды.

Теперь несколько бойцов занимали позиции у зубцов, проверяя оружие. Каждый получил запас обычных болтов и несколько особых, изготовленных сереброволосым чужаком. Особые снаряды хранились отдельно, в небольших деревянных коробах, обитых изнутри мягкой тканью. Их наконечники были тёмными, с тонкими линиями, которые расходились по металлу, словно ветви высохшего дерева. При ближайшем рассмотрении рисунки напоминали письменные знаки, хотя ни один из пограничников не мог их прочитать.

На некоторых болтах линии были нанесены настолько тонко, что казались царапинами. Другие имели небольшие углубления, заполненные тёмным составом, почти не отличимым от самого металла. Один из стрелков, молодой воин с коротко остриженными волосами, осторожно провёл пальцем по древку, стараясь не касаться наконечника.

– Ты думаешь, они действительно работают против скверны? – спросил он у товарища.

– Мы уже проверяли.

– На отдельных тварях.

– А ты хочешь проверить на всей этой толпе?

Стрелок замолчал. На стене действительно не было никого, кто хотел бы проверять новые болты на практике. Но если изменённые существа приблизятся к крепости, выбирать уже не придётся.

Командир обошёл стрелков, лично проверяя, все ли понимают порядок действий.

– Не стреляйте в одного и того же зверя одновременно, если он уже поражён. Сначала убедитесь, что болт попал и цель действительно остановилась. Если тварь продолжает двигаться, докладывайте. Приоритет – самые крупные существа и те, кто приблизится к воротам. Еноты опасны, но медведь способен разрушить внешние створки. Если он пойдёт на ворота, сосредоточить огонь на нём.

– А если они пойдут сразу с нескольких сторон? – спросил один из бойцов.

Командир посмотрел на него.

– Тогда будем решать по обстановке.

Это был не тот ответ, который хотелось услышать. Но другого у него не было. К полудню изменённые существа приблизились к внешнему рву. Никто не видел, кто именно сделал первый шаг. Возможно, это был один из енотов, который слишком долго стоял на дороге и внезапно двинулся вперёд. Возможно, медведь просто решил, что достаточно ждать. Как бы то ни было, после первого движения остальные твари постепенно начали смещаться к крепости. Не все сразу.

Некоторые продолжали стоять у леса, словно наблюдали за происходящим. Другие медленно шли по дороге, обходя крупные камни и поваленные деревья. Несколько мелких существ перемещались по обочине, иногда скрываясь в траве и вновь появляясь ближе к стенам. Они не издавали громких звуков. Лишь время от времени раздавался хруст веток под тяжёлыми лапами, шорох когтей по камню и низкое, почти неразличимое рычание, которое словно доносилось из глубины земли. Чем ближе они подходили, тем отчётливее становились детали их внешности.

У одного из енотов на спине обнаружились две дополнительные конечности, сложенные вдоль туловища. Они были тонкими, почти высохшими, но заканчивались острыми когтями. У другого из пасти торчали два ряда зубов, расположенных так близко друг к другу, что казалось, будто его челюсти предназначены не для разрывания мяса, а для измельчения костей.

Один из барсуков имел на морде костяную пластину, закрывавшую почти всю переносицу. На ней виднелись тёмные отверстия, через которые зверь шумно втягивал воздух. Волк с длинными передними лапами время от времени поднимал голову и принюхивался, словно пытался уловить запах людей.

А медведь двигался всё ближе. Теперь стражи могли разглядеть его когти. Каждый был длиной почти с человеческую ладонь, чёрный, с неровной поверхностью и острым загнутым концом. На груди и плечах костяные пластины перекрывали друг друга так плотно, что между ними оставались лишь узкие щели. Местами они были покрыты тёмными пятнами, похожими на засохшую кровь.

Изменённый медведь остановился у рва. Он стоял так близко, что пограничники могли разглядеть движения его ноздрей и медленное подрагивание шерсти на морде. Затем поднял голову и посмотрел на стену. Несколько стражей невольно отступили от зубцов.

Это было не просто ощущение опасности, вызванное размерами зверя. В его взгляде не было той беспорядочной ярости, которую они привыкли видеть у изменённых животных. Он не бросался на камни, не рычал и не пытался немедленно добраться до людей. Он словно оценивал препятствие. Смотрел на стену, на ворота, на бойцов, стоявших между зубцами, и на арбалеты, которые держали в руках несколько стрелков. Потом медленно повернул голову в сторону дороги. И отступил на несколько шагов.

– Почему он уходит? – прошептал Пак.

Чхве не ответил. Медведь отошёл к остальным тварям и остановился рядом с одним из барсуков. Тот не проявил ни страха, ни агрессии. Они просто стояли бок о бок, словно подобное соседство было для них обычным. Затем медведь снова посмотрел на крепость.

В этот момент Кан Джу Хван почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он видел изменённых зверей, которые пытались обойти стену. Видел тех, кто метался перед воротами, пока стрелы не останавливали их. Видел даже тварей, которые замирали перед огнём, словно вспоминали что-то из прежней жизни. Но такого поведения он прежде не встречал. И именно это пугало сильнее всего.

Если бы существа бросились на крепость, можно было бы предположить, что ими движет голод, ярость или какой-то обычный для заражённых тварей инстинкт. Тогда следовало готовиться к нападению, укреплять ворота, расставлять стрелков и ждать момента, когда противник окажется в пределах выстрела. Но теперь они стояли перед стеной, не торопясь атаковать. Словно чего-то ждали.

Первым нарушил тишину один из мелких зверей. Он был похож на крупную крысу, но имел слишком длинные задние лапы и почти лишённый шерсти хвост, покрытый костяными кольцами. Тварь выбежала из-за медведя, пересекла несколько шагов открытого пространства и направилась прямо к рву. Стражи напряглись.

Крыса остановилась у края, подняла голову и издала короткий резкий писк. Звук оказался настолько громким, что несколько бойцов невольно вздрогнули. Затем тварь прыгнула вниз. Она исчезла за внешним откосом рва, и на мгновение показалось, что упала на дно. Но спустя секунду из-за края показалась её голова. Крыса цеплялась когтями за камни, подтягивая тело вверх. Её задние лапы двигались с пугающей силой, а длинный хвост извивался, помогая удерживать равновесие.