Читать книгу "По доброй воле"

Боль все еще пульсировала в теле, но после той, что причинил мне Джексон, она казалась комариным укусом. И я мог с ней справиться.

Я еще долго сидел на стуле, пытаясь унять сердцебиение и выровнять дыхание, прожигал взглядом закрытую дверь… и улыбался.

Глава 5

Когда я смог вернуть бренное тело в бар, народу значительно поубавилось. Мутный взгляд выхватил фигуры Аарона и Мартина. К ним присоединился еще один мужчина. Наверняка и у этого на руке черный браслет…

Меня знатно потряхивало. Волосы были влажными от пота. Тошнота не отпустила, как и странное чувство невероятной легкости.

Аарон заметил меня издалека и что-то сказал Мартину. Они оба уставились на меня. Судя по тревоге во взгляде первого и скептически вздернутым бровям второго, выглядел я хреново.

«Каково содержание – такова и наружка, уж идите нахер».

Третий мужчина обернулся и посмотрел на меня в упор.

– Это его мы ждем?

Он протянул мне руку, когда я встал рядом. Я стиснул челюсти до желваков, с трудом заставляя правую руку, все еще горящую огнем, работать.

– Лиам.

– Дэнни.

Я мрачно усмехнулся, разглядывая гребаный браслет на его запястье.

«Дьявол тебя раздери, во что я влезу, если пойду к Джексону?».

Несмотря на то, что мужчина внушал страх, его методы проводить собеседования заставляли задуматься над его ментальным здоровьем, а последние слова наполняли меня ледяным ужасом, его предложение оказалось охренительно заманчивым. И я не мог перестать думать о том, чтобы найти его прямо сейчас… и согласиться.

Хорошенько он в моих мозгах покопался…

«Давай без поспешных решений? Давай на этот раз сначала подумаем, а?».

Я поднял тяжелый взгляд на Аарона.

– Мы можем отойти переговорить?

Он открыл рот, но Мартин оборвал его взмахом руки.

– Выглядишь так, что становится ясно – Торп тебя отделал. Судя по его довольному виду, ты ему понравился. А потому можешь спокойно при нас спрашивать обо всем, что тебя интересует. Может, и мы что полезного расскажем, а, Лиам?

Мужчина хохотнул.

– О, да! А то Аарон любит у нас на ходу… переобуваться.

– Ой, да пошел ты!

– Я-то пойду! Составишь компанию?

Я слушал их перепалку с чувством безмерной усталости. Что бы ни значили слова Лиама, мне было плевать. Но вот Мартин крепко разозлил меня тем, что влез в разговор. Вообще, меня все злило! Хотелось врезать и ему, и Аарону. Всем, кроме…

– Ты как утопленник, бледный, мокрый и воняешь. Присядешь?

Нет, Лиаму тоже захотелось врезать, хоть я и видел его впервые.

Аарон указал взглядом на бокал скотча.

– Думаю, тебе стоит выпить. Разговор будет интересный.

Я глянул на золотистую жидкость и выругался так смачно, что Мартин поперхнулся, а Лиам приподнял брови.

– А он мне нравится…

Я бросил на него мрачный взгляд и взял бокал левой рукой. Алкоголь обжег рот, но я все же покатал его на языке, пытаясь распробовать вкус. Он был не таким мягким, в нем явно чувствовалась ваниль, а медовое послевкусие приятно ласкало нёбо.

«…если бы ты был скотчем, с таким купажом тебя даже бездомные шотландцы пить не стали бы…».

«Ублюдок, пошел вон из моей головы!».

Я посмотрел на притихших мужчин.

– В какое дерьмо я влезу, если соглашусь вступить в отряд? Кто вы такие?

Мои собутыльники обменялись неуверенными взглядами. Аарон почесал затылок.

– Ну, с чего начать…

Лиам качнул головой, поглядывая на меня с недоверием.

– Не думаю…

– Хаммер дал добро.

«Хаммер? Что за, дьявол его раздери, Хаммер?!».

– Это не значит, что мы можем рассказать Дэнни все, пока он сам к нему не придет.

– Так он всего и не просит!

Я махнул рукой, останавливая перепалку.

– Кто такой Хаммер?

Мужчины ответили одновременно:

– Торп.

Я содрогнулся, вспомнив, с какой силой опускался кулак Джексона на мое плечо. Вот уж точно, лучше прозвища не придумаешь – чертов молот2#n_1
  Hammer (англ.) – молот


[Закрыть]!

Аарон неопределенно повел плечами.

– Не вижу смысла в многозначительном молчании. Мы должны рассказать все, что можем.

Я сделал еще один глоток алкоголя, пытаясь поймать его взгляд. Но мужчина упрямо прятал его. Может, потому что в его глазах разлился целый океан вины?!

Лиам театрально вздохнул и повернулся к Мартину.

– Тогда давай предоставим слово самому старшему из нас.

Его губы дрогнули в улыбке.

– А то помрет наш старик, так и не совершив ничего великого.

Майерс прищурился и двинулся к нему, огибая стол. Лиам ловко отскочил и выставил перед собой руки.

– Успокойся, я пошутил!

Но Мартин и не думал останавливаться.

«Хреново у него с чувством юмора. Да и с самоконтролем явная проблема. Агрессивный малый, легко выходит из себя, нужно запомнить».

Мужчина обнажил зубы в оскале – мой взгляд зацепился за удлиненные резцы – и рыкнул:

– Давно я тебе ничего не ломал, Келли. Забыл, каково это? Давай спарринг?

Аарон тяжело вздохнул.

– Лишишь нас рейнджера, и командир тебе голову оторвет и к копчику пришьет.

Лиам проворно увернулся от выпада товарища.

– И у нас в отряде появится свой жопоголов! Эй, угомонись!

Кулак Мартина вошел в его живот, вынудив согнуться пополам. Я вскинул брови, прекрасно понимая – если бы драка была настоящей, Лиам уже валялся бы на полу в предсмертных муках.

– Дэнни?

Я повернулся к Аарону и поморщился от боли, впившейся в шею.

– Этих двоих теперь уймет только Торп, поэтому… спрашивай. Я постараюсь ответить допустимо полно. Только формулируй вопросы правильно. Хорошо?

Я потер висок и прикрыл глаза.

– Ты собираешься рассказать мне о вашей организации, хотя я еще не вступил в нее? Тебе не кажется, что это поспешно? И довольно опасно.

– А как ты поймешь, хочешь к нам или нет, если я совсем ничего не расскажу?

«Аарон тебе поможет», – так сказал Джексон. Что ж, погнали.

– Кто вы?

– Люди.

Я раздраженно вздохнул. Да он издевается!

Аарон выпрямился и округлил глаза.

– Какой вопрос – такой ответ! Мы – люди, обычные люди.

Я потер правое плечо. Жаловаться, конечно, не хотелось, особенно после того, что устроил Джексон, но рука отнималась, а кончики пальцев онемели.

– Чем вы занимаетесь?

Я поднял тяжелый взгляд на мужчину и прорычал:

– Если скажешь «живем и радуемся жизни», я тебя в стену впечатаю!

Глаза Аарона сверкнули. Губы дрогнули в неуверенной улыбке.

– Первое, что тебе придется усвоить под командованием Хаммера: верные ответы получают на верные вопросы.

– Так я и спросил…

– Дэнни, пожалуйста.

В его голосе прозвучала неприкрытая мольба. Да и смотрел Аарон так, словно от того, насколько правильно я сформулирую вопросы, зависела его жизнь.

– Хорошо, кем ты, Мартин, Лиам и Джексон работаете?

Аарон удовлетворенно кивнул и отпил из высокого бокала.

– Мы работаем специалистами в частной военной компании.

И снова я оказался прав.

Я перевел взгляд на парней. Они нашли участок посвободнее и ходили по кругу напротив друг друга. Губы Лиама растянулись в хитрой улыбке, а Мартин скалился и поигрывал мускулами. В каждом их движении чувствовалась сила. В другом месте и в другое время я следил бы за ними, не отводя глаз. Но сейчас меня занимало другое.

– Как называется эта компания?

Аарон осторожно вздохнул. Я посмотрел на него и отметил его поникшие плечи.

– Гильдия фрилансеров.

– Фрилансеры? Серьезно?!

– Фрилансеры. Вольники. Как больше нравится.

– Чем занимается ваш отряд? И только попробуй ляпнуть: работает…

– РАБОТАЕТ!

Я зарычал, а мой собеседник засмеялся и вскинул ладони.

– Мы работаем! Выполняем заказы. Разного рода задания.

– Как и откуда поступают задания?

– Ну, это сложно. Гильдия не особо афишируется, но о нас знают. Хорошие отзывы клиентов и их связи работают лучше биржи.

Я охренело моргнул. Он сейчас про «сарафанное радио» говорит? Военная компания набирает заказы через отзывы клиентов?! Бред какой-то.

Аарон глянул на борющихся мужчин поверх плеча. Лиам упорно выворачивался из рук Мартина, а тот пытался согнуть его пополам в обратную сторону.

– В Гильдии своя структура отделов, в штате много разных специалистов. Есть координационный отдел, который контролирует деятельность отрядов, обеспечивая… много чего, узнаешь, если присоединишься к нам. Координаторы ведут статистику, анализируют нашу деятельность, оценивают возможности и, что гораздо круче, предпочтения. И предлагают задания. Командир принимает решение, за какое возьмется отряд. А отряд… любой из отряда волен отказаться, никакого принуждения. Но что-то я не припомню такого. Чтобы кто-то отказался.

В голове раздался шепот Джексона:

«…ты будешь рад всему, что я с тобой сделаю. Потому что пойдешь на это по доброй воле…».

По спине побежал холодок. Я скользнул взглядом по черному браслету на руке Аарона и прошептал:

– Bene placito.

Мой собеседник слабо улыбнулся.

– По доброй воле. И только так.

– Что за возможности анализируют координаторы?

Аарон склонил голову набок и многозначительно приподнял брови. Я чертыхнулся.

– Ты достал! Чем тебя вопрос не устраивает?! Хорошо! Что анализируют координаторы? Навыки бойцов?

– Я не координатор и не знаю всех тонкостей… Ну, вот смотри. Ты – боец ближнего боя, так?

Я мотнул головой. Дрался я лучше, чем стрелял. Но и стрелял довольно хорошо.

– Универсал. Я, скорее, универсал.

– Пусть будет так. Но, судя по тому, как ты двигался, когда метал дротики, ближний бой – твое преимущество. Стрельба – так, довесок… Кстати, я думал, что левая у тебя работает хуже.

Он криво улыбнулся.

– Никогда не принял бы ставку, если бы знал, что играю с амбидекстром, пусть и неполноценным.

– За неполноценного – отдельное спасибо! Я выиграл честно. Давай дальше. При чем тут мои навыки?

Аарон округлил глаза, когда из-за его спины донесся сдавленный стон. Мы одновременно повернулись на звук. Лиам стоял на коленях, прижимая руку к животу, а Мартин кружил нам ним, сжимая и разжимая кулаки.

– Мартин тоже боец ближнего боя. Лиам – рейнджер. Я тоже ближник. Так вот. Координаторы смотрят, из каких бойцов состоит отряд. Снайперы, рейнджеры и так далее. Потом они смотрят, где и как сработал отряд, процент успешности… и подбирают варианты по одним им известным параметрам. Я же говорил, это довольно сложно. Это как армия, в которую ты хотел вернуться, только… не армия.

Я задумчиво изогнул бровь.

Частная военная компания «Гильдия фрилансеров» предоставляла клиентам людей, владеющих боевыми навыками, чтобы они выполняли заказы и работали в «полевых условиях».

– Совсем не армия.

– И платят больше. И о своих заботятся, не оставляют.

Глаза Аарона на одно-единственное мгновение стали очень грустными.

– Гильдия – необычная организация. В ней такие, как мы с тобой, получают шанс.

Я вопросительно моргнул, и мужчина указал взглядом на мое плечо.

– Скажи, ты действительно собирался вернуться на службу после того, что с тобой произошло? Тебя ведь свой подстрелил. И, видимо, причины у него были. А такое… не забывают.

Я опустил голову, чтобы не сжечь ненароком ублюдка взглядом.

– И что с того?

Вопрос прозвучал по-детски обиженно. Аарон осторожно вздохнул.

– В Гильдии много таких, как ты. Даже в этом баре ты не один… с хреновой историей. Честно? Сомневаюсь, что хоть у кого-то в Гильдии нет хреновой истории за плечами.

– Сколько фрилансеров в Гильдии?

– Я не задавался этим вопросом. Думаю, тысяча или полторы.

Мне вдруг стало не по себе. Полторы тысячи таких, как Аарон и Мартин…

– Дэнни, в Гильдии хорошо. Пусть звучит странно, но Гильдия действительно заботится о тех, кого берет под свое крыло. Наш командир заботится о нас, пусть и использует… нестандартные методы.

Я угрюмо хмыкнул, потирая плечо. Пальцы машинально искали «узел» боли, который мне показала Алессандра. Если его «распутать», станет легче. Но действия, которые раньше приносили облегчение, сейчас лишь усугубляли ситуацию.

– Командир тренирует нас и выводит навыки на новый уровень. Да, Хаммер – жесткий командир и жестокий учитель, иногда он действует так, что добрая половина населения земли назвала бы его психом, а вторая – аморальным уродом. Но он делает все, чтобы мы возвращались с заданий домой.

После слов о тренировках с Джексоном тошнота накатила с новой силой. Я еще ни в одной участие не принял, но мои кишки заранее завязывались в узел.

«Будто ты уже согласился…».

«Заткнись!».

– Ты что-то про правила говорил.

Аарон ойкнул, когда Мартин крепко приложил Лиама по спине, и улыбнулся мне.

– А это – в компетенции командира. Когда встретишься с ним, он все расскажет, если согласишься вступить в отряд.

– Бред собачий! Сначала вступи и подпиши бумаги, а потом мы расскажем, что ты там подписал. Так, что ли?

– Дэнни…

Я поморщился от прострелившей плечо боли.

– Все, хватит. Я понял, в какой области вы трудитесь. Кстати! Насколько законны ваши задания?

Аарон многозначительно промолчал. Я стиснул челюсти.

Частный сектор… Дьявол, во что я впутываюсь?..

«Дэнни, а, Дэнни. А вспомни-ка то задание, на котором Грин всадил в тебя две пули. Насколько оно было законным?..».

От воспоминаний о том дне в груди снова вскипела порядком надоевшая злость.

«Только тебя мне не хватало».

Аарон тихо сказал:

– В правилах Гильдии нет ничего особенного. Они защищают ее саму, ее тайны и честь. Самое главное правило, которое… может повлиять на твое решение, Торп выделит, поверь мне. И даст тебе время подумать. Но я уверен, ты примешь его.

Он уставился в свой бокал. Я невольно приподнял брови – идеальная пародия на статую командира, только посмотрите! Остолбеневший загадочный засранец!

Я прикрыл глаза. Усталость валила меня на пол, но уходить не хотелось. Мне было, о чем расспросить парней, и было, что обдумать.

Пока что звучало довольно заманчиво. Военная компания, в которой хорошо платят. Задания. Отряды. Командир…

«Интервьюер, чтоб его. С заскоками».

В голове внезапно стало пусто. Аарон отмер и терпеливо ждал, постукивая пальцем по бокалу. Но, кажется, на все остальные вопросы ответить мог только Джексон.

– Ваш… Хаммер… Он всех парней на собеседовании избивает?

Аарон застыл на пару секунд, а потом разразился таким хохотом, что Мартин с Лиамом перестали драться и уставились на нас. Я раздраженно допил остатки скотча залпом.

Рейнджер возник рядом настолько внезапно, что я вздрогнул и глухо рыкнул от боли в плече.

«Рейнджер, значит. Разведка, наблюдение, диверсия. Незаметный засранец. Нужно запомнить».

Он удивленно моргнул, отмечая мою реакцию.

– Не нервничай, принцесса. Я оставил дракона на заднем дворе. Прокатить?

Аарон смахнул невидимую слезинку и ткнул в меня пальцем.

– Дэнни спросил, всех нас Хаммер на собеседовании ИЗБИВАЛ или нет!

Лиам криво улыбнулся.

– А, понятно.

– Что тебе понятно? Что тут смешного?!

Я не на шутку разозлился. Какого хрена они ведут себя так, словно я – клоун?!

Рейнджер похлопал меня по левому плечу и дружелюбно улыбнулся.

– Если бы он тебя избил, ты сейчас не скотч пил бы, а в реанимации за жизнь боролся.

Я хотел выругаться, но заткнулся, вспомнив собственные ощущения рядом с Джексоном. То, как чутье вопило драпать, как звенели гитарными струнами нервы. И страх. Глубинный, инстинктивный!

Я общался с Джексоном Торпом от силы полчаса, но мог с уверенностью заявить – недооценивать его решится либо смертник, либо идиот. А я не был ни одним из них.

Аарон повернулся ко мне:

– Меня он не избивал… Прости, это действительно забавно. Но ты ведь не знаешь его. Иначе тоже смеялся бы!

Рейнджер многозначительно хмыкнул.

– И вспоминал, сколько раз и что именно он тебе сломал.

Вот тебе и заботливый командир! Наставник! Тренер!

– Это что за методика обучения такая?!

«…я покажу тебе пределы твоих возможностей и заставлю забыть о них…».

Лиам пожал плечами, а Аарон погрустнел.

– Действенная.

Они переглянулись, подняли бокалы и выпили не чокаясь.

Я вспомнил слова Алессандры: Аарон часто приходит к ней с переломами.

«Уж не Торп ли старается? Это же хрень какая-то! Если это так, какого черта он терпит это?».

Вспышкой неонового света в мозгу зажглась надпись:

«…я покажу тебе, что такое настоящая боль…».

«Нет, нахрен такое обучение, нахрен такую работу! С таким командиром не то, что врагов не надо. На такого командира твои враги молиться будут!».

«…я не повторю свое предложение…».

– Он сказал: приведи себя в порядок и приходи. Что это значит?

Аарона промолчал. Загадочный, как обычно! Меня начинала бесить их загадочность, серьезно! До желания вмазать по их заумным рожам!

– Хорошо! Когда он сказал: «приведи себя в порядок», он имел в виду мои боли, так?

– Я понял твой вопрос. Но не знаю, как на него ответить. С чего ты взял, что боли – проблема? Пара таблеток, и ты спокойно приступишь к тренировкам!

Лиам загадочно улыбнулся.

– А если Хаммер разрешит Моргану отсыпать своих таблеток, так ты и Мартина уделаешь.

Я вопросительно глянул на него.

– Морган фармацевт… или дилер?

Мужчины переглянулись и расхохотались. Лиам выдавил:

– Мне нравится его чувство юмора! Давай его оставим?

Я обреченно вздохнул и отвернулся. Вообще-то я не шутил…

К нам направлялась троица мужчин во главе с Мартином. Я без удивления обнаружил на запястьях его спутников черные браслеты. На носу одного из них красовалась царапина, оставленная дротиком Джексона.

Аарон проследил за моим взглядом и окликнул одного из мужчин:

– Морган, ты фармацевт или дилер?

Тот удивленно моргнул.

– Фарма… чего?!

Он скользнул по мне молниеносным взглядом и добродушно улыбнулся.

– А, это тот самый, да? Аарон нам всю плешь проел рассказами про тебя.

Я метнул в Таппера тяжелый взгляд, но тот ловко увернулся от него.

– Не было такого!

Лиам развел руками.

– Я же говорил – на ходу переобувается.

Аарон отмахнулся от него и скорчил недовольную рожу.

«Фармацевт» протянул мне руку.

– Николас Морган. И нет, я не фармацевт и не дилер, но «колеса» подкинуть могу, если худо станет.

Я хотел представиться, но Мартин перебил меня.

– Хаммер тебя убьет.

– Не убьет. Где он еще такого снайпера найдет?

Его глаза озорно сверкнули. Я задумчиво хмыкнул, окидывая слишком высокого для его ремесла мужчину.

«Снайпер. Значит, меткий сукин сын. Нужно запомнить».

Ко мне тихо подошел второй мужчина из-за бочки. Нет, далеко не мужчина…

Дьявол! Сколько ему лет?! Семнадцать? Восемнадцать?

– Двадцать.

Он словно прочитал мои мысли и протянул левую руку, а перед этим его взгляд скользнул по моему плечу. Заботится, что ли?

«Будешь внимательным говнюком… Тебе не кажется, что ты как-то не очень доброжелательно потенциальных товарищей окрестил?!».

– Тайлер Кей.

– Дэнни Стоун.

Я со смешанными чувствами оглядел компанию.

Мужчины были совершенно разными. Мартин – рослый, крепкий, с мышечным каркасом ближника. Аарон – сбитый, но не «громоздкий», как агрессивный малый, а жилистый. Морган отличался высоким ростом и худощавой фигурой, но под тонкой тканью длинных рукавов отчетливо проступали бицепсы – еще бы, винтовку тяжеленую таскать приходится. Лиам был ниже всех, с широченными плечами, мощной шеей, покрытой узорами татуировок, и хорошо развитой мускулатурой корпуса. Тайлер отличался юношеским складом фигуры, но было совершенно очевидно – он много сил и времени тратит на свое тело.

Мужчины были совершенно разными, но, когда стояли вот так, все вместе, становилось совершенно очевидно – они вместе. Отряд. Команда. Нам шестерым было тесно за небольшим столиком, но, несмотря на это, никто никому не мешал. Все стояли так, словно знали свое место. Словно каждый был на своем месте.

Я попытался представить Джексона рядом с ними и невольно вздохнул. Неплохая картинка вышла…

Тайлер с любопытством спросил:

– Как с Хаммером пообщались? Продуктивно?

Аарон поперхнулся пивом и собирался заржать, но сдержался под моим взглядом.

– Прости, но это очень смешно!

Лиам тактично промолчал, вперив искрящийся от смеха взгляд в стол.

– Нормально пообщались. Нихрена непонятно, конечно…

– И не должно быть. Пока что не должно быть.

Я перевел взгляд на Мартина.

– А этот тебе все слил?

Он кивнул на Аарона, который тут же показал ему средний палец. Благо между ними стоял Николас – судя по полыхнувшим гневом глазам агрессивного малого, он был готов товарищу шею свернуть.

Я машинально отметил:

«Снайпер, рейнджер, четыре ближника вместе с Джексоном, если, конечно, Тайлер – ближник. Пятым пойдешь?..».

– Нет, но пищу для размышлений подкинул.

– Хорошо, значит, вопросы еще остались.

Я приподнял брови, выражая непонимание.

– И чем же это хорошо?

– Ты не похож на того, кто оставит вопросы без ответов. И что-то подсказывает, что совсем скоро ты пополнишь наши ряды.

Николас справа от него улыбнулся. Лиам, занявший позицию слева, окинул меня оценивающим взглядом и ухмыльнулся. Усевшийся на соседний стул Тайлер согласно кивнул. Только Аарон на другой стороне стола отреагировал неожиданно.

Он резко отвернулся.

***

Я добирался до дома целую вечность. Прохладный воздух приятно остужал разгоряченную голову. Мелкий, почти невесомый дождь приятно покалывал кожу.

Я пытался разложить полученную информацию по полочкам. Получалось не очень, потому что боль добралась до основания черепа и проникла даже туда, куда раньше ее щупальца не доставали.

Волосы на затылке шевелились, кожу головы стягивало. В висках пульсировало. Мелкие судороги сдавливали бицепс и плечо. Правая рука была такой тяжелой, что казалось, будто я тащу ее волоком по асфальту.

Дерьмо! Поговорил, называется, с командиром. С ПЕРСПЕКТИВНЫМ командиром.

Все было хорошо в предложении Джексона. Каждое слово Аарона мне импонировало. Суть была понятна и близка. Действительно, я ведь хотел вернуться к военному ремеслу. И контракт казался единственным выходом. Но…

Я снова и снова вытаскивал из памяти образ Джексона. Вот, что останавливало меня. Он пугал меня. Всерьез пугал! И то, о чем вскользь говорили парни из его отряда, только подпитывало страх.

«Да нахрена мне это нужно?! Чтобы какой-то мужик…».

– Показал мне пределы моих возможностей и заставил забыть о них…

Тихий шепот смешался со звуками ночной жизни Чикаго.

– Показал мне, что такое настоящая боль… и сделал ее… моим товарищем…

Джексон – сильный лидер. Это понятно даже слепому. И не только потому, что он усадил меня на стул одним жестом и выбил из меня дерьмо, не прилагая особых усилий. Я видел это в глазах его товарищей.

Уважение, даже почитание! То, как они говорят о нем… Он заботится о них.

Значит, его забота стоит всего, что он с ними творит? Так, что ли?!

Что там за, дьявол его порви и раскидай по планете, забота такая, раз взрослые мужики позволяли ему измываться…

– Не измываться. Тренировать. Учить.

Мой голос звучал глухо и едва заметно дрожал. Боль начала проникать в череп в тот момент, когда я подошел к дому.

Я вошел в квартиру, не переставая морщиться. Пройдя в спальню, включил свет и нашел глазами пузырек с таблетками, который так и стоял на прикроватной тумбе. Этакое напоминание… О чем? О том, что я – идиот, который решил, что боль – хорошо? Что боль будет вести меня! Наделит несусветной мудростью и силой! Может, эта боль еще и третий глаз вырастит на моем лбу?!

Опираясь рукой об дверной косяк и покрываясь мурашками и холодным потом, я пытался вспомнить, на кой черт мне понадобилось воевать с Алессандрой и терпеть это дерьмо столько времени.

Я помнил разговор с Аароном. И его слова – боль напоминает, что мы живы, запускает программу защиты на уровне ДНК. Боль – помощник, не враг!

– Все это гребаное дерьмо, Таппер!

Я плавился от вгрызшейся в мозг боли. Ее щупальца поглаживали то место, где у людей находится мозжечок. И он как раз отвечает за то, чего сейчас боль лишала меня.

Координации. Реакции. Равновесия. Дыхания. И что-то организм не сильно рвался спасаться! Что, недостаточно херово? Нужно больше муки?!

Я гипнотизировал пузырек таблеток и торговался сам с собой. Но ради чего?!

«Ты просто не хочешь признавать, что был неправ, да? Не хочешь признавать, что во всем этом не было смысла. Что Алессандра все это время была права. Что Джексон прав. Что тебе нужны таблетки. Что звон твоих стальных яиц не такой громкий и убедительный, как тебе казалось».

Я тихо засмеялся, морщась от новой вспышки боли. По спине побежал неприятный холодок. Скользкий, как змея.

«По-моему, ты сдох и начинаешь коченеть…».

Еще чуть-чуть, и я не смогу открыть пузырек. Но я не желал сдаваться.

Я НЕ МОГ НАЙТИ В СЕБЕ СИЛЫ ПРИЗНАТЬ, ЧТО ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛ НЕПРАВ!

Должен же был быть какой-то смысл в том, что я вел себя как идиот! И это явно было не то, что я пытался всучить Торпу. «Больно, значит, жив!». Что за херня?!

Я шумно выдохнул, чувствуя, как немеет лицо.

«Думай, Стоун! Еще немного – и ты вырубишься, понимаешь это?».

В голове помимо моего собственного звучало еще три голоса. Голос Алессандры твердил:

«Мне больно видеть, как ты мучаешься, детка».

Я криво улыбнулся.

«Мне это тоже никакого удовольствия не приносит, не поверишь!».

Голос Джексона отдавал приказ:

«Перестань выпендриваться и начни принимать таблетки».

Я зажмурился.

«Скажи, Джексон, ради чего я это терпел?!».

Верные вопросы – верные ответы…

Я больше не мог терпеть. Сделав три неловких шага, я сел на пол возле кровати.

Пузырек таблеток терял четкие очертания. Это было жутко. Он пульсировал, словно был живым организмом с другой планеты, способным меня убить

Я схватил его левой рукой и сжал так крепко, словно он собирался вырваться и убежать. Подцепив большим пальцем пластиковую крышку, надавил. Пробка соскочила, и рука дрогнула. Таблетки рассыпались по полу.

– Дерьмо…

Я подобрал две штуки и поднял на уровень глаз.

Вот оно. То, что мне нужно. То, чего я хотел! То, в чем нуждался! То, что я сейчас ненавидел больше всего на свете…

Я упорно глушил третий голос в голове. Тот, который будил во мне ярость. Ненависть. Чувства, что оглушали меня, снова возвращая в тот день, когда я стал одноруким преступником перед лицом военного суда и сослуживцев.

Эти чувства вели меня так долго, разъедали изнутри так сильно, что, когда Алессандра поцеловала меня, я словно очнулся от кошмарного сна!

Я выдохнул и слабо улыбнулся. Кажется, понял…

Болезненный хохот с нотками отчаяния повис в комнате. Я смотрел на таблетки и опускал заслоны, позволяя боевому товарищу повторять одну и ту же фразу.

Логан Грин шептал в моей голове:

«Прости меня, Дэнни».

Дьявол! И как можно было оставаться слепым так долго?! Почему так легко было обманывать самого себя, пряча самое сокровенное в глубине сознания?! Идиот хренов! Кретин! Да Джексон маловато мне поддал! Нужно было бить сильнее! Чтобы мозги встали на место!

Да не для того, чтобы живым себя почувствовать, мне была нужна боль. Боль помогала не забывать о том, что я…

«…должен восстановить свою честь. Сдержать обещание. Убить Грина».

Я начал отключаться. Мир погружался во тьму, и я приложил усилия, чтобы направить пальцы с таблетками ко рту.

Язык обожгла горечь. Кадык двинулся вверх и вниз, отправляя таблетки вниз по пищеводу. Я улегся на спину и прикрыл глаза.

«Тебе не нужно напоминание. Ты никогда не сможешь забыть, что он сделал. Никогда не сможешь простить. А боль… тебе… не нужна. Тебе нужен… Торп».