Текст книги "Исчезнование Элис Тил"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ischeznovenie-elis-til-222233.jpg)
Автор книги: Ховард Лински
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Возможно, во время исчезновения на ней было то же белье.
– Судя по тому, что я видел, – бормотал он, пытаясь найти слова, – лифчик был черным.
– Подобран по цвету?
– Э-э…
– Такого же цвета, как трусики?
– С того места я не мог этого увидеть.
Если все было правдой, удивительно, что он не воспользовался стремянкой, чтобы лучше все рассмотреть.
– И вы видели ее гостя только мельком? – допытывалась она. – Темные волосы и голый торс? Но лица не разглядели?
– Нет. Не слишком. Но это определенно не был ее бойфренд, – стоял на своем Брайан.
Тогда кто тайный любовник Элис Тил и, что еще важнее, виновен он ли в ее исчезновении?
9
За несколько секунд до ухода из штаба, а заодно и из нортумбрийской полиции детектив Фрейзер между делом упомянул о пресс-конференции и при виде недоуменного лица Блэка спросил:
– Разве Эверли ничего не сказал? Ну так мне нет смысла говорить с телевизионщиками, не находите? Я не могу представлять полицию, поскольку больше не веду расследование. Нет, вам придется пойти вместо меня.
Блэку не понравилось известие о телевизионной пресс-конференции, но Фрейзер был прав. Если Блэк ведет дело Элис Тил, значит, именно он должен просить о помощи.
– Начните с заранее подготовленного заявления, в котором изложите все детали расследования. И убедитесь, что хорошо прочитали дело, на случай если какой-нибудь наглый журналюга подбросит каверзный вопрос.
– Когда пресс-конференция?
Фрейзер картинно поднес к глазам часы:
– Приблизительно через час.
– Погодите… Что?!
Когда Бэт Уинтер наконец вернулась в мэрию, детектив-сержант Блэк деловито писал заявление, которое предстояло прочитать на пресс-конференции, начинавшейся через несколько минут. Она представилась детективу-констеблю Роджерсу, тощему мужчине с усами и большими пятнами пота под мышками. Пришлось немного отпрянуть, когда он пожимал ей руку. Детектив-констебль Фергюсон схватил ее ладонь обеими руками и сжал.
– Рад познакомиться, крошка, – сказал он, сделав акцент на слове «рад». При этом он не сводил с Бэт глаз и сиял так, словно она была заказанной по почте невестой, которую он ждал со дня на день.
Все это так много сказало Бэт о Фергюсоне, что она сразу почувствовала, насколько приятнее говорить с человеком, убившим безоружного штатского.
– Могу я чем-то помочь? – спросила она Блэка.
– Чем вы можете помочь? – буркнул он, не отрывая глаз от заявления, которое пытался дописать.
– Не знаю, я просто…
«Пытаюсь посочувствовать, но черт с тобой», – подумала она.
– Здесь вы ничего не можете сделать, так что постарайтесь быть полезной и лучше навестите бойфренда Элис, ладно?
– Разве вы не хотите услышать, что я узнала в доме Элис Тил?
Блэк явно колебался. Взглянул на часы, вздохнул, отодвинул заявление и сказал:
– Конечно, хочу.
Она постаралась коротко изложить факты и ускорялась, когда замечала его нетерпеливый взгляд из-за ничем не подкрепленного, как ему казалось, мнения, но все-таки он выслушал все, что она успела узнать.
– Значит, вам не понравился папаша, – заметил он, словно Бэт без всяких на то оснований невзлюбила Ронни Тила, хотя всего лишь анализировала его необычное поведение.
– Похоже, он не любит свою дочь, – парировала она и, когда Блэк открыл рот, чтобы возразить, быстро добавила: – Если верить его сыну. Правда, Дэниел не считает, что отец как-то связан с исчезновением дочери. Но Ронни Тил почти не встревожен и не волнуется. Раздражен, зол, отказывается сотрудничать, чуть ли не препятствует следствию. Это не была реакция человека, который искренне боится за жизнь дочери.
Блэк задумался, но не ответил.
– Думаю, в этой семье что-то неладно. Я правда так считаю.
– Как насчет его алиби? Установлено?
Она ожидала этого вопроса:
– Проверила по пути сюда.
– И?
– Хозяин «Черного жеребца» не утверждает, что в девять часов его не было в пабе, но и твердо сказать, что он был, тоже не может. А камер наблюдения у них нет.
– Неудивительно. У них и целого стекла в окнах нет. Ладно, вы правы. Будем иметь его в виду.
Будь они детективами, которых показывают по телевизору, в этот момент он мог бы сказать: «Хорошая работа, детектив Уинтер», чтобы поощрить ее, но они не были телевизионными детективами, и потому Блэк ничего не сказал. А вместо этого промямлил:
– Это все?
– Нет, – возразила она. – Не все.
Бэт рассказала Блэку о свидетеле, уверенном, что видел в спальне Элис какого-то мужчину, но не ее бойфренда. Даже Блэк на этот раз явно заинтересовался.
– Это может оказаться важным, – признал он, выслушав рассказ, и хотел уже вернуться к своему заявлению, но все же спросил: – Что-то еще?
– Да, – выпалила Бэт, поскольку приберегла лучшее на конец. – Элис Тил вела дневник.
Дневник Элис Тил
На свете так много правил. Я говорю не о всем известных правилах. Не о законах, не о религиозных заповедях и, конечно, не о школьном уставе. Их слишком много. Я думаю о неписаных правилах. Тех, которые мы обязаны знать. Моральных принципах, как называет их ма. Когда очередного бизнесмена или политика ловят на темных делишках, она твердит: «У него нет моральных принципов. Вот в чем проблема».
Но что такое моральные принципы? Наши бабушки должны были оставаться девственницами до брачной ночи, а если теряли невинность или у них рождался ребенок, им приказывали выйти замуж за парня. Какой у них был выбор? Раньше я не особо задумывалась об этом, когда бабка рассказывала мне истории о прежних временах – пятидесятых и шестидесятых. Потом я кое-что почитала и поняла, каково им приходилось. Люди обращались с тобой ужасно, если ты была матерью-одиночкой, если, будучи незамужней, занималась сексом. Если ты была белой и родила ребенка от черного, тебя травили на улицах. Детей отдавали, подкидывали, продавали, особенно ирландская католическая церковь. Если женщины заходили чуть дальше общепринятого, если были уличены в чересчур большом сексуальном желании, их попросту запирали дома. Но как определить, слишком велико желание или нет? Вероятно, приходилось ради собственной безопасности делать вид, что желания нет вообще.
Все это есть в книжках о прежней жизни. Люди читают эти книги, но вряд ли задумываются о судьбе девушек. Для них это скорее статистика, а не реальные люди со своими чувствами, пытающиеся выжить в мире, полном моральных принципов. Теперь мы более либеральны. Можно пользоваться контрацептивами, сделать аборт, жить с парнем, не выходя за него замуж, бросить его, если захочешь; жить с другой девушкой, если предпочитаешь так, даже жениться на ней. Но всего несколько десятилетий назад тебя могли посадить за такое под замок или выгнать из дома, и родные были первыми, кто захлопнет дверь перед твоим носом. И все из-за моральных принципов. Но моральные принципы меняются. Теперь они другие, и иногда я гадаю, будут ли шокированы внуки ограничениями нашей жизни, как мы шокированы теми, что существовали в старые времена.
Что, если моральных принципов вообще не существует? Что, если бы мы были свободны любить и быть любимыми теми, кого хотим? Это, по крайней мере, решило бы мою маленькую проблему.
10
Сегодня Крис Маллери не собирался идти в школу. Он так и спросил Бэт: как можно сидеть на уроках, если его девушка пропала? Он безумно встревожен, не может есть, спать и что-либо делать. Почти не выходил из комнаты с тех пор, как новость достигла его ушей.
И парень действительно был вне себя. По крайней мере, так казалось. Но что, если он всего лишь хороший актер? Бэт напомнила себе обо всех известных ей убийствах девушек. Как часто убийцами оказывались их парни! Обычно все обнаруживалось после того, как парень со слезами появлялся на пресс-конференции и начинал рыдать, призывая вернуться женщину, которую он убил.
У бойфренда Элис действительно были темные волосы. Возможно, он и был тем мужчиной с голым торсом, которого видел Брайан в окне спальни, хотя Крис еще не заматерел и выглядел подростком, каковым и являлся. Крис был так бледен, что Бэт предложила прогуляться, решив, что ему не помешает свежий воздух. Он согласился пойти с ней в сад. Кроме того, не мешало бы сепарироваться от матери Криса, которая маячила поблизости с самого прихода Бэт. Она буквально ломала руки от волнения за своего мальчика, что при таких обстоятельствах было вполне понятно. Но Бэт хотела поговорить с Крисом наедине.
Выходя через заднюю дверь, Крис захватил пакетик с семенами.
– Кормить птиц? – спросила Бэт.
– Белок, – пояснил он. – Правда, некоторые их не любят.
– Почему?
– Потому что они серые и к тому же вредители, не рыжие, которые, похоже, всем нравятся. Но я лично против беличьего расизма.
Бэт сразу поняла, что он не раз повторял эту шутку и сейчас сделал это механически. Он насыпал большую горку семян в птичью кормушку около забора и отошел. Вместо того чтобы сесть, они стали медленно обходить сад.
Бэт пыталась облегчить разговор, задавая парню простые вопросы, на которые уже знала почти все ответы: в какую школу ходили он и Элис, какие предметы изучали, как долго встречались. Все это уже было известно из показаний, собранных детективом Фергюсоном, подозрительно тонкого документа, выглядевшего так, словно он был получен в спешке в самом начале расследования. Заканчивались показания заверениями, что Крис во время исчезновения девушки был дома один. Бэт хотела, чтобы парень привык к ней и ее вопросам, прежде чем они затронут более существенные темы вроде отсутствия подтвержденного алиби.
– Я был дома весь вечер, – твердил он. – Ма и па ушли, но когда вернулись, я все еще был у себя в комнате.
Когда она стала расспрашивать о временном промежутке, он повторил:
– Простите, я был один.
Очевидно, Крис не мог этого доказать.
– Разве тебе не хотелось бросить уроки и встретить Элис? – спросила она по возможности бесстрастным тоном, избегая явного обвинения. – Школа совсем рядом. Мне бы точно захотелось пойти, особенно после долгих занятий, да еще и пятничным вечером.
– Она бы не согласилась, – покачал головой Крис.
– Почему?
Он пожал плечами, и, похоже, это был единственный ответ, на который Бэт могла рассчитывать.
– Разве вы не ладили?
– Дело не в этом. Элис очень независима и не любит, когда на нее смотрят только как на чью-то девушку. Ей нравится одиночество.
«Молодец», – подумала Бэт.
– И как ты к этому относился?
– Она ведь мне не принадлежит. И может делать все, что захочет. Я всегда здесь и всегда ее жду. Нам уже многое довелось пережить.
– Ваш разрыв в прошлом году? – уточнила Бэт.
– Вы об этом знаете?
Похоже, он удивился.
– А ее отношения с твоим лучшим другом, хоть и не долгие…
Парень потрясенно уставился на нее.
– A-а, – выдавил он. – Это…
– Должно быть, тяжело тебе пришлось, – осторожно заметила Бэт, – когда она стала встречаться с Тони.
– Да, – выдохнул Крис, избегая пересекаться с ней взглядом. Очевидно, воспоминания причиняли боль до сих пор.
– Но вы помирились.
– Мы снова сошлись. И вообще, это я был во всем виноват.
– Потому что порвал с ней до того, как она стала встречаться с Тони?
– Ага.
– И все же, – не отставала Бэт, – из всех парней выбрать твоего лучшего друга… – Не дождавшись ответа, она добавила: – Как по-твоему, она сделала это тебе назло?
– Нет. Не знаю. Может быть. Нет.
– А поточнее? – мягко спросила она.
– Понимаю, о чем вы, но мы все тусовались в одной компании. Думаю, она огорчилась, когда мы расстались, а он стал жилеткой, в которую можно поплакать. Так или иначе, долго это не продлилось.
– Да, и вы снова помирились.
– Ага.
– Ты ее простил?
– Что?
Вопрос, похоже, выбил его из колеи.
– Я не говорю, что она повела себя как-то не так, но, думаю, тебе не понравилось, когда она сблизилась с твоим лучшим другом. Некоторые парни, возможно, вообще не захотели бы ее больше видеть. Но ты ее простил.
– Ага, – промямлил он едва слышно.
– Ты действительно простил ее? – не унималась Бэт.
– Конечно, – угрюмо буркнул Крис.
– Но последнее время отношения между вами снова испортились. – Это был не вопрос, а утверждение.
Он вскинулся:
– Ничего подобного! Просто они поменялись.
– А подробнее? Она стала холоднее?
Согласится ли с этим Крис? Признается ли в этом хотя бы себе?
– Нет.
– А мы слышали другое.
– Кто вам это сказал? – рассердился Крис.
– Это правда?
Последовала пауза, в продолжение которой Бэт ожидала, что Крис подтвердит сказанное, но вместо этого услышала:
– Ее гребаный братец. Это он?
– Так Элис охладела к тебе, Крис? Пожалуйста, не мог бы ты ответить на мой вопрос?
– Это он, верно? Гребаный Дэниел, ревнивый подонок! Нет, она не стала ко мне холоднее! – Последнее слово он буквально выплюнул.
– Почему ты это сказал?
– Что именно?
– Что ее брат ревновал. Утверждаешь, что он ревновал к тебе?
Он виновато отвел глаза:
– Не ревновал. Просто считал ее своей собственностью, то есть старался защитить. Именно так. Он всегда…
– Следил за ней.
– Да, но это уже было слишком, знаете ли. Ей семнадцать. Не одиннадцать. Она больше не нуждается в старшем брате. У нее есть я.
– Но они остаются близкими людьми? – спросила Бэт.
– Сколько я ей твердил: не позволяй ему распоряжаться твоей жизнью только потому, что у него нет своей…
– Считаешь, что у Дэниела нет своей жизни?
Похоже, он сообразил, что говорит чересчур резко.
– Я всего лишь хотел сказать, что он плохо учился в школе. Работает за стойкой бара, и друзей у него не много. Даже девушки нет. Не слишком похоже на жизнь, верно?
– Ладно, – кивнула она. – Если Элис не охладела к тебе, почему сказал, что отношения были уже не те? В каком смысле?
– Не знаю. Раньше мы все свободное время проводили вместе. Разговаривали часами. Но теперь слишком много всего навалилось: экзамены, ее работа в клубе. Все в этом роде.
– Вы ссорились?
– Из-за чего?
– Из-за того, что она уже не так часто бывала с тобой.
– Мы всегда ругались, но это ничего не значит. Мирились на следующий день. Сами знаете, трудно вытерпеть несколько дней. Вроде как все, что я делаю, действует ей на нервы. Как будто именно я источник раздражения. Поэтому тем вечером я не пошел встречать ее после школы. Она сказала, что хочет иметь личное пространство.
Бэт согласилась, что это вполне возможно. Девушка хотела личного пространства. Для себя, а может, для других целей.
– Я должна спросить тебя об этом, Крис. Возможно ли, что она встречалась в это время с кем-то еще?
– О чем вы? – снова спросил он, но Бэт видела, что он отлично понял вопрос.
– Элис исчезла, и наша главная задача – найти ее и доставить домой. Для этого нужно, чтобы ты был со мной абсолютно честен. Может ли быть, что Элис встречалась с кем-то еще?
– Нет! Ни в коем случае! – выпалил он, явно оскорбленный таким предположением.
– Не с кем-то из школы. Может, с Тони или с кем она работала?
– Нет. Исключено. Ни малейшего шанса. Я бы знал. И она не поступила бы так со мной.
– Уверен? Она и Тони определенно…
– Между ними все кончено. Да. Она даже больше с ним не разговаривает, и у нее никого не было. Правда, парни всегда с ней заигрывали. Но она не позволяла им… – Он осекся.
– Ладно, я поняла.
Ей было нужно, чтобы он успокоился.
– Вам вполне хватало друг друга, – продолжала Бэт. – Прости, но я должна была спросить. Нам приходится это делать по протоколу.
Это, кажется, немного смягчило его.
– Итак, когда вы хотели провести время вместе, куда шли? Сюда? К ней?
Крис фыркнул:
– Только не к ней! Ее папашу видели? Нет, моей ма все равно, так что мы сидели в моей комнате.
– А у нее никогда?
– Нет. Почему вы спрашиваете?
«Потому что твою девушку видели в ее спальне в одном нижнем белье с другим мужчиной».
– Мне нужно восстановить картину жизни Элис, ее привычек и передвижений.
– Хм… понимаю.
– Она когда-нибудь говорила о том, что хочет сбежать, или что-то в этом роде?
– Никогда, – заверил Крис. – То есть мы обсуждали, что когда-нибудь уедем в университет, а потом найдем где-нибудь работу, потому что здесь не так много хороших мест. Но она никогда не упоминала, что собирается сбежать.
Бэт воспользовалась моментом, чтобы упомянуть о дневнике Элис.
– Еще одна вещь, сделанная братом, – ответил он, но тон при этом был недоверчивым.
– Так ты знал о нем?
– Она всегда в нем писала. Но когда я заходил в комнату… – Он изобразил, как поспешно захлопывает невидимую книгу. – Жалкое зрелище.
– Полагаю, она хотела сохранить свои мысли в секрете, – пояснила Бэт.
– Между нами не должно было оставаться секретов. В этом весь смысл: открытость, честность – все в таком роде.
Саркастический тон выдавал, насколько его бесил дневник Элис.
– Она никогда не позволяла тебе его читать?
– Смеетесь?
– Как по-твоему, о чем она там писала?.. Попробуй предположить.
– Думаю, обо мне. Помимо других вещей.
– И это тебя злило?
– А вас не злило бы, если бы ваш бойфренд писал о вас в дневнике много чего, но не позволял вам увидеть записи? Разве вы не хотели бы знать, что там?
– Полагаю, что хотела бы.
– Ну вот.
– Вы из-за этого ругались?
– Да.
– Но она все равно продолжала писать?
– Можете ссориться с Элис сколько угодно, но она никогда не сдается. Всегда должно быть так, как она хочет, или… вернее, «или» быть не может.
– Намекаешь, что она могла вести себя эгоистично?
– Она человек сложный. Элис может быть такой милой и в то же время такой… – Крис не сразу нашел подходящее слово. – Холодной. Если она не соглашалась с тобой, то просто переставала слушать, и вы нипочем не могли изменить ее мнение.
– Она своевольна, – согласилась Бэт. – Даже упряма. Это кого хочешь может взбесить.
– О да.
– И ты с этим мирился?
– А что поделать? – пожал плечами Крис. – Я люблю ее.
Несколько секунд он, казалось, размышлял о девушке и о чувствах, которые она в нем вызывала, потому что вдруг вымученно рассмеялся и добавил:
– Иногда жалею об этом… Хотя нет, это не так. Просто она сводит меня с ума, и не всегда в хорошем смысле.
Они еще поговорили о друзьях и родных Элис, Крис сказал то же самое, что и Дэниел. Теперь у Бэт было ясное представление о личной жизни Элис, но ничего нового или такого, что произвело бы впечатление на Лукаса Блэка, она не узнала. Оставалось надеяться, что он будет слишком занят исходом пресс-конференции.
– В последнее время ты замечал что-то необычное? Какие-то слова Элис или поступки? То, что заставило бы тебя подумать: «Что-то не так».
– Было кое-что, – признался Крис, но, похоже, тотчас пожалел о сказанном. – Тогда это показалось странным.
Он не слишком спешил с пояснениями, и Бэт терпеливо выжидала.
– Пару недель назад мы оба были в клубе шестиклассников. Я пошел искать Элис, но ее нигде не было. Я даже вышел во двор посмотреть – может, она наблюдает за одноклассниками, игравшими в нетбол, но и там ее не обнаружил. Обошел здание школы, чтобы снова туда вернуться, и в этот момент увидел ее.
– Где она была?
– На крыше.
– Зачем она туда полезла?
– Понятия не имею. Мне показалось это странным.
– И что ты сделал?
– Окликнул ее, но она жестом велела мне уйти. Я вошел в школу. Там есть металлическая лестница, которая ведет наверх. На ней сигнализация, но кто-то ее отключил, и с тех пор она не работала. Когда я подошел к лестнице, Элис уже спускалась.
– Что она сказала?
– Я спросил, зачем она поднималась на крышу, но она ответила, что оттуда все видно. Я сказал, что, если бы кто-то ее застал, ей несдобровать, но она только отмахнулась и сменила тему. Иногда нет смысла пытаться ее образумить.
– Не думаешь, что она вынашивала мрачные планы, пока была наверху?
– Хотите сказать, насчет самоубийства? Господи, нет! Мне это в голову никогда не приходило!
– А сейчас?
– Сейчас? Не знаю.
– Ты не допытывался у нее о причинах пребывания на крыше?
Бэт не могла понять, почему Крис не добился от Элис ответа, тем более что та уклонялась от него.
– Я уже сказал, – отрезал он. – Я пытался. Но она меня отшила.
И тут он добавил нечто такое, что надолго запечатлелось в памяти Бэт:
– Вы не понимаете, каково мне. Я люблю Элис. Искренне. Но порой она может быть настоящей стервой.
Дневник Элис Тил
Я инстинктивно понимаю, как это должно быть. Предполагается, что я должна смириться с его неопытностью, неуклюжестью, неспособностью справиться с моим телом. Никто не объяснил ему, как это делается, так что он не виноват. Няне объяснила – я бы не посмела. Почему мне хватает мужества лечь голой рядом с ним, касаться его и позволять ему трогать меня, но при этом ни слова не сказать, когда он чересчур поспешен, слишком груб или все делает не так? Потому что я скорее умру, чем поговорю с ним насчет этого? А вдруг он сочтет меня помешанной на сексе шлюхой, жаждущей только одного – чтобы он меня удовлетворял? Неужели женщины с рождения пассивны в подобных вещах, чтобы мужчина мог притворяться, будто знает, что делает, хотя яснее ясного, что не знает, и мне придется покорно это терпеть? Похоже, что так.
Иногда я закрываю глаза, и мой внутренний голос говорит ему: «Так ты ничего не добьешься». Но я даже не пытаюсь его остановить. Вместо этого просто позволяю возиться там, внизу, а он словно пытается что-то починить. Потом приходится симулировать мини-оргазм, заверять, как все было здорово, и помочь достичь того, чего он хочет, перед тем как мы наконец уймемся и он уйдет домой. Почти то же самое было с Тони, и я все время тревожилась, что дело во мне. Я что-то делаю не так. Не так чувствую, иду на поводу у своего беспокойства, и оно мешает мне наслаждаться тем, что другие девушки получают с легкостью, если, конечно, им верить. Но кто захочет признаться, что они вовсе не наслаждаются этим со своими парнями? Уж конечно, не я. Я бы чувствовала себя полной неудачницей. Но ведь я точно не одна такая!
Вряд ли со мной что-то не так в физическом смысле. Потом, я почти всегда могу удовлетворить себя. Должно быть, когда я с ним, причина кроется у меня в голове. Значит, это моя вина? Беда в том, что, когда я позже довожу себя до оргазма, думаю я вовсе не о нем.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?