Читать книгу "Последний пазл"

Часть вторая

1

Англия

Прошло уже два дня после отъезда Сесили, и пока что Норман был собой доволен. Он выполнил обещание – разобрал сарай, и ненужный хлам оттуда лежал теперь грудой на заднем дворе. Сарай стал выглядеть образцово, чего нельзя было сказать о заднем дворе, но эту проблему можно было решить если не сегодня, то завтра. Лапша с говядиной тоже более-менее удалась. Все вышло, конечно, не так просто, как выглядело у мистера Оливера – оказалось нелегко подготовить все ингредиенты сразу, – но в целом Норман остался горд собой. Сесили удивится, когда вернется и обнаружит, что он не только выжил без ее привычной кормежки, а даже расцвел. Он нисколько не возражал против кухонного труда, но такое уж разделение труда сложилось у них за долгие годы; теперь в него вполне можно было внести изменения. Он не противился переменам и даже приветствовал их, учитывая то, что в это время происходило, как он считал, на Кефалонии. Норман предчувствовал немалые перемены в их жизни.

Он заварил чай и взял к чаю целых три печенья с ванильным кремом, благо некому было их сосчитать и одернуть лакомку. Наслаждаясь тем и другим на лужайке, он планировал свои дальнейшие действия в рамках операции «Сарай». Однако ограничиться только этими мыслями было трудно. Норман гадал: где Сесили сейчас, как у нее дела? Он не сомневался, что его супруга со всем справится. Других таких умелых женщин, как она, Норман не знал. Но даже ее завидное душевное равновесие могли поколебать новости последних нескольких дней. Он жалел, что ему не хватило решительности настоять на том, чтобы отправиться в Грецию вместе с ней; он знал, впрочем, что его настойчивость ни к чему не привела бы. Через ЭТО Сесили должна была пройти сама. Его место было здесь, дома, его долгом было оборонять крепость до ее возвращения, а потом помочь ей собрать разлетевшиеся черепки. Он, правда, надеялся, что до этого не дойдет. Только эта надежда его и поддерживала.

Звякнула задвижка на боковой калитке, появилась Лили с прикрученным к бедру младенцем.

– Доброе утро, папа! – прочирикала она и тут же ахнула. – Что ты натворил с сараем?

– Я же говорил: затеял уборку, пока ваша мать в отъезде.

– Думаю, тебе придется потрудиться изо всех сил, – сказала Лили, разглядывая, склонив набок голову, кучу хлама. – Тебе помочь?

– Нет, благодарю, – натянуто ответил Норман. – С виду хаос хаосом, но, уверяю тебя, даже в этом безумии присутствует особый порядок. Я точно знаю, что где лежит и что когда делать.

Это было правдой лишь отчасти, и, судя по улыбке Лили, она знала это не хуже отца; но она не стала спорить и села к нему за столик, устроив сынишку у себя на коленях так, чтобы он мог наблюдать за происходящим. Он забарабанил по столу пухлыми ручонками – пришлось Лили схватить его за пальчики, чтобы усмирить.

– Мы были на музыкальном занятии, – объяснила Лили. – Дай, думаю, загляну к тебе на обратном пути.

– Не маловат ли он для этого? – спросил Норман, любуясь внучонком, засунувшим в рот кулак; непонятно, как он при этом не задыхался. – Или у нас в семье народился новый музыкальный гений?

Лили бросила на отца укоризненный взгляд. Ей никогда не нравилось семейное подтрунивание друг над другом, даже в шутку.

– Хьюго действительно хорошо играет на скрипке, не смей дразнить из-за этого Флисс. Она принимает это слишком близко к сердцу.

Нормана подмывало возразить, что Фелисити рискует горько разочароваться, излишне – по крайней мере, так ему подсказывал собственный музыкальный слух – расхваливая талант Хьюго, но он счел за благо прикусить язык.

– Этим вечером мы встречаемся с сестрами, – напомнила ему Лили. – Как всегда, в третью среду месяца. Можешь присоединиться, если хочешь, – спохватилась она. – В программе всего лишь карри.

– Очень мило с твоей стороны, Лили, но сегодня вечером я записываю телепрограмму для вашей матери. – Ставить программы на запись он так и не научился. – А еще я хочу опробовать новый рецепт.

– Как знаешь, – сказала Лили. – Наверное, будет даже лучше, если ты не придешь. Мне надо пошептаться с Джулией. Чует мое сердце, она что-то затевает втайне от меня.

– Это на тебя не похоже. Я думал, ты проникаешь телепатическим способом во все ее мысли. Недаром вы близнецы! – Теперь он подтрунивал над ней, но она не реагировала.

– В этот раз не смогла, – призналась она. – Но знаю: что-то назревает.

– А что Фелисити? – спросил Норман. Старшая дочь волновала его сильнее всего. Со стороны та выглядела женщиной, держащей под полным контролем абсолютно все в своей жизни, но он знал, что это видимость, на поддержание которой уходит слишком много ее сил. Чем выше залезешь на дерево, тем больнее расшибешься, если тебя сбросит порывом ветра. Наглядный пример – ее возня с малышом Хьюго. Было бы лучше, если бы она могла направить слепящий луч своего внимания не на него одного, но, увы, появления у Хьюго братьев и сестер ждать не приходилось.

А уж ее муженек…

– Ричард по-прежнему работает в Лондоне? – спросил он. Вопрос был с подтекстом, но Лили притворилась, что ничего не заметила.

– Насколько я знаю, да, – ответила она как ни в чем не бывало. – В выходные он дома. Хотя бы так…

Малыш раскапризничался, его щечки раскраснелись, кулачок заблестел от слюней.

– Ну-ка, ну-ка, – потянулся к внуку Норман. – Поздоровайся с дедушкой.

Лили передала сына ему. Малыш был белокурым, как Лили, с голубыми глазищами и пухлым личиком. Норман принялся подбрасывать его на коленях, и он ненадолго перестал хныкать, но вскоре зашелся оглушительным криком.

– Извини, папа, – сказала Лили, забрала у него сынишку и стала легонько покачивать, прижав к груди. – У него зубки режутся. А на музыке он обкакался, такое никому не понравится. Сейчас ему лучше вздремнуть.

– Остальные в порядке? – осведомился Норман. – Как Марко?

Лили улыбнулась.

– Все хорошо, спасибо. Ну что, молодой человек, пойдем? Тебе пора домой. Я загляну к тебе завтра, – пообещала она отцу.

– Это лишнее, Лили. Я прекрасно справляюсь сам.

Лили откинула с лица длинные светлые пряди, чтобы сын в них не вцепился – он уже тянулся ручонками к маминым волосам.

– Знаю, но должна сама увидеть, как ты разобрался с сараем, к примеру. Мама разозлится, если застанет все в таком виде. – Оба покосились на гору хлама. – Тебе нужно это сиденье от качелей?

– Мне оно ни к чему, веревки совсем сгнили.

– Тогда я его заберу, хорошо? Марко привяжет новую веревку, будут у нас качели на дереве за домом.

По мнению Нормана, у дочери в саду и так хватало детских игрушек. С другой стороны, лишние качели никогда не повредят.

– Конечно, – согласился он. – Только проследи, чтобы Марко крепко привязал веревки. Ваша мать никогда мне не простит, если что-нибудь случится.

– Не волнуйся, – отозвалась Лили, вытягивая сиденье из кучи. – Спасибо. Ну, мы пошли. Звони, если что-нибудь понадобится, ладно?

– Конечно, Лили. Правда, я в полном порядке. Мы оглянуться не успеем, как ваша мать вернется.

– Ну, раз ты так уверен… – Лили чмокнула отца в макушку. – Скоро увидимся, папа.

С этим дочь ушла, унеся внука. Норман даже не успел напоить ее чаем – впрочем, она все равно отказалась бы. Его чай уже остыл, но он его допил и торопливо сжевал одно за другим все печенья, как будто кто-то мог его украсть. Позвонить Сесили? У него был номер телефона оздоровительного центра. Но если он ей понадобится, она позвонит сама. Правильнее было оставить ее в покое и дождаться, пока появятся новости. К тому же, решил он, глядя на свой хлам, у него было чем заняться.

2

Джулия пришла в ресторан первой. Метрдотель встретил ее с преувеличенным энтузиазмом, и она смутилась оттого, что не помнила его имени. Три сестры Найтингейл уже много лет встречались здесь каждый месяц, и теперь уже стыдно было признаваться в забывчивости. На его прочувствованное приветствие ей пришлось ответить всего лишь теплой улыбкой. Он обращался к каждой из них «мисс Найтингейл», не ошибаясь только в отношении Джулии, хотя Фелисити все еще пользовалась на работе своей девичьей фамилией по каким-то сложным, непонятным для Джулии причинам.

Безымянный метрдотель отвел ее на их постоянное место, за круглый столик в глубине ресторана, далеко от туалета и от окон – они не хотели, чтобы их видели с улицы. Они не были знаменитостями, но прожили в городке почти всю жизнь и были знакомы со многими, кто мог бы помешать им наслаждаться обществом друг друга.

Джулия села на стул, который давно облюбовала, метрдотель принял ее куртку.

– Что предпочитаете пить, пока ждете? – раздался через считаные секунды вопрос официанта. Здесь гордились стремительностью и качеством обслуживания.

Джулия уже открыла рот, чтобы заказать большой бокал мерло, но успела опомниться.

– Воду с тоником, пожалуйста. Побольше льда, с лимоном.

При необходимости она могла выдать свой напиток за джин. Она еще не решила, делиться ли своей новостью с сестрами. Пока стоило предусмотреть все возможные варианты.

Официант, принесший ей напиток, явно был не прочь поболтать, но она дала понять, что ей не до разговоров, уткнувшись в свой телефон. У нее не было настроения слушать рассказы о его семье.

– Благодарю, – бросила она, не поднимая глаз, когда он поставил перед ней стакан. Она чувствовала себя немного виноватой, но не настолько, чтобы поддержать разговор.

На экране телефона появилось сообщение:

Задерживаюсь, буду через десять минут.

Лили. Она опаздывала всюду и всегда. Казалось, вечное опоздание на десять минут было частью ее натуры. Они часто шутили, что не опоздала она единственный раз в жизни – когда родилась.

Фелисити отличалась пунктуальностью, но с сестрами не всегда ее придерживалась, ведь на них необязательно было производить впечатление. Сейчас Джулия уже слышала голос сестры: громкий, властный, он разносился по ресторану – она здоровалась с персоналом. Через несколько секунд Фелисити подошла к столику – как всегда, в тщательно подобранном наряде: костюм цвета розовой фуксии, кремовые туфли на высоких каблуках. Джулии не хотелось думать о цене этих вещей. С ценой ее видавшего виды наряда она точно не сравнится.

– Привет, Джу. – Фелисити уселась напротив нее.

Несмотря на шикарную одежду и обувь, сестра, на взгляд Джулии, выглядела усталой: давал о себе знать каждый год из прожитых ею тридцати семи. Кожа, вопреки обыкновению, не блестела, под глазами явственно синели круги.

– Тяжелый день? – предположила Джулия. Фелисити пожала плечами.

– Не хуже, чем обычно. Где Лили?

– Сейчас будет.

Фелисити закатила глаза.

Подошел официант, чтобы принять у них заказы на напитки. Фелисити указала кивком на стакан Джулии.

– Что ты пьешь? – поинтересовалась она.

– Джин с тоником, – соврала Джулия.

– Хорошая мысль. Мне то же самое.

Джулия постаралась не встречаться с официантом глазами, чтобы не дать ему шанса раскрыть ее вранье.

– Только мне двойной, – уточнила Фелисити. – Уж больно гадкий выдался денек.

Официант удалился. Фелисити принялась листать меню – бессмысленное занятие, ведь они всегда заказывали одно и то же. Долистав меню до конца, она равнодушно его отложила.

– Ты вообще как? – спохватившись, обратилась она к сестре.

Джулия не обиделась. Обычно у Фелисити уходило добрых полчаса, чтобы освоиться, куда бы она ни пришла. Джулия не понимала, как ей удается справляться со своим всегдашним стрессом. Стресс явно не шел ей на пользу.

– Занята, – отозвалась она. – Сама знаешь. Все по-старому.

Фелисити кивнула. Джулия знала, что другой собеседнице можно было бы пожаловаться на свою невыносимую занятость, но у трех сестер не было такого правила. Они уже лет десять как перестали выяснять, кто больше занят, чтобы избегать ненужных перебранок; Лили всегда выходила из них с чувством вины, хотя была, очевидно, самой загруженной из них. Просто ее труд никто не оплачивал.

– Надеюсь смыться на пару недель в отпуск, – сказала Фелисити. – Мне бы на солнышко! Но Ричард застрял в Лондоне со своим проектом, не может от него оторваться.

– Ну так поезжай без него, – внесла Джулия спорное предложение.

По виду Фелисити можно было подумать, что она оценивает этот вариант.

– Нет, – ответила она, качая головой. – Одной мне с Хьюго не справиться. Ты не представляешь, как дети могут выматывать. И потом, надо же с кем-то разговаривать за едой!

Джулия аккуратно обошла все колкие места этой реплики, зная, что Фелисити искренне считает себя самой крутой особой в целом свете. Сама она знала цену одиночества, самостоятельно преодолевала все трудности и была готова на убийство, если бы в награду за это стала матерью, но напоминать об этом сестре не было никакого смысла.

Вместо этого она сказала:

– Ты вообще как, Флисс? У тебя усталый вид.

На мгновение Фелисити как будто сдулась, но тут же снова стала собой.

– Лучше не бывает, – заверила она Джулию. – Просто трудновато быть единственной родительницей, когда Ричард вечно отсутствует.

У Джулии перехватило дыхание. Как она собирается справляться в одиночку, когда даже у ее сверхэффективной сестрицы это не больно-то получается?

– Пора бы ему вернуться, но там все еще дел невпроворот.

– Как Ричард это выдерживает? – посочувствовала Джулия. – Ему тоже несладко.

Фелисити немного поджала губы, отчего над ними обозначились морщинки, похожие не то на шрамы, не то на заломы на бумаге.

– Как-то выдерживает, судя по всему, – коротко отреагировала она.

Джулия ждала продолжения, но не дождалась. Она догадывалась, что дела у сестры обстоят неважно, независимо от того, готова ли она делиться своими проблемами с ней и с Лили или нет. До нее всегда было нелегко достучаться; вот и сейчас, судя по выражению ее лица, она не собиралась откровенничать. Разве что Лили ее раскачает…

Вот и Лили – растрепанная, глаза вытаращены.

– Ой, простите! – выпалила она с таким видом, будто всю дорогу бежала. – Я уже уходила, но тут ненаглядные мои близнецы рассыпали в кухне рис, пришлось мне помогать Марко подметать пол.

– Почему бы им самим не навести порядок? – удивилась Джулия.

Лили виновато потупила глаза.

– Знаю, знаю, я сама себе враг.

– А еще ты усложняешь жизнь их будущим женам, – добавила полушутя, полусерьезно Фелисити.

– Маленькие еще, – вступилась за сыновей Лили. – Чтобы долго не возиться, проще все делать самой. Ничего, вот вырастут, побегают тогда у меня, даю слово! – Она плюхнулась на стул между сестрами, и Джулия буквально увидела, как с ее плеч падает материнский груз, пусть ненадолго, на час-другой. – Сегодня утром я заглянула к отцу, – сообщила Лили.

– Как он там? – спросила Джулия.

– Бодрячком, даже странно. Похоже, он прекрасно справляется один.

– Ты вытянула из него еще чего-нибудь? Про то, что творится? – спросила Фелисити.

Лили покачала головой.

– Если честно, я не спрашивала. Подумала, что они сами нам скажут, когда будут готовы.

Джулия вздохнула. Ничего другого от Лили не стоило ждать. Ей отец открылся бы скорее всего, зато она была последней, кто стал бы требовать от него ответа.

– А на прошлой неделе ты с ними виделась? – спросила Фелисити. – У меня совсем не было для этого времени. Мама ничего не говорила? Никак не изменилась?

Лили опять покачала головой.

– У меня впечатление, что это было внезапное решение, – сказала Джулия. – Не уверена, что на прошлой неделе они что-то знали.

– Все это донельзя странно, скажу я вам, – заявила Фелисити в тот самый момент, когда к ним подошел официант, чтобы принять заказ. Джулия все ему продиктовала, не заглядывая в меню. – Она хоть знает кого-нибудь в Греции? Может, есть школьная подруга, еще кто-то, кого она никогда не упоминала?

Все это было гаданием на кофейной гуще. Ответов все равно не было.

– Хьюго прекрасно выступил на вчерашнем концерте в школе, – сообщила сестрам Фелисити, меняя тему.

Джулия держала рот на замке. Она уже бывала на выступлениях Хьюго – единственная его тетя, располагавшая для этого временем. И всегда впивалась ногтями себе в ладони, чтобы не хихикать – такой это был ужас. Невыносимо было видеть и слышать гордых мамаш, восторгающихся выступлением своих чад, а потом сравнивающих их успехи: Джулия не могла взять в толк, чем там гордиться. Подумаешь, твой клоп отбарабанил на фоно «Лунный свет» Дебюсси… Как бы он ни старался, аплодисменты явно были избыточными. Но когда Джулия поделилась однажды своим недоумением с Лили, не сумев скрыть осуждения, та скорчила гримасу и назвала ее «злобной». Джулия тогда почувствовала себя ущербной: бездетность не давала ей постигнуть радость от успеха своего отпрыска. Она не сомневалась, правда, что если бы Лили сама присутствовала на концерте, то непременно поняла бы, что ее там развеселило; с другой стороны, сестра не терпела, когда кто-то говорил хотя бы словечко в осуждение Хьюго или Фелисити.

– Какая прелесть! – сказала Лили. – Что он играл?

У Фелисити вспыхнули щеки от удовольствия: еще бы, лишний раз пережить триумф Хьюго!

– Польку из числа произведений для первого класса. Смелый выбор, заковыристая вещь. Я так им горда!

– Хьюго молодчина, – поддакнула Лили и хотела даже поаплодировать, но тут принесли закуски, и хлопать их появлению было, конечно, нелепо, зато официант остался очень доволен похвалой, можно было подумать, что он потчевал их своей собственной стряпней.

– Ричард не пришел, – пожаловалась Фелисити, переходя на угрюмый тон с примесью горечи. Нечасто она отзывалась о муже дурно.

– Бедняга Ричард! – отозвалась Лили, то ли неверно ее поняв, то ли давая ей возможность повернуть беседу в мирное русло. – Очень жаль. Уверена, он старался, просто не успел. Представляю, как он переживает, что пропустил такое важное событие.

– Если бы! – фыркнула Фелисити. – В тот день он был в Лидсе. Ни малейшей причины для отсутствия. Но он даже не соизволил попытаться.

Лили примолкла. Она защищала зятя, потому что всегда старалась видеть в людях лучшее, но во всем надо знать меру. В конечном счете, сестры Найтингейл готовы были биться друг за друга до последней капли крови.

– Честно вам скажу, мне все это надоело, – продолжила Фелисити. – Не хочу больше о нем говорить. Я становлюсь из-за него сварливой, а с вами мне не хочется быть такой. Не позволю ему испортить наше общение. – Она воинственно вскинула голову и тряхнула волосами, как будто отбрасывала всякие мысли о муже. – Ну, что новенького у вас обеих?

– Вчера я изучала разные курсы, – стала рассказывать Лили. – Все они дистанционные, чтобы заниматься в редкие свободные минуты.

Для Джулии было загадкой, откуда Лили берет эти свободные минуты, когда она умудряется даже чистить зубы, не говоря уже о чем-то другом.

– Нашла что-нибудь подходящее?

– Мне понравились курсы обивки мебели.

Джулия покачала головой.

– Как ты справишься еще и с этим? – недоверчиво спросила она.

– У меня полно времени. Я же не работаю, – ответила Лили и слегка зарделась, отчего сделалась еще милее.

– Лили! – в ужасе воскликнула Джулия. – Надо ли напоминать, что у тебя пятеро детей младше девяти лет? У тебя самая настоящая работа!

Лили пожала плечами.

– Не совсем. Не так, как у вас обеих. И потом, я не люблю бездельничать. А от этого еще и польза будет. Маминым диванам давно нужен косметический ремонт.

– По-моему, ты сошла с ума! – выпалила Фелисити. – А так, поступай как знаешь. – В ее обращенном на Лили взгляде читалось одобрение.

– Спасибо, Флисс, – сказала Лили и покосилась на Джулию. – По крайней мере одна из вас меня понимает. Главное, для меня это будет удовольствием.

Она подмигнула Джулии, та в ответ улыбнулась.

– Не сомневаюсь. Уверена, у тебя все получится.

Вино текло рекой, хотя Джулия старалась на него не налегать, разговор – тоже: все трое смеялись и сердились по одним и тем же поводам. Правда, Фелисити вскоре раззевалась и стала часто смотреть на часы.

– Вы уж простите, девочки, но мне придется вас расцеловать и сбежать. Завтра у меня дела с раннего утра. – Она встала и потянулась. – Будут новости от мамы – сообщите мне. Как я понимаю, она не взяла с собой мобильный, который мы ей купили.

Лили покачала головой.

– Так и лежит на столе в кухне, – сказала она, и все трое возмущенно фыркнули и дружно покачали головами.

– Как что-нибудь узнаете, сразу дайте знать мне, ладно, Лилс? Мне придется искать новую няню. Если будут хорошие рекомендации, скажите.

– Обязательно, – отозвалась Лили.

– В то же время через месяц?

– В то же время через месяц.

Джулия и Лили проводили Фелисити взглядом. Она на ходу помахала официантам и из двери опять оглянулась на сестер.

– Думаешь?.. – спросила Джулия. Лили кивнула.

– Вот подонок! Бедная Фелисити! Почему она не говорит об этом нам?

Джулия поразмыслила и ответила:

– Гордость не дает.

– Взяла бы и выгнала его. Или хотя бы дала понять, что знает.

– Вряд ли она сделает и то, и другое.

Они молча допили вино.

– Лили? – нарушила молчание Джулия.

– Ммм?

Сейчас удобный момент, подумала Джулия. Пора сказать ей про Сэма и про их решение. Лили все поймет. Имея на своей стороне ее, легче будет разговаривать с Фелисити и с родителями. И все же…

– Нет, ничего.